Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я · Писатель» создан для писателей и поэтов, готовых поделиться своим творчеством с товарищами и людьми, интересующимися искусством. На сайте вы сможете не только узнать мнения читателей о своих произведениях, но и участвовать в конкурсах, обсуждении других работ, делиться опытом с коллегами, читать интересные произведения и просто общаться. :)

КОРЕЯНЦЫ

Рассказ в жанре Мемуары
Добавить в избранное

ВИТАЛИЙ ИСАЧЕНКО (Ильич)


К О Р Е Я Н Ц Ы


1980-й. Ноябрь. Ночь… Эшелон. Сон. Бойцы-полугодичники железнодорожных войск. Едем. Пункт назначения – ударная комсомольская стройка – стройка века – Байкало-Амурская Магистраль. Москва более недели как позади. Отоспали-и-сь! Вволю. Правда, ещё хочется. Ещё и ещё. Вот бы до самого «дембеля»… Мечтать не вредно, вредно не мечтать… Хорошо-то как! Но и жутковато! Бр-р-р! Скоро спуск. В ад. В пекло, ссылкой в кое стращали ослушников отцы-командиры нашей «подводной авиации» /на эмблеме-то желдорвойск, на потеху личному составу, якорь с крылышками/. Всё. Хватит геморрой в мозги вгонять. Доедем – увидим. Надо спать, надо спать, надо много, много спать. Солдат дрыхнет, а служба и-де-е-е-ет…


З А М О Р О Ч К И


Состав заскрежетал-залязгал железяками-сочленениями. Душе-раз-дирающе!.. За окнами мрак непробиваемый, вагоны враскачку, хилонервные эмоциями вибрируют: че за виражи?... вроде как летим(!).. будто под откос(!).. Хохмачи, словно рыба в воду, плюх-плюх-плюх наперебой: летим, ребятня!.. к чертовой бабусе!.. на закусон к Ягусе!.. для несогласных в туалете катапульта!.. и т.д., и т.п., и т.д., и т.п. (Примечание автора: Уважаемый читатель, довожу до вашего сведения, что в сей текст мною благонамеренно ли, злоумышленно ли не включены виртуозные конструкции из области ненормативной лексики, коими изобиловала речь большинства моих сослуживцев. При желании извольте самостоятельно регенерировать оттяпанное. Импровизируйте. Творческих успехов!)

Погалдели, языки поразмяли и-и-и… опять за прерванное: запозевали, засопели, захрапели, запер… О! Кстати, вкратце о суперэффективном армейском средстве от храпа: лицо недужного в период обострения аккуратненько накрывается портянкой (желательно с ноги самого потливого и нечистоплотного военнослужащего). Поверьте на слово, акустический носоглоточный симптом моментально как рукой снимается. Что примечательно, без малейших признаков нарушения сна. Врачеватели и созерцатели, как правило, после этой процедуры довольно продолжительное время находятся в приподнятом настроении. Иные же смешливые натуры веселятся ночь напролёт, после чего весь день от недосыпа маются (синдром варёной черепахи).

Забрезживший рассвет показал, что наш утомленный эшелон серпантинит по заснеженному, кочковатому, горному рельефу. Да так загибулисто!.. Вылитый аттракцион! По заказу Министерства обороны.

Вскоре на лесистых склонах замаячили этакие гигантские (чуть ли не под пятиэтажку ростом) тумбообразные иероглифы… Ну вот "нам и БАМ!".. Неужели в потемках государственную(!!!) пересекли? Докатились! До загранки, мать генералову за ногу… И за ногу, и за руку… Станция Китай – в плен сдавайся – вылезай!.. За-ко-выристая за-морочка…

Позже выяснилось, что в ту ночь мы каруселили по так называемому «Старому БАМу», пробитому-проложенному в далекие тридцатые к месторождениям угля, урана и прочих ископаемых полезностей полагерно сконцентрированными «врагами трудового народа». Это с него, крученого-перекрученного аппендикса, в годы Великой Отечественной демонтировались и отгружались на запад во имя Победы рельсовый путь и станционное оборудование.

Позже сие выяснилось, значительно позже. Текущий же момент в то утро разморочил мимоходный лейтенант из команды сопровождения. Оказалось, что тумбы-закорюки – то ли блажь, то ли хитромудрость северокорейцев, кои своей трудармией сопки наши под ноль подстригают, снабжая тем самым строительство БАМа древесиной. Имеют и долю от заготовленного – оплату натурой, которую для нужд своей «КНДРины» вывозят. Валят же, как восхищённо отметил наш добровольный гид, борзо-преборзо: вчера – гектар леса, сегодня – гектар пней. Коснувшись темы трудоспособности, панибрат-просветитель затараторил взахлёб: мол, хотя и непрожорлив кореянец, но вынослив до неимоверности. И патриот отменный. Дескать, что бы Родина ни приказала, он (как пионер) на все всегда готов... Даже и не окажись под рукой ни пилы, ни топора, зубами норму навалит, на брёвна разгрызёт и в штабель уложит. Шустер бобёр!..

Распалившийся оратор нёс и нёс, забредая в дремучие философские дебри. Не иначе, как у проводниц нагостевался (от самой столицы хозяйки -то вагонные «толкали» нам водку по двойному тарифу – червонец за поллитровку). Не кривя душой, поддатый летеха по ходу своего тра-ля-ля снискал лавину солдатских симпатий. Забавный. Под таким служить – «кина» не надо.

Ближе к ночи прибыли на конечную - станцию Ургал. Вскоре после рассортировки по частям и подразделениям с пополнения была взята подписка об ознакомлении с ответственностью за контакты с гражданами иностранных государств (предельно лаконично: проходи... распишись здесь… свободен... следующий). Отметились и забыли. Оно нам надо? Какие-то граждане, какие-то государства, какая-то ответственность… Пусть прокуроры голову ломают.


Ё – О – О- МОЁ!


Январь. Солнце около зенита. Морозяка. Ядрё-ё-ёный! Аж ледышки в ноздрях. Тулуп фасона суперконус. Под ним капустоподобный комплект поддёвок… Бдю – склады охраняю. В роль часового вживаюсь. С прихлопом-притопом, дабы не околеть. Один-одинёшенек. Сам себе хозяин. Благодать!

Чу, из-за забора: скрип-скрип-скрип… Я на вышку: топ-топ-топ…

А вот и он. Как на ладошке. Прохожий смуглорожий. Худосочный азиат. В черном спецовочном от маковки до пят. Лыбится екалный бабай. Будто только что по лотерейному билету «Запорожца» выиграл. И лопочет, лопочет:

- Пьивета, сиойдата. Магазьина нада. Сийосьна.

- Прямо, прямо! – талдычу, подсобляя жестами и мимикой, то ли калмыку, то ли буряту, то ли …, - Потом за угол налево! Ворота, КПП, дверь, ма-га-зин!

- Спасьиба, сиойдата, спасьиба! – сияет этот самый бес знает кто. И-и-и: скрип-скрип-скрип… Ё-о-о! Обут-то в калошики-блестяшки. При этаком-то морозяке! Бр-р-р! Если пока не на протезах – будет. Цирк уехал, а клоуны остались. И в военторг намылились.

Сменили меня. Пешедралим через штаб. Двери: хлоп-хлоп… Ё-мое! Снегодав-то калошный в каморке дежурного по батальону. Чаи гоняет и лы-ыбится. Вылитый алкаш у самогонного озера…

- Шпиона видели? – огорошил только что сменившийся с краснознаменного штабного поста.

- Да ну!.. -- Всерьез?.. -- Который с чаем?.. – оживились сослуживцы.

- Ага. С чаем. Он – китаезовский шпион. Из кореянцев. Возле столовой выловили. Шарился, вынюхивал…

«Ё-о-о!!!», -- взревел я молча и заглох.

- …По-нашему пока ни бум-бум, - тараторит тем временем рассказчик, - Особиста ждут (военного контрразведчика – прим. автора). Приедет – по полной программе отмозготрясит. Все вспомнит: и что было, и чего не было. Чище чистого забалаболит…. Даж без акцента… Верняк…

«Ё-о-о! – представил я калошеносца, сливающего в протокол эпизод с моим участием, - Ё-о-о-мое!!!»

Неведомо почему… Но в итоге все сошло на нет без огласки и побочных для меня последствий. Пронесло. Попутным ветром, надо полагать. «Как фанеру над Парижем».


Е С Т Ь К О Н Т А К Т


И все-таки контактировали. Наши-то. С иностранцами-трудармейцами. Сплошь и рядом. Когда на коммерческой основе, о чем речь в заключительной главе. А когда и безо всякого повода – языками почесать о том, о сем (вообще-то, ввиду скудности обоюдоперевариваемого лексикона, практически ни о чем).

Добродушными, как на подбор, парнягами оказались братья меньшие по соцлагерю: улыбка искренняя, взгляд открытый, интонации беззлобные, жесты плавные, никаких эмоциональных всплесков… Располагали к себе сразу же после «здойево, пацьианы!» Ни тебе «че надо?», ни «куда прешь?», ни «пошел к …, в …, на …». Менталитет(!), однако. «Восток – дело тонкое, Петруха!»

Значками иные из лесорубов владели, кои к изнанкам лацканов цеплялись.Судачили, что выдавались они исключительно командирам. Кои же теряли сей иерархический символ, автоматически разжаловались в рядовые лесорубы … Сказывали, накостыляли однажды наши солдаты-самовольщики кореянцу и отняли заветную цацку. Так тот денно и ночно вокруг воинских частей ошивался. Кого ни встретит, одно и то же лопочет: «знацьок пусь дайют, дьивесьти рюбилей пьилацю». Пара сотен. Нешуточная по тем деньгам сумма. Однако… Все тщетно. Даже и после подъема выкупа до трехсот и выше… Отчаявшись, кандидат в вальщики-таскальщики дотопал с челобитной до особого отдела. Выслушали, посочувствовали, завели дело и… Повезли потерпевшего по воинским частям. Выстроят личный состав на плацу, а он прохаживается вдоль шеренг и всматривается, всматривается... Безуспешно, безутешно… Так и не опознал злодеев бедолага. Не судьба-а-а, видать.

Показывал мне один из кореянцев свой значок. Ничего особенного: эмалевый портретик «Большого Кима» - генсека рулящей Трудпартии, маршала, главы государства, трижды Героя КНДР и единожды Героя Труда оной Ким Ир Сена. Представьте фотоовал с рядового российского надгробия. Тютелька в тютельку, только в миниатюре.

Овал. Он и на кореянских зубных протезах побывал. Сверкнет иной сосед по соцлагерю золотистым частоколом, а на резце обязательно белоснежное окошечко вышеупомянутой конфигурации. Неужели их дантисты клепали коронки по эскизам, спущенным из идеологического аппарата ЦК руководящий и направляющий?.. Абсурд вроде бы. Иль самодеятельно чудили?.. Незнамо-неведомо.

И употребляли, и злоупотребляли они. Лесорубы-то. По-нашенски! В широченном диапазоне: от «по чуть-чуть с устатку» до «соплей зеленых». Наспиртовавшиеся же в усмерть собирались рыскавшим по окрестностям трудармейским патрулем. В будку ГАЗона, прозванного нашими (соответственно цвету и историческим ассоциациям) «Черным вороном». Как правило, задержание проходило довольно-таки благопристойно: без воплей, погонь и руковыворачиваний. Как исключение из правил, ерепенившиеся забулдыги, кои встречались реже редкого, заполучали дозу успокоительного – дубинками по энергетическим «выключателям»: тук-тук-тук.., и волочи его, кувыркай, перекатывай к самоходной каталажке. Анестезии-и-ия! По рецептуре древних ниндзя!

Что касаемо историй о шпионских происках кореянцев… Дивно их из уст в уста передавалось. Чаще смеха ради. В жанре типичного солдатского шутейного фольклора. К примеру, баяли, якобы лазутчиками завербованы жена и теща заместителя командира по снабжению соседнего с нами батальона. Описывалась диковинная по тем временам метода добычи разведданных… Дескать, опрокинет объект разработки в ходе вечерней трапезы стопарь, в кой изменницами Родины порошок из какого-то обалдуйного корня подсыпан, и-и-и… Хвать за гармошку. Наяривает да частушки базлает, наяривает да базлает! До упаду. А как на пол брякнется, предательницы его на пузо укладывают и в ритме танго по филейной части сковородой отшлепывают. И он, болезный, оттуда (из глубокой бессознательности) на все вопросы досконально отвечает. С чувством, с толком, с расстановкой. И сколько лопат на складах, и сколько шифера, цемента, сгущенки, рубероида… Выпытают стервозы все, что резидентом заказано, и пилюльку особую под язык источнику информации. Дабы, упаси Господи, ничегошеньки из процедуры дознания в его мозгах не осело. Стерильная конспирация, едрена вошь.

Сказывали, стоит, бывало, зампоснаб в командной свите перед личным составом и с бодуна мается. Никаковский. То покачнется, то глазенки соловелые захлопнет, то губень отвесит, то (к неописуемому восторгу широченной аудитории) ладонью вскользь по ягодице. Будто помятость обмундирования разглаживает… Ага. Разглаживает. Даж и самому бестолковому солдату «яснее ясного», что подполкан опять под сковородкой в муках нашу военную тайну для врагов оплота социализма рожал. Ну как не осмеять такое знаменательное событие?!

Довольно-таки прискорбно, что испокон веков о России складывалось мнение как о стране дерьмовых дорог, жуликов, дураков… Относительно путей сообщения и воровских традиций, по-моему, спорить как-то не с руки. Но чтобы ВСЕ и ДУРАКИ!!! Ой ли?! Мы же в подавляющем большинстве (в по-дав-ля-ющем бо-ль-шин-стве!!!) СМЕШ-ЛИ-ВЫЕ!!! А чувство юмора (как ни крути) – признак гибкости ума. А еще, Мы, уникально многогранны: от дурачащихся умников до умнячающих дураков!!! Ясно выражаюсь?.. Если нет, то я из числа последних – умнячающих… И наши предки смеялись в зной и стужу, и мы, и-и-и… потомки обхохочутся. Над мыслителями немыслимыми и нашими «слугами омандаченными», над планами сумасбродными и коммунистами-олигархами, благосостоянием нищеты озадаченными(?!) Над «кашей», коей под красивящими лозунгами да в пылу политических баталий СТОЛЬКО(!!!) заварено. А расхлёбывать ее, похоже, дурачащимся умникам предначертано. Им проще, потому как их уйма и они СМЕШ-ЛИ-ВЫЕ!!! Они – босота-то голозадая – опора России-матушки, кою -- по мнению классика -- ни умом не объять, ни аршином общим не измерить. А коли опора, тужься, хрипи, пыхти, терпи да улыбайся. И, одобряя, аплодируй и гордись почетным званием «Пожизненный фундамент».

Ну… Довольно. Вспять, вспять, вспять. К кореянцам, кои, как утверждалось, по содержимому войсковых мусорных баков аналитические отчеты сочиняют и уран с заброшенного рудника тырят. Кстати, был такой поблизости, Утиным носом (и почему не клювом?) назывался. Судачили, будто из добытого именно на нем сырья в противовес американской «ядерной дубине» наши физики вылепили офигенную «ядерную кувалду». А теперь, дескать, ушлые кореянцы с дозиметрами по его отвалам шнырят. Нагребут, мол, полнющие карманы, рюкзаки, чемоданы камушков и скачками в законспирированный заготпункт на взвешивание. А цены на уран!.. Ого-го!!! Стра-те-гические! Это тебе не репой на базаре приторговывать.

Без малого тридцать лет с тех дней минуло, что-то выветрилось из закромов памяти, что-то потускнело. Но только не искренние улыбки тех парней, открытые, по-детски незатейливые. Мир их дому!


КО МНЕ, МУХТАР


Нижеследующая глава не для слабонервных, поэтому извольте для притупления ее текстовых колючек анекдот. Как говорится, на затравку.

Возвращается из своего дебютного дозора по охране госграницы солдат-первогодок корейской национальности.

- Где собака? – спрашивают.

- Съел, - мямлит, потупив взор.

Наказали, пожурили, пристыдили. Покаялся, пообещал исправиться.

Поверили, второго пса доверили. А он и его где-то на маршруте зажевал.

Командование в шоке, рядовой состав там же. Видано ли, гадано ли? И тут, как раз кстати, проезжий гипнотизёр.

- Выручай, мил человек, - с поклоном к нему начальник заставы, - заколдуй живодера!

- Влегкую, - обещает гастролер и, не откладывая в долгий ящик, внушает злостному нарушителю воинской дисциплины: «Ты - не кореец, ты – узбек, ты – не кореец, ты – узбек».

Долго еще после экстрасенсорного сеанса испытывали парня:

- Ты кто?

- Узбек.

- Собачатину кушаешь?

- Неа. Я ж не кореец.

Железно. Ни единой осечки. Успокоились и отправили опального с очередным Мухтаром в дозор. А у начальника заставы все-таки по поводу сохранности собачьего поголовья на душе кошки скребутся. Пустился втихаря вдогонку: проследить для подстраховки. И что видит?.. Вытаращился новоявленный узбек на четвероногого сослуживца и внушает: «Ты – не собака, ты – баран, ты – не собака, ты – баран».

Забавно?.. Но и печально. Для большинства населения планеты, коему собачка на тарелке порционно под соусом… Б-р-р-р!!! Мягко говоря, несъедобно, а грубо говоря, натуральной воды садизм. Причем в шибко гуманных государствах влекущий за собой нешуточные карательные меры. Хотя… Все в нашем бренном мире относительно. Употребляем же говядину, коя для индийца категорично не пища. А дикари-людоеды!.. А французы-лягушатники!.. А аборигены российского Севера, для которых что куропатка, что ангел во плоти – белая лебедушка!.. А ондатра, белочка, Голубь Мира в бульоне!.. Аномальных примеров в ракурсе «съедобно – несъедобно» хоть пруд пруди. Поэтому давайте попытаемся воспринять эту главу без взрыва негодования по поводу особенностей корейской национальной кухни… Кто не настроился, я не виноват. Продолжаю.

Осень. Вечер. Сумерки. Прогуливаемся. Строем. Перед сном грядущим. Ни ветринки, ни дождинки. Тишь да благодать… И на тебе: визг собачий сквозь всю эту хорошесть. Истошный, душераздирающий, предсмертный, затяжной! Жуть!!! Не-су-свет-ная! Некто из рядом идущих скорбно вздыхает: «Опять кореянцы «Тузика колбасят». Узнав о том, что под этим кроется, я буквально оцепенел. Воистину изуверская процедура!.. Жертва распинается на земле за все четыре лапы (веревочка – колышек, веревочка – колышек, вере…вочка -- ко…), после чего ее отбивают. Наживую. Палками, прутьями, скалками и прочей подручной утварью. Длительно, монотонно, вплоть до летального исхода.

Той же ночью возвратившиеся из самоволки «дедушки» балдели в умывальнике:

- Не, ну чтобы так наперчить…

- А я гляжу: ты хавальник раззявил, шары выпучил… Думаю: «боты завязывать» приготовился.

- Ага! Не дождёшься. Не, ну будто паяльную лампу в глотку воткнули.

- А Кимка-то не жмотистый: «угосяйсесь, вкюсьний собаська, пайсики объизесь».

- Не. А че она, псина-то, без специев вонючая?

- Да хрен ее знат... Мож они и шоколадку в горчицу макают.

- Хе-хе! Не, ну ты даешь… Не смеши… Че-то заподташнивало.

- Говорил же, что самогон у них поганый. А ты: «еще флакон берем, еще флакон берем».

- Че-то совсем плохеет.

- Кобелем тем нашиша закусывал? Мож он помоечный – заразный. Блин, «ко мне, Мухтар, ко мне».

- Не. Ну ты хорош кишки-то выворачивать!

- Тебе вывернешь. Говноед.

- Всё! Эа-а-а! Эа-а-а-а! Ыэ-ааааа!..

Ежели бы «молодые» обладали склонностью к бессоннице, то, подслушивая сей диалог, наверняка бы позлорадствовали в адрес страдающего «деда»-эксплуататора. Но, увы: первогодок Советской Армии отключался от действительности еще во время полёта головы к подушке. Намертво и до команды «Рота, подъё-ё-ём!»

Вспоминается утро, когда взбесившийся капитан, брызжа слюной, орал на всю казарму: «Суки! Где мой пёс?! Корейцам загнали?! Не найдётся – всех сгною! Не бойцы, а падлы продажные!»

Где его пёс?.. А пёс его знает, где его пёс. Вообще-то «загоняли» собачек. Живьём – трудармейцам, а особо крупных экземпляров, случалось, и мясом -- гражданским соотечественникам. Упакуют, бывало, тушку в шикарный мешок из-под импортной аргентинской козлятины (кормили ею солдат-бамовцев), заморозят, на загорбок и через забор. А там уже и клиент поджидает. Радостный. Спрос-то на «Мэйд ин ненаше» тогда был ажиотажным.

Представьте, уважаемый читатель, праздничный стол. Весело. Пережевывают, проглатывают, переваривают. И нахваливают мясцо «забугорное» -- аппетитное, сытное: умеют, мол, ТАМ(!) скотинешку откармливать! И пальцами в потолок: высший класс(!), дескать. Но тут хозяин, просветлев умом, задаётся вопросом: почему у козла ребра округлые, а не плоские, какими положено им быть?..... А потому, что… «Соба-а-ака! – вопит предприимчивый заготовитель, -- Коз-лы-ы-ы!!! Наду-у-ли!»

Время от времени выходили по потёмкам в офицерские городки и соседние посёлки солдатские секретные дозоры. На поиски беспривязных псов. Случалось, и с цепью со дворов уволакивали обзарившихся на нашпигованную снотворным колбасу ночных сторожей. Так что местные жители, прежде чем обзавестись щенком, крепко-накрепко задумывались.

Вообще-то, в те годы считалось, что собакоедство – удел больных туберкулёзом и уголовных элементов… А сегодня? В российской глубинке, где за чертой бедности миллионы, жаркое «аля Тузик» появляется в меню мизерно обеспеченных. Пусть и от случая к случаю, но и без брезгливого содрогания едоков. Голод-то – не тётка… А чего, собственно говоря, особенного, коли иные из нищенствующих своих чад варевом из комбикорма пичкают? Враки, скажете?.. Кто не голодал, ни за что не поверит. А вот теперешних престарелых, выживавших в тылу Великой Отечественной благодаря воробьятине, галчатине, сорочатине…, подобные загибулины рациона питания вряд ли шокируют.

К слову, к теме – в унисон. Лет пару-тройку назад угостила меня одна бабушка похлёбочкой: «Проголодался, поди? Подкрепись малость». Было аппетитно, пока не принялся за рёбрышки. «Ё-о-о-мое!!! – загрохотал я всеми фибрами души, - кру-у-углые!!!»

Доел, дабы хозяйку не обидеть. Титанически превозмогая! Благо, что не брезглив с малолетства.

- Чьё мясо-то? – помахиваю рёбрышком.

- Забыла, - улыбается, - вроде как… Баранина, че ли? Хоть убей. Не помню.

- На рынке брала? – интересуюсь.

- Неа. Какие-то нерусские по квартирам ходили. Говорят: «Мы, бабушка, из мякоти шашлыки на продажу делаем, а косточки остаются. Тебе на суп-то в самый раз. Покупай, мол». Ну я и, не будь дурой, набрала. Сильно задёшево отдали...

Ох-хо-хо… Наконец-то и я его – друга человека – отведал. Скоро поди, куда вилкой ни ткни, дворняга беспризорная будет мерещиться… Какой-то сюрреализм реальный, едрена вошь!.. Хоть стой, хоть падай!


“СЕ Й К О“, ПЛЁНКА, "ПАНТОКРИН“


На диво охочими до фарцовки оказались кореянцы. Рисом их не корми – дай поторговать. Предприимчивые коробейники вереницами курсировали со своим товаром вдоль и поперёк бамовской пересеченной местности. И японские часы навеливали, и косынки китайского шелка, и иной диковинный для советской действительности ширпотреб. Расчет зачастую производился и по бартеру. Наша-то сторона тоже была не лыком шита – обладала неким товарным ассортиментом. Пусть и скудноватым, но и ажиотажно востребованным. Образно говоря, с руками отрывали «купцы иноземные» пантокрин, фотоплёнку и фотобумагу, поливитамины. Иной шустряк при встрече вместо «пьивет – здьаствуте – как дийля?» пулемётил: «паньтакьирина, паньтакьирина, пиленка, пиленка, витамьина».

На кой ляд им эти фотоматериалы?.. Судя по объемистому спросу, каждый лесоруб должен был быть обвешан гирляндой фотоаппаратов. На поверку же ни-ни – хоть бы кто-нибудь хоть бы мимолетно обнажил объектив. Не иначе как светочувствительный товар по налаженным каналам уплывал за кордон. Как, по-моему, и большинство из приобретавшегося фарцовщиками.

Существовала примета: если начинаются перебои с подачей к утреннему десерту витаминного драже «Гексавит», значит кто-то из продслужбы "задружил" с кореянцами насчет прибарахлиться. Пуще же всего трудармейцы были охочи до дефицитной настойки на вытяжке из неокостеневших маральих рогов – пантокрина. Казалось, что сей препарат у них был вознесён до высот эликсира бессмертия. Когда иные ушлые из наших доумились всучивать во флаконах из-под пантокрина обычную воду, кореянцы в ходе торгов стали заявлять: «Бутильек не хосем. Ампулька дьавай». Что ж, желание клиента – закон! И папы, мамы, дяди, тети солдат, рыщущие в поисках редкостного медикамента, досадливо ворчали: «Флакон-то днём с огнём.., а ему, видите ли, ампулы приспичило». Но находили, доставали, упаковывали, несли на почту, отправляли. С чувством глубокого удовлетворения(!)

Самогон их азиатский на поверку оказывался отрава отравой. Согласно утверждениям «знатоков», потому что фильтровался то ли через известь, то ли через карбид. Вполне вероятно… Однако ж, если бесперебойно да из крупнокалиберной посуды… И от элитного вина реально окочуриться. Приторговывали коробейники и вполне добротным питием. Водочкой. В заводских условиях разлитой, укупоренной, национальным традициям соответствующей... Свинтишь с фирменной поллитры пробочку, - рассказывали бывалые, - потянешь, и вынырнет из горлышка на веревочке закуска. Да не простая, мол, а дюже заковыристая – сосиска в оболочке из натуральной змеиной кожи, рисом и иными восточными вкусностями начиненная… Позволить себе этакое экзотическое веселящее (даже всего раз – для пробы) решался далеко не всякий: за бутылку-то запрашивалось не с бухты-барахты – в пределах полумесячной зарплаты среднестатистического советского инженера.

На «ура» солдатами расхватывались шелковые косынки (пять целковых за штуку) – тончайшие, прозрачные, невесомые. И в спичечный коробок сии предметы дамского туалета умещались, и в конвертах почтовых до адресатов доходили, и брошенные для забавы от потолка долго-предолго парашютировали.

Никелированные наручные часы «Сейко». Фирменные, антиударные, водонепроницаемые, самозаводящиеся "японки". Мечта! Но и что только с ними ни вытворяли, как над ними не измывались(!).. А им все нипочем: тикают да глаз хозяйский радуют. Тянули они, правда, «ого-го» как увесисто – от полутора сотен до трёхсот рубликов (для сравнения, рядовой советский работяга получал около двухсот в месяц).

Их – нелегалок-эмигранток – пытали и убивали, пытали и убивали. По-пьяни, как правило, и на спор: выживут – не выживут… Прижжёт иной весельчак стекло своей «Сеечки» раскаленной сигаретой, пепел сшоркнет и, ткнув ее под нос сопернику по пари, торжествует: «Ну чё?.. Блестит? Не расплавилось?.. С тебя бутылка!» Это ещё что… Бывало, в тряпицу заботливо часики укутают, дабы, боженька упаси, не поцарапались, и со всего размаха об стену… Бамс!.. Абсолютно смертельный номер… А ей-то – «Сейке» - хоть бы хны. Тикает да стрелками вращает.

Однажды наша батальонная повариха взглянула на запястье и охнула: как корова языком дамскую иномарочку слизнула… Всё обшарили: и кухню, и столовую, и подсобки, и место отхожее… Ни на один раз, но – тщетно… Словно в воду канула "японочка"... Вскоре выяснилось: да, канула в буквальном смысле. Только не в чисту водицу, а в суп: со дна многоведёрного бака поварёнок черпаком пропажу выловил. Нежданно-негаданно. Ополоснула хозяйка малютку и к уху… Тикает… Что до, что после варки… Фантастика! В сравнении с отечественными хронометрами, кои лучше было снимать с руки перед встряхиванием медицинского термометра, раскалыванием орехов, выхлопыванием половиков, стиркой, варкой, жаркой, дождём, игрой на ударных музыкальных инструментах, охотой с мухобойкой, дракой, интимом, бурными аплодисментами, родами, предсмертными конвульсиями… Лучше снимать, дабы ненароком не вывести из строя… Низкопоклонствую перед иностранщиной?.. Не патриотично?.. Мерзко, подло и цинично?.. А патриотично ли: «нам (вождям и идеологам!) – от аудио, видео до авто через Внешторг из стана враждебного загнившего капитализма, а им (широким слоям населения) – родное, отечественное, Знаком качества клеймённое ДЕРЬМО?


В М Е С Т О П О С Л Е С Л О В И Я


Мы уезжали. По весне. Домой. По причине увольнения со срочной службы в запас… Обычный пассажирский, извиваясь ужом, серпантинил меж сопок. За окнами время от времени проплывали монстры-иероглифы…

Прощайте, КО-РЕ-ЯН-ЦЫ! Насовсем, однако.......

Рейтинг: 0
(голосов: 0)
Опубликовано 24.05.2014 в 11:31
Прочитано 3518 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!