Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я · Писатель» создан для писателей и поэтов, готовых поделиться своим творчеством с товарищами и людьми, интересующимися искусством. На сайте вы сможете не только узнать мнения читателей о своих произведениях, но и участвовать в конкурсах, обсуждении других работ, делиться опытом с коллегами, читать интересные произведения и просто общаться. :)

Сохранялка

Повесть в жанрах: Эротика, Разное
Добавить в избранное

Сохранялка.


ГЛАВА 1. Первая.


- Ой, да ладно, буду толстым… - выдохнул я. На днях я решил, что у меня начало расти пузо, потому что при очередной тщетной попытке сделать самому себе минет, я заметил, что у меня появилось на одну складку больше. Меня всегда переполняла гордость за свою, как я всегда считал, идеальную фигуру, так что я не мог с этим мириться. Я ошибся. Смириться с этим оказалось гораздо проще, чем потакать своим закидонам по поводу фигуры.

Развернувшись, я уныло побрел обратно. Благо идти недалеко, сдох после первого километра. Выглянуло солнце, настроение не особо испортилось от попытки возродить свою спортивную карьеру и я решил не торопиться домой. Дотащив себя до лавочки, я расплылся, и подставил морду лица теплу. «Наслаждайся, пока позволяет…». Распустив шнурок на шортах, и отдавшись единению с природой в центре города, я закемарил. Снился один из тех бредовых снов, без начала и конца.

Я бегу за красным феррари. Я не знаю зачем, я не знаю, с чего я вдруг решил, что я в состоянии догнать его. Но роскошный автомобиль, хоть и двигался медленно, вальяжно, все равно оставался впереди, как бы я не ускорялся. По краям дороги растут пальмы, выглядящие как в дешевых мультфильмах, чувство тревоги растет, вместе с безысходностью. Внезапно феррари оказывается в метре от меня, дверь открывается и я от неожиданностью врезаюсь в нее… Да. Правильно. Показалось, что я слышу хруст скорлупы…

У вас были ситуации, когда сон плавно переходит в реальность? Например, во сне вы гуляете с прекрасной незнакомкой под водопадом, ваши лица омывают струи чистейшей воды, и через пару мгновений ваше лицо омывает струя водопроводной воды из кружки, и над вами нависает не менее прекрасная физиономия вашей подруги, счастливое от мелкой радости нагадить ближнему своему? У меня пробуждение оказалось еще неприятней.

Сжимая самое дорогое для каждого мужчины, я оказался у той же скамейки на коленях. В сонной голове мешались мысли о несправедливости этого мира, непонятная обида, дикое желание уменьшить эту боль и не менее дикое желание узнать, что же за хрень это была?! В попытке удовлетворить хотя бы одно свое желание, я пытался вспомнить способы из детства. Кажется, там надо было попрыгать на пятках. Не получится. Я поднимаю глаза…

Надо мной стоит светловолосое чудо. Конечно, в тот момент я подбирал совсем не такие эпитеты. Очень помогло отмякнуть и сбавить агрессию выражение лица этой девушки.

- Давайте я Вам помогу! – говорит она.

Ну да… Каким образом, мамзель? Но первой моей фразой ей было другое.

- Доброе утро. Что это было, позвольте узнать? – да, я стараюсь оставаться вежливым в любой ситуации.

- Простите, пожалуйста, я перепутала, вы так похожи на одного моего знакомого, правда, издалека, но я… Я правда искренне сожалею! – запричитала она.

«Засунула бы ты свои сожаления себе между своих довольно неплохих ножек…» - никто не говорил, что я вежлив и в своих мыслях. Но ноги-то и впрямь хороши…

- Ничего страшного… - еле как выдавливаю из себя я.

- Давайте я вам помогу, у вас все руки грязные, вы же в грязь упали, а у меня салфеточки есть, ой, вы еще и колени разбили… - у этой молодой леди определенно был дар говорить очень много слов за очень короткий период времени.

- Давай, помоги, - я сдался. И в конце концов, у меня, творческого извращенца, сегодняшний вечер был абсолютно свободен, а ноги, я повторюсь, очень даже хороши!

- Меня Ксюшей зовут.

Девушка явно умела не только быстро говорить, но и быстро действовать. Из сумочки быстро появились влажные салфетки, бутылочка воды, на асфальт упали какие-то таблетки, презервативы. Румянец залил ее щеки, но на ее движениях это никак не сказалось. Лишнее быстро вернулось на дно сумки, а девушка начала обрабатывать рану. У меня появилась возможность разглядеть ее.

Во- первых, сначала я принял ее за блондинку, мнение оказалось ошибочное, потому что я смотрел на нее сверху вниз, против солнца, и волосы на свету показались светлыми. А она была русой. Во-вторых, она не победила бы на конкурсе красоты, но черты ее лица были почти правильными, и на это впечатление большое влияние оказывали ее глаза. В них пряталась искренность. Пряталась от превратностей взрослой жизни, в которую она, судя по всему, совсем недавно вступила. Неспроста же я получил этот удар по яйцам, хоть и заслужил. Но заслужил-то не от нее!

Но продолжим. В-третьих, не только ноги украшали фигурку Ксюши. Остальное ни в коей мере не уступало им. А ее ключицы – мой личный бзик – поражали изяществом линий. Что- то во мне шевельнулось, чего я слегка устыдился, как-никак разница в возрасте лет этак в десять определенно присутствовала. До меня медленно доходит, что мне навстречу глядят эти глаза, и доходит, что пауза затянулась.

- Сэм, - удивленный изгиб бровей мне в ответ. Провинция, тут многих удивляет такая интерпретация моего исконно русского имени, - если тебе непривычно, можешь звать Сёмой.

- А я и не собираюсь тебя звать! – похоже, мои наблюдения не прошли незамеченными.

- Мисс, ваш кулак три минуты косался самой больной точки любого мужского тела, я стоял перед вами на коленях, и вы сами предложили помощь. После вашего следующего крика я сочту вас неадекватной.

- Извините…

- И еще, в стране демократия, давай на ты.

Улыбка в ответ…

- Уже лучше. Ты закончила?

- Да, почти всё.

- У меня есть к тебе нескромное предложение – она явно подумала не о том, и я поспешил озвучить его – как ты смотришь на недолгую прогулку?

- Ой, ну если недолгую, то я бы прошлась с Вами… Прости, с тобой.

Я наслаждался минутами простой прогулки, с симпатичной девушкой, никуда не спеша и относительно трезвый. Да, возможно мой наряд совсем не подходил для романтики, майка для бега с небольшими кругами от пота и короткие шорты, но повторюсь – я наслаждался, несмотря ни на что. Разговор «ни о чем» легко лился между нами, девушка была глуповата, но возможно это из-за разницы в возрасте, многие ее проблемы были мне смешны и я не видел причин для волнения, своими же проблемами делиться я не собирался. Ничего секретного. Но зачем нагружать эту восхитительную головку ненужной информацией.

Не выбирая маршрута, мы, каким-то образом дошли до самого романтично– заезженного места моего родного городка. Сюда приводили своих дам все парни, которым было лень придумывать что-то новенькое. В их же защиту скажу, что даже если сломать мозг над решением этой задачи, результатов будет немного. Ксюша оказалась неизбалованной в этом плане.

Не знаю, что она подумала, но оказавшись на набережной, я постоянно ловил на себе взгляды. Она то ли хотела понять, зачем же я ее сюда привел, то ли начала задумываться, что я немного отличаюсь от большинства ее знакомых мужчин. На лице отражались попеременно опаска, что я вдруг окажусь маньяком, тревога, вызванная непонятно чем, улыбка. Скорей всего вспоминала, как я корчился перед ней на коленях. Стерва маленькая.

- Нравится делать мужчинам больно? – мой вопрос застал ее врасплох.

- Ну немного, а как ты понял? Я это поняла совсем недавно, когда еще была со своим бывшим, в постели как-то само получилось, мне понравилось, а парень был не в восторге…

Я не ожидал таких признаний.

- Вообще я говорил о том, что, похоже, тебе понравилось то, что случилось за последние полчаса. Но если ты хочешь поговорить о своих пристрастиях – я внимаю.

Ксюша с минуту молчала. Затем покраснела. Поняла видать, что сболтнула лишнего. До жирафа, конечно, доходит дольше, но в принципе они недалеко ушли друг от друга. Надо было спасать ситуацию.

- Расскажи о себе? Что угодно, мне интересно все, - я не кривил душой. Мне на самом деле были интересны люди. Любые. Разница была лишь в том, что некоторые оставались интересны больше десяти минут. Таких попадалось совсем немного.

- Я не знаю. Меня всегда этот вопрос ставит в тупик! – Ксюша меня совершенно не удивила. Этот ответ я слышал ровно столько раз, сколько задавал свой вопрос.

- Хорошо. Я тебе помогу. Я расскажу минимум информации о себе, пусть будет как шаблон для тебя.

- Ну давай, я попробую…

- Я Семён, мне тридцать три года, алкоголик, курильщик со стажем. Многие называют меня мудаком. В чем-то я с ними согласен. В свое время закончил технический вуз в нашем городе. Через год скитаний и поисков себя, путем хитрых и нехитрых махинаций мне удалось улететь за границу. Там я был 8 лет, кем я только там не работал. В данный момент вернулся на родину, наслаждаюсь тишиной, отсутствием суеты и многими другими моментами, недоступными вне России…

- Как тридцать три?! – ох уж это неподдельное удивление…

- Так. Уже тридцать три.

- А я-то думала… Прости, конечно, но я бы тебе дала на пять лет больше.

- Спасибо. Большинство моих новых знакомых говорит, что мне сорок пять. Алкоголь, сигареты, загульная жизнь, немалые стрессы делают свое дело, - объяснил я.

- Неловко получилось… Прости, правда.

- Не извиняйся. Твоя очередь, - напомнил я.

По всей видимости, Ксюша совсем забыла, что за моим рассказом последует её. Увлеклась. Сразу надулась, задумалась, покраснела вся. Уж что у нее отлично получалось – это краснеть. Легко, быстро и по малейшему поводу.

- Ну поехали. Меня зовут Ксения, мне 21 год, и я учусь на 5 курсе, не пью, не курю, пару раз пробовала курить, ну ты понимаешь, не сигареты, скоро стану юристом, высокооплачиваемым, личная жизнь не складывалась никогда, подрабатываю иногда по вечерам, ну и как ты уже знаешь, немного странная в постели, - все это было оттарабанено на одном дыхании, - ух, аж голова закружилась…

- Ты любишь еду?

- Что?

- Скажу иначе. Я проголодался, ты со мной?

Ксюша, рассеянно слушая, перевела взгляд за мое плечо. Я не стал дожидаться ответа и двинул в сторону ближайшего кафе. Моя новая знакомая тут же очнулась и побежала следом за мной. Идти было недалеко, около дверей догнала, и зашли мы уже вместе. Усевшись за столик в углу, я вопросительно уставился на нее.

- Там был тот самый, бывший, я не хотела чтоб он меня заметил, я с ним после того самого раза не говорила.

- Которого ты отшлепала?

- Да, там не только шлепки были. И я не хочу даже видеть его, мне стыдно.

Неторопливо подошла официантка, с недовольным лицом, катая за щекой жвачку. В ответ я подмигнул и покатал за щекой язык. Наградой за эту невинную шутку стал ее возмущенный взгляд, но жвачку жевать прекратила. Да, возможно, я стал нетерпим к этому провинциальному непрофессионализму.

- Девушка закажет, мне то же самое, премного извиняюсь, я ненадолго отошел, - я направился в сторону туалета. Ксюша начала что- то уверенно заказывать, видимо, не первый раз в этом заведении.

Тут читатель может удивиться или возмутиться моему отношению к официанту. Я даже не стану оправдываться. Искренне считаю, что если ты устроился на работу, ты должен ее выполнять соответственно ожиданиям. Особенно, если это работа в сфере обслуживания. Я пойду дальше и скажу, что такое отношение не только к недобросовестному персоналу заведений общего питания, но и к персоналу магазинов, всевозможных бюрократических зданий (об этом отдельный разговор), медучреждений. Список можно продолжать долго.

Пока я делал свои дела, в моей голове настойчиво билась мысль о том, что чем-то меня эта девочка зацепила. Я тот еще знатный извращенец, за свои тридцать три года повидал многое, и таким легким садизмом удивить меня было сложно. Значит, дело не в этом… Решив, что разберусь с этим позже, я вымыл руки, глянул в зеркало и, не найдя в нем ничего нового, вернулся к своей спутнице.

Еще подходя к столику, я заметил неладное в её поведении. Она сидела, прикрыв лицо рукой, и мне видны были только пурпурные уши. Сначала я решил, что Ксюша плачет, мысленно настроился ее утешать, но нет, глаза сухие, в чем я убедился, сев за столик. На мое вопросительное «Ну?», она ткнула влево. Посмотрев в указанном настроении, я увидел парня, при взгляде на которого первой мыслью было «Был бы Ксюшей, дал бы без лишних разговоров».

Я догадался, что это тот самый бывший молодой человек с пуританскими взглядами на постельные утехи. На первый взгляд он немного напоминал самого меня лет этак десять назад. Все эти уловки жадного до женского внимания «брутала», теперь вызывали у меня улыбку. Не спорю, я понимал его. Закатанные до локтей рукава кожаной куртки, легкая щетина, явно недавно из парикмахерской, сидит за столом в вызывающей позе самца. Интересный экземпляр. Таких много ходило в мои двадцать лет, и сам таким баловался. Мода вернулась.

- Что заказала-то?

Ксюша промолчала. Я не стал переспрашивать, взял зубочистку и начал ее гонять во рту. Минут через пять официантка, уже избавившаяся от жвачки, принесла напитки. Два стакана с колой. Девушка предсказуема.

Следующие мои действия в глазах Ксеньи выглядели так – я резко встал, слегка вихляющей походкой подошел к ее другу, и завел с ним разговор, причем ее другу, пусть бывшему, он определенно не нравился. Выслушав меня, он поменялся в лице, что- то написал на салфетке и, одухотворенный, покинул зал. Я же вернулся к своей спутнице и принялся грызть зубочистку.

Чувствительный толчок в локоть, рука скользит по столу, теряет опору и я почти утыкаюсь носом в стол.

- Ты обалдела, мадам?

- А что ты испытываешь мое терпение? Исполнил какую-то непонятную аферу, садишься и спокойно ждешь заказ! Рассказывай быстро!

- Меньше кричи, хоть это и забегаловка, но охранник стоит. И кнопка нынче есть повсюду. Проблемы хозяевам не нужны. Сейчас руки помою, вернусь и расскажу.

Я нарочно оттягивал момент рассказа, больше интриги – меньше комментариев во время моего монолога – я смогу больше узнать Ксюшу по эмоциям. Вымыв руки, я подержал над урной клочок бумаги, доставшийся от ее бывшего ухажера, ухмыльнулся и решил не выкидывать.

Теперь я шел не к отчаянно пытающейся стать незаметной девушке, а к сгустку любопытства, у нее даже кончик носа покраснел. Я улыбнулся.

- Тебе все еще интересно?

- Засранец! Еще спрашиваешь!

- Я подошел к нему, представился организатором клуба анонимных метросексуалов. Он мне сначала не поверил, сама же говоришь, что я неважно выгляжу, - Ксения открыла рот, явно собираясь возразить, но я остановил ее жестом, - сделал ему пару комплиментов насчет того, что он отлично выдерживает стиль, тут я немного покривил душой, пообещал веселое времяпровождение, отдых по полной, а также услуги в салонах красоты, с которыми якобы сотрудничает наш клуб. Взамен он оказывает услуги личного характера остальным членам клуба. Он обещал подумать, но выражение его лица ты видела сама. Он согласится.

Ксюша глядела на меня непонимающе.

- Ты встречалась с латентным геем, девочка, – пояснил я. Буря эмоций на лице, - что тебе делать с этой информацией, будешь сама решать, в зависимости от твоих планов и от того, насколько сильно ты хочешь ему отомстить. Я могу дать несколько предложений, но действия за тобой.

- Как. Это. Гей?! – громкость возрастала от слова к слову и последнее она выкрикнула.

- А кто еще согласится обслуживать старперов, вроде меня? Причем обслуживать так, как только взбредет этим самым господам в голову. Это я ему тоже дал понять. Теперь скажи мне, насколько сильно тебя обидел он?

- Предлагай, если будет чересчур – я скажу…

- Не, не пойдет. Твою фантазию проверим. Варианты?

- Напишем его номер телефона на стене туалета, с подписью «Пассив, звонить круглосуточно».

- Во-первых не напишем, а напишешь. Во- вторых – скучно, глупо и неэффективно.

- И что ты предлагаешь?

- Мы устраиваем ему настоящую вечеринку, где ему придется реально выполнять капризы «мужчинок». Все это будет заснято и выложено на обзор публики. Думаю, такому молодому человеку, который явно старается выглядеть натуралом, это будет хороший удар по самолюбию. Главное, чтоб твое имя нигде не мелькнуло в ходе этой кампании, иначе все перерастет в войну, в которой ты без меня скорей всего проиграешь.

Принесли заказ. На удивление, пицца оказалась довольно неплохой, начинка не сваливалась с теста, все было хорошо прожарено и вкусно. Мне стало категорично наплевать на все аферы, розыгрыши и Ксюшу тоже.

- Так почему это я проиграю?

Я предупреждающе выставил палец вперед, всем своим видом указывая на то, что она выбрала неподходящее время.

- Теперь все. Так, хватит пустой болтовни, пора действовать. И первым моим действием будет сон. Глубокий сон. Так что сейчас ты идешь домой, я иду домой, затем встречаемся.

- У меня телефона нет… - понурила голову Ксюша, - этот козел, когда уходил, со злости дал им о стену. Может, пойдем ко мне? Я же не местная, снимаю однушку. Вы будете спать, а я своими делами позанимаюсь.

Девочка от волнения снова сбилась на «Вы». Мой любимый диван подождет, я не стал ломаться, хотя сомнения были, и мы двинулись в сторону её дома.

Еще в дороге от обильной пищи я почувствовал сладкую истому, так что, зайдя в квартиру, недолго думал и завалился на диван. Не 20 лет как-никак. Может, бросить пить, здоровее буду? С этой мыслью я и уснул…


ГЛАВА 2.


Просыпаться в один и тот же день от того, что кто-то касается твоего достоинства – волшебно. Особенно если пробуждение не похоже на мое первое, при знакомстве с Ксенией. Второе было гораздо приятней.

Видимо, Ксюша заскучала. То ли дел было мало по дому, то ли очень хозяйственная, но факт оставался фактом. Ее руки любознательно исследовали мою промежность. Не могу сказать, что я сразу начал вырываться или как-то выразил свое недовольство, но ведь разница в возрасте и еще кое-какие факторы, играющие немалую роль! В общем, я изображал всем своим видом, что претендую на Оскар в номинации «Актер года, изобразивший самый фальшивый сон».

А девочка, похоже, не собиралась останавливаться. Ни капли смущения. Только вот как-то странно руки двигались. Неудобно же должно быть в такой позе. Я аккуратно разлепил глаза и охренел. Ксюша без меня не скучала. Ксюша молодец. Ксюша пригласила в гости подругу, которая сейчас верховодила поверхностной исследовательской экспедицией моего детородного органа.

Двусмысленная ситуация. Я не собирался спать и с Ксюшей, а тут сразу две малолетние нимфетки. С одной стороны, сама же говорила, что я похож на старого алкоголика, с другой – обе девочки тут, по обоим сторонам от меня, и их действия не дают сомневаться в их целях. Проведем внешний осмотр меня самого…

Слюни во сне не потекли – это плюс. Глаза опухли, это из-за вчерашней бутылки – минус. Опухлость чувствуется даже без зеркала, даже разлепить их тяжело. Отекшие ноги, затекшая рука… Как бы во сне поднимаю работоспособную руку и провожу по шевелюре. Тааак... Тут тоже имеются проблемы… Еще захотелось в туалет – пора действовать.

Резко сажусь на кровати, протираю глаза, девочки испуганно порхнули в стороны. Оглядываю их, Ксюша так и сидит, ей явно неловко. Её гостья быстро справилась со смущением, что-то в ее глазках так и плещется. Похоть, наверно. Девочка чуть старше Ксении, это заметно и по фигуре, и по инициативности, и по тому, что её не остановило мое пробуждение. Ее рука попыталась вернуться туда, где была минуту назад, но у меня на этот счет было свое мнение.

- Мила, тсс! Проснулся же! Мы как договаривались? – громкий шепот Ксюшеньки и мой жест остановили эту самую Милу.

- Так, девочки, вы тут разбирайтесь, а у меня свои дела.

Встав на нетвердые после сна ноги, я ощутил потребность в оправлении своих низменных нужд, что я и поторопился сделать. Все недолгое время, пока я шел, за моей спиной не затихал возмущенный ропот. Похоже, Мила была недовольна.

- Итак, девочки, во что играли, пока я не проснулся? – я неслышно вернулся в комнату.

- А тебе не понравилось? – малолетняя потаскушка… Недовольство с моим приходом сразу сменилось на желание продолжить начатое.

- Если бы мне понравилось, разве я прекратил бы это? – пусть это по-еврейски, но своей цели я достиг. Она явно засомневалась в своих немалых способностях, сконфузилась.

- Ксюш, ты можешь нас представить, а еще мы что-то собирались делать.

- Тебя я уже представила, пока ты спал, а как ее зовут, ты тоже понять успел, - ей было очень неловко, я уже говорил.

- Да, немного нестандартное знакомство получилось, но мне сегодня везет на такие.

Молчание. Похоже, что я единственный клоун на этой арене.

- Хорошо, теперь давайте помолчим и послушаем умного человека – голосом кавказского одессита выдал я старую шутку – Милочка, девочка, у тебя были на сегодняшний вечер планы?

- А то ты не понял, какие у меня планы были? – девочка далеко пойдет, наглость быстро восстановилась. Я быстро устану спорить с такой и ставить ее на место каждый раз. Будем просто игнорировать ее выпады.

- Ксюш, возможен ли такой расклад, что мы останемся на пару часов вдвоем, и затем твоя милейшая подруга навестит тебя после моего ухода?

- Ну ты наглец! – восхищенно выдохнула «милейшая подруга», - я знаю Ксюху уже четыре года, а ты получил по яйцам, угостил ее пиццей, уснул на ее диване и уже раскомандовался, что и как делать в ее же квартире. Браво!

Я раскланялся. Нашли игрушку - буду подыгрывать, почему нет.

- Пусть останется, она поможет нам, я почти ничего от нее не скрываю.

- Итак, что изменилось за время моего отсутствия в этом городе? Появились ли здесь места сборищ лиц нетрадиционной ориентации?

- Нет, зайчик, не слышала, - подмигнула мне Милочка, не дав даже рта открыть своей подруге, - судя по твоей реакции во сне, тебе нужны не такие сборища.

Я решил позвонить своему бывшему одногруппнику. Когда я его видел последний раз, в универе, он выглядел как человек, который в состоянии помочь нам в данной ситуации. Проще говоря – Володя гей.

- Разрешите мне пройти к компьютеру, девчата.

- Пожалуйста, дедуля.

Я съел очередной подкол. Найти номер было довольно трудно. Это усложнялось тем, что я не помнил фамилии, не представлял как он выглядит сейчас, и руками Милы, которая воспользовалась тем, что я был занят. Потратив двадцать минут, много нервов и здоровую эрекцию, я наконец встал со стула и, прикрываясь ладошкой, убежал на кухню. Набрав номер своего голубого одногруппника, я выяснил довольно пикантные подробности про жизнь сексуального меньшинства в этом небольшом городке и получил приглашение встретиться, чтобы познакомиться поближе. Приглашение я не принял, ибо нефиг, а информацию пошел рассказывать Ксюше.

- Собственно, дело почти решено. Оказывается, в городе проводятся вечеринки, которые организовывает реально существующий клуб. Теперь достаточно скинуть смс с местом и временем проведения, и наведаться туда самим. Насколько я понял, они арендовали большой загородный недостроенный коттедж, достроили и оборудовали там все, как им требуется. Первый этаж для веселящихся молодых педиков, второй - комнаты чилл-аута, на третьем располагается кабинет для администрации и комнаты для особо важных гостей.

Меня самого заинтересовал этот самый клуб. Это должен был быть реально большой коттедж. Девочки внимательно выслушали, а затем либидо Милы не позволило ей сидеть спокойно и она потянула меня на диван к себе. Я присел, она начала тереться об меня. Черт, я же не каменный, девочка, что же ты делаешь…

- Ксюш, чаем угостишь? Мне кажется, я все еще не проснулся, галлюцинации какие – то настырные пристают.

- Да, пойдем, только к чаю ничего нет, коробка конфет где-то завалялась, я же на диете, - после этих слов я критически осмотрел Ксенью еще раз, с ног до головы.

- Дура, - зло выдохнул я.

Обе удивленно уставились на меня.

- Что уставились? Зачем тебе худеть? У тебя висят бока? У тебя живот переваливается через резинку трусов? Ляжки трутся при ходьбе? – напирал я,- ты думаешь, парням нравится трогать кости? Это они могут сделать в кабинете биологии. Дура.

- Я хочу быть худенькой и маленькой… - неуверенно начала «дура».

- А сейчас ты жирная и здоровенная. Угу. Где мой чай?!

Мне налили чашку крепкого сладкого чая. Как я люблю. Краем сознания я поставил Ксюше плюсик за то, что на ее кухне я не нашел взглядом всевозможных «фруктовых» чаёв. Не понимаю людей, пьющих этот гадкий компот. Чай должен быть чаем. Классический, черный, цейлонский.

Обжигая нёбо, я наконец-то получил возможность разглядеть Милу. Девушка, судя по всему, была ровесницей Ксюшей, но выглядела, как я уже говорил, гораздо взрослее. Более пышные формы по сравнению с Ксюшей, раскованность движений, похоть в глазах – Мила скорее напоминала порнозвезду до силиконовой операции, чем студентку пятого курса. Почувствовав мой взгляд, она улыбнулась краем рта и в очередной раз подмигнула.

Возможно, читатель мучается вопросом, какого хрена такая девушка пристает к мужику на пятнадцать лет старше ее, с небольшой алкогольной зависимостью (это я себя так успокаиваю…) и не отвечающий взаимностью на ее откровенные заигрывания. Я скажу больше – это далеко не первый похожий случай. Мой ответ – Я НЕ ЗНАЮ! По неизвестной и непонятной мне причине, начиная с моего совершеннолетия, у меня никогда не было проблем с девушками. Но они никогда не задерживались около меня. Сначала меня это беспокоило, моя самооценка страдала, но в какой-то момент я смог убедить себя, что мне это неважно. Нужная – останется. Да, сопливо, романтично, но с этой мыслью я живу до сих пор. И нужная осталась. Примерно тогда же, с совершеннолетия, неожиданно и незаметно из этого калейдоскопа юбок, строгих кардиганов, платьев и каблуков выделилась девушка, к которой у меня сначала были только дружеские чувства. С ней мы общались каждую минуту, что не спали. И спал я меньше, чтобы времени для общения было больше. И с момента осознания своей любви к ней, каждое утро (или любое другое время суток, когда я имел счастье просыпаться) я сразу вспоминал о ней и тянулся к телефону. В любом состоянии. С похмелья, отходящий от вчерашних обильных возлияний. Еле как ворочающий свое тело после попыток вернуть свою жизнь в здоровое русло, как сегодня. Возможно, моя внутренняя недоступность видна остальным девушкам, и я для них способ удовлетворить спортивный интерес, может – что-то иное. Я уже отчаялся понять это.

- Долго ты будешь пялиться на меня? Я же девочка скромная, застесняюсь еще, - тон Милочки намекал на обратное.

Пока в моей голове кружились эти воспоминания, я так и пялился на нее невидящим взором. Трахнуть ее что- ли, чтоб успокоилась? С другими девушками обычно помогало.

- Прости, задумался. О своем, о женском. Ксюш, мы решили вопрос? Тебе остается найти телефон, чтобы сообщить своему кавалеру место приятнейшей встречи в его жизни.

- Да, спасибо, я справлюсь.

Ксенья сама была уже не рада, что пригласила подругу. Хоть и не в положительном свете, но та отнимала все мое внимание своим поведением. Поэтому хозяйка квартиры стремилась завершить эти посиделки поскорее и явно надеялась на новую, уже наедине.

Плюхнувшись на пуф в прихожей, я натянул свои любимые кроссовки и развернулся ко входу. Получил шлепок по заднице, недовольно промычал что- то в ответ и вывалился наконец из этой излишне любвеобильной квартиры.

Сначала я собирался пойти домой и завалиться спать. Но попал я домой с фирменным пакетом неизвестной фирмы, в котором сиротливо болталась на дне бутылка дешевого виски. Уже дома, включив для фона телевизор, я достал из стенки, купленной еще во времена СССР, бокал (невиданная роскошь для российских съемных квартир) и ушел на кухню. Туда же переместился ноутбук. Заварив себе полулитровую кружку чая, я тупо уставился в экран ноутбука. Вдохновение не приходило. Мешал рой надоедливой мошкары мыслей. Залпом, подряд, выпил два бокала виски.

Перед глазами мелькали кадры тех времен, когда я только познакомился с той, о которой думал каждый день. Вокруг нее было много ухажеров. Всегда. А во мне еще были подростковые комплексы, которые впоследствии смыло алкоголем. Так же этим потоком были подточены плотины скромности и снесены кочки невинности на болоте порочности. Неведомым образом нас свело вместе, мы приближались ближе друг к другу, затем я делал ошибку, и мы снова отдалялись. Я всегда хотел быть с ней. Поэтому мы снова сближались, и затем она снова строила стену дружбы. Мои косяки не были чем- то значительным. Все было гораздо проще. Как это часто случается – спустя пару дней после инцидента все забывалось, а чувство, что тебя недавно обидели, оставалось. Но как же это так – простить нанесенную обиду. Гордые все… И чувство обиды, причина которой давно забыта, да и само чувство уже потухло давно, разжигается вновь, искусственно. Дабы впредь не повторялось, как говорится.

В зубах появилась очередная сигарета. За последний час восьмая вроде бы. К утру, если не упаду раньше, достав заветную бутылку тридцатилетнего Макаллана – пепельница будет забита под завязку. Начался этап ностальгии по детству…

Перед глазами мелькал батя, который меня в детстве постоянно звал «сусликом». Раньше – дико раздражало. Маленький, хочется выглядеть взрослее, какие суслики. Может из- за этого стремления стать скорее взрослым и курить начал рано. А сейчас захотелось услышать это слово, произнесенное насмешливым тоном. От этих воспоминаний растрогался, захотелось увидеть отца. Такая грусть по родным нападала на меня все чаще. Стихи даже писал на эту тему…


В космический мир, быстро и грустно,

Тропинку таранил настойчивый луч,

И вот облака, а вот - уже пусто,

Домой летел он, скользя между туч.


Его запустил тот высокий мальчишка,

Пустил - и забыл, а время идет...

Как умные люди во всех умных книжках

Писали: кто ищет - всегда всё найдет.


Даря пару Джоулей, растрепанных пусто,

Герой убегал от мальчишки- творца.

Но был он направлен в неверное русло -

Парень пустил луч мимо отца.


Солнце-отец мимолетного сына

Вскользь ласкою обнял, когда тот пролетал.

Но геометрия неумолима,

Поникшим он взглядом луч провожал...


Вокруг уже мир, незнакомый герою,

Но что ему делать? Обратно - никак.

Залюбовавшись плывущей горою,

Влепился он в глыбу. И думал - пустяк.


Он глыбу, летавшую много веков

В бесплодных поисках счастья,

Светом, теплом отпустил от оков -

Нет больше в их жизни ненастья.


Прошло много лет с момента их встречи.

Нет больше луча или глыбы -

Есть новое Солнце, и миг каждый вечен,

Всех чувств изучая изгибы.


Когда смотрю фильмы ужасов, где герою мерзопакостная дрянь засовывает руку по локоть в грудь и ворошит там – всегда сравнивал свои ощущения с теми, что испытывает персонаж в такие моменты. Я говорю о тех чувствах, которые знакомы каждому. Когда боль, ревность, обида, гнев, желание нанести непоправимые увечья виновнику этого дерьма и другие эмоции, не имеющие названия ни в одном языке мира. Когда это упирается в непреодолимую стену, которую ты строишь себе сам, чтобы это не вырвалось, ведь ты живешь в цивилизованном обществе, строящем самому себе рамки. Ты не должен показывать свои чувства на людях, даже если на тебя нахлынет буря на работе, в метро, в кафе. Сожрать она тебя не сожрет. Глупое сравнение, которое используют все и вся. Но ты будешь вспоминать эти ощущения, чувства, этот комок в груди, который не дает тебе успокоиться, выдавливающий из тебя слезы и не дающий вздохнуть, в каждой ситуации, как-либо напоминающей ту самую.

Каждый, по прошествии времени, прожевав горькие крупинки разочарования, учится как-то справляться с этим. Кто-то уходит в запой, кто-то ревет в голос, а кому-то приносит облегчение шопинг (главным образом – девушки). У меня довольно глупый способ. Я нахожу стену покрепче, и начинаю методично ее бить. Если ненадежная попадается – ломается. Большой проблемой для меня было жить в общаге, где все картонное. От полученной из дома неприятной новости появлялись дыры в стенах, осыпалась плитка, а я на следующий день шел на работу с разбитыми кулаками….

Пока наливал четвертый стакан виски, постучали в дверь. Странно. Из старых знакомых, которые еще остались в этом городке, никто не знает, где я остановился. Шуметь не шумел. Ладно, чего гадать.

За дверью оказалась непонятного вида… женщина? Девушка? С определением возраста на вид у меня всегда были проблемы. Но тут разобрались бы только победители конкурса экстрасенсов. Мало кто из встреченных мною людей вызывал такое отторжение, всеми чувствами. Эта мадам и видом, и запахом вызывала стойкое неприятие. Да и голос далек от ангельского. Звук лопаты, скрежещущей о камни – гораздо приятней, нежели то звучание, которое доносилось из её рта. Еще один плюс России – матушки…

- А шо у тебя так тихо-о-о? Ты один шо ли? – с четким украинским акцентом вопросили меня.

- Предположим. Могу чем-то помочь?

- Хочу бухать! – эти слова вырвались из нее так, как обычно оглашают свою заветную мечту.

- Вы не услышали. Я чем-то могу помочь? – сделал ударение на «Я».

Она отошла на шаг назад, глянула на номер квартиры и снова вперилась в меня взглядом.

- Ну! Двадцать четвертая! Снимаешь же? Неместный?

- Предположим, - заело меня.

- Ну налей, что тебе, жалко что ли? – потеряв нить рассуждений, заканючила особа.

- Заходи, - неожиданно для себя приглашающим жестом отворил дверь квартиры.

Не теряя времени женщина забежала, быстрыми движениями скинула то, что можно было бы назвать туфлями, и развернулась ко мне.

- Я Людка!

- На кухню проходи, Людка. И в ванну загляни, запах от тебя… Дезодорант там мой.

- Да шо ты начинаешь-то! Сча я тебе еще и помоюсь! – подмигнула Людка.

- Эй, эй, эй!!! Куда еще мыться! – щелчок двери и звук льющейся воды. Блин. Теперь в моей ванной еще и бомжи купаются. Но виски продолжал входить в мои мозги и мне становились все безразличней такие мелочи. Ну подумаешь, больше я не залезу в эту ванну. А радость зато какая ей, цивилизованно помыться чистой водой.

Я ушел на кухню. Пока в ванной плескалась вода, я успел выпить еще четыре бокала. Будучи уже в весьма нарядном состоянии, я повернулся и увидел свою гостью после марафета. Ну… Скажем так – алкоголь сильно сбавил мои способности к удивлению, но удивляться было чему. Распутанные и чистые волосы приобрели приятный каштановый цвет, глаза оказались зелеными, а руки поразительно гладкие для пропойки. Она скорее казалась девочкой – подростком в напрочь испачканной одежде со своей задоринкой в глазах. И это несмотря на то, что была примерно моего возраста.

- Ты уже все допил?! – прервал мои мысли возмущенный голос.

Я смущенно глянул на бутылку, в которой плескались остатки роскоши. Мда... И не заметил. «И кто после этого алкаш-то, сэр?» - промелькнуло среди небогатых остатков сознания.

Молча развернулся, ушел в комнату. Людмила преследовала по пятам. Напряженно хмуря лоб, я пытался хоть как-то стимулировать заторможенную мозговую деятельность. Наконец, я вспомнил и нашел свою заначку.

- И сколько же она стоит? – ахнула Люда. Да… Разница между нами была только в том, что свой организм я травил ядом подороже. Моя гостья рассматривала коробку Дом Периньон 96. Она явно не знала, что это такое, но вид коробки и собственное чутье подсказало, что это алкоголь и что алкоголь этот дорогой. Идея пить чуть ли не коллекционное пойло с той, кто дороже паленой водки ничего не пила, нравилась мне все больше и больше.

- Ни в голове, ни в жопе! – раздосадовано хлопнув ладонью по колену, воскликнула моя неожиданная собутыльница. Голос ее кстати стал гораздо приятней после того, как она сдобрила горло шампанским, стоимость которого плавала в диапазоне двухмесячной зарплаты обычного российского работяги. И акцент пропал. Видать, в душе протрезвела и то, что я принял за акцент – оказалось просто пьяным языком.

- Ты извини, что я пришла к тебе так. Это съемная квартира, ее часто снимают шумные компании с морем водки. Как только на часах одиннадцать – можно идти, стучаться, угрожать милицией – они сразу предлагают найти варианты, наливают. Еще ни разу не отказывали. Так и живу.

- Интересно устроилась… Но есть более насущные проблемы. У меня все, что горит – кончилось. Тебе пора домой, а я пойду спать.

- Ну… Значит пришла моя очередь угощать! – с этими словами она встала и на подкашивающихся ногах двинула в свою квартиру. Ага, ни в голове, ни в жопе. То-то стена твоим лучшим товарищем стала.

Через пять минут в мою кухню вплыла полулитровая бутылка жуткой паленой водки на вытянутой руке. О да, посиделки превращаются в праздник сомнительного качества…

Смысла описывать происходившее дальше нет. Сами представьте – я с незнакомой местной дамой, любящей выпивать без меры и идущей ради этого удовольствия на интересные афёры, быстро кончающаяся горючая жижа и четыре часа ночи.


Глава 3.

Ветер ласково дует в лицо. Я лечу. Лечу на дельтаплане, насколько мне хватает знаний по конструкциям летательных аппаратов. Постепенно снижаясь, я начал различать далеко внизу деревья, нитку ручья, еще ниже – и уже видны фигурки людей, машущих руками мне. Я машу в ответ приветливо. Снижаемся дальше, заходим на вираж. Высота не больше двадцати метров. Человек внизу залазит на дерево, встает на толстую ветку, и с силой размахивается. Перед глазами промелькивает что-то, краем сознания узнаю киянку, но это уже мне ни к чему. Руки разжимаются и я падаю вниз. Лететь вроде недолго, но полет затягивается…

Рожей на твердом полу. Рука почему-то заломлена за спину, ноги скрещены почти в позу лотоса. Похоже еще и голый. Так и есть... С характерным звуком отлепил щеку от линолеума, повращал головой. Голова отозвалась дикой болью. Дурацкий дебил. Мой организм отвык от того, что принесла вчера Люда. Твою ж мать! Люда!

Женщина лежала на кровати в одном белье, которое вполне соответствовало ее статусу в обществе… Нет, я понимаю людей, постоянно повторяющих поговорку «Не бывает некрасивых девушек, бывает мало водки». Но сколько ж я должен был вчера выжрать…

Влача свое тело до кухни в поисках воды (похмелье – жуткая вещь), я постепенно восстанавливал события вчерашней ночи. В ногу воткнулся осколок стекла. Бокал жалко. Ногу тоже. Прыгая на одной ноге, я добрался до ванной и врубил воду на полную. Пытаясь одновременно вытащить кусок стекла, промыть рану и напиться, я принял позу, которой бы заинтересовались любители йоги. За дверью послышалось неповторимое мурлыканье, постепенно набирающее громкость.

- Do you wanna fuck me? – дверь открылась и я разобрал слова песни.

Я на автомате закончил:

- Yes, I wanna do…

Брррр… Какой вона ду!

- Людмила, сейчас я привожу себя в порядок и будет серьезный разговор.

- Да, дорогой, как скажешь, - подмигнула она.

О нет… Мои опасения начинают оправдываться… В темпе закончив водные процедуры и налепив на ногу бинт с пластырем, я дошел наконец-таки до кухни. Взглянув на Люсю, сразу отправил её в ванную, разговоры с таким лицом ведутся неохотно.

Я успел убрать осколки битого стекла, поставить чайник, убрать с плиты потёки кофе (похоже, ночью я на спор попытался сделать «самый лучший кофе, ты такой нигде больше не попробуешь», это очень на меня похоже).

Люда вплыла в кухню, скользнула за стол и положила голову на подставленные руки.

- Итак… - начал я, но не успел закончить.

- Да, - не дослушав моей фразы, по– простому ответила гостья.

- Что да?

- Да – это ты вчера исповедался, рассказал кучу непонятных вещей, затем зачем-то кричал в окно «Пингвины прорвутся, и победят черепах», а потом…

- Ну же, не тяни, заканчивай! – срывающимся голосом вскричал я.

- Переспали.

Е***** в рот…

- Ты был очень хорош, - попыталась подбодрить меня Люда.

Да, это многое меняет. Попытка не засчитана.

- Спасибо, но как это могло вообще произойти?

- Постой, ты совсем ничего не помнишь? Ты, козел, чуть ли не в любви мне признавался, ты же такие вещи вытворял в постели, а теперь говоришь, что не помнишь?!

Истерика обманутой женщины. Хотя обманывал-то её не я, а тот, кто просыпается во мне, когда я засыпаю от алкоголя. Но что же я вчера умудрился отмочить такого?

- Мы же такие штуки творили, все подряд перепробовать успели, и количество выпитого алкоголя совсем не сказалось на… ну твердости… Я была уверена, что ты адекватен!

А я неплохой актер, однако…

- Я же успела подумать, что ты лучший в мире любовник, а ты мне такое выдаешь!

Такое мне уже как-то говорили… Но интрига растет, как же меня так накрыло? Положение спас звонок в дверь. На пороге стоял не совсем типичный представитель гостей с гор. Черные волосы, нос размеров больше среднего – это да. Но все остальное каким- то непонятным образом говорило «Я – россиянин!». Не «Э, слышь, я русскэ», а с законной гордостью, которую ныне нечасто встретишь и у славянина. И интеллигентность сквозила в нем.

- Доброе утро, уважаемый.

- Вам того же, чем обязан? – надо же, еще утро.

- Возможно, у Вас находится моя возлюбленная. По описанию соседей именно она зашла к Вам вчера, а поскольку дома ее нет, я склонен полагать, что она до сих пор у Вас.

И тут Люда начала выползать с кухни. Глаза гостя округлились, он картинно схватился за сердце, осел по косяку на пол, и покойно прикрыл глазки.

- Этот- то чего тут делает?

- Тебя искать пришел. Подхватывай за ноги и помогай мне, а то соседи, оказывается, бдят сутки напролет.

Занесли мы его довольно оперативно. Это я признаю. Людмила просто молодец. Но по квартире его волок уже я. Мол, опасность быть замеченными миновала, работай, мужчина.

Спустя десять минут я узнал историю любви попроще, чем у самой известной страдальческой пары, но тоже интересную, с точки зрения одной из сторон. Во время рассказа она не стеснялась в выражениях, было видно, что это дело ее порядком заколебало. Немолодой человек, который изволил навестить меня, влюблен в Люду, но это я понял и из его слов. Опуская особо изощренные обороты русского языка – он ее достал. Ей надо было простых бытовых отношений. Крепкого мужика. Работягу, который приходил бы с работы, быстро ел, и бежал к друзьям смотреть футбол под пиво. А не этот утонченный представитель высокогорья. У которого даже имя непростое – Грант.

Меньше всего на свете я хотел участвовать в почти семейных разборках ненашедшей своего простого семейного счастья и, вследствие, спившейся дамы, и аристократичного армянина. Его появление логично отвлекло внимание Люды от наших ночных похождений, а я о них и вспоминать не хотел. Поэтому, не особо утруждая себя поисками белья и носков, я впрыгнул в джинсы, схватил футболку, и, проходя мимо комнаты, плеснул стакан воды в лицо Гранту. Он замычал, отплевываясь, а я оставил их выяснять отношения. Это могло закончиться плачевно для обстановки квартиры, и это не совсем правильно по отношению к хозяйке, что сдает ее мне, но духовное спокойствие важнее, чем материальный ущерб, который мне потом придется компенсировать. Прыгая по ступенькам и на лету одевая футболку, я рвался к свежему воздуху.


Глава 4.

Снующий поток людей – совсем не то, что хочет видеть человек с похмелья. Он скорей хочет увидать ларек с пивом, дабы опохмелиться можно было поскорее. Вокруг должна быть тишина, дабы боли головные не приносили звуки раздражающие отовсюду. Невдалеке виднеется улыбающийся гость страны, он протягивает тебе пищу, сделанную из дешевых полуфабрикатов своими руками.

Медленно передвигая ноги, Сэм думал о том, как далек от идеала мир вокруг. В его голове вновь проносились мысли о самосовершенствовании, о том, что надо подавать людям пример, что пора делать по утрам зарядку, в конце концов. Окружающим было не до философии похмельного парня. Люди все так же торопились на рынок, быстрым шагом шли до ближайших забегаловок, чтобы поесть и продлить свое существование до конца рабочего дня.

Да, уже часов двадцать прошло с тех пор, как Ксюша напоила чаем. Пора бы уже чем-нибудь перекусить. Озираясь по сторонам родного, но обновленного города, Сэм двинулся дальше.

Улыбающегося кавказца он, конечно, не встретил, но конура с вывеской «Быстрое питание» нашлась быстро. Рука с шаурмой в целлофане высунулась на удивление быстро, осталось только подыскать удобное место. Впрочем, для непритязательных господ и труба двадцатка оказалась великолепным седалищем.


- Да это все потому, что я хотел найти такую девушку, которая спустя год, и два, и тридцать спустя, будет вызывать такое же дикое желание прикоснуться рукой к волосам, нежно притянуть к себе и поцеловать! Такое же, как и в день свадьбы, черт возьми! Что? Да, я романтик! Ты слишком боишься громких слов, и зря. Те, которые я говорю тебе, перестанут быть громкими, когда ты наконец поймешь, что иначе просто не выразить. Да, может их лучше вообще не говорить. Может, лучше тихо присесть рядом, обнять и молчать. Или налететь на тебя, впиться поцелуем, сорвать одежду и овладеть тобою. Так же молча. Но почему ты не можешь принять мои слова?

- Ну вот так вот все… Я верю и принимаю это. Но ответить тебе тем же я не могу. Очень хочу, но не могу…

«Какого, бл*дь, хрена я вдруг вспомнил это?» - пронеслось в голове. Один из последних диалогов со своей до сих пор любимой женщиной промелькнул в голове за пару секунд. Как они расставались, как оба думали, что это все вновь ненадолго, а потом потерялись друг для друга. Как…

- Чувааак!

Поперхнувшись и закашлявшись от неожиданного хлопка по спине, Сэм щедро разбрызгивал чудо арабской кухни на асфальт. Откашлявшись, он увидел перед собой довольное лицо человека. Довольного, потому что для этого немногого надо. Перед ним стоял его бывший одноклассник, сияющий от нежданной встречи и не желающий видеть то, что ему то не особо рады. Но гораздо больше заинтересовала его спутница, молча стоящая рядом с ним. Что-то в ней было знакомое, в принципе, это неудивительно, город маленький. Было что- то родное…

- Ну че, как ты хоть сам то?! – громогласно вопрошал тем временем Санек, как его звали еще в школе. – Тяжеловато тебе, братец, похоже?!

Нашел братца… Повезло…

- Здорово! Да ничего, пойдет, ты как сам, все в поряде?! – при общении с такими экземплярами в Сэме что- то щелкало, и он начинал говорить с ними на одном диалекте. Но кто же с этим придурком…

- Конечно в поряде! Посмотри на меня! Бизнес завел после школы, решил, что пусть учатся ботаны, а мы бабки грести будем. Ворочаю теперь потихоньку!

- Молодец… Может, своей супруге представишь? – бизнес его не интересовал нисколько, зная его, пара ларьков – вот и весь бизнес. А вот лицо девушки волновало не только своими изысканными чертами, но и тем, что вспомнить и понять, откуда же это чувство родства вдруг поселилось в нем, никак не удавалось.

Санек удивленно взглянул на Сэма, повернул голову, на эпилляцию которой ушло пару тюбиков геля, в сторону жены.

- Это же Настька, ты че, не узнал что ли? Вы же знакомы были вроде!

Твою ж мать… Теперь понятно, из каких чувств и эмоций складывалась эта улыбка Джоконды на ее лице… Радость, смущение, стыд, сожаление. Как же я сам то не узнал ее…

- Добрый день, Настя, извиняюсь, что не узнал сразу – голос не слушался и слова получились сбивчивыми.

- Привет, Сёма, я так сразу и поняла, - она собой владела явно лучше. Радость от встречи, девичье смущение, стыд за свой выбор, сияющий лысой головой рядом, сожаление об ушедшем времени и упущенных возможностях – все это по- прежнему блуждало на ее губах, сливаясь в радугу эмоций.

Сэм стоял и молча смотрел на ту, которую, как он думал, любил. Еще молодым, только-только школу закончил. Она была еще младше. Наивность царила в его голове, но она уже тогда его ухаживания отвергала в одной ей присущей манере. Идеально чувствуя грань между нежной дружбой и любовью, она никогда ее не переступала. Невероятно тактично и вместе с тем непреклонно, она давала понять, что не стоит заходить дальше. В ней было то, чего не найдешь в подавляющем большинстве людей. Ни сейчас, ни когда они только познакомились. Она была наполнена добротой…

Тем временем, не особо вникая в то, что творилось между этими двумя, Санек тащил всех отметить встречу. Этому воспротивился желудок Сэма. Шаурма вступила с ним в бой. Схватившись за живот и выдав болезненную гримасу, он присел на корточки.

- Что с тобой, Сём? – обеспокоенно пытаясь заглянуть в лицо, спрашивала Настасья.

- Покушал неудачно, - и, с надеждой глядя на женскую сумочку, спросил – есть обезболивающее?

- Нет… - разочарованно протянула та.

Где- то позади Санек по телефону раздавал словесных оплеух собеседнику. Закончив разговор словами «Суки бесполезные, все самому надо делать, готовь бумаги и очко, я еду», он повернулся к болезному. С оправдывающейся интонацией, которая звучала совсем неожиданно от этого человека, объяснил ситуацию, и попросил Настю остаться с Сэмом. Ну мало ли что, в больницу надо будет, или просто до аптеки сбегать. На этом лысый двухметровый мужик смущенно раскланялся, зашел в какую-то подворотню и через минуту уже выехал оттуда на черном мерседесе.

- Ничего себе, ребята поднимаются. Бизнесмен, говорит. Повезло тебе с мужем то, а? – подмигнул Насте.

- Это ему со мной повезло. Кто еще будет его терпеть. Как ты там говорил лет пятнадцать назад? «Ты ангел не только из- за внешности, но и по характеру»? Вот терпение у меня точно ангельское оказалось.

- И каково быть женой бандюка?

- Что там у тебя с животом? – резко оборвала девушка на полуслове. Тема была ей определенно неприятна.

- Можешь в ларьке попить взять? Должно пройти.

- Сейчас, присядь пока на лавку.

В ожидании спасительного спрайта, Сэм вел в голове философские рассуждения о непредсказуемости жизни, судеб и любовных пересечениях. Меньше всего он ожидал, что когда-либо сойдутся эти два абсолютно разных человека. Александр Барских – еще в школе выглядевший отмороженным на всю голову, не из тех остроумных хулиганов, которые нравятся всем пигалицам. Простой бык. И Анастасия – одна из самых интересных девушек, которых встречал Сэм. Подкупающая своим открытым взглядом на мир. С небольшими, очень милыми, тараканами в голове.

Сейчас от школьного Сашки осталась только сияющая макушка и способ решения всех проблем. Силовым методом. А вот Настя вроде не изменилась. Или Сэм этого еще не заметил.

Противоположности притягиваются? Да. Но по опыту своей жизни – он мог уверенно сказать, что ненадолго. Потом эти противоположности разбегаются, снова сбегаются по старой памяти на пару актов ностальгии, и вновь, и вновь. А эти ребята счастливы. Несмотря на ворчание и стыдливость Насти, и неразвитые эмоциональные навыки Саши.

- Держи, - перед носом появилась зеленая бутылка. Живот уже не болел, но девушка самоотверженно стояла в очереди, поэтому, не снимая с лица болезненной гримасы, Сэм сделал несколько больших глотков. Подкрепление в виде спрайта прибыло. Легче не стало. Стало бурлить. Сражение между шаурмой и газировкой переходило в стадию кульминации, и боль на лице уже была настоящая.

- Что случилось?

- Еще сильнее заболело… - выдавил Сэм.

Как оказалось, ругаться Настя умела не хуже супруга. Муж и жена, одним словом. И приняла неожиданное решение.

- Идем ко мне. Саша не мелочится, пол-аптеки скупил, откачать можно роту солдат после боевых действий.

Откачивать никого не пришлось, с животом разобрались в полчаса, решили это отметить чашкой чая. Слово за слово, подошли к больной теме. Оказалось, что Анастасия познакомилась с Сашей после неудачного романа с крайне интересным, симпатичным, во всех аспектах положительным молодым человеком. Во всех, кроме верности. Этот ублюдок драл каждую бабенку, которая ему улыбнется приветливо. Естественно, после такого, Настя ценила в первую очередь то, чего с лихвой мог дать Санек. Это уже потом он сделал себе «бизнес», и Настя стала женой авторитета. А симпатичный парень еще полгода щеголял рукой в гипсе и шрамами, которыми гордился бы любой мужчина.

Как-то незаметно разговор перешел на «А помнишь, как тогда было…». Повспоминали, как познакомились, как часами сидели в машине и просто болтали, как гуляли вечерами. Поцелуй был закономерен. До этого между ними и вправду ничего не было, кроме единственного раза, когда они поцеловались.

Рука мужчины гладила ее волосы, другой он придерживал за талию. Нежные движения, без звериной страсти. Она положила ладони ему на грудь. Тяжелое от курения и возбуждения дыхание Сэма нарушало тишину, он изучал ее тело в первый раз. Странное дело. Знакомы уже пятнадцать лет, какое – то время пытались что- то построить, но это «что-то» получилось настолько наивно-детским, что теперь он касался ее впервые. Ее тело податливо отзывалось на ласки, его губы касались шеи, кончики пальцев скользили по пояснице, обнажившейся после того, как задралась рубашка. Серо-зеленые глаза девушки поплыли, затуманились, руки поднялись, помогая раздеть себя, поцелуи становились все более страстными…

Звонок. Облом. На дисплее незнакомый номер.


Глава 5.

- Да, слушаю, - я вышел в коридор, чтобы ответить на звонок. Момент был испорчен, звук телефона словно разбудил в обоих совесть, принципы и прочие вещи, способные испортить прекрасный секс.

- Это Ксюша, мы вчера с вами познакомились, вы обещали помочь. Ну, парня моего бывшего разыграть…

- Помню, - отрывисто ответил я, - через час в том же кафе, где мы уже сидели.

- Поняла, хорошо, буду там, - смущение девушки набрало максимальные обороты.

Теперь смущаться пора мне. Ситуация и впрямь вырисовывалась неловкая. Замужняя девушка почти отдалась на столе у себя на кухне. Осложнялось это социальным статусом супруга. Но заговорила первая она.

- Давай это останется между нами. Сама не знаю, что нашло, устала немного.

- Хорошо, мне тоже идти надо. Прости, если что не так. Если понадоблюсь, я оставил телефон, - я написал на листке бумаги свой номер, скомкано попрощался и вышел за дверь. Ватными ногами я спускался по лестнице, в голове мелькали кадры пятиминутной нежности между мной и Настей. Надо было торопиться.

В кафе я пришел раньше назначенного времени, заказал себе виски, чистый. На сегодняшний вечер ничего не намечалось, я решил начать расслабляться, не дожидаясь Ксении. Опохмелиться надо было еще утром, но как-то насыщенно события шли друг за другом. Бармен налил, первый бокал залпом. Мерзость… Как бы не стошнило от такой сивухи. Я пальцами показал налить второй.

- Привет еще раз! – сзади тихонько подошла и села на соседний стул Ксения. На ее лице светилась радостная улыбка.

- Привет, привет… Рассказывай, чего узнала, - я влил в себя второй бокал, эта жидкая дрянь снова скривила мою рожу, один жест – и третий бокал катится ко мне.

- Я позвонила по номеру, который ты тогда нашел…

- И? Продолжай, ну же.

- Вечеринка будет сегодня!

- Неожиданно, - я влил в себя еще стакан, остановил попытку бармена налить снова, - во сколько?

- В одиннадцать начинается, но надо будет заранее собраться, пока такси найдем, пока доедем. Место то на отшибе же?

- Мне то откуда знать, я там тоже ни разу не был. Пойдем пройдемся.

Я встал, подал руку девушке, помог спуститься с высокого стола, направил в сторону выхода. Опохмел ударил в голову резко, немного повело.

Недалеко отойдя от кафе, я сел на скамейку и достал телефон. Некоторое время я пытался вспомнить кому и зачем я собирался звонить – некая рассеянность невнятная напала. Вспомнил наконец имя голубка. Спустя три минуты и нескольких тошнотворных комплиментов я знал, как доехать до места, и узнал, что к самому началу можно не торопиться.

- Какие планы до ночи?

- Мне сегодня на две вечерние пары через полчаса, потом я свободна.

Девочка же учится еще. Совсем забыл.

- Незнакомого мужика пустишь к себе на пару часов? Я не хочу идти домой, там скорей всего хаос.

- В каком смысле? – на лице Ксюши сразу отразился интерес.

- Долго рассказывать. Потом. Пойдем, опоздаешь еще, плохо будет.

Через десять минут мы снова были в квартире Ксюши. Та быстро собрала сумку и убежала на учебу. Я побродил по комнате, поставил чайник, залез в интернет. Поглядел погоду, попил чаю и снова прилег на уже знакомый диван.

Проснулся я от голосов в прихожей. Ксюша была не одна. Второй голос принадлежал Милочке. Вот уж по кому я совсем не соскучился. Как я узнал позже, та сначала собиралась идти с каким- то парнем погулять, скорей всего с продолжением, но Ксения ей рассказала, что дома лежит «тот самый мужик».

- Привет, дорогой! – это зашла в комнату Мила.

- Привет и тебе. Готовьте, девчата, наряды. Сегодня идем тусоваться на гей-пати!

- Сейчас никто не говорит уже «тусоваться»…

- Что за осуждение я читаю в ваших глазах? – с улыбкой спросил я, - и как же теперь говорят?

- Вот там и узнаешь, - жаль, мне было правда интересно.

Пока девочки наряжались, я дошел до магазина, чтобы не ехать смотреть на непотребство трезвым. Найдя на полках любимый виски, я быстро рассчитался на кассе, и решил дать девочкам время побольше на марафет. Усевшись на лавочке, я сделал пару глотков из горлышка. Хорошо… На улице начинало темнеть, часа через полтора уже ехать.

И впрямь хорошо сидеть прохладным летним вечером, наблюдать за прохожими, влюбленными парочками, желающими высосать друг друга в поцелуе, за ребятами с пивом, громко выражающимися на всю улицу, за бабульками, которые с балкона так же громко выражаются на этих ребят; смотреть на проезжающие машины, а вон летит самолет, подмигивающий и оставляющий за собой след, который совсем скоро пропадет. Так же как и след после многих живущих ныне.

«Опять тебя понесло, дружище… Вставай, твои девчата уже готовы наверное. Твои девчата? Заговариваешься…».

Двигаясь в сторону Ксюшиной квартиры, я одновременно набирал номер такси, который увидел тут же, по пути. Поднялся на нужный этаж, дверь открыли с первого стука. Огооо… Девчата время зря не теряли. И если Мила особо не скрывалась, и я видел до этого, что она та еще штучка, то вид Ксении стал для меня неожиданностью.

- Ох девочки, вы так всех геев перенаправите на путь истинный… Для кого старались-то? Ладно, не отвечайте. Такси будет через восемь минут, время пошло.

Я сел на стульчик тут же в прихожей и начал поглощать виски в ускоренном темпе. Девочки засуетились, доводя свои образы до конца. Надо отдать им должное, уложились в срок, и через восемь минут мы уже сидели в такси.

Добрались мы незаметно быстро. То ли недалеко было, то ли всему виной алкоголь, который я успел в себя влить, то ли таксист лихой попался. Я сразу обратил на внешний вид заведения. Не было ни капли лишнего в облике этого домика. Не совсем домика правда. Это был здоровый особняк.

Как бы мне не были омерзительны гейские утехи, но в чувстве стиля им не откажешь, это точно. Вышколенные охранники стояли у ворот, не тупые шкафы в черных футболках, а ребята в классических костюмах, при виде которых пропадало настроение делать что-либо, выходящее за рамки приличия. Никаких пошлых неоновых вывесок, нелепых огоньков и блестящих букв с названием заведения. Люди, идущие сюда, знали, куда попали.

Переговорив с охранниками и назвав имя моего одногруппника, те понимающе кивнули и приглашающе отошли немного в стороны. Я под ручки со своими спутницами подошел к крыльцу, выбросил окурок в идеально чистую пепельницу, и открыл дверь. Внутри все соответствовало ожиданиям. Приятные для глаза цвета, полумрак, на фоне играет блюз, официанты в выглаженных рубашках разносят подносы с канапе и шампанским. Отпустив погулять девушек, я сразу двинулся к бару, так как шампанское я не пью, а виски я мог найти только там.

Коротко подстриженный бармен, не задавая вопросов и не дав мне возможности огласить мои желания, схватил шейкер и налил половину стакана виски, бросил лед, и отправил бокал в путь по стойке. Если бы не ориентация окружающих – я бы назвал это место одним из лучших, где я выпивал. Процедив сквозь зубы напиток, я прокатил стакан обратно, кивнул бармену, тот вернул полный, и я начал смаковать. Алкоголь и впрямь был хороший. Встав с высокого стула, я решил подняться на этаж повыше. Пройдя мимо танцпола, под который отвели самую большую комнату в доме, я поднялся наверх. Здесь мужчины играли в бильярд, сидели на диванах, что- то обсуждали. Единственное отличие от других клубов, которое я смог за это время найти – здесь было мало женщин. Они были, но мало. Это были те особы, которым надоело назойливое мужское внимание, которые хотели просто прийти и отдохнуть под приятную музыку, встретиться с подругами, ну и чем там еще девушки занимаются.

С трудом отойдя от восхищения дизайнерским талантом педиков и допивая четвертый стакан, я вспомнил зачем мы сюда пришли. Я определенно не видел того молодого человека, бывшего любимого Ксюши, ни на первом, ни на втором этаже. Решив разыскать его, я пошел к лестнице на третий этаж, и натолкнулся на своего одногруппника.

Этот парень выглядел столь же молодо, как и тогда, когда я последний раз его видел. Однако прошло уже одиннадцать лет. В наманикюренных ручках он держал нечто гламурное, и это было все, что отличало его от натуралов.

- Привееет! – восторженный возглас от Андрея. Я ему нравился еще в институте, но я быстро дал понять, что симпатии односторонние.

- Привет, Андрюх. Как сам?

- Как видишь, все хорошо. Ты же по делу сюда, как я понимаю?

- Да, ищу одного человека, все, как я говорил по телефону, - меня охватило странное желание поскорее закончить разговор.

- Все, вспомнил. На фейсконтроле его встретили, куда он дальше пошел, не знаю. То есть он в здании, но неизвестно где.

Вот сучонок. Искать его теперь еще…

- Спасибо, Андрей. Рад был увидеть тебя, - это я говорил искренне, несмотря на еще оставшееся во мне желание свернуть общение.

- И я тебя. Еще одно, - он взглядом указал на почти пустой стакан в моей руке, - если станет плохо, туалеты на каждом этаже. Либо можешь отлежаться в любой комнате для уединения на третьем. Толкнешь любую дверь, которая будет открыта – та твоя. Гости закрываются, занимая комнату.

Хотелось послать его с такими советами, но я почувствовал, что возможно это пригодится. Кивнув ему, я решил сначала найти Ксюшу, может она видела своего друга. На первом этаже я вновь наполнил свой стакан, на этот раз бармен налил мне чего- то другого, но я доверился его вкусу…

В общем, если кратко, то бармен – сука. Дрянь, которую он мне протянул, пошла хорошо. Слишком хорошо. Но это было последней каплей, которая заставила меня попросить у него еще и ведерко, и подняться на этаж отдыхающих лежа…

Карабкаясь по стенке, я поднялся на три пролета, и тут мой желудок взбунтовался. Выпить столько алкоголя, когда за весь день я съел только шаурму… Ведерко пригодилось. Немного отдышавшись и почувствовав себя лучше, я продолжил свое путешествие. Третий этаж представлял собой букву Г, ощетиненную дверями. Все так же по стеночке, я толкался в первые попавшиеся двери, ни одна из которых не поддавалась. Наконец я провалился в одну из них, грохнулся на колени, едва не расплескав содержимое ведерка, и поднял голову…

Я не сразу понял, что нашел цель своего прибытия в этот вертеп поклонения нетрадиционной Венере. «Цель» стояла на четвереньках и одаривала лаской со всех сторон одновременно двух мужчин, молодого и накачанного и уже в годах. Скорей всего, это была уже сформировавшаяся пара, принявшая в свою компашку неопытного.

От непривычности зрелища и моего диковатого неприятия сей разновидности любви я вновь блеванул. Ведерко резко наполнилось до половины. Чувства в моей душе взметнулись, вслед за ними взмыла рука и качественно переваренная шаурма в сочетании с дорогим спиртом окатила художественными брызгами ложе любви и некоторых присутствующих на нем… К сожалению, из-за своего нетрезвого состояния я не смог оценить всю гамму эмоций, отразившуюся на лицах совокупляющихся, но уверен, посмотреть было на что.

Дрожащими руками, на автомате, я вытянул телефон, запечатлел парня и фаллос около его лица, раскланялся и негнущиеся ноги вынесли меня из комнаты. Толкнувшись в следующую дверь, я обнаружил там Милу, оседлавшую охранника.

Твою мать, Андрей, ты же обещал, что тут все развлекающиеся закрываются. Зачем я это вижу. Выколите мне глаза. Хотя мое желание может осуществиться вскоре, ведь дедушка может оказаться серьезным господином. Какой приятный для глаз цвет у этих стен, не запачкать бы их… И на ковры не поскупились, молодцы. Но какая же ты сука, Андрюша!

Мила не сразу узнала меня, поскольку вид мой был довольно неприглядный. Узнав, она махнула, приглашая занять место молодого человека. Вот ведь стерва… Махнув на нее рукой, я захлопнул дверь и пошел дальше по коридору. Следующая дверь была вновь открыта, но я, уже наученный горьким опытом, отнесся к этому с опаской.

Тридцатитрехлетний пьяный дебил сложил из пальцев пистолет, пнул дверь, больно ударив палец, и долго фокусирующимся взглядом пытался осмотреть помещение, водя перед носом «пистолетом». На всякий случай сделав предупредительный в воздух, я неодобрительно пробормотал что- то вроде «Вот ведь гомики» и упал носом в кровать. Лениво поправив подушку под головой, я моментально вырубился…


Глава 6.

Я очнулся спустя пару часов от глухого удара в стену. Долго пялился в темноту и пытался определить степень своего опьянения. Лежать было на удивление удобно и комфортно. Решив, что я пришел сюда не отдыхать, а веселиться, усилием воли начал стаскивать себя с кровати. При первом же движении я понял, что моя оценка опьянения была ошибочной и решил не шевелиться больше. Однако… Подушка подо мной зашевелилась!

Бл*дь! Я подскочил как на пружинах! Глаза только начали привыкать к темноте и уже около дверей я обернулся. С помощью телефона я определил, что комфорт и удовольствие мне предоставляла чья-то хорошая попа. Медленно продвигаясь с кружком света выше, я узнавал обладательницу. Ну на кого я еще мог лечь-то. Конечно, это была Ксения.

Немного успокоившись, я снова лег на кровать, предварительно укрыв свою знакомую пледом. Повернув голову, я рассматривал ее, размышляя, как таким девушкам достаются подруги, как Мила, почему эта милая девушка до сих пор одинока, почему таким хорошим нравятся такие типы, каким являюсь я. Мои размышления прервались, когда Ксюша открыла глаза, и, увидев меня, заорала. Ее вопль превзошел мой недавний и громкостью, и продолжительностью.

- Ксюша, Ксюша, Ксюшенька, успокойся, деточка, - как можно тише проговорил я.

- Твою мать, ты кто и что ты пялишься на меня?

Я достал телефон и посветил себе на лицо, сморщившись от света.

- Ну Сэм, зачем пугаешь то так! Я ж… - все еще не отдышавшись укорила Ксенья.

- Прости. Я тут вообще спал как бы с тобой, только ты этого не заметила раньше. Да и я.

- Как спал? Ты о чем? – рука девушки потянулась к юбке, ощупывать наверно. Ненавижу эти двусмысленности.

- Просто спал, правда. Мне было дурно, я искал комнату, тебя не заметил и бухнулся на кровать... А ты то что тут делала?

- Ну… Во- первых, я тоже успела выпить… Но это не первая причина все-таки. Я просто не хотела встретить своего бывшего козла.

- О, кстати.

Я с трудом шевеля пальцами, нашел свой недавний шедевр фотографии, и движением, знакомым всем, кто когда-либо прикасался к вагине, увеличил лицо жертвы искусства и гомосеков. Протянул телефон.

- Фуууу…

В принципе, я полностью разделял ее отвращение к этой фотографии.

- Отомстила? Мы можем уйти отсюда прямо сейчас.

- Да я не верила до конца, что это может получиться. Фуу.. И как я с ним была так долго?!

- Зато отомстила. Я вызываю такси, и едем по домам.

- А Мила?

- Миле сейчас и так хорошо, я думаю.

- О чем ты? – наивная простота. Имея такую подружку, до сих пор не понимает, от чего ей может быть хорошо.

-Пойдем, по дороге объясню.

С третьей попытки вызвав такси, я взял Ксюшу за руку и повел наружу. По пути я толкнул дверь, показал уставшую обнаженную Милу, спящую рядом с каким-то мужиком, потащил дальше. Ксюша, которой стало все как-то безразлично после увиденной фотографии, даже не отреагировала на это зрелище.

На первом этаже я оставил Ксюшку, попросив подождать и забежал в бар. Я был бы не я, если бы не спросил у бармена рецепт того пойла, которым он потчевал меня перед тем, как я отрубился. Получив отрицательный ответ, я попросил сделать его мне «на дорожку». У них это не практиковалось, но тот сделал мне полуторалитровую бутылку из под колы. Подхватив ее, я уже более-менее бодрым шагом, я отодрал Ксюшу от окруживших ее пары нетрадиционных ребят и повел на улицу.

- Чего они к тебе приставали? Они же вроде того, не по девочкам убиваются.

- Да интересовались, у кого я маникюр делала, я за него кучу денег выложила позавчера, оставила им адрес мастера.

- Да ты, девочка, уже лыка не вяжешь… - Ксюша и впрямь выглядела сонной и безразличной.

- Да, хочу домой…

Сказав таксисту адрес, я прикрыл глаза и растекся по сиденью. На моем плече уже сопела Ксения, обняв меня двумя руками. Я вспомнил, как когда-то так делала другая девушка. Она делала это так же, но иначе.

Она все делала иначе. Каждое чувство, которое она вызывала во мне, было другим. Нежность - до одури, страсть – до боли, злость – до готовности убить. Любое чувство. Я мог на нее злиться, но затем остывал и, уже успокоившись, понимал, что даже злость иная. Как-то незаметно я начал понимать, что эмоции, вызывающие у меня другие люди, не вставляют меня. И хотелось больше и больше ее. Она стала моим наркотиком. Нет, не так. Наркотик – это величайшая дрянь. А она была хорошей зависимостью, под действием которой я становился лучше. Во всяком случае мне так казалось… Да и что такое «лучше»?

Опять расклеился. Таксист доехал до места, вопросительно глянул назад. Я одной рукой вытащил бумажник, расплатился с водителем, и привел Ксюшу в вертикальное положение. Оббежал машину, и взял ее на руки. Она уже не подавала никаких признаков жизни. Подниматься наверх не хотелось, хотелось придти уже наконец домой, и завалиться спать. Или нажраться этим сумасшедшим напитком и опять-таки завалиться спать. Но делать нечего.

Доставка бесчувственного тела в квартиру заняла минут пятнадцать. Это учитывая, что она жила всего на третьем этаже. Окончательно вымотавшись, я прислонил ее к стене около двери и нашарил ключи в сумочке. Уложив ее на кровать и сняв с нее туфли, я, как джентльмен, покинул комнату и ушел на кухню. Там, тихонько включив музыку, я раскупорил заветную бутылку.

Бывает такое ощущение, что ты прожил всю свою жизнь, а тебе всего лишь двадцать пять, и тебе все еще только предстоит. Но желание только одно – сидеть и смотреть, как все это протекает перед твоими глазами, как в кино. Откинувшись в кресле, засыпая на скучных моментах, подпрыгивая на сиденье, переживая за себя, и качая головой под обалденный саундтрек фильма. Это все лишь желания, а делать жизнь надо сейчас. И каждый миг наступает новое «сейчас». Вперед, господа.

Я, сам себе господин, встал, уже хорошо заряженный подарком бармена и решил действовать. У меня была мысль, которую я мог реализовать только дома, вернее то, что я называл сейчас своим домом. Тихонько прокравшись через всю квартиру, дабы не разбудить хозяйку, я закрыл дверь, услышал щелчок замка и двинулся вниз. На улице мне стало еще лучше, веселее, задорнее. То ли вдохновение, то ли градус в голову стукнул, но я тащился от этого подхватывающего и несущего вперед ощущения.

Шагая по асьфальту, спрыгивая с бордюров, я любовался серыми облаками на абсолютно черном небе. Скорей всего, там был сильный ветер, потому что облака изгибались, как стриптизерша на шесте, изменяли свою форму, и то, что можно было принять минуту назад за кролика, становилось рогатым чертом. Но я старался забыть о физике в этот момент и просто наслаждался этим зрелищем, звуками шумящей листвы, охватило единение с природой. Небритую физиономию растягивала глуповатая улыбка, которая появляется у неимоверно счастливых людей, либо у больных психическими заболеваниями, глаза жмурились от режущего света нечастых фонарей.

В какой – то момент я понял, что кроме моих шагов в музыкальное переплетение ночных звуков вплетается еще и цокот каблучков. Направив взгляд параллельно горизонту, я увидел впереди невысокую девушку, которая почему-то нервно оглядывалась назад. Наполненный неистовым добром, которое плескалось уже в горле, я решил догнать девушку и поделиться с ней этим настроением, состоянием, беспричинной радостью. Немного ускорив шаг, я заметил, что каблучки зацокали чаще. Девушка старалась незаметно оглядываться назад, и мне начало передаваться ее чувство тревоги. Я старался догнать ее, успокоить, сказать, что волноваться не о чем, но та старательно держала дистанцию, ускоряя шаг.

В мою бестолковую головешку ни на секунду не закралась мысль о том, что девушка испугалась меня. Единственная версия, которую я рассматривал, была о маньяке, шедшем позади меня, невидимом для моих пьяных глаз, поскольку дорога освещалась редкими кругами света от фонарей. Воображение нарисовало двухметрового амбала, или неадекватного персонажа из «Техасской резни бензопилой». Проклиная собственную фантазию я заозирался, ибо сжалось немного от волнения оно. Никого не увидел, но доверился зрению девушки. И тут мне померещились сзади шорохи. Тут я припустил вперед, быстро догоняя девушку, она услышала приближающегося с тяжелой одышкой меня и закричала:

- Помогииите!

Я с благодарностью слушал эти крики, поскольку сам не отказался бы от помощи. Я раньше девушки увидел патруль доблестной, потому что девушка бежала, повернув голову назад, и наблюдала за моим забегом. Между прочим, еще дня три назад я бы им гордился, когда хотел похудеть. Сейчас я определенно худел очень интенсивно. Стресс, все дела. Тем временем девушка уткнулась в широкоплечего парня, узнала форму и что – то быстро заговорила, указывая пальчиком, как мне показалось, за мою спину. Мне уже оставалось метров двадцать до блюстителей порядка, когда они выдвинулись мне навстречу. Уже чувствуя себя спасенным, я ощутил на своем теле как плохо приходится нарушителям закона, угораздившим попасться в справедливые лапы закона. Одна из этих лап попала мне точно в солнечное сплетение, вследствие чего я оказался на асфальте. Сверху на мою многострадальную печень обрушилась резиновая дубинка, отчего я окончательно погрустнел и растерял все свое летящее настроение.

- Ну что, сука, добегался?

- Гг..осспода, в…вы ошиблись, - кое- как хватая ртом воздух, выдавил из себя я.

- В участке разберемся, пошли, урод.

Меня невежливо подняли на ноги, вежливо попросили девушку проследовать с ними, неожиданно быстро подъехала карета полиции и меня посадили между двумя ребятами. Покрутившись по улицам, мы остановились около здания отдела, где меня высадили и потащили внутрь.

- Товарищ капитан, на участке происшествий нет, кроме пьяного, гнавшегося за девушкой, скорей всего с целью изнасилования! – отчеканил тот, что постарше. Мне очень не понравилась его формулировка произошедшего. Прямо очень.

- Товарищ капитан, скорей всего, меня просто неправильно поняли… - попытался я сказать слово в свою защиту, но меня оборвали.

- Молчи, успеешь наговориться, - молодой явно хотел выслужиться перед старшим по званию.

- Не торопись, боец. Давай выслушаем его, - здравомыслящий мне попался капитан. Хоть это радует.

Я старательно, как адвокат перед защитой сложного клиента, подбирал слова в голове. Да что там, скорости моих мыслей позавидовал бы студент, пытающийся отмазаться перед комиссией, нашедшей глобальную ошибку в дипломе.

Как мог, я объяснял старшему из них все нюансы сложившейся ситуации. Начал я издалека, еще от того, как вышел из дома Ксении. Через десять минут капитан громко хохотал, запрокинув голову.

- Ну, дружище, ты влип. Тебе повезло, что при тебе нет никаких колюще-режущих предметов, никакого оружия и так далее. Поэтому ты, как нетрезвый гражданин, проведешь ночь в «стакане», а там на свободу с чистой совестью. Но это, друг, только потому, что я тебе верю. И потому, что настолько глупо влипнуть – это надо постараться. Так что давай, сладких снов тебе. Ребята, отведите его в нормальную.

- Ага, спасибо, - удружили тоже… Вдохновение пропало, за которым я торопился домой. Ну не пятнадцать суток, и то ладно…

Брякнула дверь, я сел на койку, огляделся. Голые матрасы, холодно, зато нет блюющих алкашей. Если это нормальная камера – я очень благодарен господину начальнику за предоставленный комфорт.

Я присел на край, уронив голову на руки, не в силах перебороть брезгливость, и растянуться на шконке. В голове мелькало всякое. Как старые мысли, любимые, уже домашние, родные, так и свежие, которые частенько появлялись в таком состоянии. Когда тебя охватывает вдохновение – это одно, это светлые мысли, творчески созидательные, ты наслаждаешься ими, это твой самолет, несущий тебя. А те мысли, когда тебя отпускает от такого… Тяжело объяснить.

В полумраке на койке напротив, неожиданно кто-то зашевелился. Я уже начал мысленно проклинать сие место, предвидя пространные скучные рассказы, приправленные ароматами изо рта и долгими паузами. Решил притвориться спящим, похрапывая и опустив голову еще ниже, сквозь полуопущенные веки наблюдая за восстающим из бездны прошедших алкоприключений. Воображение нарисовало отвратительного волосатого бича, который мылся последний раз полторы недели назад, во время ливня, поливавшего пару суток непрерывно. Существо приняло вертикальное положение, и я смог рассмотреть силуэт.

Если уж на то пошло, то это был довольно стройный бомж- трансвестит, ибо он обладал грудью, отличной фигурой и волосами до лопаток.

- О, я хоть не одна неудачница сегодня, - протянул бомж немного севшим женским голосом.

Я приоткрыл глаза чуть шире, потому что голос показался знакомым. Привыкшие к темноте глаза скорей всего обманывали, потому что по характерным движениям, чертам лица я узнавал Милу. Да, да, подругу девушки, которую я оставил час назад спящей в собственной квартире. Вот в чем заключалась нормальность этой камеры.

- Мила? – еле слышно спросил я.

- А ты кто? – немного удивленно отозвалась она в мою сторону.

- Привет, привет. Узнавай, не так давно расстались.

- Сэмми? – она медленно, касаясь окружающих предметов, подходила ко мне, немного пошатываясь, но уже не такая пьяная, какой я видел ее в особняке.

- Можно и так. Тебе наверно все можно, потому что то, что тебе нельзя – тебе все равно можно.

- А ты как сюда попал?

Я не особо любил такие рассказы, но собеседник мне попался лучше, чем можно было бы ожидать в таком месте, так что грех жаловаться.

- Не дошел до дома, совсем немного. Проводил Ксюшу, и немного выпивший шел обратно. Перепутал все на свете, и это не понравилось местным полицаям. Пара ударов, недолгая поездка – и я тут, - во время моего повествования Мила водила руками по местам, куда прилетали кулак и дубинки полицейских, это было весьма приятно, но я находил в себе силы убирать ее пальчики от себя. Пока… - А ты как здесь оказалась?

- Опуская то, что было в клубе… Мне надоело там, собралась, вышла на дорогу, собиралась поймать машину… Прошла буквально пятьсот метров и меня решила довезти полиция. Сволочи, походка им моя не понравилась. Я же просто устала тогда… - последнюю фразу она говорила мне в ухо, ее губы были в паре сантиметров , а дыхание обжигало. Причем не только страстью, но и выхлопом. Но мне уже становилось плевать на запах, и на то, что она младше меня минимум лет на десять.

Моя рука обняла ее за талию, девушка одобрительно глянула вниз и вновь подняла глаза на меня... Ее губы коснулись щеки и, не останавливаясь, двигались к моим губам... Страстный поцелуй завершил это путешествие, но нежничать я с этой сучкой не собирался. Ладонь проникла под юбку, палец вошел в нее, она, нисколько не смущаясь обстановки, расстегивала на мне штаны. Я успел сделать всего несколько движений, а эта опытная дрянь уже наклонила голову надо мной. Ее рот охватил ствол, и, пока я наматывал ее волосы на кулак, она наматывала языком круги вокруг головки. Минет, надо сказать, был хорош. «На опыте», как сказал бы один из моих друзей детства. Делая ей больно, я задавал темп, та давилась, но продолжала свое увлекательное дело...

Встав на ноги и подняв ее, я задрал юбку и развернул Милу к себе спиной. Сжатый в руке хвост помог мне объяснить нужную позу, её тело выгнулось, а на стон, который вырвался из девчонки после моего проникновения, должны были сбежаться все дежурные. Еще они должны были сбежаться на звуки шлепков моих бедер об ее задницу.

- Ох ты даешь... А сколько ломался-то... – шептала она, пытаясь развернуться и поцеловать, - ну же...

Я молча продолжал свое грязное дело, натягивая дурочку на свой корень.

За стеной раздались шаги, около наших дверей затихли, немного приоткрылось окошко. Кто-то запустил сюда свой любопытный глаз. Я добавил остроты ощущений девушке и наблюдателю, шлепнув пару раз ее по заднице. Мила одобрила мои действия, вскрикнув от каждого шлепка. Ну, раз приятно, от меня не убудет. Обжигая ладонь, я шлепал ее наотмашь. За стеной снова зашевелились.

- Эй, курсант, где там потерялся? Ааа... Первый раз такое видишь наверно? – издалека спросил голос человека лет шестидесяти.

- Виноват, исправлюсь! – молодой паренек, очевидно, курсант.

- Да ладно, можешь посмотреть еще. Виагры попробуй предложить, - хихикнул старый хрен. - Не забывай только про свои обязанности. И не вздумай удовлетворяться на рабочем месте! А то были тут...

- Что, прям в участке?

- А то... Даже в туалет не удосужился спрятаться. Ладно, пойду я, покемарю немного, скоро пересменка уже... И ты не задерживайся, а то вы, молодые, увлекаетесь...

Шаги зашаркали обратно, парень вернулся на свой наблюдательный пост, а я, отвлекшись мыслями, но не телом, на этот разговор, продолжил долбить Милочку.

Девочка уже, судя по всему, устала. В конце концов, неизвестно, сколько продолжались скачки в клубе. Отпустив волосы, я положил руки на бедра и стал входить быстро и мощно. Не знаю как, но через пару минут она почувствовала, что я подхожу к концу, но она соскользнула с члена и быстро села на колени. Практичная. Помыться то тут негде. Она охватила ртом головку и быстро задвигала ручкой по стволу. Цветной взрыв перед глазами и вот я уже натягиваю штаны обратно.

- А ты хорош, жеребец... – протянула Мила.

- Спасибо, ты тоже, - вернул я ей комплимент.

- Неожиданно, - улыбнулась она. Вот что было реально неожиданно, так это характер её улыбки. Это уже была не та похотливая, высокомерная сука. Передо мной надевала юбку милая девушка. Я подошел к ней.

- Помочь?

- Да, пожалуйста... – И даже вежливости добавил ей недавний секс.

Я застегнул на Миле юбку и пошел к двери. Постучал, дождался пока подойдет курсантик.

- Ну как, понравилось? – с легкой иронией спросил я.

- Не твое дело... – обиженно ответил мне парень.

- Который час-то? Не подскажешь?

- Когда подойдет время, отпустим. А сейчас сиди. Или не сиди, - показывая власть надо мной, осадил меня паренек.

- Да ладно тебе, бесплатно такое зрелище поглядел, время-то можешь сказать.

- Через полчаса отпустим вас обоих. Можете отдышаться пока.

Окошко захлопнулось. Я критично оглядел себя сверху вниз, поправил пару складок, сдул невидимую пылинку с плеча и присел рядом с Милой.

- Через полчаса на свободу. С чистой совестью.

- Да, я слышала, - тихо сказала она.

- Что-то не так? Чем-то обидел? – почуял я неладное.

- Нет, все хорошо. Просто домой надо. Ксюша наверно переживает уже.

- Ксюша пятый сон уже видит, не волнуйся.

- Да, точно. Давай помолчим.

Я никогда не понимал причины женских перепадов настроения, поэтому лучшим вариантом было принять ее предложение. Так вот, молча сидя рядышком, как школьники, мы и просидели последние полчаса заключения. Забренчали ключи в замке, провернулся механизм, дверь открылась и свет конусом залил пол камеры.

Дежурный с пониманием оглядел нас обоих, насмешливо, но с пониманием сказал:

- Выходите, кролики.

Полицейские уже сменились, курсантик стоял рядом с парнем, что - то обсуждали, на нас никто не обращал внимания. Отстрелялись. Я двинулся к выходу, Мила за мной.

И тут я увидел Её. Ту, о ком все мысли были с тех пор, как разбежались. Я уехал в Австралию, куда пропала она – без понятия. Разбежались, потеряв все контакты. На автопилоте я двинулся к ней, мечта моя повернула голову и тоже заметила меня. Ее глаза удивленно расширились. Она явно не ожидала меня тут увидеть.

- Ты остаешься? А я пошла, давай, удачи тебе, - где-то сбоку раздался голос Милы, она потянулась ко мне, чмокнула в щечку и побежала к выходу.

Она понимающе улыбнулась.

- Нисколько не удивлена, - протянула, подходя ко мне.

- Рад тебя видеть, - выдавил я кое-как.

- И я тебя. Наверно. Какими судьбами?

- В городе или в этом замечательном месте? – уточнил я.

- В полиции.

- Немного выпимши был...

Она неодобрительно глянула на меня. В свое время мы часто ругались из-за моих «выпиваний», но окончательной причиной расставания было не это.

- Там правда очень нелепая ситуация получилась, - я начал оправдываться точь-в-точь как десять лет назад. Давненько такого не случалось.

Она что-то мне ответила, но я не слышал. Я разглядывал ее лицо, пытаясь найти изменения, которые просто обязаны были появиться за это время. Но нет.

Все столь же прекрасна. И скорей всего, никуда не делось то, за что я ее любил и ценил. Где же ты была целую вечность? И какой же я мудак, что улетел, не забрав тебя с собой... Тебе бы там понравилось. Не Боро-Боро твое любимое, но океан есть... И кенгуру!

- Одну шлюшку поимел, к другой подкатывать стал. Хорош...

Разбитая челюсть, брызги крови, медленно разлетающиеся в стороны, заплывшие глаза... Это все было бы, если бы меня вовремя не оттащили.

Обернувшись, я увидел ухмыляющегося дружка курсанта, смотрящего мне в глаза. Для него эти слова были комплиментом. Для меня – что–то инородное, вторгнувшееся в мои мысли, в мой разговор с человеком, занимавшим массу места в моей жизни. Всегда спокойный до последнего, предпочитающий кровавым разборкам разговор, в ходе которого можно договориться до чего угодно, я неожиданно оказался вплотную к нему. Печатным текстом перед глазами всплыли слова из юности: «Бить нужно в бороду».

В бороду мой кулак и прилетел. Вслед за падающим телом рухнул я, потеряв равновесие. Так же молча, я схватил паренька за кудри и начал методично бить его о гранитный пол. Не зря говорят, что лобная кость самая крепкая. Он выдержал четыре удара, прежде чем меня подняли над полом в шесть рук и оттащили в сторону.

- Сэм, дурак, ты что творишь то! – услышал я за спиной любимый голос.

- Мусь, позвони, как свободна будешь! – крикнул я уже из-за спин полицейских.

Меня несли под руку в камеру. Ну а куда еще. Конечно, это был дурацкий поступок. Но я в нем головой не участвовал, за меня все сделало тело. Сев на шконку, я ощупал свою многострадальную печень. Ребята усердствовали, снимая меня с блондинистого ублюдка. На меня внезапно навалилась усталость. Простая, физическая усталость. Без сна уже часов пятьдесят, плюс дважды получал вразумляющие удары от Жезла Закона, плюс посещение гей-клуба, плюс Мила. Забив на брезгливость, я опрокинулся на матрас и захрапел.

Никогда, кстати, раньше не храпел.


Глава 7.

- Вставай, драчливый трахарь! – весело будил меня кто- то. Разлепив глаза, я увидел над собой улыбающегося во всю харю детину. Косая сажень в плечах? Тьфу. Банальщина. Этому парню надо было поворачиваться боком, чтобы пройти в двери. – Да ты ж уже сутки спишь, друг! Вставай, государство тебя бесплатно содержать не будет!

- Куда мне идти-то? Я лицо разбил в здании полиции, а меня так сразу отпускают? – недоверчиво пялился я на него.

- Ну не сразу, это раз. Ты ж сутки проспал. И молодец ты, я бы рядом был – тоже бы тому в морду дал.

Если бы ты ему дал, все бы закончилось гораздо плачевней. Одного раза бы хватило. Ты себя видел?

Он мне нравился. Наивный, деревенский паренек, которому даже этот провинциальный город, скорей всего, казался мегаполисом.

- Залог за тебя внесли, - открыл секрет он, - дуй давай, спасибо благодетелю своему хоть скажешь.

В недоумении, я поднялся и двинулся к выходу. Я был уверен, что это не Она, не знаю почему, шестое чувство. Это не могла быть Мила, не зарабатывает она на такие залоги. И уж точно меня не выкупил кудрявый блондин. А кто еще мог знать о том, что я здесь...

Блуждать до выхода из этой камеры пришлось дольше, чем из вытрезвителя. Но вот дверь, задерживаться в холле в этот раз я не стал, и вот я на улице. Солнце ослепило непривычные к свету глаза и, когда я наконец проморгался, я увидел тянущиеся объятья... Андрея. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

- Ты не рад меня видеть?

- Я удивлен тебя видеть тут. Но очень благодарен, да.

- Не стоит, Сэм. Все мы знаем, как неприятно там сидеть. Матрасы жесткие, клопами пахнет, железки вокруг.

Тебе-то откуда об этом знать? Можно подумать, что ты злостный нарушитель закона.

- Откуда ты узнал об этом инциденте?

Андрей ждал еще благодарностей, поэтому ответил слегка обиженно:

- Девчонка, с которой ты приезжал к нам, позвонила мне, рассказала, что как произошло, я нашел деньги и приехал.

- Ни фига себе... Ладно, буду должен, а с Ксюшей поговорю...

Андрюшенька переминался с ноги на ногу.

- Андрюх, что с тобой?

- Ладно... Я в тебя еще в универе был влюблен, поэтому сегодня вызволил тебя...

- Бл*дь! Андрюха! Если ждал, что я стану твоим партнером на полчаса – я пошел обратно, - я развернулся и на полном серьезе двинулся обратно.

- Стой, стой! Ничего я не ждал...

Он стоял, понурившись.

- Какие планы сейчас? – выдавил он из себя.

- Какие, какие. Дома надо появиться, когда последний раз я там был, там остались бомжиха с интеллигентным кавказцем. Переживать начинаю помаленьку. А ведь у меня там столько дорогого бухла, огого.

- Да, опрометчивый поступок, - Андрей справился с собой, чему я был несказанно рад.

- А ты куда сейчас?

- Я отпросился с работы, так что до ночи я свободен. Сегодня у нас супершоу, приходи, если захочешь. А сейчас могу довезти до дома. Адрес только скажи.

- Спасибо, пожалуй прокачусь. И приду, скорей всего. Понравилось мне у вас, молодцы.

- Я один из организаторов и хозяев Дипа. Так что похвала от натурала особо приятна.

- Дип?

- Deep in my Imagination.

- А вы фантазеры... Интересное название.

- Ладно, погнали.

Андрей сел за руль белого MINI Cooper’а, и рукой махнул мне. Машинка резко тронулась с места и резвенько довезла меня до квартиры. Еще пара таких поездок, и мои вкусы на автомобили могут неожиданно поменяться...

- Ну все, Андрюх, я побежал, позвоню, как соберусь к вам..

- Договорились, буду ждать. И забудь эти глупости про «Буду должен».

- Разберемся, все, давай.

Купер рванул с места, я развернулся к подъезду, а там меня ждал еще один сюрприз. Навстречу мне шел Санёк. Я не особо был рад видеть его, учитывая, что сутки назад я чуть не трахнул его жену. И даже его широкая улыбка не могла меня обмануть. Предчувствуя что – то нехорошее, я шагал ему навстречу, готовясь ловить пудовый кулак в лицо.

- Рад тебя видеть невредимым! – он по-прежнему играл свою игру. Добродушный медведь. Или кабан.

- Привет Саш! Взаимно. Какими судьбами?

Что ты тут делаешь, сука?

- Мимо я проезжал, Сэм. Дай, думаю, заскочу, повидаюсь хоть...

Ага. Мимо он проезжал. Кроме двух-трех человек, никто не знает, что я тут живу пока. А он мимо проехал. Ох, узнал похоже, ох, бежать надо...

- А знаешь ли ты, Сэмми, кому ты вчера всю башку разбил и чью кровь так долго смывали с плит в ментовке? – растягивая слова, проговорил Санек.

- Пареньку, который влез туда, куда не просили, - не понимая, к чему он ведет, ответил я.

- А знаешь ли ты, Сэмми, что этот паренек – мой племянник?

Ох ты ж... Бежать надо... Не за одно, так за другое огребу... А куда бежать то?!

- Я тебя не виню за это, - продолжал Санек, - Дураком он получился. Давно сестре говорил, воспитывай, настрадаешься. Знает, что безнаказанным выйдет почти из любой ситуации, внаглую и прёт везде. Молодец ты, наказал придурка.

- Да как бы не за что... – растерялся я.

- По хорошему, нос бы тебе сломать. Или зуб выбить. Я же дядя все-таки. Но не буду я этого делать. По старой памяти.

Пронесло? Не верится.

- Но давай договоримся об одной вещи...

- У меня есть выбор? – я улыбнулся. Обожаю такие предложения. В кавычках.

- Ну либо легонько носик сломать, либо ты обещаешь, что не будешь попадаться на глаза племяннику моему. Не знаю, как ты будешь это делать, но это в твоих интересах.

- Я согласен, - еще бы я был не согласен! – зайдешь, чая попить? – из вежливости предложил я.

Отказывайся, сука, какой чай после таких предложений!

Санек почесал сияющую лысину, пожевал губы.

- Нет, поеду я. Дела, сам понимаешь. Бизнес.

- Ага, бизнес, понимаю, - кивнул я, намыливаясь скрыться в подъезде.

- Ах да, кстати... – он задержал мою руку после рукопожатия, - быстро ты тогда отошел? Живот то твой.

Ой ой...

- Да, Настя твоя нашла какие-то нужные лекарства, отпустило. Спасибо. Но ты тоже хорош, - подмигнул я ему.

- Что? – с подозрением уставился на меня Саша.

- Да то, что аптеку всю скупил, похоже, - поспешил я успокоить его, - Настя пока рылась в ящике, я оценил.

- Ааа. Ну ладно, поехал я, удачи тебе, Сэм. И помни – на глаза не попадаться.

- Договорились.

Я развернулся, и быстро двинулся к подъезду. Когда дверь захлопнулась, я, тяжело дыша, уперся головой в стену.

- Да на хер таких знакомых...

Надо было идти домой. Плохие предчувствия охватили меня, и на свой этаж я летел стрелой. Ключ в замке провернулся, сделал второй оборот, и я тихонько открыл дверь. Твою мать! Я же в свою квартиру вхожу, чего я таюсь?

Вы не поверите. Хотя чего особенного. Просто квартира с ремонтом, какие я видел только в кино. Ну и в Австралии, у довольно богатых граждан. Сначала я подумал, что промахнулся этажом. Потом подумал, что квартирой. И когда я увидел свои вещи, личные вещи, я осознал, что это и есть та квартира, которую я недавно снял. На столике лежала записка. «Сэмюэль. Спасибо за все. Это меньшее, что я могу сделать тебя за то, что ты вернул моя любовь. Был бы рад тебя поблагодарить лично. Грант.»

Я молча стоял и тупил. Во-первых, как он это сделал. Во-вторых, зачем. В-третьих, как можно так любить? Третий вопрос я сразу отмел, вспомнив, на что в свое время шел ради любви.

Походив по комнатам, я оценил качество ремонта. Жаль, что квартира не моя. Грант об этом не знал, похоже. Ну хоть этот короткий период времени приятно жить будет. Сколько таджиков трудилось ради меня без сна и отдыха, интересно?

В кармане зазвонил телефон. Пришло сообщение, очередная рекламная от Эльдорадо. И тут до меня доперло, что я не проверял телефон уже два дня почти. Одно из сообщений было от Нее... Хоть и анонимное, но я понял, от кого оно.

Муся благодарила за то, что я вступился за нее, много бла-бла-бла, и подытожила все словами «Я не думаю, что встретиться – хорошая идея. Прости».

Я прилег. Ну, после полулитра водки, которая неведомо как оказалась в моем холодильнике, прилегло бы большинство россиян. Люди стараются бороться со стрессом конструктивно, по крайней мере те, кто знает, что это вообще такое. Я знал, но мне было лень. Я заливал свой стресс. Всегда. Пока мне платили за то, что я бредю (или брежу?), я мог себе это позволить.

Пришло еще одно смс. От Ксюши. Беспокоилась обо мне, где я пропал после вытрезвителя. Отправив ей успокаивающий ответ, я выключил телефон и уставился в окно. Весь день я провел в классической грусти. Жалел себя, ругал окружающее, все дерьмо, а я хороший. Узнаете себя?

Глава 8.

Когда начало темнеть, я решил не обманывать Андрея и навестить его. Резвая маленькая машинка докинула меня до коттеджа, я сразу двинулся на четвертый этаж, раз уж мой бывший одногруппник – серьезное лицо тут. Кивнув знакомому бармену, я поторопился к лестнице, нельзя, чтоб затянуло в воронку бестолкового пьянства раньше времени.

- Привет, Андрей. Сильно занят? Я ненадолго тебя отвлеку.

- Ооо, рад видеть, заходи, - гостеприимно распахнув объятья, шагнул из-за стола ко мне парень.

- Выговориться я хотел тебе, твои уши свободны? – я обнял его в ответ и пресек попытку помять мою задницу.

- Без проблем. Что-то серьезное? Я тебя давным-давно таким не видел.

Я не знаю, зачем я сюда пришел. Почему именно ему. Да и зачем мне было выговариваться, если можно просто надраться до свинячьего визга, как обычно. Но я сидел перед ним, глядя на прекрасный маникюр.

- Ты часто ходишь в салон? – зачем-то спросил я.

- Каждые три дня. Ты об этом хотел поговорить?

- Да. Нет. Шучу.

- Я на работе.

- Ой, не надо строить из себя недоступную бюрократическую шлюху. В общем, дело такое. Помнишь, по кому я сох еще в универе? – Андрей кивнул и я продолжил, - так вот. У нас с ней тогда недалеко отношения ушли. Глупая ссора, крики, ругань – я уехал, она осталась. Не в этом суть. Я ее люблю. До сих пор. И вот недавно я встречаю её, превращаюсь в Рэмбо, защищаю свою любовь, получаю сам, а потом она вот что мне пишет, - я протянул телефон Андрею, тот прочитал, неодобрительно покачал головой, вернул обратно. – Я не говорю, что она мне должна что-то после этого. Но хотя бы встретиться то можно было бы? Или тебе тяжело меня понимать? У вас же там по-другому все.

Андрей встал, достал из стола две рюмки и бутылку ликера. Я остановил его, когда он начал наливать мне.

- Он хороший, - сделал вторую попытку друг–гей.

- Он не может быть хорошим. Это ликер.

Он не стал пытаться переубеждать. Уважаю его за это. Молча достал бутылку водки, наполнил мою рюмку, чокнулись, выпили. Он закусил шоколадкой, я занюхал рукавом.

- Какой же ты гомофоб, Сэм... Но исправляешься.

- Не начинай... Я тебе душу изливаю, ты согласился – теперь слушай.

Не дожидаясь его, я налил себе еще рюмку, выпил, рукав.

- Насколько убого выглядит мужик, который заходит в ювелирный магазин, выдумывает историю для продавца, мол, скоро свадьба, и начинает выбирать кольца для девушки, которая отвергала тебя миллион раз?

- Ну...

- Это был риторический вопрос, Андрей. В этом смысле – она великая женщина. Я косячил невероятное количество раз. И столько же раз она меня прощала, давала шанс, я его использовал, и потом косячил вновь.

- У всех так, Сэм, ты не особенный...

- Да я и не претендую на уникальность! Но она уникальна. Ты не сможешь представить себе количество ссор и примирений за те годы, что мы были вместе.

- Ты преувеличиваешь...

- Самую малость. Наливай.

Андрей, видать, решил, что долго слушать меня под ликер он не сможет. Налил две стопки водки. Выпили.

- Она боялась серьезных отношений. Она боялась во мне самого дрянного моего качества. Я дико ревнив. Я ревновал ее к каждому столбу, у которого теоретически мог торчать сучок. Ревновал так же сильно, как люблю до сих пор. Я разбивал кулаки в кровь о стены, когда мы ссорились из-за казавшихся мне значительными в тот момент причин.

- Нахрена?

- Молодой, горячий, бл*дь. Откуда я знаю? Тебя никогда не толкало это чувство в груди на совершение всяких безумств? Я тебе завидую. Тут курить можно? – я не особо волнуясь за ответ, достал сигарету, закурил. Не то, чтобы я был до такой степени наглым, просто Андрей уже начал хмелеть.

Я замолчал. Сквозь выдыхаемый дым я рассматривал Андрюху. Тот после моих слов загрустил, уткнулся взглядом в стол, определенно гонял свои мысли в голове. Вдруг он вскинул на меня глаза, как будто что-то вспомнил.

- Сэм. Помнишь, ты просил меня за себя плюс двоих на входе сюда?

- Да, помню.

- В тот день произошел неприятный инцидент. Один из уважаемых людей, часто посещавший мой клуб, поймал в голову ведро с блевотиной. Обрати внимание на то, что я сказал «посещавший». После этого посещаемость уменьшилась значительно. Можно это списать на рабочие дни, но будем реалистами. А теперь скажи честно – ты?

- Да, - просто ответил я.

- Я и не сомневался. Зачем?

- Зачем ты спрашиваешь? Ты же знаешь ответ. Я был пьян, мне было плохо, и ты полчаса назад сам сказал, что я гомофоб. Ты давно бросил курить?

- Семь лет назад. Не переводи тему. Не могу понять, почему ты сидишь до сих пор тут...

- Но но но!

- Ладно... Ты выговорился? Пойдем вниз.

- Циник ты. Я откровенничаю душу открываю перед тобой нараспашку, а ты переводишь разговор на старых педиков в блевотине и выгоняешь меня.

- Пойдем.

Мы вышли из кабинета и спустились на пару этажей вниз. Андрей стукнул пару раз в какую-то дверь и, не дожидаясь ответа, открыл ее. Я зашел следом за ним. Это была комната типа той, в которой я уже имел удовольствие отсыпаться. А на кровати сидел... Тот самый «старый педик».

- Добрый вечер юноша, - давненько меня так никто не называл.

- Зачем? – я упер взгляд в Андрюшу.

- Очная ставка, так сказать.

- И чего ты этим добьешься? Я же сказал, что тогда был я.

- Молодой человек, возможно, ваш друг вам сказал, что люди стали побаиваться приходить сюда. Не буду скрывать – виновник этого я. Чтобы вернуть былую популярность, мне нужно две вещи. Первое – Вы извиняетесь передо мной. Второе – удаляете фото, которое Вы сделали перед тем, как покинуть мою комнату.

- Ты его еще и фоткал? Сэм?!

- Потом расскажу. Андрюх, фотку я удалю. Она мне ни к чему, тем более фоткал я не его, а молодчика в коленопреклоненной позе. А за то, что я извинюсь – ты найдешь мне контакты одного человека. Идет?

- Я тебе ФСБ что ли? Ты перепутал меня с кем-то.

- Идет?

- Ладно...

Старичок слушал это со слегка охреневшим лицом. Он привык к тому, чтоб перед ним ползали на коленках.

- Извини, дед, что помешал тебе реализовать свою энергию тогда. Ты молодец, в твоем - то возрасте – это подвиг. Но если честно – это выглядит мерзко. Правда. Зачем тебе это? Бабульку бы нашел, трахал бы ее. Даже это бы выглядело приятнее. Так, Андрюх, я вроде все, теперь твоя очередь, - я развернулся и вышел за дверь.

Дед во время моего монолога сидел с открытым ртом и переводил взгляд с меня на Андрея. Тот, скорчив извиняющуюся рожу, пытался закрыть мне рот. Через минуту он меня догнал уже в коридоре.

- Ну ты дебил, Сэм... Ты хоть знаешь, кто это?

- Нет. И меня больше интересует то, что ты пообещал выполнить.

Я двинулся наверх, в его кабинет. Андрюха шел за мной по пятам.

- Под этим человеком примерно четверть этого города в целом, и первый человек среди гомосексуалистов.

- Царь гомосеков? Сильно.

- Смейся, смейся – обреченно выдохнул мой друг. Да, как ни странно, друг. Давно я так никого не называл.

- Андрей, не ной. Я понимаю, это твоя женская натура в тебе говорит, но не ной. Ныть можно только мне, и только потому, что я творческая личность.

- Убийственные доводы...

- Любое событие неизбежно, чувак. Иначе бы оно не случилось.

- Иди в жопу, философ доморощенный.

Я внезапно развернулся, состроил грозную физиономию. Андрей немного обеспокоенно отступил, спустился на ступеньку вниз. Я резко наклонился, взял Андрюху за уши и чмокнул в его блестящую плешь. Тот захлопал глазами, офигев.

- Вот за что тебя люблю, так это за то, что ты не подбираешь слова, когда меня надо послать. А это надо делать. Временами, не увлекайся, засранец голубой!

- Кого там тебе найти надо... – буркнул в ответ Андрей.

- Я думал, ты догадался. Мусю мою, конечно. Зачем мне кто-то еще.

- И как я тебе должен ее искать???

- Так же, как и всех остальных. Может тебе бюро открыть, поисковое? А? Назовешь его «Холмсик».

- Иди в жопу.

- Я тебе говорил, не увлекайся.

Предупредительная легкая пощечина догнала попытавшегося увернуться Андрюху.

Я не спрашивая залез в его личный бар, достал початую бутылку водки, а парень занялся делом. Там же, в баре, нашел пакет сока, удобно устроился на диване, закинув ноги на спинку, закурил. Хорошо живут эти ребята...

- Готово. Записывай, - кинул взгляд на меня Андрей.

- Напиши на бумажке, пожалуйста, - резко сел на диване я, - спасибо, Андрюш. Буду должен.

- Ты мне должен за то, что я теперь в жопе, из-за того, что ты этого деда противного осадил. Лучше бы не извинялся...

- Посмотрим, что можно сделать...

- Да что ты можешь сделать?! Ты убил мое заведение. Сюда никто не придет больше. Можно его в столовую переделывать...

- Посмотрим, говорю...

- Смотри. Сейчас на первом этаже проходит юбилей. Первый раз в жизни этого клуба его сдали под проведение юбилея. Как какую-то школьную столовую. Ты понимаешь, до чего мы докатились?

- Как? Я даже в бар не смогу зайти?

- Сможешь... Бар открыт, им же надо что-то пить... – устало проговорил Андрей, - иди, напивайся, ты только это и умеешь.

Я оставил его успокаиваться, и вышел. Меня ждал полюбившийся мне бар.


Глава 9.

Любой мужчина, обладающий каплей харизмы, хоть раз в жизни отшивал девушку. Какие при этом используются слова? Обычно банальное «Я тебя не достоин, прости, я хочу, чтобы ты была счастлива». Сука, вы были вместе. Неделю, месяц, десять лет. Неужели ты не можешь подобрать слова, чтобы не оскорбить этим свою уже бывшую, но свою, девушку. Объясни, что случилось. Расскажи свою захватывающую историю. Не используй банальщину. Пожалуйста.

Но вернемся к настоящему. Зал преобразился. Из помещения, наполненного стилем, выдержанного, словно качественный виски в дубовых бочках, он превратился в столовую, в которых обычно играют свадьбы и плачут на проводинах россияне. Но бар, как земля обетованная, манил себя своей натертой до блеска стойкой, а замученный «А чегойта у вас так все дорого-то, давай нашей, Столичной!» бармен, издалека завидев меня, помахал рукой.

- Вечер добрый, - уселся я к старому знакомцу.

- Не сказал бы. Знать бы по чьей вине такой вечер мне выдался, задушил бы. Гомики местные тоже не сахар, особенно когда приставать начнут, но то, что творится сейчас... – вздохнул бармен.

- Все так грустно?

- Оглядись сам.

-Нет, спасибо, насмотрелся я на такое, было время. Погоди, а зачем ты работаешь в гей-клубе, если ты не гей?

- Платят хорошо. Да и они тоже люди, такие же проблемы, такие же заботы. Подумаешь, пипирки любят, у всех есть изъяны, - поразил своей философией парень. На мой взгляд, это ключевой момент, и это далеко не «Подумаешь...», но я оставил свое мнение при себе.

- Я работал много где. Нравится мне это. Чего только не наслушаешься. И знаешь, тут гораздо интересней истории рассказывают. Обычно какие истории рассказывают? Правильно. Она меня бросила, я пришел в бар, я напился, подрался. А тут... Шекспиру не снилось. Понимаешь? Еще бы не приставали – рай был бы. А то раз в рожу дал – месяц бесплатно работал. Меня Антоном зовут, кстати.

Антону явно больше нравилось говорить, чем слушать. Необычное качество для бармена.

- Антош, ты мне наболтай той штуки, как в прошлый раз, и продолжим.

- Идет! – он ловко заработал руками, что-то с чем-то смешивая. Я не вникал, не желая разрушать волшебство.

Размышляя о том, как бы позвонить Ей, я отвлекся. Сидел, незряче глядел в одну точку. За большим столом позади меня празднество шло полным ходом. Случайно выхватил фразу из общего гомона. Местный шутник выдал что-то вроде «Итак. А в чем собственно соль? В солонке!». Примерно составив план действий, я пришел в себя, повернул голову и увидел рассматривающую меня относительно молодую девушку. Или женщину. Положив голову на ладонь и уперев локоть в стойку, она всем своим видом давала понять, что по-хорошему ей уже хватит. Но по-хорошему сегодня не будет.

- Эй, парниш! Налей чего-нибудь! Мы с этим вот выпить будем! – она ткнула на меня пальцем, а я безуспешно пытался обрадоваться открывшейся перспективе продолжения вечера.

- О, леди, нет, извините, я не пью.

- Ты меня слышал, парень? Наливай две!

- Девушка. Позвольте мне вас переубедить и изменить ваши желания.

- А чо ты так разговариваешь то? Правда трезвый что ли? Или умный?!

А я везунчик...

- Мадам, послушайте меня. Вы заказали две рюмки. Вам предстоит их выпить одной, потому что я не буду пить. Вы уже выпили, и далеко не две, судя по Вашему состоянию. А вам еще нет и двадцати пяти...

- Мне двадцать три... – перебила меня она. Несмотря на это, она заслушалась. Непривычная речь, видимо. Я продолжил.

- Вам двадцать три, Вы скорей всего не рожали, полны сил и любви. Представьте, просто представьте, все ощущения, которые вы чувствуете, когда подносите водку ко рту и вливаете ее в себя? – Лицо девушки перекосилось. Восприимчивая, молодец, - представили. И вы сморщились. А теперь представьте, что Ваша вагина от каждой стопки морщится так же! Через год она будет сморщенной и некрасивой, и ее никто не будет целовать и любить! Вы этого хотите? – заканчивал я уже под безуспешно скрываемый хохоток Антона, который все это слушал.

Девушка похлопала глазами и, толкнув меня в плечо, скатилась с высокого стула.

- Дебил! – частенько меня так называют последнее время. Может, стоит задуматься о достоверности диагноза?

- Ну ты хорош, - подмигнул Антон, - а мне нельзя даже ответить как следует таким вот аборигенам. Куришь?

- Курю. Бросаю, но курю.

- Ну это у всех такая проблема. Пойдем.

Он потащил меня куда-то за стойку, оставив на ней табличку «I’ll come back soon». Мы вышли во внутренний дворик, Антон достал сигареты, предложил мне, но я отказался.

- Я только свои, кашлять буду потом не затыкаясь.

- Такое же бывает.

- Такого у тебя не было, точно.

Мой карман завибрировал. Я вытащил телефон и увидел номер Ксюши. Совсем про нее забыл.

- Сэм? – рыдания на том конце провода были на полном серьезе, - Сэээм?

- Что случилось, Ксюш? Кто обидел? – как ребенка, принялся утешать я. Ну и прояснить ситуацию. Не дитя же, в самом деле.

- Сможешь приехать, срочно?

- Как срочно?

- Чем скорей, тем лучше, - особенно громкий всхлип и короткие гудки в динамике.

Полный негатива и желанием помочь девочке, я распрощался с расстроенным барменом и вышел на дорогу ловить машину. Тот мне вдогонку только успел крикнуть что – то про «ту самую» бутылочку, которую он припрячет «специально для меня», и которую я смогу забрать «да когда мне заблагорассудится». Я в ответ кивнул и махнул на прощание рукой.

Твою ж мать, ни одной машины, когда так надо. Что там у нее, интересно... Хотя, может как обычно. Раздуют из мухи слона, и тебе останется только развести руки и промычать «Женщины...» Не дергайся раньше времени, Сэмюэль. Все отлично будет.

Через пару минут нервозного хождения по дороге я поймал какую-то разрушенную девятку, плюхнулся на сиденье и сказал адрес. Молодой парень за рулем понял намек, когда я положил на панель вдвое большую таксу, чем полагается за такую поездку, и вдавил педаль газа. Скинул скорость он непосредственно перед въездом в город и только потому, что я предупредил о нежелательности проблем с представителями органов.

На этаж я взбежал и остановился. Вспомнив советы по самообороне, которые я как-то обкуренный нашел в интернете и ржал над ними, я нащупал в кармане зажигалку и зажал её в кулаке. Без понятия, как это должно мне помочь. Она весит то граммов тридцать. Ладно, Ксюша, я иду на помощь. Палец надавил на потертую кнопку дверного звонка. Трель словно пробудила рыдания за дверью, они все приближались и приближались.

- Ты приехал... – и замолчала... Ну конечно приехал, когда такую сцену мне в телефон разыграла.

- Что случилось то?

- Проходи...

Она провела меня в комнату, на столе стояла початая бутылка. Понятно...

- Рассказывай.

- Извини, мне надо собраться, - девушка вышла в ванную, включила воду. Умывается наверно.

Я отхлебнул из горлышка, поперхнулся, закашлялся. В этот момент на мои плечи сзади легли маленькие ладошки. Я, сдерживая кашель, повернулся и напоролся на взгляд. Проникновенный, доверчивый взгляд. Начиная догадываться в чем проблема, я ждал.

- Ну же? – я не выдержал уже.

- Ты же обо всем догадался...

- Я много о чем догадываюсь, даже о том, что женщины тоже какают. Говори.

- Ты мне нравишься. И... Даже, наверно, больше чем нравишься. Может, я влюбилась?

Ох ты ж боже мой... Сэм, ты виноват? Ты не виноват. Ты не давал повода. Ага! А то ты не знаешь, что в таких ситуациях и повода не надо? Вот и давай. Объясняй ей теперь, какой ты мудак, что ты старый хрен для нее, и у тебя есть любовь всей жизни. Что ты спишь с кем угодно, но сердце только одной. Слабо? Придется проверять, слабо или нет...

- Ксюш, ну ты что... Взгляни на меня. Взгляни на себя. Ты – волшебная. Интересная. Все впереди. А кто я? Спившийся ребенок во взрослом, который загнется через пару лет либо от того, что печень откажет, либо легкие. Зачем тебе это?

- Вы... Ты дурак... Когда влюбляешься – плевать на все...

- Вот именно! Это не любовь, это влюбленность! Это две разные вещи, так что не переживай, все будет хорошо.

- Не будет, не будет!! – кажется, истерика начинается. У меня оставался последний шанс.

- Ты полюбила тень и мимолетную мысль... – глубоким голосом, глядя в глаза, произнес я. Ксюша застыла на пару секунд.

- Сраный ты мудак! Ты хочешь меня успокоить фразой из Властелина Колец? Ты думаешь, я не смотрела это? Пошел отсюда! В задницу!

Сэм, ты молодец. Превратить одни сильные чувства в другие, негативные – ты гений. Получилось не по плану, но так даже лучше. Просто красавчик.

- Ухожу, ухожу. Оу, не бей меня!

- Сваливай отсюда! Кстати, у твоей подружки сегодня день рождения!

- Какой еще подружки? – я недоуменно уставился на Ксюшу.

- Да, у нее. Можешь пригласить ее на романтическое свидание в казенный дом и трахнуть на нарах. Вперед, действуй!

- А, ты про Милу?

- Вот же скотина... – чувствительный пинок под задницу дал мне импульс и я вылетел за дверь. «Извини за все» я уже кричал, спускаясь по лестнице летящей походкой. Потерев задницу, я подумал, что поздравить можно. Тем более, поздравлять я люблю. Тем более, те несколько глотков водки со стола придали мне вдохновения.

«Мила, ты молодец. И в сей знаменательный день тебе исполняется... Тебе исполняется в общем. Не суть. Ты стала мудрее, опытнее. Старее. Через двадцать таких знаменательных дней с тебя посыпется песок. Отовсюду. Но ты не унывай. Сейчас ты молода, твоя кожа упруга, в глазах горит огонь, а выступающие части тела стоят торчком. Это ты молодец. Сейчас ты как бутылка хорошего виски. Примерно двадцатилетнего. Но ты снова молодец, потому что твой виски не залеживается в дубовых бочках старательных виноделов и идет на увеселение и ублажение знающих в этом толк людей. Сейчас пойдут пожелания. Вот они – я желаю тебе, чтоб твоя кожа была упругой и торчало все везде как надо еще долго, и чтоб твои мечты сбывались. Все – все, даже самые пошлые. И самые высокие. Я уже выпил за тебя. Ты молодец».

Да, ну с вдохновением я загнул конечно. Но дело сделано, сообщение полетело по невидимым каналам, связывающих людей. По рукам и ногам...

Я прислушался к себе. Чего же я хочу... Ноги сами понесли меня в сторону дома. Я не спал нормально уже неделю. То одно, то другое. Сегодня у меня были все шансы сделать это. Это был мой день. Моя ночь.

Да, с одной стороны, такая насыщенная жизнь мне нравилась. Неожиданные встречи, разные люди, не соскучишься. Но я соскучился. По тем временам, когда я лежал на диване и глотал ледяное пиво, пересматривая сериалы.

С такими мыслями и без особых приключений я добрался до квартиры, завалился на постель и, уже лежа, словно ленивый ламантин, выбрался из одежды. Вырубился я быстро и провалился в черную дыру без снов.


Глава 10.

Так всю жизнь проспать можно... Вставай, ленивая жопа. Пора вершить дела! Ах да, у тебя же нет дел. Тогда можно лежать еще и еще. Нет уж, хрен, вставай давай.

Проснулся я уже вечером. За окном было светло, но все подсказывало, что люди уже идут с работы. Я свалился с кровати и потащился в ванную. Отражение не радовало. Опухшая, заросшая рожа. Я откровенно не понимал Ксюшу и её вчерашний порыв. Плеснув себе на лицо парой капелек воды, я счел процедуру умывания законченной.

Вернувшись в комнату и ощупав содержимое карманов, я пришел к выводу, что закончились сигареты. Облачившись в мятую одежду (а кому ее было развесить на плечики после того, как я кинул под кровать этот бесформенный комок?), я вяло пошел в магазин. После первой сигареты жизнь показалась интересней. Да и дышать стало легче.

Бросать надо, Сэмми, бросать...

Я закурил вторую сигарету, и бодренько пошел домой. Там меня ждала горячая ванна, книга и недопитая бутылка, которой, судя по всему, мирились мои дорогие нерусские соседи. Как мало надо для счастья человеку...

Свернув во двор, чтобы сократить дорогу и быстрее оказаться в том самом счастливом месте, я увидал очень уютную скамеечку. Развалился. Но долго посидеть мне не удалось. Услышав «Сука, пидоры в районе развелись», я заинтересовался и замотал головой в поисках источника звука. Сказал эту глубокомысленную фразу парень ростом чуть выше среднего, одетого, несмотря на жару, в спортивные штаны и ветровку. Вместе со своим другом они занимались крайне увлекательным делом. В их ногах лежал интеллигентного вида старичок, в некогда модном пиджаке и джинсах долларов этак за тысячу. Сейчас их побрезговал бы взять самый занюханный бомж.

- Эй, бомжара! – он как будто вынул последнее слово из моей головы. Молодой человек в спортивной одежде обращался, похоже, ко мне.

- Э, ты чо, оглох? Что уставился, вали давай отсюда, - включился в беседу второй паренек.

Я оправился от необычного обращения и понял причину этого. Видимо, их ввел в заблуждение мой помятый вид.

-Вы ошиблись, господа. И да, не изволите ли Вы перестать пинать пожилого человека, и отвлечься на меня?

- Да ты ах***! Или ты тоже из этих? – диалог вел тот, что чуть повыше.

- Из которых, простите?

- Тоже педик, что ли?

- У меня много грехов, но нет, - чем дольше я с ними разговаривал, тем больше они не били деда, и тем больше я оттягивал момент получения побоев самому. Дрался я последний раз лет этак десять назад, всегда получалось разрешить проблему мирно. С этими ребятами такое не получится. И я уже понял, что просто так я отсюда не уйду. Совесть не позволит.

- Слушай, шел бы ты отсюда...

- Без проблем, а куда?

- На х*й!

- Будьте повежливее, может я и неважно выгляжу, но все-таки, ребята.

«Ребята» переглянулись и длинный выдвинулся ко мне. За ним следом парень, у которого были какие-то проблемы с левым ухом. Там отсутствовала мочка. Он напоминал драчливого пса. Маленького, но с поганым характером. Ну, уже примета. Будет, что сказать, когда меня в скорой откачают...

Первый же удар расправил мою помятую физиономию. Падая, я неведомым образом для самого себя образом умудрился сделать неплохой удар. В пах. Я распластался на асфальте, рядом со мной на колени с мученическим выражением присел «спортсмен».

Ну вот, теперь шмотки можно и не гладить. Сразу на помойку, настоящим бомжам. Модниками будут...

- Ах ты ж сука! – встрял мелкий.

Три удара по многострадальной печени помешали мне встать с асфальта. Словивший удар в слабое место уже начинал оправляться. Я уже был готов к последнему рывку, последней попытке встать и получать удары с двух сторон стоя, как мужик. И хоть как-то отвечать на них. Но сверху раздался глухой удар, потом мелькнула чья-то нога, потом еще и еще. Я встал и осмотрел место побоища.

То место, где лежал десять секунд назад я, теперь занял мелкий гопник. Второй не успел встать с колен, потому что поймал жестокий удар носком ботинка в лицо. Над мелким в позе Тора стоял спасенный мной дед и тяжело дышал. Он бросил полено (откуда деревянное полено в центре города?!), вытер рукавом лицо от грязи и крови, и я узнал его. А парни то не ошиблись, крича про педика.

Тот самый дед, перед которым я извинялся в клубе, пнул лежащего длинного парня. Тот застонал, открыл глаза.

- У тебя десять секунд на то, чтобы собрать в компактную кучку своего друга и убраться отсюда, - я не ожидал от деда ни таких слов, ни такой интонации. Хотя я не ожидал и таких рукопашных навыков, что уж тут говорить.

Тот деятельно засуетился, пошлепал по щекам своего кореша, понял, что это бессмысленно, подхватил его под руки и поволок в сторонку.

- Спасибо, - буркнул дед.

- Вам спасибо, - искренне ответил я, - две вещи только интересуют. Как они поняли, что вы гомосексуальны, и как они умудрились Вас опрокинуть?

- Вопросы не по существу, парень.

- Да ладно, Вы до сих пор на меня обижаетесь? Взрослые же люди, - примирительно улыбнулся я.

- Это ты-то взрослый?! – взорвался он, - да ты по развитию как мой сын девятиклассник! Такой же незрелый.

И снова мне указывают на мою инфантильность… Ничего страшного, мне это жить не мешает.

- Тем не менее, у нас с Вами есть еще одно дело, которое стоит обсудить. Не самый удобный момент, но я не думаю, что у нас будут еще возможности для разговора.

- Внимательно слушаю тебя, - дед потихоньку отходил от эмоционального всплеска.

- Вы же можете повлиять на репутацию Deep’a? Насколько я знаю, Вы участвуете в том, что он сейчас в запустении. И в Ваших же силах, сделать так, чтобы он вновь наполнился радующимися геями.

- Ты о нас говоришь как о зверюшках каких-то…

- Да ладно Вам. А то это новость, что у нас в стране не терпят гомосексуалистов. Что случилось десять минут назад? И вы удивлены? Я, конечно, извиняюсь, но это отношение тяжело изменить.

- Ладно. Ты мне не нравишься, но Андрей хороший парень. Да и Deep приятное место. Не превратится он в пельменную… А Андрей пускай с тобой сам мучается.

- Благодарю. За это и за то, что живой.

- Рожу свою вымой, живой... И продезинфицируй.

Я уже и сам чувствовал, что заплывает глаз. На тыльной стороне ладони осталась полоса крови, после того, как я провел по лицу. Да… Мои планы подпорчены.

- Ладно, я пошел. Удачи Вам. И да, я весьма уважителен к людям Вашего возраста. Тогда меня заставили извиняться против собственной воли, а я такое не люблю.

- Я уже понял это. Мое мнение не изменилось после твоих слов.

- Ваше дело. А мне с Вами детей не крестить.

Дед кивнул и куда-то пошел, поправляя на ходу пиджак. Теперь моя прихоть с горячей ванной превратилась в жесткую необходимость. Надо было отмыть грязь и распарить синяк.

Еще и подошва оторвалась. Вы красавчик, сэр! Сократили путь? Ага. Ну, зато Андрею помогли.

Мой образ бомжа теперь был максимально полон. Закурив сигарету, я потащился в сторону дома. Люди на меня брезгливо косились. Я же, сделав самое независимое выражение лица, шел, пуская вверх струи дыма.

Не глядя в зеркало, я разделся, закинул грязные шмотки в машинку и залез в ванную. Включил блюз, растянулся, закрыл глаза.

А эти черные парни знают толк в музыке. Интересно, есть ли белые мастера блюзовой музыки? Ооо, этот саксофон… Что же вы со мной делаете, ребята…

Черт, меня хорошо расслабило... Я очнулся от того, что вода начала заливаться в ноздри. Истерично играла скрипка, а я шлепал руками по воде, одновременно пытаясь принять вертикальное положение и вытащить пробку из сливного отверстия.

- Твою мать...

Хорошо, что не успело перелиться через края ванны. Я в темпе домыл свое бренное тело и вылез. Теперь отражение в зеркале не так пугало, но синяк портил экстерьер. Ладно, одену очки... Как там меня назвали? Бомжара? Я их даже винить не могу. Теперь у меня даже одеть нечего.

Я никогда особо не волновался по поводу своего внешнего вида. Чистое, целое, удобное, и этого хватает. Поэтому мой гардероб всегда отличался скромностью. На данный момент в моем распоряжении были короткие красные шорты и майка, которые я носил еще в школе. Вид у меня был тот еще. Но до магазина добежать хватит.

Страдая отсутствием карманов на шортах и опасаясь, что из штанины выпадет то, что не должны видеть окружающие, я в темпе шагал по улице. Как хорошо, что в наше время всем плевать, как выглядят прохожие. Даже не так. Всем плевать на прохожих. Люди сосредоточенно «развивают себя». Это самое «саморазвитие» стало смыслом жизни для большинства. Отдать кусок своей жизни на то, чтобы жизнь ближнего стала лучше? Психи. Хотя, не мне судить.

- Девушка, доброго дня Вам.

- Мы уже закрываемся, - непреклонный тон девушки лет двадцати пяти лишал меня надежды на то, что я в ближайшее время обзаведусь джинсами и футболкой своего размера.

- У меня большая проблема. Ну не такая большая, но проблема.

- Мы закрываемся.

- Красавица, мне нужны твои джинсы. Не твои, пардон. Я нормальный. Мне нужны просто джинсы. Я быстро куплю и ухожу.

- Ладно, у Вас шесть минут, и потом Вы будете ночевать в магазине.

- Премного благодарен!

Аки вихрь, я сорвал с вешалок несколько пар джинсов, первую попавшуюся футболку и побежал в примерочную. Как бы я не торопился, я не мог без этого. Просто потому, что я никогда не мог запомнить эти две циферки своего размера. Я натянул на себя первые, но не смог застегнуть. Во вторые я даже не смог протолкнуть ноги. Третьи показались мне убогими, да и цена расстроила. Впрыгнув в последние, я остался удовлетворен. Надев футболку, я вышел из примерочной.

- Сколько с меня?

Я в темпе рассчитался, и со спокойной душой покинул магазин. Закурив и наслаждаясь опускающимся на город вечером, я стоял посреди дороги, а обходящие меня со спины люди почему-то хихикали.

И тут я вспомнил, что бумажка с самыми важными цифрами лежит в старых штанах. Штаны лежат в пакете. Пакет лежит около мусорного бака. Давно я не бегал так быстро. На том месте, где я только что стоял, остался тлеть окурок сигареты.

Прибежав к своему дому, я сразу рванул к мусорке, около которой копошился бездомный. Пока я искал свой пакет, тот понимающе смотрел на меня и даже не делал попытки отстоять свою территорию. Найдя листок, я спрятал его в карман и повернулся к бомжу. Тот протянул мне недопитую бутылку пива, которую он нашел только что тут же. Да вы издеваетесь!

- Не, спасибо, дружище. Пей сам.

- Зря ты так, хорошее пиво, - неодобрительно покачал нечесаной головой мужик.

Я пригляделся к этикетке, одобрил его вкус, но все равно отказался от столь заманчивого предложения.

Решив не затягивать со звонком, я достал листочек, телефон и задумался. Волнуясь, я теребил бумажку и водил пальцем по экрану.

Ну хорош, Сэм. Делай вещи. Ты этой встречи ждал десять лет, а теперь очкуешь. Вот и не очкуй!

Я набрал номер. Долгие гудки.

Черт, черт, черт. Я все равно очкую! Ну же, тупица, говори, она подняла трубку!

- Алло.

- Алло, алло, привет. Как ты?

- Это кто?

- Я надеялся, что по голосу узнаешь...

- Сэм?

- Да. У меня к тебе предложение.

- Не надо мне никаких твоих предложений. Я уже слышала все, что ты мог предложить, - голос в трубке, мой любимый голос, стал железным, непоколебимым и категоричным.

- Постой, постой. Просто одна встреча – и все. Пойдем?

- У тебя будет ровно тридцать минут.

- Мне хватит, спасибо. Я скину сообщение, где встретимся, хорошо?

- Хорошо, до встречи.

Неприятный осадок на душе после разговора. Это ожидаемо. Как и то, что он получился таким. Но все-таки неприятно, когда человек, с которым у тебя было столько времени, наполненными волшебными событиями, разговаривает с тобой сугубо официальным тоном.

Я решил прогуляться и успокоиться. Встречу назначу на завтра, днем. А сейчас пойду посижу где-нибудь, выпью. Или лучше не пить? Немного позже.

Барная стойка в ближайшем баре была оккупирована людьми, желающими надраться и выговориться бармену. Жаль только, что он один. Я запрыгнул на единственный свободный стул и заказал стакан виски. Обслуживала очень приятная девушка, улыбка которой, как мне показалось, зажгла «зеленый свет». Настроения только не было, даже на флирт.

Склонившись над стаканом, я вспоминал все приятное, что было со мной. Чтоб совсем не расклеиться. Перед глазами плыла бесконечная стена из воспоминаний детства, радость от получения диплома, потом снова детство, как гулял с мамой, первая любовь, жуткий стресс во время первого секса, тусовки с друзьями, куча сисек, и любимые глаза... Сознание, скотина такая, начало подсовывать разный негатив. Я его старательно прогонял, но чем больше старался, тем больше вспоминалось то, что я старательно хотел забыть. Я уже допивал третий стакан, на старые дрожжи это оказалось значительной дозой.

- Девушка, еще один, будьте добры!

- Может, уже хватит, молодой человек? – все с той же улыбкой спросила заботливая леди.

- Нет, сегодня не тот день, когда нужно ограничиваться алкоголем.

- Вам лучше знать, - вздохнула девушка и наполнила до половины мой бокал.

Рядом освободилось два стула, и их сразу заняли два паренька. Один из них огляделся, и я узнал его. Тот самый засранец, который не в состоянии контролировать свой язык. Племянник Санька. Тот, который не должен был меня видеть. Рука заранее заболела, предчувствуя скорый перелом.

- Ооо, здорова, - довольно протянул парень. Я не сразу понял, чему он радуется, - вижу, дядя мой хорошо постарался.

Точно. Я же сидел с разбитой рожей. Глядишь, пронесет.

- Да, дорогой. Теперь, будь добр, вернись к своему собеседнику, и не отравляй своим присутствием мой вечер.

- А ты слишком разговорчивый для того, кто недавно получил хороший урок.

Учителя нашлись, тоже мне...

Я отвернулся, завязался разговор с барменшей. Парень не унимался.

- Как там твоя любовь? Или только ты ее любишь, а сучка любит нормальных парней?

Девушка замолчала, осознавая, что парень зарывался. Мне не хотелось доставлять ей неудобств, а драка в баре – это всегда неприятно. И неудобно для персонала.


Я вежлив, скромен, спокоен. Так вроде учил этот, так называемый психолог.

- Эй, чо молчишь- то? Или нечего сказать? Где твоя потаскушка?

Бог свидетель, я терпел. Я терпел чересчур долго. Локоть дернулся сам, честное слово. Дернулся ему в нос. Парень свалился со стула, я спрыгнул со своего и пнул его еще пару раз.

- Сука, жди, Саша это так не оставит!

Я рассчитался с девушкой за выпивку и оставил разговорчивого малого в заботливых руках друга, вытирающего ему кровь. Тот нервно отмахивался.

Однако... А я нашел себе еще проблем. Мало мне их, видимо. Я двинулся к выходу, слушая возмущенные крики и угрозы племянничка. На месте Сашки я бы еще раз в лицо двинул.

Я поймал машину и поехал в Deep. Какая разница, как провести свои последние часы. Да, я преувеличиваю, но не думаю, что Саша это так спустит мне с рук. Бандюганы, они такие... Сделаю сюрприз Андрею, не буду звонить. При дневном, пусть и пропадающем свете, домик выглядел иначе. Без загадочности, но что-то в нем такое было. Ну да. Ну, нравится мне это место, правда!

Охраны у входа не было, я спокойно зашел, издалека махнул Антону, и, стараясь избежать разговора с ним, рванул наверх. Надеюсь, Андрюшка у себя.


Глава 11.

Шагая по непривычно тихому коридору, я дошел до его кабинета. Без стука открыл дверь, Андрей сидел за столом, и ему, похоже было плохо. Его лицо исказила гримаса, лицо покраснело, он тяжело дышал. Я немного заволновался. Хотя на его столе и стоял телефон, мог бы вызвать помощь.

- Андрей? Все в порядке?

Тот всполошился, подпрыгнул на стуле, раздался глухой стук, как будто кто-то ударил костяшками пальцев по дереву.

- Сэм? Что ты тут делаешь?

- Решил тебя проведать, последняя наша встреча закончилась неприятно, вдруг ты в растрепанных чувствах кончил бы себя.

Лицо Андрея покраснело еще больше, рот приоткрылся и он издал стон.

- Да что с тобой, сучонок?!

- Вылезай... – проговорил он, глядя под стол.

И оттуда вылез... Бл*дь, нет! Оттуда вылезла ДЕВУШКА. Я бы больше удивился, если бы Андрей оказался Бэтмэном.

- Извините, я пойду, - быстро проговорила она и выбежала.

- Объяснишь?

- Да, садись.

- Брюки хоть застегни, альфа-самец.

Он встал, поправился, потащился к бару. Тяжело вздохнув, разлил по рюмкам виски (хороший вискарь, а в прошлый раз я глотал дешевую водку!), мы чокнулись, выпили.

- Ну?

- Не нукай. Как ты уже понял, я не гей. Нет, я не перепутал парня с девушкой. И не решил попробовать разок не с парнем. Я всегда был натуралом.

- Что? Тогда что за... – мне не хватало слов.

- Зачем я изображал из себя гомика? Ну, у меня довольно специфичное заведение, и управлять им лучше в этом образе. Поверь на слово.

- Да я не претендую. Но ко мне то ты в институте зачем шары подкатывал?

- Тренировка, мой друг, тренировка. Я изначально не собирался работать по специальности, у меня была странная мечта, но делиться я ею не собирался ни с кем. А практика, как ты знаешь, творит величайшие вещи. Поэтому я выбрал жертвой тебя. И как ты видишь, ты ни о чем не догадался. Я хороший актер, однако.

- Офигеть...

- У меня к тебе тоже есть вопрос. Один, маленький. Незначительный такой.

- Говори. Я пока в себя приду.

- Почему твоя футболка надета задом наперед, а на спине написано «Детка я, но нитвая»?

Я убедился в том, что он прав. Надо было тщательней выбирать себе одежду. Я снял футболку, вывернул ее наизнанку и натянул снова.

- Да, так гораздо лучше.

- Я знаю, мой бывший гомосексуальным друг. Швы украшают мужчин.

- Дебил.

- И этим ты меня не удивил, - говорить с Андреем стало намного легче, после того, как я узнал, что он гетеросексуален. Возможно, это глупые предрассудки, но когда мужик любит сиськи – это по-мужски! – Я предлагаю отметить твое перерождение.

- Да? Как?

- Завалимся куда-нибудь, напьемся, будем приставать к женщинам, получим по лицу и пойдем по домам. Как тебе план?

- Я внесу в них свои коррективы, но это уже по ходу дела, коллега. Идет.

Мы сели в MINI Cooper, и он повез нас в первый попавшийся клуб. Обычный такой клуб. Я подумал, что образ образом, а машину можно было бы взять побрутальней. Но этот малыш творил чудеса на дороге, и я мысленно извинился перед ним.

Через полчаса мы сидели в стриптиз–клубе и любовались танцами.

- Сэм, я давно хотел спросить тебя. Ты же пьешь, как скотина. Как тебе удается выглядеть бодрым, веселым и избегать похмелья?

- Теория перманентного пьянства, о юный падаван. Лет десять назад один весьма уважаемый мною человек посвятил меня в тонкости этой теории. И заключается она в том, что пить надо каждый день. Такой вот простой секрет. Ты думаешь, я пью? Нет, я каждый день опохмеляюсь. Никому не говори об этом!

- Что за бред?

- Взгляни на меня. Действует? Действует. И ты все еще думаешь, что это бред?

Андрюха промолчал. А я продолжил.

- Теперь твоя очередь. Как ты дожил до такого, что нормально ориентированный мужчина должен изображать из себя гея, чтобы работать там, где он хочет?

- Сэм, я хотел быть владельцем клуба. Мне было плевать какого. Я оглядел рынок подобных услуг в нашем городе. У нас было все. Весь спектр развлечений. Вплоть до самых извращенных. И не было только пристанища для голубых. Вот и ответ. Минус был в том, что мне приходилось быть аккуратным в поиске девушек, чтобы об этом не узнали окружающие. Мир становится другим, когда не нужно думать о сексе и сексуально на все реагировать . Может, я бы понял это в полной мере, если бы меня кастрировали.

- Что ты несешь, дурак? Знаешь, мне не хочется этого говорить, но я тебя понимаю. Работа ради зарплаты - убого! А как же саморазвитие, которое нынче так модно, осознание собственной нужности и еще куча личных причин? Работа ради зарплаты... Это же как выносить мусор. Ты не хочешь, тебе это не нравится делать, но это надо делать, потому что начнет вонять и жена запилит. Хотя, что я знаю про жён...

Все это время мы пили. По-моему это был уже пятый стакан, и у Андрея на лице было написано «Мне не наливать». Но тот мужественно глотал алкоголь. А я дошел до состояния, когда начинаешь сожалеть об упущенном счастье с моей любовью...

- Так, дружище, мне надо отвлечься, расслабиться. Ты же не куришь? А я пойду, подышу свежим воздухом.

- А я люблю расслабляться в душе.

- Те, кто так говорят – обычно там занимаются мастурбацией. Это их и расслабляет. Ай-ай-ай Андрей!

Я вышел на улицу, глаза щипало, а в горле першило. Не люблю я все-таки эту атмосферу, задымлено чересчур. А на улице хорошо, свежо. Не то, что дневная жара. Меня потащило на романтический лад.

Остынь, Сэм. Сейчас еще романсы запоешь. Или баллады. Или что там пели рыцари своим дамам под окнами? А ведь есть такая возможность, ты же знаешь адрес... Нет, стой, какие песни. На голову кирпич скорее упадет, чем чего-то толкового дождешься. Да и тяжело будет до двенадцатого этажа кричать. Докурил? Иди обратно, и никакой романтики сегодня. А Андрей все-таки молодец.

- Ну что, мой друг – не гей? Соскучился?

- Смотри, смотри, Сэм! Я аж чувствую, как мое натуральное естество поднимается и хочет возобладать этими молодыми леди. Смотри, как они следят за нами глазами.

- Они за мной следят. Это я в нашей паре харизматичный и сексуальный. А ты недавно перестал быть…

- Ой, хорош уже. Я никогда им и не был.

- Ну да ладно. Тебе же завтра на работу?

- Да, но пить я сегодня буду по полной.

- That’s my boy…

- Хорошо в детстве было. Принес пятерку – умничка, обогнал какого-то жирного пацана на стометровой дистанции – вообще молодец…

- Всех радуют твои достижения, а потом ты идешь в шахту махать киркой.

- Ой, ты-то тот еще шахтер. Да и я.

- Ты многого про меня не знаешь. Но не в этом суть.

А суть была в том, что мне надоело сидеть здесь. Мы с Андреем поднялись со своих мест, тот подмигнул своим «маленьким леди» и мы вышли на улицу. Стоя перед выходом, я пил виски из нечаянно утащенного стакана и курил. Андрей выполнял всю работу за меня. Он думал. Думал о том, как продолжится наш вечер. Но все решилось само собой.

В облако дыма вышли две «леди». До леди им было еще лет пятнадцать, но уже привязалось.

- Вы нас преследуете! – улыбаясь, воскликнул я.

- А вы против этого? – лучше бы они не открывали рта. Не люблю я таких маленьких потаскушек. В трезвом состоянии.

- Какие планы на вечер? – вступил в разговор Андрей.

- Скорей всего, они совпадают с вашими, мальчики.

- Можно прогуляться, а можно и зайти куда-нибудь – от этих подмигиваний и закатывающихся глаз у меня начался нервный тик.

- Второй вариант нравится мне больше. Ведите нас, о прожженные леди.

Они не поняли сарказма и мы двинулись в сторону окраины города. Он не особенно велик, тут везде окраина. Но там, куда нас привели девушки, я не лазил даже в детстве, хотя оно было вполне себе «гаражное», и полазить я успел много где.

Сэр, помните ли Вы, что завтра встреча, быть может, всей Вашей жизни? Не изволите ли Вы не нажираться в слюни, не совать свой хрен куда попало и попробовать провести эту ночь относительно спокойно? Это в Ваших же интересах, я лишь напоминаю. Ой, не занудствуй…

Я отвлекся, задумался, вспомнил о Ней. Немного взгрустнулось. Забыл убрать грустную мину с лица, встретился с непонимающим возмущенным взглядом Андрея, который был доволен до ужаса всей этой ситуацией, светился и подмигивал мне. Вот что значит быть полжизни на поводке, который сам же себе устроил.

- Прошу, проходите, - меня вновь вывел из трансового состояния голос, теперь женский. Мы пришли в какую-то каморку. Захваченные по пути бутылки восемнадцатилетнего виски и мартини смотрелись тут как американский школьник, взращенный на бургерах, среди его африканских голодающих ровесников. Я отодвинул с края софы несвежие трусишки, скромно присел, потупил глаза. Андрей, уродец, не терял оптимизма.

- А у вас тут… Миленько, что ли. Посуда найдется? Да вы сидите, я сам поищу! Сэм, развлеки хозяек.

- Разрешите исполнять? Нуу, эээ. Стихи может рассказать?

Глупое хихиканье в ответ.

- Понятно… Ох, бля! –рядом со мной зашевелилась куча тряпья, - это еще что за дрянь?!

- Э, мля, ты чо ваще кто такой? – в верхней части кучи образовался рот. Напомнило картинку из какого-то постапокалиптичного фильма.

- Это наш сосед, Вовчик, знакомьтесь! – представили мне кучу девушки.

- Ага, мне очень приятно. Вовчик, может ты вылезешь? Так удобней будет.

- Да пошел ты на х*й! – Вовчик начал вылезать из своей кучи. Фильм продолжался. Сначала показались две полоски, потом растянутая кофта, с надвинутым на брови капюшоном. Вову хотелось назвать «несмышленый».

Девушки выбежали к Андрею, который на кухне начал подозрительно сильно греметь посудой. Я остался с Вовчиком один на один.

- Как жизнь, Владимир?

Для дальнейшего повествования, дабы пропустить многочисленные слова, от которых целомудренные люди зажмуривают глаза, я заменю их словом «Гномик».

- Жизнь, хоть за гномика держись. А ты чо, гномик, тут делаешь?

- Да вот, со своим гномьим другом пришел, к твоим гномьим соседкам, - кажется, я начал улавливать манеру разговора Владимира.

- Э, ты гномик осторожней. Там одну хоть в задницу гномячь, а вот вторая моя. Она этого не знает пока, сюрприз будет гномик. Я с ней ваще джентльмен, Двери открываю перед ней, посуду мою, она закашляется, я её по спине хлопаю, сучку.

- Одобряю твой моногамный подход, дружище, совет вам да любовь.

- Чо за базар ваще? Ты чо гномик, гномишь меня?!

- Не, ты чо. Все путем, гномик, гномик, гномик,- забыл, как надо общаться. Вот незадача.

- Аааа,

- А жить то где будете? На что7

- Я рэпер.

- Аааа. Ну я сразу это понял.

- Не, я реально гномик вещи делаю! Ты бы только послушал мои гномьи песни.

- Я всем сердцем надеюсь, что избавит меня господь наш от сего удовольствия, столь неожиданно свалившегося на меня с Небес…

- Что ты там гномишь себе под нос? Ты про подругу мою понял, не?

- Да, дружище. Конечно, понял.

- Слышь, твой дружок, кажется, кого-то пялит там на кухне. Гномик, если это моя подруга, твоему другу гномик пришел.

До меня тоже дошел звук громко вздыхающей девушки и пыхтение Андрея. Я, вслед за рвущимся в пищеблок музыкантом, побежал спасать Андрея.

- Э, гномик, осади назад!

Я увидал растрепанную девочку, широкие глаза Андрюхи, который был еще не знаком с местным «человеком искусства», и оценил позу, в которой они застыли. Если бы я знал, какая из девушек «сучка» Вовчика, я бы смог оценить масштаб трагедии. Я стоял и ждал вердикта эксперта.

- А, эту-то гномячь, сколько влезет... – выдохнул Владимир. С ним выдохнул я. Все таки Володя мужчина обширный, и бегать от него по заваленным хламом комнатам мне совсем не улыбалось.

Андрей ничего не понял.

- Привет, я Андрей, - протянул руку.

- Потом, парень, помоешь руки, познакомимся. А то ты там гномика своего теребил, теперь руки тянешь, - резонно заметил музыкантище.

Мы с ним вернулись в комнату, по пути он заглянул в еще одну, которую я сначала не заметил. Там он нашел свою подругу («А, ты тут, сучка»), и принялся угощать меня. Его гостеприимство закончилось на распечатанной двухлитровой бутылке дешевого пива. Я из вежливости отхлебнул и вернул бутылку хозяину. Нашел свой пакет, достал бутылку виски, раскупорил, протянул ему.

- Да не, пей сам свою гномятину. Я лучше пивчик попью.

Следующий час я определенно никогда не назову лучшим в своей жизни. Я пил отличный виски, а вокруг меня творилась жутчайшая какофония из продолжающейся оргии на кухне, звуков творчества Вовчика и коротких громких диалогов в духе «- Эй, сучка, какого гномика ты там делаешь?! – Вовчик, пошел в жопу, хорош бухать!»

Незаметно я погрузился в сон. Я знал, что у меня довольно низкий уровень брезгливости, но уснуть в этой помойке – да я силен!

Я был в какой-то комнате, чистенько убрано, но ремонт здесь делали еще во времена СССР. Мои пальцы почему-то находились в привлекательной девушке приятной полноты. Она старательно пыталась снять с себя трусики, я ей усердно помогал, но безуспешно, они были как приклеены. Я был перевозбужден, пытался подлезть и так, и эдак, но ничего не получалось. За дверью раздались шаги, стук и голос моего старого друга:

- Ну, ребятки, хватит трахаться. Я такие вкусняшки приготовил, в кулинарном шоу увидел. Пойдем пробовать!

Я устало выдохнул, натянул штаны и проснулся.

Вы, наверное, помните, что я собирался сделать эту встречу как можно более романтичной. Мои планы, как водится, обломались. Нет, это не значит, что все мои планы обламываются, но романтичные дела – да. Иначе я не был бы тридцати-трех-летним холостяком, трахающимся со студентками в вытрезвителях. И это далеко не самое позорное, что было в моей жизни.

Я продрал глаза, ощутил мощнейший позыв мочевого пузыря, решил не сопротивляться ему. Сжав яйца в руке, я подскочил и, распинывая мусор и ноги Андрея в сторону, побежал в туалет. Вернувшись, я оценил поле ночного боя. Видал и похлеще.

Мужчины лежат на полу, валетом, лица повернуты друг к другу. Не хватает только губ, протянутых для поцелуя. Я спал с девушками, вернее под девушками. Когда я убегал в туалет, мне пришлось выползать из-под них. Одна из них, похоже та, что была близка с Андрюхой, была полностью голая. Вторая заботливо прикрыта какой-то тряпкой. Бойфренд постарался, скорей всего. Я поднял из растекшейся на ковре лужи бутылку с остатками виски. Отхлебнул, закашлялся. От кашля проснулся Андрей.

- Вставай, сучонок, и пошли отсюда, - зашипел я.

- Где мои штаны, Сэм? Что я вчера делал?

Я, кстати, задавался тем же вопросом. И если его штаны мы нашли через минуту, замоченными одной штаниной в унитазе, то свои я не нашел.

- Я же их даже сутки не проносил, - уже на улице, шагая в одной футболке, сокрушался я, - и там были последние пятьсот рублей. Теперь вот пешком идти до дому. А мне меньше чем через час предстоит общение с моей любовью.

- Сэм, я трахался ночью с незнакомой девушкой, чье имя я даже не знаю, и она весьма далека от посещения гинекологов. Весьма вероятно, что я подцепил на конец нечто неприятное, а ты ноешь из-за джинсов. Циничный и неприятный ублюдок.

- Это были очень хорошие джинсы! И, между прочим, если нас остановит господин полицейский, я прикинусь немым, и отвечать придется тебе!

- Зато ноги загорают.

- Это могут оценить только посетители твоего заведения.

Препираясь, мы пробирались по дворам ко мне. К счастью, ни один работник органов по пути не встретился. Мы поднялись ко мне на этаж, и тут я понял, что со штанами потерялись еще и ключи от квартиры...

- Твою ж мать…

Андрей зачем-то нажал на звонок.

- Ты нормальный, нет? Я тут, кому ты звонишь?

- Не знаю, не подумал.

Но за дверью раздались шаги. Я обалдело уставился на Андрюху. Он не менее обалдело, но с оттенком гордости за свой гениальный поступок, уставился на меня.

- Ох, дорогой, неважно выглядишь – на пороге стоял Грант. В другой ситуации я бы непременно поинтересовался, какого хрена он делает в моей квартире, но сейчас мне было не до этого.

- Привет, дорогой, - я проскочил мимо него, схватил первые попавшиеся штаны, оценил свой вид в зеркале. Мда, секс. Футболка, вывернутая наизнанку, растянутые трико, оставшиеся от прежних хозяев квартиры. Жутко модные и вонюче дорогие кроссовки, единственная по-человечески выглядящая деталь одежды, завершали мой образ. Посрать.

Я рванул к бару, резким движением раздвинул бутылки.

Сэр, вы могли бы быть осторожнее. Эту, например, которая только что разбилась вдребезги, вы купили за четыре сотни долларов. Не жалко?

Я нашел маленькую коробочку и, издавая вопли раненого в попу индейца, вылетел за входную дверь.

Пока я летел к кафе, где я должен был встретить Ее, я зацепился за торчащую арматуру штаниной трико. Когда я был на месте, я представлял собой великолепное зрелище. И да, я опоздал.

- Теперь девушки ждут парней?.. Сэм, что за хрень с тобой?

- Извини за опоздание. Я торопился, правда.

- Я вижу! Что с твоей одеждой? И с лицом? И почему ты так пахнешь?! – Она недовольно сморщила нос.

- С недавних пор я хожу так. Очень недавних, если честно.

- Ладно, у меня не очень много времени, расскажешь эту захватывающую историю попозже? Что ты мне хотел сказать? – передо мной сидело воплощение торопливости, нетерпеливо, но неуловимо мило ерзающее на стуле.

Я в очередной раз сжал коробочку в руке и начал издалека:

- Когда-то давно мы с тобой познакомились. Нам было по двадцать, гордость и самолюбие зашкаливали. Сейчас у меня эти качества немного успокоились. Я невероятно завидую всем, кто может спокойно позвонить тебе, встретиться, тем, кто не просрал твое доверие, тем, кто видит тебя каждый день, тем, кто достоин твоей любви. Они не понимают своего счастья. Или моего счастья. Тысячу проклятий им в зад, счастливчикам.

Я начал приседать на одно колено, одновременно приоткрывая коробочку.

- Возможно, тогда ты разлюбила меня за то, что мои некогда стальные яйца размякли, когда я влюбился в тебя. Женщина, нельзя разлюблять человека за то, что он тебя любит!

- Сэм, что ты делаешь?! Тебя никто не разлюбил…

- Не понял… Не расслышал. Повтори громче.

- Я до сих пор тебя люблю! Доволен??? Да, люблю, но нам нельзя быть вместе, потому что жизнь превращается в кино, довольно паршивое кино! И, по-моему, ты хочешь мне сделать предложение.

- Ты… Выйдешь за меня?

Она не дала договорить. Встала, и, не задерживаясь, пошла к выходу, напоследок оставив густую фразу:

- Нет, Сэм, не выйду. Ты ничего не понял.

Я остался сидеть на колене.


Глава 12.

Минут через пятнадцать я осознал что, я до сих пор сижу на коленях, и что это выглядит довольно глупо, потому что обычно люди так не делают. Я поднялся, присел за столик.

- Вы будете что-то заказывать? – подошла официантка.

- Нет, благодарю, уже ничего не надо.

- К сожалению, у нас так не…

- Да, я понимаю, извините, сейчас уйду.

Я вышел из кафе. Увидал вывеску «Бухлажка». Тем краешком сознания, что еще находился в работе, отметил оригинальность названия, и перешел дорогу. Мужчина лет пятидесяти неприязненно покосился на грустного бомжа, за которого я в своем наряде вполне мог сойти.

Несмотря на название, питейное заведение оказалось вполне сносным. Я присел за стойку.

- Двести граммов виски. И, если возможно, что-нибудь от головы. Обезболивающее в смысле.

Девушка за стойкой деятельно засуетилась, стакан прокатился по отполированной поверхности стола, я залпом выпил. Из дамской сумочки появились на свет пара таблеток, рекламу которых частенько крутили в эфире.

- Девушка, повторите, пожалуйста. И чашечку двойного американо.

Я запил таблетки виски, дождался своего кофе, отхлебнул. На экране в конце зала показывали известную певичку.

Поющие трусы… Ну что, сэр, вот и кончилась сказка, которой вы жили. Надежды не было, а то, что поддерживало Вас, была иллюзия. Прошу простить великодушно за столь пафосные слова, но это факт. На сим могу предложить Вам на выбор: интеллектуальные самокопания, выплеснуть стресс на ближайшей стенке, напиться в доску. Можете соединить соединить все вместе. Хотя, я уже вижу, что Вы выбрали.

Я наслаждался расслабленностью организма. Мне стало очень тепло, хорошо, беззаботно, кровь прилила к лицу. Первый стресс от случившегося начал отпускать, и я уже с негодованием ругался на происходящее на экране. Там все расплылось, и непонятное пятно прыгало по телевизору.

- Девушка, у Вас телевизор сломался, или так и надо?

- Господи, что с Вами?

А меня в это время накрывали непонятные ощущения. Пропавшая сначала боль сменилась мягкой, но тяжелой подушкой, методично бившейся о мою голову. Я на удивление бодро, как мне показалось, спрыгнул со стула.

- Мадемуазель, со мной все в порядке.

Глухой стук, подошвы, развязанный шнурок, голоса надо мной. Мужской грубый, и женский нежный, как песни в исполнении любимого Сэмом хора. Мужской голос заговорил первым.

- На носилки его, в больнице разбираться будем, что случилось.

- Девушка, что он принимал? – следом за мужским женский.

- Два стакана виски, обезболивающее, чашка крепкого кофе, - уже знакомый мне голос бармена, очень испуганный.

- Идиоты, как таких земля носит... Ни ума, ни ума.

Я хотел всех успокоить, сказать, что со мной все в порядке, все хорошо, но почему-то не мог. Мое тело взлетело, шмякнулось, потом снова взлетело.

Звук сирены, матерящийся на меня и на всех страдающих отсутствием мозга жителей планеты нежный голос, запах больницы.

Всё.


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Автор сего «творения» выражает огромную благодарность всем, кто прочитал до конца, не уснул от скуки по ходу повествования и сдерживал рвотные позывы во время чтения. Вы большие молодцы, и мне это очень приятно. Если вы заметили какие-либо сходства с реальным миром – поверьте, Вам показалось. Все события и персонажи, описанные в книге, выросли в куцем умишке автора, и только там и имеют место быть.

На сим откланяюсь. Мерси.


Светлаков С. 2014 г.

Рейтинг: 0
(голосов: 0)
Опубликовано 09.06.2014 в 14:15
Прочитано 4651 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!