Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я - Писатель» - это сайт, созданный как для начинающих писателей и поэтов, так и для опытных любителей, готовых поделиться своим творчеством со всем миром. Публикуйте произведения, участвуйте в обсуждении работ, делитесь опытом, читайте интересные произведения!

Эпизоды Олд

Рассказ в жанре Драма
Добавить в избранное

Порой.


Волны шумно набрасывались на прибрежные камни и разбивались на тысячи брызг. Его ступни задумчиво перекатывали маленькую раковину. Она делала больно. Солнце стояло уже достаточно высоко, и можно было уже растянуться под первыми жаркими лучами.

Пляж был пуст. Ночью шел дождь, песок был тяжел под ногами. Было около девяти утра. Ни чаек, ни машин по прибрежному шоссе. Кажется, была суббота. Сигареты кончились, нужно было встать и сделать пятьдесят шагов.

Порой, сложно сделать первый шаг. Приходится заставлять себя, чуть ли не уговаривать. Хорошо, когда хватает ума. Хорошо, когда вовремя понимаешь необходимость сделать первый шаг. Быть может, нас бы уже давно не было в этой долине, если бы мы не умели делать первый шаг. Самое важное в жизни. Своевременность. Это всё может испортить. Если вы появились не в то время. Я даже думать об этом и размышлять сейчас не хочу. Наше время. Оно всё расставило по своим местам. И, по мере поступления новых глупостей в наши головы, будет расставлять. Это замечательная штука, ребята. Она всегда работает.

Я украдкой поглядываю на него. Сложно было сказать наверняка, что у него было в тот момент на уме. Это как заглянуть в комнату, где тебе не знаком ни один человек. Твои глаза и мысли разбегаются, и ты просто закрываешь эту дверь обратно. То же самое ощущение возникло и тогда. Я отвернулся. И просто пошел за сигаретами. Голова и так была забита всяким хламом, и не было желания придумывать новые загадки для ума.

Солнце поднялось до упора. Время шло к полудню. И этот уик-энд проходил невыносимо скучно, хоть и естественно. Бывают такие уик-энды. Когда просыпаешься и понимаешь, что все куда-то разъехались и единственное существо, которое тебя ждет сегодня дома, вообще, видимо, не существует и не собирается появляться в твоей жизни. И вот так вот ты лежишь в киселе хмурых мыслей полчаса, пока не становится совсем уж невыносимо во всём этом барахтаться, и медленно начинаешь свой день. Апельсиновый сок. Сигареты. Пляж. Восхитительно, когда на большее нет сил. Когда же чувствуешь полную боеготовность, а шанса нет, то моральных сил, как раз вот, и не остается к полудню. То пытаешься взять книгу, то ищешь в кинотеатрах достойный фильм, то дремлешь во всех мыслимых и немыслимых местах, то пытаешься позвонить одноразовым знакомым, дабы хоть часа два убить за пустой беседой.

Таких "динамичных" выходных не было давно. Возможно, будь мне лет на 30 побольше, я бы стал ходить по дому и говорить сам с собой. Порой это, правда, доставляет веселье. Особенно вашим соседям. Советую. На крайняк, можно отыскать в пыльном ящике стола записную книжку с телефонами старых подружек и попробовать зайти с этой стороны. Порой тоже получается довольно забавно. Если они конечно за это время не вышли замуж, не потолстели, не подурнели и не нарожали кучу детей. Тогда лучше, и правда, взяться за книгу.


С другой стороны.


Вяло текли часы. Я сидел в пляжном домике и сходил с ума. На столе стояла кем-то забытая старая пишущая машинка. Столбик света грел пыль на её клавишах. Мои мысли расплывались по плетеному креслу и сползали на пол. Почему то тут нигде не было часов. Зачем они здесь нужны? Никто на них никогда бы не посмотрел. Всё, что здесь сейчас было это солнце и море. Никаких раздражителей извне. Ни шума отдыхающих полуголых тел, ни визга колёс по шоссе, ни моих скрипучих шагов, ни меня самого. Всё хитро замерло где-то неподалёку. Я встал и открыл входную дверь. Здесь не хватало ветра.

Я спустился по ступеням и шагнул на песок. Не было никакой цели. Я просто делал шаг за шагом, и через какое-то время меня это привело на местный причал. Тут многие оставляли в сезон свои яхты и катера. Мой "Пьер" болтался с другой стороны мостика. Я отпёр каюту и сел на диван. Я сидел и курил. Около получаса мои мысли догоняли меня от домика до яхты, и когда, наконец, они появились тут, мне показалось что, неплохо, было бы зайти в бар, пропустить пару рюмок неразбавленного виски. Очень интересное и увлекательное занятие, когда ничего больше не остается. Это несколько отчаянно - когда ты становишься скучным самому себе. С другой стороны, это мой выход в данный период жизни. Работа над книгой подошла к концу. Роман тоже загнулся. Она ушла, да и пусть. Это будет неплохим пережитым в моей жизни. Ненавижу слово "опыт". Какой опыт в том, что к вам подойдет первый попавшийся человек и заедет по лицу, после чего еще ударит в спину? Да никакого! Весь опыт заключается лишь в том, чтобы не замечать подобных случаев в своей жизни, и иногда давать сдачи. Вот и весь опыт. И не нужно строить из себя мудрецов. Где-то уже растут деревья, из которых сколотят наши гробы. Плюньте на опыт. Просто живите и не будьте глупцами. Опыт для дураков.

За мной звонко хлопнула дверь. Эта очень хорошая забегаловка. Она совсем неприметна для прохожих. Именно поэтому тут, никогда нет шумных компаний, звенящих огромными пивными бокалами. Вся публика подобрана именно для одиноких сидений и копаний в собственных мыслях. Тут никто никогда не обратит на тебя внимания. Даже бармен не поднимет голову, когда ты входишь сюда. Он спокоен. Его жизнь под колпаком мыслей всех этих людей. Он приносит им радость за 3 доллара, они же берегут его и украдкой поглядывают на стойку теплыми глазами. Даже с некоторой любовью.

С другой стороны, если отвлечься от этого состояния глубоких раздумий, то в каждом здесь можно найти чувства и переживания. Или их отсутствие. После пятой рюмки становится забавным. Кто-нибудь иногда подходит к стойке и пользуется здешним телефоном. Мало что можно различить из разговора. Зато лица говорят чуть больше. Одни будто звонят приятелям с рассредоточенным улыбчивым взглядом, другие будто оправдываются перед кем-то или неубедительно врут. Забавный театр.

Я допил последнюю свою на сейчас порцию, кинул на стол полтинник и поднялся со стула. Как всегда ошеломительное ощущение слабости и нежелание покидать это место. Снаружи опять что-то происходило, все делали вид, что это нечто захватывающее и пытались бегом догнать это нечто. Ломали ноги, грызли от отчаяния ногти, заламывали руки, громко смеялись и так же громко ругались. Меня это мало трогало. Я хотел как можно скорее добраться до домика и усесться в удобное кресло.


Близость.


Которое, и правда, было чрезвычайно удобным. Особенно когда десять минут примеряешься к нему, ёрзаешь как идиот, а потом, наконец, расслабляешься и тонешь в нём. Как близость, господа, только удовольствие получаешь лишь ты один.

В моей голове всегда куча идей. Но я редко когда что-то пишу, если только недавно закончил книгу. Я всегда подолгу отвыкаю от персонажей, от атмосферы, в которой жил месяцами. Странно, но сейчас рука сама тянется за блокнотом и карандашом. Я делаю первые наброски очередной идеи. Первые зарисовки. Это тяжело. Начать. Вокруг тебя как пчелы роятся образы и слова, и порой часами выбираешь. Пока не набираешься вдрызг и просто не начинаешь писать.

Я просто начал писать. К черту все эти правила, алгоритмы и схемы. Пододвинул поближе машинку и забил по клавишам, да так, что пыль столбом. Главное почувствовать этот момент близости. Когда либо ты об этом расскажешь, либо пропустишь мимо, а завтра просто напросто забудешь слова. Не знаю насколько правильно сразу обзывать как-то всю свою писанину, но ко мне всегда в первую очередь вместе с идеей приходит и название. В этом, я считаю, ключ ко всему произведению (простите за пафос, господа, я не пишу произведений). А мои произведения всегда выдумка и ерунда. Название ещё такое дурацкое. белый_Пеsok. Но ведь всегда найдется читатель, который, закрывая прочтенную книгу, подумает: "Ну почему ерунда? Вполне достойные мысли, талантливо рассказанные."

Вообще, если быть искренним, мне в ерунду слабо верится. Эти строчки наводят вас на мысли? Да неужели? Я не старался нисколько. Это самое что ни на есть банальное и скучное изложение. Здесь нет ни хороших, ни плохих. Здесь все живут. Скучно или весело, бегут к цели или вовсе не имеют таковой, ни плачут и не смеются. Юноша на берегу. Парень в кресле. И еще один где-то между реальностью и сном.

Почему белый_Пеsok? Возможно это единственное, к чему я хотел возвращаться раз за разом на этих страницах. Ничто и никто меня здесь так не привлекает. Только ты и море. Ну и может быть какая-нибудь подружка, которая за тобой увязалась. Но это необязательный элемент. Она, то есть, то её нет. А море оно всегда. Хотите, верьте, хотите, нет.

Я бы на вашем месте вообще закинул бы эту книжонку подальше и взял бы в руки Стендаля. Он тоже ничего так вообще. Молодцовый был. Хотя, откровенно говоря, он у меня под столом лежит. Хотите знать, что он там делает? Да всего понемножку- то ногу стола подпирает, то стихи рассказывает. Халтурку я ему всегда найду. А бывает, сядем с ним вечерком, хлопнем по бутылке красного столового и о любви анекдоты рассказываем. Он умудряется еще, и рифмовать на брудершафт.

Устали мои пьяные пальцы. Я откинулся на спинку и зажег сигарету. Начало было.


* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

<<..Я оказался в старой квартире. Она была мне незнакома, но в голове маячило противоположное чувство к этому месту. Оно было для меня родным. Не знаю, когда оно успело таковым стать, но этот сгусток тепла не покидал меня всё это время. Я сделал шаг в комнату. На кровати сидела Энн и что-то говорила мне. Она выглядела как я и представлял. Как будто мы всю жизнь были где-то неподалеку друг от друга, но, в то же время, очень далеко, каждый в себе, в своей жизни. Это был первый и последний раз, когда мы виделись. Тогда через меня прошли все доступные человеку эмоции. Это был момент счастья и неимоверного душевного спокойствия, грусти и тяжести на дне моего сердца. Так я ощущал те мгновения. И я не запомнил ни одного слова. Словно это была немая десятиминутная сцена. Всё было понятно и без слов.

Я подошел к ней и сел рядом. Это было невероятно близко. Я мог ощущать каждое её движение, хоть мы и не смотрели друг на друга. Я видел всё то, что она в тот момент чувствовала, но радовался только тому, что оказался рядом. Этого было более чем достаточно. Я много раз начинал думать о том, что скажу ей при первой встрече, я действительно ломал голову, и не знал, что могу предложить такой девушке как Энн. Она была не из моего мира. Она была чужой. И я действительно боялся знакомства. Когда-то избавившись от всех комплексов, я снова становился трудным закрытым подростком, стоило только Энн появиться в моей голове. Хоть я и был старше. Она производила впечатление, знаете ли. Ещё какое. И все мои страхи возвращались ко мне как к себе домой.

Возможно, я бы и не решился на знакомство, если бы в тот день просто не оказался с ней в одном месте и в одно время. Она прогнала из меня всё. Я уже не боялся. Как будто никогда. Она оказалась простой и лёгкой. С ней даже на диване было легко сидеть и не страшно молчать о чём-то вместе. Это была своеобразная эйфория. Да и что греха таить, мы были под кайфом. Мы просто находились здесь и сейчас. И казалось, что это сейчас будет всегда. Мы ловили кайф друг от друга. От этой близости. От воздуха, который пропитывал нас насквозь и соединял частички наши как детский конструктор.

Спустя какое-то время Энн встала и вышла. Вскоре зазвонил телефон, и она позвала меня. Я был удивлен, потому что звонила её мать. И, кажется, мы даже начали говорить о чём-то. Всё в этот момент было для меня родным. Как будто все близкие мне люди выращены из моих же клеток. Мы все были единым целым. Выяснилось, что в прошлом я оставил у Энн некоторые свои вещи и сейчас должен был их забрать. Их было очень сложно найти, учитывая, что я был тут впервые.

Позже мы оказались с ней на улице. Было пасмурно и сыро. На Энн была какая-то невероятная кожаная куртка, я стоял наполовину голый с сумкой через плечо. Потом появился Джек. И бутылка виски. Мы ждали какого-то автобуса. Должны были ехать. Даже не знаю куда. Но тогда я бы отправился с ней куда угодно. Мы смотрели в разные стороны, каждый думал о своем, и казалось, что никого из нас нет сейчас рядом, но когда наши взгляды пересекались, нас выбрасывало, словно на берег, мягким и нежным электрическим током. И тогда мы не понимали, зачем мы здесь и что от нас требуют. На что надеялись? О чём мечтали? Ждали осень. И пили. А она так и не наступила.

Я поехал домой. Помню, как Энн взмахнула своими кудрявыми волосами в мою сторону и стала смотреть вслед. Это было как улыбка. Как еще одно слово, которое я не запомнил. Наша встреча. Остановка сердца на десять минут. С тех пор я её не видел.>>


Счастье.


Сигарета дотлевала в моих пальцах. Потихоньку на море опускался вечер, а за ним и солнце еле поспевая. Неплохо было бы встать и размять затекшие ноги. Они на коленях умоляли меня, и я вышел из домика. Сел на ступенях. Был штиль. Жизнь замерла от усталости дня. На песке еще лежала пара десятков тел, но лишь потому, что им было лень вставать и куда-то идти дальше. Еще не спала жара, ветер был слаб и горяч. Понемногу начинало темнеть.

Я снова задумался. Меня беспокоили продажи книги. Они были крайне малы. На счете лежала пара тысяч, на первое время этого хватит. Даже более чем. Несмотря на этот угнетающий факт, мне всегда была важнее собственная реализация. Естественно, когда ты еще получаешь за это деньги в придачу это круто, но самое главное заключалось в том, чтобы просто сесть и рассказать самому себе очередную историю. В этом, пожалуй, заключалось счастье моей жизни. Да, я находил много и других развлечений, и на какое-то время они меня затягивали с головой, порой казалось, что это и есть то самое. Но нет. Всегда рано или поздно это всё уходило, и каждый раз ничего не остается кроме как сесть и обстоятельно об этом рассказать. Мне приятно и очень спокойно становится на душе, когда я завершаю свой рассказ. Я вижу, что не потратил это время впустую, когда я переживал это в своей жизни, и потом, позже еще раз пропускал это через себя на бумагу. Это ни с чем несравнимое чувство. Осознание того, что это теперь навсегда с тобой. Частица твоей жизни. Часть тебя, или того, кто тебе был важен. Вот в чем заключается мое счастье, удовольствие и, несомненно, удовлетворение.

Я зажег еще одну сигарету, и прошелся по улице. Недалеко, так как не имел привычки закрывать дверь в свою хижину. Двадцать шагов вперед, десять шагов назад. Я вернулся в дом, закрыл дверь и в качестве компромисса распахнул окно. Я так понял, юноша доехал домой и сошел на своей остановке. Начался дождь, и он заглянул в музыкальный магазинчик на первом этаже дома, где располагалось его жилище. Только недавно вышла новая пластинка Стоунс, и он, вероятно, с этой целью начал ходить в вдоль рядов, в мучительных поисках заветного конверта с унитазом.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

<<..Я стремительно захлопнул за собой дверь, и мои глаза начали судорожно искать пластинку. С меня стекала вода, и продавец, наверное, подумал, что это еще один дождь. Как бы не так. Я спросил, появилась ли в продаже «Beggar Banquet». Продавец молчаливым кивком указал себе за спину. Да! Вот она! Я оставил на прилавке 5 долларов, схватил конверт и начал собираться с духом, чтобы выйти обратно под проливной ад. Говорю вам, он так и выглядит. Вы стоите голый, а на вас падает ледяной дождь. И никакого рок‘н’ролла! Только ваши челюсти, которые встречаются и порождают ужасную дрожь по всему телу.

Добрался до квартиры еле живой. Открыл дверь, кинул сумку в прихожей и бросился к проигрывателю.

Вот, наконец, стало тепло. Только минут через десять я просох, но счастье уже было здесь. Это было невероятно. Стоунс не только не прогадали, но и разнесли в пух и прах мое представление о них и о музыке в целом. Это был один из немногих моментов в моей жизни, когда остальное было совсем неважно. Это было моё счастье. В них. В Джиме. Вообще в музыке.

Я тогда забыл обо всём. Я не позвонил Энн, я совсем оторвался от всего этого. Это было замечательное мгновение. Длиной в сорок минут. Очень значимых минут.

Тогда я позвонил Джеку, и еще двоим парням, и мы весь день сидели и слушали пластинку. Уже наступила ночь, грохнула сильнейшая гроза, и во всём доме погас свет. А мы сидели на полу с затекшими ногами и всё крутили раз за разом Стоунс. Винил за винилом. Это было невероятно обычное время для нас. Мы собирались вечерами, пили дешевое спиртное, играли невероятно грязный блюз, и записывали кое-какие стихи. Это была рутина, которая разбавлялась бурбоном и моими дерзкими хамоватыми товарищами. Они были горазды на любой резкий выпад в сторону серой массы людей. Это был наш протест. Иногда нас арестовывали за мелкое хулиганство, иногда нет. Мы никогда не были правильными ребятами, никогда не хотели быть похожими на Пола или Джона. Нет. Мы делали всё наоборот. Но в ту ночь, мы как школьники сидели на грязном полу и слушали отличнейшую музыку. Мы не ломали стулья об чужие головы, не били стекла в лавке у мясника, у нас не было в кармане всяких чудесных пакетиков и смесей. Мы слово боялись сказать. Мы жадно ловили каждый звук с дорожки. И это было незабываемо. И, черт, я вас обманул. Конечно, у нас были и чудесные пакетики, и волшебные смеси!>>


Продолжение следует.

Рейтинг: нет
(голосов: 0)
Опубликовано 16.09.2012 в 19:41
Прочитано 501 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!