Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я - Писатель» - это сайт, созданный как для начинающих писателей и поэтов, так и для опытных любителей, готовых поделиться своим творчеством со всем миром. Публикуйте произведения, участвуйте в обсуждении работ, делитесь опытом, читайте интересные произведения!

Обелиск на полустанке

Добавить в избранное

От автора


Эта повесть посвящена истории одной семьи, про которую писал в стихотворении «Валенки».

Читатели не хотели мириться с трагическим концом. Взрослые и дети спрашивали у меня подробности, и очень хотели, чтобы всё было хорошо.

К сожалению, в жизни бывает всякое. Да и само стихотворение рассказывало о том, к чему приводит алкоголизм.

Мне очень хотелось, чтобы любителей спиртного было, как можно меньше, а людей, ведущих здоровый образ жизни больше.

Продолжать историю в стихах не хотелось, поэтому задумал написать повесть. Опыт такой появился. Да и случайная встреча с Николаем и его дочерью в купе скорого поезда подвинула меня в этом направлении. Работал я тогда заместителем начальника восстановительного поезда, и возвращался из служебной командировки. Истории, рассказанные в дороге, снова всплыли в памяти яркими красками.

Безусловно, хороших людей не мало. И если встреча с ними положительно изменяет людей, об этом нужно писать и рассказывать.

Повесть – литературное произведение, в ней многие имена и фамилии изменены, чтобы не возникли недоразумения с родственниками героев повести. Хотя многие эпизоды изложены с документальной точностью.

Не все читатели знакомы со стихотворением «Валенки», поэтому первые две главы посвятил событиям, частично изложенным в стихах.

Надеюсь, что эта повесть тоже понравится читателям, как и предыдущие произведения.

О качестве художественного произведения судить вам, читателям, критикам, экспертам. Готов к любым отзывам и советам, ведь я, хоть и признанный, но пока начинающий писатель.

Повесть, как обычно, отправляю на свою страничку в группе «Благовещенск – пограничный городок» и редакцию газеты «Маршрутка».

В печатном виде она может появиться отдельной книжкой, но здесь она размещена среди других законченных произведений. Книгу изготовлю снова сам. Сделаю себе подарок к юбилейному Дню рождения. Экземпляры книги так же подарю библиотекам и музеям.

Буду рад, если мою книжку кому-то захочется переиздать. Но все иллюстрации взяты из Интернета, и перечисление авторов займёт половину книги. А некоторых авторов картинок даже трудно установить.

Долго думал над названием повести, перебирая различные варианты. Остановился, на самом простом – «Обелиск на полустанке».


Глава 1

Случайная встреча


Вокзальный перрон медленно поплыл назад. Гулко стукнула закрываемая дверь тамбура и в проходе купейного вагона появилась проводница.

- Товарищи, пассажиры уберите вещи из коридора в купе! Там их легко можно разместить в рундуках или на багажных полках.

Пассажиры с сумками и чемоданами скрылись в купе, а в коридоре зажужжал пылесос. Проводница убирала мелкий мусор, который оставили на ковровой дорожке пассажиры и провожающие. Через 5 минут пылесос смолк, и проводница пошла, проверять билеты у новых пассажиров. Их было немного. В последнее время в купейных вагонах, в основном, ездили военные, отпускники, командированные и железнодорожники по служебным билетам. Из-за высокой цены, многие предпочитали плацкарт. Некоторые купе были закрыты на ключ, но наше было заполнено. Все попутчики сели в Чите и теперь каждый мечтал поскорее добраться до места назначения.

Майор с авиационными погонами молча смотрел в окно, а пожилой мужчина с молодой девушкой, в спортивном костюме, о чём-то тихо переговаривались. Наконец, мужчина решительно встал и сказал:

- Пойду у проводницы уточню!

- Конечно, папа, лучше уточнить!

- Да и разрешение нужно спросить на открытие форточки.

- А двери?

- Тамбурные двери запрещено открывать во время движения.

- А зачем открывать форточку, если в вагоне не душно? – спросил я удивлённо.

- Нам только на время! Подарок нужно переслать! А потом мы сразу закроем! – пояснила девушка, с улыбкой.

- Тогда совсем другое дело.

Проводница сидела в своём купе за столом, делала какие-то записи. Она даже не повернулась в сторону открытой двери. Прожектор встречного поезда осветил, на мгновение, лес за окном.

- Скажите, пожалуйста, скоро ли будет станция «Урульга»? – спросил мужчина.

Проводница открыла Атлас железных дорог и ответила:

- После «Карымской»! Но поезд там не стоит! А зачем вам нужна эта станция?

- Понимаете, мне даже не эта станция нужна, а маленький разъезд на 6350 километре!

- Там никаких разъездов не осталось до самого «Зубарево»! Это очень длинный перегон, почти 40 километров.

- Вот на этом перегоне стоит небольшой обелиск и домик путевого обходчика. Хотим передать туда привет, хотя бы через форточку вагона.

- Передавайте, если вас услышат!

- Будем надеяться! Вы нам только на время форточку откройте.

- После Карымской открою запоры, а дальше действуйте сами. Только ничего жидкого не лейте!

Скорый поезд со станции «Чита-2» отправился ночью, но никто в нашем купе не ложился спать. Майор часто выходил в тамбур курить. Вероятно, его мучили какие-то переживания. Девушка и мужчина готовились к мероприятию по передаче подарка, а мне было интересно это событие. Девушка имела спортивную фигуру, классические русские черты лица, длинную косу и удивительно синие, лучистые глаза.

Мужчина был примерно моего возраста, с седеющей шевелюрой, и мужественным лицом, пересечённым шрамами.

На станции «Карымская» вышли из вагона. Майор достал сигарету и закурил. Несколько раз жадно затянулся, и вынул из кармана новую пачку. Предложил мне закурить. В то время я курил, поэтому взял сигарету и чиркнул зажигалкой. Мы молча курили. Вероятно, майору хотелось поделиться своими мрачными мыслями, но он не решался начать разговор. Душевно люди становятся ближе, когда делают общее дело, даже такое, как курение.

Девушка и мужчина продолжали оживлённую беседу, жестикулируя руками. Они даже не смотрели в нашу сторону. Но мужчина мне кого-то напоминал. В темноте шрамы не замечались, а голос и жестикуляция, определённо, были знакомы.

Вокзал выделялся светлым пятном на фоне чёрного неба.

Проводница зябко поёжилась от ночной прохлады и пригласила войти в вагон. Когда мы проходили мимо, напомнила:

- Постель берите! Ехать вам далеко, а отдыхать, даже впрок, весьма полезно! Могу предложить чай с лимоном и кофе со сливками.

- Спасибо, мы лучше потом, утром попьём, а постель возьмём сейчас! – ответил мужчина со шрамами.

На верхних полках постели застелили, а на нижних, пока скатали. Все сидели молча, ожидая загадочную станцию «Урульга». Майор внимательно глядел на девушку. Похоже, что она ему очень нравилась. Признаться, и мне тоже. Но девушка не обращала на нас внимания. Вместе с отцом, она осторожно вытащила высокую сумку, и раскрыла. Внутри оказался огромный букет роз, кремового оттенка. В купе распространился нежнейший аромат прекрасных цветов. Девушка немного подержала букет над вазой, ожидая, когда стечёт вода, и положила цветы на столик купе. Мужчина достал ленту с надписью, а девушка большую спортивную медаль на полосатой ленте. Вдвоём с отцом они тщательно закрепили ленты и медаль на букете. За окном промелькнули небольшие строения и человек с зелёным фонарём, стоящий около здания, с вывеской «Урульга». Картинка быстро исчезла в ночной темноте, поезд мчался дальше. Близко расположенные к железной дороге скалы и деревья иногда освещались слабым светом, падающим из окон вагонов. Мужчина и девушка стояли у окна, внимательно наблюдая за мелькающими пикетажными столбиками. Наконец открыли форточку. Порыв ветра развернул ленточку, и я успел прочитать: «от Николая и Гали». Брошенный букет точно лёг к подножью обелиска. Впрочем, и сам обелиск был необычным. Над металлическим куполом возвышался небольшой шпиль, увенчанный не крестом или звездой, а каким-то непонятным устройством из трубок. Форточка закрылась. Мужчина сходил, поблагодарил проводницу и все пассажиры стали укладываться спать. В купе горела только синяя ночная лампочка. Майор забрался на верхнюю полку и отвернулся к стене, чтобы не дышать табачным перегаром, который явно не нравился девушке. Она заботливо поправила одеяло отцу, выключила свет, и запрыгнула на свою полку, подтянувшись на руках. Послышался глухой удар. Майор резко повернулся в сторону противоположной полки.

- Вы не ушиблись?

- Нет! Всё нормально! Я не головой ударилась!

Послышались странные звуки на полке, затем тихий стук на багажной полке и всё стихло. Вагон убаюкивающе покачивался на «Шилкинских кривунах» и вскоре всё купе спало под мерный перестук стальных колёс.

Я проснулся раньше всех и отдёрнул шторку окна.

Состав длинной змеёй катился по «кривунам» железнодорожного пути. Под сопкой виднелись крыши одноэтажных домиков. Мне показалось, что мы едем не в ту сторону.

Ощущение усилилось, когда я посмотрел на пикетажные столбики. Мы ехали по соседнему нечётному пути. Быстро оделся и выглянул в коридор. Около титана стояла другая проводница. Вероятно, они уже сменились.

- А почему мы едем по нечётному пути?

- На перегоне ремонтные работы, поэтому нас отправили по «неправильному». После станции, поедем по своему пути. Так что, не беспокойтесь! Туалеты открыты оба, можно умываться!

До умывания, я всегда делал небольшую зарядку. В коридоре никого не было и можно было использовать его в качестве спортзала. Я делал простые упражнения на координацию, приседал и отжимался на руках. Вскоре все мышцы согрелись, и в них появилась лёгкая усталость. Зашёл в купе, чтобы взять туалетные принадлежности и полотенце. Майор уже не спал.

- Зарядку делал? – спросил он удивлённо.

- Да! Привычка с юности!

- Наверное, в Армии служил?

- Пришлось послужить!

- А я смотрю, китель на тебе сидит по-армейски, и вкладыши в погоны вставлены. Выходит, коллега! А на железную дорогу как попал?

- Окончил железнодорожный институт!

- После службы?

- Нет, перед службой! Нас призвали служить офицерами в железнодорожные войска после военной кафедры.

- Понятно! Всё равно, коллега! Тем более, сейчас, когда моя служба закончилась!

- По выслуге?

- Нет, по здоровью! Списали, «вчистую»! Даже в гражданскую авиацию могут не взять! Вот, курить снова начал. А я летать хочу! Да больше ничего и не умею!

В голосе майора слышалась такая безысходность, что мне не захотелось продолжать разговор. Взяв полотенце и пакет с необходимыми принадлежностями, шагнул к двери. На полке зашевелилась девушка. Вероятно, мы разбудили её своими разговорами. Поднял взгляд наверх и обомлел. На багажной полке выглядывали чьи-то ноги в кроссовках. Мелькнула мысль: «Неужели какой-то безбилетник забрался в наше купе?» Майор кашлянул, прервав мои размышления. Выходя из купе, услышал голос майора:

- А я, пожалуй, пойду, покурю!

Умываясь прохладной водой, я вспомнил, кого мне напоминал мужчина со шрамом, Николая Савочкина.

В купе вернулись с майором одновременно. Наши попутчики уже встали и сидели за столиком со свёртками туалетных принадлежностей. Коротко взглянув на нас, ушли умываться. Я заглянул на багажную полку. Там никого не было. А из купе, точно, никто не выходил. О своих подозрениях рассказал майору.

- Ну, вот и тебе «зелёные человечки» мерещатся. Давай, лучше чайку с коньячком выпьем! Или ты предпочитаешь коньяк отдельно? У меня и закуска к нему есть! – произнёс майор, выкладывая на стол колбасу, сыр, консервы и бутылку коньяка.

- Спасибо! Я в дороге пью только чай с вареньем или мёдом.

- А более плотную еду?

- Хожу в вагон-ресторан, если поездка затягивается на несколько суток! А сейчас вполне обойдусь салом с чесноком и хлебом.

- Ну, как хочешь! Бери, хоть сыр и колбасу, а я твоего сала попробую. Мне сегодня не на службу, не на свидание. Еду на Малую Родину. Приведу в порядок могилки родителей, а дальше не знаю, как жить. Жена ушла к другому. Дочка живёт своей семьёй, друзья остались в гарнизоне. Начинать жизнь сначала поздно, да и не хочется!

- Начинать никогда не поздно! – произнёс Николай, появившийся в дверях, и услышавший последнюю фразу.

- Что за спор? – удивилась девушка, появившаяся следом за отцом.

- Да, вот обсуждаем, кто ещё ночевал в нашем купе. – ответил я, переводя разговор на другую тему.

- С чего это вы решили, что в нашем купе был пятый пассажир? – спросила девушка.

- Я видел на полке ноги в кроссовках!

- Вот в этих? – спросила девушка, опустив ладонь вниз.

- Да! – растерянно подтвердил я.

- Это мои протезы лежали!

- А как же спорт, медаль? – спросили мы с майором, почти хором.

- Я мастер спорта по стендовой стрельбе. Это мне не мешает! Вот, победила на зональных соревнованиях.

- Так это же великое достижение! Зачем было медаль выбрасывать?

- Я подарила её тому, кто помог завоевать эту медаль!

- Он там живёт?

- Нет! Не так давно умер, но душа его всё равно вернётся на место, где обелиск.

- Давайте позавтракаем и познакомимся! – оживился майор.

Когда мы назвали свои имена, майор предложил выпить по стопочке коньяка, за знакомство.

- Я уже давно абсолютный трезвенник! – пояснил Николай

- Я тоже не употребляю спиртного! – пояснила девушка, назвавшаяся Галей.

Майор окинул нас взглядом, и молча убрал бутылку в чемодан.

- Давайте просто выпьем чаю! – предложила Галя, широко улыбаясь, и сверкая своими васильковыми глазами.

Все улыбнулись в ответ, и стали пить чай, принесённый проводницей.

- А тебе, Николай, пришлось тоже воевать? – спросил майор, глядя на шрамы.

- Пришлось!

- А с кем, если не секрет?

- С водкой и собственной глупостью!

- Это шутка?

- Нет! Вполне серьёзно! Сам бы не победил! Сергей Сергеевич помог.

- Это кто?

- Путевой обходчик, которому обелиск поставлен.

Николай задумчиво посмотрел в окно, где простиралась водная гладь, окружённая щёточкой леса. Железная дорога продолжала петлять вдоль реки по скальным выступам сопок.

- Николай! А ты ведь раньше на Бурейском механическом заводе работал? – спросил я попутчика. Смотрю, вроде знакомый земляк. А сразу и не узнал!

- Я тебя тоже не сразу узнал. Форменная одежда сильно меняет человека, да и лет прошло много.

- Ты куда-то уезжал из Новобурейска?

- Да! Перевёлся тогда в Благовещенск, на «Амурский Металлист». Перевёз семью, когда дали квартиру. Специалист я был классный, начальство ценило. А потом всё пошло прахом, когда пристрастился к водке. Тяжело вспоминать!

- А ты всё-таки расскажи! И про загадочный обелиск на перегоне интересно узнать.

- Ничего загадочного в этом обелиске нет. Просто могила хороших людей своеобразно обозначена колпаком паровозного сухопарника с гудком. Сбоку латунная пластинка прикручена с датами их жизни и смерти.

Галя забралась на верхнюю полку и стала смотреть в окно. Она много раз слышала эту историю, но каждый раз переживала её заново.

Рассказ Николая был сбивчивый, эмоциональный. Порою он прерывался на несколько минут, затем снова возобновлялся.

Прошло уже много лет с той памятной встречи и мне захотелось рассказать о судьбе этих людей, погружаясь в их жизнь, наблюдая, как бы со стороны, и одновременно изнутри, чтобы лучше передать характер героев задуманной повести.


Глава 2

Трагедия


Николай уже проснулся и тихонько лежал на кушетке. Из кухни доносился голос жены.

- Господи! Когда уже это закончится? Как надоели эти ежедневные пьянки! Давно бы уже развелась, да дочка тебя сильно любит. Вот, оставлю вас вдвоём и уеду к маме! Может быть, забота о дочери тебя образумит! Денег совсем не осталось, на двух работах мотаюсь, чтобы вас прокормить.

Головная боль тупо давила на виски. Николай медленно встал и прошёл на кухню.

- У нас есть, чем похмелиться?

- Нет! Ты вчера ещё всё вылакал!

- А рассол какой-нибудь?

- И рассола и кваса и кефира нет!

- Тогда денег дай на похмелку, иначе помру!

- Нет денег!

- А вчера я тебе отдавал остатки с «калыма»!

- На те «остатки» я дочке валенки купила! Ей в школу не в чем ходить. Да и в самой школе на первом этаже полы холодные.

- Точно! Помру с похмелюги!

- Не жалко! У меня все чувства к тебе давно растворились!

- Что, только ненависть осталась?

- И ненависть растворилась! Осталась одна жалость!

- К кому?

- К тебе, к себе, к загубленной нашей семейной жизни, к дочери, которая забыла, как выглядит трезвый отец!

- Когда я работаю, то трезвый!

- А когда ты последний раз был на работе? В прошлом году?

- Я классный специалист! Даже побеждал на конкурсе профессионального мастерства!

- Когда это было? Ты ещё на БМЗ работал!

- Я и позже побеждал!

- Побеждал, пока не начал делать запчасти для автомобилей!

- Ладно! Мне надо на работу! Дочка спит ещё. Проснётся, покормишь её. Обед я приготовила из того, что было. Хорошо, хоть твои родители из Новобурейска картошки привезли.

Хлопнула входная дверь и в квартире наступила тишина. Николай не находил себе места от головной боли и желания заполнить желудок жгучей жидкостью. Его начал бить озноб. Чтобы согреться, насыпал в стакан чайную ложку молотого чёрного перца и залил тёплым чаем. Размешал и выпил. Обман удался. Жгучая теплота пошла по жилам, даже закружилась голова, как от выпитого спиртного. Вероятно, подействовали остатки вчерашнего не разведённого спирта. Вернулся на кушетку и погрузился в воспоминания.

После переезда в Благовещенск, работал на заводе «Амурский Металлист». Совершенствовалось мастерство в металлообработке, стабильно росли заработки. За смену быстро изготавливал нормативное количество деталей, а потом уходил в подсобное помещение и читал техническую литературу, даже собирался поступить в техникум на заочное или вечернее отделение. Ему многие завидовали, но Николай и сам завидовал владельцам личных автомобилей. Копил деньги, присматривался к моделям машин, которые привозили моряки из Японии. Появились новые друзья, знатоки авто. Ему понравилась одна из моделей «Тойоты».

- Сколько стоит эта машина? – спросил он у владельца гаража.

- Нисколько!

- Почему так?

- Она не продаётся!

- Уже куплена?

- Нет! Кто её купит, если она не на ходу?

- У неё деталь поломалась, а найти запасную не могут. Вот и стоит металлолом колом!

- Покажи, какая деталь! Может быть, её можно самим изготовить?

- Да вот она, на стеллаже лежит! А изготовить? Сомневаюсь!

Николай взял в руки деталь и внимательно рассмотрел, прикидывая технологию её изготовления. Нечто подобное ему уже приходилось делать на БМЗ в Новобурейске. Оставалось только найти подходящий металл.

- А если я найду такую запчасть, мне продашь?

- Продам! Даже с большой скидкой!

- Тогда, договорились! Я возьму поломанную деталь!

- Бери! Но через неделю верни! Я её в Находку переправлю! Может быть, там найдут?

- Ладно!

Николай съездил на пункт приёма металлолома и легко нашёл подходящую заготовку. Дома тщательно измерил поломанную деталь и нарисовал чертёж. Потом тщательно обдумал технологию изготовления детали, а на работе подобрал необходимые резцы и инструменты. На третий день, во вторую смену, приступил к работе над запасной частью. Работал вдохновенно, с ювелирной точностью, делая расчётные поправки на нагрев металла. Переходил с деталью от одного станка к другому. Словно скульптор, удалял всё лишнее. После окончания работы долго смотрел на сверкающие полировкой поверхности. Хотелось сразу бежать и примерить деталь на машину. Но было поздно, хозяин гаража, наверное, уже просмотрел вечернюю программу новостей.

Татьяна привыкла к тому, что муж возвращался с работы поздно. Иногда он оставался в следующую смену, работая «за того парня». Опытных станочников не хватало, и чтобы не платить переработку, отца Николая оформили по договору, но работал и получал деньги он сам. Дополнительная работа позволяла приближать мечту о личном автомобиле и ездить отдыхать туда, куда хотелось. Даже не имея личного автомобиля, записался на курсы водителей, зубрил дома Правила дорожного движения. В последнее время, Николай приходил домой слегка выпившим. Объяснял это необходимостью взбодриться и восстановить силы.

В этот вечер пришёл домой поздно, но трезвый. Быстро скинул верхнюю одежду и пошёл мыть руки.

- Ужинать будешь?

- Конечно! Я – голодный, как волк!

- Работы было много? Может быть, хватит себя так изматывать? Купим машину немного позже!

- Я сегодня делал ключ от машины!

- Накидной, или разводной?

- Нет, вот такой! – гордо сказал Николай, доставая из сумки деталь.

- Какой же это ключ?

- Самый настоящий! Если он подойдёт, то машина будет наша и денег на неё хватит! Завтра попробуем!

Николай подробно рассказал жене о встрече с владельцем гаража. Татьяна восхищённо смотрела на него и улыбалась. Таким красивым и возбуждённым она давно не видела мужа.

- Давай будем спать! Поздно уже! – предложила Татьяна

- Давай! – шёпотом ответил Николай.

Деталь на автомашину, действительно, подошла, но Николай не стал признаваться, что изготовил её сам. Соврал, что друг передал от разбитой машины. Слух, что Николай может достать дефицитные запчасти на машины быстро распространился среди автолюбитей, к которым Николай примкнул на полных правах. Водительские курсы закончил блестяще и теперь мог приехать к родителям в любое время.

Количество иномарок увеличивалось, и запасные части к ним становились большим дефицитом. Особенно часто выходили из строя шаровые соединения ходовой части и реактивных тяг. Николай вытачивал их из штоков гидроцилиндров, шаровых соединений отечественных грузовиков и даже толстой строительной арматуры. За работу платили по-разному. Постоянной таксы не было. Когда новые друзья спрашивали его о цене, Николай традиционно отвечал: «Бутылка!». Постепенно он пристрастился к водке, и не представлял себе ни одного дня без крепких напитков. Начались неприятности на работе и его уволили. Не зря говорят: «Пришла беда, отворяй ворота!». Однажды сел пьяным за руль и совершил аварию. Разбил машину свою и повредил чужую. Водительское удостоверение у него отобрали и заставили платить за нанесённый ущерб. На это ушли почти все сбережения. Татьяна находилась в отпуске по уходу за ребёнком. Николай попытался найти работу, но везде шло сокращение производства и его утренние походы на предприятия и в организации оказывались безрезультатными. Свою иномарку Николай давно сдал на авто разбор за бесценок. Теперь ему приходилось только мечтать о новом автомобиле. Владелец гаража, у которого покупал свою первую машину, открыл ремонтную мастерскую с автомойкой и шиномонтажом. Случайно встретив его в городе, признался, что потерял работу. Коммерсант пригласил его к себе в мастерскую, назвал адрес.

Рано утром привёл себя в порядок и поехал устраиваться на работу. Автомастерская располагалась на базе бывшей строительной организации и имела приличный станочный парк. Николая взяли на работу автослесарем, но когда узнали, что он виртуозно работает на станках, перевели токарем. Сначала занимался реставрацией деталей и изготовлением метизов, а потом снова начал делать запасные части. Хозяин был в полном восторге и щедро платил. Появилось желание снова приобрести машину и Николай стал копить деньги, избегая пьянок. Отношения в семье наладились, подрастала дочка. Всё свободное время Николай посвящал этому маленькому существу и Татьяне. Время летело быстро, дочка уже училась в школе, когда хозяин мастерской продал своё предприятие и уехал из Благовещенска. Новый владелец мастерской совершенно не умел работать с людьми, был груб и жаден. Рабочие стали увольняться, предприятие обанкротилось и закрылось. Николай перебивался случайными заработками и снова начал пить. Поначалу ещё пытался устроиться на постоянную работу, а потом на всё махнул рукой. Те небольшие деньги, которые удавалось заработать, сразу пропивались. Останавливала его только просьба дочери купить что-нибудь необходимое. Он покупал одежду, продукты, игрушки, а остальные деньги, всё равно, шли «на обмывку покупок». Некоторые знакомые даже рассчитывались с ним не деньгами, а «жидкой валютой». В ход шёл самогон, спирт и даже аптечные настойки. Дочка его очень любила и жалела, просила больше не пить. Николай обещал закончить с пьянством, но держался не больше месяца.

Дверь в соседнюю комнату открылась и перед ним появилась Галя.

- Доброе утро, папа!

- Доброе утро, дочка!

- Ты сегодня не пойдёшь на работу?

- Сегодня нет! Сильно голова болит!

- И я сегодня не пойду! Врач сказала, что только через три дня можно будет идти на занятия. Буду дома заниматься и играть.

- Мама нам еду оставила в кастрюле! Кушать хочешь?

- Нет, только чаю попью с молоком!

- Ладно! Я тоже не хочу есть.

От упоминания о еде, в желудке снова заурчало. От звона стакана снова заболела голова, и дёрнулся кадык. Непреодолимо захотелось выпить чего-нибудь на похмелку. Взгляд скользнул по стенкам и полкам, ища предмет, который можно было обменять на водку или какой-нибудь хмельной суррогат. Но там уже ничего не было. Миксер, соковыжималку, мясорубку давно пропил, а остальной товар был «не ходовым». Николай вздохнул и опустил голову. Ему было жаль потерянных вещей, которые он дарил Татьяне на праздники и просто так. Между рёбрами радиатора отопления были засунуты детские валенки. Галя ушла в свою комнату и стала играть с куклами в школу. За дверью раздавался её строгий учительский голос. Меняя интонацию, отвечала от имени «учеников».

Взгляд скользил по пустым полкам кухни и обшарпанным обоям. Давно собирался их переклеить, но потом пропил весь комплект новых рулонов. В голове уже стучал не маленький молоточек, а целая кузница, напоминающая цех тяжёлых поковок БМЗ. От этого стука дрожала земля и стёкла в соседних зданиях. Кажется, земля снова дрожит, и от этого дрожит всё тело. Взглянул на руки. Они точно дрожали, но их ритм не совпадал с ударами в голове. Надо было что-то делать с этой дрожью и болью. Сердце бешено колотилось, на лбу выступила испарина. Стало трудно дышать. Захотелось выйти на свежий воздух. Быстро оделся, обулся, и машинально выдернул валеночки из радиатора отопления. Услышав звук, открываемого замка, из комнаты вышла Галя. Взглянув на отца, она спросила:

- Ты куда собрался?

- Хочу твои валенки на лекарство поменять!

- Вот, возьми! Продай лучше мою доченьку! – воскликнула она, протягивая нарядную куклу.

Слова больно резанули по сердцу. Он больше не мог смотреть на её милое личико и яркие васильковые глаза. Быстро толкнул дверь и сбежал вниз по лестнице. Распахнул дверь подъезда. Свежий морозный воздух освежил лоб и щёки. Стало немного легче. В голове шевельнулась мысль: «А, может быть, действительно, взять куклу, а валенки оставить?» Но внутренний голос, стремящийся к снятию похмельного синдрома, успокоил его: «Сегодня подлечишься, а завтра снова заработаешь денег и купишь валенки! Тем более, что тебе должны таксисты за запчасти, которые ты им делал!» На лестнице за дверью послышались чьи-то шаги и Николай, почти бегом, отправился от подъезда дома на «толкучку», где можно было купить или продать что угодно.

Галя вспомнила, что отец говорил, что ему вшили специальную ампулу. Теперь, если он выпьет водки, то непременно умрёт. «А что, если он забыл про это предупреждение и собирается выпить спиртное? Надо обязательно его предупредить!» Девочка одевалась лихорадочно быстро. Она надеялась остановить отца ещё на лестнице, но не успела. Выскочив из подъезда, увидела вдалеке быстро удаляющуюся фигуру. Побежала за ней, на ходу застёгивая пальтишко. Но взрослый мужчина шагал быстрее и вскоре скрылся за углом. Галя догадывалась, куда он направился, и бежала в том же направлении. Морозный воздух обжигал горло, становилось трудно дышать, но Галя бежала дальше с одной мыслью: «Только бы успеть!». И она почти успела. До отца оставалось несколько десятков метров. Он стоял, передавая валенки, мужчине интеллигентного вида, получая взамен бутылку с прозрачной жидкостью.

- Не надо! – громко прокричала Галя.

Мужчины повернулись в её сторону и буквально отпрыгнули друг от друга, как одноимённые полюса магнитов. Галя рванулась к отцу, но запнулась о какой-то выступ, торчащий из снега, и упала. А, когда поднялась, никого уже не было. Потирая ушибленное колено, пошла искать отца. Его нигде не было. Свежие следы вели к тёмному проходу между гаражами. Там, без движения лежала мужская фигура. Галя бросилась к ней, повернула голову человека.

- Папочка, милый, не умирай! Я тебя спасу!

Мужчина застонал, но не открыл глаза. Его стало тошнить белой пеной. Висящая на стенках серая паутина и пыль быстро испачкали лицо, руки и одежду девочки. Галя выскочила из тёмного прогала гаражей и бросилась на улицу, где ездили машины и шагали люди. Она обращалась ко всем прохожим с просьбой о помощи:

- Помогите, моему папе плохо! Его нужно срочно в больницу!

Но, прохожие, глядя на перемазанное пылью пальтишко, зарёванное грязное лицо и грязные руки, воспринимали её, как «наводчицу» для разбойного нападения. Такие дети бомжей, живущих на улице, страдали разными болезнями и могли заманивать жертв в тёмные переулки и подъезды. Люди торопились после работы домой, в магазины, а потом на просмотр очередного телевизионного сериала. Один сердобольный мужчина сначала согласился ей помочь, даже пошёл за девочкой, но когда увидел неподвижное тело мужчины, передумал, изобразив срочный вызов по пейджеру. Он даже не стал вызывать милицию или скорую помощь, опасаясь, что заподозрят его причастность к гибели человека. Прошло полчаса, а Галя так и не смогла найти людей, которые могли бы ей помочь. Город жил своей жизнью, и его никак не волновало горе маленькой девочки и её отца.

Галя вернулась к отцу. Около него сидела огромная бродячая собака. Вероятно, она была очень голодной, и сейчас внимательно обнюхивала и осматривала человека, определяя, чем можно поживиться. Схватив пустую бутылку за горлышко, Галя бросилась на собаку и ударила её по спине.

- Вон отсюда! Это мой папа! Я тебе его не отдам на съедение!

От неожиданности собака отскочила и обнажила зубы. Трудно было определить, что она изображала. Агрессивное раздражение или саркастическую улыбку: «Давай, давай старайся! Человек всё равно не жилец!» Галя бросилась к отцу, рукавом куртки стёрла пену с его лица и стала тормошить. Человек застонал и открыл глаза. Бессмысленный взгляд не понимал, где он и что с ним.

- Папочка! Я – Галя, твоя дочка! Я больше не буду уходить! Я сама тебя вытащу! Только ты не умирай!

Девочке удалось развернуть и немного протащить беспомощного отца к началу прогала, но силы покинули её. Собака никуда не убегала, но и не пыталась нападать. Обессилившая Галя подняла руки к небу, и стоя на коленях, заголосила по бабьи, жутко, с подвыванием.

- Господи, Иисусе Христе! Дай мне силы вытащить отца! Спаси и сохрани его грешного в этом мире!

Казалось, что с этим криком души у девочки совсем уйдут силы. Но от громкого чтения молитвы силы стали прибывать, а собака села на снег и тоже завыла. Галя захватила отца за подмышку и потащила. В глазах снова потемнело, но сдвинуть мужчину с места не удавалось. Девочка уже хотела прекратить попытку, но, в этот момент тело сдвинулось и стало перемещаться в нужном направлении. Кто-то ей явно помогал. Галя повернулась и увидела, что собака тянет отца за воротник. Протянув несколько метров, девочка останавливалась передохнуть. Собака тоже бросала воротник. Но как только Галя подхватывала отца за подмышку, собака хваталась зубами за воротник и начинала помогать, пятясь назад. Так они вдвоём вытащили бессознательное тело на оживлённую улицу. Пальцы на ногах сначала покалывали, а теперь Галя этого не чувствовала. У неё было одно желание: «Непременно спасти отца!» Вероятно, кто-то из прохожих вызвал полицию, и вскоре машина с мигалками остановилась около распластанного тела и девочки. Быстро осмотрев мужчину, вызвали по рации «Скорую помощь» и передали дежурной бригаде.

- А тебя мы возьмём с собой! – сказал строгий полицейский Гале.

- Я хочу с папой!

- Ты уже была с папой! Теперь побудешь у нас, пока мама не заберёт! Мама есть?

- Мама есть, но она на работе!

- Рабочий день давно закончился! Приедет к нам, а мы составим протокол. Домашний адрес знаешь?

- Знаю!

- Тогда поехали! А с папой пусть врачи занимаются!

До отдела милиции доехали быстро. Дежурный удивлённо посмотрел на грязную «малолетку» и спросил:

- Куда её?

- Посади пока в «обезьянник», если там пусто! А мы через полчаса приедем, протокол составим.

Галю отвели за решётку и закрыли двери на засов. Здесь было тепло. После холодной улицы, и усталости её стало клонить в сон. Она прилегла на лавку и стала думать об отце. Тихонько шептала молитву, чтобы врачи спасли его. Ведь он был жив, когда его грузили в «Скорую помощь». В ногах появилась боль. Она становилась всё нестерпимее. Сначала Галя стонала, а потом закричала в голос. Дежурный, привыкший к крикам из «обезьянника», не обращал на них внимания, ожидая возвращения патрульной машины. Она приехала, действительно, через полчаса. Старший наряда слышал разные крики, но этот не только резал уши, но разрывал сердце. Он бросился на этот крик и увидел маленькое скорченное существо на полу.

- Что случилось?

- Н-о-г-и! – протяжно прокричала девочка.

Колготки на лодыжках и голенях сильно распухли, готовые лопнуть. Старший сержант метнулся в дежурную комнату и вызвал скорую помощь. Через пять минут в отдел примчались санитары, поставили обезболивающий укол и забрали пострадавшую.

Татьяна вернулась с работы, как обычно. Подойдя к входной двери, увидела, что она приоткрыта. С тревожным предчувствием вошла внутрь и крикнула:

- Галя, доченька! Я – пришла!

Но никто не ответил. Тревога усилилась, и Татьяна обратилась к соседке. Но та ничего не видела, только слышала голос дочки и шум на лестничной площадке. Сначала тяжёлые шаги Николая, а потом стук каблучков девочки. Дочка давно грозилась сбежать к бабушке в Читу от постоянных домашних скандалов. Но, когда Татьяна грозилась, что сама уедет к маме в Читу, дочка вздыхала, и становилась на сторону отца. Она очень хотела, чтобы папа с мамой помирились и полюбили не только её, но и друг друга. Бабушка жила на окраине Читы, в крепком одноэтажном домике, утопающем в зелени цветов и растений. Соседи удивлялись, как в условиях сурового климата Забайкалья здесь выживали и плодоносили ягодники, выспевали фрукты и овощи. Когда они приезжали сюда в гости, Гале очень нравилось играть на зелёной лужайке с котом и дворняжкой. Девочка хотела их дрессировать, и животные смешно пытались выполнять её команды. Обедали в беседке, но животные не подходили к столу. Они сидели в стороне, ждали, аппетитно облизывались, закрывали глазки от предвкушения удовольствия. Затем укладывали головы на передние лапы. Когда обед затягивался, подавали голос, напоминая о себе.

Татьяна посмотрела на часы. До отправления поезда оставалось слишком мало времени. Автобуса можно не дождаться. Решила бежать пешком, через дворы. Выскочив на очередную улицу, увидела в толпе прохожих очень похожее пальтишко на девочке.

- Галя! – закричала Татьяна, бросаясь через улицу.

Случайный прохожий пытался удержать её за рукав, но она вырвалась и побежала. Послышался визг тормозов. Какая-то сила больно толкнула её в ногу, в глазах всё завертелось, и в глазах появилась темнота.

Скорая помощь приехала быстро. Дежурная бригада провела все необходимые мероприятия и погрузила женщину в машину.

Следом приехала милиция и опросила свидетелей ДТП.


Глава 3

Возвращение к жизни


Дежурный врач уже имел достаточный опыт, чтобы ставить предварительный диагноз пациентам, которых привозила скорая помощь. Смена только началась, а уже привезли женщину, пострадавшую в дорожно-транспортном происшествии. Состояние было тяжёлое. Множественные ушибы и переломы, гематомы, сотрясение мозга. Пострадавшая была без сознания. Быстро замерил давление крови и пульс, сравнил показания с первичными данными скорой помощи. Давление крови не падало, но пульс оставался учащённым. Это вселяло надежду, что внутреннего кровотечения из крупных сосудов нет.

- Быстро сделайте анализ крови, потом на рентген и в операционную!

Пока пострадавшую катали по помещениям травматологии, операционная бригада собралась в операционной.

Оксана недавно закончила Райчихинское медицинское училище, но уже работала операционной сестрой. Это была её седьмая операция. Казалось, совсем недавно была первая. Её назначили помощником анестезиолога. В её задачу входило внимательно наблюдать за показаниями приборов и чётко докладывать обо всех изменениях параметров. В тот вечер старшей операционной сестре стало плохо. Причиной могла послужить беременность. Операция проводилась сложная, полосная. Вторая операционная сестра, от волнения, не чётко выполняла команды хирурга. Раздражённо он спросил:

- В этой операционной найдётся кто-нибудь, кто не падает в обморок и не путает названия инструментов?

- Я! – ответила Оксана.

- Тогда становись на её место! – почти рявкнул хирург.

Оксана стала около столика с инструментами позади хирурга. Высокий рост позволял ей видеть руки хирурга и операционное поле. Она знала технологию и план операции по извлечению мелких осколков костей, поэтому инструменты и всё необходимое подавала чётко, без секундной задержки. Операция шла успешно, и хирург был доволен. Внезапно Оксана заметила небольшой осколок кости, похожий на крупную чешуйку. Вероятно, хирурги его не видели, но Оксана стояла сбоку и видела, как пульсирующий сосуд и осколок стали сближаться. Подавая очередной инструмент, чётко произнесла:

- Слева от артерии, на 9 часов от зажима острый осколок кости!

Хирург не ответил, но протянул руку за инструментом. Почувствовав в руке пинцет, даже ничего не произнёс. Извлёк осколок и бросил его вместе с пинцетом в ванночку. Контрольный осмотр новых осколков не выявил и бригада начала накладывать швы.

Больную увезли, и медики вышли из операционной.

- Откуда к нам пришла, такая глазастая? – обратился к Оксане хирург, выполнявший операцию.

- Из Райчихинского медучилища! – ответила Оксана, открывая своё лицо и стягивая латексные перчатки.

- Когда закончила учёбу?

- Диплом получила в этом году, а учиться буду всегда, например, сегодня, у вас.

- Похвально! Значит, сработаемся!

С этого дня Оксана стала работать на новой должности. Все операции, в которых она участвовала, проходили успешно. Не было ни летальных исходов, ни послеоперационных осложнений. Но в этот раз положение оказалось весьма серьёзным. Оксане очень хотелось, чтобы эта симпатичная молодая женщина обязательно выжила. Она мысленно обращалась к святому Луке, покровителю хирургов, чтобы он оказал помощь в успешном проведении операции. Достав из сумочки небольшую иконку святого, прочитала молитву и спрятала иконку в нагрудном кармане.

Операция длилась три часа, больная вышла из медикаментозной комы и её перевезли в палату реанимации. Состояние оставалось тяжёлым, но стабильным.

Операционную поставили на кварцевание, а все участники операции, сняв спецодежду, перешли в комнаты отдыха.

- Оксана! – обратился хирург к своей операционной сестре – Сходи в реанимацию, проверь нашу пациентку! У тебя сердце доброе и рука лёгкая. Хочется, чтобы она дожила до конца нашей смены. Обо всех ухудшениях, сразу докладывай мне.

- Хорошо, Николай Васильевич! Сейчас пойду в палату и посижу рядом с больной.

Оксана и сама хотела проведать пациентку, и это распоряжение оказалось весьма кстати. Многие медработники относились к пациентам, как к предметам своей работы, но Оксана видела в каждом из них страдающего человека, нуждающегося в помощи. Она искренне радовалась, если пациент справлялся с недугом и шёл на поправку. К этой молодой красивой женщине у неё возникло особенное чувство. Она чем-то напоминала подругу детства, с которой рассталась из-за переезда родителей. Войдя в палату реанимации, бросила взгляд на дисплей основных параметров. Они были тревожными. Оксана присела на стул и стала всматриваться в лицо женщины.

- Как же тебя зовут, красавица? Ведь я не знаю даже твоего имени! Скорее всего, оно простое, русское.

Медсестра стала произносить вслух русские имена: «Людмила, Оля, Маша, Наташа, Нина, Галя» На последнем имени параметры на дисплее изменились, веки больной дрогнули.

- Тебя зовут Галя? – спросила Оксана – Кто это?

Губы больной шевельнулись, произнося какое-то слово. Его не было слышно, но Оксана смогла его прочитать: «Доченька».

- Галя твоя доченька?

Веки снова дрогнули, утверждая, что это так. В палату вошла медсестра Лариса и сказала, что нужно заменить капельницу.

Оксана вышла из палаты реанимации и отправилась в комнату отдыха хирургической бригады. Хирург встретил её вопросом:

- Как там наша пациентка?

- Состояние тяжёлое, но стабильное. Но мне удалось выяснить, что у неё есть дочь Галя. Она реагирует на внешние раздражители, значит, мозг не сильно пострадал.

Оксана подробно рассказала о своём общении. В это время над дверью палаты реанимации замигала лампочка, и раздался тревожный сигнал. Почти бегом, Оксана и Николай Васильевич бросились к этой двери.

В палате, около больной стояла побледневшая Лариса.

- Я же только сменила капельницу!

- Быстро сюда команду реаниматологов! – рявкнул хирург, отключая капельницу.

Параметры на дисплее прыгали, временами превращаясь в прямые линии. Через три минуты около больной собралась целая бригада реаниматологов. Сделали несколько уколов, о состояние больной продолжало ухудшаться. На дисплее появились прямые линии.

- Мы её теряем! – произнёс реаниматолог

- Не уходи! Нам же нужно найти и спасти Галю! Без тебя это сделать нельзя! – в отчаянье крикнула Оксана.

Реаниматолог уже открыл рот, чтобы отчитать эмоциональную медсестру, не входящую в его бригаду, но слова так и застряли в горле. На дисплее снова появились ритмические сигналы сердечной деятельности, и пациентка открыла глаза. Ошарашенные чудом воскрешения врачи и медсёстры уставились на Оксану.

- Она ваша знакомая?

- Теперь да!

- Оставайся, Оксана здесь, в палате до конца нашей смены! – сказал хирург, тоже поражённый чудом воскрешения.

Все вышли, оставив Оксану вдвоём с пациенткой. Вероятно, эмоциональный всплеск потребовал много энергии, и больная снова впала в обморочное состояние. Оксана достала маленькую иконку Луки Крымского и стала читать молитву об исцелении. Несколько раз параметры на дисплее начинали ухудшаться, но Оксана просила больную не расслабляться, собрать силы, чтобы найти и спасти дочь Галю. Больная стонала, но ритмы сердца становились более стабильными. Так прошла тревожная ночь. Утром в палату реанимации заглянул хирург.

- Спасибо тебе, Оксана!

- За что?

- За то, что укрепила мою веру в свои силы! Ведь с такими травмами не выживают! Я сделал всё, что мог, надеясь только на чудо, но не верил в него. А теперь поверил, и оно произошло. Конечно, осложнения возможны, но первый этап пройден.

- А что у вас ещё было сегодня?

- По части хирургии у нас работы не было, а скорая помощь привозила ещё несколько пациентов в очень тяжёлом состоянии. Смена наша заканчивается, иди домой.

- Я ещё посижу здесь, сдам пациентку другой медсестре!

- Хорошо! Оставайся!

Оксана дождалась прихода дежурной медсестры Ольги.

- Ты, Оля, надолго её не оставляй! А если что, проси не покидать этот мир, пока не найдёт свою дочь Галю. Это мобилизует её силы лучше лекарств.

- Хорошо, Оксана! Я уже слышала о чуде воскрешения, который ты совершила. Иди, отдыхай.

Сняв спецодежду, Оксана спустилась в гардероб. Надевая пальто и шапку, почувствовала, как смертельная усталость навалилась на плечи. Вышла на морозную улицу и глубоко вздохнула. От этого закружилась голова, но вскоре появилась бодрость и девушка зашагала к автобусной остановке. С каждым шагом ей становилось всё радостнее от того, что молодая красивая женщина осталась жива, и не случилось трагедии в её смену.


Глава 4

Между жизнью и смертью


В приёмный покой областной больницы скорая помощь доставила мужчину в бессознательном состоянии с признаками пищевого отравления. Дежурный врач быстро осмотрел пациента и назначил промывание желудка, кишечника и переливание крови.

- А потом, отправьте его в отделение интенсивной терапии, в палату реанимации! – приказал он медсестре – Когда закончите эти процедуры, я зайду.

Врач узнал Николая Савочкина, который реанимировал его иномарку. Теперь предстояло возвращать к жизни самого автомеханика. Состояние пациента было тяжёлым.

Он лежал в палате реанимации, опутанный проводами с датчиками и трубочками с капельницами. Временами Николай видел себя со стороны, сверху. И тогда он наблюдал, как врачи суетились около его тела, лежащего на кровати, подключая к нему кардиостимулятор, делая уколы. Парение в воздухе прекращалось, он снова ощущал боль и запах лекарств. Так продолжалось несколько раз и это уже порядком надоело врачам и ему самому.

В памяти, словно в кадрах кинохроники проносилась вся его жизнь. Некоторые кадры были серыми и невзрачными, другие были яркими и цветными. Серые кадры больше относились к недавнему времени, но яркие картинки вспыхивали, словно праздничные фейерверки. Создавалось впечатление, что Николай раскачивается на гигантских качелях, подлетая всё выше и выше. В ярких кадрах всё чаще появлялась дочь Галя. Не по годам рассудительная, девочка выставляла руки, и колебание качелей замедлялось. Поглощённый своими ощущениями, Николай даже не знал, что дочка находилась совсем недалеко, в соседнем корпусе областной больницы. Она назвала свою фамилию имя и отчество, дату рождения и адрес.

Болевой шок был снят, и девочку готовили к операции. Она была в сознании и могла разговаривать, хотя находилась в состоянии апатии и полудрёмы. Спокойно дала себя раздеть и смотрела на своё тело, словно со стороны. Онемевшие ноги не болели. Галине было непонятно, почему с неё не сняли ботиночки. Они были больше по размеру и странного цвета.

- А зачем вы мне ботиночки чужие надели?

- Мы твои ботиночки срезали, а это распухшие ступни! Где же ты так обморозилась? Могла бы в какой-нибудь магазин зайти или подъезд! – удивлялась медсестра.

- Я папу спасала! Он сознание потерял!

- От чего?

- Алкоголь принял, а ему было нельзя!

- Неужели, из-за алкаша нужно так рисковать здоровьем, даже жизнью.

- Он не «алкаш»! Он сильный и хороший, просто сейчас работу потерял и обстоятельства против него!

- И тебе удалось его спасти?

- Не знаю! Его «Скорая помощь» увезла. А врачи дальше будут спасать, как на фронте, в госпитале. Я сама в кино видела.

- В кино такое бывает, а в жизни, чаще бывает иначе.

- Не надо так говорить! Его обязательно спасут! Я за него кулачки буду сжимать, даже молиться, меня бабушка научила!

- Дай бог, чтобы так случилось! А я за тебя буду молиться!

Двери палаты распахнулись и в проёме появились санитары с каталкой. Галю переложили на неё и повезли в операционную. Дальнейшая судьба девочки теперь находилась в руках врачей.

Сначала она чувствовала, как её пристёгивали к операционному столу, одевали специальную маску на лицо, а потом потолок операционной поплыл и всё исчезло. Гале снилось, что она бредёт по берегу моря, и тёплые волны мягко накатываются на песок. Рядом идут папа и мама, держа её за руки. Гале было тепло и радостно, что светит яркое солнце и они все вместе. Вдруг накатилась огромная волна и, подхватив папу, понесла его в море. И это была уже не волна, а огромный зелёный змей со страшной пастью.

Галя закричала и сжала кулачки. Но своего голоса не услышала. Впрочем, не слышала и маминого крика. Слышалось почему-то только мерное шипение накатывающихся волн. Но это были не волны. Это работал аппарат искусственной вентиляции лёгких в операционной.

- Больная напряглась и сжала кулачки! – доложила медсестра.

- Добавьте немного общего наркоза! – скомандовал хирург.

Галя мысленно изо всех сил кричала о помощи, поднимая руки кверху.

Большая красивая птица вынырнула из облака и спикировала прямо на Галю.

- Крепче держись за мои лапы! – скомандовала птица.

Едва Галя схватилась за её лапы, птица поднялась вверх и понеслась над волнами, где отец пытался бороться с зелёным змеем. Птица клевала змея острым клювом, а Галя била его ногами по глазам. Змей ухватил её за ноги, и девочка едва не сорвалась в пучину волн. Одна рука разжалась, но девочка быстро ухватилась двумя руками за одну лапу. За вторую лапу ухватился отец, и птица поднялась в небо. Она быстро понесла их к спасительному берегу. Птица опустилась на поляну, а потом взмыла вверх и исчезла в облаке. Обессиленные от борьбы отец и дочь, погрузились в глубокий сон без сновидений.

Несколько дней Николай находился между жизнью и смертью. Сознание то возвращалось к нему, то снова уходило. Каждый раз, находясь у роковой черты, Николай слышал голос дочери: «Папочка, не умирай, пожалуйста! Ты мне очень нужен! Я тебя спасу!» После этого девочка начинала увеличиваться в размерах, словно в кинофильме наезжал «крупный план». Лицо занимало весь экран и на нём оставались ясные голубые глаза, молящие о помощи. Этот взгляд заставлял собирать все силы организма, чтобы выжить. Наконец кризис миновал, и его перевели в общую палату. Однажды утром он проснулся в полном сознании. Во время обхода врач остановился около его кровати.

- Повезло тебе, молодой человек! Обычно, после отравления метанолом пациенты не выживают, или остаются инвалидами, а у тебя почти всё в норме. Скоро будем выписывать. А больше всего повезло с дочкой. Это она тебя с того света вытащила. И откуда у неё сил хватило вытащить тебя на улицу?!

- А что с ней?

- Она тоже жива! Лежит в детском отделении областной больницы.

Делегация, проводившая обход, покинула палату, а Николай лежал с закрытыми глазами и вспоминал последние события. Ему захотелось попросить прощения у дочери за его слабость, сделать для неё что-нибудь хорошее, порадовать её подарками, и обязательно купить новые валеночки. Через несколько дней его выписали из больницы.

Первым делом он пошёл по всем адресам клиентов, которым ремонтировал машины. Некоторые из них, оставались должны за выполненную работу. Удивительно, но никто не отказался заплатить, не переносил сроки. Вскоре у Николая в кармане была сумма в размере его лучшей заработной платы вместе с премиальными. Желания «отметить успех» не было. Прошёлся по магазинам, накупил кучу подарков и отправился домой.

Татьяны в квартире не было. Стало как-то пусто на душе, захотелось выпить, но понял, что «с перегаром» его могут не пустить в больницу. Желание сразу пропало. Приготовил простой «холостяцкий» ужин, попил чаю и лёг спать в своей каморке. Они с женой давно спали в разных постелях. «Наверное, опять работает в ночную смену! Придёт только утром».

Но утром его встретили такие же пустые комнаты и звенящая тишина. Открыл форточку и с улицы донёсся шум большого города. «Скорее всего, Татьяна выполнила свою угрозу и уехала к маме в Читу!» – подумал Николай и тяжело вздохнул.

Посещение больных разрешалось после утреннего обхода врачей, поэтому оставалась масса времени. Тщательно побрился, надел свой лучший костюм, куртку и направился в продовольственный магазин покупать свежие фрукты.

В больнице пришлось долго выяснять, в каком корпусе и какой палате лежит его Галя. Наконец все уточнения были сделаны, обувь закрыта бахилами, спина – халатом, и Николай быстро поднимался по лестнице, держа пакеты в обеих руках.

Когда подошёл к двери с нужным номером, сердце учащённо билось. Толи это был результат быстрого подъёма по лестнице, толи оно так волновалось от ожидания встречи.

На звук открываемой двери все четверо больных повернули головы. Одна девочка подскочила на кровати и громко крикнула: «Папа!».

Николай не сразу узнал в этом похудевшем личике свою дочь. Только два голубых василька светились всё так же ярко.

Галя, широко улыбаясь, пояснила соседям по палате:

- Это мой папа пришёл! Он самый сильный и самый лучший! Я так волновалась за тебя!

- Вот тебе подарки: апельсины, яблоки, конфеты, печенье, вафли, сгущёнка, мёд! – бормотал смущённо Николай, доставая пакеты из сумки.

- Ой! Зачем так много?

- Поделишься с соседями по палате!

- А что в другом пакете?

- Валенки детские, синенькие, со снежинками, как ты мечтала.

- Не надо мне их! – серьёзным голосом произнесла Галя.

- Ты что, обиделась на меня за тот поступок?

- Нет! Просто у меня больше нет ножек!

Только теперь, Николай обратил внимание, что тело, прикрытое одеялом, выглядит неестественно коротким. Он тихонько опустил руку на одеяло и ощутил пустоту. Только сейчас он понял, почему должники рассчитались с ним без всяких отговорок. Они знали о трагедии его семьи. Предательский комок подкатился к горлу, отец упал на колени перед кроватью дочери, уткнулся лицом в одеяло, где должны были находиться ноги, и глухо зарыдал.

Галя гладила его по волосам, тоже хлюпала носом и шептала:

- Папочка, не надо! Самое главное – ты живой, и я – жива. А люди могут и на протезах ходить. Лётчик Мересьев даже воевал на истребителе. И я всему научусь.

Одна из ходячих девочек сбегала за врачом и объяснила, что мужчина бьётся в истерике в их палате. Врач решительно подошёл к рыдающему мужчине и взял его за плечо. Николай поднял голову и бросил вопросительный взгляд на врача.

- Ничего нельзя было сделать! Третья и даже четвёртая степень отморожения. Начался некроз тканей. – пояснил врач, – А сейчас вам лучше уйти, чтобы всех так сильно не волновать!

- Я ещё приду к тебе, доченька!

- Приходи только обязательно с мамой! Я очень хочу, чтобы мы были снова вместе!

- Хорошо! Я тебе обещаю прийти с мамой! Только это будет не скоро!

- Почему?

- Она уехала к своей маме, твоей бабушке! И нам нужно помириться!

- Ничего! Я подожду вас даже долго. Только ты меня больше не обманывай! Обязательно приходи трезвый, и с мамой.

- Хорошо! Я тебе обещаю!

Врач хлопнул Николая по плечу, и они вышли из палаты.

На следующий день Николай выехал в Читу. Лёжа на полке вагона, он мысленно прокручивал предстоящий разговор с женой. Галя очень хочет, чтобы их семья снова стала прежней, дружной и счастливой. Но горе, вряд ли будет способствовать этому. Взаимные обвинения и упрёки разрушают любовь сильнее, чем ошибки, которые их вызвали. Николай решил, что ничего не будет говорить о несчастье в присутствии тёщи или тестя. Просто постарается привезти Татьяну домой, а дальше они сами разберутся.


Глава 5

Полустанок


Колёса вагона мерно отстукивали километры пути. Николай лежал на полке вагона, представляя предстоящую встречу. Нужно было логично объяснить причину своего приезда и оставления дочери дома. Если говорить неправду, то Татьяна быстро это почувствует. Значит нужно говорить мало и по существу. «Скажу, что дочка в больнице, не называя диагноза. А сам буду просить прощения, давать обещания, клятвы, чтобы жена вернулась. Нужно убедить всех, что окончательно бросил пить, и теперь всё будет по-другому» - окончательно решил Николай.

Поезд прибыл точно по расписанию, рано утром. Николай сразу направился к тёще с тестем. Они очень удивились его неожиданному приезду и стали расспрашивать о дочери и внучке. Зять отвечал односложно: «Всё нормально! Я ненадолго, в командировке! Забежал к вам передать приветы и узнать, как здоровье».

Ему удалось узнать главное, что Татьяна сюда давно не приезжала. Изобразив большую занятость, даже отказавшись от чая, быстро покинул радушный дом.

Вернувшись на вокзал, решил купить билет назад на ближайший поезд. Но поезд, даже с пересадкой в Белогорске, был только поздно вечером. Пришлось ждать на вокзале, маясь от безделья. Сходил в видеозал, посмотрел несколько боевиков, но настроение стало только хуже. Мысль о том, что Татьяна от него ушла, разрывала душу на части. «Как она могла бросить нас с дочкой и уйти к другому мужчине? А ведь клялась в вечной любви! Впрочем, он сам виноват. А может быть, Татьяна просто ушла к подруге и там заночевала, чтобы проверить реакцию мужа? Раньше такого не было, а теперь случилось» - такие мысли вертелись в голове.

Николай уселся на свободное место в зале ожидания и стал смотреть телевизор. Аппарат подвесили на специальной стойке, чтобы пассажиры не трогали и не пытались настраивать. Включался телевизор дежурной по вокзалу. Шла передача «Жди меня». Николаю нравилось смотреть эту программу. Он искренне радовался людям, нашедших своих родственников и друзей. В конце передачи объявляли поиск людей, показывали фотографии и короткие ролики из больниц. Прозвучал знакомый город Благовещенск и Николай напрягся, внимательно глядя на экран.

- В больницу поступила пострадавшая в ДТП женщина без документов! Своего имени назвать не может, но помнит, что у неё есть дочь Галя! Просим откликнуться всех, кто знает эту женщину!

Информация молнией пронзила Николая: «Таня! Так вот почему она не вернулась домой! Надо заказать переговор по контактному телефону и узнать подробности!»

Переговорный пункт позволил связаться с редакцией передачи, но информация была скудной. Стало известно, что женщине проведена успешная операция, а теперь её состояние постепенно улучшается. Предположительно она искала свою дочь, но перебегая через улицу, была сбита машиной. Телефонная связь прервалась, и повторное соединение с заказанным абонентом обещали не раньше, чем через час. До отхода поезда оставалось 50 минут. Не было никакого смысла ждать новых переговоров.

Поезд на станцию Чита 2 пришёл с некоторым опозданием и стоянку обещали сократить. Николай стоял около вагона и жадно курил.

- Мужчина! Вы уже третью сигарету подряд курите! – удивилась проводница, – Вам не будет плохо?

- Мне и так плохо! Сигареты не успокаивают нервы! Выпил бы водки, да где её взять в это время?

- Только у таксистов!

- А у вас?

- Ресторан уже закрыт, но есть варианты! Только стоит водка дорого, даже больше, чем в ресторане.

- За ценой дело не станет!

- Тогда подожди, когда поезд отправится!

Николай зашёл в вагон, нашёл своё купе и уселся на лавку. Ему хотелось побыть одному. Положив руки на столик, уронил на них голову. Поезд отправился плавно, без рывка. Николай, погружённый в свои мысли, почувствовал движение поезда только по перестуку вагонных колёс на стрелочных переводах. Попутчиков в купе не было. Вскоре зашумела, откатываемая дверь и появилась проводница. В руке она держала пустой стакан в подстаканнике, пачку печенья, а под мышкой газетный свёрток. Поставив всё на столик, назвала сумму. Николай молча передал деньги. Проводница удалилась, оставив его одного.

Через полчаса пустая бутылка оказалась под столом. Но пассажир не захмелел, а сидел за столиком и казнил себя за совершённый проступок. Мысленно ставил себя на место прокурора, и обвинял в совершённом преступлении перед близкими людьми. «Это ты, своим увлечением водкой сделал их калеками!» - произносил обвинение внутренний голос. Организм захотел избавиться от спиртного, приносящего страдания. Быстро оделся, взял сигареты и вышел в нерабочий тамбур вагона. Попробовал открыть дверь тамбура, но она оказалась закрытой не только на «секретку», но и на замок. Сунул руку в карман и достал связку вагонных ключей. Несколько лет тому назад, выполняя заказ клиентов-проводников, изготовил один комплект и для себя. Открыл наружную дверь тамбура. В лицо пахнул ночной морозный воздух. Тошнота отступила, но в голове продолжали вертеться прежние мысли: «Ты обрёк близких людей на боль и страдания и заслуживаешь смертной казни за это преступление! Ты не можешь справиться с алкоголизмом и не имеешь права жить на этом свете!»

Обречённо вздохнув, решительно шагнул в темноту ночи, уже начинающей сереть от наступающего утра.

Проводница почувствовала холод, идущий из нерабочего тамбура. «Опять переходную дверь кто-то не закрыл!» - подумала она, направляясь к источнику сквозняка. Но в тамбуре оказалась открытой наружная дверь. Проводницу бросило в дрожь не только от морозного воздуха, но и от предположений. Не заметив никаких следов крови, закрыла дверь тамбура на все замки и вернулась в служебное купе. По пути заглянула в купе пассажира, которому продала бутылку водки. Его не было, хотя небольшая сумка оставалась на полке. Проводница забрала пустую бутылку, а остальное трогать не стала. Решила не поднимать шум и не докладывать бригадиру поезда о пропаже пассажира. Если милиция начнёт что-нибудь искать, то у неё есть своя версия случившегося. Немного успокоившись, проводница продолжила свою обычную работу. Она решила даже ничего не говорить своей сменщице.

Сергей Сергеевич с семьёй давно жил в домике путевого обходчика. Когда-то здесь был небольшой разъезд, на котором находились путейские бригады и несколько дежурных. Со временем разъезд потерял своё значение, путейцев перевели на базовые станции, а движенцев сократили. Прошла электрификация железной дороги. Дома постепенно разобрали на дрова, а домик путевого обходчика уцелел и оставался местом проживания одной семьи и временным приютом охотников, рыбаков и случайно заблудившихся людей. Поезда уже не останавливались на этом бывшем разъезде, и в новых атласах железных дорог его не было.

Сергей Сергеевич и Нина Герасимовна были пенсионерами, но периодически выходили к железной дороге встречать и провожать пассажирские поезда. Поезда проносились мимо на огромной скорости, взметая снежную пыль. От этого мелькания вагонов возникало понимание, что жизнь продолжается, хотя и проносится мимо одинокого домика. Повзрослевшие сыновья звали родителей к себе, но они сказали, что останутся здесь доживать свой век. Дети пошли по стопам родителей, работали на железной дороге. Старший в Чите, в управлении Забайкальской железной дороги, а младший в Москве, в Министерстве Путей Сообщения.

Нина ушла в жизнь вечную первой. Сыновья приезжали на похороны матери. По завещанию и согласию местных властей, похоронили Нину Герасимовну прямо на разъезде. Перед отъездом, отмечая 9 дней, у детей состоялся серьёзный разговор с отцом.

- Мы тебя здесь не оставим! Выбирай, с кем будешь жить? – решительно заявил Иван.

- Я здесь останусь, рядом с Ниной!

- А кто за тобой будет ухаживать? – спросил Пётр.

- Сам пока справляюсь!

- А варить, стирать, носить воду, топить зимой и летом печку?

- Всё это давно делал сам, пока Нина болела. Ухаживал за ней, теперь буду ухаживать за могилкой.

- А если медицинская помощь понадобится?

- Отправлю условный сигнал машинистам проходящих поездов.

- Ночью сигнал могут не заметить!

- А ты мне, Иван, сооруди здесь сигнал из паровозного гудка и баллона со сжатым воздухом.

- Ладно, организую, но только на время. Станет плохо со здоровьем, заберу к себе. У тебя же здесь даже электричества нет и аптеки с лекарствами.

- Электричество мне не надо. Обойдусь свечками и фонариком, а аптека на чердаке сушится из цветов, листьев и корешков. Это гораздо лучше химических таблеток.

- Ну, смотри сам! А машинистам я дам команду, чтобы тебя приветствовали. Если в течение суток не выйдешь к проходящим поездам, отправлю помощь на мотрисе.

- Так я могу и на охоту уйти!

- Ходи, но без ночёвки. Я тебе тушёнки разной привезу. Мне друзья из Улан-Уде организуют доставку прямо с мясокомбината. Сгущёнки тоже привезу.

- Сгущёнки много не вези! У меня коза есть.

- На неё сено нужно косить!

- Не так уж много сена. Да и с живностью веселее.

- Ладно, отец! На сорок дней приеду, посмотрю, как справляешься.

Сыновья уехали, а через несколько дней путейская дрезина выгрузила колпак паровозного сухопарника, с приваренным к нему свистком. Иван сам ездил на базу разделки паровозов в металлолом и попросил изготовить эту конструкцию.

А ещё через несколько дней приехала бригада с баллонами сжатого воздуха, трубами, которая оборудовала рядом с домом паровозный сигнал. Звучал он не так, как на паровозе от пара. Звук был суше и резче. Но разносился сигнал далеко и отличался от тепловозных и электровозных.

Сергей Сергеевич всегда выходил к железной дороге, подпоясанный широким ремнём, на котором висел чехол с сигнальными флажками и рожком. Теперь он пользовался паровозным сигналом на 9 мая и День железнодорожника, приветствую проходящие поезда. Они радостно отвечали.

Но однажды сигналом пришлось воспользоваться в другой день, точнее ночь. Шла сильная гроза с ливнем. Сергей Сергеевич вышел из дома, чтобы успокоить животных. Между раскатами грома раздался сильный грохот за поворотом железной дороги. Решил проверить. Почти на самой колее лежал огромный камень. Дождь стих, но перешёл в густой туман. Машинист проходящего поезда не мог увидеть препятствие и заблаговременно затормозить. Путаясь в полах дождевика, Сергей Сергеевич побежал вперёд, на ходу выдёргивая красный флажок. Установив флажок в колее в развёрнутом виде, понял, что сигнал рожка машинист не услышит, а петарды и факел-свечу у него давно забрали. Быстро побежал к своему дому и стал подавать паровозным гудком сигнал общей тревоги: «Один длинный, три коротких». Сигнал разносился над тайгой, как набатный колокол. Поезда замедлили ход, и машинисты с помощниками тщательно всматривались в пелену тумана. Машинист встречного поезда увидел камень на соседнем пути, сообщил о нём по рации, а также продублировал сигнал общей тревоги своим свистком. Услышав ответный сигнал, Сергей Сергеевич перестал дёргать ручку. Да и манометр на баллонах приближался к нолю.

За проявленную бдительность Сергея Сергеевича наградили именными часами Министра Путей Сообщений. Железнодорожник больше всего радовался не самой награде, а оценке ощущения своей нужности, и предотвращению аварии.

Сергей Сергеевич прожил в одиночестве не одну зиму, но эта выдалась особенно снежной и суровой.

В плотном, морозном воздухе шум проходящих поездов разносился далеко. Оделся и вышел на крыльцо домика. Ярко светила полная луна, освещая сугробы. Со стороны Читы шёл чётный поезд. По звуку железнодорожник определил, что это пассажирский скорый. Наблюдая за проходящими вагонами, заметил, как из тамбура одного из вагонов что-то выпало, похожее на мешок с мусором. Решил сходить проверить. Но подойдя ближе, понял, что это человек.

Он был без сознания, но пульс и дыхание сохранялись. Вернулся к домику, взял сани и привёз раненого в дом. Лицо, рассечённое щебнем, стало кровоточить. Засыпал раны измельчёнными сухими листьями крапивы, чтобы остановить кровь. Тонометром, оставшимся от жены, дважды проверил давление. Артериального кровотечения не было и состояние раненого не ухудшалось. Судя по приметам, переломов тоже не наблюдалось. Глубокий пушистый снег смягчил удар. Снова вышел из домика и на ближайшем сугробе написал цифру «300» и воткнул красный флажок.

Машинист проходящего поезда заметил сигнал и передал по рации, что в домике путевого обходчика находится раненый человек. А Сергей Сергеевич продолжал возиться с раненым. Кровотечение остановилось, но сознание не вернулось. Хозяин аккуратно раздел гостя и уложил на кровать. Проверил содержимое карманов. Деньги и документы оказались на месте. «Значит, это не проигравшийся в карты неудачник! Да и на освободившегося из мест лишения свободы не похож!» - подумал Сергей Сергеевич, устанавливая чайник на печку.

Зимой печка топилась круглые сутки, дров хватало. Прогоревшие поленья превращались в угли, их загребали в конец топки и они несколько часов ждали там новой порции сухих поленьев. Получив подпитку, огонь радостно гудел и потрескивал в печи, распространяя живительное тепло.


Глава 6

Безвыходных ситуаций не бывает


Николай ощутил запах горящих свечей, но света не было. Перед глазами стояла темнота. Захотелось повернуться к теплу и свету. Но тело плохо слушалось, а глаза не открывались. Боль была во всём теле, особенно в голове. Сильно хотелось пить. Он застонал и почувствовал, как к губам прикоснулось что-то влажное. Николай инстинктивно зачмокал губами, и в рот полилась тонкая струйка воды. Она была прохладной и такой вкусной, что он стал ловить струйку языком. Ощущение жажды прошло, но боль, словно молния, снова пронзила тело и Николай отключился.

Фельдшер появился в домике путевого обходчика только через три дня. Приехал верхом на коне.

С этим медработником железнодорожник был давно знаком. На удивлённый взгляд Сергея Сергеевича пояснил, что выездных фельдшеров на железной дороге сократили, да и саму больницу собираются передавать в муниципальную собственность. Медицинских мотрис – нет. А в дрезине перевозка больных и раненых разрешена только при ЧС. В районной больнице обслуживание на дому производит скорая помощь. Сюда дороги нет, поэтому пришлось добираться верхом, как раньше.

Осмотрев раненого, фельдшер определил сотрясение мозга и сказал, что транспортировать больного нельзя, лучше ему отлежаться здесь. Хотел выписать лекарства, но понял, что доставить их будет сложно.

- Чем ты его поишь, Сергей Сергеевич? – спросил фельдшер

- Отваром пастушьей сумки!

- Хорошая травка! Продолжай поить. Не давай ему вставать неделю, а потом ещё три недели щадящего режима. Даст бог вычухается. Мужик – молодой.

- А чем раны смазываешь?

- Настойкой прополиса!

- Вот это – хорошо! Думаю, других лекарств пока и не надо. А как он к тебе попал?

- Выпал из тамбура проходящего скорого поезда.

- Может быть выбросили?

- Нет! У него в кармане оказались ключи железнодорожные от дверей. Скорее всего, напился, открыл тамбур и не удержался на ногах.

- Понятно! Считаешь, что это не криминальный случай?

- Да!

Фельдшер попил чаю и уехал. Торопился вернуться домой засветло. Зимой темнело рано, а луна всходила после полуночи.

Сергей Сергеевич ухаживал за раненым, как за своим ребёнком. Зарубил курицу и варил питательный бульон. Больной быстро поправлялся и уже ходил по комнате.

Он подтвердил, что паспорт его и одежда тоже. Хозяин не расспрашивал гостя о причинах выпадения из тамбура, надеялся, что Николай расскажет об этом сам.

Что-то мучило этого человека. Он машинально, без аппетита ел. Выкурил остатки сигарет, а нового табаку не было. Это его тоже угнетало.

- Вот, поправишься у меня окончательно и поедешь к своей семье! – говорил железнодорожник.

- Да нет у меня больше семьи!

- Почему?

- Я своей пьянкой покалечил дочку и жену!

- Как это случилось? – участливо спросил Сергей Сергеевич.

Вопрос был задан таким тоном, что Николаю захотелось поделиться с этим заботливым человеком тем, что наболело на душе. И он пересказал свою невесёлую историю, не оправдывая, а обвиняя себя во всех грехах.

- Не имею я права на любую жизнь на этом свете, и не вижу выхода из этой ситуации! – категорично закончил Николай своё повествование.

- Если Господь оставил тебя на этом свете, значит, он на тебя рассчитывает! – ответил Сергей Сергеевич, – А не видишь ты выхода, потому, что слеп, хотя зрение сохранилось.

- Это почему «слеп»?

- Потому, что тебя ослепляет ненависть к самому себе и даже близким людям. Своим поступком ты обрекаешь их на огромные страдания. Выход из трудной ситуации всегда есть, только нужно его увидеть.

- Всё это слова! Вы бы попробовали на моём месте!

- У меня есть подобный жизненный опыт! За одни сутки я потерял отца, дядю и спас многие человеческие жизни!

- Как это произошло?

- Случилось это в апреле 1945 года на Втором Белорусском фронте. Я тогда работал кочегаром на паровозе, хотя было мне всего 16 лет. Машинистом в экипаже был мой отец, а помощником машиниста – родной дядя. Взяли они меня под свою ответственность, да и с определённой выгодой. Время было голодное, но на железной дороге платили хорошо, да ещё локомотивным бригадам выдавали натуральный паёк мукой, крупой, мясными консервами. Паровозов не хватало, поэтому некоторые паровозы Дальневосточной приписки оказывались на Западном фронте вместе с основными экипажами. Спали, где придётся прямо на паровозе, пока сменная бригада вела состав. Так и жили неделями, даже месяцами в своих железных кибитках. Наш паровоз привёл состав с военной техникой на Свердловск-товарный. Надеялись быстро вернуться домой в Читу. Но при осмотре обнаружился обрыв четырёх связей котла. Стали на ремонт. После ремонта нам поручили доставить на Западный фронт эшелон новых уральских танков.

Задание было очень ответственное и срочное. Мы старались изо всех сил, выжимая из паровоза всю мыслимую и немыслимую мощность. Несмотря на разруху и напряжённость на железной дороге, проходили в сутки почти тысячу километров. Как пересекли бывшую государственную границу СССР, я даже не заметил. На заправку водой и топливом остановились в городке Арнсвальде.

Я быстро провёл осмотр тендера, поставил носок паровозной колонки на приёмный люк, и тут заметил на краю перрона детскую коляску с домашним скарбом. Наверху лежала какая-то интересная вещица. Я быстро сбегал и принёс её на паровоз. Это были тяжёлые, старинные каминные часы с ангелочками. Отец сильно меня отругал за этот поступок. Он объяснил, что это могла быть мина-ловушка или мина с часовым механизмом. Кроме того, меня мог арестовать патруль и расстрелять, как мародёра. Но всё обошлось, мы закончили заправку паровоза и двинулись дальше. В районе озера Медо-Зе, подверглись авиационному налёту. Местность была лесисто-болотистая, изрезанная небольшими речушками. Солнце уже село и наступали сумерки. От прицельного бомбометания удалось уйти, но нас атаковал одиночный «Мессершмит». Я находился на тендере. Быстро схватил часы и прижал к груди. Прогремела пулемётная очередь, паровоз вздрогнул от попадания пуль. Из колпака сухопарника вырвались струи горячего пара, а из пробитого тендера потекла вода. Я бросил часы, схватил верёвку, молоток, берёзовые колышки и бросился к прострелянной стенке тендера. Закрепил верёвку за поручень, обвязал себя беседочным узлом, скользнул вдоль стенки, и быстро стал забивать колышки в отверстия от пуль. Аварийный ремонт тендера был моей прямой обязанностью. Закончив работу, поднялся наверх, чтобы доложить отцу об устранении утечки воды. Но отец и дядя были уже мертвы. Пулемётная очередь застала их на рабочих местах. Тогда я просто, по-детски заревел. Внизу послышался голос начальника эшелона.

- Что с паровозом и экипажем?

Подполковник стал подниматься на паровоз. Реветь при командире нельзя. Нужно было чётко, по-военному докладывать. Я смахнул слёзы и приготовился к докладу. Но офицер слышал мой рёв, когда подходил к паровозу и увидел мои мокрые щёки.

- Что случилось? – спросил подполковник, оглядывая кабину паровоза.

- Машинист и помощник погибли!

- А ты кто?

- Кочегар!

- Паровозом управлять умеешь?

- Управлять умею, но паровоз повреждён!

- Что с ним?

- Сухопарник прострелен!

- А забить колышки, как в тендер, нельзя?

- Их вырвет паром сразу!

- А что же нам делать?

- Не знаю!

- Согнать танки с платформ и направиться своим ходом мы не сможем, вокруг болотная трясина. Нам бы хоть немного с этого гнилого места выбраться!

На паровоз поднялся замполит с перевязанной бинтами головой.

- Как обстановка, командир?

- Весьма хреново, Володя! Паровоз не исправен, а немцы наши танки легко разбомбят даже ночью. «Мессершмит», обстрелявший паровоз уже доложил своему командованию о нас.

- Да! Действительно, дела плохи! – проговорил майор, прикасаясь к бинтам на голове и поморщился.

И тут меня осенило: «А что, если поверх забитых в сухопарник колышков, намотать полосы брезента из плащ-палаток?» Предложил эту идею танкистам. Они поддержали. Вскоре работа закипела. Поверх забитых колышков туго бинтовали брезентовые бинты. Дополнительно поверх брезента накрутили проволоку со скрутками. На паровоз дали двух танкистов, чтобы подбрасывать уголь.

- Ну, что, машинист, поедем? – спросил подполковник.

- Не знаю! Пар сильно поднимать нельзя, а на малом давлении может не хватить мощности машины. Нужно максимально облегчить состав и помочь ему тронуться с места.

- Тогда мы отцепим цистерну с дополнительным горючим и вагон со снарядами. Они как раз в хвосте состава. – согласился начальник эшелона.

- Надо оградить брошенные вагоны, чтобы в них другой состав не врезался. Я поставлю башмаки под отцепленные вагоны, сигнал и петарды на рельсы, пока топка разгорается. Главное с места тронуться!

- А мы руками навалимся на платформы, потом запрыгнем на ходу, – пояснил начальник эшелона – Отберём самых сильных и ловких бойцов.

Когда вернулся в кабину машиниста, топка уже пылала и стрелка манометра приближалась к цифре 2. Когда дошла до 4, проверил сухость пара и подал гудок. Затем потянул рукоятку реверса. Символ ожившего паровоза придал силы бойцам и состав с танками плавно двинулся с места. Я выглянул из кабины и увидел условный сигнал начальника эшелона фонариком, что все танкисты запрыгнули на платформы. Раненый паровоз медленно, но верно пополз по рельсам, постепенно набирая ход. Крутых и затяжных подъёмов не было. С начальником эшелона мы договорились, что если паровоз будет работать, довести состав до места назначения, в город Штаргард. Мы шли, не зажигая огней. Кабель электропитания был повреждён. Ориентир держал по отблеску рельсов. В небе загудели самолёты. Трудно было определить, наши они или немецкие.

Далеко позади эшелона загремели взрывы, и небо озарилось огнём пожара. А мы продолжали медленно, но верно двигаться к месту назначения. Начинался рассвет нового дня.

Танкисты умело работали лопатами, разбрасывая уголь по колосникам топки. Стокерную машину я не включал, чтобы экономить пар для движения. Брезентовый колпак на сухопарнике держался, хотя из под него уже начали вырываться клубы пара.

Николай слушал рассказ старика и чётко представлял картину далёких событий.


Глава 7

Награда герою


Командующий Вторым Белорусским фронтом маршал К.К. Рокоссовский принимал утренние доклады от своих подчинённых.

Новые немецкие танки и самоходные орудия, а также другие противотанковые средства сильно уменьшили количество советских танков и других подвижных средств. Их катастрофически не хватало. Командующий ждал прихода нового эшелона, чтобы развернуть наступление на Штеттин, важнейший узел обороны немецких войск.

Вечером начальник разведки доложил, что эшелон с нашими танками остановился на подходе к Штаргарду из за повреждения паровоза.

- Что с танковым эшелоном? – поинтересовался командующий фронтом.

- Мы не успели его вывести, а ночью состав разбомбили немецкие «Хенкели - 111».

- Вы это точно знаете?

- Наши «ПО-2» возвращались с задания и видели большое зарево и взрывы в том районе.

- Как же так? Не сумели прикрыть такой важный эшелон нашей авиацией? Предоставить мне подробное объяснение!

- Наши истребители отогнали бомбардировщиков вечером, но появилась пара свободных охотников. Один из них был сбит, а другой прострелил сухопарник на паровозе. В последнее время они часто, таким образом, останавливают составы.

- А почему ночью не прикрыли эшелон?

- Наши истребители находились на аэродромах, заправлялись горючим и боекомплектом, а немецкие бомбардировщики уже были в воздухе. Похоже, что их просто перенацелили по радио на этот состав.

- У нас есть исправные самолёты «ПО-2»? Хочу лично осмотреть место предстоящих боёв и дислокацию войск.

- Рядом с нами таких исправных самолётов нет!

- А перегнать с другого аэродрома?

- Это очень опасно днём! – возразил начальник штаба.

- На фронте везде опасно!

- Но это равносильно самоубийству! Самолёт могут сбить даже во время перегона. За сбитый такой самолёт фашисты дают «Железный крест».

- А что делать, если поблизости нет высоких сооружений с хорошим обзором?

- У нас вчера немецкий аэростат захватили! – доложил командующий 65 армией.

- На какую высоту он поднимается?

- Метров на 200 верёвки хватает!

- Так давай этот аппарат немедленно сюда! – воскликнул маршал К.К. Рокоссовский, – Совещание продолжим после осмотра позиций.

Аэростат доставили быстро. Посмотреть на шар с корзиной собрались все участники совещания.

Пилот, управляющий аэростатом, стал проводить инструктаж, но командующему не терпелось поскорее забраться в корзину и посмотреть на поле боя своими глазами.

- На всякий случай, нужно надеть парашют! – сказал пилот аэростата.

Пришлось снова ждать, когда парашют доставят с ближайшего аэродрома. Наконец его привезли к аэростату, и бойцы помогли командующему застегнуть ремни и подогнать лямки.

Маршал К.К. Рокоссовский забрался в корзину и проверил работоспособность рации. Всё работало отлично, и аэростат поднялся в небо.

Позиции войск хорошо были видны даже без бинокля, а в бинокль различались эмблемы на погонах. Вдалеке, окутанный белым облаком паровоз медленно тянул состав с танками. Рокоссовский взял гарнитуру рации.

- Начальник штаба! Немедленно разберитесь, что за состав прибывает на станцию! Начальника поезда и локомотивную бригаду немедленно ко мне в штаб.

Едва поезд остановился, к нему примчались два «Виллиса». Старший лейтенант выпрыгнул из первого автомобиля и передал по цепочке приказ.

- Начальника поезда и локомотивную бригаду требует к себе командующий фронтом!

Подполковник обратился к своему замполиту:

- Володя! Командуй выгрузкой, а я в штаб с докладом, и за указаниями.

- А с нашими «кочегарами» как быть?

- Всех танкистов в экипажи и по машинам!

Старший лейтенант, увидев только одного, измазанного мазутом и углём железнодорожника, спросил:

- А где остальные?

- Погибли при налёте!

Офицер не привык задавать лишних вопросов. Махнув рукой, предложил подполковнику сесть в свою машину, а железнодорожнику в другую.

Подпрыгивая на ухабах и объезжая воронки, «Виллисы» быстро доставили всех в штаб. Подполковник вошёл первым. Бодро рявкнув приветствие, доложил:

- Эшелон в количестве 40 танков прибыл на станцию назначения. Потерь среди личного состава и техники нет. Имеем один боекомплект и полные баки топлива. В пути следования потеряли один вагон боеприпасов и цистерну с горючим.

- А почему с таким опозданием прибыли? – строго спросил маршал.

- Во время налёта был выведен из строя паровоз!

- А на чём же вы доехали?

- На нём и доехали!

- Значит, повреждение было не серьёзное?

- Очень серьёзное! Был пробит в трёх местах сухопарник!

- Как же вам удалось его залатать?

- Забили дыры берёзовыми колышками и сверху забинтовали брезентом, а потом утянули проволокой.

- И конструкция выдержала?

- Как видите, дотянули!

- Хорошо, идите! Место вашей дислокации возьмёте у начальника штаба. У него же возьмёте новые карты боевых действий и рабочие частоты радиостанций.

Подполковник козырнул и вышел. Пауза затянулась. Командующий окликнул ординарца:

- Где там машинисты?

- А их нет!

- Как нет? Кто же поезд вёл?

- Кочегар!

- Давай его сюда!

В комнату вошёл чумазый подросток, похожий на беспризорника.

- Как тебя зовут?

- Сергей Сергеевич Лебедев!

- Это ты вёл состав?

- Да!

- А остальные члены бригады где?

- Отца и дядю убил фашистский самолёт! Они теперь на тендере лежат.

- Кто придумал отремонтировать паровоз таким способом?

- Я! Только раньше так конопатили тендер. А посмотрел на забинтованную голову майора, сразу придумал бинтовать сухопарник. Вот и получилось доехать.

- А где вагон со снарядами и цистерну потеряли?

- На том месте, где стояли! Мы их специально отцепили, чтобы состав облегчить. Иначе раненый паровоз мог не вытянуть состав.

- Значит, фашисты бомбили не весь состав, а только два вагона! Теперь они в полной уверенности, что этих танков у нас нет!

- Скорее всего, так!

- Дорогой ты мой человечек! Ты даже не представляешь, какой подвиг ты совершил! Любую награду для тебя не пожалею! Отца твоего и дядю похороним с воинскими почестями в братской могиле. Ну, говори, какую награду тебе дать?

- Подарите мне паровоз! – тихо прошептал маленький кочегар, – На нём мой отец ещё до войны работал.

- Вот это новость! Необычная просьба, но если обещал любую награду, оформим с членом военного совета именной паровоз. Тем более, что железная дорога тоже военизирована.

- А удостоверение машиниста мне выпишите?

- Это как?

- Сделайте дубликат по отцовскому удостоверению. У меня такая же фамилия, имя и отчество, только фотографию мою поставьте. Его удостоверение машиниста кровью залито.

- А ты память отца не подведёшь? Справишься с обязанностями машиниста?

- Нет, не подведу! И ваше доверие оправдаю! Я всю войну с отцом на паровозе работаю. Он меня всему научил!

- Хорошо! Так тому и быть. А тебя наградим «Орденом Красной звезды», заслужил вполне.

- Ещё вопросы есть?

- Паровоз бы отремонтировать!

- Хорошо, дам распоряжение в ближайший ремонтный батальон. Слышал, они захватили трофейный сварочный агрегат с комплектом отличных электродов. Даже танковую броню и траки надёжно варят. А теперь иди мыться, обедать и спать.

После пережитых волнений, баньки и сытного обеда подросток спал, как убитый. Его с трудом добудились на траурную церемонию у братской могилы. На следующий день Сергею вручили новую железнодорожную форму с привинченным «Орденом Красной звезды», орденскую книжку, документы машиниста и постановление НКПС на именной паровоз. Отвезли в локомотивное депо, где уже хозяйничала наша комендатура, и передали новому начальству. На тендере его паровоза красовалась белая надпись: «паровоз Лебедева С.С.»

Через несколько часов майор «Смерша» представил ему помощника машиниста и кочегара из числа бывших заключённых концлагеря.

Новый экипаж работал старательно, хотя очень удивлялся молодости машиниста. Но «Орден Красной звезды» подтверждал его опытность.

Им цепляли разные составы, но все в сторону Дальнего Востока.

Когда приехали в Читу, сын рассказал матери о гибели отца, дяди и всех своих приключениях. Она гладила сына по голове и беззвучно плакала.

Война быстро делала детей взрослыми. Начальник отдела кадров был новым работником. Сергея оформили машинистом паровоза. Помощника и кочегара дали новых. Прежних куда-то перевели, или увели. Люди старались не задавать лишних вопросов. Они продолжали героически трудиться для фронта и Победы.


Глава 8

Новые университеты


Сергей Сергеевич встретил День Победы в поездке, на станции Карымская. Сначала бригада ничего не поняла. Шумная толпа народа, паровозные гудки, крики людей сильно встревожили машиниста. Он высунулся из кабины паровоза и громко спросил:

- Что случилось на станции?

- Не на станции, а на фронте! Германия капитулировала! Конец войне! Победа! – прокричал железнодорожник.

На перроне уже слышались песни и звуки гармошки. От улыбающихся лиц весенний день казался ещё ярче. Люди поздравляли друг друга с Победой, обнимались и плакали. Общее праздничное настроение никак не повлияло на график движения поездов, и они шли по расписанию.

Получив удостоверение машиниста, как эстафету от отца, Сергей продолжал упорно учиться. Он жадно перечитывал всю техническую литературу по устройству и эксплуатации паровозов. Обладая отличной памятью, некоторые разделы заучивал наизусть. Устав железных дорог, Инструкцию по сигнализации, ПТЭ, Инструкцию по маневровой работе знал наизусть от корки до корки. Мог назвать любой параграф и пункт, даже страницу, на которой они были напечатаны. Этим он не раз удивлял членов комиссии, принимавших ежегодные экзамены. Это придавало авторитет молодому машинисту. Даже пожилые железнодорожники обращались к нему по имени отчеству.

Лето заканчивалось, когда начались боевые действия на Дальнем Востоке. Верный союзническому договору, Советский Союз вступил в войну с Японией. Меньше месяца потребовалось нашей стране, чтобы разгромить пятимиллионную Квантунскую армию. Об американских бомбардировках Хиросимы и Нагасаки у нас писали мало, хотя слухи об атомном оружии распространялись.

У Сергея только удостоверение машиниста было дубликатом, остальные документы оставались подлинными. Осенью 1947 года его призвали в Советскую Армию. Служил он в одной из войсковых частей Хабаровска. С собой взял только «Орден Красной звезды», а все документы оставил матери.

На первое построение в войсковой части, прикрутил на гимнастёрку свой орден. Рост у Сергея был далеко не гренадёрский, поэтому стоял он в середине строя. Когда была подана команда «Смирно! Равнение налево!» весь строй машинально повернул головы на рядового солдата с орденом на груди. Это очень не понравилось командиру, и он приказал сдать орден на хранение в штаб части.

Навыки общения в производственном коллективе, работа машинистом на паровозе, боевое крещение на Втором Украинском фронте, воинская дисциплина на железной дороге закалили характер Сергея. Это стало заметно в армейской среде и его направили на курсы младших командиров.

Армейскую науку постигал легко и быстро. Вскоре вернулся в свою часть сержантом. Весной его назначили командиром отделения. Вскоре отделение сержанта Лебедева стало лучшим подразделением батальона, ему присвоили звание старшего сержанта и назначили заместителем командира взвода.

Вручая новые погоны, командир роты предложил Сергею подать рапорт на поступление в военное училище, но тот категорически отказался. Заявил, что «на гражданке» его ждут мама и именной паровоз.

Но судьба сложилась так, что оба его не дождались. За три месяца до окончания службы в часть пришла телеграмма о внезапной смерти матери. Ему вручили военный билет, с отметкой об окончании службы и проездные документы. Первым же поездом Сергей выехал в Читу.

После похорон матери пошёл устраиваться на работу. Сначала зашёл к дежурному по депо. Борис сразу его узнал:

- О, Сергей Сергеевич! Заходи, у меня как раз чай вскипел! Ты к нам на побывку, или насовсем?

- Насовсем, если возьмёте!

- Мы с радостью возьмём, а как кадры посмотрят, не знаю.

- А где мой паровоз?

- Отправили на капитальный ремонт сразу после твоего ухода в армию. Там всё закрасили, посчитав, что это ошибка, так как паровоз ЕА никак не мог быть «Лебедянкой». После ремонта его передали в другое депо, а нам прислали новую машину.

Во время чаепития Борис рассказал все местные новости депо и железной дороги.

- Паровозы доживают свой век. В Харькове, на заводе транспортного машиностроения начали выпускать магистральные тепловозы ТЭ-2.

- И как они выглядят? – спросил Сергей.

- Красиво, обтекаемая кабина с полным обзором. В депо уже прислали картинки для ознакомления. Можешь посмотреть на плакате.

- А плакат где?

- В Красном уголке повесили.

- А почему не в техническом классе?

- Когда пришлют схемы и начнётся учёба, повесят в тех классе. А пока парторг использует плакат для патриотической воспитательной работы.

- Дизеля на них такие же, как на немецких подводных лодках. Сходи в кадры! Может быть, тебя отправят учиться на тепловозника, – посоветовал Владимир, прихлёбывая чай из жестяной кружки.

Начальник отдела кадров локомотивного депо Чита-1 сказал, что штат машинистов у них полный, но есть вакансии в депо Карымская. Сергей согласился переехать. Тем более, что его ничего не держало на прежнем месте работы и жительства. Собрав свои немудрённые пожитки и документы в два больших чемодана, Сергей сдал ключи от квартиры председателю профсоюзного комитета.

- Далеко уезжаешь? – поинтересовался профком.

- На станцию Карымская!

- Надолго?

- Думаю, насовсем!

- А вещи как же?

- Какие были нужны, взял, а остальные раздайте нуждающимся, или передайте новым хозяевам. Мне в общежитии они не понадобятся.

- А если женишься?

- Новые наживём!

Так и оказался Сергей Лебедев в локомотивном депо Карымская. Работа была привычная. Дни пролетали со скоростью курьерского поезда, похожие один на другой. Жизнь продолжалась, и паровозная бригада Сергея Лебедева снова оказывалась победителем социалистического соревнования.

В общежитии у него была своя отдельная комната, но ни одна девушка не перешагивала порог этой двери. Сослуживцы шутили:

- На что деньги копишь?

- На свадьбу!

- А когда она будет?

- Когда встречу ту, которая будет по сердцу!

- И до сих пор не встретил?

- Вон, сколько девчат свободных! Любую выбирай! Они даже сами на шею вешаются!

- Мне и не надо тех, которые вешаются!

- Принцессу выбираешь?

- Считайте, что так.

В период подготовки к 35 годовщине Великого Октября в отдел кадров локомотивного депо поступила разнарядка о предоставлении наградных материалов на особо отличившихся работников. В них были жёсткие рамки по возрасту, полу и профессии кандидатов на награды. Сергей Сергеевич Лебедев идеально подходил для награждения медалью «За трудовую доблесть». Его пригласили в отдел кадров для заполнения документов. Сергей аккуратно заполнил анкету и отдал кадровику. Чтение анкеты вызвало у того большое удивление.

- Почему ты написал, что у тебя образование 7 классов? Ведь на курсы машинистов брали только с 11 классами! И совсем не записал об окончании училища или курсов машинистов паровозов!

- А я их не заканчивал!

- Что, исключили?

- Нет, я в них не учился!

- А как же ты стал машинистом?

- Сначала учился у отца, а потом самостоятельно.

- А как же получил права?

- Права получил вместе с «Орденом Красной звезды» в 1945 году, за выведение воинского эшелона с танками, из под авиационного удара.

- Так тебе же было всего 16 лет!

- Да!

- И ты уже был машинистом?

- Нет, кочегаром, но умел управлять паровозом!

- Выходит, что у тебя права «липовые»?

- Выходит так!

- Но ты же на «отлично» сдавал все испытания, и никаких замечаний к тебе не было! Что же мне с тобой делать?

- Не знаю! Вам виднее!

- Вот что мы сделаем! Запишем в этой анкете об окончании курсов машинистов паровозов, а потом направим на курсы машинистов тепловозов. Только тебе нужно окончить вечернюю школу, и получить аттестат о среднем образовании. Там даже экстерном можно сдать. Договорились?

- Договорились!

- А почему ты свой орден никогда не носишь?

- Я его в воинской части сдал на хранение и забыл. На похороны матери торопился.

- А орденская книжка осталась?

- Да!

- Тогда сделаем запрос через военкомат о возвращении награды. Давай твой военный билет!

- Вот он у меня с собой, а орденскую книжку и расписку о принятии награды на хранение, я принесу.

- Странно, что в нём ничего не указано о наградах. Сходишь сам в военкомат с орденской книжкой и распиской. Они оформят запрос и внесут изменения в военный билет.

К юбилею Великого Октября на груди Сергея Сергеевича Лебедева засияли «Орден Красной звезды» и медаль «За трудовую доблесть». А через год он окончил вечернюю школу и получил аттестат о среднем образовании.

Светлая полоса в жизни омрачалась всенародным трауром. Умер И.В. Сталин. Его болезнь и внезапная смерть потрясли всю страну. Тело Сталина забальзамировали и положили в мавзолее рядом с Лениным. Каждый житель страны, приезжая в Москву, стремился посетить Красную площадь и Мавзолей.

Начальник отдела кадров сдержал своё слово и направил Лебедева С.С. на курсы машинистов тепловозов.

Курсы организовали в Москве. Курсанты проходили обучение и осваивали навыки практического управления тепловозом. Новая машина нравилась Сергею своей внешностью и удобной кабиной.

Пока шли курсы, начался серийный выпуск новых моделей тепловозов ТЭ-3. Эта машина во многом отличалась от прежней модели, и курсы продлили на целый месяц.

Тепловоз стал самой массовой моделью на железнодорожном транспорте. Именно эти машины стали поступать на Забайкальскую железную дорогу.


Глава 9

Кусочек радуги


От проходящего тяжёлого железнодорожного состава задрожали стёкла в домике путевого обходчика. Яркая картинка перед глазами Николая исчезла и он спросил:

- Сергей Сергеевич, как же так случилось, что ты, такой заслуженный человек, оказался здесь, на забытом богом полустанке?

- Любовь привела!

- Это как?

- Работал я тогда уже машинистом тепловоза. Многие полустанки ликвидировали, а этот пока сохранялся. Останавливался на нём только пригородный поезд, остальные шли на проход. На полустанке жили пенсионеры и небольшая бригада путейцев. Дежурные блокпоста приезжали на пригородном поезде, или брали у диспетчера остановку и добирались на локомотиве проходящего грузового поезда. Я знал всех дежурных не только в лицо, но и по фамилии. Однажды на блок посту появилась новая дежурная. Я узнал, что это выпускница техникума и приехала к родителям, которые трудились в бригаде путейцев. За отличную учёбу ей предоставили свободное распределение, но она выбрала этот полустанок. В то время, для связи со станциями использовалась не только линейно-путевая связь, но и технология «жезловки».

Только теперь вместо аппаратного жезла передавали документы, лекарства и даже почтовые бандероли. Металлическую ручку с пружиной, заменили деревянной ручкой с зажимом для фиксации предмета. Поезд замедлял ход, машинист высовывался из локомотива и ловил рукой стальное кольцо. Затем быстро отцеплял посылку и сбрасывал устройство под откос. Дежурный провожал поезд, шёл к месту падения деревянной ручки с кольцом и вешал устройство на место.

- А какие же лекарства отсюда отправлялись?

- Жила на полустанке одна знахарка, бабка-повитуха. Готовила отменные лекарства от многих болезней из трав, корешков, продуктов пчеловодства и охоты. Не все к ней могли добраться, а за лекарствами обращались. Может быть, поэтому, так долго полустанок сохранялся. Говорят, ей удалось вылечить от тяжёлой болезни очень важного железнодорожного начальника.

- А бандероли как отправляли?

- Очень просто! Бандероль с заполненным бланком и деньгами принимали на локомотив, передавали дежурному на ближайшей остановке поезда, а он отправлял адресату. Квитанцию и сдачу денег сбрасывали потом дежурному полустанка. Всё было честно. Никто себе ничего не присваивал. Бандероли доходили до адресатов.

- Так, какая любовь привела тебя на полустанок? – спросил Николай.

- Любовь к этой новой дежурной!

- Как же она возникла, если ты мимо проезжал?

- С первого близкого взгляда! Диспетчер меня предупредил, что нужно принять на полустанке «эстафетную палочку». Так называли эту конструкцию с металлическим кольцом и деревянной ручкой. Перед полустанком я сбавил ход, выбрался из кабины на подножку и приготовился принимать эстафету. Дежурная, в красной фуражке стояла на площадке около моего пути. Я ловил рукой проволочное кольцо и бросил взгляд на девушку. Красный цвет фуражки переходил в оранжевую чёлку волос, подпираемую жёлтым свёрнутым флажком. Под флажком сияли зеленовато-синие глаза. Радужные цвета дополняла деревянная ручка, выкрашенная в фиолетовый цвет. Девушка улыбалась такой искренней детской улыбкой, что я чуть не сорвался с подножки тепловоза. Замешкавшись, мы сбросили пустую конструкцию аж за выходным светофором. Доработал смену нормально, но у меня никак не выходил из памяти этот «кусочек радуги». На выходных днях приехал на полустанок знакомиться с девушкой. А потом проводил с Ниной все свои выходные и даже очередной отпуск. Родители Нины не возражали, а наоборот тоже были счастливы. Я собирался жениться и забрать Нину к себе. Мне уже обещали квартиру, как орденоносцу и участнику Великой Отечественной войны. Но дальше события развернулись не в мою пользу. На меня «положила глаз» дочка одного железнодорожного начальника Катя. Раньше мы с ней встречались, пока я не встретил Нину. Сказал ей честно, что полюбил другую девушку, и мы скоро поженимся. Катя оказалась вздорной и очень мстительной. Используя все свои связи, добилась того, чтобы процесс ликвидации полустанка ускорился. Взяли под сомнение даже подлинность моего ордена. Сделали запрос и получили ответ, что я не числился в составе воинских частей Второго Украинского фронта, а значит, не мог быть награждён К.К. Рокоссовским. Меня обозвали самозванцем и исключили из очереди на получение квартиры. Тогда я уволился из машинистов и перевёлся в дистанцию пути монтёром на полустанок. В то время путейцев не хватало, и такой перевод считался наказанием. Работников железнодорожных подразделений за очень тяжёлые проступки переводили «в путь на 3 месяца», а я попросился сам. Вскоре всех путейцев с полустанка перевели на базовую станцию, а блокпост ликвидировали. Я перевёлся путевым обходчиком, а Нина ушла в декретный отпуск. Так мы и остались жить на этом полустанке.

С помощью бабки-повитухи завели и вырастили двоих здоровых сыновей. Братья-погодки очень дружили с детства. Здесь они и жили до школы. Учиться стали в школе-интернате, домой приезжали на каникулы и праздники. Учились хорошо, рано приучились к самостоятельности. Летом не только набирались сил и отдыхали, но и работали, многое изобретали и делали своими руками. Потом учились в институте, ездили в студенческие строительные отряды, но всегда приезжали в родной дом.

Мне дали доработать до пенсии, а Нина Григорьевна перешла в категорию домохозяек. Денег хватало, да и сбережения мои пригодились. Свадьбы у нас так и не было. Сходили в поселковый совет, поставили печати в паспортах, заодно и сыну выписали свидетельство о рождении.

Ничто не вечно на этом свете. Умерла бабушка-травница, которая так и жила на полустанке в своём домике. Уезжать категорически не хотела. Говорила, что местные травы особую силу имеют. После неё заболела и умерла Нина. Остался здесь один, как отшельник. Уже привык здесь жить. Никуда не хочу уезжать.

- Неужели, обиделся на несправедливость и весь белый свет? – спросил Николай.

- На весь белый свет не обиделся, а правда восторжествовала самым неожиданным образом.

- Новые запросы отправлял?

- Нет! Запросы отправлял корреспондент газеты «Гудок».

- А как он здесь оказался?

- Он здесь и не был! Это меня нашли и пригласили!

- На встречу ветеранов?

- Нет, на курсы машинистов паровозов!

- Каких паровозов? Ведь уже электрификация прошла!

- Иностранные туристы захотели проехать по Транссибирской магистрали на поезде с паровозной тягой. Вот нас и собрали бывших машинистов на курсы.

- Курсы проходили в Москве?

- Нет! На станции Бурея Забайкальской железной дороги, с использованием местной базы запасов локомотивов. Собрали нас тогда со всей дороги. Курсы вёл Александр Ефимович Бондарь. Учили теорию, осваивали практику. Сначала ездили по Райчихинской ветке, а потом по главному ходу. Курсы все закончили успешно и разъехались по своим станциям. Я и предположить не мог, что паровозный туристический маршрут настолько вернёт меня в молодость.

Каминные часы с ангелочками я всегда возил с собой на паровозе, как талисман. Захватил и на этот раз.

И оказалось, не зря. Они очень пригодились. Но это отдельная история.


Глава 10

Эхо войны


Сергей Сергеевич продолжал свой рассказ, а Николай внимательно слушал.

Во время Великой Отечественной Войны немецких военнопленных использовали для работы на наших предприятиях. Среди них были не только «ярые служаки вермахта», но и рабочие, крестьяне, инженеры, мечтавшие, чтобы война быстрее закончилась и они могли вернуться домой. Советское Правительство это твёрдо обещало, а затем выполнило свои обещания. Некоторые из бывших заключённых захотели побывать снова в России, проехать по ней уже не в «столыпинском вагоне», а в качестве туристов, но по-прежнему на паровозной тяге. Кому-то это нужно было для вдохновения, чтобы закончить написание мемуаров, кому-то, чтобы снова погрузиться в свою молодость и посмотреть на страну, которая не покорилась и победила «Третий Рейх».

Каждая железная дорога должна была предоставить свои исправные паровозы и обученные поездные бригады. Но потом выяснилось, что не на всех дорогах они остались в наличии. Решили для поездных бригад прицепить отдельный купейный вагон, а паровозы менять по необходимости и возможности. Некоторые участки железной дороги пришлось проходить на «двойной тяге», чтобы не сдерживать движение поездов по Транссибирской магистрали.

Должен признаться, что в свою молодость окунулись не только туристы, но и мы. Среди нас не было «людей преклонного возраста». Многие продолжали работать или были молодыми пенсионерами.

Снятые с консервации паровозы, радостно оглашали свистками окрестности. Старшее поколение железнодорожников выходило к железнодорожному пути, на перроны вокзалов, смотрело на ретро-поезд. У многих по щекам текли слёзы, и радостно билось сердце от паровозного гудка. Нас встречали почти, как героев минувшей войны.

Туристы много фотографировали, снимали фильмы о путешествии. Но им хотелось снять эпизоды, где отсутствует контактная сеть. Такая возможность им была предоставлена от Иркутска до Слюдянки.

Когда построили ГЭС на Ангаре, уровень Байкала повысился, и Кругобайкальская железная дорога оказалась затопленной. Со временем уровень Байкала понизился, и дорога снова стала эксплуатироваться, без электрификации. На этом участке и снимались многие фильмы туристов и наших кинематографистов.

Дорога эта однопутная, кривые на ней местами с радиусом менее 400 метров, тоннели имеют старый габарит приближения строений. Пропуск современных поездов невозможен без серьёзной модернизации. Но такую модернизацию даже не планируют, чтобы не загрязнять чистейшее озеро планеты. А для туристов дорога оказалась очень кстати.

В составе нашего поезда было два ресторана. Один для нас, другой для туристов. Мы ехали в купейном вагоне, а они в мягких, особо мягких, люкс и супер люкс. Мне даже не приходилось видеть такие вагоны на одного пассажира с кабинетом, залом, спальней и большой ванной с душем. В этом вагоне ехал какой-то немецкий профессор.

- А охрана в поезде была? – спросил Николай

- Возможно, была, но мы её не замечали. Нам нужно было без аварии доставить туристов до места назначения.

- А сами с туристами общались?

- Очень мало и только через переводчика! Большинство из них не говорили по-русски, а мы по-немецки.

Поездные бригады менялись на крупных станциях. Локомотивы подавались уже экипированные водой и углём. Для пополнения запасов воды использовались водораздаточные колонки, а там, где они не сохранились, заправляли водой из пожарных машин.

Однажды, при смене поездной бригады, в наш вагон зашли Бурейские машинисты.

- Вот это физическая форма! – воскликнул машинист со станции Могоча, глядя на Александра Гостева, – Даже не скажешь, что пенсионер.

- Почему? – удивился худощавый высокий Александр.

- Да ты три больших перегона отмахал лопатой и даже не вспотел!

- А я и не махал вовсе!

- Почему? Стокерная машина хорошо уголь разбрасывала?

- Нет! Просто немецкий турист у нас кочегарил!

- Как же вы его припахали?

- Сам напросился! Говорит, что до войны тоже кочегаром на паровозе работал, захотел вспомнить. У них там, в Германии паровозы остались только в музеях.

- Ну и как, справился?

- Два перегона кочегарил и пар держал отменно! – пояснил машинист Валентин Савченко.

- Наверное, замучился?

- Нет! Был очень доволен! Глаза блестели, как у молодого оленя. Благодарил нас по-немецки.

- А вы что, немецкий язык знаете?

- Да на нашем месте, любой бы понял «Гуд!» и поднятый большой палец.

Я взял свою сумку с каминными часами и пошёл на паровоз. Для дилетантов все паровозы одной модели одинаковые, а для машинистов они все разные.

Сердце ёкнуло и радостно забилось! Я узнал свой именной паровоз. На тендере и сухопарнике стояли аккуратные заплатки. С особенным чувством забрался в кабину и прикоснулся к рычагам. По телу пробежали мурашки, и оно стало наливаться молодой силой. Помощник и кочегар заметили перемены и с тревогой спросили:

- Что случилось?

- Ребята! Это же мой паровоз!

- В смысле, ты на нём работал?

- Да! Но этот паровоз был мне подарен в 1945 году.

- Это как «подарен»?

- Потом расскажу!

Мы отправились со станции вовремя. Душа просто пела. Вероятно, моё настроение передалось машине. Состав летел со скоростью 90 километров в час. На очередной остановке я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Быстро повернулся и увидел немецкого туриста, разговаривающего с переводчиком. Затем, переводчик подошёл ко мне.

- Наш гость хотел бы принести извинения за гибель вашего брата.

- Не было у меня братьев! Вероятно, он ошибся! – ответил я улыбаясь.

Переводчик снова объяснял что-то немцу, но тот качал головой и твердил: «Найн!». Переводчик подал мне знак, и я подошёл.

- Наш гость говорит, что во время войны он был пилотом «Люфтваффе» и в апреле 1945 года расстрелял паровоз и молодого железнодорожника на тендере паровоза.

- Так это был я!

Переводчик перевёл мой ответ немцу.

- Нихт!– заорал немец, вытаращив глаза.

Наш разговор стал привлекать внимание других немецких туристов и корреспондента газеты «Гудок».

Тогда я залез в кабину машиниста и спустился вниз с сумкой. Достал из неё часы с ангелочками и прижал к груди. Глаза у немца ещё больше округлились.

- «Я! Я!» - прошептал он.

- Пуля застряла в часах! Поэтому я до сих пор жив. И это тот самый паровоз, в который он стрелял. На тендере и сухопарнике заплатки стоят, можно убедиться самому. Я тогда с помощью берёзовых колышков и брезента отремонтировал сухопарник и увёл состав на станцию. Переведите это немцу, пока он совсем не свихнулся!

Когда переводчик, перевёл моё пояснение, немец воскликнул:

- О, майн гот!

Дальше он заговорил быстро и эмоционально. Переводчик едва успевал за ним.

- Начиная войну, мы не знали, что русских нельзя ни убить, ни победить. Вы даже мёртвые, продолжаете выполнять боевую задачу. На это не способна ни одна нация в мире! Мы говорили, что с нами бог. Но оказалось, что с вами пресвятая богородица. Я обязан этому машинисту своей жизнью. Когда он увёл состав из под бомбёжки, меня обвинили в ложной информации и посадили в карцер. Утром на наш аэродром налетели штурмовики ИЛ-2. В этом аду уцелели не многие, в том числе и я, потому, что карцер был в стороне от аэродрома.

Корреспондент газеты «Гудок» быстро записывал информацию в блокнот и на диктофон. Время стоянки быстро закончилось, и мы разошлись по своим местам. Отработав свои перегоны, вернулись в купейный вагон. Там меня ждал корреспондент «Гудка». Он стал подробно расспрашивать о тех событиях далёкого 1945 года. В конце разговора поинтересовался.

- Почему вас нет в списках участников Великой Отечественной войны, и вы работаете путевым обходчиком, а не машинистом?

- Потому, что я не числился в составе воинских частей Второго Украинского фронта и «обманывал руководство локомотивного депо»!

- Но ведь сам маршал Рокоссовский К.К. вручал вам «Орден Красной звезды» за боевые заслуги!

- В это никто не верит!

- Я добьюсь подтверждения награждения через архив наградного отдела.

Корреспондент сдержал своё слово, но в депо я не вернулся. За туристический поезд нам хорошо заплатили и подарили цветные фотографии на память.

- Мне тоже не очень верится в эту историю! – сказал Николай.

- Вот они часы с ангелочками и застрявшей пулей! – ответил Сергей Сергеевич, подавая увесистый свёрток, – Хотел выбросить, но передумал. Всё-таки антиквариат. Восстановить бы их, тогда другое дело.

- Может быть, мне это удастся?

- Попробуй! Инструменты в кладовушке в шкафу. Хотя я в это не верю.

- Завтра с утра ими займусь. При свечке такую работу не делают.


Глава 11

Часовых дел мастер


Николаю приходилось выполнять тонкую работу из металла, но за такую ювелирную принялся впервые. Пуля, застрявшая в часах, повредив несколько шестерёнок и осей, и застряла в пружинном барабане. Анкерный механизм не пострадал.

Среди инструментов оказался большой набор надфилей. В мягком бархатном футляре хранилась большая школьная готовальня. Имелась часовая лупа, маленькая дрель, ручные тиски, острогубцы, плоскогубцы, кусачки, ножницы по металлу. В отдельных деревянных коробочках с крышками хранились штангенциркуль, микрометр, набор свёрл. В большом медицинском стерилизаторе лежали пинцеты, зажимы и скальпели.

Николай аккуратно вынул часовой механизм из корпуса и извлёк пулю. Витки пружины рассекли её вдоль и погасили энергию удара. Сидели пластины прочно, и пришлось резать их на части куском ножовочного полотна по металлу. Затем стал тщательно зарисовывать расположение деталей, присваивать им номера и описывать предположительное предназначение каждой детали. На это ушёл весь короткий зимний день.

На следующее утро Николай стал конструировать из ручной дрели и старой прялки примитивный токарный станочек с ножным приводом. В дело пошли деревянные доски и бруски. К вечеру устройство было готово к работе. Изготовление инструментов продолжилось на следующий день. Киянку для правки тонких деталей сделал из деревянной толкушки. А маленький молоточек – из рельсового костыля. Из баллончика для заправки газовых зажигалок и мелких стальных трубочек сделал газовую горелку для пайки. На полочке в стеклянных баночках хранились бура, нашатырь, канифоль. В жестяных баночках хранились различные припои. На гвоздике висели медные паяльники: большой утюжок и маленький.

- Богатый у вас набор инструментов! – воскликнул Николай, рассматривая полки.

- От детей остались! Они у меня были моделистами-конструкторами, когда в школе учились!

- А самому ничего не приходилось конструировать?

- Нового не изобретал, а с ремонтом справлялся! Вот в часовом деле не мастак! – признался Сергей Сергеевич.

Некоторые шестерёнки пришлось делать заново, используя для этого латунные гильзы охотничьих ружейных патронов.

Николай работал аккуратно и увлечённо. Работа продвигалась медленно, но верно. Каждый день появлялась новая деталь, взамен повреждённой. С ювелирной точностью мастер выпиливал надфилем и струной зубья шестерёнок. К вечеру сильно ныла спина, и слезились глаза.

Сергей Сергеевич натирал Николаю спину какай-то мазью и поил специальным чаем. В результате, утром мастер снова был готов к работе.

За работой Николай полностью отвык от сигарет и спиртного. Его захватил процесс реставрации часов. За много лет хранения механизм сильно загрязнился, и его проходилось мыть чистым бензином «Калоша». С каждым днём руки работали всё более уверенно, а количество исправных деталей увеличивалось.

Только к весне Николай начал сборку механизма часов. Детали подходили идеально. Оси вращались свободно. Часовой механизм запускался, но быстро останавливался. Полной реанимации так и не наступило. Несколько дней мастер искал причину, но не находил её.

Сергей Сергеевич занимался своими хозяйственными делами и не мешал Николаю. Но, увидев его мучения подошёл.

- У меня был знакомый часовщик, обещал эти часы восстановить, но не успел. В прошлом году умер от сердечного приступа. Он детали не реставрировал, искал подходящие готовые, поэтому за мои часы и не брался пока. А я его снабжал копытным маслом для часов.

- Это что за масло? Впервые слышу про такое!

- А про желтковое слышал?

- Тоже нет!

- Это животные масла, которые в промышленном масштабе не производятся, но в прежние купеческие времена производились кустарями. Я знаю технологию их извлечения. Желтковое масло вытапливалось из варёного желтка и использовалось для лечения ран и ожогов. А копытное масло вытапливалось из нижней части ног животных и использовалось не только в медицине, но и для изготовления часового масла.

- Какое же в копытах масло? Твёрдая ороговевшая ткань.

- Масло это находится в месте соединения самого копыта и живой кожи. Извлекают его, как и желтковое масло, простым нагревом. Выделяется его мало. Совершенно прозрачная жидкость, напоминающая испарину, собирается на стёклышко. У меня сохранился один пузырёк копытного масла, уже с добавлением спирта. Попробуй смазать им часы.

- Хорошо, попробую!

Смазанные маслом часы пошли. Николай просидел около механизма целый час, но теперь часы тикали не останавливаясь. Под это живое мерное перестукивание механизма мужчины уснули в домике путевого обходчика.

Утро наступило солнечное, ясное. Часовой механизм продолжал работать, и Николай занялся реставрацией корпуса. Вырезал стекло, выправил стрелки и циферблат, отмыл его до белого цвета. Осталось только заделать пулевую пробоину. Это тоже оказалось не просто. Бронза на ангелах потускнела, мрамор подставки имел трещинки и сколы. Хотелось не только заклеить, или заляпать дырки и трещины, но и восстановить первоначальный вид часов. Аккуратно настойчиво чистил бронзовых ангелов и вскоре они засияли золотым отблеском. Кромку стекла нагрел газовой горелкой и отформовал на металлической матрице, изготовленной из обрезка толстой трубы. Затем обточил на наждачном круге. Собранные часы сияли, как новые.

Лазая по гранитным кряжам и осыпям, Николай искал подходящие минералы для восстановления мелких сколов мраморной подставки. Работая с камнями, вспоминал сказы Бажова про Данилу-мастера. Когда-то он читал эту книжку дочери. Воспоминание о прошлой жизни больно кольнуло в сердце.

Сергей Сергеевич сразу заметил перемену, когда Николай вернулся из похода за камнями.

- Что случилось? – спросил железнодорожник

- Дочку вспомнил!

- Это – хорошо!

- Ничего хорошего! Я перед ней виноват по гроб жизни! И перед ней и перед Татьяной!

- А ты их любил?

- Очень любил! И до сих пор люблю!

- А почему же тогда бросил, когда они оказались в трудной жизненной ситуации?

- Побоялся, что меня не простят! Да и остановиться от пьянки не мог!

- Но ведь сейчас остановился! Значит, смог выполнить это усилие!

- Сейчас не пью, и не тянет!

- У тебя же золотые руки и светлая голова, но поступил ты подло, как предатель. Дочка жизнью рисковала, чтобы тебя спасти, а ты даже не знаешь, что теперь с ней стало.

- Что же мне делать?

- Найти своих близких, и жить дальше!

- Это очень трудно!

- Конечно, трудно! Но ты справишься! Часы вот, отремонтировал! Пусть они теперь тебе талисманом станут, символом возрождения. Возьми их с собой! Если трудно станет, то продай их, как антиквариат. Надеюсь, не пропьёшь за бутылку. Когда найдёшь дочку, приезжай ко мне обязательно. Я буду вас ждать.

- С такими шрамами на лице мне трудно будет общаться с нормальными людьми!

- Шрамы украшают мужчину! А для того, чтобы меньше задавали вопросов, я тебе дам на время свой орден.

- Меня за него посадят!

- Я тебе дам расписку, что передал добровольно с целью передачи в музей. А повесил ты его на грудь, чтобы не потерять. Так, что давай, прикручивай к своему пиджаку.

- Спасибо огромное!

- Спасибо скажешь, когда вместе с дочкой ко мне прибудешь. Денег тебе дам на дорогу и первое время. Начни поиски с больницы, или со своего прежнего жилища. Я в тебя верю!


Глава 12

Дочь полка


Галя лежала на больничной кровати и тихонько плакала. Но это были слёзы радости: «Значит, отец жив, и она не зря старалась! Ей удалось спасти папу! Теперь они все снова будут вместе! Нужно только быстрее поправиться и выйти из больницы! Доктор сказал, что протезы можно будет изготавливать, когда заживут раны! Я буду очень стараться, чтобы они быстрее зажили!» С этими мыслями девочка заснула и улыбнулась во сне. Сон был хороший, тёплый и светлый.

Сначала дни пролетали быстро, а потом тянулись всё медленней. Отец не возвращался. Прошло уже больше 6 месяцев, как они расстались.

Врачи не могли больше держать пациентку и сделали запрос в местные органы власти. В результате удалось установить, что родители Гали давно не появлялись на квартире и их местонахождение не известно. Пришлось органам власти определить девочку в детский дом, а квартиру передать другому владельцу.

Узнав об этом, Галя проплакала целые сутки. Она отказывалась от еды, таблеток, и винила во всём себя. Надо было не отправлять папу за мамой, а искать её вдвоём, когда врачи выпишут из больницы.

Утром за ней приехала пожилая женщина из детского дома. Глаза у неё были добрые, как у мамы.

- Будем знакомы! Меня зовут Клара Степановна! Я старший воспитатель детского дома! Будешь жить у нас, пока родители твои не отыщутся.

- А вы думаете, что они отыщутся? – со всхлипом спросила Галя.

- А твоё сердечко что подсказывает?

- Подсказывает, что они живы, но с ними что-то случилось!

- Значит, так оно и есть! Не могут же они покинуть такую замечательную дочку! Вот, одевайся в одежду, которую я принесла, и поедем на коляске в наш дом. Поживёшь, пока поиски идут.

Двор детского дома оказался весь в цветах и зелени. Здесь было лучше, чем в больничной палате и её коридорах. Яркое солнце и тёплый день вселяли оптимизм.

Среди постояльцев детского дома инвалидов, было много тех, кто находился в более бедственном положении. Несмотря на то, что Галя жила в семье одна, она умела общаться и играть с другими детьми. Рассказывала им разные истории и сказки. Вокруг её коляски постоянно собирались слушатели. Вскоре Галя стала признанным лидером в группе. Это очень не понравилось прежнему «авторитету». Рыжая девочка по кличке «Мастинда» пообещала выколоть Гале глаза, а пока устраивала мелкие пакости, чтобы унизить нового лидера. Галя не привыкла жаловаться, но после очередного падения коляски от толчка «Мастинды», призналась Кларе Степановне в конфликте.

- Она мне просто прохода не даёт! Я ведь ей ничего не сделала!

- В каждом конфликте есть своя причина. Вероятно, здесь схлестнулись её жестокость и твоя доброта. Дети тянутся к тебе, как к магниту. Уже никто не хочет дружить с «Мастиндой», а те, кто подчинялся ей из страха, начали понимать, что зло не всесильно, – пояснила Клара Степановна.

- Что же мне делать?

- Полностью оградить тебя я не смогу, изолировать вас друг от друга не получится. Потерпи два дня. К нам должны прийти бездетные родители, чтобы выбрать себе ребёнка. Смотри на них с искренней любовью и преданностью. Может быть, тебя выберут.

- А как же мои родные папа и мама?

- Ты подрастёшь, встанешь на ноги и отыщешь их сама. Оставаться тебе здесь очень рискованно. Только от мечты своей не отказывайся! Хорошо?

- Ладно, я постараюсь!

В семье Лапиковых сначала всё было хорошо. Настоящая, горячая любовь, красивая свадьба, богатые подарки от родителей и друзей: квартира, машина, туристические путёвки на медовый месяц. Но вскоре выяснилось, что семья не сможет иметь своих детей. Оксана надеялась, что приёмный ребёнок поможет сохранить семью от окончательного разрушения. Родители Андрея были людьми не бедными и очень хотели, чтобы их единственный сын был счастлив.

Но в стране наступили лихие времена. Предприятия и организации массово закрывались. Андрей связался с бандитской компанией, начал выпивать и окончательно потерял работу. Дома начались скандалы.

Идею о приёмном ребёнке муж поддержал. Он вообще старался слушать мнение жены. После того, как исполнялись мечты Оксаны, она становилась особенно ласковой и доброй.

За ребёнком решили съездить в Благовещенск. Знакомые посоветовали взять девочку.

Клара Степановна лично причесала и заплела Галю, одела в красивое платье и сделала, почти незаметный, макияж. Девочка выглядела настоящей красавицей.

Оксана и Андрей выбрали именно Галю. Весь день ушёл на оформление документов, а вечером новая семья отправилась на поезде в Хабаровск.

На новом месте было гораздо уютней. Оксана в приёмной дочке души не чаяла. Свёкор, используя свои прежние связи, заказал для Гали протезы. Но очередь на их изготовление была очень длинной и пока Галя ездила по квартире на коляске, или передвигалась на коленках.

Всё своё внимание и проснувшуюся материнскую любовь, Оксана посвящала Гале. Мужу не нравилось находиться на «вторых ролях» и он сильно ревновал жену к приёмной дочери. Трещина в отношениях стала не меньше, а больше. Оксана моталась на двух работах, чтобы прокормить двух иждивенцев, и сильно уставала. Оставляя мужа с дочерью, надеялась, что они подружатся, найдут общий язык. Но Андрей не любил сказки и сам ничего не умел делать. Чаще всего, он просто напивался и спал на диване. Галя уходила в дальнюю комнату и играла сама, или читала книжки.

Однажды Оксана ушла на работу рано, а Андрей снова напился. Но в этот раз он не завалился спать на диван, а зашёл в комнату Гали.

- Ты не знаешь, где ещё спрятана выпивка?

- Не знаю!

- Ты вообще ничего не знаешь! Тебя даже в магазин нельзя послать за бутылкой!

- Сходи сам!

- А что толку? Эта сука Оксана попросила всех продавцов, чтобы мне ничего спиртного не продавали!

- Нельзя так говорить на Оксану! Она – хорошая!

- Ты ещё меня будешь учить, безногая каракатица! На что ты годишься? Впрочем, ты – женщина, и можешь мне сгодиться.

С этими словами, Андрей стал расстёгивать ремень брюк. Галя громко закричала и застучала кулачками в стенку.

- Кричи, не кричи, всё равно никто не услышит! Все разошлись на работу и службу!

Но Андрей ошибался. Галин крик был услышан.

Майор Терехов получил новое назначение, собрал вещи и уже хотел покинуть квартиру. Неожиданный крик сильно резанул по ушам. Выскочил на лестничную площадку. Крик доносился из соседней квартиры. Женский, или детский голос звал на помощь. Майор подскочил на месте, оттолкнулся от стены и двумя ногами мощно опустился, словно парашютист, на дверь прямо посредине. От удара стокилограммового тела дверь прогнулась и вывалилась внутрь. Терехов ринулся на крик. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять происходящее. Кричащая девочка забилась в углу, отбиваясь книжкой. Майор схватил левой рукой мужчину за волосы, а правой ударил в подбородок. Хрустнула переламываемая челюсть и мужчина обмяк. Майор приложил палец к своим губам и девочка затихла. Протянул к ней руки и улыбнулся. Девочка, в ответ, тоже протянула руки. Он наклонился к ней, и девочка крепко обняла Терехова за шею. Майор быстро вернулся в свою квартиру и только тут заметил, что у девочки нет ступней ног. Ненависть к чудовищу, которому он только что врезал по морде вспыхнула с новой силой. Захотелось снова вернуться в квартиру и просто размазать его по стенке. Но девочка держалась очень крепко. Она верила этому голубоглазому военному с голубыми петлицами на кителе.

- Как тебя зовут, девочка?

- Галя!

- А меня Максим! Кто он тебе?

- Приёмный отец.

- Урод он моральный и физический! А мама где?

- Не знаю! Приёмная мать Оксана ушла на работу, а моя родная мама потерялась.

- Ладно, потом разберёмся! Оставить тебя здесь не могу. Сдавать в милицию, нет времени. Придётся взять с собой. Ты согласна?

- Да!

- Тогда, посажу тебя в рюкзак! – решительно сказал майор, выбрасывая из него свои вещи, и вставляя внутрь картонную коробку. Только сиди тихо. Мы с тобой поедем сначала на машине, а потом полетим на самолёте.

- Хорошо! Я буду сидеть тихонько! – ответила Галя, устраиваясь в коробке, вспоминая сказку про Машу и медведя.

Клапан рюкзака застегнулся, и внутри стало почти темно. Рюкзак плавно лёг на спину и закачался в такт шагам. Скрипнула выходная дверь подъезда и Галя услышала второй мужской голос.

- Что так долго, товарищ майор? Мы на транспортник опаздываем!

- Обстоятельства задержали! Я тебе ключ от квартиры отдам! Ты его сам в КЭЧ передашь. Заезжать туда не будем.

- Ладно, отдам! А рюкзак, может, в багажник положим?

- Нет! Возьму себе на колени!

- Там что, хрусталь?

- Не хрусталь, но более ценный груз!

Хлопнули дверцы, и машина помчалась в аэропорт, набирая скорость. Временами она тормозила на перекрёстках, пока не выехала за город. Дальше она уже шла плавно, мягко покачиваясь на неровностях дороги.

После пережитых волнений Галя окончательно успокоилась и задремала, чувствуя человеческое тепло, проникающее через дно и стенки коробки. Проснулась девочка от гула самолётных моторов и колебаний рюкзака.

- Больше пассажиров нет? – громко спросил какой-то мужской голос.

- Нет! Запрашивайтесь и рулите на старт! – ответили ему снизу.

Рюкзак снова замер на коленях. Через несколько минут моторы самолёта завыли громче. Самолёт вздрогнул и помчался по бетонке. Несколько раз качнулся, словно примеряясь к прыжку и взлетел. Шум моторов стал ровнее и Галя снова заснула. Она даже не слышала, как самолёт садился. Проснулась только от яркого света, проникшего в коробку. Клапан рюкзака был открыт, шуршала развязываемая верёвочка. Галя подняла голову. На неё смотрело знакомое голубоглазое улыбающееся лицо майора с голубыми петлицами.

- С прибытием на новое место жительства!

- А где мы?

- В нашей стране, в селе Ленинское, Еврейской автономной области, на левом берегу Амура.

- Мы прямо сюда прилетели?

- Не совсем так! Приземлились мы на нашем военном аэродроме, а сюда приехали на автобусе. Здесь моя служебная квартира. А ты молодец! Сидела тихонько. В туалет хочешь? У меня в нём есть приспособления для рук. От бабушки остались. Сама справишься?

- Да!

- Тогда, порядок! Я сейчас что-нибудь приготовлю поесть!

Весть о том, что майор Максим Терехов привёз с собой девочку - инвалидку быстро дошла до командования части. Его вызвали в штаб.

- Откуда у вас эта девочка и кем она вам приходится? – строго спросил командир, – По нашим данным, что записаны в личном деле, отмечено, что у вас сын и вы с женой в разводе.

Максим подробно рассказал об обстоятельствах появления девочки и её приёмных родителях, с которыми жил на одной лестничной площадке в Хабаровске.

- Да! История неприглядная! Но я, наверное, поступил бы также! Только сдал бы девочку в милицию.

- Времени не было на разборки с милицией.

- А что теперь делать будем? Тебе завтра с утра заступать на боевое дежурство.

- Будем ухаживать за девочкой по очереди.

- То есть, она станет «Дочерью полка»?

- Вроде того. А потом закажем ей протезы, поставим на ноги, определим в школу, оформим документы. Не пропадать же ребёнку!

- А что, если приёмные родители поиски начнут? Или после твоего удара труп в квартире остался?

- Не думаю! Я его слегка успокоил! А если вздумает явиться, мы его упечём за решётку за попытку изнасилования.

- Насчёт твоего «слегка» наслышан, как ты вручную замок фонаря разблокировал перед катапультированием. А насчёт тюрьмы, весьма сомневаюсь, если у него влиятельные родители. Ладно, пусть пока остаётся так, как ты предложил. Поживём, дальше будет видно.

Приёмные родители Галины не стали поднимать шум. Оксана развелась с мужем и уехала из Хабаровска. Андрей долго лечился в больнице, пока челюсть не срослась. В милицию обращаться не стали. Местные органы власти не интересовались ребёнком. Одни думали, что Галя осталась с приёмной матерью, другие считали, что приёмная дочь осталась с Андреем и сейчас живёт у его родителей.

А Галя жила в одном из панельных домов села Ленинское. Авиаторы изготовили ей ходунки, для перемещения по квартире. Коляска не проходила в узкие проёмы дверей. Теперь девочка вполне справлялась с обязанностями по дому. Когда Максима не было, в квартиру приходили его друзья или соседи. Галя уже научилась довольно хорошо готовить еду и могла накрыть на стол, балансируя на ходунках, словно циркачка.

К ней приходили школьные учителя и ученики. Она старательно делала уроки, чтобы потом, когда появятся протезы, ходить в школу. К ней прилипла кличка «Дочь полка». Но она не обижалась. Ощущение, что за ней целый авиационный полк, в котором служил Юрий Гагарин – первый космонавт, придавало силу и уверенность в завтрашнем дне.


Глава 13

Поиски счастья


Сергей Сергеевич дал Николаю свой старенький походный чемодан, старинные каминные часы, флакон масла для часов, сменную одежду и денег на дорогу. Впрочем, дорога оставалась одна, железная, по обочине которой предстояло пройти десяток километров до станции, на которой останавливались поезда. Николай выбрал Зубарево, потому, что она была в направлении на Восток.

- Одевай мой сигнальный жилет и иди навстречу движения! – напутствовал его старый железнодорожник, – Но смотри в оба глаза! Поезда могут отправить и по неправильному пути. При проходе поезда, сходи на обочину. Давай, присядем на дорожку!

Двое мужчин сидели, уставившись в пол. Каждый думал о своём будущем. Наконец, Сергей Сергеевич встал, вздохнул и сказал:

- С Богом! В добрый путь! Пора! Постарайся добраться до станции засветло.

Идти было нелегко. Местами ноги скользили по щебёночной осыпи. Проходящие поезда сигналили человеку, стоящему на обочине в железнодорожном жилете, и проносились мимо, поднимая клубы пыли.

Николай порядком устал, пока добрался до железнодорожной станции Зубарево. Здесь сел на поезд Чита-Ерофей Павлович, а на конечной станции пересел на поезд Ерофей Павлович – Благовещенск. Поезд шёл с остановками на каждом полустанке, сдавая и получая почту и багаж, высаживая и принимая пассажиров. Для многих жителей поезд был единственным связующим звеном с областным центром. Железнодорожный сигнальный жилет снял, чтобы не привлекать внимание.

В областной центр поезд прибывал утром. Серый промозглый рассвет напоминал осень, хотя деревья оставались зелёными. С волнением в душе, Николай добрался до своего дома и подошёл к двери квартиры. Но она имела другую обивку и замки. Постучал к соседке. Она открыла дверь на цепочке и сразу её захлопнула.

- Маргарита Алексеевна! Это я, Николай Савочкин, ваш сосед!

Дверь снова приоткрылась, и бывшая соседка снова смерила настойчивого мужчину с головы до ног.

- Соседи у нас уже другие! А тебя я не видела больше полгода, и видеть не хочу!

- А что с Таней и Галей?

- Тебе лучше знать!

Дверь захлопнулась, и за ней послышались удаляющиеся шаги. Николай понял, что больше ничего не удастся узнать. С тяжёлым предчувствием направился в больницу, где в последний раз виделся с Галей.

Администратор сказала, что среди больных, находящихся в стационаре, Галины Савочкиной нет, а в архивных документах она искать не будет.

- Дождитесь заведующего отделением и решайте все вопросы с ним.

- А когда он будет?

- Освободится после утреннего обхода.

Потянулись долгие часы ожидания. Николай сидел на лавке, обитой дерматином в состоянии полудрёмы. Вывел его из этого состояния громкий голос администраторши.

- Василий Степанович! Вас человек давно дожидается!

Николай вскочил с лавки. Перед ним стоял тот самый врач, который успокаивал его в палате. Он тоже узнал Николая.

- Надя! Дайте ему дежурный халат и бахилы, мы пойдём ко мне в ординаторскую, побеседуем, – обратился врач к администраторше.

Быстро надев поданные вещи, Николай пошёл вслед за Василием Степановичем. Пригласив сесть на стул, хозяин кабинета обратился к посетителю.

- Что вас конкретно интересует?

- Судьба моей дочери!

- Я помню эту голубоглазую девочку. Она вполне поправилась, раны на культях затянулись. Вас с женой не было, и мы передали её в наш местный дом инвалидов. Я могу вам дать их адрес и телефон. Впрочем, телефоном пользуются, когда установлен личный контакт.

- Значит, Галя там?

- Вполне возможно!

- Спасибо вам огромное за всё!

- Да не за что! Я сделал всё, что мог.

С ликующим сердцем, Николай помчался в детский дом, но там сказали, что заведующей нет, а все вопросы решаются только через неё.

- А когда она будет?

- Завтра утром приходите!

В расстроенных чувствах, Николай побрёл по улице, машинально читая вывески и объявления. Идти ему было некуда, только на вокзал. Денег на гостиницу явно не хватит, потому, что дешёвые номера раскупались и бронировались постоянно. Взгляд выхватил на доске объявление: «Антиквариат. Скупка продажа». Вспомнил про часы в чемодане, решил зайти по указанному адресу.

В дверях его встретил молодой человек крепкого телосложения.

- Вы антиквар? – спросил Николай, с улыбкой.

- Нет! Я его охранник и друг. Что у вас к нему?

- Старинные часы!

- У нас этих часов воз и маленькая тележка! В кладовке места не осталось! Проваливай отсюда со своими часами!

Из комнаты выглянул пожилой мужчина.

- У вас какие часы?

- Каминные, с ангелочками!

- Они в рабочем состоянии?

- Да!

- Тогда стоит посмотреть! Пропусти его в комнату!

Верзила посторонился, и Николай вошёл в комнату, уставленную старинными вещами. Охранник остался стоять в дверях, подпирая плечом косяк. Гость открыл чемодан и достал часы. Антиквар взял их в руки и внимательно осмотрел.

- Бесспорно, это не подделка! Бронза, мрамор, Франция, восемнадцатый век. Как к вам попала эта дорогая вещь?

- От очень хорошего человека, участника Великой Отечественной Войны. Он мне их подарил!

- За что?

- За то, что я их отреставрировал!

Николай подробно рассказал антиквару историю часов и их возрождение.

- Так вы профессиональный реставратор?

- Просто самоучка!

- Вы не самоучка, вы – самородок! Сколько вы хотите за свою вещь?

- Я цены не знаю! Сколько дадите! От любых денег не откажусь! Мне сейчас идти некуда, а на номер в гостинице денег нет. На вокзале дремать не хочется.

- Оставайтесь у меня, а завтра всё решим. Утро вечера мудренее.

Так Николай остался ночевать у антиквара. Проснулся рано утром и сразу не понял, где находится. Вспомнил ужин и возбуждённое поведение хозяев. Они веселились, как дети. Не так часто в руки попадала поистине ценная вещь. Они пили хорошее вино, но Николай наотрез отказался от спиртного, и только пробовал изысканные закуски.

Хозяева крепко спали, и Николай стал осматривать старинные часы, находящиеся в соседней комнате. Некоторые из них шли, но большинство стояло просто экспонатами. Решил оживить одни из напольных часов волшебным копытным маслом. Аккуратно добрался до механизма и выполнил смазку. Запустил маятник и поставил точное время. Больше трогать ничего не стал, снова разделся и лёг на кушетку, укрывшись пледом.

Через полчаса часы подняли всех отдыхающих громким боем и мелодией «Боже царя храни». Антиквар подскочил к часам первым. Вытаращив глаза, и открыв рот от удивления, долго смотрел на колеблющийся маятник. Потом повернулся к Николаю.

- Я их только смазал и запустил! – ответил гость на немой вопрос.

- Это просто чудо! Это часы из императорской гостиной. Я не знаю их точного маршрута на Дальний Восток, но знаю, что их отбили красноармейцы у казаков атамана Семёнова. Теперь их ценность возросла в разы, а может быть, даже на порядок. Я перед тобой в большом долгу. Что ты хочешь?

- Хочу забрать свою дочку из детского дома и уехать в Забайкалье. Сегодня с утра иду за ней.

- А у тебя ещё такое волшебное масло осталось? Я бы купил!

- Осталось немного в склянке! Оставлю вам, если нас с дочкой на время приютите.

- Нет разговоров! Приходите, живите пока не купите билеты.

Николай умылся, побрился, попил чаю и к 8 часам уже ждал директора около дверей Дома инвалидов. Директор появился без опоздания и спросил:

- Вы вчера приходили насчёт девочки?

- Да, я! Она здесь?

- К сожалению, уже нет! Её усыновила молодая семья из Хабаровска.

- А можно узнать её адрес?

- Нет! Мы обязаны хранить тайну усыновления!

- Но ведь меня никто не лишал родительских прав!

- Уточните это у местных органов власти! Вас считали неизвестно выбывшим! Может быть, у вас даже этот паспорт не действителен! И не пытайтесь узнать информацию о своей дочери через наш персонал! Они хорошо помнят недавний случай с разглашением тайны усыновления. Виновная в этом преступлении, отбывает срок.

Понурив голову, Николай поплёлся восвояси. Надежда рухнула. Когда вернулся к антиквару, на нём просто не было лица.

- Что случилось, дружище? – участливо спросил антиквар, – И ты вернулся один, без дочери.

- Всё пропало! Её усыновили и увезли в Хабаровск! А искать её в таком большом городе, как иголку в стоге сена. Даже не знаю, что делать.

- Кто ищет, тот всегда найдёт!

- На поиски могут уйти годы! Потребуются большие деньги для привлечения частных детективов.

- Деньги я тебе заплачу! Даже орден у тебя куплю! Ведь он не твой! Современные «Ордена Красной звезды» имеют другой оттенок эмали и немного другой барельеф в центре. А этот у тебя со времён Великой Отечественной Войны.

- Откуда вы это знаете?

- Я же антиквар, а не старьёвщик! Мне положено разбираться в таких тонкостях.

Напоминание про орден, вернуло мысли Николая на заброшенный полустанок.

- Нет! Орден продать не могу! Его нужно вернуть хорошему человеку, который подарил мне эти каминные часы! Я обещал вернуться с дочерью, а теперь не знаю, как буду смотреть ему в глаза.

- Погоди отчаиваться! Ведь у твоей дочери нет ступней, значит, ей будут заказывать протезы?

- Да!

- А их изготавливают в Хабаровске, на протезно-ортопедическом предприятии. Тебе нужно устроиться на это предприятие и контролировать заказы. Так ты скорее найдёшь свою дочь.

Погасшая было искорка надежды, вспыхнула с новой силой.

- А где находится это предприятие?

- На улице Флегонтова, 8.

- Как туда добраться?

- Доехать на трамвае до парка Гагарина, а потом пройти по этой улице в сторону Краснореченского шоссе. У меня там брат работает! Я напишу ему письмо! Он тебе обязательно поможет.

Антиквар щедро расплатился с Николаем и проводил его на поезд до Хабаровска. Николай ехал в незнакомый город с верой в успех поисков, надеждой, что с дочерью всё хорошо, и горячей любовью к этому маленькому, но очень мужественному человечку.


Глава 14

Собачий нюх


Прибой вокзальной толпы вынес Николая на привокзальную площадь к памятнику Хабарову. За ним на Амурском бульваре стояли многочисленные торговые палатки, звенели на разворотной петле трамваи. Николай сразу направился к остановке и дождался нужного номера маршрута. Пассажиров было много, но ему удалось занять место около правого окна. Молодая женщина, с сумкой на ремне, объявляла остановки и продавала бумажные билетики.

- Скажите, когда будет «Парк Гагарина»?

- Не скоро! Я потом скажу! – ответила кондукторша и улыбнулась, глядя на «Орден Красной звезды».

Преодолев несколько крутых подъёмов и спусков, трамвай покатился по сравнительно ровному рельефу. Город просыпался и начинал свой новый, суетной день.

Поглощённый в свои мысли, Николай чуть не проехал нужную остановку.

- Вам пора выходить! – сказала женщина.

Пассажиров осталось несколько человек, и Николаю никто не помешал быстро выскользнуть из вагона. Осмотревшись и прочитав вывески на домах, мужчина бодро зашагал в нужном направлении. Вскоре он увидел красивое здание, окружённое небольшой зелёной зоной. Асфальтовая дорожка вела к центральному входу. Войдя в вестибюль, почувствовал запах клея и натуральной кожи. Но коридоры были широкие, чистые, с большими дверями. Вежливая женщина-администратор объяснила, как пройти к директору.

Беседа у директора продолжалась не долго. Он внимательно прочитал письмо от брата, задал несколько вопросов и отправил Николая в отдел кадров.

Кадровик уже получил указание от директора по телефону и подал Николаю чистый лист бумаги и бланк анкеты. Его оформляли подсобным рабочим.

- Работа у нас очень тяжёлая и ответственная! – пояснил кадровик, – Мы всех сначала на эти должности принимаем, а потом переводим, если доверие оправдывают. Много попадается любителей спиртного и прогульщиков.

- Это – понятно! А жильё даёте?

- Даём комнату в общежитии, но после испытательного срока! А пока можете временно поселиться по этому адресу, - сказал кадровик, протягивая листочек Николаю.

- Когда приступать к работе?

- После прохождения медкомиссии! Поликлиника у нас недалеко. Вот вам направление!

Николай писал заявление и заполнял анкету, а кадровик просмотрел его документы. Не задав больше никаких вопросов, принял заявление, анкету и выдохнул:

- Можете идти! Завтра после обеда жду вас у себя.

- Почему после обеда?

- У вас есть время, чтобы начать прохождение медкомиссии сегодня, а завтра с утра закончите. Заселиться в рекомендуемую комнату можете до 9 вечера.

- Понятно! – ответил Николай и вышел.

Медицинская комиссия и испытательный срок прошли весьма успешно. Вскоре Николай трудился в цехе изготовления протезов для ног.

Работа была штучной, индивидуальной для каждого пациента,

Поэтому делалась мастерами почти вручную, с использованием механизированного инструмента.

Николай быстро освоил приёмы и методы работы с кожей и деревом. Успешно прошёл аттестацию, и ему поручили исполнение индивидуального заказа. Свой первый заказ исполнил качественно и в срок.

Технология изготовления протезов постоянно совершенствовалась, используя мировой опыт протезирования. Не редко приходилось ремонтировать протезы импортного производства. Они были легче и удобнее отечественных образцов. Чтобы держаться на уровне, закупали зарубежное оборудование и совершенствовали свои технологии. После Афганской и Чеченской войны спрос на продукцию резко возрос.

Николай внёс несколько рационализаторских предложений по усовершенствованию конструкций изделий и технологии их изготовления. На одном из торжественных мероприятий встретился с начальником отдела кадров.

- А ведь я не верил, что ты у нас надолго задержишься! – воскликнул кадровик.

- Я, Алексей Фёдорович, и не думаю у вас надолго задерживаться!

- На другое предприятие сманивают?

- Нет! У меня другая цель!

- Какая, если не секрет?

- Хочу дочку свою найти! Она у меня ступни ног потеряла. Её усыновила семья из Хабаровска. Надеюсь, что протезы они у нас будут заказывать.

- А, может быть, уже заказали?

- Нет! Ничего подобного не было пока! Да и рост культей идёт сейчас весьма интенсивно. Врачи не рекомендуют это делать. Втулку придётся менять через 3 месяца, а это уже за счёт клиента и весьма накладно.

- И сколько ты думаешь ждать?

- Не знаю! Пока не найду дочку.

- Удачных тебе поисков!

Николай знал, что все инвалиды находятся на учёте, и им начисляется пенсия. Он подружился с социальными работниками и хотел через них узнать что-нибудь о дочери. Но девочки подходящего возраста, без ступней на учёте не было. После Детского дома следы терялись в Хабаровске. От новых друзей, работавших в цехе, узнал, что в городе живёт одна женщина с необычными способностями. Она точно предсказывает судьбы людей. Говорили, что к ней обращались даже следователи милиции для расследования преступлений, и весьма успешно.

В один из своих выходных дней, Николай поехал к этой гадалке. Она его приняла и сказала, что девочка жива, и он увидится с ней в конце весны. Больше ничего она не добавила. Для Николая это были два самых главных вопроса, и он уехал домой.

Всю зиму шла напряжённая работа по изготовлению протезов. В первую очередь исполнялись заказы участникам Великой Отечественной Войны, участникам боевых действий, инвалидам МВД и КГБ. Детских заказов не было. Понемногу они стали появляться только после 9 мая.

На предприятии уже давно знали историю Николая и его дочери. О каждом детском заказе ему сообщали немедленно. Заканчивался май, а подходящего заказа не было. Николай уже сомневался в предсказании гадалки. Появилась мысль, что он сможет встретить дочку где-нибудь в транспорте, или на каких-нибудь мероприятиях с участием инвалидов.

Обратился в краевой отдел народного образования, но ни в одной школе не была зарегистрирована девочка с такой инвалидностью.

Однажды привезли гипсовые слепки культей ребёнка. Просили изготовить протезы к празднику «Дню защиты детей». Заказ передали Николаю, как самому опытному специалисту по изготовлению втулок. Когда взял в руки слепки, сердце учащённо забилось.

- Откуда этот заказ? – спросил мастер, слегка побледнев.

- Лётчики привезли из села «Ленинское».

- Очень похоже на то, что я искал!

- Да ты не думай! Они летают над всей страной! Их часто переводят служить в другие места.

Николай поднёс слепок поближе к глазам, чтобы лучше рассмотреть особенности, для изготовления втулки, и почувствовал знакомый, родной запах. Это был запах его дочки, семьи и потерянной квартиры.

- Он моей Галей пахнет! – прошептал Николай.

Предательский комок подкатился к горлу, и он выронил слепок. От удара об пол он развалился на три части. Приёмщица ахнула.

- Нам обещали за эти протезы тройную цену и дополнительную помощь, если протезы хорошо подойдут! А теперь мы не сможем выполнить заказ в срок!

- Я сам съезжу к заказчику за повторным слепком! – решительно произнёс Николай и вышел.

Словно на крыльях, забежал домой, схватил пакеты с документами и алебастром и выбежал на улицу. Махнул рукой, проезжавшей машине. Она остановилась, и шофёр удивлённо глянул на человека в фирменной спецовке с «Орденом Красной звезды». Николай носил орден постоянно, как талисман, придающий силы для поиска дочери.

- Браток, мне в село Ленинское нужно срочно! Вопрос жизни и смерти! Плачу любую цену.

- Зачем так далеко? Можно и до вокзала. Туда скоро поезд отходит.

Через несколько секунд машина развернулась и помчалась в сторону центра города.

Приёмщица уже позвонила руководству и доложила о происшествии. Вниз спустился заместитель директора.

- Что здесь случилось?

- Да вот, Николай Савочкин понюхал слепок и сказал, что его дочерью пахнет! Выронил и разбил.

- Куда он делся?

- Наверное, помчался новый слепок делать!

Заместитель директора поднёс слепок к носу и пожал плечами:

- Просто пахнет гипсом, школьным мелом и больше ничем. Никакого запаха духов или одеколона.

- Это у вас нюх простой! – заметил один из мастеров, – А у него нюх, как у собаки. Он однажды кусок хорошей кожи под кучей мусора по запаху обнаружил!

- Будем верить, что он вернётся! А слепок аккуратно склейте и начинайте работать по заданным параметрам. Вдруг у него «крышу сорвёт»! Заказчику нужно всё выдать в срок. У этих раненых орденоносцев всякое бывает.

Мастер забрал слепки, и все разошлись по рабочим местам. Тем временем Николай добрался до вокзала и успел взять билет до станции Ленинск Еврейской автономной области.


Глава 15

Встреча


К Николаю подошла проводница.

- Ваша станция Ленинск будет через 10 минут!

- Спасибо!

Сердце снова учащённо забилось, синхронно отсчитывая ритм перестука колёс. У Николая не было вещей кроме двух пакетов, и он оказался единственным пассажиром до этой станции.

Короткая остановка поезда, и Николай оказался один на перроне. Улицы небольшого пристанционного посёлка были пустынными. Станцию начинали окутывать вечерние сумерки. Зашёл в здание вокзала, но и там было пусто. Небольшое окошечко, с надписью «Билетная касса» было закрыто. Протиснул руку в вырез решётки и постучал по дверце. Она открылась, и в нём возникло лицо молодой женщины.

- Скажите, пожалуйста! Это и есть село Ленинское?

- Нет! Это только станция! А село в двух километрах южнее. Можно пешком дойти.

- Спасибо! Я так и сделаю!

Через 20 минут Николай уже подходил к населённому пункту, который мало походил на село. Многоэтажные дома, широкие, освещённые улицы больше напоминали небольшой городок.

Точный адрес заказчика указан не был, поэтому пришлось прибегнуть к старинному методу: «Язык до Киева доведёт!». Опрос начал в ближайшем магазине у продавщицы.

- Я приехал из Хабаровска! Ищу заказчика протезов для девочки, чтобы уточнить размеры, а точного адреса нет! Вы не знаете, где это может быть?

- Скорее всего, это в тех, панельных домах около озера! – ответила продавщица, взглянув на фирменную спецовку Николая.

Постепенно круг поисков сужался и наконец, Николай оказался около нужного дома и подъезда. От волнения стало трудно дышать, и Николай присел на лавочку. К подъезду подошёл офицер в звании капитана и внимательно глянул в сторону Николая.

- Скажите, здесь живёт девочка без ног?

- Да! А зачем она вам нужна?

- Я из Хабаровского протезно-ортопедического предприятия приехал уточнить размеры изделия и сделать повторные слепки.

- Пойдёмте! Я вас провожу.

Подошли к нужной двери квартиры и капитан нажал на ручку. Дверь не открылась, но он постучал в соседнюю дверь. Она быстро распахнулась и в проёме возникла стройная женщина в домашнем халате.

- Лиза! Максим Терехов ещё не вернулся, а здесь человек приехал мерки уточнить на протезы. У тебя же ключ есть. Проводи его в квартиру.

- Хорошо! Я сейчас! Вот только ключ возьму!

Военный пошёл по лестнице выше, а Лиза стала отмыкать дверь. В тесной прихожей было темно. В дальней комнате горел ночник и работал телевизор. Запах, который уловил в Хабаровске, был настолько сильным, что Николай невольно вскрикнул:

- Галя!

- Папка-а-а-а! – громко раздалось в ответ из дальней комнаты.

В прихожей загорелся свет, но Николай уже ринулся в комнату на знакомый, родной голос.

Услышав детский крик, военный бросился вниз по лестнице, едва не столкнувшись с Лизой и майором Тереховым в дверном проёме. Когда все трое оказались около дальней комнаты и включили большой свет, пред ними предстала трогательная картина.

Посредине комнаты стоял мужчина, а его за шею крепко обнимала голубоглазая девочка. Пальчики девочки соединялись в замок и даже побелели от напряжения. Оба плакали. На шум девочка повернулась, и, всхлипывая, произнесла:

- Это – мой, настоящий папка! Я верила, что он меня найдёт! Теперь я его никуда не отпущу!

Растерянные военные стояли молча, а Лиза тоже всхлипнула. Наконец, майор Терехов произнёс:

- Такую встречу нужно отметить! Лиза, накрывай на стол!

После этой команды всё пришло в движение.

Только Николай сидел в кресле и держал Галю на коленях. Она гладила пальчиком шрамы на его лице, целовала щёки и крепко прижималась к сильной груди.

- Именинники! Давайте за стол! – раздался голос Лизы.

На столе стояли бутылки с шампанским, водкой, коньяком, окружённые хороводом тарелок с закусками.

Николай аккуратно посадил Галю на стул и сам сел рядом. Хозяин квартиры открыл шампанское, которое осталось после недавнего Дня рождения, и наполнил бокалы. Гале налили минералки.

- Мне тоже только минералки! – пояснил Николай

- Что так? – удивился майор.

- Нельзя мне больше спиртного!

- Понятно! А мы выпьем за вашу встречу!

Галя глянула на отца и глаза её засияли таким счастьем, что все невольно улыбнулись. Она научилась радоваться даже маленьким положительным эпизодам жизни. А сегодня их было сразу три: встретилась с отцом, он стал трезвенником, скоро ей сделают протезы.

После ужина соседи ушли, а Николай остался у майора Терехова. Хозяин постелил гостю на диване, а Галю отправил в детскую комнату.

Майор быстро уснул, а отец и дочь долго ворочались в постелях. Галя боялась, что отец уедет без неё, а Николай просто был возбуждён нахлынувшим счастьем.

- Папа, ты больше не исчезнешь? – тихо спросила Галя.

- Нет! Без тебя никуда не исчезну!

- А я боюсь!

- Чего, или кого!

- Будь рядом, чтобы я не боялась!

- Я и так рядом!

- Нет! Будь совсем рядом!

- Хорошо, буду совсем рядом!

Николай взял подушку, а остальное постельное бельё спрятал в диван. Затем улёгся на коврике рядом с кроваткой дочери.

- Ты мне руку свою дай! Я за неё буду держаться!

Николай положил руку на одеяло дочери, и она ухватилась за неё двумя ручонками. Вскоре оба спокойно заснули.

На твёрдом полу тело затекало, но как только Николай шевелился, руки дочери сжимали его пальцы. Даже во сне Галя очень боялась потерять настоящего отца. Ей снился хороший сон про их счастливую семью и игрушки, которые ей делал папа.

У Терехова был выходной день, и он решил поспать подольше.

Военные люди умеют использовать для отдыха каждую свободную минуту, чтобы в нужный момент быть в отличной физической форме. Проснувшись, бросил взгляд на диван.

Там было пусто. Заглянул в детскую комнату и увидел, как на полу, свернувшись калачиком, спал мужчина, а девочка, свесившись с кроватки, держала его за плечо. Оба счастливо улыбались во сне. Максим понял, что эту пару никогда нельзя разделять.

Солнце уже встало, и его лучи ярко освещали комнату, пробиваясь через лёгкие тюлевые шторы.

Максим тихонько умылся и пошёл на кухню. Перемыл посуду и стал готовить завтрак их оставшегося ужина. Ему было очень жаль расставаться с голубоглазой девочкой, которая уже несколько раз назвала его «папой». Но ещё больше ему хотелось, чтобы она была счастлива.

Трезвость и стойкость, которую проявил Николай за столом, его шрамы и «Орден Красной звезды» вызывали уважение.

Запах разогреваемых котлет и картофельного пюре распространился по всей квартире.

За закрытой дверью послышались громкие, радостные голоса. Зашумела вода в ванной комнате и вскоре на кухню вошёл Николай с дочкой на руках.

- С добрым утром! – воскликнул Максим, – Давайте позавтракаем, а потом переговорим о наших делах.

Ели с большим аппетитом. Сказывалось отличное, радостное настроение. После завтрака Галя попросила отнести её в свою комнату.

- Что думаешь дальше делать? – спросил Терехов, когда Николай вернулся.

- Поеду в Хабаровск, поставлю дочку на ноги!

- А мать Гали? Что с ней?

- Попала в автомобильную аварию, находилась в больнице в тяжёлом состоянии.

- А сейчас?

- Пока не знаю ничего, кроме того, что её направили на реабилитацию!

- Да! Сложная ситуация! А я недавно отметил 40 лет. Подарков надарили, даже некогда разобрать. Просто свалил в кучу в углу, около дивана. Может быть, вам что-нибудь пригодится?

- Нам больше ничего не надо! Мы нашли друг друга, а теперь будем искать маму Таню.

- А моя жена с сыном уехала! Попросила развод, и я ей дал. Не выдержала тягот и лишений военной службы. Работы по специальности не было. Не мне её судить, жизнь рассудит. Держитесь друг за друга! Ничего нет ценнее семьи и Родины. А с нашей кочевой жизнью, семья и есть малая Родина. У нас автобус ходит в Хабаровск раз в неделю. Сегодня ещё можно на него успеть.

Майор проводил Савочкиных до автобуса, а водителя попросил доставить девочку с отцом прямо до места, которое они назовут. Шофёр согласно кивнул в ответ.

В Хабаровске автобус довёз их до самого дома. Рабочий день закончился, и Николай не пошёл на предприятие.

Хозяйка квартиры накормила их ужином и хотела задать несколько вопросов. Но Николай только отмахнулся. Просто сказал:

- Это моя дочь Галя! Мы нашли друг друга!

Отец и дочь, действительно, очень устали и просто хотели спать. На широкой мягкой кровати спали вдвоём, и не было в целом свете людей счастливее их.

Когда утром пришёл на работу, его вызвали к директору.

- Давай, рассказывай о своих приключениях! – сказал директор, строго глядя из под очков.

- Я дочку свою нашёл! – выпалил Николай радостную новость.

- А что будем делать с заказом?

- Они его оплатят досрочно на всех прежних условиях!

- Это почему?

- Потому, что я для своей дочки сделаю лучшие протезы и подгоню, как следует. Ведь я её привёз с собой.

- А как же усыновители?

- Майор авиации, у которого жила моя дочка, отбил её у приёмного отца и забрал к себе.

- А теперь как будем поступать? Что, если усыновители поднимут шум из-за похищения ребёнка.

- Пока не подняли, и, надеюсь, не поднимут!

- Не могу рисковать репутацией предприятия!

- Сделаю ей протезы, и уедем с ней в Читу к бабушке с дедушкой.

- Хорошо! Работай пока! Когда надумаешь уезжать, предупреди. Расчёт и документы получишь немедленно. Характеристику дадим по запросу, если понадобится.

Николай работал над протезами вдохновенно. Хотел даже брать работу домой, но это не разрешалось. С предприятия вообще ничего нельзя было вынести.


Глава 16

Первые шаги


Настал день, когда Николай пристегнул протезы к ногам дочери. Держась за руку отца, Галя встала с кровати. Острая боль пронзила тело, и она закусила губу. Недавно перечитывала любимую книжку «Повесть о настоящем человеке» и знала, насколько трудно было Алексею Мересьеву сделать первый шаг. Немного постояла, и боль стала притупляться. Держать равновесие было трудно, и Галя снова села на кровать.

- Что, сильно больно? – тревожно спросил Николай.

- Немножко, но я привыкну! Ты иди на работу, а я потренируюсь сама вставать.

- Хорошо! Только сама не ходи, дождись меня!

- Я буду тренировать мышцы на ногах, а то они совсем ослабли.

Когда Николай пришёл с работы, Галя продолжала приседать около кровати, немножко опираясь на спинку стула.

- Я уже сделала триста приседаний!

- За раз?

- Нет! За несколько подходов.

Николай искупал дочку и смазал покрасневшие культи детским кремом.

Так прошла целая неделя. Однажды, придя с работы, застал Галю на кухне. Она стояла у плиты и готовила ужин.

- Так ты уже научилась ходить?

- Да!

- И куда мы с тобой пойдём?

- Искать нашу маму! Я слышала, как ты говорил, что она в реабилитационном центре, в Благовещенске. Поедем туда!

- А как мы с тобой поедем? У меня на тебя никаких документов нет!

- А ты купишь взрослый билет! Я ведь совсем взрослая! А недавно по телевизору видела, как в цирке выступали маленькие взрослые люди.

В то время никаких документов для приобретения взрослого билета не требовалось. Николай был восхищён рассудительностью дочери. Она, действительно, быстро повзрослела, хотя внешне выглядела ребёнком.

Шагала дочь вполне уверенно. Но её походка напоминала шаги моряка, вернувшегося из дальнего морского похода.

Решение приняли окончательное. Они возвращались в Благовещенск, чтобы найти Татьяну, восстановить документы дочери и продолжить учёбу в школе.

Директор предприятия, вместе с главным бухгалтером пригласили Николая в кабинет, чтобы лично вручить конверт с расчётными деньгами и все документы.

- Удачи вам с дочкой! Про такую встречу нужно показывать в передаче «Жди меня»! Если надумаешь вернуться, возьмём на работу сразу, без испытательного срока! – восхищённо произнёс директор.

- Вам спасибо за всё!

- Я слышал, что едете в Благовещенск?

- Да!

- Тогда передавай большой привет брату!

- Передам обязательно!

Николай и сам планировал остановиться у антиквара, пока найдёт подходящее жильё и работу. У них с дочерью теперь была одна цель – восстановить семью.

Антиквар очень обрадовался приезду Николая с дочерью и горячему привету от родного брата.

Антикварный бизнес процветал. Удалось наладить связи с коллегами из Китая. Волшебная часовая смазка позволила запустить ещё несколько старинных часов и музыкальную шкатулку.

С автосервисом Николай решил больше не связываться. Устроился сапожником в мастерскую по ремонту обуви. Опыт, полученный в Хабаровском протезно-ортопедическом предприятии, оказался весьма кстати.

Вскоре удалось снять квартиру, и они с дочкой переехали на другое место жительства.

Николай восстановил свидетельство о рождении дочери и записал её в школу.

После работы спешил домой и они вместе с Галей ездили по реабилитационным центрам в поисках Татьяны.

Несмотря на то, что после его звонка из Читы, больной присвоили настоящую фамилию, имя и отчество, указали точный возраст и дату рождения, найти её не удавалось.

Прошло лето, наступила осень, и Галя пошла в школу. Она успевала по всем предметам, а от физкультуры имела освобождение.

Поиски Татьяны продолжались, хотя надежда на благоприятный исход постепенно таяла. Отец с дочкой обходили все центры подряд, в любую погоду.

В один из осенних дней пошёл дождь со снегом. Руководство центра разрешило им пройти по всем группам. Они надеялись, что этот молодой трезвый мужчина, с «Орденом Красной звезды» имеет большие связи с потенциальными спонсорами.

В этот день Галя сильно простыла и заболела. Николай взял отпуск без содержания, чтобы ухаживать за дочерью. Через неделю Галя поправилась, но отец больше не брал её с собой на поиски Татьяны.

Прошла зима, наступило лето. Начались летние каникулы. Николай хотел устроить дочку в летний детский лагерь, но она категорически отказалась.

- Я тоже хочу искать маму!

- Но ты же сильно устаёшь!

- Ничего! Зато на тебя не смотрят другие женщины! Я не хочу другую маму, хочу свою! И верю, что мы её найдём.

- Мне назвали ещё один адрес реабилитационного центра. Хочу проверить. В нём находятся дети с врождённым ДЦП, но бывают и взрослые. Там врачи очень опытные и персонал хороший.

- Я хочу с тобой! Это где?

- В Усть-Ивановке! Может быть, я сам сначала проверю?

- Нет! Мне сон хороший снился!

- Ладно, поедем вдвоём, если погода будет хорошая.

Наступил ясный, солнечный день. По небу плыли редкие белые облачка.

Корпуса для больных были одноэтажными, а вокруг них располагались огромные клумбы цветов.

Руководства центра не было, уехали на совещание в город, а оставшийся персонал не мог припомнить больную с фамилией Савочкина.

- Из взрослых пациентов у нас только три женщины, но они все пожилого возраста! – пояснила бойкая санитарка, – Вон, одну из них на тележке по дорожке катают! Никак не хочет в корпусе находиться. Говорят, что в автомобильной аварии пострадала.

Галя глянула в указанную сторону. Сердце учащённо забилось. Картинка, увиденная во сне, стояла перед глазами. Так быстро она никогда не перемещалась на протезах. Оказавшись перед женщиной, упала на колени и громко крикнула:

- Мамочка! Как я по тебе соскучилась!

Женщина широко открыла глаза и прошептала:

- Галя! Доченька!

Мокрые от слёз щёки матери и дочери прижались друг к другу. Оторопевшие медицинские сёстры стали оправдываться:

- Мы здесь недавно работаем! Эту женщину все просто называли «Немая». Она совсем не разговаривала. И по возрасту она выглядит старше.

- Болезнь никого не красит! – ответил Николай, едва сдерживая слёзы, – Мы её заберём домой!

- Это нужно с главврачом решать! Я его сейчас приведу! Кажется, машина подъехала.

Медсестра быстро побежала по дорожке. Пассажиры машины остановились, глядя на неё, и понимая, что случилось что-то не ординарное. Не добежав несколько шагов, медсестра крикнула:

- Борис Степанович! Немая заговорила!

- Как заговорила?

- Чётко произнесла одну фразу. К ней приехали дочь и муж. Они хотят её забрать с собой.

- Хорошо! Сейчас пойдём, познакомимся с родственниками, и разберёмся в ситуации.

Татьяна продолжала сидеть на коляске. Крик дочери пронзил её, словно молния. По телу пошла тёплая волна. Разорванные нервные окончания потянулись друг к другу, вызывая боль и одновременно приятные мурашки. Она, словно проснулась, от глубокого сна.

Когда медсестра подошла вместе с врачом к коляске, она не могла поверить своим глазам. За несколько минут пожилая женщина помолодела на 20 лет. Её глаза светились счастьем.

- Как себя чувствуете? – обратился врач к Татьяне.

- Хо-ро-шо! – по слогам произнесла пациентка.

- Мы заберём её домой! – категорично заявил Николай.

- Безусловно, заберёте, но не сейчас! Начался процесс реабилитации и необходимо постоянное медицинское наблюдение.

- Но мы можем её посещать?

- Конечно, можете!

- Я хочу остаться с мамой! – вытирая слёзы, сказала Галя, – Я могу у вас работать, помогать. Разрешите мне остаться здесь!

- Оставьте дочку с матерью! У неё сейчас каникулы! Я заплачу за проживание и питание в центре! – воскликнул Николай.

- Хорошо! Их постоянное общение пойдёт на пользу. Но у нас трудно, а праздности я не люблю! – заявил врач, – Марина, определите девочке место проживания и обязанности!

Волшебная сила любви делала чудеса. Каждый раз, когда Николай приезжал в реабилитационный центр, Галя докладывала об успехах.

- А вчера мама сама крутила колёса на коляске. А вечером мы с ней клеили аппликации.

С каждым разом, речь Татьяны становилась всё более связанной и понятной.

Николай заглянул в гости к антиквару и поделился своей радостью.

- Только вот не знаю, куда забирать жену. В этой квартире, что снимаю, тесно, да и хозяин квартиры может возразить.

- В чём проблема? Я теперь ещё и риэлтор. Недавно у меня появилась новая свободная квартира на первом этаже. Заходи и живи!

- А платить мне, как и чем?

- Коммунальные платежи будешь оплачивать и ладно!

- Так это опять будет съёмное жильё?

- Пока так! Дополнительно будешь мне платить в год символическую цену. А потом вообще подарю. Ты для меня много хорошего сделал. Могу и я твоей семье помощь оказать! Вас и так жизнь покалечила.

- Спасибо огромное.

- Время сейчас лихое, не надёжное. Я в завещании тебе квартиру отпишу, чтобы потом проблем не было. Так что заходи, и смело делай ремонт, с заменой дверей.

До 1 сентября Галя трудилась в реабилитационном центре. Реабилитация Татьяны шла всё более интенсивно. Она уже посещала тренажёрный зал. Главврач писал диссертацию на эту тему.

К новому году семья Савочкиных переселилась в новую квартиру. Татьяне восстановили утраченный паспорт. Жизнь возвращалась в привычную колею.

Методика реабилитации и любовь близких людей оторвали Татьяну от инвалидного кресла. Она встала на ноги и начала ходить.

Николай давно открутил «Орден Красной звезды» с пиджака и хотел вернуть хозяину, или его детям. Сергей Сергеевич оставил телефоны своих сыновей.

Прошла зима, и встал вопрос о проведении летних каникул и отпуска. На семейном совете высказывались различные варианты.

- Давайте, проведём отпуск на таёжном полустанке, с которого началась новая жизнь! – предложил Николай.

- А там что-нибудь осталось? – спросила Галя

- Сейчас позвоню Ивану в Читу и узнаю!

Звонок для сына Сергея Сергеевича стал полной неожиданностью.

- Это кто звонит?

- Николай Савочкин! Я у вашего отца в домике путевого обходчика жил!

- А он часто о вас вспоминает!

- Где он сейчас?

- Живёт в своём домике на перегоне!

- И с ним есть связь?

- Конечно! В прошлом году на перегоне проводили большую работу и ему оставили телефон линейно-путевой связи. Через дежурного по станции можно выйти даже на Москву.

- Как его здоровье? Хочу к нему съездить в гости.

- Приезжайте! Он будет очень рад!

- А как туда добраться?

- От станции Карымская ходит рабочий поезд, делает остановки на перегоне. На нём и доберётесь.

- Спасибо огромное!

- Да, не за что! Я, возможно, и сам к нему загляну.

Решение было принято, и семья стала собираться в отпуск.


Глава 17

Таёжный ключ


Когда добрались до станции «Карымская», Николай позвонил Ивану в Читу, но технический секретарь Управления железной дороги сказала, что заместитель начальника дороги выехал с инспекторской проверкой и сегодня будет на станции «Карымская».

- А на чём они едут?

- Кто это спрашивает?

- Николай Савочкин!

- Понятно! Вообще-то мы таких сведений не даём, но по вам есть отдельное распоряжение. Они следуют отдельным поездом с тремя вагонами. По графику скоро должны быть на месте.

Николай оставил дочку с женой в зале ожидания, а сам вышел на перрон. Там уже суетились железнодорожники в ожидании прибытия специального поезда.

По внешнему виду и манере держаться Николай догадался, кто из них сын Сергея Сергеевича. Человек без сигнального жилета стоял на перроне, переминаясь с ноги на ногу, не зная как подойти к незнакомому начальнику. Но тот подошёл сам.

- Это вы, Николай Савочкин?

- Да!

- Мне уже передала секретарь по специальной связи. Вы один?

- Нет! С женой и дочкой!

- Наташа! Посадите этого человека с женщиной и ребёнком в мой вагон! Разместите их в свободном купе!– обратился Иван к проводнице, протиравшей поручни.

- А когда садиться в вагон?

- Да, прямо сейчас! У нас здесь дел немного, через час отправимся.

Действительно, через час Иван вернулся в свой служебный вагон и заглянул в купе с пассажирами.

- Ну, как устроились?

- Хорошо! – ответила за всех Галя, сверкнув голубыми глазками.

- А как там Сергей Сергеевич? – спросил Николай

- О! Отец развернул бурную деятельность. Завёл себе трёх лошадей и организовывает конный туризм к целебному источнику. Пришлось даже деревянную пассажирскую платформу построить. А путейцы на рабочий поезд стали собственные билеты туристам продавать.

- И как помогает лечение?

- Большинство людей очень довольны купанием в источнике. Приезжают на костылях, а уезжают с тросточкой.

- Так на коней фураж нужен! На каждого коня по 6 тонн сена, не считая овса и сочных кормов! Неужели сам заготавливает?

- Овощи выращивает на огороде. Немного сена сам косит, а зимой ему путейцы рулоны сбрасывают и мешки с овсом.

- А зимой туристы приезжают?

- Гораздо реже. Хотя есть любители зимнего купания! Родник же не замерзает.

- Горячий ключ?

- Наоборот, очень холодный! Но обжигает, как горячая вода. После окунания, тело красным становится! Я когда приезжаю к отцу, обязательно на источник наведываюсь.

- А в этот раз не собираетесь?

- Нет! Дел много! Я с ним по телефону говорил, он выйдет к вагону. А как у вас дела?

- Нормально! Семью собрали, работа, жильё есть. Осталось только навёрстывать то, что упустили.

За разговорами время летело быстро, и вскоре поезд остановился на знакомом полустанке. Иван выскочил из вагона первым и крепко обнял мужчину, стоявшего на деревянном настиле.

Пока отец с сыном негромко разговаривали, на перрон выгрузилась семья Савочкиных.

- Вот, гостей тебе привёз! – сказал Иван, поворачиваясь к прибывшим, – Теперь не скучно будет!

- Мне и сейчас скучать некогда! – ответил Сергей Сергеевич, – Если оставаться не будешь, поезжай, не задерживай ритм железных дорог.

- Счастливо оставаться! – крикнул Иван, взмахивая поднятой рукой, и запрыгивая на подножку вагона.

Поезд быстро набрал скорость и исчез за поворотом.

- С приездом, дорогие гости! – сказал железнодорожник, счастливо улыбаясь, – Пошли в дом!

- Собака не укусит? – спросила Татьяна.

- Со мной не тронет!

- Так она громко лает!

- Это она приветствует вас! Вроде, здоровается! Видите, хвостом машет, как веером и шерсть на загривке не вздыбилась! Да и не достанет она до пешеходной дорожки. Вы ответьте на её приветствие, и она успокоится!

После сытного обеда семья Савочкиных стала знакомиться с хозяйством путевого обходчика. Им всё было интересно. В загоне сарая стояла белая коза, у бревна коновязи находились три лошади. В огороде на грядках росли овощи. Чистый таёжный воздух наполнялся пением птиц и стрёкотом кузнечиков. Иногда звуки природы заглушались грохотом проходящих поездов.

- На вас этот шум поездов не действует? – спросила Галя.

- Нет, нет, нет, – нет, нет, нет, – нет, нет, нет, – ответил Сергей Сергеевич, имитируя стук вагонных колёс.

Гости засмеялись, а хозяин спросил:

- Надолго к нам пожаловали?

- Если можно, то на месяц! – ответил Николай.

- Это – хорошо! Значит, научитесь на лошадях ездить и пройдёте курс лечения на целебном источнике.

- Я сам смогу вам помочь! А вот мои девочки…. – произнёс Николай.

- Мы тоже хотим научиться ездить на лошадях верхом! – почти хором перебили его Татьяна и Галя, не дав закончить фразу.

С лошадьми гости подружились быстро. Через три дня поехали на таёжный источник. Татьяна сидела на лошади сама, Галя расположилась позади отца, обняв его за талию. Сергей Сергеевич поехал на третьей лошади. Мужчины страховали Татьяну с двух сторон. Шли спокойным шагом.

Просека, которую прорубили к источнику, позволяла спокойно ехать рядом.

Первым окунулся в источник Сергей Сергеевич. Он выскочил на берег и стал растираться махровым полотенцем. Следом в природную купель вошли Николай и Татьяна. Женщина перекрестилась и окунулась с головой.

Николай последовал её примеру. Вода, действительно, была обжигающе холодной. Кожа сжималась, расправляя морщинки. Галина смотрела на преображение, словно на сказочное действие, описанное в сказке «Конёк-горбунок». Ей тоже захотелось окунуться, и отец выполнил просьбу дочери.

В домик путевого обходчика все вернулись совсем в другом настроении и самочувствии.

Отпуск пролетел быстро, и семья Савочкиных возвратилась в Благовещенск. Жизнь перешла в привычное русло.

На следующий год они снова выехали отдыхать к Сергею Сергеевичу. На этот раз ездили на источник самостоятельно.

Кроме отдыха, гости помогали ухаживать за домашним хозяйством и огородом.

В один из своих приездов на полустанок, услышали громкую ружейную стрельбу. В то время, нападения бандитов не были редкостью. Охотничий сезон ещё не начался, и это сильно встревожило гостей. Когда обогнули домик, всё стало ясно. На лесной поляне стоял Сергей Сергеевич и стрелял по мишени. Увидев Николая с семьёй, опустил ружьё и приветливо махнул рукой. Подойдя к гостям, пояснил:

- Новый приклад сделал на заказ. Теперь пристреливаю оружие.

- Можно мне попробовать? – спросила Галя

- Можно, если не испугаешься выстрела!

- А я наушники от музыкального центра одену! – пояснила девушка, доставая наушники из сумки.

- Ну, давай! Только крепче прижимай приклад к плечу.

Галя оказалась хорошей ученицей и вскоре стреляла по мишени не хуже учителя.

- Это не очень сложная задача, когда стреляешь по неподвижной мишени. Гораздо сложнее стрелять по летящей или бегущей мишени, – говорил Сергей Сергеевич.

- А вы меня научите! – попросила Галя.

- Хорошо, научу! Завтра начнём учиться.

Утром стрелки вышли на поляну. Рядом с тропинкой лежала большая куча толстых палок и глиняных камней, размером с теннисный мячик. Мужчина зарядил ружьё и приказал Гале бросить палку, как можно выше. Она бросила! Грохнул выстрел и палка разлетелась в воздухе на щепки.

- Здорово! Можно, я попробую! – воскликнула девушка.

- Пробуй! – ответил Сергей Сергеевич, передавая ружьё.

Галя старалась попасть, но промазала три раза подряд. Наставник не только бросал палки, но и успевал внимательно следить за ученицей. После третьего выстрела сказал:

- Хватит жечь патроны! Давай, разберём твои ошибки!

- Но я же стараюсь! – ответила Галя, обиженно закусив губу.

- Одного старания мало. Первая твоя ошибка – торопишься и теряешь голову. Ты полностью переключаешься на предмет и не контролируешь правильное положение оружия. А нужно наоборот. Предмет контролируется не во первых, а во вторых. Следующая твоя ошибка – не работает голова.

- Это как?

- Голова должна вычислять правильное упреждение, чтобы заряд встретился с перемещающимся объектом в одной точке пространства. Твоё время складывается из времени прицеливания, нажатия на курок и времени полёта заряда. Оно должно быть равным времени полёта цели до точки встречи. А точка встречи должна располагаться на предполагаемой траектории полёта. В неё и нужно наводить оружие. Это даётся длительными тренировками, доведёнными до автоматизма.

- Можно, я ещё попробую!

- Попробуй!

Мужчина подбросил палку вверх. Прозвучал выстрел, и палка разлетелась на щепки. Бросил комок сухой глины и выстрел превратил камень в пыльное облачко. Сергей Сергеевич даже крякнул от удовольствия.

- Да у тебя просто талант стрелка!

- Наставник хороший! – ответила Галина, перезаряжая ружьё.

- Тебе обязательно нужно посещать стрелковую секцию!

- Давайте ещё два выстрела!

Взлетевшие вверх камни были тоже разбиты без промаха.

Во время обеда, разговоры шли о стрелках и охоте. Сергей Сергеевич рассказывал разные охотничьи байки и все весело смеялись, когда рассказ превращался в явную небылицу.

Семья Савочкиных ни за что не хотела проводить летний отпуск в каком-нибудь другом месте. Но жизненные обстоятельства сильно изменились.

Галя училась в Хабаровске, и родители тоже перебрались в этот город. Студентка занималась стрелковым спортом весьма серьёзно. Учебные занятия чередовались со спортивными сборами.

На полустанке жизнь замерла. Пригородные поезда отменили, а рабочий поезд останавливался очень редко. Сергей Сергеевич продал своё домашнее хозяйство и жил только с котом и собакой. Один раз в сутки выходил на связь с дежурным по станции. Но однажды зимой связь оборвалась. На вызов по «постанционке» домик путевого обходчика не отвечал. Путейцы обнаружили холодное тело и последнюю просьбу умершего железнодорожника: «Похороните меня здесь на этом полустанке».

Сын Иван, выполнил просьбу отца. Могилу выкопали техникой прямо на обочине пути.

Сверху поставили колпак сухопарника, чтобы медведи не раскопали свежую могилу. На простой латунной табличке была выгравирована дата рождения и смерти железнодорожника.

Иван собирался через год провести перезахоронение отца на общем кладбище в Чите, но пролетело два года, а одинокий обелиск на обочине пути продолжал стоять. Ему посылали приветственный гудок проносившиеся мимо поезда.


Эпилог


Однажды в августе, я поехал в Хабаровск на встречу с выпускниками нашего института.

Служебные тамбуры нашего и соседнего вагона оказались рядом. Из него вышел подполковник авиации с раскладной детской коляской, а следом молодая красивая женщина с голубыми глазами и что-то сказала военному. Тот повернулся и ответил:

- Хорошо, Галя, так и сделаем!

Я просто оцепенел. Сомнений не было! Это были мои давние попутчики.

- Извините, мне кажется, что нам раньше приходилось встречаться!

Они смерили меня взглядами и улыбнулись.

- Действительно, ехали однажды в одном купе, а теперь прибыли в одном поезде. Но вы тогда были в железнодорожной форме. Что привело в Хабаровск?

- Встреча выпускников нашего курса ХабИИЖТа!

- А мы к папе с мамой, познакомить своего сына с их сыном, то есть с дядей.

- У вас есть брат?

- Недавно появился! Врачи очень удивлялись, что такое возможно. После купания в таёжной купели у них новая жизнь началась.

- Отец, мать работают?

- Да! Отец трудится в ортопедическом центре, а мама работала в детском садике, сейчас в декретном отпуске.

- А вы вернулись в авиацию? Летаете? – обратился я к подполковнику.

- Готовлю операторов беспилотных летательных аппаратов. По сути наземных лётчиков. Самого в воздух пока не пускают. Причина не в нынешнем самочувствии, а в прежнем диагнозе.

- Почему «пока»?

- На пенсию пойду, перейду в гражданский воздушный флот. Всё равно буду летать!

- А как там обелиск на полустанке?

- Не осталось там ничего! – вмешалась в разговор Галина, – Толи начальство заставило убрать, толи «металлисты» утащили. А, может быть, сын Иван выполнил перезахоронение отца, как собирался.

Пожелав друг другу удачи и здоровья, разошлись.

Они направились к стоянке такси, а я пешком к железнодорожному институту, который теперь дорос до статуса академии.

Короткая встреча на вокзале ещё долго будоражила память, чтобы через много лет превратиться в эту повесть.

Рейтинг: нет
(голосов: 0)
Опубликовано 13.11.2020 в 06:49
Прочитано 133 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!