Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я - Писатель» - это сайт, созданный как для начинающих писателей и поэтов, так и для опытных любителей, готовых поделиться своим творчеством со всем миром. Публикуйте произведения, участвуйте в обсуждении работ, делитесь опытом, читайте интересные произведения!

ГИА. Запоздалое раскаивание. №3. “Как бы я тебе сейчас врезала!”

Добавить в избранное

... В восемь вечера Макс с Женей уже сидели в ресторане "Татьяна". А вскоре подошли и Света-Лена с Жоржем. В русских ресторанах Нью-Йорка не все официанты получают зарплату от хозяина ресторана. Многие зарабатывают только на чаевых. И довольно часто это приличные деньги. Поэтому обслуживание здесь быстрое и на хорошем уровне. Вот и теперь - не успели все усесться, как появился официант. Для начала заказали какие-то закуски, бутылку вина по рекомендации официанта и бутылку шведской водки "Абсолют". Из мясного выбрали "стейки". Два с кровью для Макса и Жени и два хорошо прожаренные (well done) для Светы-Лены и Жоржа. Пошли обычные в таких случаях разговоры, как непредсказуема жизнь. Ещё совсем недавно никто из них не мог бы и подумать, что такая встреча может состояться в Америке. В Нью-Йорке. Затем беседа плавно перетекла в воспоминания о прошлой жизни. И, наконец, Света-Лена заговорила о Мирославе. Не чокаясь выпили за упокой её души. Макс заметил, что Света в ту давнюю пору не жаловала его. Даже относилась враждебно.

- Вот-вот, вспомнил, - заметила Света.

- А ты знаешь, что это я шастала по всем общежитиям университета и разыскивала тебя, когда ты исчез после лагеря? А ты уже забыл, что это в квартире моих родителей ты бывал вместе с Мирой? А я съехала на это время к подруге? Правда, всё это я делала не для тебя, конечно. А для Миры. Ну а что любви к тебе я особой не испытывала, так это правда. Понимала, чем всё это закончится. Но ведь Миру никто не мог остановить! Хоть и была она мягкой и интеллигентной. Такие вот парадоксы! Она же, когда уехала в деревню, тебе каждый день письма писала. Всё надеялась, что ты скажешь - приезжай! А ты молчал! Вообще не отвечал! А потом, когда она неожиданно приехала к тебе в общежитие, ты был на танцах с какой-то девицей. Вот за это я тебя и не жаловала!

- Но я просто не получал тех писем. Ты же знаешь тогдашнюю систему в общежитиях. На входе за столом обычно сидела какая-нибудь пожилая женщина. Она же костелянша. Она же дежурная по этажам. И ещё у неё было масса обязанностей. А почтальон приходил и вываливал почту на этот стол. Те, кто ждал письма, приходили и забирали свои. Остальные так и оставались на столе. Пока их однажды не выносили на помойку. Но я-то писем никому не писал. А потому и ответных не ждал. Как и большинство моих товарищей по комнате. Мне и в голову не приходило копаться в письмах на столе. Это потом Мира, когда приехала, сама нашла их там. И вручила мне. Правда, не все. Некоторые она забрала с собой. Уж не знаю, что в них было. Ну а девица ... А как ты себе это представляешь? Молодой парень. Двадцати лет. Остаётся на выходные в общежитии. Ребята сбрасываются. Покупают вино. Потом организуют танцы. Четвёртый курс - это уже старшекурсник. И девочки-первокурсницы, которые тебе в рот смотрят. С обожанием. И что тебе остаётся делать? Закрывать руками глаза и говорить нет-нет? Ничего не вижу, ничего не слышу? Может быть и есть такие парни. Я рад за них! А я другой!

- Вот, вот! Я всегда это понимала. Потому и не приветствовала ваших отношений. А Мира в деревне только о тебе и думала. Был там молодой учитель. Физик, между прочим. Со спины он на тебя был похож. Поэтому Мира часто ему в спину смотрела. Наверное, ему кто-то об этом сказал. Потому что он вдруг начал оказывать ей знаки внимания. И Мира тут же возненавидела его за это. Хотя и не показывала явно. Больше всего её раздражали его уши. Ну а если уши мужчины женщине не нравятся, то как любимого его можно списывать со счета. Скоро он и сам это понял. Парень то неглупый был.

Потом она всё же решилась приехать к тебе в общежитие. Это опять я её туда провела. Хотела, чтобы она сама во всём убедилась. Думала увидит всё - излечится от любви к тебе. Эдик ведь её по-прежнему ждал. Всё просил меня повлиять на неё. Любил её по настоящему. А она - сумасшедшая - как увидела тебя, опять голову потеряла. Позволила уговорить себя остаться с тобой на ночь.

Как бы оправдываясь, Макс заметил:

- Когда я увидел Миру у нас в общежитии, всё сразу в памяти всплыло. Девица, с которой у нас тогда крутилось, так ничего и не поняла. Кто эта взрослая женщина? И что ей надо от меня? Ну а я действительно всё организовал. Многие ребята уехали на выходные к родителям. А тем, что оставались, я нашел места в других комнатах …

Принесли заказ. Быстро управившись со стейками, мы заказали десерт. На сладкое мужчины выбрали фруктовый салат. А Светлана не смогла отказаться о фирменного пирожного. В конце ужина попросили принести три чёрных кофе для мужчин и мятный чай для Светы. Пока Макс разговаривал со Светой, Женя с Жоржем тоже вспоминали молодые годы. Удивительно, что все воспоминания были светлые и вызывали ностальгические чувства. Шведская водка "Абсолют" очень помогала беседе. Делая разговор душевным ...

... - Ты ведь ей ещё голову задурил своими дурацкими стихами. Эти идиотские стихи, написанные на клочке бумаги, она помнила наизусть. И хранила эту бумажку всю жизнь. Даже у меня в памяти какие-то строки остались:


Всё помню ...


И крик пролетающей птицы,

И встреченный вместе рассвет,

И свет, из глаз, что струился ...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И холод минских ночей,

Когда нагулявшись вдосталь,

Мы шли в чужую квартиру,

Её называя своей.


- Кстати, эта "чужая квартира" была моей квартирой. Как там ещё …?

- Не помню. Давно это было. Стихи, действительно, дурацкие. Но искренние. Потому Мира, наверное, и помнила их.

- Но ведь ей никто кроме тебя стихов не писал! Даже дурацких! И роз тоже никто не дарил. Эдик - золотой был парень! Преданный! Верный! Но не всегда понимал, что женщина ждёт от молодого человека. И на руках её не носил. Здоровьем особым он не отличался. А ты ведь вон какой бугай. Для тебя Мира была, как пушинка. А уж рассветы она точно ни с кем не встречала. Да и мозги девушкам пудрить ты был мастак. Впрочем, наверное, и до сих пор таким остался. И, кроме всего прочего, ты же у неё первым был. И не спешил пользовался ситуацией. Наоборот, ей пришлось тебя добиваться. А дурам-бабам много ли надо, чтобы влюбиться? Вот только любовь эта оказалась длиной на всю жизнь ...

Света замолчала. Видно было, что воспоминания захватили её.

- "Ночь любви" - она это так называла. Так оно и было для неё. А для тебя ... Она ведь, когда от тебя вернулась, ждала, что ты приедешь. Договорились же, что это будет на октябрьские праздники. В день твоего предполагаемого приезда целый день шёл дождь. А она уговорила двух подружек, тоже молодых учительниц, пойти вместе с ней на станцию встречать тебя. За десять километров. И не по асфальту. А ты не приехал ... ! Ух, как я тебя ненавидела! А она только плакала. И пыталась тебя оправдать ... Но, наверное, и до неё, наконец, дошло, что надеяться не на что. Написала тебе прощальное письмо. Несколько раз пришлось переписывать. Чтобы не осталось на бумаге следов слёз.

- Я получил то письмо. Мне таких больше никто не писал, - задумчиво сказал Макс. - Переживал, конечно. Но что я мог ей предложить? Недоучившийся студент. Я долго это письмо хранил. Пока оно не попалось на глаза первой жене. Не знаю, что она с ним сделала. Помню только, что ещё долго вопросами меня мучила.

Появившийся официант убрал опустевшие тарелки. Заказали ещё бутылку минеральной воды. И тут же принесли десерт. Официант, и в самом деле, работал чётко. "Ту промто" , - всё быстро, говорят итальянцы, рекламируя свой ресторанный сервис.

- А знаешь ли ты, что в то время, когда она писала это письмо, она уже знала, что беременна. От тебя!

Макс прямо подскочил, услышав это.

- Мира?! … Была беременна от меня?! - вдруг осипшим от волнения голосом воскликнул он.

- Почему?! … Ну почему она об этом мне не сообщила? !

- Ты спрашиваешь почему? А чтобы это изменило? Ты всё равно ничем бы ей не помог. И травмировать тебя она не хотела. Да и себя тоже. Она уже смирилась с потерей тебя. А Эдик оказался в этот момент рядом. Он приехал к ней. Взял отпуск и приехал. Она ничего от него не скрыла. Рассказала всю правду. И он тут же предложил ей выйти за него замуж. Она ещё долго отказывалась. Потом всё же согласилась. А вскоре, перед декретным отпуском, он забрал её из деревни.

- А ребёнок!? Ребёнок?! Родился? Что с ним?

У Макса от напряжения на лбу вздулись жилы. Он весь сжался в ожидании ответа.

- Да, Мира родила сына! И назвала Максимом. Эдик не возражал. Сделал вид, что это имя ему нравится. А потом привык. Никаких ассоциаций с тобой у него теперь нет. Это его сын. Он у них родился. Они его вырастили. И дай бог каждому иметь таких сыновей. Сейчас он какой-то бизнес компьютерный поднимает. И довольно успешно. Мать он очень любил. Не может до сих пор смириться с её потерей. С отцом вот теперь остался. Не женат ещё. Для Эдика он - свет в окне. Недавно Эд на пенсию вышел. Теперь мечтает успеть понянчить внуков. Здоровье то у него неважное. Ну а Максим - этакий бугай молодой! Активный! Энергичный! Смелый! Иногда даже до наглости. На тебя очень похож. Лучше вас рядом не ставить. Сразу вопросы могут возникнуть. Всю правду о своём рождении он не знает. Не могла Мира сделать Эдику больно. Максиму сказали, что он в деда пошёл. Я же говорю - святая женщина была Мира!

Светлана задумалась.

- А тебя всю жизнь забыть не могла. Макс был живым напоминанием о тебе. Но старалась этого не показывать Эдику. И повода для ревности ему никогда не давала. Потому ты и не видел её больше. Хотя встречал не однажды. Не узнавал только. А ведь каждый год на день рождения ты получал от неё цветы. Тебе никогда не приходило в голову поинтересоваться, кто передавал тебе их с таким постоянством? Раз в год цветы для тебя - для неё это было, как свидание с тобой! Как память о её любви! Только мне она доверялась. Со мной всем делилась. Ну а мужу она об этом не рассказывала. Берегла его. Не было у неё ближе человека, чем он. Но как-то умела она разделять эти чувства. Только перед тем, как уйти, она позвала меня и сказала, что скоро я тебя встречу. И попросила всё тебе рассказать. Потому что ты должен знать о сыне. Она-то знала о тебе всё. Знала, что у тебя больше нет детей. И что вряд ли уже будут. Просила ещё простить её, что не рассказала тебе о сыне раньше. А ещё просила не причинить боль Эдику. Этому благороднейшему и достойнейшему человеку. Который так много сделал для неё.

Ну вот! Теперь ты знаешь всё! Моя задача выполнена! Послезавтра мы уезжаем.

Светлана замолчала. Поражённый, молчал и Макс. Он ещё не мог осмыслить в полной мере услышанное. Принесли кофе и чай. Женя и Жорж уже совсем подружились и теперь весело говорили "за жизнь".

- И что ты собираешься теперь делать? - спросила Света.

- Не знаю. Я не могу ответить вот так сразу. Как говорят американцы, “с этим надо переспать”.

- Завтра мы опять придём на пляж. До обеда будем здесь. Если чего надумаешь и потребуется моя помощь - приходи. Обсудим!

- Официант, - позвала Света. - Рассчитайте нас, пожалуйста.

- Нет, нет ребята, - запротестовал Макс. - Сегодня плачу я. Спасибо за то, что составили нам компанию. И … Спасибо за эту встречу!


Выйдя из ресторана и попрощавшись, Макс наклонился к Светлане.

- Я здесь работаю недалеко. Часов в двенадцать вы ещё будете здесь?

- Да. Но это крайний срок. После двенадцати нам нужно будет уйти.

- Хорошо. Тогда до завтра. Я рад нашей встрече, Лена-Света или Света-Лена. Что-то я всё путаю …

- Не важно. Можно и так и этак. До скорого!


Всё следующее утро Светлана с Жоржем провели на пляже. Они уже собирались уходить, когда появился Макс. Теперь он уже не выглядел тем бодрячком, каким казался вчера. Светлана даже не сразу узнала его. Лицо, вчера ещё живое и свежее, заметно осунулось. И сразу резко постарело. Щёки впали. Под глазами круги. И нос как-то заострился. Было видно, что он провёл бессонную ночь.

- Ну, что ты решил? - едва успев поздороваться с ходу спросила Света.

- Теперь … Уже не знаю! Разворошила ты всё в моей душе! Столько лет пролетело! Считай, вся жизнь прошла! …

- Ночью я не мог заснуть. Всю свою жизнь перетряхнул. Это так странно! И непонятно! Всегда стремиться к чему-то настоящему. Самому важному! И не знать, что это уже давно случилось! И ничего важнее быть не может. И уже не будет!

Максим старался не показывать, насколько тяжело даётся ему осознание факта несостоявшейся жизни … Но на осунувшемся лице против его воли отражалось страдание, которое он испытывал.

- Ты знаешь, когда я вчера с вами расстался, я уже был уверен, что мне нужно возвратиться в Минск. Там же Макс! Мой сын! Это же единственное настоящее, что появилось в моей жизни! В нём её смысл!

Максим замолчал. От волнения у него перехватило дыхание. Он низко наклонил голову не в силах произнести ни слова. Светлана не торопила. Понимала его состояние. Наконец, он справился с эмоциями.

В его голосе послышались нотки растерянности.

- Утром я хотел заказать билет в Минск. И не смог! Понимаешь, не смог! Несколько раз начинал набирать номер … и опускал трубку. Не мог закончить звонок! Что-то неподвластное мне происходило в моём сознании. Я словно не понимал, для чего я это делаю. И это всё повторялось. Несколько раз. Пока не понял, что делать этого не следует.

- Максим, ты всё правильно понял! - наконец, прервала его монолог Светлана.

- Это был сигнал. Я думаю, что его послала тебе Мира. Нельзя тебе ехать в Минск! Во всяком случае теперь! Твоё появление, пускай невольно, может причинить боль и Эдику! И Максу!

Светлана помолчала, а потом заметила:

- Вот только я думаю, что неспроста Мира поручила мне всё-таки рассказать тебе о сыне. Наверное, знала о будущем больше, чем мы. И я уверена, что вы с Максом ещё встретитесь. Когда для этого придёт время. Ваши пути пересекутся. И вы узнаете друг друга. Я так думаю. Мира просто поможет этому случиться!

- Не беспокойся, - взволнованно заверил Светлану Максим.

- Я не причиню зла ни Эдуарду, ни Максиму, - он на минуту запнулся и добавил, - моему сыну.

- И большое спасибо тебе, Наташа, - на этот раз Макс чётко произнёс её настоящее имя, - что ты мне всё это рассказала. Я попытаюсь исправить то, что ещё можно исправить! И хотя бы частично искупить свою вину!

- Ух, как бы я тебе сейчас врезала! - с чувством произнесла Наташа.

Потом обняла его.

- Прощай, Максим! Вряд ли мы ещё когда-нибудь увидимся! Ну, а Макс …, - она хотела ещё что-то сказать о его сыне, но только резко махнула рукой, оборвав беседу …

Терпеливо ожидавший её Жорож, подхватил Наташу под руку и они торопливо пошли к ближайшей станции sabway.

Рейтинг: нет
(голосов: 0)
Опубликовано 01.05.2021 в 21:34
Прочитано 106 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!