Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я · Писатель» создан для писателей и поэтов, готовых поделиться своим творчеством с товарищами и людьми, интересующимися искусством. На сайте вы сможете не только узнать мнения читателей о своих произведениях, но и участвовать в конкурсах, обсуждении других работ, делиться опытом с коллегами, читать интересные произведения и просто общаться. :)

Сказ о Родине, Отчизне и Отечестве

Добавить в избранное

В. Бушмелев

Сказ о Родине, Отчизне и Отечестве

Глава 1. «С чего начинается Родина»

«Родина — это Отчизна, Отечество; родная сторона, страна в которой родился; край отцов,отчий край, родная земля».

Из орфографического словаря русского языка.


«С чего начинается Родина?» — задается вопросом широко известная советская песня, написанная В. Баснером и М. Матусовским. Ответ на этот вопрос еще с раннего детства формируется в нашем сознании, пропитываясь семейными и национальными традициями, культурой, историей и выражается такими родными словами, как Родина, Отечество и Отчизна.

Родина — это земля, где мы родились, на которой мы выросли. Это единственное место, к которому привязан корнями родства, воспитания и образования, где всегда тепло и уютно. Родина у каждого человека одна, как и его родная мать. Не даром эти два слова Родина и Мать обычно звучат рядом. Стало быть, Родина начинается с мамы, папы, с дома, двора, тебе близких людей и друзей, среди которых жил и учился.

Слова Отечество и Отчизна имеют общий корень. Этот корень указывает на то, что это земля отцов и предков. А, слова Родина, родители, рождение, родство имеют общий корень слов — род. Род человека — это его корни. Место, где ты родился, вырос, там, где твои корни. Отечество – это земля отцов, где родились твои предки, где прошло детство. Связь человека с Родиной обусловливает эмоциональное и сознательное отношение к ней. Жизнь любого человека не может быть полноценной, если она течет вне интересов Отечества, в котором он живет, если он равнодушен к его судьбе. Не сомневаюсь, что каждый гражданин своего Отечества любит свою Родину.

А многие ли из нас знают свои родственные корни? Зачастую только тогда, когда наступает пора оглянуться самому на жизненный путь, и начать подводить итоги своей жизни, мы начинаем возвращаться в прошлое и вспоминать, какую память оставили после себя наши предки, кто из них сыграл существенную роль в нашей жизни и судьбе. И, как правило, мы с горечью обнаруживаем, что иных уже давно нет, а о других и память недоступна.

Мои первые сознательные воспоминания детства начинаются с памяти родной Заречной части города, в которой я родился и вырос. Это было мое семейное гнездо. В настоящее время город Ижевск мало чем похож на тот заводский поселок, в котором я появился на свет. Да и столичным городом Удмуртской земли он стал в тот год, когда я родился.

Точкой отсчета города, его сердцем, его началом, был сталеплавильный завод, в настоящее время носящий гордое имя «Ижсталь», а затем "Ижмаш". Заводская плотина и Ижевский пруд - главное украшение и достопримечательность города. Построенный в 70-е годы 17-го столетия, он до сих пор является самым крупным искусственным водным сооружением в Европе, не предназначенным для производства электроэнергии. Его длина составляет 12 км, а ширина местами доходит до 2,5 км. Пруд представляет собой чаше подобный колоссальный водоем, вокруг которого построен город. Исторические сведения о размерах Ижевского пруда противоречивы, но бесспорно, что до постройки первых крупных ГЭС советского периода именно Ижевский заводской пруд - один из крупнейших в России искусственных водохранилищ.

В ту бытность Ижевск был разграничен плотиной на две части: нагорную и заречную. В нагорной части, которую называли «Гора», располагались государственные, управленческие, основная масса торговых и культурно-просветительских учреждений и вся аристократическая элита. В заречной части была рабочая слобода, которая носила имя - «Зарека». Первоначально она начиналась строиться с восточной стороны от завода на правом низменном, болотистом берегу Ижевского пруда. По этому берегу, который назывался «Залив», было проложено железнодорожное полотно, по которому более двух столетий из доменных печей сталеплавильного производства вывозился отработанный шлак, для уплотнения и формирования возвышенного берега, сберегающего Зареку от наводнений во время весенних паводков. Если бы это не производилось, то вся территории Старой Зареки давным-давно, еще в начале 19 столетия, утонула в болоте.

Трудно переоценить значение Зареки (бывшего Ждановского, современного Ленинского района), состоявшей в основном из частных домов деревянной постройки. Планировка рабочей слободы, также как и нагорной части города, имела правильные геометрические характеристики, напоминая тем самым планировку Васильевского острова в Петербурге.

Улицы по традиции военного поселения шли с севера на юг, а перпендикулярно улицам, то есть с востока на запад вела сеть переулков, чем были сформированы стройные ряды небольших кварталов, с приусадебными участками огородов. Улицы Зареки, узкие и грязные, не имели названий, а подобно Нью-Йоркским авеню, носили порядковый номер.

Во времена моего детства завод был огражден высочайшим деревянным забором с колючей проволокой, от которого начиналась рабочая слобода с односторонней Пятой улицей. Далее шла Шестая улица и так далее — вплоть до Семнадцатой. Переулки не нумеровались, а носили название по фамилии владельцев дома, стоящего в их начале, - переулок Баранова, переулок Маслова, переулок Телегина, переулок Ажимова. Последний переулок имел второе название — Ажимова канава, потому что он постоянно тонувший в грязи, представлял собой сплошную топь из-за низменного расположения. Над поверхностью почвы повсюду проступала вода, проезжей дороги фактически не было и приходилось ходить по высоко проложенным мосткам деревянных тротуаров.

На углу Пятой улицы и переулка Баранова располагалась Покровская церковь, которая была переделана в пекарню, которая высокопарно называлась хлебозаводом. От нее во все время суток и года всегда очень вкусно пахло свеже-печеным хлебом. В этом месте был проложен самый короткий путь из Зареки на Гору, проходивший вдоль заводского забора по Плотинному переулку до проходной завода, а затем по самой плотине пруда.

На пересечении Седьмой улицы с переулком Телегина было деревянное двухэтажное здание начальной школы, а на углу 10 улицы и Телегина — единственное в то время красивейшее кирпичное здание средней школы № 26. Самой широкой была 14 улица. Между восточной ее стороной, находившейся в низине и западной, расположенной на возвышенности, была лесопилка и лесопильные склады. Позднее, во время войны, здесь проложили железнодорожную дорогу, соединяющую Балезино со станцией Агрыз, сомкнув северное направление железнодорожных линий с востока в центральную Россию с южным направлением.

В начале Пятнадцатой улицы располагалась деревянная Успенская церковь, которая до сих пор действует. За церковью простиралось заречное кладбище, которое выполняло свою функцию вплоть до конца 1942 года. Только с застройкой этой территории бараками- жилищем для эвакуированного рабочего люда, захоронение на кладбище прекратилось, а затем быстро застроилось, и превратилось в «район 65 бараков».

По переулку Маслова от завода тянулось железнодорожное полотно узкоколейки, проходящей до конца 14 улицы. Оно проходило через дровяные склады и территорию Увинского вокзала, в сторону Мужвайского лесхоза. По этому пути на завод доставлялись дрова. В конце 14 улицы на объездном железнодорожном пути было деревянное здание Увинского вокзала, а в сторону 15 улицы, смотрело своими окнами здание барачного типа - клуб железнодорожников имени А.В. Луначарского, где был концертный зал и кинолекторий. Рядом была общественная баня.

Увинский вокзал функционировал вплоть до восьмидесятых годов. Многие ижевчане, особенно старожилы Ленинского района, помнят небольшое деревянное здание Увинского вокзала, откуда начиналась ветка увинской железной дороги, вначале только до поселка Ува, в последующем во время войны достроенная до конечной станции Кильмезь, по которой было паровозное сообщение. В 80-х годах пригородный поезд стал отходить от Казанского вокзала через пригородную станцию Заводская, и посему Увинский вокзальчик и объездные пути прекратили выполнять свои прямые функции.

Скромная и деревянная Зарека разрослась в военное и после военное время, стала делиться на несколько подрайонов. Заводская территория, Лесозавод, Малиновая гора, Вараксино, городок Машиностроителей, Рабочий поселок, район 65 бараков, городок Строителей, Новый базар, Татар Базар, район железнодорожного вокзала, Заречные хутора, Парники и т.д. Зарека стала огромной, давно живет не по заводскому гудку, на особицу, как бы отделяясь от остального города.

Мне всегда казалось, что прекрасный советский фильм «Весна на Заречной улице» режиссёра Марлена Хуциева, был задуман и снимался в нашем городе, а любимая песня рабочего класса, написана Б.Мокроусовым на слова А.Фатьянова, как гимн нашей Зареке:


Когда весна придет, не знаю. Пройдут дожди... Сойдут снега...

Но ты мне, улица родная, и в непогоду дорога.

На этой улице подростком гонял по крышам голубей.

И здесь, на этом перекрестке с любовью встретился своей.

Когда на улице Заречной в домах погашены огни,

Горят мартеновские печи, и день, и ночь горят они.

Я не хочу судьбу иную, мне ни на что не променять

Ту заводскую проходную, что в люди вывела меня.

На свете много улиц славных, но не сменяю адрес я.

В моей судьбе ты стала главной, родная улица моя!


Разве не так? Даже герои этого фильма, как родные братья, были похожи на моих старших товарищей и родственников, работающих на этих заводах.

Меняется город, рушится устоявшаяся размеренная жизнь многих районов. От старой Зареки остались только некоторые названия, и жизнь, и облик ее неузнаваемо изменились. Рассеялись бывшие ее обитатели по всему, теперь уже огромному городу. Каменными «коробками» застраиваются нынче все районы Зареки. Островки деревянных домов с каждым годом уменьшаются. И той рабочей слободы, с которой начиналась Зарека, уже давно не существует. Её в начале 70-х годах поглотил завод — мотоциклетное производство.

А сейчас и мотоциклетного производства нет. И мотоциклов «Ижей» нет. И засыпанного шлаком Залива, где был заречный берег пруда с зыбкими лабазами, с которых ребятня удили окуньков, и мостками для полоскания белья и половиков, давно уже не существует. Сейчас этот берег одет в камень, бетон и асфальт. Здесь проходит автомагистраль.

Для многих ижевчан Зарека – это далекое воспоминание. Исчезает последний оплот рабочей слободы. Уцелевшим деревянным постройкам, похоже, не так уж и долго осталось ждать сноса. Наверное, так и должно быть. Но все равно немножко грустновато. Очень уж теплое и родное слово «Зарека», для тех, кто родился и вырос здесь.

Здесь начиналась моя Родина, здесь были мои родные места. Здесь я родился и вырос, здесь жили мои родители. Здесь я босиком бегал по Заливу, на лабазах ловил окуньков и щурят, с мостков прыгал в воду и учился плавать. Здесь я учился в школе, был участником самодеятельного оркестра струнных инструментов в клубе Луначарского и познавал уроки самостоятельной жизни. Здесь был мой родной дом. В этом доме жили мои отец и мать.

Отец мой, Александр Ивович Бушмелев, выходец из крестьянской семьи был сызмальства приучен к тяжкому сельскому труду. Природа наградила его наблюдательностью и бытейской сообразительностью. Он успешно перенимал навыки любой рабочей профессии, и умело пользовался ими. Когда в начале первой мировой войны его, 19 - летнего сельского парня, мобилизовали на оружейное производство Ижевского завода, он быстро освоил профессию ружейника по правке винтовочного ствола. На этом производстве он проработал всю свою трудовую жизнь вначале подмастерьем, затем мастером, а в последние годы его жизни - заместителем начальника цеха по административно-хозяйственной части. Он слыл спецом на все руки, знал и умел выполнять работу слесаря, столяра, плотника, чеботаря и шорника. Отец пользовался большим авторитетом среди мастеровых и соседей, поскольку всегда от доброты душевной делился с ними секретами своего мастерства.

Мечта его, с момента поступления на завод, так же как всех мастеровых Ижевского завода, иметь свой дом, осуществилась за полтора года до начала той страшной войны, которую перенес советский народ. Отец с огромным трудом скопил определенную сумму и осенью 1939 года, в заречной части города, где располагалась основная часть рабочей слободы, он приобретает старый пятистенный дом, требующий ремонта. Он был неимоверно рад приобретению самостоятельного жилья. Зимой сказалось, что дом оказался очень холодным. Промерзали два ряда бревен под окнами и особенно все углы, выходящие на уличную сторону. В сенях прогнил пол и ступеньки, прохудилась крыша, а печь нещадно дымила. Дом требовал более серьезного капитального ремонта, чем поначалу рассчитывал отец.

Летом 1940 года он начал ремонт, который не успел закончить за 1 год. Мне тогда было 7 лет, и я очень хорошо помню тот момент, когда по радио объявили о начале войны. Отец сидел на лесах и конопатил простенки меж оконных проемов. Я крутился в сторонке. В мою обязанность входила задача подбирать и подавать обратно случайно упавшие клочки пакли или инструменты. Из включенного репродуктора по радио была слышна воскресная бравурная музыка. И вдруг она прервалась. Послышался голос, трагически объявивший о начале войны. Отец покачнулся, застонал и из его рук выпали инструменты, которыми он работал. Так дом остался не отремонтированным, очень холодным и с прогнившим полом на все военные годы, так как на продолжение ремонта у отца уже не было времени, а у семьи средств.

Только через два года после окончания войны, несколько оправившись от невзгод, отец возобновил ремонт дома, который продолжался до самой его смерти. Вот тут-то он привлек меня к плотницкой и столярной работе. Я помогал ему пилить и строгать доски, обшивать ими стены снаружи и внутри, настилать пол и подшивать потолок. Приобретать строительный материал приходилось с огромным трудом. Поэтому восстановление жилища проходило медленно. Это сейчас можно купить любой материал по вкусу и качеству, а тогда даже олифу для разведения густотертой краски приходилось самостоятельно готовить путем томления растительного масла в русской печи.

Сейчас я благодарен отцу за то, что он своевременно стал приучать меня к физической работе по дому, учил пилить, строгать, колоть дрова, чинить электропроводку и паять. Всю свою сознательную жизнь следую его наставлениям:

- не чурайся никакой работы, трудись, покуда есть силы;

- не надейся на дармовщину, никогда не рассчитывай на случайность и удачу;

- прежде чем что-либо сделать – хорошенько подумай, не берись за дело, пока сам его не обмозгуешь;

- старайся делать любую работу своими руками.

- не растрачивай свой труд напрасно, завершай работу до конца, чтоб ей можно было гордиться, не допускай, чтоб тебя журили за плохо выполненную работу или её кто-то переделывал,

- постоянно познавай науку труда, учись сам и учись от других, бери у учителей все самое положительное,

- никогда не хвастайся своими успехами,

- не обижай стариков, чти старших, прислушивайся к их советам.

Отец очень хотел, чтоб я получил высшее образование и настойчиво повторял: «Учись, учись и учись. Я всю свою жизнь на тяжелой работе горбатку гнул, может ты, мой сын, образованным человеком станешь». Очень жалею, что отец так рано ушел из жизни. Он умер на 58 году от ракового заболевания, когда я был студентом медицинского института.

Мать моя, Елизавета Петровна была моложе отца на 16 лет. Родила троих детей, но из них в живых остался я один. Родился я недоношенным, слабеньким и отец после моего рождения не разрешил матери работать на производстве. Она закончила Ликбез и впоследствии всю жизнь занималась общественной работой, входила в разные женские комитеты, а во время войны и в послевоенные годы возглавляла уличный комитет и была народным заседателем районного суда. После смерти отца всю свою жизнь посвятила воспитанию сына и не вышла повторно замуж, хотя имела достойные предложения. Мать меня настойчиво наставляла:

- храни свою совесть и честь всю жизнь,

- по нужде подай убогому и несчастному, но не делись с жадными и завистливыми людьми,

- не приближай к себе подлецов, пьяниц и бестолковых,

- не садись за тот стол, где одновременно жрут и пакостят,

- не воруй, не присваивай чужой труд,

- чти учителей своих и уважай старших.

Наставления родителей оказались для меня законом жизни и в дань уважения к родителям, всю жизнь старался ими следовать, потому что отчий дом это мое Отечество. А родителей и предков надо уважать, хотя бы за то, что мы живы и потому что моё Отечество оно одно!

Рейтинг: 10
(голосов: 1)
Опубликовано 09.02.2013 в 17:52
Прочитано 7406 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!