Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я - Писатель» - это сайт, созданный как для начинающих писателей и поэтов, так и для опытных любителей, готовых поделиться своим творчеством со всем миром. Публикуйте произведения, участвуйте в обсуждении работ, делитесь опытом, читайте интересные произведения!

Ветер Востока

Добавить в избранное

…На половину - человек,

На половину - я мертвец,

Таким останусь я навек,

Я будто волк среди овец.

Полна страданий жизнь моя,

Но выбор сделанный судьбой,

Нет, изменить не в силах я!

Война с самим собой…


«Некромант», Король и Шут


I Пустынный путь.


Я иду из осени обратно в лето, но осень все настигает и настегает меня. Но все же скоро она станет не властна надо мной. Я иду из северных земель Королевства на юг к степям, границе его. Потом я поверну на восток. Моя первичная цель – это пограничный городок Спокойная Долина. По моим расчетам я там буду через пару дней. В городке я присоединюсь к торговому каравану, следующему по Песчаному торговому пути. Этот торговый путь соединяет Королевство и Дальнее море, что лежит за Великой пустыней Солнца. Из-за моря поставляют дорогие тончайшие ткани, изысканные драгоценности и прочие роскошные и редкие безделушки. Но моя конечная цель не море. Мне нужно в оазис Линн-Берри, он лежит по пути этого торгового пути. Там… А что будет там я не знаю…

Говорят время лечит… Но я – то точно знаю, что оно убивает… Каждую секунду. Я всегда ненавидел сны. Они показывают наши мечты, страхи, тайные желания, еще показывают призраков ушедшего прошлого… Я каждую ночь вижу ее. И боюсь, но не ее, а того, что это может быть это вовсе и не она. Ее душа погибла, осталось лишь тело, а оно покорено развращенной черной тенью зла, демона. И вот я не знаю, что вижу в своих снах: то, что рисует мое воспаленное и расшатанное воображение или то, что посылает это тварь, чтобы на расстоянии расправится со мной. В своих снах я вижу ее где-то вдалеке, но в то же время близко, не видно, что вокруг нее, все внимание привлекает к себе ее великолепрный образ. Она прекрасна! Как в то короткое время, что я знал ее. Я не думал, что ее образ так хорошо запечалится в моей памяти. Она что-то говорит мне. Только вот я не понимаю что. Я боюсь засыпать, но в то же время очень хочу уснуть, что бы еще раз увидеть ее.

Прошел почти месяц. И с каждым днем становится все хуже и хуже. Хотя в начале было весьма неплохо. Первую неделю. Меня переполняли самые обыкновенные человеческие чувства, столь непривычные для меня. Было больно, но не телу, а душе, было обидно, печально и грустно. Просто удивляюсь, как я смог все это почувствовать. Я даже где-то в глубине души порадовался этому. Но все это нормально не только для человека, но даже и для некроманта. Потом приснилась она. Вначале я подумал, что тронулся умом, и это было бы не так страшно. Пожалуй, это могло бы меня спасти. Но я все же склоняюсь к выводу, что я по-прежнему в своем уме. О чем бы я ни думал, я все время возвращаюсь к своим снам, к ней. Это похоже на одержимость. Стараясь совершенно ни о чем не думать, я лишь усугубляю сложившуюся ситуацию, мое освободившиеся от оков разума воображение рисует ее столь прекрасный образ, так по-настоящему, что становится не по себе. И вот я несу ее посох в оазис Линн-Берри, чтобы закончить ее дело, которое она не смогла завершить.

Надо отвлечься. «Смотри вокруг, смотри за природой, смотри на небо и просто иди»- сказал я себе. Только вот смотреть особо не на что. Природа вокруг уныла и скучна. Пыльная песчаная дорога упирается в бесконечно далекий горизонт. Она пролегает чрез степь открытую всем осенним ветрам. Хотя, стоит признать, что здесь значительно теплее, чем на севере. В какую сторону не посмотришь, всюду видишь одно и то же, бескрайние поля, поросшие увядающими и сохнущими травами, которыми шуршит ветер. Иногда видны редкие невысокие деревья они уже начали сбрасывать листву, и она летит вместе с ветром на восток. Серое небо, затянуто дымкой, так что солнечные лучи не могут прорвать брешь в этом заслоне и порадовать собою это унылое место. Темнеет здесь рано, ночи холодные, а в Спокойной Долине я буду в лучшем случае только завтра вечером. Так что придется и эту ночь провести под отрытым небом. Но мне не привыкать, это ни первая и не последняя моя ночь на дикой природе.

Но пока не стемнело надо идти, если я все-таки хочу завтрашнюю ночь провести в кровати. Да и припасы кончаются. Хоть я и некромант, но я все же живой (ну, почти) и есть должен. Я решил, что ужинать не буду, ведь мне завтра идти весь день, вот завтра с утра и позавтракаю. Я шел еще некоторое время, а небо все серело и серело, пустошь медленно погружалась в ночь. Позади себя я услышал топот конских копыт по песку. Не сбавляя шага, я обернулся. Кто-то весьма быстро скакал на лошади по тракту. Я отошел к обочине, накинул капюшон и замедлил шаг. Поравнявшись со мной, всадник замедлил ход и сравнялся в скорости со мной.

- Куда путь держишь, странник?- дружелюбно спросил он.- Здешние места глухие, опасные, а ты путешествуешь один.

Я остановился и, повернувшись к нему, медленно снял капюшон. Последние события наложили свой отпечаток, сделав меня еще менее привлекательным. Не то что бы я стал каким-то уродом, нет, просто, смотря на меня, человек сразу понимает, что перед ним полумертвый, со всеми отсюда вытекающими последствиями. Уже нельзя было притвориться больным или заговорить зубы, все было на лицо, если точнее на лице, моем. За те несколько секунд пока до всадника дошло кто перед ним, я успел его хорошо рассмотреть. Он был молод лет девятнадцать, во всяком случае не больше. Одет он был в новый клепанный кожаный доспех и темно-зеленый плащ, на поясе у него был меч, на коне вместе с его немногочисленной поклажей был прикреплен щит. Наемник, предположил я. Его оцепенение вскорости прошло и сменилось вначале удивлением, потом пришло недоверие, оно переросло в отвращение, перемешанное с ужасом. Все это произошло за считанные секунды. Он молча смотрел не меня своими серыми глазами, казалось он не мог решить, что ему делать. Напасть или бежать, заговорить или промолчать. Неужели я стал таким страшным? Нет, скорее он слишком молод. Я решил прервать это бессмысленное молчание:

- Я знаю, что здесь опасно,- ответил я на его вопрос,- только вот для кого? Для вас или для меня?

Парень сбросил с себя оцепенение, принял достойный вид и выдавил:

- Ну, явно не для вас.

- Возможно. Так вот отвечаю на ваш вопрос: я следую в городок Спокойная Долина. Это все или вы хотели еще что-то узнать?

- Ээээ… нет. Всего наилучшего,- промямлил он и сорвался с места, подняв облако пыли, в котором и исчез.

Странно, отчего он так испугался? Обычно я вызываю совершенно противоположенную реакцию, все хватаются за мечи, вилы, вообще за все колющие-режущие и пытаются на мне все это опробовать с криками типа: «Нечистая! Изыди! Порождение Смерти! Тебе нет здесь трудов!» ну и так далее в том же духе. Только ноги успевай уносить. А он был вооружен и на коне, видать отваги не хватило. Ну и ладно, неважно.

Солнце наверно уже село, небо почернело, и степь погружалась в ночь. Пора искать ночлег. Я сошел с тракта и недалеко углубился в степь. Дошел до небольшой группы деревьев и лег между ними на свой плащ, а зачехленный посох прислонил к дереву. Да, ночка обещает быть холодной и весьма неприятной. Как три прошлых, зато может уже завтра я поем и посплю в настоящем трактире. Эта мысль меня немного согрела и успокоила, и я заснул.

И вот, как обычно (это стало уже обычным!) она снова в моем сне. Я чувствую ее присутствие, она совсем рядом. Стоит предо мной, хочет дотянуться до меня своей хрупкой рукой, но не может, она что-то говорит, но я ее не слышу и тоже не могу дотянуться до нее. Это безвыходность, агония. Нет сил сопротивляться, нет сил боле оставаться здесь. Я проснулся.

Еще не рассвело. Заснуть все равно не удастся, поэтому я решил выступить. Позавтракал я уже сухим хлебом и вяленым мясом и запил все это остатками воды из фляги. Если так и дальше питаться то буду полностью оправдывать звание «некроманта – владыки мертвых», во всяком случае, внешне. Я шел где-то час, потом забрезжил рассвет, еще чрез некоторое время из-за горизонта появилось солнце. Оно пробивалось сквозь прорядевшие тучи, его лучи ослепляли меня, но все же было как-то приятно, стало теплее не только телу, но и измученным остаткам души. Я так давно не видел солнца, даже не помню, когда это было в последний раз. Хотя раньше я не любил солнца, но последние недели мне его очень недоставало. Всю свою унылую жизнь, нет даже существование, я провел во тьме. А потом появилась она и ослепила меня как этот утренний луч. Вот тогда, наверное, я изменился. Нет, я был готов измениться ради нее, для нее, но сам же позволил ей уйти… Таким образом я стою на пороге в неизвестность, одна нога в будущем, другая осталась в прошлом моей сущности. Но вернуться я уже не могу, да и, пожалуй, не захочу, а сделать еще один шаг уже не имеет смысла. Вот так я и застрял сам в себе.

Так размышляя и вспоминая прошлое, я шел и шел по пустынной дороге, освещаемой солнцем. Природа становилась все более сухой и безжизненной, деревья встречались все реже, травы все иссохли за жаркое лето, и ими шуршал ветер, гонявший тучи по небу. Да осень добралась даже сюда. До середины дня я не повстречал ни одного путника, к вечеру меня обогнали несколько всадников, даже не обратив на меня внимания. Дальнейший путь прошел без каких-либо встреч или происшествий.

Когда солнце в который раз стало клониться к горизонту, показался городок Спокойная Долина. Он был небольшим, но ухоженным. Городок окружала невысокая белокаменная стена. От военной осады или штурма она, конечно, не защитит, а вот от многочисленных набегов кочевников защита весьма надежная. Когда я подходил к воротам, их уже собирались закрывать. Двое молодых стражей, закрывавшие ворота, одетые в легкие кольчужки и вооруженные саблями, только покосились на меня, но не остановили и ничего не сказали. Как и стены дома в городе были выстроены из того же белого камня. Как и положено небольшим городкам постоялый двор располагался на главной и единственной улице. Каменное здание с плоской крышей было высотой в два этажа, в окнах первого горел свет. Я вошел в заведение. Я попал в ярко освещенный зал с множеством столов, скамей, у дальней стены была стойка, а сам зал был наполнен множеством самого разнообразного люда. На меня почти ни кто не обратил внимания, многие были увлечены выступлением танцовщицы в восточном наряде и в вуали, она танцевала на небольшой сцене, а несколько музыкантов, сидящие на ступенях сцены играли ритмичный мотив. Те из посетителей, что сидели вдалеке от сцены беседовали, другие пили, кто-то просто ужинал, короче каждый занимался своим делом.

Я с большим трудом отыскал свободный столик, он был в противоположенном конце зала от сцены и находился в менее освещенном углу. Хорошо, здесь я менее всего приметен. Чрез некоторое время ко мне подошла официантка. Она смерила меня оценивающим взглядом, фыркнула, но промолчала, натянув радушную улыбку, она, наконец, вымолвила:

- Добро пожаловать! Что желаете?

- Хорошего вина и горячий ужин,- ответил я.

- Что-то еще?

- Пока все,- сказал я, протягивая ей серебряную монету.

Она кивнула и удалилась. Пока готовится мой ужин, я решил рассмотреть собравшуюся публику и попробовать найти желаемое. Те, кто мне был нужен, хорошо выделялись из основной массы посетителей, это был особый сорт людей – торговцы-караванщики. От обычных торгашей на базарах их отличала респектабельность и серьезность. Дело этих людей было весьма трудным и иногда даже опасным, пустыня не прощает ошибок (впрочем как и болото, вспомнилось мне), поэтому их загорелые и обветренные лица говорили сами за себя. Сидят они группой за дальним столом, но не в углу, а в недалекие от остального люда. Это говорит о том, что они всегда рядом и готовы предоставить свои услуги и товары. Одеты они были по-восточному: у всех на головах были намотаны чалмы, а одежды были многослойными и длинными. Их было восемь человек, они уже отужинали и просто сидели и беседовали потягивая вино. Хорошо. Вот сейчас поем и пойду к ним.

Официантка принесла горячее овощное рагу с мясом, от которого валил пар и распространялся аппетитный аромат, свежего пшеничного хлеба и бутылку вина из южных провинций.

- Приятного аппетита,- вымолвила официантка и отступила на один шаг назад. Слегка дрожащим голосом она продолжила,- Еще чего-нибудь желаете?

- Спасибо, да желаю,- я решил немного развлечься, при слове «желаю» лицо девушки из испуганного сменилось маской ужаса.- Еще я желаю комнату на ночь, ведь у вас найдется для меня комната?- продолжил я, протягивая еще несколько серебряных монет.

-Д-да, у нас есть комнаты, но…

Я не дал ей закончить:

- Вот и замечательно, прикажите отнести мои вещи в комнату,- сказал я, указывая на свой дорожный мешок,- а когда я закончу ужинать и переговорю вон с теми господами, вы проводите меня. Хорошо?

Я протянул еще несколько монет. Она кивнула и поспешно удалилась. Я принялся за ужин. Несмотря на свою простоту, он был великолепен, хотя, может мне так показалось из-за того, что я давно не ел горячей и сытной пищи. Возможно. Пока я ел и пил отменное вино, пришел носильщик и забрал мой мешок, посох я оставил при себе. Еще он отдал ключ от моей комнаты и рассказал где она. Вот с ужином покончено, пора идти к торговцам, пока они не ушли.

Я направился прямиком к столу, где сидели торговцы. Они, по-видимому, уже собрались уходить, так что я во время. Подойдя с той стороны чтоб стать более приметным, я начал:

- Приветствую вас, господа! Можно присоединиться к вашей трапезе?

Реакция последовала именно такая, какую и следовало ожидать. Удивление сменилось возмущением, возмущение же сменилось страхом, смешанным со злобой.

- А что вы собственно хотите от нас?- сказал человек наиболее богато одетый и сидевший во главе стола.

- У меня к вам деловое предложение,- я решил говорить на наиболее понятном для них языке, языке денег, поэтому сразу перешел к сути.

- Присаживайтесь,- сухо сказал он, указывая на свободный стул напротив него.- И в чем же состоит ваше предложение?

- Для начала я хотел бы познакомится, меня зовут Говард, о своей профессии говорить не буду и так все ясно, а вы как я полагаю старший караванщик?

- Да, именно так, я старший караванщик. Зовут меня Назир. А это мои братья по профессии. Мы слушаем вас.

- Мне нужно попасть в оазис Линн-Берри, а ваш караван следует как раз чрез него. А я как назло совершенно не знаю пустыни. И поэтому я хочу присоединиться к вашему каравану до оазиса Линн-Берри. Разумеется, я заплачу вам за вашу услугу и за те неудобства, что могу доставить вам.

- Господин Говард,- с недовольством начал Назир,- мы честные люди и не имеем дел с представителями подобной вашей профессии. И в связи с этим мы вынуждены вам отказать.

- Я вас понимаю, вы не хотите рисковать вашей репутацией,- начал я, решив выложить все как есть,- но я не по праздному любопытству направляюсь туда. Я выполняю посмертную волю волшебника, который был мне, между прочим, другом. Он погиб, выполняя задание, и я был при нем, и его воля доставить цель его задания,- я дотронулся до зачехленного посоха,- этот уникальный магический посох в Академию Ордена Арханта, что в оазисе Линн-Берри.

- Покажите эту вещь. Я немного понимаю в магических вещах, порой приходится торговать совершенно различными предметами, и я могу отличить посох какого-нибудь подмастерья от магического артефакта.

- Хорошо,- я аккуратно расчехлил верхушку посоха. Блеснуло золото и каменья, украшавшие посох.

- Да, вы в действительности не врете, эта вещь весьма редка и дорога. Но откуда мне знать, что вы не убили какого-нибудь волшебника и не ограбили? Кому принадлежала эта вещь?

- Однако вы весьма резки. Этот посох принадлежал графине Маркенбургской Вильгельмине. Вам что-нибудь говорит это имя?

- Да. Я слышал эту легенду. Выходит, что это правда. Вы нашли ее гробницу, это удивительно,- казалось, мне удалось пробить брешь в его невозмутимости. – Но как же погиб ваш друг?

- Графиня…- мне было больно вспоминать произошедшее. Я замялся, и Надир, кажется, это заметил.- Она… не умерла тогда, она стала личем, и мы не смогли победить ее… и… Это кончилось печально…

- Я понимаю. Бывает и так что и легенды оживают. Мы берем вас, сколько…

Человек, сидевший справа от Назира, не дал ему договорить:

- Но мы не можем его взять, он же…

- Замолчи Хариз. Я сказал, мы его берем, и точка, это не обсуждается. Господин Говард, сколько вы готовы заплатить за путешествие с нами?

- Трехсот хватит?

- Вполне,- он кивнул и в первый раз за весь разговор улыбнулся. – Ну, нам пора, завтра рано вставать. Вы должны быть готовы в 6 часов утра. Встречаемся здесь в зале. Приятной ночи.

Он, вставая, поклонился, остальные просто кивнули, кроме того человека которого Назир назвал Харизом, тот скорчил противную мину на своем толстом лице, и стал похож на большую болотную жабу, фыркнул, и быстрее всех удалился, энергично семеня ногами.

Я тоже решил отправился спать. Я взял посох и направился к лестнице, таверна начала потихоньку опустевать, музыка прекратилась, танцовщица ушла. Служанки начали гасить лишние огни, и зала погружалась в полумрак. Я поднялся на второй этаж, интересно какую мне комнату приготовили? Я достал ключ, на нем был номер «9», я прошел еще немного по коридору и нашел свою комнату. Отперев дверь я попал в просторную комнату, на столе горела свеча, она не сколько освещала комнату, сколько создавала тени. С ее помощью я зажег еще несколько свечей, на столе и в канделябрах на стене. Да, комната была действительно хороша. Большое квадратное помещение было великолепно убрано и мебелированно, недалеко от двери стоял круглый стол, на нем были холодные закуски, надо будет их принеприменно съесть поутру. У дальней стены стояла большая кровать из дорогого дерева, она была убрана изысканными тканями украшенных восточными узорами, сама кровать была отгорожена ширмой от посторонних глаз, на ширме были искусно нарисованы животные в чудесном саду. Еще в комнате был шкаф и комод, между ними небольшое витражное окно, на полу ковер, а на стенах гобелены. То, что я увидел, мне понравилось. Посмотрим, что мне здесь присниться. Обратно потушив все свечи, поставив посох рядом с кроватью, я лег и почти сразу провалился в сон.

Темно. Странно. Все не как всегда. Я слышу шепот, но слов не разобрать. Чей-то голос одобряюще методично что-то повторяет. Голос этот женский, но говорит он столь тихо, чуть слышно. Я силюсь расслышать, разобрать что-то конкретное, но все мои усилия тщетны. Как вдруг тьма резко отступила, ее место заполнил яркий всепоглощающий свет, и она была в нем. Она смотрела на меня и говорила все так же неразборчиво, между тем улыбаясь своей обворожительной улыбкой, и еще она кивала в знак одобрения. Но чего? Потом она протянула ко мне свои руки, казалось, вот-вот она дотянется до меня. Но этому было не суждено случится. За секунду до того я проснулся.

В комнату начал пробирать предрассветный свет. Светает здесь где-то в половину шестого, так что я вовремя проснулся. Наскоро одевшись, перекусив холодными закусками, я спустился вниз. К моему удивлению, персонал уже работал, из кухни шел приятный аромат, служанки мыли полы и протирали столы. Я устроился за одним из уже убранных столиков. Как раз в этот момент сверху спустился постоялец, вначале я подумал, что это один из торговцев. Но это оказалось не так, к моему удивлению это был тот парнишка, которого я встретил по пути сюда. Он сразу меня заметил. С него тотчас сошли остатки сна, глаза широко раскрылись от удивления и ужаса, и он было хотел подняться обратно наверх, но его остановила официантка и что-то спросила. Он смущенно ей ответил и нехотя сел за столик в противоположенном от меня конце зала. Что ж, давай поиграем. Я специально повернулся так, чтобы смотреть только на него. Он не знал уже, что ему делать, уйти нельзя, ему принесли завтрак, а отвернуться просто некуда. Я решил завершить сие представление. Я медленно поднялся и еще медленнее направился в его сторону. У парня, казалось, душа ушла в пятки. Он резко вскочил и вылетел вон из заведения. Я рассмеялся, право, как можно быть столь пугливым. И все-таки я самая настоящая гнида. Как и все некроманты. Чуть не довел парня до нервного срыва. Зато было весело.

- А, уважаемый Говард, вы уже встали и ждете нас!- услышал я голос Назира, он спускался по лестнице.

- Приветствую вас, господин Назир. Я уже готов, через сколько времени мы выступаем?

- Когда все соберутся, приготовят верблюдов и лошадей, тогда и выступим. А это, как известно процесс небыстрый, так что мы выйдем не раньше чем через полтора, а то и два часа. Пойдемте, присядем,- сказал Назир, указывая на ближайший столик.

Как только мы сели он подозвал официантку и заказал себе завтрак.

- Вы что-нибудь будите?- неуверенно спросила меня она.

- Нет, спасибо.

Она уже собиралась уходить, но ее остановил Назир:

- И еще будьте столь добры, сходите в 15 номер и поторопите господина Алистера, он должен был ждать меня здесь.

- Господин, он уже спустился раньше вас, но он…- она замялась, покосившись на меня,- … он вышел.

- Так извольте пойти и найти его, у меня еще слишком много дел.

- Сию минуту, господин,- кивнула официантка и поспешно удалилась.

Через минуту с кухни стремглав выбежал мальчик, видимо за этим неким господином Алистером. Право, мне даже стало несколько любопытно. Я решил себя не томить.

- А кто этот господин Алистер?

- Новый наемник, будет сопровождать нас, с ним будут еще восемь, точнее он с ними. Понимаете, безопасность каравана превыше всего, а в пустыне много кочевых отрядов. Они грабят всех путников без путной охраны. Оттого и нужно путешествовать с этими наемниками. В этот раз караван небольшой, и многочисленной охраны не требуется. А этот вчера напросился, ну я его и взял, молодой правда, ну да пускай поучится. У меня вчера не было времени обсудить условия его работы, а теперь он куда-то пропал.

Официантка принесла завтрак. Назир протянул ей три серебряных монеты. Она кивнула и удалилась.

- Кстати, об условиях, вот деньги о которых мы с вами договаривались,- я протянул ему мешочек с злотыми монетами. Он кивнул, и мешочек скрылся где-то в многочисленных складках его одежды.

- А сколько дней пути да оазиса Линн-Берри?- спросил я.

- Если все пройдет благополучно, то путь займет около четырех – пяти дней,- ответил Назир и принялся за еду.

Мы замолчали. Я смотрел, как он поглощает какое-то восточное блюдо, по-видимому, острое, как и вся их пища, но его это совершенно не смущало. У меня появилась возможность повнимательнее рассмотреть Назира. На вид ему было около пятидесяти – пятидесяти пяти. Лицо покрывала густая борода, сильно тронутая сединой, около глаз были морщины, и на лбу тоже. У него были темно-серые глаза, они всегда смотрели внимательно, оценивающе, но, как мне кажется, он оценивал не только предметы и товары, но и людей, я обратил на это внимание еще вчера.

Хлопнула дверь, Назир посмотрел туда, где был вход, улыбнулся и приветствовал кого-то:

- А, вот и вы господин Алистер! Присаживайтесь к нам,- он поманил рукой.

Я обернулся и увидел в дверях того самого парнишку, он шел к нам, но когда заметил меня, встал как вкопанный. Назир удивился такому поведению:

- Что с вами? Присаживайтесь, позавтракайте с нами, как раз обсудим условия контракта. Знакомьтесь – это господин Говард, он поедет с нами, - при этих словах парень побледнел,- или вы уже знакомы?

- Ну, можно и так сказать, доводилось пересекаться,- я широко улыбнулся,- садитесь.

Алистер посмотрел вначале на меня, потом на Назира, и сел рядом с ним.

- Итак,- начал Назир,- поскольку вы не профессионал, да и к тому же наемников у меня в принципе хватает, то я заплачу твам только половину их гонорара, но если вы себя хорошо покажешь, я напишу вам соответствующую рекомендацию. И тогда вы сможешь уже устроиться на полную ставку куда-нибудь еще. Репутацию и доверие ведь не купишь? Идет?

Было видно, что Алистер колеблется и не знает, что ему ответить. Он бросил быстрый и неуверенный взгляд на меня, потом, кажется, он принял решение:

- Нет!- выпалил, наконец, он.

- Что?- изумился Назир.- Ты меня вчера пол вечера донимал, а теперь я слышу «нет»?!

- Но… - Алистер, хотел что-то возразить, но под гневным взглядом Назира тут же поник.

Все, пора кончать этот балаган – решил я.

- Алистер,- начал я, кладя ему на плечо руку, его передернуло, он хотел вскочить, но я его удержал, благо это оказалось не трудно. И правду люди говорят, что у страха глаза велики.- Господин Назир, в том, что происходит моя вина.

- Вот теперь я совершенным образом ничего не понимаю,- развел руками Назир.

- Я объясню,- продолжал я.- По дороге сюда мы с господином Алистером встречались и как это помягче сказать.., я имел удовольствие несколько напугать господина Алистера, благо для меня, как вы понимаете, это не составило особого труда. И представьте себе его удивление, когда сегодня утром он спускается в залу и видит меня, ну я опять не удержался и продолжил в том же духе. Поверьте, это было ни с чем несравнимое удовольствие, и я не мог себе в нем отказать. И результат не заставил себя ждать. Откуда ж я мог знать, что господин Алистер нанят вами?

Назир весело и задорно рассмеялся, как будто он был не седовласый старик, а нашкодивший юнец:

- Да, хорошее начало пути, мы еще с постоялого двора вышли, а тут такое творится! Признаюсь, вы меня рассмешили, господин Говард, а такое редко бывает! Интересно узнать, что дальше будет. Ну а что касательно вас, господин Алистер,- при этих словах он побледнел,- не смотря на вашу излишнюю пугливость, я в се равно вас беру, с вами весело! А путешествие с господином Говардом, должно укрепить ваш дух.

- Прошу простить меня, за мою бестактность,- уже на полном серьезе обратился я к Алистеру,- но мне, правда было скучно, а вы просто попались мне под руку. Но, уверяю вас, бояться меня совершенно не стоит. Да и страх служит только для того, чтобы его побороть. Не все некроманты безумны и безжалостны. Мы тоже люди. Просто методы у нас несколько иные. Вот и все.

- Ну, вот мы во всем и разобрались! Теперь-то вы согласны господин Алистер?

- Д-да.

- Ну, вот и ладненько,- хлопнул в ладоши Назир.- Я вас покину, мне надо заняться последними приготовлениями. Через полчаса - час выступаем. И еще, Господин Говард, вы как изволите путешествовать на верблюде или коне?

- Разумеется, на коне,- ответил я. Не всякая лошадь будет нести некроманта, а верблюд вообще неизвестно как отреагирует, нет, все же лучше лошадь.

- Коня так коня,- хмыкнул Назир и вышел. ¬

Мы остались с Алистером одни.

- Ну, и я, пожалуй, тоже пойду,- как будто спрашивая моего разрешения, сказал он и тоже вышел.

Коль и все уши, то и мне пора собираться. Завтракать я не буду, вчера весьма плотно поужинал, кусок в горло не полезет. Я вернулся в свою комнату, собрав вещи, взял посох, расплатился за комнату и вышел на улицу. Солнце уже показалось из-за горизонта и просачивалось в темные улочки городка, прогоняя остатки ночи, которые здесь весьма темны. Зато от солнца, если на небе нет облаков, здесь совершенно негде укрыться, а в пустыне, говорят, еще хуже будет. Интересно, смогу ли я пережить это? Посмотрим.

Городок начинал потихоньку оживать. Я смотрел, как работники спешат по своим делам, как лавочники открывают свои палатки на центральной площади, как слуги готовят караван Назира. Тут я впервые увидел верблюда. Раньше я только слышал и читал о них. Но написанное и сказанное не идет ни в какое сравнение с увиденным мною. Ни на одно животное он не был похож, но я сразу же понял как только увидел, что это верблюд. Если хоть раз слышал что-нибудь о них, хотя бы самою малость, то сразу поймешь, как увидишь. Да, хорошо, что не согласился ехать на этой чудной твари, никто не знает, как она отреагирует на меня. Вскорости караван был готов. Он оказался весьма большим, около тридцати - сорока верблюдов и десяток лошадей. Большинство груза было погружено на верблюдов, лишь, как я понял, провиант был у лошадей.

Вот из таверны вышел Назир и прочие торговцы, за ними восемь наемников и Алистер. Все наемники сели на лошадей, а большинство торговцев на верблюдов, перед тем как сесть самому Назир указал мне на одну из лошадей, что, мол, она моя. Я кивнул в ответ и сел на своего коня. Как ни странно лошадь отнеслась ко мне спокойно, лишь фыркнула и все. Посмотрим, как она поведет себя дальше.

Назир с двумя торговцами и двумя наемниками возглавлял караван, остальные же были в конце, середину занимали груженые товарами верблюды. Назир обернулся и окинул взглядом свой караван:

- Все готовы?- громогласно спросил он.

- Да!- Ответило ему множество голосов.

- Тогда выступаем,- объявил он.

И мы выступили. Покинув городок, мы снова оказались в бескрайней степи. Солнце медленно поднималось из-за бескрайнего горизонта, его свет неспешно распространялся через утреннюю дымку. Казалось, оно разгоняет своими лучами эту думку, прогоняет вместе ней ночь и приносит свет и новый день. Опять будет этот противный сухой ветер и солнце, от света которого невозможно укрыться, но и ночь не принесет облегчения, вместе с ночью придет влага и пробирающий до самых костей холод. Говорят в пустыне солнце еще несчадней, а ночи еще холоднее. Мне предстоит убедиться в этом. Свет, равно как и тьма, может нести с собою как жизнь, так и смерть, в этом отношении между ними нет никакой разницы. Это лишь вопрос метода и целей. Я знаю, что на севере, там откуда я пришел, солнце дарит только жизнь, ибо только благодаря его теплу зима сменяется весной, а весна благотворным летом. В пустыне солнце палит круглый год испаряет любую влагу, а вода это залог любой жизни, а там есть только смерть. И то и другое осуществляется только благодаря солнцу.

«Так же устроен и человек»- мелькнула у меня в голове мысль. А ведь и правда, человек существо и впрямь удивительное. Он может, как создавать что-либо, так и разрушать, он может быть как светом, так и тьмою, нести с собой и смерть и жизнь. И что бы там не говорили святые отцы о благодати и свете в человеке, в них самих таиться тьма, именно ее-то они и бояться больше всего на свете. Ведь прикрываясь своим светом, они отгораживаются от тьмы внутри самих себя, но как от нее не отгораживайся, она-то все равно есть. Я знаю истину иную, тьму внутри самого себя не нужно бояться, ею нужно уметь управлять! И только так можно говорить о добродетели и свете, когда они творятся самой тьмою, но человек боится ее, отстраняется от нее. Не столько трудно подчинить в себе эту самою тьму, самое трудное заключается в ином. Признать то, что она в тебе и найти в себе силы для осознания того и смочь сделать это. Это не всякий сможет сделать. В этом-то и заключается суть человека, он отказывается видеть сам в себе тьму, пытается рассеять ее лучом света, вместо того чтобы стать властителем ее в самом себе. Это называют двойственностью человеческой природы.

Самое ужасное для меня заключается в том, что никогда не смогу достичь чего-то подобного. Ибо я еже и есть эта самая тьма и от света я отрекся, ровно, как и он от меня. А на одном из двух невозможно воздвигнуть жизнь и добродетель. Мой путь в этом мире обрел конец свой еще в самом начале. Ибо я полумертвый и этим все сказано!

Караван передвигался чрезвычайно медленно, он растянулся длинной гусеницей в бескрайней степи. Я плелся в центре каравана между верблюдами с поклажей, казалось, эти загадочные существа совершенно не обращают на меня никакого внимания, просто топают друг за другом, уткнувшись взглядом в зад впередиидущего верблюда. Действительно, странные животные. Караван возглавлял Назир с торговцами и несколькими наемниками, прочие же наемники распределились по длине всего каравана, Замыкал караван одинокий Алистер, наемники даже не обращали на него внимания. Да, не сложились у него отношения с коллегами. Мне невольно стало жаль парня. Казалось, он находится не на своем месте. А ведь и правда, что он здесь делает? Ведь по нему видно, что это его первая работа наемником, а еще видно, что для этой работы он совершенно не подходит.

Солнце поднималось все выше и набирало свою силу. Скоро жар станет невыносимым и так до самого вечера. На небе, в отличие от вчерашнего дня не было ни облачка. Не успел я расстроится по этому поводу, как со мной заговорил Надир, он, похоже, специально отстал от начала каравана, чтобы поговорить со мной.

- Господин Говард,- жизнерадостно начал он, похоже, жара его совершенно не беспокоила,- жарковато?

- Не то слово!- воскликнул я.

- С непривычки действительно тяжело. Но смею вам заметить, что сейчас на самом деле вовсе не жарко. Дальше будет еще хуже. Так что крепитесь.

- Куда же хуже?

- Поверьте мне, есть куда,- улыбка сошла с его лица, он принял серьезный вид и продолжил.- Мне не очень удобно об этом говорить, но я хотел бы попросить вас о двух вещах,- казалось, он даже несколько смутился.

- Ну, что ж, извольте,- право, было даже интересно, о чем же он может меня попросить?

- Первое. Я хотел бы вас попросить сегодня и в последующие дни, за ужином и завтраком в общем шатре, будьте столь добры не вступать в перепалки с моими коллегами, что бы они там не говорили. Как вы могли уже заметить, некоторые из них не одобряют моего решения. Но мне, признаться честно, плевать на их мнение в этом вопросе, так как караван всецело мой, наемники тоже, им принадлежит здесь лишь часть товара, и то я получу с них процент с продажи. Они здесь лишь потому, что не могут добраться самостоятельно, да к тому же их товары весьма специфичен и невелик, хотя следует признать, что и дорог, но без меня им не добраться до моря. Так что я решаю, кто будет путешествовать со мной. Но как бы там не было, я не хочу, что бы во время нашего общего сотрудничества произошло какое-нибудь весьма неприятное недоразумение. Вы понимаете, о чем я?

- Разумеется,- я кивнул в знак согласия.- А какова вторая вещь?

- Спасибо за понимание,- он кивнул в ответ.– А вторая вытекает из первой. У нас всего два шатра, первый – общий, то есть наш, предназначенный для торговцев, второй же для наемников, часть из них ночью спит, другая часть охраняет караван. По правилам, вы как наш, так сказать, клиент, вы должны ночевать в нашем шатре, но в связи с видимыми обстоятельствами, я хотел бы просить вас ночевать вместе с наемниками.

- Хорошо,- согласился я,- я понимаю вас.

- Большое вам спасибо!- добродушно улыбнулся Назир, и поехал быстрее, чтобы присоединиться к своим коллегам и быть во главе каравана.

Вот как они ко мне относятся. Открытое неприятие всех сокрытое под лестью одного. Хотя, может Назир и на моей стороне, а более вероятно, что только он сам на своей собственной стороне, он ведь профессиональный торговец и главное для него это деньги, а я ему заплатил и следует заметить немало. И в тоже время странно, что остальные ко мне так отнеслись, ведь им должно быть все равно кто их клиент. Главное чтобы он был платежеспособен, а остальное может не иметь никакого значения. Но, опять же, деньги мои пошли в карман только Назиру, ведь как он сам сказал, караван принадлежит ему. Короче, странно все это.

Дальше день был убог и скушен. Дога, пыль, верблюды, солнце, дорога, пыль, верблюды, солнце и так весь день. Ехали мы ничтожно медленно не останавливаясь и не делая привалов и не перекусывая. Как сказал Назир, в путешествии будут только завтрак и ужин, чего-то похожего на обед или хотя бы легкий перекус не предусматривалось. Ко второй половине дня мне захотелось есть и пить, и даже не знаю чего больше из этого я желал, но могу сказать точно, что больше всего мне хотелось чтобы, наконец, скрылось солнце, чтобы наступил вечер. Но время тянулось ничтожно медленно, а вечер все никак не наступал.

Алистер так и плелся позади каравана в полном одиночестве. Мне стало как-то неловко, зря я, наверное, его так сильно напугал, он, кажется, обиделся на меня. Надо будет с ним поговорить как-нибудь…

Но вот солнце начало медленно ползти вниз и жар начал спадать. Радости моей не было предела! Когда солнечный диск коснулся далекого горизонта, Назир дал команду разбивать лагерь, чем и занялись наемники, Алистер же остался стоять в стороне. По-видимому, они его прогнали. Мне захотелось подойти к нему и заговорить, но я совершенно не знал о чем и как начать и так и не решился. Наемники тем временем поставили рядом два шатра и развели большой костер, на котором в большом котле один из торговцев стал готовить некую пахнущую пряностями похлебку. Наемники накормили лошадей и верблюдов и связали их всех вместе, чтобы не разбрелись за ночь.

Я тем временем пытался привести в рабочее состояние затекшее от долгой езды на лошади тело, выходило не очень. Я плюнул на это и просто уселся на землю. Она до сих пор была еще теплой и ужасно сухой, в ней не было ни капли влаги. Редкая пожухлая трава была почти высохшей, и стоило слегка потянуть за травинку, как она с легкостью выходила из земли.

Мимо прошел Алистер, как-то странно посмотрев на меня. Я только сейчас заметил, какого у него цвета глаза, они были серебристо-серыми, или мне это только показалось в вечернем свете? Вот из шатра вышел Назир и громко объявил:

- Господа! Пришло время ужина, прошу всех в шатер!- провозгласил он, заметив меня сидящим на земле, он подошел ко мне и спросил:

- С вами все в порядке, господин Говард?

- Да, просто устал маленько, никогда еще так долго я не сидел в седле, вот даю возможность отдохнуть телу.

- Понятно, бывает с непривычки, но надеюсь, вы скоро освоитесь. Прошу вас разделить с нами трапезу, а потом вы сможете до рассвета выспаться и дать возможность вашему телу отдохнуть.

Я с некоторым трудом встал и проследовал за Назиром в шатер. Он оказался весьма просторным, во круг низенького раскладного столика прямо на земле, а точнее на ковре и подушках сидели с одной стороны торговцы, а с другой наемники, между ними сел Назир, мне же он указал место напротив себя, тоже между наемниками и торговцами и оно оказалось рядом с Алистером. Я, кряхтя, опустился на подушку рядом с юношей, в ответ он резко отодвинула от меня, при этом толкнув рядом сидящего наемника. Тот от неожиданности выронил чашу, из которой пил, и конечно же прямо на себя! Он громко и крайне непристойно выругался и оттолкнул Алистера назад и тот, ойкнув, упал на спину.

- Проваливай отсюда, сопляк!- вскричал наемник.- После ужина я тебе устрою!

- Простите!- промямлил Алистер, он встал, и хотел было выйти вон из шатра, но Назир остановил его:

- Подожди!- спокойным тоном начал он.- Не уходи, сядь и ешь вместе с нами, ибо ты один из нас! А ты, Рутпер, остынь. Подумаешь, вином облился!

- Остыть?- громогласно взревел наемник.- На кой черт нам этот мальчишка, да и полумертвый этот?- он указал на меня. Интересно, ему, что жить расхотелось?

Назир, поставив свой кубок на столик, медленно встал и таким же спокойным голосом продолжал:

- Это мое решение. Здесь я решаю, кто едет со мной и кто работает на меня. Не тебе и никому из вас не дано решать это. Если вам что-то не нравится, то можете уйти хоть сейчас,- он окинул всех спокойным взглядом, потом остановившись на Рутпере, продолжил,- вернув задаток, разумеется. А теперь, Рутпер, ты выйдешь сейчас отсюда и придешь в себя в ночном карауле. Ясно?

- Да,- хмуро ответил наемник и направился к выходу. Назир добавил ему в след:

- Вот и хорошо. Если произойдет еще какой-нибудь подобный инцидент, то мы будем вынуждены с тобой расстаться. Надеюсь, ты понимаешь это?

Рутпер ничего не ответил, на секунду замерев, казалось, обдумывая то что сказал ему Назир, но потом он вылетел из шатра. Все расселись обратно на свои места.

- Ну а теперь. Когда мы во всем разобрались пора приниматься за трапезу,- хлопнув в ладоши, сказал Надир и указал на котелок в центре столика. Он снял с него крышку, и шатер заполнил чудесный запах приправ. В котелке оказался плов. Назир сам долил из золоченого кувшина в полупустые бокалы еще вина.

Всяк сам себе наложил плова ровно столько, сколько посчитал нужным и в полно молчании мы начали есть. На вкус плов оказался еще более восхитительным чем на запах. Но, не смотря на это, радости не было. Казалось бы конфликт был исчерпан, но, как говориться, осадок остался. Алистер так и остался сидеть рядом со мной, он как-то странно посматривал в мою сторону, но отодвинутся в сторону наемников не решался. Хоть он и наложил себе немного плова к еде он так и не приступил, просто сидел, ковыряясь руками в плове, и украдкой поглядывал по сторонам. Казалось он чем-то обеспокоен, но мне показалось не произошедшем с наемником, а чем-то другим. Назир заметил, что Алистер так и не притронулся к плову и спросил:

- Что-то не так?

- Я…-промямлил Алистер, потом посмотрел на меня с каким-то отвращением или призрением,- …я не могу так!- наконец воскликнул он и выбежал из шатра.

- А вот сейчас я совсем ничего не понял,- сказал Назир и осмотрел присутствующих, но они, похоже, понимали еще меньше чем он.

- Это он на меня так реагирует, суеверный страх, понимаете ли,- пояснил я.- Я уже привык к подобному. Назовем это издержками моей профессии.

Назир лишь хмыкнул в ответ и продолжил поглощать плов. Все остальные последовали его примеру. Вечер был безнадежно испорчен. После ужина все стали готовится ко сну. Наемники направились в свой шатер, и я последовал за ними. В шатре прямо на земле были постелены простые прямоугольные куски ткани из какого-то плотного материала, и я недолго думая лег на крайний слева от входа, зачехленный посох положил рядом с собой, наемники тоже разлеглись кто куда. Наступила тишина. Как я прикинул, в карауле осталось только два наемника, остальные были в палатке, но не все, не хватало только Алистера. Надеюсь, с ним ничего не случится. Не хотелось бы, что бы его отметелил этот ублюдок Рутпер. Следует попробовать предотвратить это. Я решил, что если Алистер не вернется в ближайшее время, то следует пойти и найти его. Сам не знаю почему, но не смотря на его неприязнь, он понравился мне, и было бы нехорошо, если бы из-за меня, точнее из-за его непонимания меня, с ним что-нибудь случилось. На том я и порешил и стал ждать.

Я так вымотался за этот столь долгий день, что не заметил, как задремал. И был я уже не в шатре с сопящими во сне наемниками, а там с ней. И был я в абсолютной тьме, но вот вспышка света разогнала ее и из него снова появилась она. Она смотрела на меня своими прекрасными зелеными глазами и улыбалась, что-то говорила мне и показывала назад, я по-прежнему не понимал, что она говорит мене, но ясно было, что она просит меня вернуться куда-то. Она впервые указывала мне во сне на что-либо, и это казалось странным. Я в полном непонимании развел руками, а она лишь усмехнулась и приблизилась ко мне… и толкнула меня что было сил! Она дотронулась до меня! И я почувствовал это! И я тут же проснулся.

Я оглянулся во тьме по сторонам. В шатре все крепко спали, а Алистера по-прежнему не было. И тут я услышал какие-то странные звуки вне шатра. Казалось, кто-то с кем-то спорил или ругался. Я решил выйти и посмотреть.

На степь опустилась кромешная ночь, месяц слабым светом сквозь легкие тучи, скрывающие звезды, освещал степь. Недалеко от шатров, горел небольшой костер, его разожгли, чтобы приготовить пишу, но решили оставить на ночь, чтобы светлее было. Так вот у костра ругались двое, как я сразу же догадался, это были Рутпер и Алистер, меня они не заметили, я скрылся в тени шатра. Рутпер ругал Алистера на чем свет стоит и угрожал расправой, Алистер же просил прощения.

- Значит так,- отчитав порядком Алистера, подвел итог Рутпер,- после того как мы сопроводим караван, и Назир заплатит тебе, и все деньги ты отдашь мне, и тогда может быть я тебя не трону. Тебе все ясно?

- Ясно,- ответил уже не жалостливым голосом Алистер.- Ты можешь делать, что хочешь, но моих денег ты не получишь.

- Вот как?- усмехнулся Рутпер и толкнул Алистера.- И что ты мне сделаешь, сопляк?

Мой выход.

- Что сделает он, я не могу знать,- начал я, выходя из своего укрытия,- Но что сделаю я, это я уж точно знаю.

- Это не твое дело, труп!- сквозь зубы процедил наемник.

- Тебе что совсем жить расхотелось, если ты во второй раз посмел оскорбить некроманта?- я решил прессовать его по полной программе.

- Да я тебя, костлявый, одной левой задавлю!- заявил он и направился ко мне.

- Это вряд ли…- заметил я и достал из специального чехла на поясе свой некромантский жезл.

- И что ты мне сделаешь этой палочкой?- зло усмехнулся он.

В ответ я лишь ухмыльнулся. До чего же он жалок! Кичится своей так называемой «силой», но на самом деле она тлен, ничто, пустота. И я попробую доказать ему это сейчас. Я взмахнул жезлом, и с моих губ сорвалось заклинание, жезл вспыхнул зеленовато-кислотным светом, и я направил его на наемника. И тот тут же схватился за сердце и упал на колени.

- Больно?- с иронией спросил я.

Тот лишь смог кивнуть и прохрипеть что-то в ответ.

- Еще чуть-чуть и ты умрешь,- я констатировал факт.- Так что слушай меня очень внимательно и запоминай, боль твоя станет памятью слов моих. Первое: все мы делаем ошибки, некоторые меньше, некоторые больше, и ошибки это должно прощать, ибо могут потом и тебе не простить. Второе: никогда не оскорбляй других, в особенности тех, кто не такой как ты, он может оказаться сильнее тебя. И, наконец, третье: никогда не предавай тех кто тебе дорог или платит тебе и ты согласился на него работать (надобно придумать другую фразу, но какую, право не знаю…). Тебе все ясно?

Он часто закивал, потом захрипел и повалился на землю. Я убрал жезл обратно в чехол и присел рядом с ним на колени.

- А что бы ты не смог нарушить наш с тобой уговор, и что бы это путешествие закончилось без недоразумений, я проклинаю тебя волею и силою Смерти,- я взял его руку и на тыльной стороне ладони кинжалом начертил печать проклятия и скрепил ее заклинанием.- Теперь ты не сможешь нарушить свое обещание, если, конечно, не захочешь умереть. Проклятие будет снято само, как только ты выполнишь условия контракта, и Назир расстанется с тобой.

Его глаза смотрели на меня с диким ужасом и мольбой, интересно долго ли до него будет доходить, что все это фарс? Но я лишь отрицательно покачал головой в ответ и повернулся к Алистеру. Он стоял на том же месте и смотрел на нас как завороженный, казалось, он не знал благодарить меня или продолжать бояться. Он хотел что-то сказать, но так и не решился, резко повернулся и направился к шатру наемников. Я решил не идти за ним, все равно уснуть, пожалуй, не удастся.

Так как Рутпер так и не смог встать и остался сидеть у костра, а я, разумеется, не захотел возвращаться к нему и пошел в противоположенную сторону, в степь. Я ушел довольно далеко, так чтобы огонек костерка смог бы вывести меня обратно. Я сел прямо на уже остывшую землю, подо мной зашуршали сухие травы. Оперевшись на руки я посмотрел на бескрайнее темное небо.

Месяц по-прежнему освещал слабым серебристым светом степь, но теперь небо было несколько другим. Легкий степной ветерок разогнал тучки, и теперь все черный небосвод был усыпан алмазами звезд. Это было по-истине завораживающие и прекрасное зрелище. В нем была вся вечность этого мира, его многие тысячелетия существования, многие поколения, жившие и умершие здесь, тоже вот так вот смотрели на этот месяц и звезды и думали о вечности. Многое произошло в этом мире, и все это видел небосвод, и были эти тысячелетия лишь мгновением для него. Как же мала, коротка жизнь человека и как он стремиться продлить ее, любыми способами. Не взирая ни на что, ни на мораль, ни на здравый смысл. Его цель, а точнее несбыточная мечта, бессмертие, вот чего хочет он. Но цена тому слишком дорога, и это не положение в обществе, слава или деньги, это может быть у многих, но не у всех. И цена та то самое, что есть у каждого человека, его жизнь. Чтобы обрести бессмертие нужно умереть. Вот такой каламбур. И в бессмертии том не будет ни жизни, ни чувств, что и есть эта самая жизнь, не будет ничего кроме одинокого разума, чистого как самый совершенный алмаз, как звезда, что сверкает на черном небосводе. Вот оно желанное бессмертие отрицающие саму жизнь. И этого хочет человек? Нет, я точно знаю, что этого не хочу. Теперь я, кажется, понимаю, чего хочу от своего существования. Я хочу одного – жить. Жить! Пускай я некромант, полумертвый, это не важно. У меня еще бьется сердце, дышат легкие, я могу переживать, чувствовать, пускай не так как живые люди. Но я сделаю все чтобы жить!

Так я сидел и смотрел на волшебный небосвод и размышлял до самого рассвета. Черное небо начало светлеть, и звезды стали пропадать, месяц опустился за горизонт, потом небо порозовело, и скоро должно было взойти солнце. И вновь будет знойный и сухой день. Какой ужас! Мое настроение мгновенно испортилось. Пора возвращаться в лагерь, Назир говорил, что с рассветом мы выступаем.

Я вернулся в лагерь, там уже во всю собирались, шатер наемников уже был сложен и погружен на верблюда. Из другого шатра вышел Назир и громко объявил:

- Поприветствуем новый день, что нам ниспослали Боги, да благословят они наш путь! Господа, сейчас мы завтракаем и вскорости выступаем, прошу всех в шатер.

Я последовал его указанию и пошел вместе со всеми в шатер, где, как и вчера, уже был накрыт стол. Назир опять воссел во главе стола, а я напротив, рядом со мной сидел какой-то задумчивый Алистер, место Рутпера пустовало. У каждого стояла плошка с какими-то непонятными продолговатыми коричневыми сморщенными плодами и бокал вина. Я осторожно понюхал содержимое плошки. Отчетливого запаха не наблюдалось. Странно.

- Вас что-то смущает, господин Говард?- поинтересовался Назир.

- Нет,- ответил я.- Просто мне не знакомо это блюдо. Что это?

Назир удивленно поднял бровь, остальные тоже как-то странно посмотрели на меня.

- Это сушеные финики, плоды финиковых пальм, это деревья, растущие в пустыне. Ешьте, это очень вкусно и питательно, они сладкие.

Я взял сушеный плод в руки, он был слегка склизким на ощупь, и это было не очень приятным, и откусил, точнее, попытался откусить, но мои зубы напоролись на что-то твердое посередине финика. Это оказалась косточка. Теперь хоть стало понятно, как их есть, осторожно откусываешь половину, извлекаешь косточку и ешь. Назир оказался прав, несмотря на не очень приятный вид финики оказались очень вкусными и сладкими, я быстро ими наелся, последние два влезли в меня с трудом. Все остальные ели эти финики без особого энтузиазма, казалось, только Назиру нравиться их есть.

Скоро с едой было покончено и мы стали собираться в дальнейший путь. Шатры были собраны, караван готов, все заняли свои места и Назир отдал команду выступать. Опять начался изнуряющий бесконечный день солнца. Оно поднималось все выше и выше, жар становился все сильнее и сильнее. Казалось, и не было ночи с ее прохладным ветерком, который приносил блаженство. Насколько же здесь различны день и ночь! Как будто две противоположенные реальности! Право, это по-истине удивительно!

- Господин Говард…- голос вывел меня из раздумий. Это оказался Алистер, он поравнялся со мной и смотрел своими невероятно глубокими серыми глазами прямо на меня, в них уже не было того страха, было что-то иное, вот только непонятно что, но поймав мой наверное несколько удивленный взгляд, смутился и отвел глаза.

- Да?- все еще удивленно спросил я, было весьма странным, что он обращается ко мне после вчерашнего.

- Простите меня,- неуверенно начал он и опять посмотрел на меня, сейчас в его глазах была мольба.

- За что?

- За мое отношение к вам, за то, что я оскорбил вас и за то что произошло потом. Я…

- Ты просишь прощения у меня?- я не дал ему договорить. Это мне было впору просить прощения у него.- И как же ты меня, по-твоему, оскорбил?

- Когда отказался ехать с вами в одном караване, когда отказался садиться рядом с вами вчера во время ужина. Поначалу я испугался вас, а потом уже страха не было, но мне показалось, что вы злитесь на меня и я подумал…

Я опять не дал ему договорить:

- То, что ты испугался, я заметил сразу же, чем, как уже говорил, и воспользовался. Но злиться? Я не злился и не злюсь на тебя,- да и как я мог на него злится, глядя в эти серые глаза, что смотрели на меня так серьезно и в то же время по-детски. Сам не знаю почему, но мне захотелось быть с ним откровенным.- Знаешь, мне кажется, это я должен просить у тебя прощения, что так сильно напугал тебя и не желал останавливаться, а если тебе показалось, что я злился, то вполне возможно я злился, но совсем не на тебя, а скорее на самого себя. Позволь спросить, что же так сильно напугало тебя во мне?

- Понимаете, я родом из деревни, и там…

- Суеверия и всякие байки способны напугать много больше чем оголодавший вампир или того хуже демон,- заключил я за него.

- Вы правы,- он кивнул.- Поговорив с вами сейчас и после того как вы спасли меня вчера, я понимаю, что вы такой же человек как и я, и прочие люди.

- Боюсь тебя разочаровать, но здесь ты не совсем прав. Я некромант или же полумертвый, если угодно. Так есть. Да, я родился человеком, но потом…- я вдруг осекся.

Наступило молчание. Дул легкий горячий ветер, цокали копыта наших лошадей, нещадно палило солнце на бледно-голубом небе. Я отвернулся от Алистера и стал смотреть в бескрайнюю степь, что постепенно становилась пустыней, деревья вообще уже не встречались, остались лишь сухие травы да небольшие кустарники. Так мы ехали некоторое время. Мне представилась возможность получше рассмотреть Алистера. Да, он был очень юн, совсем мальчишка, хотя следует признать, что и я не так уж на много старше его. Я наверное так считаю, потому что он так выглядит и ощущает себя молодым и полным сил, а я уже состарился при моих немногих летах. Лицо его было не столько красивым сколько благородным, он похоже еще ни разу не брился, над губами и на подбородке у него был легкий пушок. Значит, он еще моложе чем я предполагал поначалу. Пока мы так ехали, он снял свой кожаный шлем, и моему взору предстали в полном беспорядке русые изрядно пропотевшие на этой безумной жаре волосы, они были довольно длинными и плохо постриженными, наверное, еще совсем недавно они были еще длиннее, но он решил их состричь и сделал это похоже сам, да и к тому же ножом. Он попытался их пригладить, но они его совершенно не слушались, и вышло еще хуже, они торчали в разные стороны под разными углами. Так ничего не добившись, он с досадой натянул обратно шлем. Меня волновал один вопрос: что он делает здесь? Ведь ясно видно, что ему не место здесь, и я все больше убеждаюсь в этом. Что бы не мучится дальше я решил так и спросить:

- Почему ты здесь?

Он недоуменно уставился на меня.

- Я наемник и это моя работа,- наконец промямли он.

- Вот как,- я решил до конца разобраться с этим,- но ведь это первая твоя работа наемником. Ведь так?

- Да…- он смутился и повесил голову, потом как-то встрепенулся и с мольбой посмотрел на меня и сказал.- Только вы, пожалуйста, не говорите никому, а то и так…- он осекся и окончательно поник.

- Что «так»?

- Все остальные смеются надо мной,- пробурчал он себе под нос.

- И как думаешь, почему они смеются?

- Они считают, что я не дорос еще для этой работы,- сказал он с досадой и указал с сторону наемников,- но я сильный, я умею фехтовать и очень хорошо стреляю из арбалета, чуть хуже из лука. Меня отец учил.

- И кто он?- вот сейчас я все и узнаю.

- Он…- Алистер замялся, казалось он не может решить говорить мне или нет, некоторое время он смотрел на меня каким-то изучающим взглядом, потом, кажется, принял некое решение.- Он барон Эльтамаир.

Вот теперь все становится на свои места. Понятно откуда у него такие манеры и поведение, да и снаряжение у него хорошие для начинающего наемника, а коль он сын барона, тогда это все объясняет.

- Смею предположить, что ты сбежал. Только вот не могу понять зачем.

- Ну да, сбежал…- казалось, он сейчас заплачет.

- И что же тебе не жилось с отцом в родовом замке?

- Замке?- удивлено переспросил он.- Замок уже много лет как стоит в руинах. Жить в нем уже давно нельзя. Он требует ремонта, а это огромные затраты, которые мой отец не может себе позволить. Еще его отец, мой дед, который умер задолго до моего рождения, переехал в усадьбу, что находится недалеко от замка в деревне и она тоже уже требует ремонта. Все дело в том, что род Эльтамаиров хоть и очень древний, чем отец очень гордится, но насколько он древний настолько же он и бедный. Мы так и не смогли оправится после Великой войны, а потом еще вспыхивало несколько восстаний, а теперь еще недавно Король объединил все Королевство, и теперь мы должны ему платить с дохода от наших земель, кои находятся в жутком запустении, крестьяне еле сводят концы с концами. И отец мой просто не может обдирать их, да и взять с них по большому счету нечего. И вот два месяца назад отец решил меня женить…- он обреченно вздохнул.

Немного подумав, он продолжил:

- На дочери местного баснословно богатого купца. А меня даже не спросил!- он уже с трудом сдерживал слезы.- Нет, я его не осуждаю, ведь он мой отец. Но он мог хотя бы со мной поговорить, объяснить чего он хочет и почему. Хотя я и понимаю, эта свадьба должна была спасти наш род от исчезновения. Отцу нужны деньги, а этому купцу титул.

- Короче, это сделка,- заключил я.

- Да, а я товар. Но я не готов! Я не хочу еще женится!

- Поверь мне, это не самая плохая участь.

- Возможно, но все же я сбежал.

- А тебе что невеста совсем не нравилась?

- Не знаю, я ее всего один раз видел, и то два года назад. Понимаете, я вообще не хочу жениться. Тем более на человеке, которого единственный раз в жизни видел. Если я и женюсь, то точно не сейчас и только на девушке, которую действительно полюблю.

- Понятно. А с чего вдруг пошел в наемники?

- Я подумал, что с оружием я неплохо управляюсь, а еще это, пожалуй, единственное, что я умею делать хоть как-то. К наукам у меня особых талантов нет, хоть и отец потратил огромные деньги на мое обучение, единственное, что оно мне дало – это любовь к чтению книг, но этим состояния не заработаешь.

- Понятно. Ты так и хочешь оставаться наемником?

- Нет. Просто я хочу повидать мир, может и денег удастся заработать, но потом, я точно знаю, я обязательно вернусь домой.

- И не побоишься гнева отца?- усмехнулся я, но он, кажется, моей усмешки вовсе не заметил, его мысли витали где-то вдалеке.

- Нет, не боюсь. Я знаю, что он меня любит и надеюсь, что простит мой поступок, просто я не мог иначе поступить,- было видно, что он тоже очень сильно любит отца и сожалеет о том, что так сделал. Я даже ему невольно позавидовал, мне некого было любить как отца и мать, да и меня никто никогда не любил как свое дитя, я видел только ненависть по отношению к себе от всего мира даже от своего учителя, он люто ненавидел меня, виде что из меня ни как не выходит безжалостный и безумный как он сам некромант.

Мы снова замолчали. Каждый думал о чем-то своем, точнее о самом себе. Как же сильно Алистер отличается от меня! Он такой живой, не то что я. Он выбирает, он может выбирать свою участь, он может сам попытаться изменить свою судьбу. Он живет! А я? Пожалуй, я все же не живу. За меня выбрали единожды, да, я не мог тогда сделать выбор сам, но выбор этот лишил меня возможности других выборов. Изменилась моя сущность, я стал некромантом, полумертвым, и теперь я просто обязан следовать этой сущности, ибо я не могу пойти сам против себя, ибо тогда мне придется убить себя. Но я того совсем не хочу. Я жить хочу. Казалось бы, так просто – иди и живи! Но нет, смерть всегда со мной, идет вслед за мной, она во мне, она часть меня, а я часть ее. Это пагубный союз нерушим, он лишь может окрепнуть с годами, а потом, потом победит она. Ибо смерть есть в конце всего, но разница живых со мной и мне подобными, как раз и состоит в том, что она настигнет их в конце жизни, а мы при ней с самого начала. Такова судьба всякого полумертвого и никому не в силах изменить ее. Никому кроме Смерти, что дает нам сил существовать. Вот и выходит замкнутый круг нашего существования.

- Господин Говард?- нарушил молчание Алистер.

- Да?

- Можно вас спросить?

- Разумеется.

- А зачем вы едите в оазис Линн-Берри?

- Я должен доставить туда вот этот магический посох в академию имени Арханта,- я указал на зачехленный посох за моей спиной.

- Вы работаете на магов?- удивленный до глубины души спросил Алистер.

- Хвала Смерти нет,- ответил я, еще чего не хватало.- Просто это последняя воля моего друга, доставить этот посох в академию, и все.

- Простите. Я не знал,- смутился он, казалось, он пожалел, что спросил, но его можно понять, любопытство часть человеческой натуры и от него никуда не деться.

- Нет, ничего,- ответил я, но это была сущая ложь. Вспоминать о произошедшем было очень больно. Пожалуй, все мои чувства отразились на моем лице, но, не смотря на это, Алистер продолжил расспросы. И правду говорят, что любопытство сгубило кошку.

- А разве дружить с магами и работать на них не одно и тоже, в вашем случае?

- Совершенно нет,- твердо ответил я. Я на самом деле думал так.- Мне кажется, хотя в виду своей профессии я не специалист в этом, но я уверен, что можно дружить с кем угодно кем бы он не был, главное что бы это было взаимно и безусловно. Дружба не за что-то конкретное, а за то какие мы есть. А работа это совсем другое дело. Вот смотри, ты стал бы работать на некромантов?

- Конечно же нет!- воскликнул Алистер.

- А дружить с каким-нибудь магом или некромантом?

- Пожалуй, да. Главное чтобы человек хороший был.

- Вот ты сам и ответил на свой вопрос. Алистер, а у тебя есть друзья?

- Скорее да чем нет. У меня есть лишь отец, да Брайн. Он сельский мальчишка, младше меня всего на год, мы росли вместе. Я его читать и писать научил, если бы у нас были бы деньги, я отца уговорил бы и его обучать у учителей, он намного способней меня в этом, он прочитал все книги, что были у нас в доме, а их не мало, поверьте! Пожалуй, любовью к книгам я обязан не отцу с учителями, а ему. Ну, вот и все мои друзья. А у вас есть еще друзья?

- Уже нет. Вот она была единственной, да умерла,- я тяжело вздохнул.

- Так это была женщина?

- Да, но про нее можно сказать, что она скорее была девушкой,- мне стало не по себе.- Прошу, давай оставим эту тему. Я не хочу вспоминать.

- О… простите,- он осекся и покраснел.

Мы снова замолчали.

«Алистер – хороший парень,- подумал я.- Он такой открытый и добродушный и это очень приятно». Этого, казалось, мне и не хватало. Я решил прервать это молчание.

- Алистер, а сколько тебе лет?

- Скоро семнадцать.

- Слушай, а давай перейдем на «ты»?- мне надоело его постоянное «выканье», раздражает.- Я ведь не на много старше тебя. Мне двадцать четыре года.

- Правда? А я думал вы, то есть ты,- он покрылся легким румянцем, было видно, что ему неловко,- несколько постарше будете.

- Что? Я, правда, так плохо выгляжу? И сколько же ты думал мне лет?

- Простите, ой, …ти… Это был глупый вопрос.

- Ну и все же. Будь спокоен, я на подобные вещи не обижаюсь. Я вообще не обидчивый.

- Я думал вам лет тридцать – тридцать пять.

- Вот как…, я об этом не задумывался. Неужели я настолько плохо выгляжу?- изумился я.

- Не то что бы плохо, но, глядя на тебя, просто и в голову не приходит, что тебе может быть двадцать четыре года. Просто в моем представлении некроманты – это всегда дряхлые старики любой ценой жаждущие бессмертия, а ты, так сказать, в эту картину совершенно не вписываешься,- он слегка хихикнул и веселым взглядом посмотрел на меня.

- Видишь ли, Алистер, даже эти, как ты выразился, «дряхлые старики» когда-то были молодыми и думали, что у них все еще впереди, что они смогут добиться чего-нибудь стоящего, но не у всех это вышло. Но я не собираюсь идти по такому пути, по пути Смерти, да я служу ей, да и не могу не служить, но я хочу и буду именно жить!- воскликнул я.

В ответ Алистер промолчал, казалось, он обдумывает то, что я только что сказал. Да, следует признать, меня несколько занесло, не стоило говорить об этом. Ну, да ладно, сказанного не воротишь. Дальше мы ехали молча, Алистер о чем-то задумался, и я решил его не тревожить. Как же медленно тянется этот день, вот только полдень наступил, до вечера еще так долго! Право, я не выдержу этого! Лучше уж дождь и ведер или мороз и вьюга, чем это изнуряющее солнце, от которого никуда не деется, пока оно само не уйдет за горизонт.

Примерно с часа два мы ехали в полнейшем молчании, но вдруг Алистер неожиданно спросил:

- А что будет с Рутпером если он нарушит ваш «договор»?- это слово он особо выделил, как будто не доверяет мне и не одобряет того что я сделал.

- А сам как думаешь?- с усмешкой спросил я.

- Он умрет?- со страхом в глазах предположил Алистре.

- Разве только что от удивления,- ответил я и, не удержавшись, засмеялся, Алистер несколько раз переменился в лице, я продолжил,- От удивления, когда до него дойдет, что проклятия не было.

- Как не было?- воскликнул он.

- А ты кричи об этом громче,- буркнул я.- Ели бы смотрел внимательнее, то заметил бы, что самого проклятия не было, условия оказались рекомендациями, заклинание простой тарабарщиной, а печать просто набором линий. Реальной была только боль, да еще и страх его, он-то и довершил весь спектакль.

- Выходит ты его обманул?

- Можно сказать и так. Такие твари как он не поймут иначе ничего. Для них понятен один язык, язык превосходящей силы, боли и страха. Я просто объяснил ему как не стоит себя вести. Вот и все.

- Я еще раз убедился, что в некромантах нет ничего столь плохого,- заключил Алистер.- Просто ваши методы, несколько нестандартны. Мне кажется, что среди вас, как и среди прочих людей можно встретить редкостных сволочей, так и весьма достойных людей. Я прав?

- Не совсем,- возразил я.- Людская молва никогда не врет, может несколько приукрашивает, но никак не врет. Среди нас много весьма тех кто заслуживает подобного отношения, просто эта самая людская молва, даже не предполагает, что среди нас могут быть, как ты изволил выразится, «достойные люди». Ощущаешь разницу?

- Да, я понимаю, о чем ты говоришь.

- Человек, сам по своей природе порядочная сволочь,- заключил я.

- Вот здесь я с тобой не могу согласиться,- с воодушевлением возразил Алистер,- человек не сам по себе, по сущности своей сволочь, нет это не так, просто среди людей действительно очень много сволочей и им подобных. Но есть и хорошие люди, и если бы не они весь мир бы давно уже погрузился в хаос. И, я думаю, что человек именно такой, каким он сам себя сделает. Человек ведь сам решает, чего он хочет от этой жизни, сам расставляет приоритеты, цели и двигается к ним. А какими они будут это и решит какой человек будет. Будут ли это деньги и власть или может человек достигает этой власти именно для того что бы сделать этот мир чуточку лучше.

- Может и так,- ответил я. Даже и возразит-то нечего. Вот как он смотрит на этот мир. Весьма оптимистично. Может и мне так попробовать?


II Закат костей.


Мы продолжали ехать рядом друг с другом в полном молчании, наверное, мы уже наговорились. И в самом деле, пока мы говорили, прошло довольно много времени, солнце стало уже медленно клониться к бескрайнему горизонту. А я даже не заметил, как быстро пролетел еще один знойный день. Я даже порадовался тому, Алистер – замечательный юноша! Но, не смотря на это, мне как то было не по себе. Нет, дело было не в нем, что-то другое было не так. И это было вокруг меня. Вначале я не мог понять что это, но чем сильнее я напрягал свои чувства и чем дальше двигался караван, тем это ощущение становилось более ясным и знакомым. До боли знакомым. Смерть. Много смерти. Она была здесь. Многие погибли здесь в разное время, в этом районе пустыни было кладбище погибших и брошенных здесь трупов людей. И все они были убиты не пустыней, а другими людьми. Это показалось мне странным. Да, в пустыне погибают люди, но здесь, в этом регионе, казалось, была вечная битва. Ибо я чувствовал как близкую, так и очень давнюю смерть. Песок хорошо сохраняет останки, и их боль и ужас смерти не уходят вместе с их душами.

- Эй, Говард!- окликнул меня Алистер, он был весьма взволнован, почти испуган.- С тобой все в порядке?- он смотрел прямо мне в лицо своими большими от испуга глазами.

- Да..,- я несколько замялся,- … все в порядке.

- Не похоже,- возразил он.- Такое впечатление, что ты смерть увидел,- он деланно улыбнулся, наверное, посчитал эту шутку весьма остроумной.

- Да, почти ее,- промямлил я в ответ.

Ничего не понимаю. Здесь что-то не так. Я оглянулся по сторонам.

- Так что же все же случилось?- не унимался Алистер.

Я не ответил. Недалеко от нас, немного впереди ехал на своем верблюде Назир. Я его окликнул, он обернулся и вопросительно поднял бровь. В ответ я поманил его рукой. Он кивнул в ответ, мол сейчас, и немного спустя поравнялся с нами. Наверное, и он заметил замешательство на моем лице и тоже спросил:

- Что-то случилось, господин Говард?

- Нет,- для убедительности я покачал отрицательно головой.- Что вы знаете об этом месте?

- В смысле?- казалось, он не понял моего вопроса. Может и так.

- Что вы знаете об этом участке пустыни?- уточнил я.

Он несколько мгновений подумал, только потом ответил:

- Это весьма опасное место во всей пустыне, здесь, обыкновенно нападают на торговые караваны кочевники, так что на ночлег мы встанем не раньше, чем когда пустыню окутает ночная тьма. Не хотелось бы останавливаться здесь.

- Ясно,- ответил я. Назир внимательно посмотрел на меня, ему вторил и Алистер. Я продолжил.- И сколько же караванов было ограблено в этом регионе?

- Точно не знаю,- пожал плечами Назир.- Но могу сказать, что довольно много.

- Очень много,- подтвердил я.- Здесь все просто усыпано костями, песок скрывает и сохраняет их. Я чувствую их страдания, и боль тех кто был убит здесь.

У Алистера от ужаса округлились глаза, а Назир нахмурился и сказал:

- Значит, это правда, что некоторые караванщики, которые останавливались здесь на ночлег и которых не ограбили, рассказывали, что ночью им снились кошмары, а на утро, как рассказывал мой знакомый караванщик, один из его торговцев сошел с ума и с дикими криками убежал в пустыню, его так и не нашли. Я думал что он все это выдумал, а теперь после того как вы подтвердили его слова, у меня есть основания верить ему. Это обстоятельство дает еще один повод двигаться на этом участке еще быстрее. Итак, поспешим. И прошу вас господин Говард, пожалуйста, не распространяйтесь о том, что вы здесь узнали. Это будет лишним.

Назир пришпорил (?) верблюда, и громко объявил всему каравану двигаться как можно быстрее, насколько это возможно конечно.

Алистер нервно оглядывался по сторонам, казалось, его что-то беспокоит помимо сказанного мною. Вдруг его взгляд замер в одной точке, я посмотрел туда же. Вдали на уровне ровной полосы вечернего горизонта было множество маленьких точек. У меня возникло очень нехорошее подозрение. Намного хуже первого. Ведь мертвецы, пускай даже и убитые имеют обыкновение так и оставаться таковыми, тихими и смирными, но живые в отличие от них могут как раз иметь способность действовать, причем, отнюдь не всегда тихо и смирно.

- А что это?- дрожащим голосом спросил меня Алистер.

- Кочевники,- сквозь зубы ответил я. И громко заорал,- КОЧЕВКИКИ!!!- и указал направление. По каравану прошел шепот возмущения переходящий в тихий ужас.

Наемники выступили вперед, к ним же нехотя, переполненный ужасом, присоединился Алистер.

- Нам их не одолеть,- вполголоса сказал мне Назир, вглядываясь в далекий горизонт.- Их как минимум раза в три больше,- и еще более мрачным и тихим голосом добавил,- Не думал, что моя карьера закончится вот так.

Надо что-то делать. Подобное в мои планы не входило. Вначале я решил присоединиться к наемникам и попытаться сделать хоть что-то, даже свои достал кинжалы, но потом передумал. Это бессмысленно, боец из меня, признаться честно, никакой. Я некромант, мое дело мертвецы. Мертвецы! Я засмеялся каким-то истерическим смехом, Низир смотрел на меня глазами полными отчаяния, наверное он подумал, что я повредился рассудком как тот торговец. Но, к сожалению, нет, я пока еще не сошел с ума, меня посетила гениальная мысль. Здесь же полно мертвецов, идеально сохранившихся скелетов.

- Господин Назир, сколько им потребуется времени что бы добраться до нас?

Он смотрел на меня непонимающим взглядом, я повторил вопрос, и он услышал меня.

- Через пять минут они точно будут здесь. И с ними придет конец и Та которой служишь ты, полумертвый.

- Этого должно хватить,- кивнул я в ответ и спрыгнул с коня.

Обойдя караван и сойдя с дороги, я пробежал немного в сторону кочевников, краем глаза я приметил, что они уже вовсю направляются к нам. Могу не успеть. Я убрал один кинжал и достал свой некромантский жезл. Приступим. На песке я начертил пентаграмму Зова Ее, «чтобы восстали они по воле твоей, что есть Зов Ее, во славу Ее», как было описано в одном из древних свитков возвращения к нежизни. Я помню его как сейчас, он перед моими глазами: линии и символы, что вывожу я, есть линии и символы из этого свитка. Готово. Теперь дело за малым, заклинанием и жертвой. Я начал читать заклинание, опять же описанное в все том же свитке. Вначале вспыхнул жезл ядовито-зеленым светом, после произнесения каждой из шести формул начали поочередно вспыхивать символы пентаграммы. Осталось последние – жертва. С восклицанием «Во славу Твою!» я четким движением вскрыл себе вену на левом запястье и густо окропил кровью символы пентаграммы, полыхающие зеленым светом. Интересно, какой это по счету шрам будет? Вспышка! Ярко-кислотный свет пентаграммы слился с темно-красным светом жертвенной крови. Жертва принята. Пентаграмма потухла. Интересно скольких мне удалось воззвать? Сейчас увидим.

Песок вокруг пентаграммы зашевелился, из-под него стали вылезать скелеты в полуистлевших одеждах, у некоторых из них было даже оружие. Хорошо. Всего их восстало около двадцати пяти. Теперь можно и принять бой.

Я оглянулся в ту сторону, откуда должны были напасть кочевники, они хоть и заметили вспышку, но все же направились к наемникам, надеясь смять их одним ударом. Этого мне и было нужно, скелеты не смогут выдержать атаки конницы, но если кочевники ввяжутся в бой с наемниками, тогда скелеты просто незаменимы. Я отдал приказ уничтожить кочевников. Гремя, костями мои верные скелеты ринулись в бой. Кочевники, не смотря на то, что их оказалось намного больше оказались зажаты с двух сторон, с одной наемниками с другой скелетами. Этого они никак не ожидали. Хоть и оживленный волею Смерти скелет намного слабее человека, у него есть несколько неоспоримых преимуществ, первое: страх, что вселяет его вид и второе, то что мне нравилось больше всего: отсутствие своей воли. У них не было ни собственных страхов, ни желаний, ничего, лишь смерть и воля Ее и некроманта. Идеальные бойцы. Немного полюбовавшись на эту идиллию, я, убрав жезл, достал второй кинжал, и, не смотря на кровоточащую руку, ринулся в бой.

Битва была в самом разгаре, несколько кочевников уже пали, но и ряды скелетов тоже редели. Схватка выдалась яростной. Вначале наемники испугались нежити, но увидев, что скелеты атаковали кочевников, воспаряли духом и из обороны перешли в наступление. Именно в тот момент я присоединился к ним. Алистер, заметив меня, заметно повеселел, мое появление отвлекло кочевника дравшегося с ним, и Алистер одним движением прикончил его. Да, а он и в правду неплохо дерется, отметил я про себя. Вместе мы прикончили еще одного, а затем еще, потом помогли одному наемнику в схватке сразу с двумя кочевниками. Вдруг справа от меня вскрикнул один из наемников и тут же после этого упал. Мы с Алистером тут же отомстили за него. Перевес был уже на нашей стороне, еще немного и кочевники падут. Но они не стали дожидаться этого и выжившие обратились в бегство. Их осталось совсем немного, шесть человек, тех у кого погибли кони нагнали скелеты и убили, но двоим на конях удалось сбежать.

Победа! Я оглянулся по сторонам, рядом со мной по-прежнему находился Алистер, он ни как не мог отдышаться. Вроде все целы. Хотя, нет, один наемник был ранен и стонал лежа на боку. Я, Алистер и еще двое наемников направились к нему. Он был ранен в живот, зажимал руками рану, но это не помогало, кровь все равно текла, надо попытаться перевязать рану или же он просто истечет кровью. Я, конечно, не лекарь и даже не военный человек, я некромант, но не смотря на это, точнее вопреки этому, я должен ему помочь. Вокруг тем временем творилось что-то непонятное, часть наемников бросились к своим коням и ринулась в погоню за сбежавшими кочевниками. Уцелевшие скелеты, их оказалось совсем не много, около шести – семи штук, они стояли в стороне и ждали моих приказов. Пускай ждут, не до них сейчас. Двое же наемников вместе с Алистером остались рядом со мной. Я склонился над раненым и спокойным голосом сказал:

- Мы попытаемся помочь тебе, убери руки.

Он, нехотя, послушался, да, дела его были весьма плохи. Один из наемников, посмотрев на своего товарища, лишь цыкнул, потом покачал головой, сплюнул, и отошел в сторону. Кожаный доспех был прорван колющим ударом и тот пришелся как раз в область живота, да, без лекаря здесь никак не обойтись, единственное, что мы можем сделать сейчас, это попытаться остановить кровотечение.

- Алистер,- в приказном тоне обратился я к нему,- быстро сбегай к господину Назиру и попроси у него большой чистый кусок ткани.

Он, понимающе кивнул в ответ и побежал исполнять поручение. Тем временем мы с оставшимся наемником, довольно молодым человеком, может даже более молодым чем я, принялись стягивать с раненого его кожаный доспех. Это оказалось весьма непросто. Как только мы справились с этой задачей, к нам подъехал на своем верблюде Назир, он был весьма обеспокоен, в руках у него был большой белый кусок материи. Он посмотрел на раненого наемника и сказал:

- Мы не в силах ему помочь,- в его голосе была горечь и сожаление.

- Но все же стоит попробовать!- воскликнул я.

- Без лекаря ему не выжить, а ближайший в двух днях пути отсюда. Даже если мы сумеем приостановить кровотечение, ему не преодолеть два дня пути по палящему солнцу,- он угрюмо покачал головой.

- Господин Назир, просто дайте мне эту ткань и все,- сквозь зубы выдавил я. Сам не знаю, отчего, но я был ужасно зол, хотя следует признать, что Назир был совершенно прав. Он кивнул и протянул мне ткань, потом молча развернул верблюда и вернулся к каравану и стал отдавать какие-то указания.

Втроем мы как смогли перевязали раненного (я оторвал от такни маленький кусочек и перевязал себе руку), но все мы отлично понимали, что это мало поможет. Он все равно умрет. Умрет… А это мысль! Он же может умереть! Как я раньше об этом не подумал! Алистер с наемником, казалось заметили мое волнение и вопрошающе посмотрели на меня.

- У меня возникла одна идея,- шепотом, чтобы раненый не услышал, начал я.- Но я более чем уверен она вам совершенно не понравится. Он пока еще жив, но он точно умрет в ближайшие часы, ели мы не найдем лекаря, а лекаря мы не найдем, верно?

Они кивнули.

- Ну так вот, значит мы должны сделать так что бы до лекаря он дотянул, верно?

Они снова дружно кивнули.

- Тогда я предлагаю его отравить,- заключил я. Видимо у меня было слишком воодушевленное лицо, и подобным заявлением я их несколько напугал.

- Ты что с ума сошел?!- в голос возмутился Алистер.

- Как же ты тогда собираешься его спасти, полумертвый?- с ненавистью в голосе сказал наемник.

- Я же сказал, что моя идея вам не понравится. Все предельно просто. Сейчас я дам ему выпить крови упыря (у меня есть немного), а вы, конечно, знаете, как она действует: любой испивший хоть несколько капель крови упыря, тут же заражается и примерно через шесть дней сам превратится в упыря. Но не все знают, что отравленный такой кровью человек в принципе своем не может умереть. Его можно убить лишь отрубив голову, прочие ранения ему не страшны, так как тело начинает медленно преобразовываться в нежить, то есть встает на путь Смерти. Но еще менее того знают, что из подобного состояния человека может вывести любой священник или жрец в течение трех дней со дня заражения, и он вернется в прежнее состояние каковое было на момент отравления. Все просто, за три дня мы успеем его довести до оазиса Линн-Берри, а там есть как священник так и лекарь.

- Это безумие,- покачал головой наемник, но ненависти и гнева в его голосе уже не было.

- А это точно сработает?- спросил Алистер.- А если он обратится быстрее? Мы ведь вряд ли сможем победить упыря…

- Нет, не сможет, это точно,- заверил я его,- этот процесс не зависимо ни от чего всегда занимает шесть дней.

- Но, ведь это состояние просто ужасно,- сказал наемник,- сможет ли он с ним справится, да и захочет ли. Да и господин Назир, я думаю будет против.

- Ну почтенного господина Назира я как-нибудь уговорю,- ответил я.- А на счет яда мы сейчас спросим у него самого. А ты, Алистер, пожалуйста, сходи и еще раз приведи господина Назира.

Алистер кивнул и тут же удалился. А я склонился над раненным и шепотом ему на ухо рассказал свой жуткий план. Вначале он воскликнул от ужаса и омерзения, но потом собрался с силами и выслушал меня до самого конца.

- Ну, так что ты решишь?- по окончании своего рассказа спросил я.- Пойдешь на риск и ужас всепоглощающей Смерти или же предпочтешь скорую смерть от раны? Или может мне прямо сейчас убить тебя? Ты ведь обречен. Так зачем же мучится?

Он задумался, принял бы он решение скорее, а то силы почти покинули его, он может скоро потерять сознание. Но вот, он принял решение и слабеющим голосом сказал:

- Я согласен, действуй. Но если…- он запнулся,- … если ты заподозришь что что-то пошло не так, или же вы будете не успевать, то не раздумывая прикончи меня.

Я сжал его вспотевшую руку и кивнул в знак согласия. Потом достал бутыль с кровью упыря и уже хотел влить ему в рот, как вдруг меня окликнул Назир:

- Что вы собираетесь делать?

Я объяснил ему. По мере моего объяснения его лицо скривилось в гримасу ужаса и отвращения.

- Нет, я не допущу подобного!- вскричал он, после того как дослушал меня. Кажется, этот день сильно ударил по нему, он постарел сразу лет на десять, а мое заявление окончательно добило его. Чуть спокойнее он продолжал.- Я не могу допустить, что с нами путешествовал упырь, это опасно, мы не можем рисковать. Да и к тому же это осквернение человеческой плоти, это же ужасные муки. Разве кто-либо может обрекать его на подобное? Пускай он лучше спокойно умрет.

- Но я же хочу помочь ему,- возразил я Назиру.- Мы должны попытался помочь ему. Или же вы хотите бросить его здесь и что бы он у мер от палящего жара солнца? Я не могу допустить подобного. И говорю же вам, он будет полностью безопасен в течение трех дней, и мы сможем донести его до оазиса Линн-Берри и жара и прочие проблемы не смогут принести ему вреда, а в оазисе будут священник и лекарь, которые, вне всяких сомнений помогут ему.

- Допустим,- немного подумав ответил Назир,- но кто понесет его?

- Об этом совершенно не следует беспокоится. Его понесут они,- я указал на по прежнему стоящих неподалеку скелетов.

- Что? Они?!

- Да, они превосходны, просто вохтитительны. Не знают усталости, не нуждаются ни в еде, ни в питье, беспрекословно подчиняются приказам, да и жара им ни по чем. Лучших слуг вы просто не сможете найти.

Назир задумчивым взглядом окинул уцелевших скелетов, потом раненого, потом перевел взгляд на меня и рядом стоящего Алистера.

- Хорошо, будь по вашему, этим всецело займетесь вы. Но вам не кажется, что будет вполне достаточно двух ске…- он замялся,- … слуг?

- Да, вы абсолютно правы,- согласился я.- Все будет улажено.

- Превосходно. Тогда через час мы выступаем,- он развернул верблюда и вернулся к каравану и продолжил раздавать указания.

А я вернулся к своему прежнему занятию. Алистер и наемник наблюдали за мной с интересом перемешанным со страхом. Я осторожно влил половину бутыли раненому в рот. Потом склонился над ним и на ухо прошептал:

- Сейчас ты встанешь на путь Ее, путь боли и тьмы, борись, не дай себя поработить, помни свет солнца и тепло любви!

После этих слов он стал корчится в предсмертных муках, но это продолжалось недолго. Несколько раз дернувшись, он замер, казалось, что навсегда.

- Он умер?- со страхом в глазах спросил Алистер.

- В каком-то смысле,- пояснил я.- Его мозг в каком-то смысле еще жив, да и не может умереть до конца, он все понимает, что вокруг происходит, а самое главное до самого конца будет понимать, что именно с ним происходит. Пожалуй, это самое страшное. Теперь нам нужно организовать его перемещение, как видишь, передвигаться он не может. Нужны носилки.

Я осмотрелся. Солнце уже окончательно опустилось за горизонт, и скоро совсем станет темно. И как только Назир собирается продолжать в ночной тьме продолжать путь? Караван уже почти был готов выступать, надобно спешить. Неподалеку от меня стояли мои верные скелеты, в ожидании новых приказов. Их осталось всего шестеро, один лишился руки, у другого не было обеих ног, но не смотря на это он был готов выполнить любое мое приказание. Вот, что значит истинная преданность! У одного из них было копье. Вот оно! Копья! Из них можно сделать носилки! Я приказал скелетам раздобыть еще одно, что они довольно быстро исполнили. Было довольно весело наблюдать как безногий, ползая по песку, всеми силами пытается исполнить мой приказ. И как ни странно именно он нашел еще одно копье. Хорошо. Я еще раз попросил Алистера сходить к Назиру за еще одним большим куском ткани, и попросил передать ему, что через полчаса мы будем точно готовы.

Тем временем я приказал оставшимся скелетам закапать трупы кочевников и их лошадей. И они рьяно принялись исполнять мой приказ. Потом вернулся Алистер с куском материи, и сказал, что Назир просил поспешить. Пока мы с ним сооружали носилки, скелеты управились со своей работой.

- Ну, вот и все готово,- заключил я.

- Да, но как же они?- он указал на скелетов.- Да и кто носилки понесет, мы с тобой?

- Нет, конечно. Их понесут они, а мы поедем на своих лошадях,- я указал на скелетов, Алистер посмотрел на меня непонимающим взглядом. Я продолжил.- Конечно, все они нам не понадобится, оставим двух самых крепких они-то и понесут носилки, остальных я отпущу, они хорошо мне послужили.

Так я и поступил. Я произнес короткую формулы изгнания или как ее называли в стародавние времена «слова освобождения от великой воли Ее». И четверо скелетов рассыпались на множество костей. Двум оставшимся я приказал закопать эти жалкие останки в песок, с чем они довольно быстро управились. Ну, вот мы полностью готовы выступать. Мы с Алистером оседлали своих коней и присоединились к каравану, за нами следом семенили скелеты с импровизированными носилками.

И вот начался унылый ночной переход. Наемники разделились на два отряда, один в начале каравана, другой в конце, мы с Алистером и скелетами же пошли за ними, что бы не мозолить глаза. Надобно будет их во что-нибудь обрядить, а то нехорошо как-то. Алистер ехал молча с опущенной головой, кажется, он был в некотором шоке или потрясении от всего произошедшего. Вероятно, это был его первый настоящий бой. Я его понимаю. Только вот на меня мой самый первый бой не произвел впечатления, гораздо сильнее на неокрепший мозг действует раскопка могил разной давности и поднятие мертвецов, а первый бой состоялся много позже. На наш с учителем склеп напали местные крестьяне желая изгнать отсюда слуг Смерти. И у них, разумеется, ничего не вышло. Это была ужасная бойня. Небольшой отряд зомби и скелетов просто порубил в капусту этих недотеп. Жутковатое зрелище. Но учитель им этого не простил. Он поднял и их тоже. Хотя в этом не было никакой необходимости, мертвецов в услужении у нас было предостаточно. Это была его месть им уже после их смерти. Он поднял их в виде зомби, они были весьма сильно покромсаны, и у некоторых не хватало конечностей. И он направил этот жуткий отряд в ту деревню откуда они пришли с приказом убить всех своих родных и близких и они великолепно выполнили его гнусное поручение. А потом он отпустил их, то есть просто вернул в естественное состояние – трупов. Тем самым он сокрыл все следы. Это выглядело так, что кто-то напал на деревню и всех убил. Я ненавидел его за это, но не мог ничего поделать. Он был существеннее сильнее и могущественнее меня. Как же хорошо что он умер и не будет больше гадить в этом мире. Надеюсь Алистер никогда не испытает ничего подобного.

Пока я размышлял к нам подъехал Назир, он был в некотором замешательстве:

- Большое вам спасибо, господин Говард,- начал он,- если бы не вы и ваши…- он бросил взор на скелетов и замялся,- помощники, то нам бы пришлось бы туго. Скорее всего, мы бы не выстояли. Впервые за всю свою жизнь я виде столь большой отряд кочевников. Правду говорят: наступают тяжелые времена. Ну да поживем – увидим. В качестве благодарности, я возвращаю вам вашу плату за путешествие с нами и отныне вы всегда сможете путешествовать в моем караване совершенно бесплатно.

- Большое вам спасибо,- кивнул в ответ я, забирая увесистый мешочек- но вряд ли я когда-нибудь буду еще путешествовать на Востоке.

- Но кто знает, что готовит нам судьба?- улыбнулся в ответ Назир, потом он повернулся к Алистеру.- Да, господин Алистер, мне сказали, что вы отлично проявили себя в этой… стычке, и я, разумеется, тогда по прибытии оплачу вам полную сумму гонорара и напишу соответствующую рекомендацию. Спасибо вам!

Алистер тут же вышел из своего унынья, раскраснелся и видимо хотел что-то сказать, но не найдя слов смог лишь выдавить из себя:

- Б-б-большое спасибо!

- Ну вот и хорошо. Да, и последнее, господин Говард, вам не кажется, что будет лучше если скрыть, так сказать, истинную суть ваших носильщиков?

- Да, вы правы. У вас есть какие-нибудь тряпки или может быть балахоны, что бы полностью скрыть их стан?

- Да, можно поискать. Вот сделаем привал и переоденем их во что-нибудь.

На том и порешили. Назир пришпорил своего верблюда и устремился вперед к остальным караванщикам. Мы же с Алистером продолжали молча тащиться в конце каравана. У меня от усталости и потери крови стали слипаться глаза, да и раненая рука все же побаливала. По приезду в Линн-Берри надобно будет сходить к лекарю. Ночь тянулась ужасно медленно, казалось ей нет конца и края, бесконечная пустыня была погружена во тьму лишь тонкий серп месяца и немногочисленные звезды, что пробивались сквозь облака освещали наш путь. А еще было весьма прохладно, можно даже сказать холодно, я начал замерзать, а Алистер, кажется уже замерз.

Так мы ехали около трех – четырех часов. Потом перед самым рассветом Назир объявил о привале, но отметил, что он будет не долгим, часов чрез пять мы должны снова быть в пути. В течение получаса были расставлены два шатра, разогрет извечный плов. Мы практически в полном безмолвии поужинали (или позавтракали, сложно сказать) и легли спать. Раненного наемника, которого как мне сказал Алистер зовут Марком, я оставил в обществе верных мне скелетов в не шатра, чуть поодаль от лагеря, с приказом кроме меня никого не подпускать, так на всякий случай.

Каждая ночь, а точнее каждый мой сон становился для меня неким откровением, а может и иной реальностью, которую всецело заполняла она. Она снова явилась мне в ареоле ярчайшего белого света, она что-то снова говорила, но я по-прежнему не слышал равным счетом ничего, было лишь понятно, что она меня за что-то благодарит. Понять бы только за что?

Сон мой был прерван, меня разбудил Алистер. На дворе было уже утро, солнце встало и озаряло бескрайнюю пустыню. Сей вид уже успел мне порядком надоесть. Когда же это кончится? Опять позавтракав финиками мы выступили. Перед тем как отправиться Назир выдал мне два изрядно потрепанных, в заплатках два балахона с капюшонами. Откуда он их достал? Судя по некогда серому цвету, который теперь стал грязно-коричневым, они некогда принадлежали монахам. Ну да не важно. Я обрядил в них скелетов и мы продолжили этот унылый путь.

Солнце было уже достаточно высоко и палило просто несчадно, в небе не было ни единого облачка, так что надежды на то, что оно скроется хотя бы на миг не было.

День прошел уныло и бездарно, всем очень хотелось спать и после полудня все в караване кивали носами. Но, казалось, Назир этого совершенно не замечал и торопил караван вперед и вперед. Алистер был подозрительно неразговорчив, против своего обыкновения он молчал, его взгляд был бессмысленно устремлен в одну точку, казалось он что-то обдумывает или же наоборот совершенно ни о чем не думает… Мне стало любопытно:

- О чем задумался?

- А? Что?- испуганно-удивленым взглядом он уставился на меня, казалось он не сразу понял мой вопрос.- Да так, ни о чем…

- Ни о чем говоришь? Ты такой уже с самой ночи. Переживаешь из-за схватки? Из-за того что убивал? Да?

Он только кивнул. Я продолжал:

- Мне понятны твои чувства, это и в самом деле несколько… неприятно что ли…

- Это не неприятно!– воскликнул он.- Это ужасно отнимать чью-то жизнь!

- Да, пожалуй ты прав. И дело совершенно не в том, что тебя могли бы тоже убить если бы не убил ты? Ты об этом?

- Да, верно. Убийство это вообще ужасно,- в его серых глазах появилось что-то новое, чего доселе я не видел, нечто вроде печали, но более глубокой. Он продолжал.- Никто не давал человеку права убивать себе подобных, вот что я тебе скажу.

- Не давал. Но, к сожалению, это есть и от этого никуда не деется. Война тому наиярчайший пример. В самой сути войны лежит убийство, причем массовое. А теперь скажи мне: может ли быть мир без войн? Нет, нет и еще раз нет! Воевать будут всегда. Или вот тебе еще один пример, в отличие от предыдущего, уже так сказать из личного опыта. Вот я – некромант. Так? Так. В самой сути моего существования лежит Смерть, та Смерть что я привнесу в этом мир. И в этом смысле Пресвятая Церковь абсолютно права, что считает нас, приспешников Смерти, скверной и жаждет нашего полного уничтожения, но опять-таки за этим будет стоять убийство. Вот круг и замкнулся. Вот и выходит, что права убивать человеку никто не давал, но он это все равно делает и будет делать, пускай под предлогом суда али кары, али же с целью грабежа, или же из-за мести. Не суть важно, да и это уже совершенно другой вопрос. Вопрос так называемого иллюзорного монстра как мораль. Ведь каждый растит его сам в себе. Вот он-то и восстал в твоей душе. И это, по моему мнению, конечно, очень даже не плохо. Остается открытым лишь один вопрос: что ты будешь с этим делать?

Я смотрел в его еще по-детски наивное лицо, но он уже не ребенок, теперь не ребенок, но еще и не мужчина. Он смотрел на меня в ответ и, казалось, что сейчас расплачется, но уже не от той печали что повергла его в эту глубокую грусть, а от радости, что он наконец-то смог разобраться.

- Жить,- торжественно объявил он,- Жить дальше, чего же еще делать. Ведь я знаю, что я поступил ужасно, но я защищал идеалы в которые верю и которым должен служить, да и в конце концов я выполнял свою работу.

- К этому можно отнестись и так. Ведь в этом мире можно оправдать совершенно все что угодно,- он посмотрел на меня недоверчивым взглядом. В ответ я вначале улыбнулся, а потом и вовсе рассмеялся. Мне было так непривычно общаться с таким открытым, добродушным и позитивным человеком. На его лице и в серых глазах видно все, что у него на душе, что он чувствует в данный момент, каково его настроение и отношение к собеседнику. С одной стороны это, конечно, очень хорошо, ведь таких открытых и эмоциональных людей я ранее не встречал, но с другой стороны это и не очень-то хорошо, ведь этим можно воспользоваться и Алистер познает, что такое предательство. Желая его успокоить я продолжил:

- Это была шутка, может и не слишком удачная,- он вздохнул с облегчением.- Просто, признаться честно я и сам не знаю ответа на этот вопрос. Что правильно, а что нет из того что мы делаем? Пожалуй, каждый когда-нибудь сам для самого себя найдет ответ на этот вопрос. Вот так.

- Да, пожалуй ты прав,- он кивнул в знак согласия.

Мы снова замолчали. Это стало уже какой-то традицией или закономерностью, мы разговаривали какими-то урывками, а потом могли подолгу просто ехать молча рядом с друг другом. И самое главное мне это очень нравилось. Это так необычно, что рядом есть такой человек с которым можно просто быть и ни о чем не беспокоится. Жаль, что в оазисе Линн-Берри наши пути разойдутся, ему ведь надобно будет сопроводить караван Назира до самого моря и обратно. Увидимся ли мы вновь? Даже не знаю… Но одно могу сказать точно: я этого очень хочу, ведь, наверное, хорошо иметь в этом мире человека встреча с которым всегда будет желанной. Ну, да ладно, поживем, увидим…

Я окинул взглядом уже успевший порядком надоесть однообразный пейзаж. Песок, песок, повсюду песок и еще солнце, много солнца и песка, чрезмерно много. Этой пустыне не было конца и края, в какую сторону не посмотри, со всех сторон одно и то же: далекий размытый горизонт, где желтый песок переходит в бледно-голубое небо. Но вот что-то блеснуло впереди и нарушило это псевдоидеальное однообразие. Такое впечатление, что кто-то положил на границе горизонта драгоценность и она ослепительно блестит на солнце. Но что это может быть? Я слышал, что пустыня может поражать миражи, может это один из них?

Алистер заметил, что я уставился на что-то вдалеке:

- На что ты смотришь?

- Вот, смотри,- я указал на блеск на горизонте,- видишь, блестит что-то?

Он присмотрелся:

- И точно, что-то блестит, и так ярко, как будто золото.

- А это и есть золото,- сказал незаметно подъехавший к нам Назир. Мы удивленно на него уставились.

- Как золото?

- Это сверкают золотые купола башен, минаретов и дворцов оазиса Линн-Берри,- спокойно продолжал он, улыбаясь в бороду.- Вы ведь, наверное, слышали, что магические города в пустынях, коих есть семь штук, называют «золотыми». Так вот их называют именно так из-за того что крыши практически всех зданий, точнее купола, порыты позолотой и великолепно блестят на солнце. Они подобны маякам и их видно на многие мили вокруг. И то, что мы сегодня увидели Линн-Берри означает, что завтра к вечеру мы будем уже в самом городе.

- Наконец-то,- вырвалось у меня.

- Да, цель вашего пути уже совсем рядом,- кивнул Назир,- если захотите то можете вернутся обратно с нами. В Линн-Берри мы пробудем день, а отсюда и Моря совсем не далеко, так что примерно через четыре-пять дней мы снова будем в оазисе.

- Вполне возможно, это зависит от того как скоро я смогу уладить дела.

- Ну, вот и ладненько,- Назир улыбнулся,- а теперь я вас покину.

И в который раз он устремился вперед к началу каравана.

Мы снова ехали одни, а позпди нас гремя костями быстрым шли скелеты с носилками. Правильно ли я поступил? Признаться честно не знаю… Как ужасно принимать решения от которых зависит судьба другого человека! Ладно, доедем до города, там разберемся. Легко сказать трудно, сделать! Золотая точка приближалась невероятно медленно, и к вечеру, когда она заалела в свете закатного солнца, создавалось ощущение, что она не приблизилась вообще. Так и осталась маленькой и блестящей на далеком горизонте. Назир сказал, что завтра вечером мы будем в городе, но так ли это? Будем надеется…

Как только солнечный диск коснулся горизонта, мы остановились на ночлег. Опять поужинав пловом, мы разошлись по шатрам. Не смотря на усталость, мне не спалось, провалявшись около часа я вышел наружу. Следом за мной вышел Алистер.

- А тебе-то чего не спиться?- спросил я.

- Не знаю, никак не могу уснуть и все.

- Ясно. У меня примерно тоже самое.

Мы сели на песок. Не смотря на то, что солнце уже как более часа как село, он все еще был теплым, но вот воздух был уже весьма прохладным. Сам не знаю, сколько времени мы так просидели, просто глядя на ночное небо. Каждый думал о чем-то своем, а точнее, не знаю как Алистер, но я вообще старался ни о чем не думать. Надоело. Вечно о чем-нибудь думаю, ищу ответы на вопросы на которые в принципе своем нет ответов, пытаюсь что—то изменить, когда знаю, что это не возможно. Надоело. Как же хорошо! Легкий ветерок принес долгожданную прохладу, а теплый песок не дает замерзнуть. Правда, наверное, скоро он остынет и нам придется уйти. Но пока…

- Мы тоже с Брайном любили сидеть ночью и смотреть на небо,- не отрывая взгляда от ночного неба, внезапно сказал Алистер.- Он любил мне устраивать экзамен по астрономии: указывал пальцем в какое-нибудь созвездие и просил назвать его, а я все время все путал, они для меня такие все одинаковые. А вот он всегда безошибочно называл их. А ты, Говард, разбираешься в Астрономии?

- Не слишком хорошо,- признался я,- я умею лишь рассчитывать положение звезд необходимое для некоторых ритуалов. И то я иногда ошибаюсь.

- Понятно,- кивнул Алистер. Потом он указал пальцем на небо.- Вон то созвездие, если я не ошибаюсь, конечно, созвездие Мага, а рядом с ним его астральная подруга Хранительница Знаний, а чуть дальше еще одна пара Владыка и Владычица, а вот это не помню, как называется.

- Кажется Жрец,- сказал я.

- Точно! А дальше?- он провел рукой по небу.

- Там? Вроде бы это Перепутье.

- Верно!

- Это что экзамен?- удивленно воскликнул я.

- Да!- он рассмеялся.

- Вот как?! Тогда скажи мен что там!- я указал в другую часть небосвода.

- Вот это?

- Да, вот это!

- Ну, это совсем легко! Это Тиара Магов,- не задумываясь, ответил он.- А тогда вон то?

Я призадумался. Точно не помню, то ли Справедливость, то ли Победа. Они так похожи, да еще и рядом находятся. Все время их путаю. Я решил рискнуть:

- Это Победа, а рядом Справедливость.

- Правильно! А ты говорил, что не знаешь.

- А я и не знал, просто наобум сказал,- признался я. Мы рассмеялись. Потом посидели еще немного, и когда уже стали замерзать отправились в шатер. Стоило мне только лечь, как я мгновенно погрузился в сон, в царство, где безраздельно правила она. Как всегда она была прекрасна. Она улыбалась и гладила меня по голове, я чувствовал ее прикосновения, и было так хорошо и спокойно. Но продолжалось это блаженство не долго, меня снова разбудил Алистер. Снова путь, снова песок, снова пустыня. О ужас!


III Золотой Город.


Снова позавтракав финиками, от которых, похоже всех уже воротило, да и мне они уже начинали нравятся все меньше, мы выступили. На сей раз довольно рано, солнце только начало подниматься из-за горизонта. На небе по-прежнему не было ни облачка, и вряд ли они вообще появятся. День шел как обычно: нудно и скучно. Песок, верблюды, солнце, снова песок, верблюды, солнце…

Как ни странно золотая точка, почти невидимая с утра, к полудню сильно увеличилась в размерах. Может Назир и прав, и к вечеру мы будем в оазисе. А вот и он, подъезжает ко мне:

- Господин Говард,- начал он,- примерно через пять – шесть часов, мы прибудем в Линн-Берии, но остается маленькая проблема, даже две.

- И какие же?

- Ну… Первая: что делать с вашими помощниками? Ведь в оазисе им, мягко говоря, будут не рады, равно как и вам. Но эту проблему я беру на себя и готов гарантировать, что в город вы попадете. И вторая проблема: что мы скажем про Марка?

- Ну, первая вообще не проблема. Тогда через часа три я их отпускаю, и мы с Алистером донесем носилки до города сами. А что касательно Марка, тут надобно подумать. Хотя и думать тут нечего, так и скажем: Марка укусил упырь. Это объяснение удовлетворит как священника, так и лекаря, рану тоже нанес упырь, ведь известно, что некоторые из упырей, которые смогли сохранить остатки разума, пользуются оружием. Только вот остается главная проблема: водятся ли упыри в пустынях? Вот этого я совершенно не знаю.

- Признаться честно, и я тоже,- пожал плечами Назир.

- Тогда это и не важно,- махнул рукой я.

На том и порешили. Назир снова вернулся в начало каравана. Караван двигался заметно быстрее, казалось, что все в нем, даже верблюды хотели поскорее оказаться в городе. Блеск Линн-Берри в ответ становился все ближе и ближе. Может-таки сегодня поужинаем на постоялом дворе? Я решил остановится там же где остановится Назир. Ведь я совершенно не знаю города. Да к тому же с ним будет безопасней, маги, пожалуй, совершенно не будут рады мне. Это является серьезной проблемой в моем деле. Право, я совершенно не знаю, как я буду возвращать магический посох. Ведь стоит мне только приблизиться к Университету имени Арханта и все может закончится печально. Ведь, правда, что стоит магам меня обвинить в убийстве? Ничего! Надо что-то придумать. Может вначале следует разыскать ее отца? Он ведь тоже был торговцем-караванщиком. Только вот думаю он совсем не обрадуется вестям о смерти дочери в особенности из уст некроманта. Но как не крути выходит, что лучше ее отец чем маги. Надобно будет поговорить о нем с Назиром, он должен его знать. Решив не откладывать сей разговор, я пришпорил коня и направился в начало каравана.

- Господин Назир,- окликнул я его.

- Да?

- Вы ведь не первый год водите караваны?- начал я.- Знаете многих караванщиков?

Назир вопросительно поднял бровь:

- Уже как лет пятнадцать сам вожу, а до этого простым торговцем был, сам, как эти,- он указал на других торговцев,- с другими ходил. Итого, лет тридцать выйдет. Но признаться не считал. Да, верно знаю многих, а зачем вам?

- Видите ли, отцом того волшебника, а точнее волшебницы является отставной торговец живущий ноне в оазисе Линн-Берри.

- Вот как?- Низир подозрительно сощурил брови.- И как же его зовут?

- А вот этого она мне, к сожалению, не сказала.

- А как волшебницу звали-то, вы хоть помните?

- Разумеется. Ее звали Аза…- я замялся, оказалось весьма непросто произнести ее имя после всего что произошло,- … Азариель.

У Назира от удивления широко расширились глаза:

- Азариель?- изумился он.- О Боги! Почему ты сразу не назвал ее имени! Джалим не переживет этого, вначале Фара, а теперь Азариель!

- Так вы знали ее?- в недоумении спросил я. Кажется его невозмутимость и учтивость дали брешь.

- С самого детства…- шепотом ответил он, его взгляд был устремлен в пустоту,- Но как такое могло произойти? Расскажи мне!

Я с огромным трудом перешагнув через себя и свои чувства рассказал, как все было от самого начала до конца, Назир видел, что порою мне очень трудно продолжать, но его взгляд был настолько суровым и требовательным, что я не посмел остановиться. Когда я закончил свой рассказ, он лишь кивнул и сказал:

- Ясно. Я выполню свое обещание, вы попадете в город, и первым делом мы отправимся к ее отцу Джалиму и вы перескажите ему все еще раз и будем надеется он сможет справится с этой новой и столь уже привычной болью. А теперь оставьте меня.

Взгляд его был просто ужасен, я таким его еще не видел, и надеюсь больше никогда не увижу. Я поспешил выполнить его просьбу, больше похожую на приказ. Я вернулся в конец каравана к Алистеру. Наверное, вид у меня был весьма озадаченный и он спросил:

- Что-то случилось?

Но я лишь отмахнулся:

- Нет, ничего,- я отрицательно покачал головой, пускай и видно, что не все в порядке, это сейчас не имеет существенного значении. Я решил сменить тему,- Пора заняться делом. Со скелетами нас в город, разумеется, не пустят, так что нам надобно, позаботься о них. Оставшуюся часть пути придется нести носилки самим. Ты не против?

- Нет, конечно, нет. Я помогу.

Я приказал скелетам остановиться и положить носилки на землю. Мы с Алистером слезли с лошадей и подошли к ним. Я ему кивнул, мол, давай бери, а он лишь стоял и смотрел на укрытое тканью тело Марка.

- Хочешь взглянуть?- спросил я. Он лишь неуверенно кивнул в ответ. Я откинул ткань. Да, зрелище не из лучших, как и следовало ожидать. Живой труп, в прямом смысле слова. Лицо – серо-зеленая гримаса боли и страдания, глаза закатились, все тело скрючило, в общем ужасно. Алистер легонько вскрикнул от испуга, а потом недалеко отбежал, где его и вывернуло. Ничего удивительного. Я снова накрыл тело Марка.

- Сам попросил,- сказал я Алистеру,- Ладно, бери носилки и пойдем, а то отстанем от каравана, нагонять потом полдня будем.

Он кивнул и направился ко мне, мы вместе подняли носилки, тут Алистер спросил:

- А что будет с ними?,- он указал на скелетов, которые стояли неподалеку в ожидании моих приказов.

- Вначале я хотел их закопать, но, к сожалению, у нас на это нет времени, караван уходит, а сами они себя понятно дело закопать не смогут, и я придумал, кое-что пооригинальней. Хоть их осталось всего двое, они по-прежнему опасны и кое-что могут. Я отправлю их обратно, к тому месту, где на нас напали кочевники с приказом, атаковать всякого кто нападет на торговые караваны в этом месте. Они ведь могут ждать годами, десятилетиями, их ничто не может остановить, для них мой приказ все.

- По-моему мнению это не совсем правильно,- сказал Алистер, поднимая носилки,- так использовать труп, ведь они тебе хорошо послужили, отпусти их, им нужен покой.

- Покой?- спросил я, тоже поднимая носилки, тяжело, а нести так далеко,- Это всего лишь остатки тел, они пусты, в них нет ничего, даже следа души. Поэтому совершенно все равно как их использовать.

Алистер смотрел на меня, широко раскрыв глаза.

- Что, удивлен? Да, я некромант и для меня не смотря ни на что учение Смерти первостепенно. Я пользуюсь этой силой в соответствии со своими убеждениями и взглядами, которые может, и несколько отличаются от учения Ее, но методы остаются неизменны и он,- я указал на тело Марка,- тому ярчайшее доказательство. Чтобы спасти человека я его убиваю, именно оттого что не могу действовать иначе!

Алистер гневно на меня посмотрел, его взгляд обжигал, он хотел что-то сказать мне, но в последний момент отвернулся и больше не поворачивался и не сказал ни слова. Я же отдал приказ скелетам и дальше тоже шел, молча погрузившись в свои мысли.

Что это я? Что вдруг на меня нашло? Гнев? Злоба? Ненависть? Нет, не то… Отчаяние? Пожалуй. Я - это я. А я – это некромант. И это невозможно изменить, как не пытайся. В том-то и состоит обучение некромантии, пока адепт не начнет думать и действовать подобным образом он не станет некромантом.

Мне было очень жаль, что я поссорился с Алистером, на остатках души стало как-то пусто и печально, но поступить иначе я просто не мог, и от осознания этого становилось только хуже. Мне хотелось с ним помириться, сказать что-то, но слов не нашлось, и я так ничего и не сказал. И я решил пойти по более простому пути: не думать ни о чем пока не дойдем оазиса.

«Просто неси носилки»- сказал я сам себе. Нести тело Марка было весьма тяжело. Ведь это было с действительности тело, а не живой человек, можно даже сказать труп, почти труп. А город все приближался, стремительно приближался. Он оказался намного больше, чем казался издалека, чем можно было предположить, высокие стены из песчаника и круглые башни с куполами окружали весь город, вне стен не было ни единой постройки, лишь один песок – пустыня, казалось этот город мираж, иллюзия, ибо он совершенно не вписывался в бескрайний пейзаж пустыни. А за башнями и стенами были более величественные и высокие башни и здания тоже с золотыми крышами и куполами, блеск стоял невообразимый! Кажется, что на землю сошло второе солнце!

Когда мы уже подходили к воротам города с нами вновь поравнялся Назир.

- Вам не кажется, что стены из песчаника не слишком надежны?- улыбаясь, спросил он, на его лице не осталось ни следа той злобы и гнева что были в последний раз.

Мы с Алистером на него вопросительно посмотрели.

- Может это и так,- продолжил он,- но лишь видимость. Этот город, равно как и другие Золотые Города, взять ни осадой, ни штурмом практически не возможно. На эти стены, да и на земли вокруг и внутри самого города наложено великое множество самых различных заклинаний, они-то и являются основной защитой города.

К чему он это говорит? Видя, что наше замешательство не проходит, он продолжил:

- Это я к тому, что в город вам будет въехать не просто, вам, господин Говард, в виду вашей профессии, а Марку, оттого что он почти уже упырь. Так что входить в ворота будите последними, говорить с городской стражей буду я, вы молчите и отвечайте только на вопросы что будут заданны лично вам. Ясно?

- Я вас понял,- кивнул я.

- Вот и хорошо,- он снова доброжелательно улыбнулся,- а теперь я должен вернуться в начало каравана.

Караван достиг ворот города, они располагались между двух внушительных башен, сравнительно небольшие створки были распахнуты, в них стояло человек десять – пятнадцать стражников, вначале один из стражников в ярко желтом плаще, поверх форменной кожаной формы (наверное, старший среди них, возможно сержант или капитан) проверил какие-то бумаги у Назира, но без особого интереса, кажется, здесь его хорошо знали. Затем стражники стали бегло осматривать поклажу на верблюдах, опять-таки под пристальным взором Назира и торговца, которому принадлежал верблюд, осмотрев одного, они пропускали его в ворота, затем приступали к следующему. Так в скором времени прошли все верблюды с торговцами, остались лишь мы с Алистером и телом Мрака на носилках, кои мы положили на землю.

- А это кто?- спросил стражник в плаще, недоверчиво глядя на нас,- и что это за труп?

- Это мой охранник Алистер,- представил Назир, потом указал на меня,- это господин Говард, он путешествует вместе со мной, а это еще один мой охранник по имени Мрарк, он очень тяжело ранен.

- Ранен?- переспросил стражник.- Так отчего же он накрыт как труп?

- В пустыне два дня назад на нас ночью неожиданно напал упырь, право, даже не могу ума приложить, откуда он там взялся. Он укусил бедного Марка, и если бы не господин Говард, который смог победить его, нас бы может быть здесь сегодня не было.

- Упырь?!- изумился стражник. Назир сделал вид, что не заметил его удивления и продолжил:

- Ну а поскольку, как известно, обращение в упыря занимает шесть дней мы решили рискнуть и доставить его в город к жрецу, дабы он изгнал скверну из его тела, благо это можно сделать в течение первых трех дней. Так что мы успели.

Назир в точности повторил мои слова. Стражник еще с большим недоверием и сомнением посмотрел на меня, потом на тело Марка.

- Можно взглянуть?

- Разумеется, но я смею предположить, что зрелище сие не слишком придется вам по душе,- Назир попытался его остановить, но стражник уже откинул ткань. Ужас отразился в его глазах, несколько мгновений он смотрел не отрываясь на труп Марка, потом с трудом смог отвести взгляд, он был поражен, хорошо, что прочие стражники стояли в некотором отдалении от нас, и не видели всего что увидел он. С отвращением он обратно накрыл тело. Было видно что ему не хорошо, его мутило и он с трудом боролся с приступом тошноты. Наконец с трудом поборов его он сказал:

- Я не могу судить правда ли то что вы говорите,- с трудом смог сказать он,- может это и так, а может и нет. Но и остановить я вас не могу, а вдруг ему действительно требуется помощь? Зная вас господин Назир, ваша репутация непоколебима и безупречна, и поэтому мы поступим следующим образом: я как капитан северного отряда городской стражи в сопровождении отряда городской стражи немедленно препровожу вас в храм и проконтролирую, что бы все прошло как следует, но если я заподозрю что-то неладное, я прикажу расчленить это тело, что бы он точно не восстал. Я тоже кое-что знаю про упырей, а именно то что разрубленный на куски упырь не представляет совершенно никакой опасности, а если останки еще и сжечь, то вообще никаких проблем. Идет?

- Идет!- согласился Назир.

- Тогда, прошу следовать за мной.

Мы с Алистреом вновь взялись за носилки и вошли в город. Как же он был красив! Пройдя через строки врат, мы попали в сказку! Нам открылась широкая улица мощенная белым камнем, она была длинной и прямой шла прямо в самый центр этого волшебного города. По обе стороны ровными рядами образуя аллею росли диковинные деревья, которые кажется, зовутся пальмами, а за ними так же ровно шли дома. Все они были каменные чудесной кладки, некоторые были облицованы цветной плиткой с эмалью. Другие были украшены затейливой и очень мелкой резьбой, некоторые были украшены орнаментами, просто нарисованными краской. Все они были невысоки один – два этажа и напоминали дворцы в миниатюре, и почти все имели нечто вроде куполов, которые как и все крыши в этом городе были покрыты позолотой. Здесь все отливало золотым светом, который отражался от этих крыш и куполов, даже зелень деревьев сверкала золотом, а вода в многочисленных фонтанах которые приносили долгожданную прохладу и свежесть сверкала так как будто она сама и есть расплавленное золото. Чудесный город! Такой контраст по сравнению с пустыней, там все так уныло и однообразно: песок, палящие солнце, а здесь словно другой мир. Даже не верится, что с утра я был в этой бескрайней уже опостылевшей мне пустыне. Все омрачали лишь удивленно-изумленные взгляды местных жителей, но это было уже делом привычным. Правда и я на них тоже поглядывал не без любопытства. Мужчины, а попадались только они были одеты весьма странно, Назир одевался так же, но более просто, у них же одежды были многослойными, длинными и яркими, расшитые бусинами и нитями, большинство в отличие от Назира и торговцев которые носили кожаные сапоги, носило туфли с загнутыми носами, и чалмы были более большими и опять-таки пестрыми. Странно, отчего не видно женщин? Но вдруг Алистер указал мне на странную фигуру, одетую не так как все. Она была закутана с головы до пят в однотонную ткань бледно-желтого цвета, в узкой щелочке остались видны лишь глаза. Мы предположили, что это и есть женщина.

Мы вышли на небольшую площадь, на ней располагалось два величественных здания, в центре был фонтан. Первым был храм Пресвятой Церкви, он был не слишком большим, но достаточным, как мне показалось для этого города, красивые витражные окна великолепно смотрелись на фоне белокаменных стен, да и крыша у него была самая обыкновенная двускатная из красной черепицы, так что он несколько выбивался из общего антуража. Рядом же стоял, как я понял, еще один храм, но подобных ему я ранее не видел. Он представлял из себя квадрат, состоящий из одних колонн, которые поддерживали узкую террасу, идущую по всему периметру здания. У входа в храм сей уходили в высь два обелиска, на которых были высечены не известные мне символы, а над порталом входа был нарисован красный крылатый солнечный диск. Обелиски и храм были построены как и городские стены из песчаника. В центре храма была довольно большая площадка, на которой стоял высокий золотой обелиск на много выше самого здания и каменных обелисков стоявших у входа в храм. У этого золотого обелиска два человека в белых с золотом мантиях разжигали огонь в большой бронзовой чаше.

- Куда понесем раненого: в храм Пресвятой Церкви или же в Храм Солнца?- спросил капитан стражи у Назира.- От укуса упыря ему помогут и там и там…

Назир же вопросительно посмотрел на нас. Алистер пожал плечами.

- Храм Солнца?- в некотором недоумении спросил я.

Капитан стражи с гордым видом начал объяснять:

- Сразу видно, что вы с севера и путешествуете по Великой пустыне Солнца впервые. Золотые магические города появились не так уж и давно, около тысячелетия назад, но до этого в великих оазисах уже были древние города и в жили люди с начала времен, здесь них поклонялись солнечному диску как величайшему из божеств, ибо солнце своим светом дает всему в этом мире жизнь, но и жаром свои способно испепелить все что угодно. Кому как не жителям пустыни знать это?

Видя наше замешательство, решение принял Назир:

- Мы понесем Марка в храм Пресвятой Церкви, так как он тоже с севера и я знаю он ходит в церковь и молится.

- Хорошо,- кивнул капитан. Он обратился к отряду стражи,- все теперь вы можете быть свободны, возвращайтесь на свои посты, дальше я управлюсь сам.

Стражники отдали честь и удалились.

- Ну, что ж пойдем,- сказал капитан, указывая на врата храма.

Алестер сделал шаг вперед, но я не сдвинулся с места. Он обернулся и с удивлением посмотрел на меня. В его взгляде было что-то зловещее.

- Я не пойду,- объявил я. Капитан и Назир тоже обернулись и непонимающим взглядом посмотрели на меня.

- Я не пойду туда, останусь снаружи и подожду вас здесь,- ответил я.

- Но почему?- спросил капитан.

Я хотел, что-то ответь, но Назир перебил меня:

- Ничего, пускай остается, мы сами справимся,- сказал он, забирая у меня носилки.- Мы постараемся поскорее. А вы господин Говард, подождите нас здесь, никуда не уходите.

Я кивнул в знак согласия, и они вошли в храм.

Я остался на площади один. Странно, но здесь совершенно никого не было, площадь перед храмами была совершенно пуста. Только в Храме Солнца жрецы начали петь какой-то протяжный гимн, и он разносился легким эхом по площади. Я решил не ждать прямо у стен храма, и сел на край фонтана, что был посередине площади. Он был подлинным произведением искусства. В ареале струй и брызг серебристой воды вздымался небольшой солнечный диск, он был наполирован до зеркального блеска и солнечный свет отражался сквозь воду. Великолепное зрелище!

Некоторое время я любовался этим фонтаном, как вдруг мимо меня прошел человек, он был одет роскошнее прочих горожан, его длинные одежды сверкали и искрились на солнце как брызги фонтана, его чалма была украшена перьями и еще он опирался на великолепный инкрустированный каменьями посох. Маг, догадался я. Да, я слышал, что маги живут роскошно, но не думал, что на столько. Он проследовал в Храм Солнца, но пробыл там не долго, подождал, пока жрецы допоют гимн, о чем-то с ними переговорил, отдал некий небольшой предмет и направился обратно. Вновь пройдя мимо меня даже не взглянув на меня, он пошел дальше, как вдруг резко остановился и обернулся и стал пристально меня разглядывать. Его лицо скривилось в гримасе отвращения, мне стало не по себе. Потом он направился ко мне.

-Полумертвый? Здесь, в Золотом Городе?- начал он, казалось, он не верит своим глазам.- Кто вы и что тут делаете?

- Прошу меня простить,- грубить не стоило, это здесь может обойтись дорого, слишком дорого,- но я обязан вам отвечать?

- Да, обязан,- он вульгарно перешел на «ты»,- ты пришел в магический город, где хозяева мы – маги, и нам решать твою судьбу здесь! Отвечай!

- Ну, хорошо, раз вы так настаиваете. Меня зовут Говард. Я путешествую вместе с почтенным торговцем-караванщиком Назиром, он зашел в храм, а я жду его здесь. Вот и все. Я удовлетворил ваше любопытство?

- Не пытайся меня одурачить, полумертвый. Я чувствую при тебе некую силу, могущество подобное силе души человеческой и оно заключено в магическом посохе, что прячешь ты у себя за спиной! По какому праву ты носишь посох мага?! Откуда он у тебя?

- Он не мой, он…- я хотел все объяснить, но он даже не дал мне договорить.

- Конечно он не твой! Ты своей подлостью убил какого-нибудь мага, и украл у него посох, а теперь заявился сюда, что бы продать его подороже!

- Что?!- удивился я, что за бред он несет?

- Именем Архимагического Совета Линн-Берри, ты полумертвый, арестован!- багровея от ярости, выпалил он и пробормотал какое-то заклинание, и посох сам вылез из чехла и оказался у в руке, затем он пробурчал еще что-то и мои руки сковали антимагические оковы, блокирующие любую магию. Затем он вынул из чехла мой некромантский жезл и сломал его пополам, потом отстегнул пояс, на котором в ножнах были кинжалы. Все это он проделал быстро и мастерски, видать не в первый раз. После того из переулка как по заказу (может оно так и было) появился отряд городской стражи, во главе все с тем же капитаном. Подбежав к нам, он склонился в глубоком поклоне перед магом, потом он поднял взгляд и посмотрел на меня, его глаза расширились от удивления, казалось, он совершенно не ожидал увидеть меня схваченным.

- Препроводите этого полумертвого в тюрьму,- объявил маг,- он обвиняется в убийстве мага и краже его магического посоха. Завтра состоится суд. А на следующий день, я надеюсь, казнь,- слово «надеюсь» он выделил особо, как будто свершено не сомневался в этом.

Капитан замялся:

- Но, господин, он же…

Но маг не дал ему закончить:

- Ты, что будешь перчить мне, я сказал: доставить арестованного мною полумертвого в тюрьму. Выполняйте приказ!- гаркнул он. Капитан склонился в еще более низком поклоне:

- Слушаюсь, господин,- он указал стражникам на меня. Они поспешили выполнить приказ, скрутили меня и повели в тюрьму, а капитан остался вместе с магом, тот объясняя ему что-то.

Меня вели в полусогнутом состоянии по каким-то переулкам и маленьким дворикам, и я не мог точно сказать в какую часть города. Ясно было, что куда-то ближе к окраине. Не могу сказать точно, сколько мы шли, но у меня затекла спина, а выпрямятся мне не давали, идти стало совсем тяжело. И когда я был готов уже упасть, мы остановились. Я приподнял голову на сколько смог. Мы оказались у небольших золоченых ворот, их охраняли все те же стражники. Они молча отворили ворота, и мы вошли в небольшой дворик, к моему удивлению это оказался сад. Меня точно туда привели? Очень слабо тюрьму напоминает. После садика мы прошли еще одни ворота и оказались в маленьком помещении без окон, где за столом сидел еще один стражник. Вот это уже несколько больше похоже на тюрьму. Один из моих конвоиров доложил:

- По приказу капитана серного отряда городской стажи, доставили арестованного некроманта.

Тот лениво оторвал взгляд от бумаг, которые изучал в свете слабого светильника.

- Сопроводительные бумаги, обвинение?

- Отсутствуют. Он был арестован только что на храмовой площади. Его схватил господин Фамир. Капитан Дроган остался с ним, и полагаю он-то и доложит все по форме.

- Отведите его в специальную камеру 47, и можете быть свободны,- даже не взглянув на меня и махнув рукой, мол, избавите меня от него, да побыстрее, он сделал пометку в каком-то журнале и вернулся своим бумагам. В другой комнате меня обыскали, отобрали все деньги, ножик из голенища сапога, некоторые драгоценности, что я взял из гробницы и так и не обменял на золото, маленькую сумку с пузырьками, где среди них была кровь упыря и прочие яды.

Меня отвели на четвертый этаж, если я, конечно, правильно сосчитал пролеты. Окна попадались очень редко и все были очень маленькими и зарешеченными, они находились в основном под самым потолком. Моя камера оказалась не сильно лучше, скорее на много хуже самой тюрьмы. Проблема не том, что в камере не было вообще ничего кроме пола, потолка и стен, а как раз именно в них-то и была вся беда. Все в этой камере было покрыто святыми символами, печатями борьбы со злом и скверной, до боли знакомыми святыми формулами отпугивания детей ночи и так далее, а сами стены, пол и потолок были окованы серебром. Моему ужасу не было предела. Те жалкие остатки сил, что остались после оков, которые, кстати, не сняли, окончательно улетучились в этой камере. У меня тут же разболелась голова и, казалось все тело окутала какая-то слабость. Хорошая камера. Я порадовался, что я не оборотень и не вампир, это-то здесь пришлось гораздо хуже, ведь все стены здесь были из серебра, а святые символы уж точно свели бы с ума любого вампира. Но поскольку я был всего лишь некромантом, на меня все это не так сильно подействовало. А я не захотел заходить в храм! Идиот! Не мог потерпеть чуть-чуть. А теперь черт знает сколько здесь сидеть и терпеть! Ну, ели верить словам того мага, а он был весьма убедителен, то не столь долго.

От нечего делать я попытался выглянуть в окно, удалось не сразу, оно было весьма высоко, но если ухватиться за подоконник и подтянуться, то можно выглянуть, правда, ненадолго, руки плохо держат, в оковах жутко неудобно. И, правда я не ошибся, во внутреннем дворе этой тюрьмы был роскошный сад, да и вообще это большое здание напоминало больше дворец, равно как и все здания в городе, чем тюрьму. Только наружность оказалась обманчива. Интересно, все здания в этом городе такие? Красивые с наружи, и ужасные внутри? Не успел я толком поразмыслить над этим, как дверь моей камеры отворилась, и стражник приказал мне выйти и следовать за ним. Он был один, и казалось, совершено не опасался меня. И правильно, так как руки мои скованны оковами, и я совершенно ничего не могу сделать, ни в физическом, ни уж тем более в магическом плане.

Пройдя несколько коридоров он привел меня в небольшую комнату, где за столом сидел все тот же человек, что принимал меня в тюрьму. На столе у него лежала бумага, по всей видимости, тот самый протокол что должен был написать капитан Дроган, кстати, он тоже был тут, стоял в теином углу комнатки, я не заметил его сначала, наверное, из за тусклого света лампы, которая, по сути, освещала только стол. Что у них здесь они все такие?

Меня усади напротив него, охранник, что сопровождал меня вышел.

- Имя?- вяло спросил он.

- Говард.

- Возраст?

- Двадцать четыре.

- Профессия?

- Некромант.

- Кому принадлежал посох, что был у вас?

- Графине Маркенбургской Вильгельмине, затем волшебнице по имени Азариель.

- Которую вы убили с целью завладеть этим магическим посохом?

- Нет! Я ее не убивал!

- Так откуда же у вас этот посох?

- Он достался мен после того как Вильгельмина убила Азариель.

Он удивленно приподнял бровь:

- Как так? Вы же сказали, что вначале посох принадлежал графине.., как там это графство? Мар-кен-бургское,- не выговоришь, буркнул он.- А за тем вы говорите, что Азариель убила графиня уже будучи мертвой? Несостыковочка.

- Все так примерно и было. Позвольте объяснить.

- Я слушаю.

И я во второй раз начал рассказывать эту печальную историю, остатки души моей разрывались на части, но я продолжал, пока не рассказал до самого конца. Он слушал внимательно, равно как и капитан стражи Дроган. По окончании моего рассказа он некоторое время помолчал, кажется, обдумывая все мною сказанное.

- Ясно,- сухо сказал дознаватель. Потом дважды хлопнул в ладоши, в комнату вошел охранник и жестом указал ему на дверь, но я и не подумал встать.

- А теперь позвольте мне спросить,- выпалил я.- По какому праву вы держите меня здесь?! Я всего лишь хотел выполнить ее последнюю волю! Что со мной будет?

- Вас скорее всего казнят,- так же безучастно ответил он.- Уведите.

- За что?!- гневу моему не было предела! Я же все объяснил ему!- За то что я всего лишь некромант и не понравился какому-то выскочке магу?!

Лицо дознавателя побарогровело:

- Как ты, полумертвый, смеешь оскорблять Магистра Архимагага Фамира члена городского совета Линн-Берри!- он врезал мне пощечину.- Увести прочь его отсюда!!!- вскричал он. Охранник схватил меня и поспешно вывел меня из комнаты. Так же поспешно он отвел меня в камеру и запер.

Опять один. Я плюхнулся на холодный окованный серебром пол. Значит, это был один из архимагов, что управляют городом. Тогда все ясно, если он сказал, что меня казнят, то так и должно и быть. И все оттого, что я некромант. Они ведь обязательно выдумают какое-нибудь преступление протии магов и припишут его мне, этого будет более чем достаточно. Жаль, закончить вот так вот, я так и не достиг цели своего путешествия, не извинился пред ее отцом, что не смог ее уберечь, а еще поругался с Алистером, и так и не успел помириться. А что стало с Марком? Спасли ли его или все мои усилия были бесполезны и напрасны? Как и мое существование.

Право, не знаю как это возможно на подобном полу, но я, наверное, погрузился в сон. И каково же было мое удивление когда ее там не оказалось! Мне вообще ничего не приснилось! Как раньше, до того как я пришел в тот городок в поисках гробницы графини Вильгельмины. Лишь под конец это вязкого бессодержательного сна мне пригрезился ослепительный свет и в нем я увидел силуэт очень похожий на нее, но была ли это она? Не знаю. После этого я пробудился. Меня разбудил солнечный луч закатного солнца, что пробился в маленькое оконце и отразился от серебряной стены. А это означало, что мне вовсе ничего не приснилось.

Я еще раз подтянулся и выглянул в окно, и в правду солнце опускалось за городские стены. Я хотел еще от нечего делать немного поглазеть в окно, но из-за этих проклятых оков у меня сорвались руки и я упал, больно шмякнувшись об окованный металлом пол. Ужасное место! Да, к тому же здесь еще и не кормят. Отвратительно. И что мне делать всю ночь, в ожидании завтрашнего дня? Дня, когда мне объявят о том, что меня казнят.

Дверь моей камеры неожиданно отворилась, в проходе стоял уже другой охранник, в руке у него был фонарь.

- К вам посетитель,- объявил он.- Следуйте за мной.

- Посетитель?- переспросил я.

Он не ответил, просто отступил назад, освобождая проход. Я вышел и пошел за ним.

- А здесь вообще кормят?- как бы невзначай спросил я.

Но, как и в прошлый раз, молчание было мне ответом. Он привел меня в ту же комнату, в которой меня ранее допрашивали. На месте дознавателя сидел пожилой мужчина с бородой в дорогих одеждах, расшитой чалме, местный.

«Это он!»- осенило меня. Признаться честно я был не готов к такой встрече. Ну, хоть одно дело я успею выполнить. Я сел напротив. Он некоторое время молча смотрел на меня, а я на него. Из под чалмы и густой бороды на меня смотрели глаза полные печали, даже скоби. Да, это действительно он. Ее отец - Джалим.

- Вы господин Говард?- осторожно, как будто я мог что-то с ним сделать, спросил он.

- Да. А вы я полагаю господин Джалим?

- Да, верно. Это я. Вы знаете, что случилось с…- он замялся,-… с Азариель. Это правда что она… умерла?

Я не смог сказать этого вслух, лишь кивнул.

- Вы знаете, как это случилось?

Я опять кивнул. Но на сей раз я смог заговорить:

- Я видел, как это случилось,- при этих словах его глаза расширились.

- Расскажите мне!

- Именно это я и собирался сделать,- его удивление переросло в изумление,- и передать магический посох, что она должна была возвратить в Университет имени Арханта. Но обо всем по порядку.

И я в который раз начал свой рассказ. Это было самое подробное изложение прошлых событий. Но, отчего-то мне уже не было так тяжело как в прошлые разы, даже сам не знаю почему. Я рассказал с чувством долга, я должен был сделать это, ради нее и ради ее отца. А Джалим внимательно и не перебивая слушал, мой рассказ, лишь изредка задавал вопросы.

По окончании моего рассказа он не смог сдержать себя и разрыдался. Было странно смотреть как почтенный мужчина рыдает. Но как ни странно он очень быстро взял себя в руки. И если бы не раскрасневшиеся глаза что смотрели из-под густых бровей, сложно было сказать, что он только что рыдал.

- Прошу простить меня за эту минутную слабость,- сказал он успокоившись.- Я бесконечно вам благодарен, за то что вы раскали мне о ее конце, признаться честно, я не был удивлен, когда узнал о ее гибли. Она всегда была такой, всегда играла с опасностью, всегда шла по острию ножа, она как огонь, она горела и сгорела. Жаль, что ее тело не сможет найти вечный покой. Ну, да ничего не поделаешь, она…

Я перебил его:

- Нет! Не «ничего»! Вы не видели эту тварь, чудовище, эту мерзкую Вильгельмину, она демон во плоти. И она в теле Азриель!- выпалил я.

Кажется у Джалима уже не было сил удивляться и он отрешенно продолжал:

- Пожалуй ты прав. Но послушай: не вини себя в ее смерти, ты сделал все что только мог. И даже более того. Ты выполнил ее задание, и заплатил за все сполна. Чувство вины ничего хорошего не даст тебе, а лишь отберет желание жить. Уж поверь мне. Я знаю, о чем говорю. Я потерял вначале жену, а теперь и дочь. И если призадуматься, то в смерти их обеих виноват в некоторой степени я сам. Так зачем мне жить? Но ни смотря ни на что я буду жить!- неожиданно воскликнул он, его глаза странно заблестели.- Что бы хранить о них светлую память в своем сердце, а еще и что бы помочь тебе. Обещаю, я сделаю все что смогу, что бы спасти тебя, я дам столько денег сколько потребуется. Ведь золотом можно и правду и ложь купить! Верно?- спросил он у охранника, что смиренно стоял у двери в комнате и, казалось, совершенно не обращает на наш разговор внимания.

Значит, он его подкупил? Вот почему он пришел в столь поздний час! Большинство охраны уже ушло, осталась лишь ночная смена он-то ее и подкупил. Кажется охранник прочитал мои мысли.

- Вам пора господин Джалим,- сказал он,- сейчас заступает ночная смена, вы должны уйти до того.

- Хорошо,- кивнул он,- Мне пора, но мы еще обязательно увидимся и всенепременно вне этих ужасных стен, красивых снаружи омерзительных внутри. Обещаю!- выпалил он и вышел. Стражник проводил меня в камеру.

Ночь выдалась во всех отношениях скучной, уснуть сразу не удалось, почти всю ночь я катался по холодному серебряному полу, лишь с рассветом я забылся в некой полудреме, опять-таки без снов. Странно все это. Как попал в этот город мне перестала сниться она. Что бы это могло значить? Право, не знаю…

Меня разбудил охранник, который принес еду. Все-таки здесь кормят! Но зря я так радовался. То что он принес было мало похоже на еду. Миска с какой-то странно пованивающий похлебкой, черствый хлеб и стакан воды. Вот и все. К похлебке я даже и не думал притрагиваться, я еще чуть-чуть пожить хочу, а вот хлеб оказался вполне съедобен. Я размочил его в воде и съел, правда, воды оказалось маловато, но это все же лучше чем ничего…

Спустя некоторое время вернулся охранник, забрал посуду, и сказал, что бы я выходил. Я повиновался. В коридоре меня ждал конвой, который сопроводил меня на первый этаж. Они привели меня в большой хорошо освещенный зал, но опять-таки без окон, там стоял большой овальный стол, и с одного конца усадили меня, за спиной так и остался стоять конвой. Напротив меня сидело довольно много человек. Некоторые были мне знакомы, некоторые нет. Во-первых там был маг, который арестовал меня, во-вторых, там был Назир и Алистер с полностью здоровым Марком, в-третьих, там был Джалим, он сидел рядом с Назиром. А рядом с Архимагом Фамиром сидели другие маги, тоже в роскошных одеждах и с важным видом. Позади них стоял маг помоложе и менее расфуфыренный в руках он держал посох графини. В центре, между магами и торговцами, сидел тот самый дознаватель, который допрашивал меня. Он-то и начал говорить первым:

- Я как начальник городской стражи Линн-Бери и главный надсмотрщик этой тюрьмы объявляю дознание по делу некроманта Говорда открытым, на нем же я и буду председательствовать,- так, значит он не дознаватель, а начальник городской стражи?! Вот так сюрприз!

- Вас обвиняют в краже магического посоха, вот этого,- он указал на золотой посох,- убийстве волшебнице по имени Азариель, которая должна была доставить сей посох в Университет имени Арханта, так же вам вменятся оскорбление Архимага, члена городского совета Фамира. Что вы можете сказать по существу этих обвинений? Мы вас слушаем.

- Это хорошо, что слушаете, ибо я все расскажу в который раз во всех подробностях,- сказал я вставая, конвой что меня охранял пододвинулся ближе, но не остановил.- Все началось чуть больше месяца назад, когда я отправился на поиски гробницы графини Маркенбургской Вильгельмины…- в очередной раз, уже не знаю какой по счету, я начал свой рассказ, начальнику стражи было явно скучно слушать, и он начал ковыряться в своих бесчисленных бумагах, остальные слушали внимательно. Я рассказал вплоть до того момента как меня «арестовал» архимаг Фамир. Я не утаил ничего, кроме своих снов и того что на самом деле случилось с наемником Марком. Тот, судя по его взгляду был благодарен мне за это. Если он был здесь, значит все удалось! По окончании моего рассказа, слова попросил отец Азариель:

- Господа,- начал он,- рассказанное господином Говардом видится мне чистой правдой, и я охотно верю его словам. И как отец погибшей дочери я не имею к нему никаких претензий и считаю что здесь произошло недоразумение, и более того даже очень рад, что он выполнил ее задание за нее. Это было очень благородно с его стороны.

После этих слов вскочил со своего места архимаг Фамир:

- Я как представитель власти этого города против подобного решения. Этот некромант лжет! Он убил волшебницу Азариель и пришел сюда, что бы подороже сбыть этот бесценный магический посох!

- Позвольте заметить и высказать свое мнение,- сказа Назир,- то что вы говорите почтенный Фариз, несколько не вяжется с тем что знаю я про господина Говорда. Вначале я не хотел брать его с сой в караван, но он предложил мне за поездку со мной весьма большую сумму – триста, и я, разумеется, согласился. Но не только из-за денег, но и за его миссии, он показал мне этот посох и, поверьте мне, я ведь не первый десяток лет работаю, кое-что понимаю в магических артефактах. И на первый взгляд я оценил бы эту вещь в тысячу или же полторы, не более того, и если бы господин Говард предложил мне его продать, то я бы точно согласился. Но он этого отчего-то не сделал. И еще его поведение и, не побоюсь этого слова, героический, поступок в схватке с кочевниками или же когда он остановил нас, когда мы было уже хотели убить зараженного Марка, его укусил упырь во время ночного дежурства. В общем, у меня сложилось весьма положительное впечатление о господине Говарде, и если после стольких лет служения Золотым Городам мое слово хоть что-то значит, то я могу сказать, что господин Говард не виновен.

- При всем моем уважении к вам, господин Назир, я могу с уверенностью сказать, что и вы и господин Говард лжете,- гордо объявил начальник стражи.- Во всяком случае, в отношении наемника Марка. Я навел кое-какие справки и получил доказательства. Он не был укушен упырем, которые, кстати, не водятся в пустынях и степях, так как им совершенно негде укрыться от палящего солнца, которое они терпеть не могут. Он был отравлен умышленно господином Говардом. А что касательно доказательств, то в вашей сумке с различными зельями, которые в большинстве своем запрещенные яды мы обнаружили полупустой пузырек с кровью упыря! Да и рана у господина Марка была явно не от укуса, а от оружия. Так что к вашим обвинениям добавляются хранение запрещенных веществ и умышленное отравление человека с целю убийства и порабощения оного после го смерти. Оба обвинения, между прочим, караются смертью.

И самое смешное, что не прозвучало ни одного обвинения в некромантии!

«Вот проклятие, влип так влип, все обвинения караются смертью! Защищаешься от одного, а при том всплывает другое!»- подумал я.

- Но постойте!- воскликнул Марк.- Он же меня спас! В той стычке с кочевниками меня смертельно ранили и если бы не то что придумал Говард. Меня бы здесь не было! С раной в живот не возможно было бы дотянуть до города, за два дня я бы умер под палящим солнцем. А так, хоть я и испытал очень многое, но я жив и могу вернутся домой к своей семье. И тем боле я сам согласился на это, Говард меня предупредил, что он хочет сделать со мной, и я сам сделал выбор!

- Это совершенно не имеет никакого значения,- наиспокойнейшим тоном возразил начальник стражи.- С точки зрения закона это преступления. Ну что же, полагаю, мы установили все обстоятельства дела, завтра вас господин Говард будут судить, за все ранее выясненные преступления. На сегодня все. Уведите.

Только конвой собрался меня увести, как один из магов что сидел, рядом с архимагом Фамиром встал со своего места:

- Подождите!- воскликнул он, Фамир посмотрел на него таким ужасным взглядом каким даже на меня не смотрел, но не смотря на это маг продолжил,- есть еще кое что! Знаю, господин Фамир, вы сказали мне помалкивать об этом посохе, но вы не знаете кое-чего о нем. Я не успел сказать вам до заседания. Вы оказались правы с этим посохом, что-то не так. Так вот за эту ночь я провел кое-какие исследования и установил один очень любопытный факт: этот посох не проклят, как вы вчера предположили, когда отдавали мне его на изучение, нет, он не проклят! Более того в нем заключена огромная сила, которой не может быть в артефакте такого уровня. Даже в самых великих магических вещах этого мира нет столько силы и могущества. Эта сила сравнима лишь силою души человеческой! Так вот я думаю…

Он говорил еще что-то, но я уже его не слушал. Это уже не имеет никакого значения. Он сказал: «Эта сила сравнима лишь силою души человеческой!» и он прав. Как же я был глуп! Как же я сам не догадался?! Идиот! Все верно, все сходится. Когда Вельгельмина проводила ритуал обмена (именно обмена) душами, она должна была куда-то поместить душу Азариель, а куда она могла ее поместить?! Только туда где была до этого ее собственная душа! В свой магический посох, за которым и пришла Азариель!

- Стойте!- закричал я, от неожиданности все замолчали, Фамир перестал отчитывать мага, а начальник стражи, который пытался их успокоить в их магическом споре, подал знак конвою, что бы они меня оставили в покое. Я продолжил.- Вы верно сказали о силе души человеческой, в этом магическом посохе действительно есть человеческая душа. Душа Азариель! Ведь графиня Вильгельмина была личем, бессмертным магом-некромантом, бессмертным именно потому, что душа ее была не в ее теле, а в фикактерии – сосуде души, которым и был посох. В ритуале обмена душами Вильгельмина должна была куда-то поместить душу Азариель, ведь это был именно обмен, душу нельзя вот так просто выкинуть из тела, и она поступила наиболее простым образом, банально поменяла их местами. Но с той лишь разницей, что сама обрела тело, а вот Азариель его потеряла, ведь я сам уничтожил останки тела Вильгемины. И осталась у нее лишь душа, заточенная в этом посохе,- я указал на золоченый посох, что держал в руках молодой маг.

- А ведь он прав!- подхватил тот молодой маг, Фамир просто побагровел от злобы.- Ваш рассказ, господин Говард подтверждает это! Так, что я полагаю, мы все благополучно разрешили!

- Заткнись!- вскричал Фамир, маг аж опешил, он занес руку для того чтобы ударить его, но начальник стражи остановил его.

- Господин Фамир,- абсолютно спокойным голосам сказ он,- давайте отложим решение по этому вопросу до завтра, а то что-то мы засиделись сегодня. Вам так не кажется?

Фамир, понял, что он совершил ошибку и кивнул в знак согласия. Начальник стражи подал знак конвою и меня увели обратно в камеру. Значит, решили отложить до завтрашнего дня? До суда? Ну что же посмотрим, что принесет нам этот день… Я видел лицо Джалима в тот момент, когда он понял, что дочь его не умерла, что она здесь рядом с ним. Его глаза оживились и заблестели, как в некоторые моменты во время моего рассказа, только намного сильнее. Может он придет ко мне сегодня? Посмотрим…

День только начался, подтянувшись, я посмотрел в окно, еще полудня даже нет. Что же мне делать в ожидании завтрашнего дня? Равным счетом ничего. Если только заснуть? Да, кстати о снах. Теперь я, кажется, догадываюсь о природе моих снов. Это она посылал мне их, а точнее была в них. Так как ее душа заключена в посохе, а посох все это время был при мне. А когда у меня его отобрали, сны прекратились… Она пыталась в них со мною общаться. Но что-то не выходило… И мы практически не могли понять друг друга, но она следила за моими действиями. Ведь она разбудила меня, когда к Алистеру пристал тот наемник, а следующей ночью поблагодарила меня за его спасение. Все это время оны была со мной! От этой мысли на душе стало значительно теплее. Я прислонился к холодной серебряной стене и потихоньку на этих мыслях погрузился в полудрему. Мне ничего не снилось, и это было так хорошо, наверное, оттого что уже не удивляло и не пугало.

Меня разбудил охранник, как я и предполагал ко мне пришел Джалим, причем не в комнату для допросов, а прямо в камеру, видать он еще больше заплатил, чем в прошлый раз. Охранник впустил его, а затем запер дверь. В руке у Джалима был светильник, его свет плясал и отряжался от серебряных стен, пола и потолка. На дворе уже был вечер или даже ночь, во всяком случае, солнечного света не было. Он поклонился и, видя, что я после пробуждения туго соображаю, просто сел предо мной по-восточному, скрестив ноги.

- Вечер добрый,- приветствовал он меня.

Я вопросительно поднял бровь. Добрый?

- Я пришел к вам,- продолжил он,- с добрыми вестями. Как вы принесли их мне, просто придя в это город, так и я пришел сейчас к вам, невзирая на стены этой тюрьмы. Азариель не погибла! Я не мог поверить своим ушам и глазам сегодня! Она лишь заточена в этом посохе! И ее возможно будет освободить! Это главное! Я говорил с Хаамиром, тем магом, который исследовал посох, и он сказал, что за сегодня поставит некоторые эксперименты, и если все удаться, то завтра все разрешится более чем благополучно для вас и для меня. Он пообещал, что завтра мы сможем с ней поговорить! Главное, что бы ему не помешал Фамир. Он прослыл величайшим охотником на некромантов в прошлом, и до сих пор не упускает удобного случая, вот вы и попались под его горячую руку! Он был в бешенстве, надо думать, его дело разваливается у него на глазах, а он ничего не может поделать!

- Вы уверенны в этом маге? А то кто знает, что он за эксперименты будет ставить?

- Да уверен. Я ему верю, я знал его отца, который умер несколько лет тому назад, он тоже был караванщиком. Почтенный и мудрый человек, сын весь в него, я помню его еще совсем маленьким, и помню как он пошел учится в Университет имени Арханта, а потом я потерял его из виду. А увидев сегодня, был весьма удивлен, так скоро дослужится до должности эксперта по магическим артефактам! Не знаю, как он это сделает, но он обещал, что завтра мы услышим ее голос. Но как это может быть возможно?

- Признаться честно, я не знаю,- ответил я. Вообще все это звучит как полный бред. Единственный способ который пришел мне на ум, но это малоправдоподобно…- Я не знаю того как это можно сделать магу, есть один способ который приходит мне на ум, но магам он вряд ли доступен.

- Прошу простить, но мне пора,- сказал Джалим, поднимаясь,- мне надобно уйти, как и в прошлый раз, до новой смены. Так что до завтра, увидимся на суде. Я обещаю, что приложу все сои силы, дабы освободить вас!- объявил он и вышел из камеры.

Я снова остался один. Завтра все решится. Осталось только дождаться, а впереди целая ночь. Правду говорят: «хуже всего ждать и догонять». И от нечего делать, мне вновь пришлось улечься на холодный пол. Я пролежал, час, а может даже больше, но сон так и не шел, лунный свет начал проникать в камеру через маленькое оконное отверстие. Камера из серебра стала заполняться сребристым светом. По-истине великолепное и завораживающие зрелище. Я лежал и любовался этим небольшим чудом. Не знаю, сколько я так пролежал, но в итоге я все-таки заснул.

Меня разбудил тюремщик, он принес еду, ели это можно назвать едой. К похлебке я как и прежде, не смотря на то, что есть хотелось просто диким образом, не притронулся. Снова размочил в воде черствый хлеб и съел. Через некоторое время снова появился тюремщик забрал посуду, потом появился снова и приказал выходить. В коридоре меня снова ждал конвой. Но к моему удивлению мы пошли не в тот же зал, где вчера проходило дознание, а на первый этаж, потом вышли из здания тюрьмы в сад.

Яркий солнечный свет ослепил меня, и некоторое время я практически ничего не различал вокруг. Потом глаза попривыкли и я осмотрелся. Сейчас я смог осмотреть этот тюремный сад, да и само здание тюрьмы намного лучше, чем в прошлый раз. Сейчас я не был скручен и согнут в три погибели как в прошлый раз, и видел только землю, а сейчас я мог осмотреться довольно свободно через спины моих конвоиров, которые меня окружали со всех сторон. Сад был весьма большим и крайне красивым, тут в основном росли пальмы, но и были какие-то другие не известные мне деревья. Да и вообще следует признать, я в растениях и садоводстве совершенно ничего не понимаю. Еще тут было много цветов, они были повсюду, где не росли деревья и кустарники! Сад пестрел самыми различными цветами: красные, желтые, голубые, малиновые, белые, все цвета радуги были здесь! И этот великолепный сад располагался во дворе тюрьмы. Правда и само здание мало напоминало тюрьму, оно скорее было похоже на особняк или даже небольшой дворец. У него, как и у большинства зданий в городе была крыша в виде купола и, разумеется, она была позолочена, этажей было пять, на третьем был роскошная терраса с арками и колоннами, стены были украшены орнаментами из цветной плитки, еще были узорчатые рельефы. Единственное, что отличало это здание ото всех прочих, это маленькие оконца, или полное отсутствие оных на некоторых этажах. Интересно, что там было? Кого там держат, или для чего они. Например, на уровне второго этажа вообще не было окон. Судя по моей камере, там могла быть вообще все что угодно, но вряд ли что-то хорошее…

Покинув дворик тюрьмы, мы не пошли по одной из главных улиц, а сразу же свернули в один из переулков. Это было сделано вероятно для того чтобы не привлекать лишнего внимания и в случае чего усложнить мне жизнь, ели я вдруг соберусь бежать. Хотя, это было бы последней вещью, которую я хотел бы совершить. Ну, во-первых, на мне до сих пор были антимагические кандалы, блокирующие любые мои заклинания, да и свою непосредственную функцию они выполняли просто превосходно, сделать что-либо существенное руками я просто не мог. Во-вторых, бежать в не знакомом городе от столь многочисленного хорошо вооруженного конвоя со скованными руками и без возможности сотворить хоть какое-нибудь заклинание было безумной и совершенно бессмысленной затеей. А, в-третьих, лично мне это было совершенно не нужно, так как я стремился попасть на сегодняшний суд и наконец, услышать ее. Это была, пожалуй, главная причина.

Когда из очередного переулка мы неожиданно вышли на центральную площадь города, все мои размышления и мысли сразу же иссякли. Ничего подобно я в жизни своей не видел! Огромный, величественный дворец возвышался на этой площади, остальные здания, которые я смел по своей ничтожности именовать дворцами не шли с ним ни в какое сравнение! Он напоминал собою небольшой город, за его белокаменными стенами с круглыми высокими и очень «худыми» башнями, которые венчали миниатюрные золотые купала, которые в свою очередь венчали золотые магические звезды, расположились многоуровневые террасы и балконы с многочисленными колоннами, еще более высокие и неестественные башни, а в самом центре расположилось огромное круглое здание с по-истине гигантским куполом, который сверкал подобно солнцу. Все это дополняли великолепно смотревшиеся на белом и золото фоне вставки из голубой эмали, цветная плитка, рельефы и резьба.

С другой стороны площади расположилась Академия имени Арханта. Она еще больше напоминала крепость, причем более укрепленную. За высокими стенами из песчаника расположилась огромная удивительной высоты башня, уходящая своими остроконечными шпилями в далекое небо. Множество башен поменьше с золотыми куполами окружали эту величественную башню и соединялись с ней и друг другом огромным количеством переходов.

К моему удивлению мы направились именно во дворец. Мы прошли в роскошные ворота, которые охраняли два стажа в сверкающих доспехах, они не обратили на нас ни малейшего внимания. За воротами нас встретил пожилой маг, с ухоженной седой бородой, в алой расшитой золотом мантии и чалме украшенной каменьями. Один из конвоиров отдал честь и передал ему какие-то бумаги.

- Превосходно,- кивнул маг,- можете быть свободны, дальше мы сами справимся.

Конвоир поклонился, остальные лишь слегка склонили голову, а затем все развернулись и ушли. Я остался одни в маленьком темном дворике наедине с этим магом. Он пробежал глазами по верхнему листу бумаг, затем посмотрел на меня, взгляд, что смотрел на меня из-под густых бровей, не был ни оценивающим, ни злым, он был мягким и добрым. Как будто я был не его заклятый враг – некромант, а близкий друг.

- Господин Говард, прошу следовать за мной,- сказал он, развернулся ко мне спиной и пошел во дворец, даже не посмотрев, иду ли я за ним. Но я, разумеется, пошел.

Пройдя арку дворцовых ворот, мы вышли в сад. Если до этого я что-то говорил восхищенное о саде во дворе тюрьмы, то это все сущая ерунда. Говорят что в рай небесный - это прекрасный сад. Так вот даже в раю нет такого сада как в этом дворце! Великое множество фонтанов, искусственных каналов выложенных цветной плиткой, которая переливалась под текущей водой в лучах солнца, водопады, стекающие с верхних уровней этого великолепного сада. Здесь был уголок дикой природы, в самом центре огромного города, не смотря на стены и здания вокруг, кажется, что это не сад среди домов, а именно дома в этом саду. Здесь не было, ни клумб, ни газонов, ни мощеных дорожек, лишь то там, то тут виднелись каменные беседки. Они великолепно вписывались в этот чудо-сад, некоторые скрывались среди деревьев, другие стояли в окружении цветов, беседки эти не смотря на то, что были построены из камня, были легки и воздушны, они были подобно миражу в этом саду. Через весь сад, что кругом окружал дворец, шла всего лишь одна мощенная цветными камнями или плиткой широкая дорога, потом она переходила в высокую лестницу, что вела к воротам дворца и различным уровням сада. Сам дворец возвышался над садом, как бы вырастал из него. Маг, который сопровождал меня, хотя складывалось такое впечатление, что он вообще шел сам по себе, не обращал на эти красоты совершенно никого внимания.

Дворец оказался под стать саду, или сад оказался под стать дворцу? Мы шли по широким коридорам и залам, с очень высокими потолками, всюду была роскошь и великолепие. Все было выполнено в одном стиле, каменный мозайчатый пол, белоснежные стены и колонны, разноцветные высокие витражные окна, пятнами выделялись на них, а солнечный свет, переливающийся всеми цветами радуги, падал на светлый пол. Причем, не просто падал, стекла были сделаны таким образом, что свет становился густым и вязким, как потока, и сами лучи света были разноцветными. Коридоры были подобно цветному туннелю, сотканным из всех цветов радуги. Потолки же, напротив, были темными, цвета ночного неба, но не просто неба, а неба усыпанного тысячами звезд, которые были, вероятно всего золотыми. Залы же которые мы проходили, были выполнены из разноцветного камня и украшены многочисленными коврами, гобеленами, обставлены роскошной мебелью. Странно было то, что здесь совершенно не было никакой охраны. Залы и коридоры были совершенно пустынны. Кто здесь обитает? Неужели только члены магического совета?

Вот мы вышли к резным позолоченным дверям. Легким мановением руки маг распахнул их и вошел в зал, и последовал следом за ним. Мы попали в идеально круглый зал на отполированном полу, которого была выложена пентаграмма, она занимала весь зал, наверное, ради нее он был и создан. Потолок же целиком был витражным куполом, но не картина была изображена на его своде, а магическая астронимическая звездная карта. У стены напротив дверей стояло семь роскошных кресел, в них сидели архимаги, одно из них было пустым, туда-то и сел маг, что и сопровождал меня. Значит он тоже архимаг и член совета? Перед тем как сесть он предал папку с моим делом архимагу, сидящему в центральном кресле. Этот архимаг, был одет в мантию отливавшую золотом, его чалма была украшена не разноцветными каменьями, а прозрачными ослепительно сверкавшими алмазами. Как ни странно он выглядел значительно моложе своих собратьев по совету. Его еще темная борода была аккуратно и коротко подстрижена, а глаза карие глаза смотрели ясно и внимательно.

В зале еще были все, кто имеет отношение к моему делу, они стояли у стены чуть поодаль от архимагов. Я прошел в центр зала и встал точно посередине пентаграммы.

Архимаг, что сидел в центральном кресле поднялся и заговорил:

- Приветствуем вас, господин Говард,- начал он, склонив голову в легком приветственном кивке,- По ряду обвинений представленных господином Фамиром,- он указал на него, он сидел справа от него через кресло,- а именно: убийство члена Академии имени Арханта волшебницы Азариель, кража магического посоха,- он указал на Хаамира, что стоял поодаль и в руках держал посох,- который она должна была возвратить, оскорбление члена магического совета, а так же хранение и использование запрещенных ядов и веществ, сегодня состоится суд Архимагического совета Линн-Берри, и я Азамир его глава и иглава Академии имени Арханта вынесу справедливое решение. Таковы обвинения, за все кроме оскорбления кара одна смертная казнь. А теперь мы хотели бы выслушать вас. Что вы можете сказать по существу этих обвинений?

- Хорошо,- я кивнул в знак согласия,- Я в который расскажу вам свою историю, надеюсь, что это будет последний.

Архимаг Азамир удивленно поднял бровь, но промолчал. Я начал свой рассказ, на сей раз, я рассказывал все как есть, совершенно ничего не скрыв. Пока я рассказывал Азамир внимательно изучал мое дело, время от времени кивал и что-то говорил сам себе под нос. Интересно в моем деле написано действительно то, что я говорил или же нет? Если нет, то все что я сейчас говорю совершенно не имеет ни какого смысла.

- Ясно,- сказал Азамир по окончании моего рассказа.- Господин Фамир, вы по-прежнему настаиваете на своих обвинениях?

Это прозвучал как-то странно, то есть если он не настаивает, я свободен или же архимаг Азамир поверил моему рассказу?

- Да, настаиваю,- железным голосом, даже не встав со своего места, отозвался Фамир.

- Хорошо,- Азамир пожал печами,- это ваше право. Теперь выслушаем свидетелей.

Первым выступил Назир, не сказав по сути, ничего нового. Лишь только подтвердил мои слова касательно времени, что я путешествовал с ним в караване. То же скал и Алистер, на вопрос кто он, он ответил, что мой друг. Мне было это крайне приятно слышать. Значит, все-таки у меня есть друзья. Это так непривычно и необычно. Затем в подтверждение моих слов выступил Марк, он, как и в прошлый раз заявил, что не считает меня убийцей и верит, что я действовал правильно и во благо, тем более с его личного разрешения. После того выступил капитан северного отряда городской стражи Дроган, он подтвердил мои слова и слова Назира с Алистером.

- А что касательно запрещенных ядов, что были у господина Говарда,- отметил он,- то это скорее моя вина, чем его. Ведь, он не мог даже знать, что в нашем городе запрещены некоторые вещества, а я, как привратник должен был ему об этом сообщить и более того обыскать, ибо для этого были все основания, ведь выглядит он несколько… подозрительно,- было видно, что он не знает, как лучше сказать, и подобрал это слово, но всем сразу же стало понятно, что он имел в виду. За милю видно, что я некромант.- Но я этого не сделал. Так что здесь это моя вина. Я доложу об этом по форме и буду наказан.

- Ну, вот здесь мы разобрались,- улыбнулся Азамир. Фамира аж перекосило от злости.- С вас снимаются обвинения в хранении и использовании крови упыря. Теперь вернемся к основным обвинениям. Из вашего рассказа следует, что вы принесли сюда посох графини Вильгельмины, которая ноне стала личем и убила волшебницу Азариель, а вы явились сюда, дабы выполнить ее последние задание. Фамир же утверждает, что вы, напротив, убили волшебницу Азариель, украли посох, и пришли сюда, дабы его сбыть здесь подороже. Так?

- Все именно так, господин Азамир,- с довольной ухмылкой ответил Фамир.

- Возможно, господин Фамир, но так же вполне возможно, что и господин Говард говорит чистейшую правду, а вы несколько заблуждаетесь. Доказать подобным образом не возможно ни то ни другое. Но я лично склонен верить господину Говарду, нежели вам,- Фамир побагровел от возмущения, архимаг спокойно продолжал.- Но мои личные домыслы и предпочтения совершенно не имеют к правосудию никакого отношения. И поэтому, дабы разрешить подобную дилемму, молодой маг Хаамир по собственной инициативе провел ряд исследований. Прошу, изложите нам свои изыскания.

Вперед выступил маг, что держал посох, он легонько поблескивал в искаженном свете. Маг был очень молод, и не имел бороды вовсе, он был гладко выбрит или был еще настолько юн, что еще вовсе не брился? Он был одет в простую мантию серо-синего цвета, без всяческих украшений. Темные лаза его светились незаурядным умом и жаждой знаний.

- Этот магический посох, был отдан мне господином Фамиром, на изучение его свойств и для установления действительно ли именно он принадлежал графине Маркенбургской Вильгельмине. Но я позволил себе некоторые вольности при его изучении, и я готов понести за это соответствующие наказание. Вначале я обнаружил, что в нем сокрыта огромная мощь, невиданное доселе могущество, подобную силу просто невозможно заключить ни в один артефакт. Проведя еще некоторые исследования, я понял, что силу эту использовать просто-напросто не получится, она, как бы сокрыта, спит, ее нужно пробудить или что-то в этом роде. Доступна лишь крайне малая часть этой силы, такая часть, которая и бывает обыкновенно в довольно сильных магических посохах, именно в таком, какой был у Вильгельмины. Потом в архиве я нашел его описание, маркировку, установил имя мастера и дату изготовления. И я могу с уверенностью сказать, что это действительно тот посох, но с ним что-то произошло, его изменили. Я очень долго ломал голову и никак не мог понять, как подобное возможно. Пока сам случайно не обронил на дознании, что «в нем сокрыта сила подобная силе души человеческой». И тут господин Говард и сказал, что это и есть душа Азариель, обмененная с душой графини Вильгельмины! Это все объяснило, но опять-таки требовало проверки, и хотя господин Фамир, приказал мне остановить исследование и вернуть ему посох, я не послушал его и продолжил. И признаюсь, несколько увлекся и приступил грань дозволенного. Мне нужно было проверить, действительно ли это душа Азариель и я решил попробовать ее пробудить.

По залу пронесся шепоток, а архимаги, сидевшие в креслах, резко повскакивали от возмущения, больше всех злился Фамир, но Азамр властным жестом приказал им успокоится, а Хаамиру продолжать.

- Да, я действительно прибегнул к запрещенным заклинаниям, проник в тайный отдел библиотеки Академии, достал там нужные сведения в разделе некромантии и нашел нужные сведения. Подготовил и провел ритуал «Пробуждения духа», который используется некромантами для получения контроля над душой живого существа. И к моему удивлению все удалось, и душа Азариель пробудилась и снова здесь с нами. Верно?- он обратился к посоху.

- Да, все было именно так,- сказал голос. Это был ее голос! Это говорила Азариель!

- Азариель! Дочь моя!- воскликнул Джалим.

- Да это я папочка, я не смогла умереть и вот благодаря стараниям неудержимого Хаамра я снова могу говорить с вами. И вот я говорю вам: все что было здесь сказано относительно некроманта Говарда чистейшая правда. И до и после моего пленения. Вначале я думала, что умерла, но потом я поняла, что это не так, а спустя какое-то время я осознала, что я внутри этого проклятого магического посоха. Я могла чувствовать все, что происходит вокруг, но никак не могла проявить себя, пока господин Хаамир не пробудил меня. Теперь ко мне вернулись прежние силы, более того посох дает мне возможность творить магию. Единственно чего мне не хватает - это естественно тела. Его заняла эта проклятая ведьма Вильгемина. В связи со всем вышесказанным, я, как свидетель и одновременно, выходит, как, так называемая потерпевшая, требую полностью оправдать некроманта Говарда,- это был вне всяких сомнений ее голос, но он был каким-то не таким, в нем не было той живости и того задора, исчезли все чувства, это был просто голос и ничего более того. Но все равно я бесконечно рад был его слышать и понимать – она не умерла!

- Ну, вот и здесь мы во всем разобрались,- объявил Азамир, вставая.- Выходит вы, господин Говард, в этом отношении полностью оправданы.

Фамир, не выдержав, выругался себе в бороду. Алистер тоже не выдержав бросился ко мне:

- Говард!- воскликнул он, заключая меня в объятья, да и сжал так сильно, что мне стало не по себе.- Прости меня, если я наговорил тебе что-то не то. Ты же мой друг, и я было думал что тебя… Говард?..

- Задушишь!- из последних сил выдохнул я.

- Ой, прости,- он разжал объятья, ну и хватка у него! Сильный, не смотря на то что такой юный!

- Хватит тут обниматься или ты считаешь, что если тебя оправдали то можно про меня забыть?- это был голос Азариель, маг Хаамир тоже подошел ко мне, он по-прежнему держал посох, за ним был Джалим, Назир и Марк.

- Нет, что ты!- ответил я, беря у Хамира посох (или же лучше сказать Азариель?).- Просто я…- я не нашелся что ответить.

- Да, знаю я все. Просто ты некромант, который слишком расчувствовался, порой мне вообще кажется, что ты не некромант, а сентиментальный романтик, начитавшийся глупых книжек!- да теперь я уверен это точно она!

- Кхм-кхм… Прошу простить…- сказал архимаг Азамир,- но мы еще не закончили. Осталось еще кое-что, еще одно обвинение,- он добродушно улыбнулся.

- Еще одно обвинение?- недоуменно переспросил он.

- Да,- он утвердительно кивнул.- Оскорбление члена магического совета Линн-Берри архимага Фамира.

«Проклятье! Как я мог о нем забыть!»- подумал я.

- Я требую посадить его в тюрьму не мене чем на полгода!- объявил Фамир, вскакивая со своего места.

- Я лично слышал, как он оскорбил господина Фамира и лично занес это в дело,- тут же подтвердил начальник городской стражи.

- Верно,- сказал капитан северного отряда стражи.- Я был при этом и могу сказать, что оскорбление не было применено к конкретно господину Фамиру, а было высказано в сердцах применительно к ситуации.

- Это не имеет уже совершенно никакого значения,- возразил архимаг Азамир.- Я принял иное решение. Если учесть обстоятельства этого дела и сам процесс, да к тому же в деле указанно, что у господина Говарда при аресте были изъяты деньги и драгоценности на сумму около полутора тысяч. И соответственно я могу назначить ему штраф в пятьсот. Половина этой суммы отойдет господину Фамиру, а другая городской казне за делопроизводство.

- Но это возмутительно!- почти крича, возмутился Фамир, снова вскакивая со своего места. Азамир жестом приказал ему сесть.


- Но и это еще не все,- не обращая внимания, продолжил Азамир.- Я как глава магического совета Линн-Берри обязан заботится обо всех магах этого города, в особенности о тех кто верно служит нам. А госпожа Азариель пострадала во время нашего задания, отчасти по вине некроманта Говарда отчасти по своей собственной, но, не смотря на это, мы обязаны помочь ей. И поэтому я объявляю об экспедиции к руинам замка Альхенар в обитель лича Вильгельмины дабы изгнать ее душу из тела Азариель и вернуть ей его. В экспедицию возглавит маг Хаамир, а так же туда войдут: волшебница Азариель и, разумеется, господин Говард, это будет его так сказать окончательным наказанием, за то, что допустил что Азариель лишилась тела. Экспедиция отправится завтра на рассвете. Господин Хаамир, после останьтесь мы с вами обговорим детали этого мероприятия. На этом я как глава магического совета Линн-Берри объявляю сей суд оконченным, решение единственное и верное обжалованию не подлежит. Все свободны.

Архимаг Азамир со вздохом усталости опустился в обратно кресло и жестом подозвал к себе Хаамира. Тот, предав посох-Азариель, Джалиму направился к нему. Джалим начал что-то в полголоса говорить Азариель, что именно я не разобрал в общем гуле, после окончания суда в зале стало очень шумно, все о чем-то говорили, что-то обсуждали. К нам подошел начальник городской стражи:

- Господин Говард,- обратился он ко мне,- прошу вас дайте ваши руки, я сниму с вас оковы,- я повиновался, он достал маленький ключик, вставил в замочек прошептал себе под нос несколько каких-то слов (вероятно заклинание) и оковы раскрылись, а после того и вовсе исчезли, как будто их и вовсе не было. Наконец-то! Я снова могу нормально двигать руками! Он продолжил,- А теперь прошу вернуться со мной обратно в тюрьму, для выдачи вам ваших вещей и, разумеется, взимания штрафа.

- Хорошо,- кивнул я.

- Я с тобой!- воскликнул Алистер.

Я вопросительно поднял бровь.

- Ну, так, на всякий случай,- смутился он.

- Постойте,- окликнул нас Назир.- После идите в дом Джалима, мы все будем там. Его легко найти, от рыночной площади в Желтый переулок там второй дом.

- Мы придем!- не раздумывая, ответил Алистер.

Покинув дворец мы снова пошли какими-то переулками и маленькими двориками, видеть тут все так ходят, короткими путями, известными лишь жителям города, а может это потому, что в этих узких улочках и переулках всегда стоит тень и оттого тут прохладно в отличие от широких центральных улиц и площадей? Вполне возможно. Шли мы молча. Видать Алистер не хотел расспрашивать меня при начальнике тюрьмы. Алистер был очень удивлен, когда мы пришли во двор тюрьмы и начальник стражи попросил его подождать меня в саду. Он не мог поверить, что это и есть тюрьма, он думал, что это какое-то административное здание, скажем штаб стражи, ведь здесь было дознание, а это оказалась тюрьма. Я его прекрасно понимаю, в это весьма сложно поверить. Но я, так сказать, убедился в этом на собственной шкуре. В комнатке, где меня допрашивали первый раз, мне выдали мои верные кинжалы, драгоценности, и немного денег (часть изъяли в уплату штрафа) и полупустую сумку с зельями, из нее пропали практически все яды, а ведь большинство были весьма редкими и их крайне не просто достать, многие из них принадлежали моему учителю. Начальник стражи сказал, что они были уничтожены, но что-то не очень в это верю, их мог забрать какой-нибудь знающий маг, скажем тот же Фамир. А это ведь он сломал мой некромантический жезл! Как я теперь без него? Он ведь был со мной с самого первого дня как учитель начал учить меня. Это было первое, что появилось у меня как ученика некроманта. Ведь с изготовления жезла и начинается обучение, он подобен самому некроманту, его могущество и сила растут вместе с ним. Жаль. Придется искать, новый или делать его самому.

Разобравшись с делами, мы с Алистером покинули двор тюрьмы. Надеюсь навсегда. Узнав дорогу к рыночной площади и решив не испытывать судьбу мы пошли не переулками, а по центральной улице. Рыночная площадь оказалась не так уж далеко от тюрьмы. Она представляла собой огромное пространство заставленное палатками, шатрами, лотками, а часть товаров просто было разложено на земле. Чего здесь только не продавали: одежда на любой вкус, оружие, книги, зелья, магические приспособления, посохи, жезлы, украшения и многое другое, в другой части площади торговали диковинными фруктами и сладостями. Купив немного местной сладости рахат-лукума, мы решили обойти торговые ряды и поподробнее рассмотреть товар. Алистеру равно как и мне очень понравилась эта сладость, она была в форме кубиков и была бледно-розовой, на вкус она оказалась вишневой. Так смакуя эту необыкновенную сладость, мы вошли в оружейный ряд и тут глаза у Алистера разбежались! Пожалуй, проще сказать какого оружия и доспехов тут не было! Единственное, что я отметил, что весь товар был не местный, а привезенный, в основном с северных королевств, встречались так же экземпляры и с запада. И, разумеется, в виду того, что товар был привозным, то цены были на порядок выше, чем у нас на родине и Алистер быстро сник, а мне все это было и не слишком интересно, ведь при мне остались мои верные кинжалы. И я потащил его в ряд магических приспособлений и оружия. Меня интересовали жезлы, но не магические, а некромантические. Но таковых что-то совершенно не наблюдалось. Право, удивительный народ эти торговцы! Видят, что по рядам рыскает некромант, что-то ищет, а они спрашивают: «что вас интересует?», а когда отвечаешь что именно, так сразу дают ясно понять, что дела со мной иметь не хотят. Я уже было плюнул, и решил уходить отсюда, как кто-то дернул меня за рукав. Это оказался древний старик, что сидел прямо на земле, прислонившись к стене. Борода и волосы его перепутались и были жутко грязными, равно как и лохмотья что некогда были одеждой. Под этими лохмотьями пряталось жалкое иссохшее скрюченное тело. Глаза его были затянуты бельмами, он был слеп.

- Ищешь что-то особенное?- беззубым ртом прошмякал он.

- Да, для некромантов.

- Смотри,- он указал на свои товары. У его скрюченных ног на грязной и местами рваной тряпке был разложен товар. Там было много всего интересного: ну, во-первых, те самые запрещенные зелья и яды, что у меня отобрали, даже более того, было несколько таких которых на севере практически не реально найти, еще было несколько весьма любопытных книг: «Совершенствование Темной Науки» и «Высшая нежить». А во-вторых там было то что я искал, несколько весьма старых некромантических жезлов. Один наиболее новый из тиса с фиолетовой ленточкой, другой более старый из вяза и очень древний резной из кости человеческой. Я набрал необходимый набор зелий, пролистал книги. «Совершенствование Темной Науки» оказалось весьма полезной и как ни странно относительно новой книгой, в ней были описаны более упрощенные и быстрые ритуалы и заклинания по поднятию нежити, темным заклинаниям, ритуалам крови и еще много всего полезного. А «Высшая нежить» рассказывала, как бороться при помощи некромантии и какие конкретно заклинания и приемы некромантии использовать при борьбе с высшей нежитью, ведь против нежити не все заклинания эффективны, а некоторые вообще не действуют. Здесь описывалось, как разрешить эту проблему, ведь порой можно поднять нечто такое, что обернется против своего хозяина, если он не достаточно могущественен.

Я долго не мог выбрать какой же жезл я хочу. Они были все хороши по-своему: тисовый с лентой был не слишком могущественным, но новым, а тот что из вяза был не слишком надежным, так как имел небольшую трещину, но достаточно сильным. Признаюсь, меня заинтересовал костяной жезл, ведь таких давно уже не делают. Меня так и манила его прекрасная резьба по белоснежной кости, он был очень сильным, видать им пользовался очень могущественный некромант, это было с одной стороны хорошо, а с другой не очень. Да, он был очень сильным, но что это была за сила, как им пользовался предыдущий хозяин? Неизвестно. И это всегда риск пользоваться чужим жезлом. Кто знает, какая энергия в нем сокрыта? И все же я решил купить именно его. Рискну.

- Я покупаю вот эти зелья, две книги и этот костяной жезл,- объявил я.

- Превосходный выбор,- одобрил он.

- Сколько с меня?

- Сто,- сухо ответил старик.

- А что так мало?- удивился я. Здесь не менее чем на полтысячи, за один жезл можно было бы столько запросить. Я-то думал, что камнями придется расплачиваться.

- Это за зелья, остальное для собратьев отдаю бесплатно.

- Так ты некромант?

- Да, давно им был, хотя можно сказать, что в какой-то мере им и остался, вон «своих» за версту «вижу»,- он усмехнулся, потом рассмеялся, но у него это плохо вышло, он закашлялся, потом согнулся почти до самой земли и кашлял, кашлял и кашлял. Когда его немного отпустило, он продолжил.- Совсем плохой стал, видать помру уже совсем скоро.

- Откуда ты здесь?

- Я-то?- он задумался.- Я давно здесь сижу, не помню уже сколько лет, может десять, а может и больше.

- А откуда товар берешь?

- Так ентож все мое и есть. Ну, как мое, все, что осталось от отделения некромантии в Академии, а я вот сижу, распродаю потихоньку, а там как распродам, так точно и помру.

- Так, что же в Академии Арханта было отделение некромантии?

- Да было, я там преподавал, да… славное было время… Только вот не помню когда все это было… А вот теперь осталось только это, да и еще и я…- казалось он ушел в воспоминания.

Я больше решил его не расспрашивать, а просто положил ему в руку монеты, там было несколько больше, чем он просил. Я отдал ему всю наличность, что у меня была. Когда мы вышли из торговых рядов Алистер сказал:

- А я не знал, что в Университете имени Арханта преподавали некромантию. Я думал. Что она у них под запретом.

- Представь себе, я тоже не знал об этом.

- Может этот старик сумасшедший? Выглядел и говорил он как-то странно.

- Возможно, но я что-то в это не очень верю. Давай лучше искать Желтый переулок.

Это оказалось довольно просто, поймав первого прохожего, мы узнали, что стоим прямо у него. А найти второй дом уже совсем не составило никакого труда. Он был небольшим, всего в два этажа, я ожидал чего-то более роскошного. Сам домик был окружен невысокой стеной, за которой расположился уютный и причем самый обыкновенный без всяких там чудес садик с небольшой беседкой и фонтанчиком. Да, господин Джалим любит простоту, которая не очень-то свойственна этому городу. Привратник, который отворил нам ворота, провел нас в дом. А вот в нем все оказалось совершенно по-другому, чем снаружи. Роскошь и великолепие обстановки были сравнимы разве только что с дворцом. Правда, помещения были намного меньше, но забиты они были до отказа. Повсюду была золоченая резная мебель из редких пород дерева, множество декоративных ваз, гобеленов, ковров и прочих украшений. Привратник провел нас в довольно просторное помещение, где на полу стоял низенький столик, а вокруг него сидели в окружении бесчисленного количества подушек хозяин дома Джалим, в руках он держал посох, рядом с ним сидел Назир.

- А вот и вы!- воскликнул Джалим.- Присаживайтесь и выпьете с нами чаю.

Мы сели, он разлил чай в небольшие из грубоватой керамики круглые чашки без ручек. От чая валил пар и шел странный, но весьма приятный аромат.

- Вот теперь мы наконец-то можем спокойно поговорить,- заметил Назир.

Да, но вот с чего начать? О чем спросить? Меня все это время мучило столько вопросов, а сейчас я даже не знаю с чего начать! Наверное, видя мое замешательство, первой заговорила Азариель:

- Ну, что молчишь? Не рад, что ли что из тюрьмы выпустили?

- Рад, конечно, еще больше рад знать, что ты…- я замялся,- …жива.

- Ну, жива, не жива, конечно, но все же… Меня вот что удивляет: отчего Азамир снарядил эту так называемую «экспедицию» за моим телом? С чего вдруг такая забота? Да и вообще, неужели он думает, что мы втроем сможем победить Вильгельмину? Хотя, может вполне, и сможем, но ведь надобно как-то извлечь ее душу из моего тела, притом не повредив его.

- Ну, во-первых, не втроем, а вчетвером,- заявил Алистер,- а во-вторых, Говард же некромант он точно, что-нибудь придумает. Верно?

- Согласен, придумать, точно что-нибудь можно.

- Ладно, об этом после,- продолжала Азариель,- но вам не показалось, что весь этот суд был похож на дешевый фарс?

- Да, когда ты сейчас об этом сказала, я начинаю понимать, что во всем этом было что-то не то…

- Верно Джалим,- поддержал товарища Назир.- У меня сложилось такое впечатление, что архимаг Азамир с самого начала принял решение по твоему делу.

- И его на сей раз совершенно не интересовало, что думает по этому поводу Фамир, впрочем, как и всегда,- вставила Азариель.

- Кстати, а кто он такой?- спросил Алистер.

- Он в прошлом, хотя он сам считает, что и в настоящем, боролся против некромантии, искал и уничтожал некромантов, которых хоть как-то заподозрили в делах против магов. Но он уже как несколько лет отошел от дел и вошел в магический совет. С ним-то мне все понятно, он не сделал ничего из ряда во выходящего. Он уже не в первый раз ловит в городе захожих некромантов и всячески пытается их засадить или же как в твоем случае казнить, и иногда ему это удается,- объяснила Азариель.

- Ясно.

- Меня больше всего порадовал так называемый «штраф», который он тебе назначил,- продолжала Азариель,- это ведь смешно! Знаешь, если бы он назначил тебе скажем тысячи две или же три, то тогда да это было бы скажем так рационально с его стороны. Тем более если бы у тебя не оказалось денег, то тогда бы тебя все равно посадили, а здесь он все рассчитал, так что у тебя еще и осталось. А здесь он скорее над Фамиром поиздевался.

- А может он в действительности хочет, что бы мы спасли твое тело?- спросил я.

- Может и хочет. Но я в это что-то слабо верю. Тем более если он действительно этого хотел, то отправил бы с нами другого мага, а может даже и двух. Хаамир, конечно весьма талантлив, но он еще даже Академию не закончил!

- Ладно, довольно гадать, вот придет Хаамир, сами у него все и спросим,- сказал Джалим.- Я его сюда пригласил, коль вы завтра выступаете, то я решил, что лучше тогда будет всем собраться у нас.

- Вот как?- возмущенным голосом сказа Азариель,- ну что ж, ладно. Да, кстати, Говард, а почему ты согласился участвовать в этой экспедиции? Ведь неужели ты подумал, что он может Азамир после такого приговора тебя заставить что-то делать?

- Но как я мог отказаться?- воскликнул я.- Ведь это же ради тебя! Я же тебя так сильно…- я замялся, куда меня понесло? Все выжидающе уставились на меня, я кажется, покраснел. Наверное это выглядело очень глупо… Еще бы румянец на бледном лице некроманта!

- «Сильно» что?- с усмешкой переспросила Азарель.

- Ничего!- огрызнулся я и принялся пить чай, который, не смотря на то что довольно давно был налит в чашку, был по-прежнему очень горячим, и я обжегся.

- Аккуратнее!- воскликнул Джалим.- Эти чашки, равно как и чайник делаются по уникальной технологии, которая позволяет сохранять тепло в течение нескольких часов, а если чашку взять в руки и подержать, то вода в ней через некоторое время закипит. Это особенно полезно, так как у нас пьют только горячий чай, очень горячий, а чаепитие бывает весьма долгим.

- Господин Джалим,- в комнату вошел привратник,- к вам некий господин Хаамир.

- Проси.

Через минуту другую к нам вошел Хаамир, он был несколько взволнован.

- Прошу вас присаживайтесь,- Джалим указал ему на сводное место, наливая в пустую чашку чай.

- Спасибо,- ответил Хаамир, сделав небольшой глоток.

- Ну и что тебе приказал Азамир?- в лоб спросила Азариель.

- Он, назначил меня главным в этой экспедиции, хотя я ни как не могу понять, почему именно меня? Я ведь еще даже Академию не закончил. Конечно, это доверие, честь и все такое, но я не хочу… Я никогда не покидал Линн-Берри…- промямлил он и сник, кажется, он был готов расплакаться. Он был совсем еще молод, не старше Алистера. Собравшись с силами, он продолжил.- Но я должен! Академия мне столько всего дала! И я должен вернуть долг!

- Значит, ты едешь с нами?- спросил Алистер.

- Да, а вы тоже поедите?

- Разумеется, я ведь друг Говарда!- гордо ответил он. Мне так стало приятно от осознания того, что у меня есть самый настоящий друг.- Я так и не спросил, но вы ведь меня отпустите, господин Назир? Ни жалованья, ни рекомендации не нужно, просто отпустите меня с ними.

- Отпущу, конечно. Ну, и, разумеется, и условленное жалование и рекомендацию напишу, ты ведь себя прекрасно проявил. Признаться честно, когда я тебя брал, я не ожидал от тебя чего-либо стоящего, но выходит я ошибся.

- Спасибо!- горячо поблагодарил его Алистер.

- Все это конечно хорошо,- недовольным голосом встряла Азариель,- но так что же все-таки тебе приказал Азамир, а Хаамир?

- Ну, во-первых, он приказал, мне не говорить об этом, но я все же скажу, ведь мы будем путешествовать вместе и у нас не должно быть тайн. Во-вторых, он приказал первым дело исследовать гробницу графини Вльгельмины, изучить книги, предметы и все что мне покажется хоть сколько-нибудь важным и интересным, взять с собой. В-третьих, он дал мне кольцо Изгнания,- он показал золотое кольцо на своем пальце, на нем был символ солнца,- он сказал, что если графине Вильгельмина была нежитью и заняла чужое тело, то оно должно помочь и проблем не возникнет. Это все.

- Ясно. Выходит он и тебе не сказал всего,- подвела итог Азариель.

- А вы думаете, что господин Азамир, планирует что-то еще?

- Я уверенна в этом. Но вот только, что пока понять не могу. Ну, да ладно, по ходу дела разберемся. Тогда завтра на рассвете выступаем.

- Ну, вот мы во всем и разобрались,- хлопнул в ладоши Джалим.- Ну, а теперь я думаю, нам всем пора и отдохнуть, день был тяжелый и долгий, а завтра вам вновь отправляться в путь. Господин Говард и Алистер, останьтесь у меня сегодня на ночь, здесь есть все необходимое, места хватит на всех. А вы господин Хаамир, приходите с утра, выступите отсюда. А я обо всем позабочусь, о лошадях и о провизии.

На том и порешили. Джалим остался с Азариель, им о многом надобно поговорить. Мне же слуги предложили сходить в купальню и принять горячую ванну. Совершенное блаженство! Ароматная горячая как огонь вода с лепестками роз, что может быть прекраснее после холодной серебряной камеры? Потом нас с Алистером накормили до отвала местными блюдами, до чего же у них все острое! После того нас проводили в наши комнаты. Впервые в своей жизни я спал на королевской кровати на жутко скользком шелковом белье в поистине роскошной комнате. Стоило мне коснуться головой подушки, как я тут же провалился в блажентсвенный сон. Мне не снилось совершенно ничего, и это было так приято и хорошо.

На утро я встал бодрым и отдохнувшим. В том же зале где мы вчера пили чай, мы позавтракали, Азариель все жаловалась, что мы без всякой совести едим, когда она годная уже месяц с лишним, как же я соскучился по ее едким замечаниям! Потом чуть позже пришел Хаамир, у него был увесистый мешок за плечами.

-Господин Говард,- обратился он ко мне,- еще, господин Азамир приказал только мне нести посох в котором заключена душа госпожи Азариель. Но мне кажется вы с этим должны лучше справятся. Может, вы его все-таки понесете, после того как мы покинем Линн-Берри?

Так значит, мне не доверяют?

- Тебе не кажется, что лучше об этом спросить саму Азариель?

- Ну, да, наверное, вы правы- закивал он.

- Слушай, Азариель,- спросил я когда Джалим отдавал Хаамиру посох,- ты хочешь, что бы тебя нес Хаамир, как приказал архимаг Азамир или же тебя понесу я как и раньше?

- Ну, что бы там не хотел Азамир, меня понесешь именно ты, тем более раз ты вчера признался в особом отношении ко мне, то тем более,- она еще и издевается! Ну, вот опять вогнала меня в краску!

Как и обещал Джамим, он приготовил нам лошадей и провизию. И когда солнце только стало подниматься над городом, мы уже выезжали из северных ворот. Там на посту стоял капитан Дроган.

- Я очень рад, что все так хорошо закончилось,- сказа он нам,- желаю вам удачи. Надеюсь, у вас все получится!

Как только мы отъехали на достаточное расстояние от города, Хаамир передал мне Азариель, я закрепил посох на спине. Когда я достал и решил получше рассмотреть свой новый жезл Азариель сказала:

- А у тебя новый жезл! Откуда взял-то? Неужели в Линн-берри?

- Представь себе! У древнего слепого старика, который якобы распродавал имущество отделения некромантии, которое, как он утверждает, существовало в Университете имени Арханта. Это действительно так или это его сумасшедший бред?!

- Так ты повстречал магистра Магнуса?!- удивлено воскликнула Азарель.- Да, это правда, около трехсот лет назад в Университете существовало отделение некромантии и от был там магистром. Там преподавали основы некромантии для всех студентов как одну из базовых дисциплин магии. Но потом, когда пошли гонения на некромантов, отделение прикрыли, а преподавателей распустили. Большинство из них были магами, а некромантия у них была как дополнительная специализация, они и остались в Академии, а вот магистр Магнус был просто некромантом и остался в не удел. Хоть и прошло несколько веков он до сих пор распродает имущество отделения, когда его выгнали, он поклялся, что не умрет до тех самых пор, пока не раздаст все некромантическое имущество своим собратьям.

- Как выяснилось слово он свое держит,- заключил я. Вот как, так значит, не всегда так было, маги тоже изучали некромантию…

Мы ехали медленно совершенно ни куда не торопясь, болтали о всяких пустяках. Азариель так и норовила подшутить надо мной или над Хаамиром, а вот Алистера она как-то толи недолюбливала, толи не знала, как с ним общаться, да и он как-то с ней не очень-то разговаривать хотел. Зато он подружился с Хаамиром. Выяснилось, что тому всего восемнадцать лет и он самый молодой студент последнего курса Академии. Он много спорил с Алистером, о магии и воинском искусстве, Хаамир утверждал, что хороший маг всегда могущественнее всякого война, а Алистер в свою очередь, пытался доказать обратное. А мы с Азариель над ними посмеивались. Ведь неужели не понятно. Что если объединить их усилия, то их уже будет практически невозможно победить!

И вот я снова в пути. Обратно в холодную и противную осень… Но теперь уже не один, а с дорогими и близкими мне людьми. И от этого становится так тело и спокойно на остатках моей души, что уже не имеет значения, что именно ждет нас впереди. Я знаю одно: у меня есть люди, которые мен дороги, а самое главное я дорог для них. А это главное.


2011.

Рейтинг: 1
(голосов: 1)
Опубликовано 31.03.2012 в 08:28
Прочитано 837 раз(а)
Аватар для Checheck Checheck
Айсара-Чечек
Такого написано так много)
И опять не русские имена? Что вы всё пишите не основываясь на вашей стране??
У вас же,у России такая Величайшая История!??
Что вы всё американское отражаете? Там нечего отражать)
0
29.04.2012 08:45
Аватар для opritov opritov
Опритов Николай
Ответ Айсаре-Чечек
Уважаемая Айсара-Чечек!
Что вам собственно не нравится? Я пишу о том о чем думаю, что вдохновляет. Это моя Красота, и я пытаюсь ее выразить.
Я, на мой скромный взгляд, считаю, что весьма неплохо знаю историю России и восхищаюсь ей (мой кумир великая императрица Екатерина II).
Ну, а ежели говорить о истории в целом, то она самоценна, даже американская и судить ее не за что. Вся история этого мира полна самыми различными событиями и людьми, это безумно интересно! И не только история России, как таковая важна, но, как мне кажется, важна вся мировая история.
Как вы могли заметить, у меня есть работы по истории, но не просто по истории, а по истории образования (я по образованию будущий дошкольный педагог-психолог), так вот, что я вам скажу: не было бы современной российской педагогики такой какая она есть без мирового опыта уходящего в глубь тысячелетий!
А теперь о несколько слов "Ветре Востока". Это проведение есть свобода мысли и сознания, насколько это получилось, оторванное от этого мира. И что либо американское (или какое-либо еще) тут просто не задумывалось. Это проведение (равно как и многое прочие) писалось, как отдых от обыденности этого мира, его серости и уныния. Ведь написанные миры оживают когда их читают.
0
03.05.2012 19:04

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!