Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я - Писатель» - это сайт, созданный как для начинающих писателей и поэтов, так и для опытных любителей, готовых поделиться своим творчеством со всем миром. Публикуйте произведения, участвуйте в обсуждении работ, делитесь опытом, читайте интересные произведения!

Медвежатник

Добавить в избранное

Более 10 лет они были знакомы. И хотя Борис был тоже на 10 лет младше Владимира Ивановича, но давняя дружба связывала их прочно. Квартиры их располагались в одной многоэтажке, на одной площадке и работали на одном предприятии. А, главное – оба были страстными охотниками.

Имели друзья один охотничий участок. Построили в своих угодьях три избушки. К Центральной, как они её называли, прорубили – дорогу- просеку. Построили её на славу, с крылечком. Вырыли неглубокое подполье - с лесенкой, с полочками. По краям выложили мхом. На зиму накрыли утеплителем так, чтобы картошка и овощи хранились долго.

Закрывалась избушка двумя дверями. Внутренняя- железными решётками, наружная – деревянная открывалась наружу. Окно тоже с двумя рамами, железной решёткой и стеклянной, выходящей на солнечную сторону. Вроде всё предусмотрели от зверя – медведя, росомахи, барсука. Завезли два аккумулятора по 180А для освещения и приёмника. Отлично справлялась со своими обязанностями и железная печурка. Избушка незаметно укрылась в глухом пихтаче, что местился у незамерзающего ключа.

Едва открывался охотничий сезон на пушнину, так друзья брали отпуска и уходили на промысел. С планом сдачи пушнины было трудновато и поэтому в конце сезона приходилось настойчиво рыскать по тайге. С копытными было проще. Владимир Иванович из своего карабина стрелял неплохо. Его СКС не знал промаха даже без оптики.

Неудачи последовали неожиданно. Вот уже второй год их угодья стал посещать ещё один хозяин. Так как после окончания сезона двери избушек не запирались, чтобы жилище проветривалось, и в неё не забиралась гниль, то их пришелец свободно входил. Если же вход не удовлетворял его, он разгибал решётки, или разбивал окно и втискивался в избушку, оставляя шерсть. Он съедал всё вкусненькое и ещё старался уничтожить наши припасы. Особенно любил наш компаньон сгущёнку. Куда бы охотники её не прятали, он везде находил её, сминал в единую плоскость, словно стаканчик из под мороженного и высасывал до капельки. Не брезговал он и тушенкой и брикетами. Осенью ходил по путикам и съедал приманки кулёмок, ловушек, капканов. Вообще, пакостил медведь предостаточно, да и встреча с ним была бы нежелательной.

Долго терпели охотники нового приятеля. Не выдержали пошли в охотобщество и рассказали про свои горести. Оказывается, не одни они оказались пострадавшими. Жаловались охотники и с других участков. Выделили им лицензию на отстрел зверя и пожелали удачи.

Но сколько не выслеживали друзья косолапого не удалось встретиться. И собак-медвежатниц брали – бесполезно. Хитрющим оказался зверь. Навредит и уходит вовремя.

Наконец повалил большой снег, и медведь быстро исчез, растворился.

- Знаешь, Борис, мне, кажется, наш сосед ложится на зиму где-то у нас.

Уверен, здесь у него, на нашем участке берлога. Сейчас больше беспокоить его не будем, а вот к Новому Году залежится, тогда и отстреляем. Придётся сейчас осторожничать: топором особо не стучать, лишнего костра не жечь, пусть заснёт поглубже.

Рябчиков, белку стали стрелять из малокалиберки, пришлось носить дополнительное оружие. Ночью из избушки почти не выходили. Приёмник лишний раз не включали. Совсем настроение у промысловиков испортилось.

- Знаешь, Борис – начал Владимир Николаевич.

- Пора поискать нашего напарника. Залежался он, паря, там. Поищем его берложку.

За два дня они исколесили всю округу. Выхода не было, да и признаков жилища тоже не нашли. Решили ещё денёк потратить на поиски. Владимир Николаевич вспомнил, что в истоке ключа «Гремячий» стоит непроходимый буреломник. Там такие завалы, что зимой ни за что не пройдёшь. По чернотропу встречал он там его наброды, даже тропу медвежью к ключу видел. Возможно, в этом буреломнике, в корнях какой- нибудь могучей, поваленной лесины зверь сделал себе уютное зимовище.


Утро. Едва выглянуло солнышко, как охотники направились к буреломнику. Около часа шли до места. Вдруг из под ног, из под снега вылетел рябчик и усевшись на ветку тревожно засвистел. Откуда-то прилетел дятел и недовольно застучал по дуплянке. Прилетела сойка и грозно, картавя заскрежетала – « З-зж-е-е, З-за-ч ж-ем, зж-жд- е-е зжь»

- Тьфу… Взбалмошная птица… Всех на ноги подняла. Это они все кого-то предупреждают. Наверняка – медведя.

Вот и сомнительное место. Обходить не стали. Решили двигаться прямо по нему.

Владимир Николаевич хоть и был на 10 лет старше приятеля, но ходил по тайге легко, свободно. В подшитых войлоком ичигах, в грубом суконном, охотничьем костюме, в шапке- малахае он был похож на туземца.

Его напарник Борис – крепкий, сбитый, плечистый мужчина не признавал таёжную одежду. Спортивная шапочка и вязанные перчатки выдавали в нём спортсмена. Здесь, в тайге его устраивали, и джинсы, и унты.

Владимир Николаевич поднялся на валёжину, прошёл по ней. Перепрыгнул на другую и осторожно пошёл дальше.

Борису было труднее. Он был гораздо грузнее своего товарища, да и в тяжёлых унтах передвигаться было неловко. Он пыхтел, срывался, забирался и снова упрямо шёл дальше. Оставалось идти совсем немного – метров 5 – 8.

Неожиданно ноги заскользили по бревну и провалились в корни поваленного дерева. Ему показалось, как будто кто-то снимает с него унт и рвёт штанину, и тащит его вглубь корневища. Стало страшно. Он дико закричал и что было силы дёрнул ногу. Штанина была в лоскуты порвана, из ноги хлестала кровь.

Борис мгновенно слетел с залома. Владимир Николаевич остановился и быстро вскинул карабин.

- Медведь! Медведь! Зверь там – белый, как полотно – шептал охотник.

И тут же показалась медвежья, оскаленная пасть, большущая, ушастая голова, а потом выскочил и сам зверь. Прыжок, и медведь оказался рядом. Не целясь, Владимир Николаевич выпустил в него пять пуль. Медведь, изрешечённый пулями, с окровавленной пастью рухнул к ногам, стараясь достать когтями охотника. Охотник ещё раз прицелился и выстрелил в голову. Голова носом ткнулась в снег, уши опустились.

Кажется, готов – проговорил Владимир Николаевич и подошёл к Борису. Затем из аптечки достал бинт, вату, йод обработал раны. Кровотечение остановилось.

- Ну, кажется кости не задеты, так что до свадьбы всё заживёт – пошутил он и похлопал напарника по плечу.

- Николаевич, а как же я без унта? Убей меня, а в берлогу я не полезу. Может ты меня , выручишь? А?

- Ну, раз надо – значит надо! Возьми мой карабин и будь наготове.

Вырубив палку и приготовив на всякий случай нож он стал палкой шарить в отверстии берлоги. Наконец, нащупал что- то твёрдое и поддел на палку. Затем помог надеть унт на ногу.

- Знаешь, Николаевич, ты уж извини меня. Не смогу я помочь тебе разделать эту зверюгу – не могу. Ты уж, пожалуйста, извини меня, а я пойду потихоньку в избушку. Нагрею воды – помоюсь, постираю бельё, а то запах от меня, хуже чем от медведя, за версту слышно – прихватила меня « медвежья болезнь». Вроде смелым всегда себя считал, а здесь растерялся и результат на лицо - и сморщил нос.

О шкуре медвежьей мечтал, а теперь всякий интерес к охоте потерял.

На следующий день охотники перенесли всю добычу к избушке. Уложили в «Ниву» и поехали домой. В дороге Владимир Николаевич снова завёл разговор о трофее, но Борис категорически отказался. О своём инциденте они, конечно, не рассказывали.

Следующий отпуск Борис с семьёй провёл на море, сославшись на давление и болезнь сердца.

Владимир Николаевич поохотился неважно. Соболей, белок было мало. Копытные мигрировали в другие районы, где был корм. План не выполнил. Понял, что одному после совместной охоты промышлять, и зверя, и пушнину не сподручно и передал участок другим охотникам.

Вот как бывает – один случай, вернее один зверь может круто поменять планы, дружбу и интересы жизни.


В.Вологжин.

Рейтинг: нет
(голосов: 0)
Опубликовано 30.10.2013 в 03:40
Прочитано 1070 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!