Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я - Писатель» - это сайт, созданный как для начинающих писателей и поэтов, так и для опытных любителей, готовых поделиться своим творчеством со всем миром. Публикуйте произведения, участвуйте в обсуждении работ, делитесь опытом, читайте интересные произведения!

Картина писанная маслом

Добавить в избранное

Вениамин Бушмелев

КАРТИНА, ПИСАННАЯ МАСЛОМ


Картина, писанная маслом…Безумства и таланта страсть,

Живые чувства, только в красках. Души полет, …

МеФоДиЙ.


Отец мой, Александр Ивович, обладал недюжинным трудолюбием и рабочей смекалкой. Еще в давние времена, в начале Первой мировой войны, когда его - крестьянского паренька из деревенской глубинки, привыкшего только к сельскому труду, мобилизовали на Оружейное производство Ижевского Завода, он начал успешно осваивать навыки ружейного мастерства. Даже старые мастера заприметили у него пытливость, сообразительность и догадливость. Саня, так всегда звали его родственники и близкие друзья, не имея специального образования, а только смекалку, быстро освоил многие заводские профессии, в которых добился серьезных успехов, особенно в механической обработке металла и дерева.

Отрабатывая практическим путем разнообразные производственные навыки, требующие ручного труда, он стал применять их и в повседневном быту, Благодаря этому он получил широкое признание среди мастерового люда. К нему стали часто обращаться за трудовым советом молодые и даже умудренные опытом рабочие. Вскоре отец стал признанным мастером по обработке и правке ружейного и винтовочного ствола. За свои трудовые успехи нередко получал благодарности от руководства завода и лично Д. Ф. Устинова, который во время Отечественной войны безвыездно руководил на Ижмаше выпуском стрелкового оружия.

В конце своей трудовой деятельности отец дослужился до должности начальника АХЧ инструментального цеха. Единственно, что он всегда жалел, что в свое время не смог получить хорошего общего образования. Его грамотность была на уровне незаконченной семилетки. Он часто наставлял меня: «Учись, Венка, учись! Я всю жизнь горбатку гнул на заводе, будучи безграмотным работягой. Может ты образование получишь и достойным человеком будешь». Он очень хотел, чтоб я хорошо учился, получил высшее образование и стал «достойным» человеком.

Никто не видел моего отца изрядно хмельным и праздно живущим. Я не помню, чтоб он когда-либо фактически отдыхал, не работая. Его руки всегда были заняты каким-нибудь трудом: пилили, строгали, строили, шили, шорничали, чеботарили и т. д. Таких людей сейчас называют трудоголиками. Трудовым навыкам он стал обучать и меня сызмальства. От него я научился пилить, строгать, колоть дрова, паять, проводить электропроводку, подшивать валенки. Да и жизнь в те времена была весьма трудной. Всегда были недостатки. Ведь вся моя сознательная жизнь формировалась в годы войны.

До школьного возраста я не умел ни писать, ни читать. В школу пошел семилетним в суровый 1941 год. Начали учиться мы - первоклашки в полуразваленном деревянном бараке. Кирпичное здание нашей заречной школы занял военный госпиталь. В этом бараке без элементарных удобств и плохого печного отопления всегда было холодно и сыро. Наши учителя - женщины, эвакуированные из теплых российских регионов, сами нещадно мерзли, поэтому нас жалели, разрешали сидеть за партами в пальтишках и шапках. Однако нам всегда было холодно, иногда зимой в чернильницах-непроливайках замерзали чернила. Больше всего удручало отсутствие учебников и наглядных материалов. Не было тетрадей, карандашей и чернил, но мы учились читать и писать на обрывках старых газет и оберточных бумажках. Никто тогда не заботился о формировании основ художественной культуры и развитии интереса к искусству, как вида творческой деятельности детей. Цветные карандаши я впервые увидел, когда начал учиться в третьем классе и узнал, что ими можно разрисовывать картинки. Безусловно, в то время в программе обучения средней школы не было уроков рисования. Нас не водили в музеи и художественные выставки по причине того, что в то время в нашем городе их не существовало. Да и знакомить детей с произведениями живописи и развивать художественное восприятие произведений изобразительного искусства у тогдашних педагогов не было возможности.

Осенью 1944 года военный госпиталь, который занимал здание нашей заречной школы, выехал на запад, освободив помещение школьного здания. В этот учебный год все средние школы в городе подразделили по половому признаку - на мужские и женские. Мне крупно повезло. Наш мужской 4 класс один из первых переехал из барака в освободившееся здание школы. От дома до школы можно было дойти не спеша за 2-3 минуты. Больше всего поражала чистота помещения, высокие потолки, большие светлые окна, просторные классы, в которых гулко раздавались наши голоса. Стены некоторых классов от потолка до пола были расписаны художественными картинами на патриотические и военные темы, выполненные масляными красками. Вероятно, в среде пациентов госпиталя были талантливые художники – баталисты. Таким образом я впервые увидел живопись. В памяти запечатлелась репродукция со знаменитой картины А.М. Герасимова «Ленин на трибуне» и батальное полотно неизвестного художника, на которой был изображен воздушный бой. Во всю стену было расписано, как в высоком небе наш Ястребок подбивает немецкий самолет и тот, падая, горит. На переднем плане картины были изображены две женщины со слезами на глазах, наблюдавшие за боем. Одна из женщин ранена, через белую разорванную кофточку из груди сочится кровь. Вероятно, ее ранил фашистский стервятник. Картина была написана масляными красками, сочными мазками, настолько реалистично, что даже у нас малышей, никогда не видевших картинных полотен, вызывала животрепещущий интерес. Мы подолгу простаивали перед этой картиной, по мальчишечьи живо обсуждая сюжет:

- А, наш-то самолет фашистскому очередь из пулемета как влепит! Ага!

- А, тот-то сразу закувыркался и загорелся! Ага!

- Так ему фашисту и надо! Ага!

- Смерть немецким оккупантам!

Всем нам было очень жалко раненую женщину, потому что никто из нас по настоящему не видел боевых действий и пролитой крови. Я до глубины душевной был восхищен картиной и в голове моей зрел вопрос: «Как так можно живописно изобразить действительность красками?».

Придя домой, я рассказал об увиденном папе и задал ему свой вопрос, который не мог найти ответа в моей голове. Он с интересом выслушал меня и поведал, что в нашей стране очень много талантливых художников. Ими написаны шедевры русской живописи, и портреты, и пейзажи, и сказочные картины, которые хранятся в музеях и их до войны привозили в наш город, и показывали на художественной выставке. Даже назвал несколько фамилий знаменитых художников. Я запомнил только две — Шишкин и Левитан. Далее он пообещал мне, что когда закончиться эта проклятая война, то он возьмет отпуск на работе и мы обязательно съездим в столицу нашей Родины - Москву, сходим в музей и увидим эти и многие другие картины.

Однако, это обещание отцу осуществить не удалось. Зато нежданно-негаданно в мае 1945 года, как раз после Дня Победы, он получает в подарок картину писанную маслом, которая становиться нашей семейной реликвией. История появления ее в наших владениях такова.

Как я уже отмечал, что за полтора года до окончания войны мой папа был назначен начальником АХЧ цеха. В его функции входил не только контроль за хозяйственно-техническим обслуживанием помещения и снабжение хозяйственным инвентарем, но он был ответственным за художественно-оформительскую деятельность цеха, вплоть до культурно-наглядной агитации социалистического соревнования. В связи с этим, под его непосредственное начало попали все художественные оформители и иллюстраторы, по нынешнему дизайнеры. В то время слово дизайнер не было известно и всех оформителей, согласно штатному расписанию, относили к должности художника. Отец обратил внимание на одного из них - семнадцатилетнего паренька, который искусно писал плакаты, праздничные транспаранты и портреты членов правительства, в том числе и генералиссимуса Иосифа Виссарионовича Сталина. Звали юношу Николаем. Сразу было видно, что он не из местных уроженцев, а из числа населения по воле войны попавшего в наш город. Папа выяснил, что Николай до войны жил в Феодосии, учился в художественной школе. С началом военных действий в Крыму его отец погиб в первом же бою, а они с матерью после долгих мытарств эвакуации оказались в нашем городе, где его, еще несовершеннолетнего подростка, приняли на работу на Ижмаш. Жили они с матерью скудно, снимали какой-то угол в частном секторе. Николай был всегда полуголодным, бедно одетым, ходил независимо от погодных условий в одних и тех же стоптанных ботинках. Разглядев явный художественный талант у парня, мой папа установил за ним негласное опекунство, чаще стал выбивать ему талоны на дополнительное питание и назначать денежные премии за хорошую работу.

Однажды поздней осенью, когда наступила холодная слякотная погода, папа случайно увидел, что у Николая подошва одного ботинка отвалилась и ее он прикрутил медной проволочкой. «Боже, мой! Он же застудит и искалечит ноги», - воскликнул папа и затащил парня в свой кабинет. Там залепил дыру на ботинке каким-то пластырем, затем разыскал в своем большом хозяйстве большие литые галоши, приделал их к ботинкам и приказал так носить обувь, не снимая галош. Сам же папа в свободное от работы время засел, и собственноручно за две недели сшил добротные кожаные сапоги, которые вручил Николаю: «Забирай, Коля, сапоги на здоровье, и помни, что ноги следует беречь. Они в твоей творческой жизни еще очень пригодятся». Парень растерянно спросил: «Сколько они стоят? У меня нет столько денег, чтоб расплатиться». «Какие тут деньги? Это тебе от мня подарок за хорошую работу? Бери, бери и не рассуждай. Придет время и ты найдешь, чем рассчитаться», - ответил отец, на что парень благодарственно прослезился.

Прошло чуть более полгода и после празднества Дня Победы к нам неожиданно домой приходит Николай и вручает отцу подарок - картину написанную им на холсте масляными красками. Эта картина была пейзажем, бесхитростно изображающим природу, которая во всей красе бывает только ранней осенью. Изобразил художник рассвет над озером, которые в нашем родниковом крае встречаются в несметном количестве. Писал ли он пейзаж с натуры, или переписывал его с какой- нибудь картинки, я сказать не могу, но, вероятно, картина не была случайным отображением природы, а сюжет ее задолго зарождался в его воображении. Ведь он вложил в содержании картины начало новой послевоенной мирной жизни. Полотно подписано личной подписью автора — Н. Посаженников и датировано 1945 годом. Так появилась в нашей семье первое художественное произведение — картина писанная маслом. Папа очень ценил и берег картину, она всегда находилась на самом видном месте и со временем превратилась в семейную реликвию.

Вот так она выглядит на сегодняшний день.


Н. Посаженников. Рассвет над озером. Холст. Масло. 60Х80.1945.

Подарок моему отцу от автора. Семейная реликвия.


Автор этой картины вскоре был призван в армию. Отслуживши свой срок, он после демобилизации не вернулся на завод, а уехал на свою малую родину и потерял с нами связь.

Папа умер в 1953 году на 58 году жизни от онкологического заболевания. Незадолго до своей смерти он позвал меня и, указывая на картину, коротко сказал: «Посмотри, какой прекрасный пейзаж. Как он радует взор. Как я желаю, чтоб ты мог так рисовать. Попробуй, может быть у тебя и получиться», - и горестно умолк. У меня же не было никаких поползновений малевать картины, этому ремеслу учиться у меня не было возможности, тем более, я уже учился в медицинском институте и все свое время очень серьезно посвящал усвоению врачебного дела, мечтая стать хирургом.

Однако, пожелание отца постоянно сверлило мою душу. И вот однажды в 1956 году, когда учился на старшем курсе института, я увидел в свободной продаже набор художественных красок. Приобрел коробочку с 7 маленькими тюбиками разных цветов. Разыскал в библиотеке кое-какую методическую литературу по живописи. Описание методики «художественной кухни» в этих брошюрках для меня оказалось понятной и не сложной. Без особого труда подготовил холст и, используя способ рисования «по клеткам», выполнил репродукцию с картины В.М. Васнецова «Аленушка». Получилось недурственно. Осмелев, в последующие два года, таким же манером выполнил три репродукции с картин И.И. Шишкина «Утро в сосновом бору» и «Рубка леса», а также К.Е. Маковского «Дети, бегущие от грозы».

После окончания Вуза, моя трудовая жизнь настолько закрутила меня, что было не до живописи. Только после защиты докторской диссертации по детской хирургии появилось время для хобби. Освоил методику рисования гуашью. Написал несколько оригинальных картин и принял участие в Республиканской выставке работ художников «Салют Победы», проводимой в. г. Ижевске в 2004 году. За триптих под названием «Мирное небо» получил диплом лауреата. Меня приметили, приняли в общество самодеятельных художников. Но я художественному искусству не учился, самоучка, поэтому не считаю себя настоящим художником. Пишу гуашью и маслом по настроению, щедро одариваю картинами своих учителей, коллег, друзей и своих учеников. Мою манеру письма в свое время одобрил и поддержал Народный художник Удмуртии Пётр Васильевич Ёлкин, с которым мне посчастливилось подружиться. Он однажды высказался: «Иногда картина писанная самоучкой выглядит гораздо интереснее и содержательнее, чем выполненная профессиональным художником», а Заслуженный художник РФ Анатолий Рыбкин в своем творческом дневнике написал следующие строки: «Сколько бы Академий не закончил профессиональный художник, глубоко внутри его должен находиться художник начинающий, художник- самоучка. Это и есть то драгоценное, в котором сохранилось зерно творчества, из которого произрастает и вырастает творчество профессиональное, дай бог, даже высокое».

Примером сказанного служит картина, подаренная моему отцу, которой скоро исполнится 70 лет, а моей мечтой остается раскрыть историю возникновения моих художественных полотен, посвященных Дням Победы. Об этом свидетельствует другая литературная работа.

Рейтинг: нет
(голосов: 0)
Опубликовано 25.10.2014 в 11:01
Прочитано 33 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!