Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я - Писатель» - это сайт, созданный как для начинающих писателей и поэтов, так и для опытных любителей, готовых поделиться своим творчеством со всем миром. Публикуйте произведения, участвуйте в обсуждении работ, делитесь опытом, читайте интересные произведения!

Я не знал, что ты существуешь...

Добавить в избранное

Глава первая

Пятьсот сорок восемь / «Я вернулся во тьму»

- 1 -

Стрелки часов приблизились к трем ночи, когда она сквозь и без того не крепкий сон, почувствовала на себе взгляд. Девушка устало приподнялась на локтях, с трудом разлипая веки, провела ладонью по лицу и уставилась в угол между стеной и входной дверью. Темнота ночи заглушила обзор, но Эмилия знала, что в комнате не одна и, возможно, уже несколько минут.

Нехотя поднявшись с кровати, она побрела к окну, распахнула шторы и в комнату ворвался лунный серебристый свет, который Эми, к слову, терпеть не могла. Теперь она видела взгляд пустых, безжизненных глаз, зияющую рану в животе, откуда поблескивала темная, густая кровь, открытый в безмолвном крике рот, потрескавшиеся губы, вымазанные алой жидкостью и уродливый шрам на лбу. Он поднимался от брови ввысь, под кромку густых волос и в данном случае выступал, скорее, как особая примета (которую она обязательно запишет в свой ноутбук и, возможно, увидит на фотографии в объявлении о пропаже человека, уже через сутки, самое большое - через двое, они будут развешаны по главным улицам их небольшого городка), нежели как еще одна травма, полученная в борьбе за жизнь именно в эту ночь.

Девушка не делала ни шагу на встречу - это было бессмысленно. Стоило ей только протянуть руку, как измученные, окровавленные, уже безжизненные тела растворялись в ночном, прохладном воздухе, словно дымка, будто их никогда здесь и не было, в темном углу между дверью и стеной.

Поверьте, Эмилия ни раз бросалась к своим мертвым гостям на помощь, но лишь сокращала пребывание в этом мире, растворяя последнее, что от них оставалось - душу.

Восемь лет назад Эмилия встретила первых своих гостей.

В ту ночь ей не удавалось заснуть. Отец рассказал ей все сказки из своего арсенала, от усталости у него начал заплетаться язык, а зевота настигала все чаще. Тяжелые веки смыкались и девочка, заметив это, притворилась спящей. Стивен облегченно выдохнул, пытаясь утихомирить свое беспокойство. Он чувствовал неладное, но в итоге списал все на усталость. Неделя выдалась тяжелой.

Разыгравшаяся гроза повлияла на работу электростанции, свет во всем городе погас. Стив достал из ящика ванной свечу и зажег ее, он никогда не забывал, что дочь боится спать в темноте. Обычные, незамысловатые детские страхи. «Многие через это прошли» - говорил он себе.

Однако, свеча погасла еще до того, как Стив присоединился к уже спящей жене.

Большие темные глаза девочки выглядывали из-под кромки одеяла. Она видела движение теней в углу комнаты - между дверью и стеной, но разобрать в кромешной тьме что-либо было сложно. Молния сверкала за окном, но, не смотря на грозу, луну было видно. Она хитро вылезала из-за туч.

Именно в ту ночь девочка взглянула на луну по-другому. Ее серебристый цвет больше не был привлекателен. Он привносил ощущение холода, одиночества и опасности.

Эмилии стоило больших усилий заставить себя вылезти из-под теплого одеяла, добежать до окна и одним взмахом раскрыть шторы.

Комната озарилась.

Зажмурившись, девочка осторожно, на носочках, но довольно быстро миновала расстояние от окна до постели, запрыгнув в нее и вцепившись в одеяло. Колени она поджала к себе. Большего всего на свете в этот миг Эмилия хотела раствориться, исчезнуть, оказаться в другом месте.

Черные тени игриво заплясали, отделяясь от стены и образуя густую, дымчатую субстанцию. Они складно вырисовывали силуэт, все более походящий на человека среднего роста. Эмилия вытаращив глаза, не двигалась с места. Она закусила одеяло зубами, чтобы не закричать. Сердце бешено ухало. А дым тем временем приобретал краски, изгибы. Уже можно было уверенно сказать – это была молодая женщина. Волосы ее падали спутанными локонами на плечи, потрепанное платье едва держалось на одной тонкой бретели, а по щеке катилась, словно жемчужина, слеза, привлекая внимание своим блеском, вбирая и отражая свет луны.

Уже через некоторое время тени снова заплясали, складываясь в еще две фигуры, поменьше. Намного меньше. Двое мальчишек с широкими, но уже пустыми глазами, открытыми ртами, взъерошенными, вымазанными чем-то, казалось, липким и блестящим, волосами, босыми ногами и изрядно потрепанной одеждой. Чего скрывать, одеждой эти лохмотья было трудно назвать. Тряпки едва прикрывали изувеченные тела. Из перегрызенных шей сочилась густая кровь. Один, что постарше, держал маму за руку, другой обвивал своими ручонками ее ногу, крепко прижимаясь к ней, будто она еще могла их спасти.

Эмилия не смогла скрыть ужаса и взвизгнула, зажмурив глаза. Не желая смотреть на незваных гостей.

Но Стив, вымотанный, уже погрузился в крепкий сон, а Мелани, его жене, снилось, будто это она, мчась по старому дому на берегу озера, спасаясь, поскальзывается на сыром полу и кричит.

В доме хозяйничает тишина.

Стиснув в руках одеяло еще крепче, Эми все-таки приоткрыла один глаз, полная надежды, что все это плоть ее разыгравшегося воображения, но увидела, как последние, заплутавшие тени возносят фигуру мужчины. Он возвышался над тремя хрупкими членами своей семьи. Его блестящие глаза не выражали ничего, кроме умиротворения.

Когда семья воссоединилась, они словно по команде, протянули руки к ней, одиннадцатилетней Эмилии Соул, что навсегда запомнит их лица.

Девочка отпрянула назад, упершись спиной в подголовник кровати. Бежать было некуда, да и не зачем. Семья и с места не двинулась. Они просто смотрели в ее сторону, Эми потом, вспоминая их, уже не была уверена, видели ли они ее. Взгляд был пустой, безжизненный. У нее перехватило дух, а потом ручьем покатились слезы. Всхлипы не заставили себя ждать. К ней пришло осознание, чисто интуитивное – эта семья погибла на ее глазах, один за другим. И даже если это произошло на другом конце света, они пришли к ней, чтобы разделить последние минуты жизни.

Они стояли с протянутыми руками и ждали. Но чего? Эми не знала и не желала знать.

Что-то внутри нее щелкнуло и девочка протянула руку к ним, не думая о своем страхе. Это просто случилось.

Густая дымка, словно шар от соприкосновения с иглой, разлетелась по сторонам, растворяясь в воздухе, в лунном свете, но взгляд, обжигающий, холодный взгляд мертвецов она еще долго ощущала на себе.

Наутро Стивен нашел напуганную дочь в том проклятом углу между дверью и стеной.

Это была первая, но далеко не последняя «прощальная» встреча Эмилии и «ночных гостей».

С тех пор прошло уже восемь лет, но Эмилия так никому и не сказала о своих видениях, позабыв о спокойном сне на долгие годы. Она не была одной из тех странных девушек, что медленно сходили с ума. Характер достался ей преимущественно от мамы – стойкий, сильный. Девушка переносила все трудности жизни спокойно, принимая их как должное и не придавая им особого значения.

Эта ночь ничем не отличалась от большинства других.

«Мужчина. Пятьсот сорок восьмой». – Подумала она, содрогаясь от отвращения и глубокой жалости.

Девушка давно забросила попытки заговорить с жертвами – кто вы, откуда и так далее – безответные вопросы, тающие в ночной тишине. Она просто смотрела, позволяла делить им с собой последнюю минуту жизни, сочувствовала, хотела разделить их боль и винила себя за бездействие. Но что могла сделать девушка, коим-то образом связанная с убийцей? Эта связь ворвалась в ее жизнь, но все, что она могла – видеть угасание душ.

Перед тем, как безмолвно исчезнуть белые глаза полумертвых людей становились еще шире, и рот открывался в беззвучном молящем крике, а Эми плюхалась на подушку, беспрекословно отдаваясь сну.

Сколько это уже продолжается? Она не помнила и не желала помнить. Смирение – еще одна черта девятнадцатилетней Эмилии Соул.


- 2 -

Мужчина чиркнул спичкой и быстро поднес крохотное, только что родившееся пламя к клочку бумаги. Огонь с желанием накинулся на предложенное угощение, а затем, не мешкая, перешел на сухие ветки и сучья, превращаясь в костер.

Маленький участок земли, на котором охотник нашел временное пристанище начал постепенно выходить из тьмы. Стали видны близлежащие деревья, трава, нелепая кучка веток, что он собрал при помощи фонарика и мертвая туша оленя. Он скинул с плеча видавший лучшие дни потрепанный походный рюкзак, осторожно положил рядом с ним ружье, и устало расселся на прохладной земле.

Впервые за долгое время, мужчина почувствовал себя по-настоящему уставшим. Его сильное тело могло выдержать любые нагрузки, чем он, несомненно, гордился. Охотник не был одним из тех мужчин, что целыми днями просиживают в офисах, зарабатывая несчастные доллары. Нет! Он был фермером. Целыми днями он работал в поле и обихаживал скот. В свободное время охотился и рыбачил.

Конечно, по сравнению с городскими мужчинами этот незнакомец выглядел довольно потрепано. Его короткие темные волосы уже успели выгореть на весеннем солнце, плюс к этому, он уже начал седеть. Виски его были белы, как мел. Мужчина никогда не любил бриться, поэтому его подбородок всегда украшала борода. У охотника имелся так же шрам на лбу, уродливый и неказистый. Он шел линией от правого глаза вверх под волосы. Однажды он неудачно оседлал лошадь. Жеребец оказался не из робкого десятка. Конь скинул наездника и напал на него. Если бы не сын, подоспевший с винтовкой, одним бы шрамом дело не обошлось. Одежда его тоже была непривлекательной: старые джинсы, да потрепанная клетчатая рубашка с закатанными по локоть рукавами. Высокие армейские сапоги, что так бесили его жену, но были чертовски удобными (как утверждал сам мужчина).

Однако, в свои тридцать семь лет он мог похвастать отличной фигурой и нечеловеческой выносливостью. Его голубые глаза блестели в предвкушении нового дня, в то время как большинство его сверстников уже не испытывали такого искреннего желания жить.

Непослушными, уставшими руками мужчина достал из нагрудного кармана черной легкой куртки, что, уходя на охоту, наспех накинул поверх своей любимой рубашки в красную клетку, старый телефон раскладушку и одним большим пальцем поднял крышку. Яркий свет ударил ему в глаза, заставив прищуриться, озаряя его, покрытое паутинками морщин, лицо. Индикатор сети ничего не показывал. Мало того, сотовый жалобно звякнул, сигнализируя, что, как и его хозяин, теряет свои последние силы. Зарядки практически не осталось.

Было около двух часов ночи.

- Ох, и попадет же мне от Мери. – Ухмыльнулся мужчина, представляя, как красавица жена устраивает грандиозный скандал. Он любовно провел рукой по золотым выгравированным буквам на черном прикладе ружья: «Чаку от Мери», словно это прикосновение было адресовано не куску дерева, а теплому женскому телу и грустно вздохнул. Жену он боготворил (даже не смотря на то, что она всегда была против его увлечения охотой). Она переживает - Чак это прекрасно понимал.

Из рюкзака мужчина извлек фляжку и поспешно смочил горло холодной ключевой водой. Ее оставалось немного. Охотник потряс металлический сосуд, чтобы прикинуть, сколько еще в запасе. На дне лишь жалобно булькнуло.

«Надо бы как-нибудь решить эту проблему» - подумал он, и в то же мгновение в тени деревьев что-то прошмыгнуло.

Мужчина толком ничего не увидел, хотя зрение у него всегда было острым, как у ястреба. До него донесся слабый шелест травы. Он отложил фляжку и, вглядываясь в темноту ночи, начал одной рукой нащупывать ружье. Чак старался двигаться плавно, что бы ни в коем случае не разозлить или спугнуть подкравшееся к нему животное (?), но в то же время все его движения были довольно быстрыми и решительными.

Его рука только–только легла на приклад, как вдруг, в нос ударило зловоние. Охотник интуитивно повернулся к тушке оленя. Его поразила мысль, о том, что это возможно тянет от мертвого животного. Мясо не могло так быстро испортиться! К тому же он бы непременно почувствовал, если бы оно начало вонять, ведь все это время тащил ее на своей спине. Не может такого быть! Против воли он еще раз втянул воздух. Что бы это ни было, воняло зверски. Чака едва не стошнило. Это был дикий коктейль из гнили и разложения.

Не успел он подавить рвотные позывы, как за его спиной послышалось тяжелое, хриплое дыхание…

Вскрикнув, мужчина обернулся, направляя дуло на «животное»(?) (конечно, это должен был быть какой-нибудь хищник, что, скорее всего, пришел на запах крови), но за спиной никого не оказалось. Тяжело дыша, он прицелился в темноту. Указательный палец прижался к курку…

Подул легкий ветерок, и зловоние ушло, словно его никогда и не было. Кроны деревьев успокаивающе зашелестели. Ветка в костре треснула, выпуская в небо столб искр. Мужчина мертвой хваткой вцепился в оружие, быстро втягивая воздух мелкими глотками через ноздри.

Секунды ускользали. Ничего не происходило. Ветер стих, но запах не вернулся.

- Матерь Божья! – Проговорил Чак, опуская оружие. Он до смерти напугался самого себя. Охотник Чак бравый. Не новичок! В этом деле с пяти лет, с тех пор, как отец разрешил ему ходить с ним в походы. Его спокойствию, выдержке и рассудительности позавидовал бы любой, но сегодня…

Приложив руку к рубашке в миг пропитавшейся потом, Чак почувствовал, как в грудной клетке трусливо барабанит его сердце. Это было сердце не взрослого мужчины, который привык смывать кровь со своих рук, а трусливого зайца, которого чуть не загнали псы.

Во рту пересохло. Мочевой пузырь заныл.

- Успокойся… – Прошептал он себе, точно так же, как шептал это сыну, которого иногда в детстве мучили кошмары. – Тебе привиделось…

Усевшись поближе к костру, охотник достал из рюкзака старенькую, порядком потрепанную карту и компас. Прежде чем развернуть бумагу, он поднял голову и огляделся. В темноте никого не было. По крайней мере, Чак очень хотел в это верить.

Последний раз эту карту он держал в руках двадцать семь лет назад, тогда ему было десять. Они с отцом прошли все местные леса, ни раз и ни два. Он знал их даже лучше, чем свои пять пальцев. Знал каждую нору крота, каждый куст и дерево. Знал, какие звери здесь водятся и где их следует искать.

Чак попросту забыл о существовании карты. Поэтому едва он взял ее в руки, они тут же предательски затряслись. Столько лет она пролежала в рюкзаке, бережно завернутая в целлофановый пакетик, просто так, на всякий случай.

И вот этот случай настал…

Карта была сложена в несколько толстых слоев. Чак осторожно покрутил ее в руках, и даже понюхал. От нее все еще пахло рассыпным табаком отца (а ведь она всегда лежала рядом именно с мешочком табака или старой трубкой в рюкзаке папы) и растянулся в грустной улыбке.

На титульном листе красовалась черно-белая фотография площади Примирения и здания местной Администрации. Заголовок гласил: «Город Изгнанных и его окрестности». Масштаб 1:1000. А в самом нижнем углу, крохотным шрифтом было напечатано: «Городская Типография. 1971 год».

- 1971 год. – Глухо проговорил мужчина и тут же истерически рассмеялся.

«Эта карта старше меня на шесть лет!» - Думал мужчина, хохоча как не нормальный. Щеки его покраснели и блестели от слез, а в горле еще больше пересохло. Он чуть не обмочился, давясь от смеха.

Когда Чак, наконец, успокоился, на смену безудержному веселью, пришла сумасшедшая тоска. Тоска по дому, вкусной еде, теплу домашнего очага и Мери… Он бездумно смотрел, как пламя неторопливо поедает худые ветки…

- Карта! – Раздался в голове мужчины голос его отца, хриплый и прокуренный. – Она всегда должна быть при тебе. – Память учтиво воскресила не только голос отца, но и его больной кашель, которым он так часто захлебывался.

Чак бездумно покрутил сверток бумаги в руках…

«Этот урок я не усвоил» - подумал про себя Чак и испугался тому, как безропотно звучит его внутренний голос, словно он уже смирился с неминуемой смертью.

«Нет! Что за вздор!» - охотник резко наклонился вперед и, схватив еще пару веток, кинул их в огонь. Затем осторожно, что бы ни в коем случае не порвать бумагу, развернул карту.

«Успокойся!» - Приказал себе Чак и, медленно вдохнув, склонился над старой бумагой. Он нашел на карте место, с которого начал свою охоту и принялся чертить на ней проделанный маршрут. Лишь изредка мужчина поднимал голову, что бы подбросить дров в огонь или лишний раз осмотреться.

Чем дольше он вглядывался в карту, тем больше накатывало на него отчаяние, и тем чаще ему мерещилось чье-то молчаливое присутствие, шелест травы, и хотя он говорил себе: «Это ветер. Всего лишь ветер», - деревья оставались предательски неподвижными.

Луна вышла из-за облаков и задумчиво нависла над головой Чака, наблюдая, как он нервно крутит карту, так и сяк, но не может разобраться в какую сторону теперь ему нужно двигаться. Шансы на возвращение домой стремительно таяли. Одна только мысль о том, что придется ночевать в лесу, приводила мужчину в тихий ужас (раньше его этим было не напугать, но в этой глуши он не чувствовал себя безопасно). Чак отпихивался от этой страшной мысли как мог, но чертовка снова и снова возвращалась в его сознание.

«А что если я вообще отсюда не выберусь?» - подумал он, и страх в мгновение ока сковал его холодными цепями. Перед глазами живо возникли лица жены и сына-подростка, которых он больше никогда не увидит. Чак запаниковал.

- Черт! Черт! ЧЕРТ! – Вскрикнул мужчина, в гневе скрутил карту в комок и бросил в сторону. Чак схватился за фляжку и допил последние капли, а потом встал и швырнул в глубину леса.

Луна молчаливо скрылась за облака, оставляя незнакомца наедине с темнотой и, стремительно накрывающей мужчину, истерикой.

Пару секунд он метался из стороны в сторону, меряя крохотную площадку огромными шагами. Трепля волосы на голове. Обливаясь потом.

Ему нужно было что-то придумать, но от усталости и страха голова практически ничего не соображала. Мужчина схватился за ружье, но что делать дальше?

ЧТО ДЕЛАТЬ?!

И тут его прострелила одна очень простая мысль…

Этот лес был ему не знаком. Слишком темный и дикий. Деревья поднимались высоко в небо, а их толстые, густо усыпанные листвой ветки, прорастали чуть ли не из самых корней. Они создавали настоящую живую зеленую стену. Сквозь густые кроны временами лениво проникал лунный свет. Трава под ногами была мягкой. Словно по ней никто, никогда в жизни не ходил.

Только сейчас Чак осознал, что он не увидел ни одного следа животного. Пока охотник гнался за этим красавцем (оленем, что сейчас лежал мертвый рядом с ним) ему не попался ни один ручей, ни одна тропа, ни одна нора. Ничего! Ему не попалось ничего заметного, что могло бы помочь хоть как-нибудь сориентироваться. Да, черт, он даже не заметил, как заблудился. Он не смотрел по сторонам. Все, что его интересовало - это олень, точнее доллары, которые он смог бы выручить от продажи мяса и более-менее цельной шкуры. Черт! Да, Чак даже рога бы нашел кому продать. Имеются и такие покупатели. На вырученные деньги мужчина непременно сделал бы ремонт своей старой машины-джипа и с превеликим удовольствием вручил бы ее своему сыну. Так что, гнавшись за оленем, он скорее гнался за машиной. Да, он фантазировал, как рад будет его сын, и совершено не смотрел по сторонам…

Но ему не нужно было смотреть по сторонам…

В мгновение ока Чак определил, куда же его занесло, даже без карты. Отец не раз рассказывал ему об этом месте и строго-настрого запретил сюда соваться, однако… Глаза блеснули искрами надежды. Он знал, как отсюда выбраться!

Откуда-то из темноты вылетела его фляжка и, описав над огнем элегантную дугу, приземлилась практически в ноги этому бедолаге…

Чак застыл, как вкопанный, и тупо уставился на появившийся из неоткуда предмет. Мужчина даже не успел подумать о том, что ведь кто-то должен был ее бросить.

«Кровь….» - Прошептало его сознание и в страхе притихло.

Металлический, до этого момента сверкающий, сосуд был местами испачкан алой жижей, словно кто-то схватил вещь кровавой рукой. И, кажется, он даже увидел следы пальцев.

Раздалось громкое хрипение. Хищник снова оказался в опасной близости. Зловоние вернулось с новой силой, и Чак не успел поймать остатки обеда. Они вывалились из его рта. Каким-то чудом он удержал равновесие, хотя и сложился пополам.

Дрожа, как осиновый лист, тяжело дыша, и, вытирая рукавом куртки грязный от блевотины рот, Чак медленно выпрямился и увидел, как среди деревьев из темноты на него взирают два больших белых глаза…

Горячая струя мочи потекла по ноге…

Где-то на затворках сознания проснулся инстинкт самосохранения. «У тебя в руке ружье» - подсказало оно, но…

Прежде, чем мужчина успел предпринять хоть что-нибудь, существо сбило его с ног и придавило к холодной земле.

Крик агонии всколыхнул чащу…


- 3 -

Каждое утро, словно по будильнику, девушка открывала сонные глаза ровно в семь утра, ни минутой раньше и не позже. Кидала усталый взгляд в окно, отбрасывала одеяло и шла в душ. Она частенько напевала, стоя под горячей струей воды, но не в это утро. В ее голове крутилось число пятьсот сорок восемь, силуэт мужчины с характерным шрамом на лбу, исчезающей в полумраке ночной комнаты и мысли о том, как ей все это осточертело.

Закрутив волосы в пучок, натянув на еще влажное тело джинсы и майку, девушка села на подоконник, положила ноутбук на колени и сделала заметку об очередной жертве: «548. Мужчина. Борода, короткие, густые волосы, шрам на лбу».

Погрузившись в раздумья, она не замечала, как стремительно утекало время. Снова и снова прокручивая в голове именно эту, врезающуюся в память особенность – серебристую лунную дорожку, протекающую от правого глаза к кромке волос.

В восемь часов в комнату вошел отец. Его приход был неким утренним ритуалом, привычкой, оставшейся с тех времен, когда маленькая Эми не могла долго заснуть, а затем и во время подняться с кровати.

Стивен Соул, ее отец, всегда был опрятен - тщательно выглаженная рубашка руками любимой жены, аккуратно заправлена в джинсы (брюки он никогда не любил), до блеска начищенные ботинки, всегда свежие носки, часы, которые он не снимал, гладко выбритое лицо, слегка зачесанные набок поседевшие волосы и безупречно ровные, белые зубы.

Он по привычки тихонько открывал дверь и чуть заглядывал в комнату, но каждый раз находил постель пустой, а Эмилию сидящую на подоконнике, торопливо стучащую по клавишам ноутбука.

- Как спалось? – «Нескончаемые кошмары» – думал он, отмечая темные мешки под глазами дочери. Эмилия резким движением захлопнула потрепанный временем ноутбук, отложила его и улыбнулась.

- Не очень. – Призналась она.

- Может, все-таки стоит обратиться ко врачу? Хотя бы за рецептом снотворного?

- Нет, пап. Все в полном порядке. – Девушка поднялась на ноги и распустила сырые волосы.

- Ну, хорошо. - Он переступил с ноги на ногу. - Волнуюсь из-за переезда.

- Пап, я уже взрослая, к тому же вы будете приезжать. Ведь так?

- Для меня ты всегда будешь маленькой Эми. Мама приготовила завтрак, идем?

Стивен уже было отвернулся и хотел уйти, но...

- Пап...

- М?

- Люблю тебя.

- И я тебя, Эми. Мне жаль, но мы вынуждены уехать.

- Я знаю.

Они спустились вниз, ловя в воздухе аромат горячего кофе и омлета с беконом. Обычно Эмилия выпивала только любимый напиток, но Мелани упорно каждый раз ставила перед дочерью тарелку, которая в последствие, не тронутая, доставалась отцу.

Мелани всегда подчеркивала свою точеную фигуру правильно подобранной одеждой. Она действительно гордилась тем, что смогла сохранить тело в прекрасной форме, не смотря на свой возраст. Сорок два – не так много, как кажется на первый взгляд, но все же уже далеко не двадцать. Мел знала, что мужчины оборачиваются, когда она проходит мимо, а мужчина ее жизни все так же сгорает от желания.

- Доброе утро. - Проворковала Мелани и перевела взгляд на часы.

- Привет. – Улыбнулась ей Эмилия лишь глазами, жадно глотая кофе.

- Стив, - она потрясла рукой, проверяя часы, – кажется, они сломались. Сколько сейчас?

- Почти восемь. – Мама выпучив глаза, поспешно сделала последний глоток, схватила сумку и, помахав семье, выбежала из дома.

- Всегда она куда-то спешит. – Посмеялся отец.

- Мне, кстати, тоже пора. – Девушка поцеловала отца в щеку и вышла на улицу.

Их небольшой город медленно погружался в обыденную суматоху. Люди спешили кто куда: на работу, отвезти детей, за кофе и булочками. Взъерошенные, еще сонные, но куда-то торопящиеся люди наполняли улицы. Эмилия любила наблюдать за ними. Она не торопливо шла к студенческому городку, Юнит Плэйсу, ловя еще не проснувшиеся эмоции совершенно чужих людей, с утра преимущественно недовольных людей, погруженных в свои мысли и проблемы.

Однако, стоит зайти за ворота единственного колледжа этого города, как все меняется. Музыка звучит отовсюду.

Студенты кардинально отличаются от тех людей, что остались по ту сторону ворот. Уже с утра они оживленно перебирают ногами, без остановки тараторят, плачут, смеются – сумасшедший взрыв эмоций.

Эмилия же предпочитала надевать наушники, как только переступает негласную границу молодежной жизни. Не то, чтобы она сторонилась людей, нет. Скорее оберегала себя от нудных утренних разговоров. Ей приветливо махали рукой, и она отвечала тем же.

Когда они столкнулись, Эми листала композиции в mp3, едва перебирая ногами.


- 4 -

- Гребаный сукин сын! – Взревел дальнобойщик по имени Джордж, брызгая слюной, и со всей силы надавил на центр руля. Огромная фура издала громкий, недовольный гудок вслед удаляющемуся черному Мустангу.

Джордж как раз пытался набрать в навигаторе название улицы, на которую ему предстояло приехать. Он почти добрался до города Изгнанных и теперь ему нужно было скорректировать свой маршрут. Из-за жирной картошки фри и хорошо прожаренных куриных крылышек в хрустящих сухариках, что он прикупил в кафе быстрого обслуживания, проезжая соседний городок, его пальцы стали масляными. Джордж, конечно, тщательно их облизал и даже потер о футболку, что плотно облегала огромное пузо, но чертова техника все равно не хотела слушаться. Навигатор отказывался воспринимать команды, идущие от жирных конечностей водителя фуры, от чего, до недавнего времени идеально чистый, экран пошел масляными полосками в тех местах, где Джордж упорно тыкал своими большими, как соски, пальцами.

Мужчина как раз искал, чем бы таким поводить по экрану. Где-то у него была ручка или, может, он даже найдет ту самую маленькую черную палочку, что шла в комплекте с этой хреновиной. Он сильно сместился вправо, одной рукой копаясь в сумке, а другой - придерживая руль, когда этот безумец подрезал его слева, да еще и посигналил.

До этого момента дальнобойщик был уверен, что абсолютно один на трассе, а тут, откуда не возьмись, этот псих на Мустанге! От неожиданности Джордж подскочил. Его бедное сердце и без того загруженное работой, гоняя кровь через забитые холестерином артерии, заколотилось, как бешеное.

- Будь ты проклят, вонючий подонок! – Крикнул он вслед удаляющейся машине и даже зачем-то высунулся в окно и погрозил жирным кулаком.

Водитель черного Мустанга, что все это время наблюдал за фурой в зеркало заднего вида, улыбнулся, глядя, как незнакомец выкрикивает ему что-то вслед и трясет уродливой конечностью.

- Доброе утро, жирдяй. – Проговорил парень по имени Дерек и на скорости 124 мили в час вошел в дрифт. Машина покорно развернулась вправо, но уже через мгновение Мустанг послушно выпрямился, оставляя на асфальте черные полоски от шин.

Трасса Е-74, как обычно, была пуста. Тот дальнобойщик не в счет. Сейчас кроме Мустанга на дороге никого не было, и Дерек позволил себе погонять.

Когда-то давно Е-74 была единственной дорогой из города, но местные почему-то ее невзлюбили. Возможно, все дело в массовых приступах клаустрофобии. Трасса пролегала через густой дикий лес. Деревья здесь такие огромные и высокие, что со стороны напоминают черные стены. Небо тоже толком не видно. Над головой есть только небольшая полоска света, а перед глазами бесконечный асфальт, поделенный на две ровные половинки желтой двойной полосой.

Может быть, местным жителям не нравились крутые повороты. Протяженность трассы тридцать две мили и весь этот промежуток дорога бесконечно петляет, то резко уходит вправо, то резко влево.

А может быть, все дело в том, что трасса не огорожена. Пару раз здесь случались аварии из-за животных, что спокойно выходили на дорогу. Водители пытались избежать столкновения, выкручивая руль и пытаясь притормозить, однако, в итоге врезались в деревья.

Копы называют Трассу Е-74 «мертвой», но не только из-за аварий по вине животных, а потому, что временами на ней можно обнаружить пустые машины. Вот так просто. Обычная машина с открытыми дверьми, заведенным двигателем и включенными фарами, но без пассажиров. От одного упоминания о «мертвой трассе» полицейские хватаются за голову, потому что еще никому не удалось найти пропавших там людей. Они не оставляли после себя никаких следов. Как бы старательно отряды полицейских не прочесывали окрестности, ничего не удавалось обнаружить. Словно люди просто испарились…

Дерек преодолел еще один резкий поворот, и перед ним оказался прямой участок дороги. Лес начал постепенно редеть, но не отступать. Полоска неба над капотом стала значительно расширяться, и робкие лучи солнца начали освещать кабину машины. Парень надел темные очки и приоткрыл окно, что бы вдохнуть лесную свежесть. На такой скорости ветер в буквальном смысле врывался в салон и трепал Дереку волосы. Из колонок заиграла очередной трек, и парень неумело подпел, правой рукой значительно прибавляя звук:

«Я вернулся во тьму!

Отправился на боковую.

Меня долго не было, и я рад вернуться.

Готов спорить, ты знаешь это.

Да, меня отпустили.

Из ловушки».

Спустя какое-то время он пронесся мимо огромного щита с гордой надписью: «Добро пожаловать в Город Изгнанный. С возвращением Домой!». На самом деле этот щит был еле виден. Его полностью загораживали деревья с их большими кронами, поэтому на глаза бросался только маленький кусок со словом «Добро» и частичкой «С возр».

Дерек улыбнулся, вспомнив о надписи и, подумав, насколько издевательски она звучит.

Город Изгнанных был построен после второй мировой, как специальный лагерь для дезертиров, предателей родины и прочих отбросов, которых отказывалось принимать общество. Изначально город состоял из пары улиц, нескольких серых двухэтажных домов, здания администрации, полицейского участка и библиотеки. Людей насильно вытурили из своих домов, в приказном порядке выгнали из привычной среды обитания, привезли в захолустье, да еще и подсунули такую издевательскую надпись.

Насколько Дерек знал (а знал он не так уж и мало) первые «поселенцы» быстро облагородили территорию. Они с охотой занялись сельским хозяйством, и в скором времени стали поставлять в столицу, выращенные своими руками, овощи. Город начал превращаться из изгоя в довольно известный и узнаваемый. Все, кто приезжали сюда, со временем оставались, как говорится, крепко оседали корнями. Очень медленно городишко разрастался.

Глобальный переворот в жизни Изгнанного случился, когда закончилось строительство Колледжа. Это был город в городе. Государство в государстве. Со всей страны сюда потянулись студенты и преподаватели самой разной масти. Через пару лет после первого выпуска об этом месте знала уже вся страна. Люди хлынули в Изгнанный, не только за знаниями, но и за деньгами. Проезжие начали строить дома и открывать свои лавочки.

Решением администрации часть лестного массива была вырублена, для расширения территории, что, конечно же, не понравилось фермерам. Они неожиданно оказались в центре города, где скоту просто не место. Их хозяйство оказалось под угрозой. Людям пришлось перебраться на самые окраины, в леса, и заново осваивать землю, отстраиваться.

Дерек проскочил мимо старого, перекошенного временем и погодой указателя «Ферма Мейси» и помчался дальше. С каждым новым километром таких табличек становилось все больше, однако, дорога, как прежде, пустовала. Все эти фермы были теми самыми прародителями современных ферм Изгнанного. Однако, в этой части города лишь некоторые продолжают полноценно функционировать.

После строительства Колледжа, в городе сразу же поспешили открыть свои магазинчики наиболее предприимчивые торговцы. Как грибы после дождя, они возникали то тут, то там, и местная администрация потребовала переместить все лавочки и магазины на одну улицу.

Город разрастался и, чем больше он становился, тем чаще возмущались люди. Некоторые поспешили обосноваться где-нибудь в стороне от шума и гама, и начали постепенно удаляться из центра, строя свои домики где-нибудь поближе к фермерским угодьям. Так образовалось несколько районов «на отшибе».

Местные толстосумы так же не пожелали соседствовать с обычными людьми, поэтому возвели свой «Элитный» район, так же на окраине города и предусмотрительно огородили его забором.

Не смотря на то, что Изгнанный стремительно рос, его внешний вид не походил на другие города. Здесь никогда не пытались возводить высотки и небоскребы. Самым большим зданием считалась местная администрация - три этажа в высоту. Возведенное в далеком 1948 году, здание уже не раз реставрировалось, но всегда оставалось неизменно красного цвета. Над входом располагались огромные часы, которые, на удивление, до сих пор исправно работали.

Преобразования Изгнанного так же не изменили его мрачного и понурого вида. Изначально он был возведен прямо посередине леса, но и тогда, и сейчас создавалось впечатление, что природа не уступила людям землю. Деревья были везде, будь то обычный двор дома или городская площадь, больше напоминающая парковую зону.

Дерек продолжал мчать по одинокой дороге и, хотя это уже была городская черта, пока ему никто не попался: ни машины, ни люди. Его продолжали окружать деревья, и лишь спустя пятнадцать минут, когда треки AC/DC сменились песнями Kizz, Мустанг Шелби промчался мимо каменной стены и железных ворот, отгораживающих мир толстосумов от глаз простолюдинов. Впереди показался черный Бэнтли, и Дерек ловко обойдя его по встречной, наконец-то увидел первые дома…

Парень снизил скорость до положенных 37 миль в час и неторопливо покатил по улицам, усыпанные двухэтажными коттеджами и ровными зелеными лужайками, преодолевая перекресток за перекрестком. Город проснулся, и люди лениво выползали на улицу. Они сонно перебирали ногами, отправляясь по своим делам. Были и те, кто торопились занять свои рабочие места или, как Дерек, место в аудитории.

Черный Мустанг проехал мимо единственного в городе круглосуточного кафе выстроенного в виде большого стеклянного пончика. Дерек знал, что в центре этого интересного здания скрыта целая зеленая лужайка с множеством столиков, где в ясную погоду можно приятно устроиться и, греясь под солнечными лучами, приятно перекусить. У него уже, кстати, успела выстроиться очередь из автомобилей за горячими булочками и бодрящим кофе.

Парень проехал мимо первого (и единственного) построенного в городе кинотеатра и главной площади города - Площади Примирения, на которой соседствовали здания: Администрации, полицейского участка и пожарной части, надежно скрытые от чужих глаз вездесущими деревьями.

Парень притормозил у очередного перекрестка, выжидая зеленый сигнал светофора. По пешеходному переходу хлынули разношерстные люди - мужчины в костюмах и шортах, женщины в строгих юбках, и легких платьях, парни в кедах и джинсах, девушки в форме болельщиц. Дерек наблюдал, как два потока стремятся на встречу друг другу, сливаясь в одно единое пестрое месиво.

Он заглушил музыку, снял очки и полностью опустил стекло, что бы почувствовать городской воздух во всем его многообразие: выхлопы, духи, одеколоны, грязные и чистые тела, голоса людей, сигнальные гудки машин…

- Хей! - Вдруг раздался женский голос. Парень увидел, как какая-то девушка из толпы, пересекающей дорогу, с длинными светлыми волосами, машет ему рукой и улыбается. К груди она прижимала несколько книг. Бежевый сарафан подчеркивал фигуру и демонстрировал стройные ножки. Обычные балетки в тон простой сумке через плечо. Черные солнцезащитные очки на голове служили ободком.

- Хей! - Тут же откликнулся парень и широко улыбнулся. Она уже приближалась к тротуару в толпе других пешеходов, когда он вылез из машины и громко крикнул: - тебя подвезти?

На секунду она замешкалась, явно удивленная его предложением.

- Я не кусаюсь. - Дерек широко улыбнулся, игнорируя надрывный гудок автобуса, остановившегося за его Мустангом. На соседней полосе машины уже начали движение.

- Ладно. – Произнесла она одними губами и торопливой походкой направилась в его сторону.

Водитель автобуса высунулся в окно и кинул в Дерека каким-то оскорблением, однако, парень предпочел проигнорировать его. Люди, что шли по улице, удивлено оборачивались на автобус и Мустанг.

- Пристегнуться? – Едва приземлившись на пассажирское сидение, девушка схватилась за ремень безопасности. Книги она положила на колени. Дерек еще раз оценил стройные ноги новой знакомой.

- Не обязательно. – Машина тронулась, и водитель автобуса наконец-то притих. Ругаться он не перестал. Вместо того, чтобы высыпать проклятья в голос, он начал тихо бубнить оскорбления себе под нос.

- Ну и как тебе? – Обратился Дерек к девушке.

- Ты о чем? – Ее зеленые глаза выразили искреннее удивление.

Парень взглядом указал на книгу.

- А! - Девушка улыбнулась серой потрепанной обложке, на которой черными витиеватыми буквами было напечатано «Эдгар Аллан По». – Впечатляюще. Правда, временами пугающе. Читал?

Дерек плавно вел машину. Они проехали мимо городской библиотеки – большого двухэтажного серого здания, с возвышающимися под самый потолок окнами и огромной входной дверью. Мимо усыпанной деревьями аллеи. Теперь, когда рядом с ним сидела такая девушка, ему вдруг резко перехотелось куда-то торопиться.

- Пару рассказов. – Ответил Дерек, осторожно заворачивая под большую каменную арку. На правом столбе была приделана скромная табличка с надписью: «Юнит Плэйс».

На стоянке парень без труда отыскал пустое место и припарковался. Дерек и его новая знакомая вышли из машины. Студенты, что толпились поблизости, с интересом посмотрели на обоих. Девушка заметила это, но виду не показала, а Дереку было искренне плевать.

- Еще увидимся? - Мобильный телефон в кармане его джинсов заиграл, но парень даже и не подумал потянуться к нему. Вместо этого он положил локти на крышу автомобиля и с улыбкой смотрел на девушку.

- Ты шутишь? – Девушка выглядела искренне оскорбленной. Она осторожно захлопнула дверь.

- Почему? – Удивился парень.

- Мы в одной группе уже три года. – Проговорила незнакомка и, подарив прощальную грустную улыбку, быстро скрылась в толпе вездесущих студентов.

Дерек улыбнулся. Он запер машину и медленно побрел в сторону корпуса. Парень шел то и дело оглядываясь, в надежде увидеть ее силуэт. В голове он перебирал имена одногруппниц, стараясь припомнить лицо каждой. Пока все было без толку…

Очередной раз он обернулся, и что-то врезалось в него…


«Ни одной нормально песни» - успела подумать Эмилия прежде, чем плеер выскользнул из рук. Словно в замедленной съемке девушка видела, как mp3, сделав несколько оборотов, летел навстречу серому асфальту, почувствовала, как наушники рывком вылетают из ушей, извиваясь змеей. Мир, от которого по утрам огораживалась девушка, ворвался незваным гостем. Звуки и голоса вернули ее в реальность. Два глухих стука завершили последний маневр плеера и девушка разглядела трещину, рассекающую экран напополам. - Ну, надо же! - Эми подняла глаза на недотепу, что врезался в нее и застыла. Перед ней стоял высокий парень, с широкой обаятельной улыбкой, черными, как ночь, волосами, как минимум, двухдневной щетиной и серыми глазами. Небрежный вид совсем не отталкивал, а придавал некую мужественность и независимость. Девушка успела отметить, что парень в ее вкусе, но тут же откинула от себя все мысли. Она не видела его раньше и не хотела бы видеть. Но это случилось и сердце, признаться, вздрогнуло.

Он взглянул на незнакомку и на пару секунд задержался на удивленных карих глазах. Парень улыбнулся, как делал это всякий раз, встречая симпатичную девушку. Дерек уже приготовился сказать что-нибудь эдакое, но краем глаза уловил движение. К ним практически бегом приближался Майкл. Это заставило его изменить выражение лица.

- Извини. – Проговорил он, наклоняясь и поднимая треснувший плеер.

- Эми. - Проговорил Майкл запыхавшимся голосом, взглянул на разбитый гаджет и улыбнулся. - Я от самого дома иду за тобой, а ты в этих чертовых наушниках ничего не слышишь. - Майкл поцеловал девушку и протянул руку Дереку. - Привет. - Эмилия еще раз жалостливо взглянула на плеер, взяла его, постучала по экрану и грустно выдохнула. Музыка была ей просто необходима – спасение от реальности, лазейка, которая позволяла на время ускользнуть от проблем и не дать сойти с ума.

- Я отдам тебе свой. – Дерек даже не посмотрел в сторону Майкла. Он внимательно наблюдал за реакцией девушки. Это казалось ему логичным. – Он у меня в машине. – Боковым зрением парень заметил, как Майкл резко повернулся к незнакомке, ожидая ее реакции.

Майкл Торренс уловил в глазах Эмилии не прикрытый интерес к парню. Это злило и оскорбляло одновременно. Он незаметно выдохнул и набрал в легкие чистого, свежего воздуха. - Ей ничего не нужно. – Размеренно произнес Торренс, не сводя с Эми глаз.

Легким движением руки, девушка кинула плеер в урну и попала точно в цель. – Он прав. – Сухо сказала Эмилия. – Мне ничего не нужно. – Многие в колледже считали Эмилию безэмоциональной, но в то же время не безучастной, но только самые близкие знали, что она отключала эмоции каждый раз, когда появлялся даже слабый намек на «опасную» ситуацию. Ее нельзя было ранить словом, ведь она заранее заботилась, «запирая» душу и сердце в темный сундук.

Дерек посмотрел на нее…

На него…

– Если ты не хочешь мой, я куплю тебе новый. – Майкл уже было открыл рот, и это немного разозлило Дерека. – Я не с тобой разговариваю. - Сказал, он как можно сдержаннее, но нотки агрессии проскальзывали в его голосе.

Девушка положила руку на грудь Майкла, успокаивая.

- Мне, правда, ничего не нужно.

Дерек, еще раз посмотрел на нее и обреченно улыбнулся. – Ладно. – Произнес парень тоном, как бы говоря: «Твоя взяла, но ненадолго». - Увидимся, Эми. – Дерек, еще раз взглянул на Майкла и с отвращением, словно увидел что-то невообразимо гадкое, отвернулся и поспешил уйти.


- 5 -

Когда есть с чем сравнить, и ты находишь что-то лучшее, больше не остается смысла держаться за старое, и ты просто отпускаешь его.


Парень быстро скрылся за толпой студентов, спорящих, в какой форме будет проходить зачет. Он ускользал от карих глаз Эмилии, заставляя сфокусироваться на фигуре Торренса и его вопросительной взгляде. – Оставим сцены ревности на потом, хорошо? – Она пошла медленным шагом в сторону корпуса.

- Я не ревную… - Уже было начал парень, когда Эми открыла рот.

- Хорошо. Так зачем ты шел за мной?

- С каких пор мне нужна причина, чтобы увидеть тебя?

- У меня нет времени на глупости.

- Эми…

- Майкл, давай на чистоту? Наши отношения зашли в тупик и все, что мне сейчас нужно - побыть одной и выспаться. Нам нужен перерыв, он просто необходим, понимаешь?

- Эми. - Он сделал шаг ей на встречу. - Мы не можем просто так взять и выкинуть Нас на помойку. Нужно время? Бери. Сколько хочешь, но... - Он подошел к ней еще ближе. - Я не перестану считать тебя своей.

- Спасибо. – Улыбнулась она благодарной улыбкой и поцеловала его, нежно касаясь губ, словно в последний раз. Может, оно так и было… - Мне и правда пора.

- Хорошо. - Он ласково коснулся ее щеки. - До скорого. – Сказал парень вслед уходящей девушки.


Аудитория быстро заполнилась студентами, делая светлое помещение еще более душным, а нахождение в нем – невыносимым. Окна в аудитории не открывали из-за предрассудков профессора. Мисс Гранд считала, что шумы улицы отвлекают студентов, не позволяя вникнуть в суть лекции или сосредоточиться на задании. Это было для мисс Гранд отговоркой, ведь принимать то, что ее лекции жутко скучны, женщина наотрез отказывалась, впрочем, как и менять тактику преподнесения материала. Высокие окна аудитории на ее занятиях были всегда завешаны посеревшими от пыли жалюзи. Честно признаться, по ним давно плачет помойка, но этот кабинет, 402, принадлежит лишь Луизе Гранд, седовласой женщине, и только она устанавливает здесь правила. Тусклый свет ламп освещал белые потолки, бледно-зеленые стены и, видавшие лучшие времена, исписанные парты. Студенты, рассаживаясь, без умолку разговаривали, а через считаные мгновения над правым ухом, словно трудолюбивая пчела, зажужжала подруга Эми – Эшли Брю. Блондинка. Наглая, гиперактивная, не умолкающая блондинка со своими проблемами и тараканами, как и положено человеку.

Шумная аудитория не просто раздражала, она сводила с ума. Эмилии так и хотелось заорать – «ЗАТКНИТЕСЬ!» – но все, что ей оставалось – чиркать ручкой по потрепанной тетради. Мисс Гранд начала свою лекцию и студенты притихли.

«Спасибо» - мысленно поблагодарила ее Соул, уткнувшись в тетрадь и стараясь сосредоточиться. И у нее это получалось. Девушке удалось даже законспектировать пару предложений, смысла которых она не уловила, но чиркала на автомате. Получалось до тех пор, пока сигнал сообщения, повторяющийся буквально ежеминутно не вывел Соул из себя. Эмилия сжимала ручку, дабы удержать раздражение в себе (с 11 лет девушке приходилось прилагать не малые усилия, чтобы сохранить равновесие, гармонию внутри себя, дабы не свихнуться, но в последнее время это ей удавалось как никогда тяжело), но ручка с треском сломалась напополам и опора, удерживающая ее ярость, рухнула. В это время Клер Арджент продолжала быстро водить пальцами по клавиатуре телефона, раздраженно бросать его на колени, дабы не отвлечь лектора, и активно тереть виски. В голове Эмилии так и жужжало, словно сотни мелких, назойливых, дребезжащих букашек.

- Выключи, ты, этот чертов телефон! – Не выдержав, заорала она. Клер сжалась и подняла испуганные, красные глаза, наполненные слезами, и вопрошающие – Я-Я-Я?

- Соул! Что Вы себе позволяете!? – Луиза Гранд, возмущенная нахальством нарушителя, тут же пресекла студентку.

- Я себе позволяю!? – Злость так и кипела в ней. Эшли дернула подругу за руку, чтобы та извинилась и села на место. – Невозможно слушать лекцию, когда все тараторят! В кабинете нечем дышать! Мы сейчас все здесь сдохнем! Откройте уже эти чертовы окна!

- Соул, – размеренно, проговаривая каждую букву и не выдавая злости, обратилась мисс Гранд к студентке. - Покиньте аудиторию.

- С удовольствием! – Эмилия, схватив сумку, тетрадь, из которой вылетели пару листов и выбежала вон.

Но как только за Эми захлопнулась дверь, и она окинула взглядом пустой коридор, гнев, словно рукой сняло. Девушка плюхнулась на пол у стены и запрокинула голову, размеренно вдыхая спертый воздух, слушая, как за углом капает вода, чьи-то медленные шаги по лестнице в конце коридора, и как стучит ветка, с уже распустившимися девственными листьями, в стекло.

Только теперь Эмилия почувствовала, как тело ее постанывает от глухой боли, как трудно подняться и как тяжело дается каждый вздох. Девушка обхватила руками ребра и в немом крике склонилась над пыльным полом.

Боль стихала. Медленно отступала, напоминая о себе лишь всплесками волн. Вскарабкавшись по стене, Эмилия поднялась на ноги. Не будь она уверена, что в полном порядке, могла бы подумать, что сломала одну из ладышек. Подвернутая ступня никак не хотела ложиться на пол, а резкие, порывистые вздохи рвали грудь на тысячи и миллионы частиц.

«Я схожу с ума!» - В страхе подумала Эмилия, стерев капающие слезы с лица. Ее руки и губы судорожно дрожали, а тело пронзил адский холод. Сжавшись, она продолжала двигаться к лестнице, ведущей на улицу.

«Четыре этажа. Всего каких-то восемь лестниц. Двести шестнадцать ступеней. Ты справишься!» - Эмилия взялась за перила. – «У тебя просто нет выбора!»

Ей удалось покинуть корпус до того, как торопливые студенты начали заполнять коридоры, стремясь выйти на улицу, где веяло ароматом разыгравшийся весны.

Она волочила ноги, все еще сдерживая правой рукой ребра, словно, если она их отпустит, кости вывалятся на землю. Эмилия молилась не встретить знакомых или заинтересовавшихся ею лиц, и молитвы были услышаны. Как только она коснулась рукой ворот Юнит Плэйса, силы вовсе покинули ее. Девушка присела на траву, медленно дыша, а затем услышала резкий звук тормозов и, подняв голову, увидела клубы пыли, обволакивающие черный старенький пикап. Дверь со стороны пассажира открылась. Рыжая девушка в очках, лицо которой было полностью покрыто веснушками, крикнула: - Садись. – Эмилия послушалась. Будто у нее был выбор? – Маргарет Финч. – Кинула девушка.

- Эмилия Соул.

- Я знаю, кто ты. – Сказала Маргарет и вдавила педаль газа в пол. – Ну, и видок у тебя. Словно восстала из мертвых.

«Кажется, так оно и было». – Ты умеешь делать комплименты.

- По крайней мере, ты выглядишь лучше, чем Роберт Картер.

- Кто он?

- Бизнесмен и очередной охотник. Нашли мертвым в ту субботу. Он пропал пару недель назад. Вообще все эти делишки «проклятых»… Уфф! Ну и времечко настало!

- Как ты сказала?

- «Проклятые». Ты разве не знаешь?

- Нет.

- Значит, приезжая. Все коренные жители Изгнанного знают или хотя бы краем уха слышали о «проклятых». Правда, называю их так только я. – Девушка не сводила глаз с дороги. – Свирепые охотники. – Нехотя добавила она.

- Понятно. – Крыша едет не только у меня.

- Тебя нормально так колбасит.

- Что?

- Ты вся дрожишь. Что с тобой?

- Озноб.

- М.

- А что говорят об этих «проклятых»?

- Умные люди предпочитают вообще о них не говорить, голова на плечах никому не лишняя. Но многие из нас знают, что люди пропадают благодаря им. – Рыжеволосая девушка резко обернулась к Эмилии и звонким голосом пролепетала: - тебе ведь домой? Я везу тебя домой. Хотя куда еще в таком-то состоянии, не по магазинам же.

- Если не сложно…

- Угу. – Кивнула Маргарет и снова вцепилась взглядом в дорогу. – Если интересно что-то узнать о «проклятых», лучше поговорить с Кевином. Он, наверняка, что-нибудь да знает.

- А ему голова на плечах лишняя? – Улыбнулась Эмилия.

- Что? – Сперва не поняла Маргарет, а затем серьезно добавила: – это его страсть. А когда действует она, страхи уходят на второй план.


- 6 -

Профессор Деффорд обвел усталым взглядом присутствующих. Если смотреть на аудиторию с места преподавателя, то все они кажутся одинаковыми, быть может, единицы выделяет яркий цвет волос или, может быть, слишком кричащий, не для колледжа, макияж. Но, в целом, ничего особенного. Серая масса, от которой у мистера Деффорда рябило в глазах.

Настало время последней лекции. Студенты устали. Преподаватель видел пустоту в глазах каждого слушателя, но все же… Старый, добрый профессор в белой рубашке и галстуке-бабочке распинался, как мог, чтобы донести до скучающей толпы тему, от которой, признаться, сам был не в восторге. Он расправил свои широкие, костлявые плечи и выпрямился. В последнее время мужчина постоянно горбился, сам не зная почему. Он и так был небольшого роста, всего пять футов, а когда сводил плечи, казался еще меньше и безобиднее. Худоба и бородка, обрамлявшая его губы и подбородок, а так же залысины в темных волосах, делали его похожим на старого ребенка. Однако, его голос, хорошо поставленный и грубый, заставлял вздрагивать даже самых ленивых студентов. Его голубые глаза с желтым оттенком, казалось, смотрели прямо в душу.

Деффорд снял очки и потер веки короткими, шершавыми пальцами, затем сделал глоток воды без газа и громким, четким голосом, чтобы его услышали даже на самых последних местах, продолжил выдавать учебный материал.

Мистер Деффорд в силу своего не малого профессионального опыта всегда был очень наблюдательным и даже сейчас, валясь с ног от усталости, он видел: как девушка в третьем ряду без конца что-то набирает в телефоне, двух парней из футбольной команды и рядом сидящих девушек из группы поддержки, которые не умолкали ни на минуту с того момента, как вошли в аудиторию. Их желтые куртки с фирменной эмблемой команды были словно бельмо на глазу, и как бы он не хотел не смотреть, взгляд все равно рано или поздно утыкался именно в них. От него так же не скрылась компания девушек, которые шепотом обсуждали что-то свое, лишь изредка посматривая в его сторону. Даже был один спящий студент, голова которого то опускалась, то поднималась, но как бы он ни старался держаться, веки его закрывались.

Мистер Деффорд видел даже того парня на самом последнем ряду...

Дерека медленно, но верно пожирала скука. Он бы мог сесть в Мустанг и умчать, куда глаза глядят. Он бы выжал из машины все, а когда, наконец, бак опустел бы, то поймал бы попутку и домчался до ближайшей заправки. А может, так и остался бы на дороге… Перспектива оказаться в месте, где концентрация людей крайне мала, манила парня уже давно.

Но сейчас он томился в ожидании…

Его взгляд лениво бродил по аудитории. От спины к спине. Поднимался на преподавателя и снова шел по кругу.

- Простите, профессор. – Дверь в аудиторию открылась и в кабинет вошла она, та самая девушка, что этим утром была в машине Дерека. Впервые за весь проведенный в пустую день, парень оживился.

- Ничего, мисс Браун. – Устало проговорил профессор Деффорд. – Присаживаетесь. – Не дожидаясь, когда девушка займет свое место, он отвернулся и размашисто что-то написал на доске, не прекращая лекцию.

Дерек наблюдал за каждым ее грациозным движением, и когда мисс Браун присела за одну из парт в свободном ряду, тут же вскочил с места, прихватив единственную на все случаи жизни тетрадь; быстрыми, практически бесшумными шагами спустился к своей новой знакомой. Он не видел, как за его движениями наблюдает половина аудитории, а если бы и заметил, вряд ли смутился. Мистер Деффорд не приметил этого стремительного перемещения, так как стоял лицом к доске.

- Привет. – Тихо бросил ей Дерек, присаживаясь рядом. Девушка искренне удивилась его появлению, но уже через секунду улыбнулась.

- Снова.

Развернувшись, профессор оценил перемены в аудитории, но посчитал правильным не заострять на этом особого внимания. Лекция продолжилась в том же ритме.

- Ты соврала мне. – Прошептал Дерек, делая вид, что что-то конспектирует.

- А ты купился. – Заметила она так же шепотом, с довольной усмешкой. Девушка тоже открыла тетрадь, но в отличие от парня, действительно принялась записывать слова профессора.

Парень, улыбнувшись, посмотрел на доску, и снова склонился над тетрадью.

- Я - Дерек.

- Мне известно твое имя. – Она не смотрела на него напрямую. Краем глаза Дерек заметил, как губы мисс Браун изгибаются в улыбке и сам ухмыльнулся. – И репутация, кстати, тоже.

- Что же ты обо мне слышала? – На этот раз он посмотрел на нее в упор. Расстояния между ними было крайне мало, поэтому, когда девушка повернулась к парню, между их лицами было не больше трех-четырех дюймов.

- И лишний раз побаловать твое самолюбие? Нет, сэр. – Она снова принялась конспектировать материал.

- Почему я раньше тебя не видел?

- Не в ту сторону смотрел. – Она снова взглянула на него. Было что-то притягательное в нем. Девушка попыталась определить. Может, дело в его ослепительной улыбке? Или в серых глазах? Может, в манере сидеть или разговаривать?

Он видел, как она смотрит на него. Этот взгляд Дерек ловил на себе довольно часто, просто старался не заострять внимание. «Секс символ колледжа» - как-то сказал ему Зак. «Я слышал, как они назвали тебя секс символом колледжа». Тогда он не поверил, но потом с каждым разом все чаще находил этому подтверждение.

- Патриция. – Выдавила девушка и протянула парню руку. Дерек взял ее ладонь и легонько сжал. Рука у Патриции оказалась тоненькая и хрупкая. Кожа нежная.

- Хочешь уйти отсюда? – Спросил он тоном заправского любовника.

- А твоя наглость и, правда, безгранична. – Задумчиво заметила девушка, снова обращая свое внимание на преподавателя.

- Я должен извиниться? – Лицо Дерека выразило искреннею озабоченность. Это сбило с толку девушку, по слухам этому парню не присущи такие сложные эмоции.

- Было бы не плох… - Начала было она, но не успела договорить. Парень нежно поцеловал ее. Дух перехватило… А когда он отстранился, Патриция поймала себя на мысли, что хочет еще…

- И часто такое у тебя прокатывает? – Их лица были еще близко. При желании поцелуй можно повторить, если только он или она подадутся вперед. Но оба не двинулись.

- В 99% случаев.

- И сколько девушек попадает в этот 1%?

- Пока ни одной.

- Патриция, подскажите нам… - Воззвал мистер Деффорд, который все время краем глаза наблюдал за этой «сладкой» парочкой. Одно дело просто болтать и совсем другое - вести себя столь неподобающим образом на лекции. Что они себе возомнили?! Это, между прочим, колледж! – Что такое сексуальное домогательство?

- Сексуальное домогательство - заговорила девушка, отстранившись от парня. – Это запугивание, издевательство или принуждение сексуального характера, также нежелательное или ненадлежащее обещание вознаграждения в обмен на сексуальные услуги, иные устные или физические (объятия, прикосновения, нападение с целью изнасилования) преследования сексуального характера.

- Дерек, добавишь что - нибудь? – Профессор строго посмотрел на парня.

- Нет, сэр. – Тут же отозвался Дерек.

- Тогда скажи еще, как по закону карается сексуальное домогательство?

- Штрафом и лишением свободы. – Не меняя интонации продолжила Патриция.

- Дерек?

- Все так, сэр. – Спокойно проговорил он.

Профессор Деффорд почувствовал легкое головокружение. В горле снова пересохло и он в очередной, и в последний раз приложился к бутылке. Он хотел бы отчитать этих двоих по полной программе, апеллируя законами и случаями из судебной практики. Но, к сожалению, почувствовал, что валится с ног от усталости.

- Ладно. Свободны. Хватит на сегодня. - Ему не удалось выдать весь запланированный материал, но профессора это не особо волновало. Поднимаясь со своих мест, выходя в коридор, студенты вызывали невыносимый гам и шум, который заставлял его голову раскалываться.

Преподаватель терпеливо ждал, когда аудитория опустеет, а затем быстро собрал свои бумаги, наспех запихал их в портфель так, что некоторые листы торчали из-под кожаного клапана и медленной походкой устремился к выходу.

- Профессор! - Он уже почти вышел из корпуса, когда за его спиной раздался голос девушки. - Я хотела спросить, - она говорила быстро, можно сказать даже тараторила, но он не слушал… Он видел в ней нечто большее, чем просто студентку…

Она убрала прядь темных волос за ухо и внимательно посмотрела на него.

Профессор притворился, что обдумывает ее слова, хотя не слышал ни одного…

- Давай обсудим это у меня в кабинете. – Предложил мужчина и немного растерянная студентка покорно согласилась.

Они шли по пустым коридорам, потому что в других кабинетах лекции все еще продолжались. На встречу им попался лишь старый уборщик Вили. Он методично водил шваброй, собирая пыль и грязь, принесенную ни одной сотней студентов. Когда эти двоя прошли мимо него, он даже не поднял головы.

Девушка ни о чем не подозревала. Что ей может сделать этот невысокий мужчина с уставшими, можно даже сказать больными, глазами? Тем более Преподаватель! Она зашла за ним в его личный кабинет и как только дверь закрылась, профессор набросился на нее…

Она даже не успела вскрикнуть…

Он свернул ей шею и осторожно уложил мертвую на пол. Мужчина разодрал ее одежду в клочья. Высвобождая юное тело из плена тряпок, а когда полностью оголил студентку, склонился над ней и впился острыми, как бритва, зубами в нежную кожу. Кровь брызнула фонтаном, когда профессор Деффорд оторвал он нее солидного вида кусок. Дипломы и фотографии, где счастливый старик пожимает руку лучшим выпускникам и получает заслуженные степени и награды, окропились маленькими алыми каплями.

По истечении получаса Мистер Деффорд разлегся на полу в своем кабинете и смотрел в прорезь между дверью и полом. Сотни кроссовок, кед, туфель, тапочек всех цветов проходили мимо его двери, но он видел лишь мелкие тени. Теперь шум не казался ему раздражающим, даже наоборот, он слышал в нем некую музыку жизни.

Да. Теперь он чувствовал себя по-настоящему живым. Его живот надулся. Пару раз срыгнув, мужчина провел указательным пальцем по огромной лужи крови, что растеклась практически по всему полу, а затем провел им по зубам.

Он чувствовал себя обновленным и отдохнувшим. Полным сил и хорошего настроения. Поэтому мужчина медленно поднялся, напевая под нос какую-то спокойную мелодию. Снял с себя пропитанную алой жидкостью рубашку, засунул галстук-бабочку в карман брюк и посмотрел вниз. Профессор даже убрал жалюзи и распахнул окно.

Преимущество его кабинета было в том, что находился он в самом конце корпуса, не говоря уже о том, что сам юридический корпус располагался на окраине студенческого городка. Окна его выходили на футбольное поле. Сейчас оно пустовало. Деффорд облокотился на подоконник и глубоко вдохнул сладкий свежий воздух.

- Какое небо… - Мечтательно проговорил он и обернулся.

На полу лежало нечто изуродованное. Груда костей, ошметки органов, мышцы, куски кожи. Лишь по не тронутой голове девушки с закатившимися зрачками, можно было предположить, что это мессиво когда-то было человеком.

- Бедняжка. - Бесстрастно проговорил профессор и ровной походкой подошел к шкафу. Он вытер кровь с лица, затылка и рук. Одел новую белоснежную рубашку из пяти запасных. Затем взял галстук, но через минуту размышлений бросил его на стол. Первые пуговицы рубашки остались расстегнутыми.

Дверь за ним открылась.

- Вили… - Не оборачиваясь, начал профессор. У него не было сомнения в том, что это именно он. - Помоги мне. - Он заправил рубашку в брюки и уже затягивался поясом. - Тело нужно спрятать, пол помыть, а вещи сжечь… - Но Вили его не слышал. Уборщик, конечно, знал, что профессор его ожидает. Мужчина даже знал к чему придет. Он готовился. Набирал чистой воды в ведро и смотрел на свое морщинистое отражение в зеркале мужского туалета в другом конце корпуса.

Дверь в кабинет закрылась…

- Ты оглох? - Профессор обернулся. – О! Мистер Эвилс! – Лицо мужчины резко побледнело. – Чем обязан?

Гость не ответил. Он медленно перевел взгляд с мужчины на тело и обратно.

- Это… - Мистер Деффорд засуетился. Его глаза в панике забегали. Он пытался придумать наиболее правдивую ложь, но ничего не получалось и он начал еще больше нервничать.

Но гость и не ждал ответа…

С отвращением и страхом профессор наблюдал, как высокий мужчина медленно, по-хозяйски выхаживает по его кабинету. Разглядывает и прикасается к его вещам, книгам и курсовым работам студентов. Мистер Деффорд испытал приступ глубокой ярости, когда Мистер Эвилс сел в его кресло и страха, когда он потянулся к одной единственной важной фотографии в этой комнате.

- Красивая. – Протянул гость, любуясь запечатленной на снимке женщиной.

Профессору захотелось подойти к нему и съездить фотографией по лицу, но вместо этого, он подошел к окну и начал молчаливо изучать путный стадион.

- Она об этом знает. – Наконец выдавил мужчина. Он вложил в эти слова все свое отвращение, но не осмелился взглянуть гостю в глаза. Он смотрел на табло, беговые дорожки, зеленую траву, трибуны и снова на табло, и снова на беговые дорожки…

- А ты? Ты знаешь об этом? - Мистер Эвилс встал. Деффорд испугано покосился на гостя, не зная, как правильнее стоит себя вести.

- Она удивительная… - Мечтательно проговорил мужчина, глядя на фото. – А ты просто… - Он сделал несколько шагов и приблизился к профессору - … кусок собачьего дерьма.

«Убирайся» - молил про себя Деффорд.

Гость еще раз посмотрел на фото и грустно улыбнулся. Он отдал его законному владельцу и случайно взглядом снова наткнулся на труп юной девушки.

Его движения оказались быстрее, чем профессора. С нереальной скоростью и силой он, схватив пожилого мужчину за горло, вышвырнул его в окно.

Прижимая к груди фото жены, с выпученными от удивления и страха глазами, мужчина пролетел пять этажей и упал на асфальт…

Какое-то время мистер Эвилс стоял у окна и смотрел на труп профессора, коря себя, что погорячился, но сожаление было не долгим, и забылось тут же, как только в дверях показался уборщик…

- Вили. - Мужчина улыбнулся ему и, приблизившись, по-дружески похлопал по плечу.

- Рад, видеть вас, Мистер Эвилс. – Старик изогнул свои губы в кривой, морщинистой улыбке и попятился, пропуская мистера Эвилса в пустой коридор.


- 7 -

Брякнул звонкий колокольчик, и дверь маленького книжного магазина отворилась. Девушка сразу узнала доброго старичка Джозефа, медленно перебирающего ногами, и приветливо улыбнулась, отложив «Бессонницу» в сторону. Она заметила, что с прошлой встречи на его лице и руках появилось парочку новых морщин, некоторые из которых пересекали друг друга, будто отвоевывая как можно больше места для себя на старом теле мужчины. Брюки изрядно истаскались, а когда-то белый воротник рубашки, торчащий из-под пальто, пожелтел.

Восьмидесятилетний Джозеф два года назад потерял горячо любимую жену (она скончалась в своей кровати, взяв мужа за руку в последний раз) и жизнь потеряла смысл. С тех пор все дни напролет он проводит за книгами, буквально «глотая» одну за другой, коротая время, прерываясь лишь, чтобы сходить за едой или отдаться сну.

Он посильнее натянул потрепанное пальто на грудь и закинул шарф за спину, пряча воротник рубашки.

- Добрый вечер, мистер Тетчер. Как поживаете?

- Привет, дочка. День на день не приходится. – Он улыбнулся, в уголках глаз появилось еще больше морщин, губы дрогнули и ровный полумесяц исчез с лица старика.

- Вы сегодня припозднились. Я уже хотела закрываться.

- Все случается в свое время, детка. – Улыбаясь, он устремил взгляд на полки, аккуратно заставленные книгами и начал разглядывать новые, яркие и потрепанные, тусклые обложки. – Судьбе угодно, чтобы в эти минуты ты была здесь. И ты здесь. – Задумчиво протянул он. Эмилия только пожала плечами. – Что ты все время читаешь? – Джозеф заметил на прилавке книгу с закладкой в виде карандаша посередине.

- Стивен Кинг.

- А-а-а, Кинг. Читал-читал. Возьму его в следующий раз. А сегодня дай-ка что-нибудь про любовь. Внучка говорила что-то про Спаркса или Ахерн. Найдешь для меня?

- Конечно. – Она прошла вдоль прилавка и повернулась к стеллажам.

- Любовь на страницах книг помогает мне вспомнить времена с Люси. Память уже не та, понимаешь, и многие моменты упускаются, либо просто… - Он тяжело вздохнул. - С прошлой книгой я вспомнил, как мы провели неделю в доме на берегу озера… Люси была так красива...

Эмилия достала несколько романов и положила перед ним, но заметила, как взгляд Джозефа остановился только на одном. – «Там, где ты» … - Тихо прочитал он и тут же взял книгу, не удостоив вниманием остальные.

- По-моему, Вы определились. – Старичок кивнул, грустно улыбнувшись, расплатился и молча покинул магазин.

Пройдя следом за мистером Тетчером, Эмилия перевернула магазинную табличку на «закрыто», схватила сумку, погасила свет и вышла на улицу. Свежий, прохладный, вечерний ветер моментально окутал ее и заполнил легкие. Людей практически не было, а на небе уже начали выползать мерцающие звезды. Девушка вставила ключ в замочную скважину и повернула два раза.

Часы показывали пять минут одиннадцатого, когда Эмилия быстрым шагом пересекла улицу и встала под прозрачной крышей остановки, спасаясь от порывистого ветра. Последний автобус ушел ровно в одиннадцать. – Надо было ехать на мотоцикле. – Разочарованно выдохнула она, представляя, во сколько вернется домой.


- 8 -

Дерек увидел девушку в последний момент. Он выжал педаль тормоза, однако машину неминуемо несло вперед. К великой удаче мустанг застыл в нескольких дюймах от незнакомки, появившейся черт знает откуда.

- Ты с ума сошла?! - Взревел Дерек, выскакивая из машины.

Эмилия не заметила, как за своими размышлениями вышла на проезжую часть, когда она подняла голову, яркий свет фар ослепил, но звук тормозов она не могла не услышать. Дыхание перехватило, сердце замерло, девушка подняла руки, закрывая лицо то ли от света, то ли от возможного удара. Но когда водитель выключил фары, на девушку нахлынула злость. - Ты что, черт возьми, ослеп?! - Эми со всей злости ударила ногой по капоту машины.

Дерек мигом обхватил девушку сзади и оттащил чуть в сторону, чтобы обезопасить свой ни в чем не повинный мустанг.

- Прекрати. - Скомандовал парень.

- Ладно! - Она подняла руки вверх, будто сдается. - Ладно, я спокойна. - Выдохнула Эмилия.

- И почему я тебе не верю? - Проговорил он ей практически на ухо, не ослабляя хватки.

- Убери руки. - Спокойно проговорила Эмилия.

Дерек тяжело вздохнул. Выбора у него особого не было. Он разжал руки.

Эмилия обернулась и искренне удивилась. - Ну, конечно! Кто же еще! Плеера тебе было не достаточно, решил и со мной покончить?

Он все еще находился под впечатлением от ударов по его машине, поэтому не сразу понял, кто перед ним. Когда все-таки его затуманенный разум начал соображать, что эта та самая девушка, что налетела на него утром, это, конечно, не принесло ему облечения, однако, объяснило многое. - Ты ходячая проблема. - Выдавил он с самым серьезным видом.

- Да неужели?!

- Хватит. - Дерек почувствовал, что голова его сейчас треснет. Спорить с ней бесполезно, она хоть и симпатичная, но абсолютно не дружит с головой. Он хотел что-то сказать, но передумал. Парень подошел к машине, которая героически выдержала все нападки. Ни следа от удара не осталось.

Он сел в машину и рванул с места, так лихо, что шины задымились. Однако, доехав до поворота, парень остановился.

- Твою ж мать! - Выругался он, с силой треснув по рулю и резко сдал назад.


«Чокнутый псих!» - Подумала Эмилия, как только он сел в машину, и медленно побрела вдоль невысокого здания, с мерцающими окнами. В ее голове была пустота. Обычно она ценила такие моменты, но не сегодня, ведь сегодня она возвращается не в шумный дом, к своей семье, а в пустующий дом, где изредка будут появляться незваные гости и делить с ней последние мгновения своей угасающей жизни.

Дерек резко остановился рядом с девушкой и выскочил из машины. - Я отвезу тебя домой! - Решительно заявил парень.

- Спасибо, я прогуляюсь. – Ее голос прозвучал с едва уловимым привкусом тоски.

- Не правильный ответ. - С этими словами он закину ее на плечо.

- Да ты с ума сошел! – Эмилия испугалась.

Он поднес ее к машине. Открыл пассажирскую дверь. Легко перебросил девушку с плеча на руки, при этом она взвизгнула от неожиданности, после чего непринужденно усадил на сидение и захлопнул дверь.

Дерек обошел машину, и уже практически садился в нее, как кто-то крикнул: - Эй, парень! Я вызову полицию.

Он обернулся на голос. Из окна высунулся какой-то седовласый мужчина. Он пристально смотрел на парня. - Все в порядке. Это моя девушка. - Гаркнул Дерек и, едва усевшись в автомобиль, выжал педаль газа.

- Серьезно? - Парень недоуменно взглянул на нее. - Твоя девушка?

- Тебя что-то смущает? - Ухмыльнулся парень.

- Ну, вообще-то да

- Поделись со мной.

- Ты не нравишься мне. – С уверенностью заявила Эмилия.

- Почему? - Парень спокойно посмотрел на нее.

- Ты самовлюбленный и наглый. – Проговорила она, усевшись поудобнее, и закинула ноги на приборную панель машины.

- Откуда ты знаешь? Мы ведь толком не знакомы.

- Поступки и довольная физиономия выдают тебя.

- Ты хотела сказать слухи. - Серьезно заметил Дерек. - Относительно тебя я еще не делал никаких поступков. Соответственно, ты не можешь судить меня объективно. А физиономия... - Парень заулыбался. - Почему бы и нет.

- Говорила же, самоуверенный. - Улыбнулась Эмилия.

- Рассудительный. - Парировал Дерек, не желая уступать в этом маленьком споре. - Куда тебя отвезти?

- Вуд Стрит, 9.

- Будет исполнено.

Рейтинг: нет
(голосов: 0)
Опубликовано 12.07.2015 в 21:04
Прочитано 94 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!