Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я - Писатель» - это сайт, созданный как для начинающих писателей и поэтов, так и для опытных любителей, готовых поделиться своим творчеством со всем миром. Публикуйте произведения, участвуйте в обсуждении работ, делитесь опытом, читайте интересные произведения!

На Пути к...

Добавить в избранное

Глава 1 «Встреча»


В воздухе витали приятные ароматы всевозможных сортов чая и кофе. Иван был тут впервые, и кафе как-то сразу ему понравилось, он уже заочно поблагодарил своего будущего знакомого за то, что тот назначил встречу именно здесь. Оформленный в пастельных тонах зал кафе, полукабинки с фальш-шторами (прямо как восточные шатры или палатки), стены на которых крепились барельефы со сценами из различных легенд и мифов древнего мира и средневековья, изящная деревянная мебель, чуть приглушенный свет, вкупе с уже упомянутыми запахами, легкой инструментальной музыкой, надо признать, действительно разнообразным и предположительно вкусным меню, все это располагало к предстоящей беседе. Иван сел в углу зала, спиной к стене, так чтобы он мог видеть практически весь зал, в то же время никто другой не смог бы оказаться для него незамеченным, разве, что только те, кто уже находился в кабинках. А вот собственно и тот, кто назначил встречу с репортером одной из городских газет, Иваном Кляузой (и это заметьте, не псевдоним). Чуть выше среднего роста, плотного телосложения, с короткой, но густой бородой и такой же прической, в очках и недорогом деловом костюме из английской шерсти. Знакомьтесь - Игорь Воро. Это он пару дней назад послал на электронный ящик Кляузы предложение о встрече для того чтобы сообщить сведения, которые предположительно могли быть полезны репортеру. Тут надо пояснить, что Иван Кляуза вел рубрику, посвященную всему необычному, писал о том, что вносит в жизнь среднестатистического обывателя некий элемент разнообразия, чуда или же, если хотите, ощущения самого чувства жизни. А, как известно, найти мало-мальски свежий материал по этой линии с каждым годом становилось все сложнее и сложнее. Как правило, все крутилось вокруг одних и тех же тем, которые циклично последовательно меняли друг друга: разнообразная мистика, необъяснимые случаи, теории заговоров, легенды, сдобренные изрядной долей фантазии автора и т.д. и т.п. Фантазия частенько выручает авторов при изложении материала, но не в случае с Кляузой. Этот парень не был обделен фантазией, но пользовался ей только когда искал материал, добывал его, и напрочь отвергал любое творческое перерабатывание/дополнение уже имеющейся фактуры. С недавних, пор по уже изложенным причинам, у Ивана появились верные признаки депрессии, творческого застоя. Поэтому он с готовностью откликнулся на предложение незнакомца, обещавшего перевернуть все его представление о действительности.

Незнакомец подошел к столику, за которым сидел Иван. Подошел несколько степенно и протянул руку для приветствия Ивану.

- Игорь Воро – представился он.

- Очень приятно, Иван. Кляуза.

В тот момент, когда пожали руки Ивану показалось или померещилось, что какая-то едва уловимая тень скользнула по руке Воро и как-то осела на нем, Иване. Осела так, что он как будто бы оказался внутри нее, он даже видеть стал как сквозь некую вуаль. Вроде бы и видит все как раньше хорошо, но в то же время… Иван стряхнул наваждение, объяснил это сам себе накопившейся усталостью и, возможно, освещением кафе. Все это длилось не более полутора секунд. Поприветствовав друг друга, они присели за стол.

Чай? Кофе? – предложил Иван.

- Я предпочитаю обычную воду.

Подошла официантка, чтобы предложить меню и рассказать о новинках заведения, однако, получив скромный, но не терпящий возражений заказ тут же удалилась.

- Я предлагаю приступить сразу к делу – сказал Иван – как сейчас принято говорить «время-деньги».

Незнакомец улыбнулся – Иван – «Иван» было сказано нарочито протяжно, - вы не относитесь к тому типу людей, которые меряют время, да и людей деньгами. Думается, что о времени, которые Вы сейчас потратите, уважаемый Иван Николаевич, не будете жалеть. Может быть, очень может быть, вы его проклянете, но жалеть не будете.

- Заинтриговали. Кстати для удобства предлагаю перейти «на ты».

- Не торопитесь Иван Николаевич. Установление дружеских отношений сейчас в наши планы не входит. Мы собрались здесь по иному поводу.

Тут подошла та же официантка и с премилейшим выражением лица поставила на стол стакан воды – Что-нибудь еще для вас?

- Нет. Спасибо. – Воро не обратил на нее и доли своего внимания и продолжил разговор.

Прямо как стюардесса – подумалось в этот момент Ивану – та еще профессия, обязательная улыбочка, «чего изволите?», на каждое хамство вот какого-нибудь такого кадра «извините», «пожалуйста», да и денег то …

- Не спешите с выводами, уважаемый Иван Николаевич.

- В смысле? Как, кстати, в таком случае мне к вам обращаться?

- Обращаться можно, так как я представился, Игорь, а про выводы мы сейчас с вами поговорим – он взял чашку и сделал один небольшой глоток, после чего вновь поставил ее на стол – И так, вас наверняка интересует, почему я обратился именно к вам и что именно я имею вам предложить. Видите ли, я читал некоторые ваши статьи и лично знаком с теми вопросами, что вы пытались осветить. Как я уже говорил, вы не относитесь к тому типу авторов, которые пишут для того, чтобы наполнить карманы шуршащими банкнотами или получить некоторую долю популярности, славы. Вы пишите для того, чтобы разобраться в затрагиваемом вопросе, докопаться до истоков, потому что вы стремитесь найти твердый фундамент идеи, вас не устраивает топь наслоений, небылиц и откровенной лжи. И когда вы хотя бы нащупываете что-то похожее, вами овладевает жажда, которую до настоящего момента так и не удалось в полной мере утолить. Ваши статьи - прекрасный образчик изложения некоторых проблем, каждая из них по-своему красива и даже в некотором роде достойна, но они не складываются в единую мозаику, они фрагментарны. Жажда продолжает вас мучить. Я дам вам возможность получить то, что вы ищите.

- Нельзя ли по конкретнее? – Кляуза не скрывал своего скептицизма, он даже начал подозревать, что зря потратил время, хотя какая разница, все равно ничего более достойного пока не было…

- Легко – Воро сделал очередной глоток, и Иван заметил на его правой руке достаточно массивный серебряный перстень с большим камнем насыщенно зеленого цвета. Очень красивый камень, похож на малахит, но цвет глубже. Иван вглядывался в камень, и ему чудилось, что тот меняет цвет, в нем было некое движение, цвет становился интенсивнее, гуще. Иван так напряженно вглядывался что, в конце концов, моргнул.

А когда открыл глаза, то едва успел увернуться от летящего камня, который все-таки вскользь задел щеку, оставив заметную царапину.

- Ах ты ж…. черт! – Иван прикоснулся к царапине, одернул руку, на ладони остался след крови.

- Местные мальчишки не жалуют попрошаек, – послышался откуда-то справа голос Воро.

Иван повернул голову, но никого не увидел, в другую сторону – никого. Пустыня. Еще камень полетел в него, и еще один. Несколько мальчишек бежали в его сторону по пыльной дороге, и звонко крича на незнакомом языке, азартно кидали в него увесистые булыжники. Иван обернулся и побежал прочь от них так быстро как мог, уворачиваясь от камней. Очередной попал прямо в левую лопатку. Бежать было неудобно, он оказался обут в некое подобие сандалий, в качестве одежды к вспотевшему телу лип колючий шерстяной балахон, перевязанный на поясе бечевкой, – Что здесь творится? Эй, Игорь, что за твою мать?! – Иван был в шоке, в самом медицинском смысле этого выражения. Это нереальная ситуация, ее не может быть, а Иван очень не любил такие ситуации. У всего должно быть свое объяснение.

- Предлагаю вернуться к более плавной беседе, – вновь послышался невозмутимый голос Воро.

- Да! Чтоб тебя! Да! Давай бл..ь плавную беседу!

- Хорошо.

Иван вновь сидел в кафе с чашкой кофе в руках напротив Воро, щеку неприятно жгла царапина. Кляуза, не веря сам себе, вновь дотронулся до щеки. На ладони остался след крови. – Я так понимаю мы теперь «на ты»?

Воро прищурившись, сделал еще глоток – Не советую вам так скоро сходиться с лицами, о которых не располагаете достаточным набором сведений. Это может привести к нежелательным последствиям, – Воро поставил опустевшую чашку на стол. - Не воспринимайте меня как ваш источник. Я пришел не за этим.

- Так зачем же? – Иван внимательно следил за необычным собеседником, все еще переменно потирая спину и щеку. Он пытался объяснить себе произошедшее, - Что это? Какая-то форма гипноза? Или может с ним в сговоре сотрудники кафе, и меня просто опоили?

- Вы продолжаете искать, как вам кажется, рациональные объяснения, но вместо них получаете примитивные домыслы. Так в жизни делает большинство людей, и большинство это вполне устраивает. Устраивает потому, что у них нет на это сил. Даже если истина стоит перед глазами они ее не признают. Истина не вписывается в их мир, построенный на иных принципах. Человек – часть системы, причем, вполне заменяемая часть.

Иван с интересом и опаской смотрел на Воро – О чем же он хочет сказать? К чему эти прелюдии?

Воро наклонился вперед, ближе к Ивану и проникающим шепотом сказал – Беда именно в том, что люди ограничиваются прелюдиями.

- Ого, ты, вы еще и мысли читаете, -шь?

- Вы утонули в разговорах и беседах о чем-то. Вы погрязли в прелюдиях. Вы ленитесь и боитесь идти дальше. А зачастую просто не умеете. Вас устраивает разноцветная ширма, отделяющая вас же от действительной жизни. И люди не хотят опрокинуть эту ширму. Вам проще остановиться перед ней. И ву-аля - ваша жизнь заменена суррогатом. Большинство проживает жизнь как ничто и никто. Есть они, нет их – им это самим не важно. До поры, до времени. Когда понимание того, что жизнь закончится становится невыносимым, а чувство собственной бессмысленности - тотальным . Они ничего не сделали для того, чтобы жить, они только просуществовали некоторое время на некотором участке пространства. И все. Даже те из людей, которые будто бы чего-то добились, устают от этого. Само существование тяготит их, и они ждут избавления. Нельзя жить без Смысла. И они придумывают себе смыслы. А когда приходит понимание того, что очередной смысл – это очередной самообман, а достигнутая цель – всего лишь мираж - вновь начинают искать избавления, но уже в иных формах. В новых иллюзиях. Многие лишаются разума и все обретают смерть. Только вот незадача – вопреки людским представлениям ни смерть, ни умопомешательство не являются конечными станциями. Это только промежуточные состояния, порталы. Для большинства - порталы в Ад.

- В Ад? – Ивану показалось, что он ослышался.

- Я не собираюсь вести с Вами религиозные, идеологические или какие бы то ни было иные споры. Нельзя рассказать или объяснить жизнь. Даже несколько ее граней. Или ее Смысл. Жизнь можно только пережить, прочувствовать. Каждый миг. Ни одно из мгновений более не повторится. Люди вышвыривают горсти своих прожитых мгновений на весы своей участи, но чаще промахиваются, и они бесшумно падают в пропасть. Более я не буду вам ничего объяснять. Я даже не дам вам выбора.– Воро вновь пригнулся ближе – Я открою для тебя лазейку в реальную жизнь, и ты получишь шанс получить ответы на все вопросы. Останется только один вопрос: как ты будешь, и будешь ли жить после этого…

- И … я тут должен что-то сказать? - вид Кляузы выдавал его волнение и неуверенность в адекватности происходящего.

- Тут ты должен жить.

Иван невольно ухмыльнулся, откинулся на спинку кресла, но тут же отпрянул, вновь почувствовав боль в спине – Так с практической стороны, что я должен, могу… Не знаю! Что от меня-то требуется?

- Смотри, делай выводы и главное – участвуй - Воро облокотился обеими руками на стол и поднялся из-за него, слегка поклонился Ивану давая понять, что на этом встреча закончена – Желаю вам успеха, Иван Николаевич. – и направился к выходу из заведения. Иван проводил его взглядом.

Интересное дело – внутри Кляузы все замерло и бушевало одновременно, он решительно не мог понять, что сейчас произошло. – Нет, ну он точно гипнотизер. Или экстрасенс… Зачем было мне это все прогонять. Только мозг вскипятил. Тоже мне гуру. «Смотри, делай выводы, участвуй» - передразнил он Воро. В этот момент он осел и стал смотреть вокруг так, будто видел все впервые. Мурашки заползли под воротник, а холодок спицей проткнул позвоночник. Иван часто заморгал в неясной надежде увидеть все в прежнем свете, но мир изменился: в воздухе витали извивающиеся блеклые полупрозрачные ленты, соединяющие собой людей и предметы, сердца людей проступали сквозь плоть и одежду в виде стеклянных сосудов повторяющих форму настоящих сердец из плоти и крови. Эти формы были наполнены не то жидкостью, не то светом или туманом. Кляуза машинально прикрыл рот рукой, другой продолжая медленно крутить мобильный телефон – Так, Ванечка, успокойся, это наверняка все наркота. Да, вроде бы ЛСД дает похожие симптомы, да. Через пару-тройку часов все пройдет. Причин для паники нет, так что скворечник может остаться при мне. Все нормально, – он поднялся и хотел было пройти к выходу, но витающие ленты начали беспорядочно мерцать и менять цвета, их извивающиеся движения невозможно было предугадать. Кляуза старался обойти их, пройти между ними или сквозь них, от этого его движения, мягко говоря, выглядели престранно и неуместно. Другие посетители обратили на него свое пренебрежительное внимание – припадочный что ли? Это ж надо было посреди бела дня так обдолбаться. Приличное заведение, центр города, что за урод. - Кляуза видел, как к нему сквозь ленты, не обращая на них никакого внимания, приближалась точеная фигурка официантки с сердцем наполненным серо-розово-зеленой дымкой и глазами покрытых бельмом со слегка розоватым оттенком, – Вам помочь? Вы хорошо себя чувствуете? – голос был так резок, пронзителен и скрипуч, что Кляуза скорчился от боли в ушах. Пот крупными редкими каплями скатывался по лбу и спине.

- Помогите мне. Выйти. Вызовите такси. Пожалуйста, – свой голос Иван не узнал, он звучал так, как если бы шел из-под воды, и внезапно обрывался. Последний слог слова «пожалуйста» будто рухнул в бездну.

Он не помнил как добрался до дома, как открыл дверь, повалился на диван и завернулся с головой в плед. Его жутко мутило, в голове была настоящая какофония. Он уснул.

Глава 2 «Бастет»


- Мяау, мяау, мяау….

- Кота что ль завести? – сквозь сон подумал Иван

- Мяау, мяау …

- Коты, они классные.

- Мяау, мяау …

- Нет, вроде действительно орет где-то.

- Мяау …

- На лестничной площадке что ли? – Кляуза открыл глаза. Темень кромешная. Посмотрел на будильник, 12:21.

- Мяау…

- Точно орет – Иван сел на диван. Вспомнились подробности прошедшего дня, - Кошмар. Но вроде как отпустило, - не с первого раза вставил ноги в домашние тапочки без задников, встал и посеменил к двери. Хоть и лето, Иван чувствовал себя зябко и потому закутался в плед. Включил свет в прихожей. Подойдя к двери, повернул замок, убрал щеколду, потянул ручку. Дверь, открываясь, скрипнула. На площадке опять не было света. Лампочек не напасешься. Сделав шаг в темноту, Иван стал оглядывать площадку, посмотрел за дверью, по углам. Никого нет.

- Мяау… - послышалось снизу. Иван опустил голову и увидел наглую полосатую морду.

- Ну здравствуй, друг – зевая, поприветствовал незваного гостя Иван.

- Подруга тогда уж, друг.

Кляуза поднял голову, еще раз внимательно осмотрел площадку. По-прежнему никого. Только он. И полосатый. Кляуза медленно опустил голову и внимательно посмотрел на кошку, - Извините, не признал.

Кошка же, смотрела на него, и казалось, тоже изучала – Ну и манеры. Не считаете ли более уместным пригласить даму в дом, нежели держать на пороге?

- Ну вот и все Ванюша. Помаши ручкой «желтому дому». Поздравляю – с тобой говорит кошка, - Иван мог объяснить происходящее только потерей рассудка. Очень хочется верить, что временной.

Снизу послышалось требовательное - Нуу?

Иван вымучительно посмотрел на кошку, и, театральным движением открыл дверь пошире, как это делают швейцары в приличных гостиницах – Прошу вас, мадам.

Кошка быстро встала с места и в пару движений оказалась в квартире. Иван захлопнул дверь. Он подумал, что раз уж сошел с ума, то почему бы и не поговорить с кошкой, кактусом и может быть другими новыми друзьями, перед тем как найти Воро и вырвать ему ноги.

Иван зашел в комнату, включил свет. Кошка уже устроилась на стуле и довольно жмурилась.

- Тут, помнится, что-то про манеры говорили? – Иван многозначительно посмотрел на гостью. – С кем имею честь общаться?

- Вы, Иван Николаевич, весьма неблагоразумно поступили, когда отбросили вчера сразу несколько покрывал и оказались в смежном слое. Это могло сказаться, да и сказалось на вашем самочувствии неблаготворно.

- Какие покрывала? Кто отбросил? Я отбросил?

- Покрывала, – невозмутимо поясняла кошка таким тоном, будто уже всем, начиная с младшей подготовительной группы, кроме Ивана давно известно об этих «покрывалах» – Вы, очевидно, даже не поняли, что и как сделали, - кошка высоко подняла голову, - Прошу меня извинить, я не представилась. Бастет Базилеевна, потомственный диффернциатор, высшей категории, в 33-м поколении.

Кляуза сел на диван и положил голову на руки – За что мне все это? Господи, за что? Какие еще дифференциаторы, бастеты?

- Ваша манера объяснять происходящее собственной несостоятельностью изначально порочна. Примите действительность. Именно об этом вас предупреждал Воро, – кошка, не мигая, смотрела на Ивана, - Я собственно здесь для того, чтобы корректировать ваши действия, дабы избежать наступления возможных катастрофических последствий.

- Так вы значит от Воро?

На мордочке кошки появилось нечто похожее на улыбку – Весьма предсказуемое предположение. Но не верное. Наша организация независима, мы решаем весьма узкий круг задач. Как правило, наши сотрудники выступают в роли консультантов или провожатых.

- Пожалуй пойду, кофейку заварю. – Кляуза со вздохом поднялся с дивана, скинул уже ненужный плед и пошел на кухню, - Вы что предпочитаете, Бастет Базилеевна?

Кошка еще шире улыбнулась – Благодарю вас за учтивость, в данном случае я бы не отказалась от воды.

- Обычной воды? – голос Ивана шел с кухни, - в блюдце устроит?

- Да, вполне.

Немного погодя, Иван вернулся в комнату с чашкой кофе, поставил около стула блюдце с водой, - Вы говорите: «консультантов или провожатых»?

- Именно. Предугадывая ваш следующий вопрос – Бастет спрыгнула со стула, подошла к блюдечку – В Вашем случае я буду совмещать оба функционала, – опустилась к воде и начала лакать.

Иван закинул ногу на ногу и продолжал пить кофе, стараясь не потерять с трудом давшийся ему образ невозмутимого спокойствия.

- Ознакомьтесь с правилами, пожалуйста.

Перед лицом Ивана из воздуха возник потрепанный лист формата А4, заполненный вполне типографическим способом. Уже не удивляясь, поставил чашку на журнальный столик и двумя руками взял лист, – Настоящий, плотненький какой, – и начал читать: 1. Сотрудник не участвует в жизнедеятельности путника, и не оказывает ему иной помощи кроме как консультации относительно прохождения Пути, а также предоставлении услуг по сопровождению. 2. Сотрудник вправе самостоятельно определять режим и методы оказания услуг путнику, независимо от пожеланий последнего. 3. Сотрудник не вправе предоставлять путнику по его инициативе сведения, касающиеся иных организаций и лиц, осуществляющих свою деятельность на Пути. 4. В случае склонения путником сотрудника к нарушению правил путник подвергается незамедлительной депортации в пункт «0». 5. В случае гибели путника он более не допускается к повторному прохождению Пути. – Иван поднял голову и вопросительно посмотрел на Бастет.

Теперь, думаю, самое время начать нашу первую консультацию, – Бастет перестала лакать и отстранилась от блюдца, запрыгнула обратно на стул, - Вы вышли на Путь. Таким образом, вы получили статус путника со всеми вытекающими последствиями. Сейчас вы воспринимаете реальность почти как ранее. Но по мере прохождения Пути пред вами будут открываться новые грани реальности, ваше мироощущение будет трансформироваться пропорционально глубине погружения в Реальность. В настоящее время используются следующие основные термины: «Центр», «полюсы», «Реальность», «уровень» или «ступень», «слой», «погружение в реальность» или «шкала реальности», «цепь», «покрывала», «путники», «хозяева», «гости», «бесцепные». Это минимальный набор, требующийся для более-менее адекватного понимания происходящего. Семантическое наполнение этих терминов вы будете постигать эмпирически, так как наша практика показывает, что это единственный действенный метод. Практически каждый следующий шаг потребует от вас концентрации всех сил. Я обязана предупредить вас, что некоторые вновь открываемые факторы могут быть особенно небезопасны. Стресс станет вашим постоянным спутником, по крайней мере, до тех пор, пока вы не прекратите погружение. Вы можете остановиться в любой момент, если на то будет ваша воля. Именно ваша, - глаза Бастет были очень серьезны, почти сердиты, - Не редки случаи, когда путники теряют ее.

- Так, а что будет, когда я доберусь до этой вашей «Реальности»? – Кляуза старался слушать гостью внимательно, но в голове снова начинало гудеть, - Я, что впаду в Нирвану, как Будда, или получу какие-нибудь там сверхспособности?

Левая бровь Бастет поползла вверх, а голова медленно склонилась на бок, - То есть говорить с кошачьими о тайнах мироздания - это для вас нормально? Это не, как Вы выражаетесь, «сверхспопобность»?

Ивану стало жутко неудобно перед Бастет Базилеевной за действительно, как оказалось, глупый вопрос, - Мда, извините… Я не подумал…

- Нет, - гостья продолжала, - Сам процесс погружения носит практически асимптотический характер, посему вы просто напросто не сможете добраться до Центра. Вы будете приближаться к нему, но и только. Сама «Реальность» или «Центр» сокрыты от нас множеством «покрывал». Каждое покрывало – это, грубо говоря, степень мироощущения субъекта, например путника, в совокупности с силами взаимодействия обнаруживаемых им объектов, а также последствий этих взаимодействий. Я понятно изъясняюсь?

- Признаться, нет.

- Что и требовалось доказать. На этом будем считать нашу первую консультацию оконченной. Переходим к практической части.

Кляуза почувствовал частые мелкие вибрации. Комнату заполнили уже знакомые Ивану ленты. Бастет Базилеевна осталась на том же месте, но теперь ее шерсть стала насыщенного желтого, почти золотого цвета, зеленые глаза излучали мягкое свечение. В этот раз Иван чувствовал себя несравнимо лучше, чем накануне в кафе. Головная боль окончательно отступила.

- Сейчас я убрала смежное покрывало. Ленты, что Вы сейчас видите – это наши связи. Если Вы обратите внимание, то все объекты соединены друг с другом такими лентами. Я подчеркиваю это. Абсолютно все объекты связаны друг с другом. Но есть одно «но». Цвет лент, их ширина и подвижность на прямую зависят от, или вернее сказать характеризуют связи между объектами. Чем ближе связь, чаще взаимодействие, тем ярче и шире лента.

- А подвижность? – Иван убедился в абсолютной реальности происходящего и окончательно взял себя в руки, - Вы сказали, что подвижность также имеет значение.

Звуки, в том числе и голоса теперь звучали иначе, но не причиняли боли как давеча.

- Абсолютно верно. В обычной, спокойной ситуации ленты малоподвижны, их движения плавны, но при возникновении возмущающих факторов они могут совершать мало предсказуемые резкие и вихревые движения. При особенно мощных воздействиях ленты даже могут уничтожать связываемые ими объекты.

- Но ведь вы сказали, что ленты только характеризуют степень взаимодействия объектов, то есть это объекты создают ленты, и влияют на них, а не наоборот.

- Да. Именно так все и происходит. На этом уровне. Но если вы потрудитесь скинуть еще одно покрывало, то поймете, что именно ленты реальны, создают объекты и влияю на них. И это будет верно для следующей ступени погружения.

- Но как же тогда соотнести все это? То, что верно здесь, ошибочно там, а потом…

- Эмпирически. Помните, что только опыт поможет вам в познании. Только опыт.

Иван осматривал комнату, будто видел ее в первый раз. Он обратил внимание, что мог менять фокус, обращая внимание на одни ленты, другие меркли и становились почти незаметными, когда же он обращал внимание на них, то они проявлялись четче, а те, что были видны до этого, пропадали из поля зрения. Предметы же в целом оставались тех же форм, но несколько меняли цвет. Ленты, отходящие от него к предметам, были серых или коричневых тонов, лента к Бастет – ярко желтого с красными, зелеными и фиолетовыми пятнами.

- Здесь вы являетесь полюсом, так как здесь именно на вас замкнуты взаимодействия всех предметов, именно посредством вас осуществляется их взаимодействие, а следовательно, ленты наиболее интенсивны в вашем направлении, а не в другом. Обратите внимание на эту ленту – Бастет показала лапой на тонкую голубую ленту с бесцветным кантом, уходящую сквозь стену комнаты, - Видите?

Кляуза кивнул.

- Она соединяет вас и вашу вещь. Она едва заметно вибрирует. Это означает, что происходит серьезный процесс перемещения энергии, в скором времени лента станет совсем блеклой, а потом и прозрачной. Это вещь более не будет принадлежать вам, она будет связана с другим объектом. Вспомните, что вы недавно потеряли. Прикоснитесь к ленте.

Кляуза уже хотел было сказать, что он ничего не терял, но тронув ленту понял, что на другом ее конце находится сумка, с документами, бумажником и ключами от автомобиля. Его сумка, - Е мое, - с досадой произнес он, - наверное, я забыл сумку в кафе или в такси. Ее надо обязательно вернуть.

Бастет продолжала улыбаться, - Так вперед, в Путь…

Глава № 3 «В начале ночи»


Кляуза закрыл входную дверь на два оборота. Подошел к лифту и нажал кнопку вызова, оплавленную зажигалкой или спичками каким-то местным естествоиспытателем. Бастет села рядом с ним. Спустя некоторое время двери лифта с шумом разомкнулись, обнажая нутро железного ящика. Они вошли внутрь и почувствовали резкий неприятный аммиачный запах.

- А вы выбрали интересный район для проживания, - мордочка Бастет однозначно выражала сарказм.

- Что есть, то есть, - со вздохом сказал Иван. Его тоже отнюдь не приводила в восторг ситуация, когда из подъезда или лифта устраивали отхожее место. Вроде и живут по лестнице люди все нормальные, адекватные. А потом на те, граффити на стенах, сожженные кнопки, кучи окурков и вот это на финал, настоящие человеческие испражнения, - Наверное, не утерпел, до дому не донес, - Кляуза хотел отшутиться, потому что, по всей видимости, Бастет была хорошо воспитана, что называется, в старых традициях, и ему было жутко стыдно перед ней за состояние дома, где он жил, хоть и не был в этом виноват.

- Обратите внимание вот сюда, - сказала Бастет после того как Иван нажал кнопку «1» и двери с грохотом затворились. Кляуза опустил голову на диффиренциатора, а потом посмотрел в указанный ею угол. По характерным потекам можно было точно сказать, что именно этому углу особенно не повезло. Там находилось нечто.

- Это что? – Кляуза постарался придать голосу больше невозмутимости и произнес специально «что» через звук «ч».

- Судя по его внешнему виду, это уже как недели две ваш сосед. Нечистый.

- Нечистый?

- Да. И если его будут и дальше хорошо подкармливать, то у него есть все шансы, поменять место обитания по своему выбору. Например, перебраться к Вам.

- Нет. К нам не надо.

- Разумно. Сейчас он выглядит не особо приятно.

- Хлюпающая каша гнилых соплей… Блин! Только почему у него лицо? Уродское, но человеческое же…

- Это шутка вашего мировосприятия. Так вам легче общаться друг с другом. Это очень даже разумное существо, способное к развитию и совершенствованию. Конкретно этот экземпляр еще в самом начале своего развития и почти безобиден. Он нашел себе здесь питательную среду. Такие как он питаются нечистотами. Их во множестве можно встретить на свалках, в узлах канализационных коммуникаций, и тому подобных местах. На кладбищах тоже. – Бастет наклонила голову на бок. Ивану показалось, что кошка не без удовольствия следит, как он реагирует на ее пояснения, - Людям это соседство ничего хорошего не приносит. Само присутствие нечистых вызывает болезни… И это далеко не все… Чем они развитие, тем сильнее последствия присутствия. Они меняются, эволюционируют. И делают они это гораздо быстрее, чем homo sapiens.

- Понятно. Вернусь домой, залью горшок хлоркой… А лифт сожгу…

- Ну-ну, ну-ну – многозначительно протянула Бастет.

Двери лифта открылись, и Кляуза с Бастет вышли из него, оставив нового знакомого в одиночестве.

Иван с облегчением вышел на улицу, где окунулся в приятную прохладу летней ночи. Посмотрел вокруг. Обычный спальный район обычного города. Посредственная архитектура, рассчитанная на массового среднестатистического жителя. Небольшие улочки параллельны и перпендикулярны. И тишина, нарушаемая неопознанными, но не вызывающими беспокойства звуками.

- Так. И что делать? У меня же денег не то, что на такси, на трамвай нет. Они в сумке остались – сказал Кляуза и поймал себя на мысли, что он, не так давно вполне здоровый и образованный человек, советуется с малознакомой кошкой, и более того, уверен, что она даст вполне здравый совет.

- Смотрите. Делайте выводы. Действуйте.

- Это у ваших нечто вроде девиза, да? – Кляуза улыбнулся, - Так и где теперь эту ленту искать?

- Искать не стоит. Попробуйте ее проявить. Самостоятельно.

- Давайте попробуем. Что делать?

- Попробуйте. Самостоятельно, – слова Бастет прозвучали с некоторым нажимом.

Кляуза невольно нахмурился, все-таки выглядеть недоразвитым в глазах кошки для него было чувством новым. Иван хлопнул в ладоши, быстро потер их друг об друга и … проявил ленту. – Я не понял, а как это…?

- А чтобы сделать элементарную вещь далеко не всегда надо понимать, - вновь с учительским тоном произнесла дифференциатор.

- Отлично. В таком случае пойдемте.

Они двинулись по ленте, благо она шла прямо по улице. Ночь была по-летнему сумеречной, настоящей тьмы не было, но уличные уже фонари уже работали, а в некоторых окнах домов горел свет.

Неожиданно тишину порвали крики. Они раздавались откуда-то справа. Было ясно, что кричала женщина, и что крик ее полон страха. Кляуза в тоже мгновение почти рефлекторно кинулся бежать в направлении его источника. Бастет побежала за ним, мелко дергая хвостом. Бежать пришлось недолго, секунд 30. Крики оборвались. В тревоге и растерянности Кляуза остановился. Куда бежать? Где кричали? Вдруг он заметил в тускло освещаемой арке, ведущей в один из дворов-колодцев, какие-то тени. Оттуда же слышался жесткий, принуждающий шепот. Кляуза оказался там через пару мгновений. Двое молодых людей недвусмысленно зажимали девушку. Один из них закрывал рукой ее рот, другой… Да черт с ним! – Кляуза одним рывком оказался около них и с «пролетарской» ненавистью ударил одного кулаком в ухо, а другого огрел ногой. Девушка, освободившись, от липких объятий начала вопить на всю улицу. Иван снова подбежал к первому и, прижав его к асфальту коленями, стал кулаками крушить его лицо. Однако второй, не смотря на явное отсутствие трезвого рассудка, быстро сориентировался и ударил Ивана по затылку, навалился на него, хотел применить удушающий прием, но Кляуза бросил его через плечо. Не успел тот встать, как получил от Ивана тяжелый удар ногой в область живота, а за тем и в голову, после чего уже не пытался ни сопротивляться, ни бежать. Тот, что лежал поодаль, также оставался неподвижным. Кляуза остановился, тяжело дышал – сидячий образ жизни давал о себе знать. Подойдя к девушке, присел около нее, - Все хорошо. Успокойтесь. Все хорошо! – хотел взять за плечи, но она только стала громче кричать сквозь слезы, ее лицо измазанное косметикой выглядело по-настоящему безумным, в глазах только страх и нескончаемая паника. Иван тем не менее схватил ее за плечи, чтобы привести в чувство. Она внезапно обняла его и прижалась так крепко, что дышать ему стало еще тяжелее. Послышалась сирена, а вскоре появился и издающий ее полицейский УАЗ, мчащийся похоже, на предельной для него скорости. Через каких-то две минуты автомобиль резко со скрипом затормозил, из него высыпался наряд, который, не обращая внимания на все возражения, добросовестно запихал внутрь своего транспорта и избитых, и Кляузу, предварительно их «обработав» и надев наручники. Девушке предоставили место в салоне. Иван был в полном восторге, - Не день, а сказка, - Со злости он еще раз ударил одного из горе-насильников, - Из-за таких уродов как вы, теперь в обезьяннике чалится неизвестно сколько, - И еще раз замахнулся на другого, но после того, как тот трусливо всхлипнув, закрылся, заканчивать удар не стал, - Ничтожество…

Под рукой неожиданно появилась Бастет Базилеевна, - Посмотрите на них внимательнее, Иван Николаевич. Возможно, вы обнаружите что-нибудь интересное для себя, - глаза кошки холодно сверкнули в полумраке, царившем в обезьяннике.

Кляуза сфокусировался на своих нежданных соседях. Как нестранно, но ленты, соединяющие их с Кляузой, были еле видны, лента между ними имела яркий красно-коричневый цвет. В сердцах непонятного грязного цвета субстрат. Но их вид заставил Кляузу присмотреться к ним внимательнее. Вокруг одного из них явно просматривались очертания тени. И у этой тени в области головы виднелись небольшие самые обыкновенные рожки. Постепенно тень сгущалась, становилась четче ...

- Мать моя – женщина, - присвистнул Кляуза, - Ну и что это за черт, Бастет Базилеевна?

- Именно, Иван Николаевич.

Как нестранно безобразный вид черта не вызвал в душе Кляузы никаких чувств, кроме отвращения.

- Человек – это удивительное существо. Идеальное, - таинственно произнесла кошка.

- Это вы про этих говорите «идеальные существа»? - Кляуза потирал затекшие руки.

- О человеке в общем, но и об «этих» тоже. Человек – это пограничье, это единственное существо которое может стать кем или чем угодно. Может стать демоном, может ангелом, может животным, а может камнем. Вот этот человек превращается в черта, в то время как его, ммм… спутник, - Бастет многозначительно и плавно кивнула в сторону другого.

Кляуза тут же посмотрел, - Да вроде не видно ничего необычного.

- Как бы вы описали субстанцию, которую наблюдаете в его сердце?

- Да грязь, какая то, как глина …

- Именно. Сердце, вот где вся суть человека. Глядя в сердца, вы можете очень многое узнать о людях. То, что люди копят в сердце, потом меняет их самих, вплоть до полной трансформации. Вот он – безвольная липкая грязь. Не лучшая форма личности и существова… - дифференциатор не смогла договорить, так как УАЗ подпрыгнул на какой-то дорожной выбоине, резко повернул и заметно прибавил скорости. От этого, находившихся в камере кинуло назад, Бастет оказалась на коленях у Ивана. Вновь завыла сирена.

- Попрошу без рук, Иван Николаевич.

- И в мыслях не было, Бастет Базилеевна.

- Эй, олень, ты че? С кошкой базаришь что ль? – мерзким полушепотом, смеясь, дал о себе знать тот, что виделся Кляузе чертом.

- Тебе еще раз рога обломать, свинорылый? – Иван еще не остыл от драки и был готов еще раз преподать урок поддонку, но опять, как всегда плавно, вмешалась Бастет.

- Не надо, Иван Николаевич.

- Это почему же?

- Да потому что глупо кормить своего врага, делать его сильнее. Он в буквальном смысле потерял человеческий облик. В течение нескольких лет он угождал самым низким своим желаниям. Считая, что он свободен и делает только то, что он сам хочет, он не заметил, что тем самым сам подчинил свою волю страстям и порокам. Он не в силах сопротивляться им. Как результат, его сердце наполнилось нечистотами, а разум практически сублимировался, и способен теперь разве что на поиск способов угождения сиюминутных потребностей, да на подлые выходки. Именно такие люди и превращаются в чертей.

- Допустим. Так а «кормить» здесь причем?

- При том, что у каждого черта есть свита, - глаза Бастет сверкнули холодным изумрудным светом так, что Ивану пришлось зажмуриться.

Когда он открыл глаза, мир снова изменился.

Глава № 4 «В середине ночи»


Напротив Ивана сидел уже не черт, а снова обычный человек, все тот же, один из двух негодяев. Только лицо его белое было перекошено болью, голова странно задиралась вверх, а из глаз текли гнойные ручьи слез, руки как будто сами по себе ползали вверх-вниз по телу. В воздухе вокруг него плавали странные твари. Некоторые похожи на узких вытянутых медуз, другие на слизняков, третьи на рои мошкары, остальные вовсе ни на что не были похожи. Они проплывали рядом, постоянно жаля и присасываясь к своему носителю и впиваясь в его плоть. От звуков, издаваемых этими созданиями, в горле стоял ком, а кровь должна была вот-вот прыснуть из ушей.

- Вот и свита, - Бастет невозмутимо продолжала свою лекцию – А вы, Иван Николаевич, своими действиями, эмоциями и желаниями можете подкормить этих малюток.

- Кто это? – Кляуза начинал уставать.

- Мы погрузились немного глубже. Это следующий слой. А это его жители, обыкновенные бесы.

- Бесы значит? Я думал, что черти и бесы суть синонимы.

- Как видите, нет. На предыдущем уровне Вы видели его, как черта, но здесь Вы видите, что его делает чертом. Бесы, которых он сам привлек своей жизнью, и которых теперь он вынужден кормить. И маловероятно, что ему когда-либо удастся самостоятельно избавиться от них.

- Бедолага… Да как же он так. Почему это стало возможно?

- Он все сделал для этого сам. Как я уже говорила, своей жизнью он превратил свое сердце в помойку. Помните нечистого в лифте? Так тут примерно та же ситуация. Сердце – наверное, самый живой орган человека, и самый мистический. Оно создано колеблющимся. Сердце бьется, его колебания поддерживают жизнь в теле, но на этом его функционал далеко не исчерпывается. Оскверненные сердца крайне привлекательны для бесов, они в буквальном смысле вкусны для них. Бесы устремляются к таким людям, и чем человек грязнее, в этом плане, тем больше бесов он притягивает. По мере их увеличения человек демонизируется пока не превращается в самого настоящего черта. Он теряет свой облик, свою волю. Бесы очень прожорливы и потому они постоянно понуждают своего носителя добывать новую пищу для них, они его толкают на совершение соответствующих поступков. Вы понимаете значение слово «постоянно», буквальное значение?

- Да.

- А новые дурные дела сильнее привязывают его к прежним бесам и привлекают новых. Порочная спираль в один конец… Как правило, такие люди плохо заканчивают свой земной путь. Дурно гибнут. А после смерти …

- А мы можем помочь этому несчастному?

- Мы? – Бастет выпрямилась, - Нет «мы». Не забывайте, я – дифференциатор. Вы же в настоящее время ему ничем не можете помочь. Да и зачем? Не подцепите, главное, кого-нибудь из этих малышей. Хотя у вас и свои имеются?

- Где?! – холод сковал все тело Ивана. Такого страха он не испытывал с тех пор как во время прыжка не раскрылся его основной парашют (благо люди придумали запасные), и тут же услышал лязг бесов. Несколько пренеприятных видом тварей плавали вокруг.

- Не бойтесь их. Никогда. Страх тоже питает некоторых из них. Вашей силы воли еще хватает на сопротивление им. Не хотите такой же участи, не поддавайтесь страху, злобе, гневу, зависти… Думаю Вы уловили суть.

Пара бесов обжигающими холодом щупальцами резко впилась в Ивана. Крик застрял в глотке, он хотел было убежать, да только куда?

Внезапно все приняло привычный вид. Кляуза вновь сидел в полицейском автомобиле напротив двух помятых вполне заурядных видом молодых людей. И никаких признаков присутствия бесов. Бастет сидела рядышком. – Как вы себя чувствуете, Иван Николаевич?

- Как чувствую? Мне страшно. По-настоящему страшно. Я…Я…Я

- Не утруждайте себя. Для того, чтобы справиться с тем, что вы видели в том слое необходимо серьезно подготовиться. Вы оказались еще не готовы.

- Но они ведь здесь? Они прямо здесь? И продолжают питаться мной? – На лбу Ивана выступили капли пота.

- Да.

- Да? – Иван закинул голову назад, - Я с ума сойду… Как мне избавиться от них? Они жрут меня. Понимаешь, нет? Жрут! Откуда они у меня?!

Сквозь маленькое зарешетчатое окошко, выходящее в кабину, пробила ослепляющая фиолетовая вспышка, заполнившая все пространство камеры. Кляуза почувствовал, что мчащийся на полной скорости УАЗ, затрясло и закрутило как если бы он попал в гигантскую центрифугу. В следующее мгновение Иван уже катился причудливыми кульбитами по асфальту, пока крепко не ударился всем телом о стену дома.

Кряхтя и постанывая, Кляуза попытался встать, но смог лишь сесть на тротуар, облокотившись о стену, - Что это было? – сам себе он задал вопрос, - Может фугас? Да неет. У нас все-таки не война… Газ рванул? Тоже не то, - Иван не открывал глаза. Организм требовал время, чтобы прийти в себя.

Ровные шаги. Мужские. Подошел совсем близко. Присел. Двумя пальцами открыл один глаз Ивана, - Ай-ай, милейший. Аккуратнее надо быть. – Незнакомец взял Кляузу за подбородок и бесцеремонно повернул его голову влево, потом вправо.

Иван, наконец, открыл и второй глаз и сумел сфокусировать зрение. Напротив него на корточках сидел человек, словно сошедший с фотопортрета начала XX века. Соответствующий безупречный черный костюм, белая сорочка, шляпа-котелок, правильное (даже слишком) лицо, аккуратные, словно напомаженные черные усики, и добрые молодые голубые глаза. За его спиной движение, фиолетовые бесформенные пятна, всполохи, беспрерывным потоком света мчались прочь, образуя что-то вроде тоннеля из которого бесшумно выходили темные человекоподобные фигуры.

Незнакомец улыбнулся, отпустил голову Ивана. Выпрямился. Достал массивные карманные часы. Посмотрел на них. С задумчивым видом посмотрел куда-то вдаль, после чего хлопнул крышкой и вернул часы обратно в карман. Кляуза хотел было встать, но неизвестный силой его оставил в сидячем положении, - Рановато, милейший, рановато, - с этими словами, произнесенными с неким сожалением, незнакомец сунул руку во внутренний карман пиджака, явно намереваясь что-то извлечь.

- Мяау, - Бастет неожиданно, бесшумно, как из-под земли, появилась между Кляузой и незнакомцем. Было видно, что она прихрамывает, а шерсть сильно опалена в нескольких местах.

- Ммм, - многозначительно промычал незнакомец, глядя на нее - Понимаю, - вернул руку обратно и громко крикнул куда-то вверх, - Уходим! - плавно повернулся, и исчез в закрывшемся за ним фиолетовом тоннеле.

Глава № 5 «Пипетка»


Как только за неизвестным захлопнулся тоннель (вернее было бы сказать, что тоннель медленно осыпался, его частицы оседали звонкой пылью), Бастет развернулась и, прихрамывая на переднюю правую лапу, подошла к сидящему на асфальте Ивану.

- Видок у нас тот еще, - едва улыбаясь, сказал Кляуза.

- Иван Николаевич, почему вы улыбаетесь? Вам необходимо … – голос кошки звучал как никогда строго, что полностью соответствовало и выражению ее мордочки, но договорить она не смогла, так как Кляуза опять ее перебил.

- Оох, - не без труда, опираясь о стену, поднимался он на ноги, - Это, наверное, у меня истерика начинается. Уважаемая Бастет Базилеевна, у меня есть к вам деловое предложение: давайте мы пока на время прекратим нашу увлекательную экскурсию, - он окончательно поднялся и слегка отряхнул свои безнадежно испорченные брюки, куртка впрочем тоже ремонту не подлежала, - вы вернете мне мои законные, любимейшие, прекрасные покрывала, и мы оба попробуем привести себя в порядок. Что скажете?

- Иван Николаевич, слушайте меня внимательно. Вы должны понять, с этого момента, экскурсия, как вы изволили выразиться, закончена. И началось нечто иное. Я оставлю вас на некоторое время. Послушайте, пожалуйста, последнюю на этот раз консультацию. Примите ее как руководство к действию. Для вашего же блага, настоятельно рекомендую вам, как можно скорее вернуть себе потерянную вещь. По пути никуда не сворачивайте, ни на что не отвлекайтесь, чтобы не случилось, идите строго за тем, за чем идете. Это понятно?

Кляуза вдруг подметил для себя, что в глазах Бастет Базилеевны, потомственного дифференциатора высшей категории в тридцать третьем поколении, вместо уже ставшего привычным таинственного блеска появились самая обычная тревога и страх.

- Понятно, - Иван согласительно кивнул головой. Он окончательно пришел в себя и постарался внутренне собраться, дабы воспринять всю информацию, которую собиралась сообщить Бастет, - Вы себя то, как чувствуете? Я могу вам как-то помочь?

- Что касается вашей просьбы о возвращении покрывал, - кошка продолжала, не удостоив Ивана ответом на последний вопрос, - то этот вопрос всецело к вам. Вы вольны действовать в любом слое, на ваше усмотрение. Способность оставаться на том или ином уровне, не проваливаясь в смежные, прямо зависит от вашей квалификации и сил. Пока вам не стоит экспериментировать и лишний раз тренироваться в этом деле. Ради вашего же блага действуйте в пределах первого-второго слоев, а лучше пока действительно, не трогайте ни одного, целее будете. В остальном можете действовать по своему усмотрению. Все. Консультация окончена, - Бастет отвернулась, и хотела уже было бежать, но Иван окрикнул ее.

- Постойте-ка. Куда это вы? У меня есть вопросы. Что вообще здесь происходит!? Что это за накрахмаленный ретро-тип?

Бастет недовольно по-кошачьи фыркнула, повернула голову к своему надоедливому подопечному, - Иван Николаевич, я очень надеюсь на вас. Берегите себя, и ради всего святого не влезайте не в свое дело! - и, бурча что-то по-кошачьи, поспешно проковыляла на трех лапах в тень ближайшего дома, где совершенно пропала из виду, будто ее и не было.

Ивану оставалось только сопроводить Бастет взглядом.

- Приехали… - удрученно сказал он вслух, посмотрел вниз, - а наручники можно было бы и снять. – Иван осмотрелся. Тускло освещенная улица оставалась безлюдной. Трех и пятиэтажные дома из красного и серого кирпича старой, похоже, что еще дореволюционной постройки. Большинство окон первых этажей оборудовано массивными решетками, - До боли знакомый пейзаж. Что же это за улица? Посмотрим, - об этом журналист конечно же уже только размышлял про себя, и разглядел висевшую на углу дома потертую временем табличку, - «Ул. Пролетарская», д. 6… Ну конечно, же! Это уже хорошо.

Тут надо пояснить, что в этом районе, и более того, на этой улице живет старый знакомый Ивана, Семен Орлов, более известный в определенных кругах, как Пипетка. Правда, они уже как полгода не виделись, ну да это не беда. Семен мужчина был еще молодой, 28 лет, но выглядел лет на 10 старше. Что поделаешь - с такими нервными, но бесконечно любимыми, для Семена, хобби, это нормально. Собственно, этих хобби было немного, всего три. Семена, как человека имеющего увлечения такого типа, в народе называют «хакер», «черный копатель» и просто «чудило». Несколько раз Семен даже привлекался к административной ответственности из-за своих пристрастий, а пару-тройку раз мог попасть и под уголовку. После того как Кляузе посчастливилось повстречаться на своем жизненном пути с этим индивидуумом, ему неоднократно приходилось выручать Семена. Но надо сказать, что и Семен был очень ценным и информативным контактом для Ивана. И с каждым годом этот своеобразный симбиоз все больше начинал походить на настоящую дружбу. Они и встретились как раз из-за третьего и центрального увлечения Семена, конспирологии. Наверное, не будет ошибкой сказать, что к двум ранее названными увлечениями Семен обязан именно этой страсти. Если уж раскрывать заговор, то, как считал Пипетка, надо копать и копать основательно, хоть в земле, хоть в сети. И копать желательно там, где нельзя… Там и хабр поинтереснее, и информация поделикатеснее, ну и обычное человеческое удовольствие от любимого дела тоже еще никто не отменял.

Так, а вот и его дом. Миленький подъезд с входной дверью, оборудованной допотопным кодовым замком. Иван даже улыбнулся от нахлынувших теплых воспоминаний. Давненько он здесь не бывал, а тут все по-старому. Приятно. Иван помнил несложный код, но это знание не пригодилось, так как замок уже давно был сломан. Кляуза прошел внутрь и стал подыматься по обшарпанной лестнице на третий этаж. Темно. Лампочки или перегорели, или были вывернуты. А вот на третьем этаже свет был. Семен в этом плане молодец. Иван нажал на дверной звонок. Изнутри раздалось птичье многоголосье. Кляуза опять непроизвольно улыбнулся. Внутри квартиры послышалось некое движение, пока еще очень ленивое. Иван снова нажал кнопку звонка, потребовательнее, и вновь тишину квартиры нарушили электронные птичьи голоса. Было слышно, как хозяин подошел к двери и отпирает множество замков. Наконец дверь осторожно открывалась и на пороге предстал собственной персоной Пипетка, почти что круглый, двухметровый в диаметре, косматый амбал, с окладистой рыжей бородой.

- Здорова, старый! Не спишь? – Кляуза заговорчески подмигнул.

Секунда и на лице Семена расплылась улыбка от уха до уха.

- Какие люди! – раскатисто прогремел голос Семена по подъезду.

Иван театрально улыбнулся и вытянул к здоровяку руки, на которых продолжали красоваться наручники, - Дай я тебя обниму!

- Оп-па-ньки! – Семен присвистнул, - так, ты это, давай быстрее закатывайся. – и буквально загреб своей ручищей Ивана внутрь. Посмотрел вниз, вверх по лестнице. Никого. И захлопнул дверь.

Квартира Семена представляла собой нечто. Когда-то это была обычная общага, на три комнаты, с соответствующим метражом. Со временем, из-за чуть ли не аварийного состояния дома, и уже упомянутых причуд Семена, он остался единственным проживающим в этих хоромах, пусть и не на правах собственника. В одной из комнат был развернут самый настоящий информационный центр. Семен называл это нагромождение техники «БУ-2» - буровая установка № 2, (БУ-1 сгорела при пробном запуске, обесточив при этом весь дом). Несколько компьютеров, сервер, ноутбук, сканер, непонятного назначения приставки, горы проводов, паяльники, изоленты, стеллажи с дисками, блокнотами и т.п. Несколько не вписывались в этот структурированный хаос телескоп на подоконнике, микроскоп на столе и весы. В другой комнате располагался склад. Там лежало все, что было отрыто Семеном или приобретено у нужных людей, начиная от алюминиевых ложек и заканчивая … Ну не будем об этом. Третья комната использовалась как спальня. Огромная кровать, в углу несколько собранных раскладушек, комоды и ящики.

- Давай садись и рассказывай, - Семен усадил Ивана на стул в комнате, где располагался БУ-2, а сам отправился в склад, - Паршиво выглядишь.

- Будешь тут выглядеть … - Иван облокотился о спинку стула и с вялым интересом осматривал комнату (Пипетка постоянно что-то менял, совершенствовал).

Семен быстро вернулся, держа в руках самые обыкновенные отмычки, - Давай свои браслеты, сейчас мы их на раз.

Пару секунд спустя Кляуза потирал освободившиеся, но затекшие запястья, - Спасибо, медвежатник!

- Ваня, ты со словами то поаккуратнее, сейфы мне еще не приходилось вскрывать, - Пипетка положил наручники на журнальный стол, стоявший здесь же, - Может рюмку антистресса? Тебе, похоже, не помешает.

- Давай. Только чуть, мне утром на работу. Надо выглядеть по-человечески.

- О да! У тебя получится! Ты в зеркало то себя видел, бомж-рецидивист? Пошли на кухню

На кухне Семен поставил на стол перед Иваном рюмку, и наполнил ее доверху из бутылки, взятой из холодильника.

- А ты? – Кляуза вопросительно посмотрел на хозяина дома.

- Ты с ума сошел? В два часа ночи? В воскресенье? Давай пей! В медицинских целях…

- Какое же интересное слово «давай», - Иван выпил залпом. По кровеносным сосудам побежала согревающая жидкость. Голова осталась ясной, а нервная система получила возможность слегка расслабиться. Хотя… Вероятно, эта ясность головы была потеряна еще вчера, - Я не знаю, как тебе рассказать. Ты меня в дурку сдашь. Сто процентов.

- На вот, хлебушком закуси. - Семен протянул кусок черного хлеба, - Ты попробуй, может не сдам, - и серьезно посмотрел в глаза Ивана давая понять, что уже пора начинать связанное повествование.

Но Кляуза тем не менее не решился выложить все, и ограничился рассказом о его задержании сотрудниками полиции и обстоятельствах неожиданного избавления (о Бастет, про вспышки и другое тому подобное благоразумно умолчал). История получилась несуразная, рванная и короткая. Пипетка понял, что Иван рассказал не все, но расспрашивать не стал, так как знал, что это бесперспективно.

Ивану пришла в голову мысль просветить (так он назвал способность выходить в первый смежный слой) Семена. Ленты наполнили пространство кухни. Семен сидел на своем месте, его глаза слабо светились светло-красным, а в сердце, как в миниатюре, бушевала самая настоящая буря. Здесь полюсом, хозяином был он, все яркие ленты тянулись к нему и от него. Насыщенного пурпурного цвета лента соединяла Ивана и Семена, - Вроде все нормально, - решил Кляуза. В поле его зрения вновь попала блеклая мерцающая лента.

- Да, я же, тут сумку в кафе забыл – почему то теперь он был уверен, что сумку оставил именно в кафе, а не в такси.

- И ты решил ее забрать. Ночью. Из кафе, - Пипетка осуждающе и скептически смотрел на Ивана.

- Ну, в общем-то, да.

- Сейчас мы подыщем тебе сносный прикид, а утром я тебя подвезу к твоему кафе.

Глава № 6 «Пипеткина версия»


- Ладно. Пойдем что покажу, - с этими словами Семен легко хлопнул Ивана по плечу и пошел в комнату БУ-2. Он демонстративно сел за кресло своего компьютерного детища, - Оцени! – и широко развел руками перед мониторами, будто показывал свои родовые владения.

Кляуза встал немного сбоку за спинкой кресла, - Модернизировал опять?

- А то! ТТХ не скажу, сам понимаешь, информация секретная…

- Что? Секретная? – Иван с трудом подавил смех, - конспиратор ты недоделанный.

- Зря насмехаешься, бумагомаратель! Я со своей малышкой буквально вчера, знаешь, как ребят из 4-го управления генштаба НОАК взбодрил?

На лице Ивана одновременно отобразились удивление и уважение.

- То-то! Знай и бойся!

- А почему к ним полез? Лэнгли или Пентагон тебя уже не впечатляют? Секреты Зоны 51, все дела?

- Иван Николаевич, Иван Николаевич, - Семен укорительно и будто с разочарованием помотал головой из стороны в сторону, - Чем ты занимаешься в своей избе-писальне? Смотри! – и с этими словами прильнул к клавиатуре и мониторам.

Мониторы ожили. На одних заскользили бесконечные строки символов, на других попеременно меняли другу друга какие-то изображения, фотографии, картины венецианцев, чертежи, карты и прочее.

- Вот! – торжествующе сказал Семен и откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. На одном из мониторов застыл снимок участка земной поверхности, сделанный со спутника.

- Что «вот»?

- Ты на рифму нарываешься? Ваня, ты совсем перестал информацию анализировать? О чем был твой последний материал?

- О разоблачении организаций псевдоохотников на приведений и вампиров.

- А до этого? Ты на карту то посмотри внимательно.

- О китайских пирамидах в провинции Шэньси.

- Воот. Ты меня тогда здорово этими пирамидами раззадорил.

- С тобой здесь все понятно. 4-е управление здесь причем?

- Воот. Начинаю узнавать старого писаку. Ты представить не можешь, какой фарш мне пришлось разгрести! Короче суть в следующем. Ты же знаешь, что китайцы никого не пускают на эти территории…

- Ай, перестань! Китайцы - мастера бизнеса! Туризм приносит КНР многомиллиардные доходы. Это пиар ход! Вон полюбуйся, как он на тебе сработал. Ты еще чемоданы не собрал?

- Нет-нет, ты слушай дальше! Это реально закрытые территории. И пирамиды эти непросты. Туда просто так не попадешь. Когда в сеть ушла информация о пирамидах «снежок» стал обрастать. Сегодня обывателю ложь от правды об этих сооружениях самостоятельно не отличить. Но я то! Я-то профессионал!

- Поменьше самолюбования, Сеня.

- Терпение, мой друг, терпение. В КНР давно и активно идут поиски новых источников энергии. Ввиду продолжающейся колоссальной концентрации производственных мощностей на территории Китая, и соответственно увеличения энергопотребления, вопрос о добыче энергии стал вопросом жизни и смерти для китайского государства. Газ, нефть, все это здорово, но не то. С существующими темпами добычи и потребления эти источники скоро безвозвратно иссякнут. Летать за метеоритами …, - Семен скорчил смешную рожу, - ну ты понимаешь? Это бред. По крайней мере, на сегодняшний день.

- Это не открытие. Нечто подобное с 80-х годов прошлого века обсуждается, если не раньше. Проблема контроля и добычи энергоресурсов актуальна не только для Китая, но и для других мировых игроков, желающих повелевать шариком.

- Бинго, Ваня! «Повелевать шариком»! Поиски новых источников энергии сейчас привели этих самых игроков к тем же выводам, что и немцев в 30-х годах XX века с их Анэнербе. А немцы, как ты знаешь, тогда совершили колоссальный прорыв в науке! Они окрыли эру реактивных двигателей, изобрели крылатые и баллистические ракеты, самолеты с технологией, которые позже америкосы стырили и обозвали «Стелс», практически создали атомную бомбу – Семен сделал паузу для пущего эффекта, - изучали и на практике использовали энергию Врил.

- Я в курсе. Что с пирамидами? Под ними вход в Шамбалу? – Иван не скрывал сарказма.

- Очень смешно. Год назад к правительству КНР обратилась некая международная компания, на счет которой спустя всего две недели… Понимаешь - две недели. Не кто-нибудь, а МГБ Китая совместно с генштабом НОАК через подставных лиц открыли в одном из банков Гонконга счет на фирму «Eggs of Lizard» …

- Как, как?

- Да, именно так! И перестань ржать!

- Хорошо-хорошо. Продолжай.

- Что ты скажешь на это? Основной офис компании «Eggs of Lizard» зарегистрирован в Вене, но крупные филиалы открыты как раз в городе Сиань провинции Шэньси, а также, - Семен постарался заглянуть как можно глубже в глаза Ивана, и полушепотом продолжил - в Центральной Америке, Северной Африке и на одном из островов Карибского бассейна. Каково? И это не все! Официально компания специализируется на фармакологии. Причем занимается не абы какими препаратами, а психотропными, наркотиками…

- Устал, Сеня, честно. Выкладывай последний пазл.

- Последний? До него нескоро! Компания эта сотрудничает со всеми ведущими мировыми державами. Не только китайцы, но и штатники, французы, и даже наши сотрудничают с «Eggs of Lizard» тайно, и тайно же ее финансируют. И, - снова пауза, - в качестве штриха, это единственная частная организация, которой в КНР переданы несколько психиатрических лечебниц. В других странах «Eggs of Lizard» также имеет свои лечебные так сказать учреждения. Я думаю, на пациентах испытывают новые препараты. Только вот незадача – количество пациентов все это время только увеличивается. А о чем это говорит? А говорит это о том, что такие результаты вполне устраивают заказчиков. Им нужны психи. Сумасшедшие, люди с кардинально измененным сознанием. И я думаю, что они такими методами пытаются добывать энергию Врил или ее аналог. Таким образом, в сухом остатке мы имеем, что перед учеными «Eggs of Lizard», которые, безусловно, находятся под контролем международного сообщества спецслужб, стоит конкретная задача – изучить и освоить психическую энергию человека в промышленных масштабах. И есть сведения, первые результаты уже получены. И они очень впечатляют.

- Хороша история. В следующей статье обязательно напечатаю. Только вот пирамиды то здесь какую роль играют?

- Вот этого я не знаю, но «Eggs of Lizard» открывает новые корпуса психлечебниц в непосредственной близости от них. Их пустили даже к китайским пирамидам. А ты говоришь пиар, «закрытые территории». Туда свозят пациентов с прежних мест. Какая-то связь здесь есть, но какая? – Семен сник и разочаровано помотал головой, – может там с ума легче сходят … - Все это время на экране медленно меняли друг друга добытые в секретных архивах Пипеткой разные изображения, фотографии пирамид, корпусов лечебниц, гималайских гор, пирамид ацтеков, табличек с клинописью, групповая фотография, египетские пирамиды, иероглифы …

Кляуза моментально переменился, на лице не осталось и следа улыбки, – Стоп-стоп! – он мелко заколотил ладонью Семена по плечу, - Верни обратно. Еще. Стоп. Что это за фотография?

- Судя по всему это снимок участников некого мероприятия «Eggs of Lizard» или что-то в этом роде. А что?

Кляуза ткнул пальцем в фотографию, в мужчину, стоявшего третьим слева в третьем ряду, - Я знаю его. Он называет себя Воро.

Глава № 7 «Новая встреча»


Усталость, как рукой сняло. Если раньше Иван малодушно подумывал пару часов вздремнуть, то теперь об этом не могло быть и речи. Он накинулся на Семена требуя немедленно, сейчас же предоставить всю информацию о «Eggs of Lizard», что ему удалось заполучить со своей БУ-2 из кибернедр. Пипетка был очень доволен, что заинтересовал Кляузу, но предоставить еще какие-нибудь материалы способные пролить свет в этом странном деле не мог. Больше материалов не было. Зато Кляуза теперь получил возможность без обиняков рассказать Семену о знакомстве с Вороым и о событиях последовавших после.

- Обалдеть … - сказал Семен, выслушав рассказ до конца, - Теперь ты просто обязан взять меня с собой.

- Куда с собой?

- Ну, в журналистское расследование! Это же бомба, а не информация! Если ты говоришь, что вчера Воро был здесь, то еще можно попытаться его найти. – Семена захватил азарт, его переполняли эмоции. Громила превратился в капризного ребенка. Огромного бородатого ребенка. Начал говорить очень быстро, проглатывая буквы - Ты только представь, сколько он знает о работе «Eggs of Lizard»! Надо же выяснить, что он здесь делает? Что и как он с тобой … вот …это, ну…ну ты понял?

- Погоди. Не части, - Иван почувствовал некоторое разочарование. С одной стороны можно было логично и буднично объяснить цепь недавних событий произошедших с ним. Воро, сотрудник специализированной фармацевтической корпорации, применил некий психотропный препарат, действием которого и объясняются все эти галлюцинации. Но с другой… Почему Воро применил препарат именно на Иване? Такие ли уж галлюцинации эти галлюцинации? Вон наручники, в которые еще недавно были закованы его руки, вполне настоящие лежат - значит, история с полицией была. Только по-прежнему непонятно, как выбрался из машины. Может выкинули? Какой в этом смысл? Синяки, ссадины тоже не бутафорские, очень даже неприятно и по-настоящему ноют. А все эти ленты, черти, Бастет? Нет, не складывается… или складывается – Во-первых, ты там что-то с одеждой обещал помочь.

- Ах да, извини, сейчас поищем, - и Семен в прямом смысле слова убежал в склад.

- Во-вторых, расследования, как такового пока нет…

- То есть, как это нет? – Семен прибежал обратно с небольшой стопкой аккуратно сложенной одежды, - Ты в своем уме? Тут точно оно должно быть! – и бросил стопку в руки Ивану.

Кляуза развернул и скептически осмотрел выбранное Семеном одеяние, - А ты уверен, что у тебя ничего другого нет?

- Бери что дают. Это самый маленький размер, что у меня есть.

Иван надел потертые синие джинсы и выцветшую гимнастерку (тема реконструкции исторических сражений Семену тоже была близка). Все было бы хорошо, но вот только они были велики немного, размера на 2-3. Кляуза переоделся в обновки и еще раз критически осмотрел себя, - Мда, спасибо и на этом.

- Вернешь постиранными. – Семен погрозил пальцем.

- Обязательно, - Иван потуже затянул ремень и уже представил, какой фурор он произведет в издательстве своим появлением. Аплодисменты коллег и персональное внимание шефа обеспечено, - Я говорю расследования ПОКА нет. Но заняться этим надо.

На улице начинало светать.

- Всю ночь проболтали. Значит поступим так, - Иван знал, что если Пипетка участвует в деле, то его надо сразу же взять в оборот, занять его, и попытаться хоть как-то контролировать, иначе он наворотит таких дел, расхлебывать которые потом придется еще долго, - Подвозишь меня к кафе. Сразу же возвращаешься. Ты слышишь меня?!

Семен, как говорят, ушел в себя, думал о своем, - А? Что? Конечно. Подвожу тебя к кафе.

- И возвращаешься! Возможно, что у нас не так много времени. Поэтому не стоит тебе прохлаждаться и играть в шпионов, охранять меня или устраивать слежку за мной, или что ты там еще придет в твою светлую голову. Займись делом. Садись за «Буровую установку» …

- За что, извини, садись?

- За «Буровую установку», БУ-2 твою.

- А, так это раньше так было, а сейчас БУ-2 - это «Бесстыжее устройство». Нет, это теперь «Блистательное устройство», это …

- Да без разницы, - невольно Кляуза подумал, что, он, наверное, также раздражал Бастет своими шуточками, - Посерьезнее, Сеня. Садишься за БУ-2 и ищешь дальше информацию по «Eggs of Lizard», и особенно следы Игоря Вороа. Надо выяснить все, что можно, как и когда он прибыл в наш город, уехал или нет, где остановился, идеально было бы узнать его прошлое и связи, откуда он такой взялся на мою, то есть уже на наши головы. Если опять полезешь к службистам, будь предельно осторожен. Не хватало еще, чтобы тебя вычислили.

- Будет сделано, шеф! – Пипетка саркастически изобразил отдание воинского приветствия

- Я тебе дам «шеф»! И фотографию мне распечатай! Пожалуйста.

Пипетка высадил Ивана на перекрестке у кафе и, рванув с места, совершил на перекрестке нечто, что задумывалось им, как полицейский разворот, но больше напомнившее метания буриданова осла, поехал обратно, к своей несравненной БУ-2.

Кляуза неодобрительно покачал головой, провожая взглядом удаляющийся автомобиль, пока тот, не сбавляя скорости, резко, не свернул на другую улицу – Выпендрежник, – Иван направился к кафе и хотел открыть дверь, но она оказалась заперта. Только теперь Кляуза обратил внимание на надпись, сделанную крупными белыми символами на центральной, стеклянной, части двери: «Часы работы 10:00 – 22:00, без обеда и выходных». Посмотрел на часы - 08:50. Придется подождать. Где прикажете провести целый час? - рядом по своим делам пробежала черная кошка и тут же не понятно куда скрылась. В голове Кляузы эхом отозвались недавние наставления Бастет «По пути никуда не сворачивайте, ни на что не отвлекайтесь, чтобы не случилось, идите строго за тем, за чем идете. Это понятно?» - Да понятно, понятно, - пробурчал Иван шепотом.

Иван снова вышел на перекресток и осмотрелся. Недалеко располагался сквер. Там он и решил скоротать время. Сквер небольшой, но опрятный, убранный, много деревьев и аккуратно подстриженных кустарников. В центре находится небольшая круглая площадка, где установлен памятник одному из великих деятелей. От нее лучами расходятся дорожки через весь сквер. Вокруг памятника и вдоль дорожек стоят деревянные скамейки, окрашенные в белый цвет. На одну из них, что стояла около памятника, Кляуза и сел.

Понедельник, еще достаточно раннее утро, людей в сквере почти нет. Погода отменная. На мгновение забылись события минувшего дня. Иван даже закрыл глаза от нахлынувшего чувства спокойствия и умиротворения. Хорошо. Поют птицы. Лицо и волосы приятно обдувает легкий ветерок. Ветерок принес с собой несколько песчинок, которые, как назло, попали задремавшему в нос и рот. Кляуза чихнул, от этого наклонившись чуть не до самых колен. Выпрямился, открыл глаза. Почему то Кляуза не был удивлен, увидев вокруг одни барханы. Нет памятника, нет деревьев, нет дорожек. Только песок. Перекати-поле ударилось об опору скамейки, изменило траекторию и покатилось дальше. Скамейка есть.

– Птьфу, – Иван сплюнул песок, что попал в рот, а может и от досады, - Нет, все-таки на глюки это не похоже.

- Ну что ж. – сказал быввалый журналист сам себе, - будем действовать по ситуации, – глубоко вздохнул, - Как обычно.

Скамейка стояла у подножия высокого бархана. С него можно осмотреть окрестности – мало ли что. Не без труда добравшись до вершины, Кляуза вытер рукавом пот со лба и расстегнул ворот гимнастерки. Жара. Подъем ничего не дал. Вокруг ни одной живой души, ни дорог, ничего, только песок. Куда идти?

- Куда-куда? – Иван злился сам на себя, - Дальше! Куда еще? - и пошел дальше, проваливаясь по щиколотку в обжигающий песок.

- Вы все еще склонны к спешке, Иван Николаевич – послышался знакомый мужской голос.

Глава № 8 «В шатре»


- Да что же вы как люди то не можете себя вести? – Кляуза медленно развернулся, чтобы увидеть владельца голоса, но, как и ожидал, вокруг по-прежнему никого не было. Хотя нет. Сначала над барханом показалась куфия в красно-белую клетку. С той стороны бархана кто-то подымался. Затем появилось знакомое улыбающееся бородатое лицо. И наконец, во всей красе предстал некто, известный Ивану, как Игорь Воро, одетый в белую геллабу. На пальце поблескивал перстень с зеленым камнем.

- Я рад приветствовать тебя, путник! Мир тебе! – Воро тепло, по-настоящему улыбался.

Иван не знал, откуда в нем это чувство радости встречи с человеком, которого он подозревает бог знает в чем. - И тебе мир, фармацевт! – брякнул неожиданно для самого себя Кляуза, широко улыбаясь.

- Ты здорово окреп с момента нашей встречи – Игорь подошел и обнял Ивана, - Перемещаешься по слоям как заправский путник.

- Да уж не без твоей помощи, - Кляуза несколько засомневался, но все же обнял Вороа, - Ты же мне и выбора не оставил, если помнишь.

Воро несколько отстранился от Ивана, продолжая держать его за плечи, - Теперь мы можем говорить на одном языке. Подумай об этом, – и показал рукой в сторону, - Будь моим гостем.

Кляуза задумался – ведь это действительно так. Если бы Воро на первой встрече стал говорить что-то об этом мракобесии, которое сейчас стало уже привычным, то он послал бы тогда этого ряженого бедуина куда подальше. А сейчас да, можно сказать, что они говорят на одном языке.

- Признаться, поначалу я думал, что если встречу тебя опять, то … - на лице Ивана можно было прочитать, что ничего хорошего он тогда о результатах встречи не думал.

- Хм. Это можно понять, - Воро согласительно кивнул головой и продолжал улыбаться.

- Зачем я тебе? – Иван решил, что с вводной частью можно закончить, надо брать быка за рога.

В этот момент они поднялись на очередной бархан. Какого же было удивление Ивана, когда он увидел, что с этой стороны холма желтая песчаная пустыня через какую-то сотню метров смыкалась с прозрачным бирюзовым морем. Открывшееся побережье было забито множеством разноцветных шатров, между которыми, суетились люди, одетые на манер Вороа. Неподалеку в импровизированном загоне отдыхали вьючные животные, верблюды и мулы. На горизонте замерли парусные корабли.

- Вот это да! – только и смог сказать Иван

- Осталось совсем немного. Я отвечу на все твои вопросы.

Они спустились в лагерь. Пахло специями, животными, тканями и еще неизвестно чем. У одного из шатров Воро остановился, одернул полог и жестом пригасил Кляузу внутрь. Оказавшись в шатре, Иван окунулся в долгожданную прохладу. Одежда неприятно липла к телу. Воро сел прямо на пол, вернее на расстеленный, на нем цветастый ковер с причудливым растительным орнаментом. Иван последовал его примеру. В шатер вошли трое юношей. Молча, поставили на ковер, между сидящими, маленький столик, на него поставили небольшой металлический чайник, две чашки и широкое блюдо полное фруктов и печенья. После этого они ушли, также молча, как и пришли.

- Слуги? – спросил Иван.

- Слуги, - Воро слегка кивнул, - угощайся, - и с этими словами взял чашку.

- Несколько позже – в голове Ивана творился хаос, он не мог точно отличить реальность от … собственно от чего? Очень хотелось пить, но он все еще не решил, может ли доверять Воро. Вдруг он опять его опоит, как в тот раз в кафе. А может в тот раз он и не опаивал. - Так все-таки, почему ты выбрал меня в путники?

- Не обольщайся! Во-первых, ты не единственный, кому я дал возможность пойти по этой дороге. Во-вторых, я действительно рад, что ты так быстро освоился в новой обстановке. Не все на это способны. Скажу больше, многие из тех, кто встал на Путь после встречи со мной уже находятся в иных мирах. Не в самых лучших, как ты понимаешь. Так что ты молодец, и значит, я в тебе не ошибся. Все остальное я тебе сказал при нашей первой встрече.

- Допустим. Что тебе известно об «Eggs of Lizard» и какое ты имеешь отношение к этой компании?

- Слишком много специфики. Нудной и трудной для восприятия. Если проще, это концерн, разрабатывающий перспективные методы выработки энергии. А я… Я некоторое время был консультантом для этой компании.

- Так, а если поподробнее? Причем здесь пирамиды? Я здесь зачем?

Воро улыбнулся,- Без краткого ликбеза не обойтись, - лицо бедуина мгновенно изменилось, стало серьезным и даже задумчивым, - Ты уже имел удовольствие побывать в некоторых смежных слоях и пообщаться с их обитателями. Уверяю тебя, ты не видел и миллионной доли. Но, тем не менее, ты уже можешь делать некоторые выводы. Ты видел последовательность человек – бесы – черт, цепь этих взаимодействий и преобразований. Человек в некоторых слоях является чем-то вроде пищи для их обитателей. Помимо этого в мире обитают и другие бестелесные, но вполне материальные субъекты. И цель почти у всех одна – унизить человека, подчинить его себе. Ведь это же удобно и правильно, когда скотина подчинена хозяину, а не на равных с ним, или, что вообще невообразимо, чтобы человек подчинил бестелесных. На протяжении тысяч лет эти ребята делали свою работу весьма исправно. Они направляли человека в его истории, подсказывали «правильный» ход. В результате мы имеем, то, что имеем, процветание общества потребления, информационного общества, тотальная девальвация, как говорят сейчас у вас, традиционных ценностей. Человечество по факту практически подчинено, превращено в гигантскую пищевую фабрику для бесовской компании. Не знаю почему, но каждый раз человек сворачивает на эту дорогу. – Воро пожал плечами, - Вы питаете их. И это их вполне устраивает. Но есть одно «но»! Мир не сошелся клином на адовых отродьях, - Воро вновь стал широко улыбаться, - Человек, я думаю, не без бесовских подсказок, занимается собственным уничижением лично. Угождение страстям дело такое … Человеческое общество, скажу тебе по секрету, достигало и более впечатляющих вершин прогресса, чем сейчас. Оно вообще развивается достаточно условно. Но тем не менее развивается. Вверх, вниз, вверх, вниз. То космические корабли, то палка-копалка… И в тот «вверх», как и сейчас очень умные обличенные властью люди пришли к тем же самым выводам, что и сейчас. Нужно развиваться дальше. А для этого нужны энергоресурсы, желательно неиссякаемые. Тогда создали пирамиды. Сейчас о них вспомнили.

Воро неожиданно хлопнул в ладоши, так что Иван невольно вздрогнул. В тот же момент быстрым шагом вошел юноша и наполнил чашку Воро из тут же стоявшего чайника, после чего так же стремительно вышел из шатра. Воро пригубил, поставил чашку на стол.

- Пирамиды – это не какой-нибудь архитектурный памятник исчезнувшей древней культуры. Пирамида – это высокотехнологическое сооружение, если хочешь, сложнейшая аппаратура, по сравнению с которой существовавшие до недавнего времени суперкомпьютеры – настольные калькуляторы. Их функционал как раз заключался в накоплении и переработке определенного типа человеческой энергии в пригодную для использования в производстве материальных благ, для человека. В давние времена они имели колоссальную мощь. Сейчас это покажется фантастикой, но тогда одна такая пирамида могла питать в избытке целый континент, напичканный сложнейшей энергоемкой электроникой. Позже, по некоторым причинам пирамиды были, так сказать, деактивированы и почти что уничтожены. Но сейчас о них вновь вспомнили. К ним нашли заброшенные ключики. И эту работу сейчас ведет как раз «Eggs of Lizard». Очень умные, гениальные люди, надо сказать. И задача у них благородная, обеспечить энергией всю планету...

- Так о какой человеческой энергии ты говорил? Как работают эти пирамиды? – Клуза слушал рассказ очень внимательно, и не смотря на то, что в шатре было прохладно, опять вспотел.

- Так сразу и не объяснишь… Попробуем так. Энергией сердца. В каком-то смысле можно сказать психической энергией. Разумеется если иметь ввиду перевод с греческого «психо» = «душа». Каждому человеку известно, как это больно, когда болит душа, и как это восхитительно, когда у нее вырастают крылья. А если эту боль или силу полета преобразовать во внешнюю энергию? И тут на сцену выходит второй закон диалектики, переход количества в качество. Негативные эмоции и чувства легче вызывать, они примитивнее, они быстрее распространяются. Раз так, значит именно негативный тип энергии экономически целесообразно осваивать. Тоже, что притягивает бесов, те же факторы, те же возмущения работают и в случае с пирамидой. Человеческое сердце вырабатывает массу разновидностей энергий, но наиболее эффективные виды он производит при смерти, когда тело и душа расстаются, желательно чтобы это была неестественная смерть, а убийство или еще лучше самоубийство, а также при страхе и гневе. Три этих человеческих вида энергии дают наиболее, как говорит один мой знакомый, экономически приемлемые показатели. Особняком стоят психически нездоровые люди и люди с измененным или расширенным сознанием. Тебя, кстати тоже можно к ним причислить. Ужас, который испытывает среднестатистический человек при виде бесов или чертей тоже дает вполне пристойные показатели по выработке.

- Так и сейчас эти энергетические установки хотят попробовать начать использовать заново? Поэтому «Eggs of Lizard» берет под свой контроль сферу лечения душевнобольных, открывает корпуса своих клиник около мест нахождения пирамид и производит спецпрепараты.

- Попробовать… Их уже вот-вот запустят. «Eggs of Lizard» специализируется не только на производстве психотропных средств. Я уже сказал, «Eggs of Lizard» - это целый концерн. Некоторые его сегменты заняты в кибернетике, другие в энергетике, третьи в металлургии. Целей две. Первая – запустить старые пирамиды. Проблема современности в том, что энергии, которую могут добыть сейчас, с существующих пирамид может вполне хватить, чтобы уничтожить на расстоянии в тысячи километров, скажем, Москву или Нью-Йорк. А вот для использования в планетарных масштабах для микропотребителей, чтобы не город сжечь, а телефон зарядить или чайник вскипятить, необходимы вспомогательные установки. И сейчас во многих местах мира, в том числе и в вашем городе проводятся мероприятия по подготовке к строительству этих самых установок, современных пирамид. Это вторая цель – строительство новых пирамид. Современные технологии позволяют синтезировать аналоги драгоценных металлов, камней и редкоземельных элементов. Как раз то, что требуется для строительства пирамид. Да их качество, а, следовательно, и мощность будут пониже, но большего и не требуется. Человечество на пороге новой эры, эры неиссякаемой энергии.

Кляуза задумался, - Но если все так как ты говоришь, то мир превратиться в черт знает что.

- Да, возможно, что именно он знает. Работа «Eggs of Lizard» льет воду на бесовскую мельницу.

Глава № 9 «Попадос»


Пипетка был очень доволен собой. Лихо поворачивая на очередном повороте, он прибавил скорость, вылетел на встречную полосу, где чудом ушел от столкновения с грузовиком. Сыпавшуюся в его адрес яростную брань и сигналы машин, оставшиеся позади, он не слышал. Он слушал другое. В его ухе торчал маленький наушник. Семен напряженно ждал когда же в нем появится звук. А звук все не появлялся. Семен попытался припарковаться, в такой же осторожной манере, в какой и водит. Остановился у тротуара, слегка ударив бампером впереди стоящий автомобиль, который тут же разразился воплями сигнализации. Пипетка не обратил на это внимания, достал с заднего сиденья небольшой железный чемодан, из которого вынул ноутбук. Раскрыл его, совершил еще пару-тройку нехитрых манипуляций. На экране появилась географическая карта.

- Что значит Египет? – Пипетка взглядом впился в монитор, - Этого быть не может! – и сильно ударил ноутбук раскрытой ладонью сбоку так, что тот перевернул бы, если Семен не придерживал его другой рукой, - Египет …

В окно водителя нервно постучали костяшками пальцев. Семен продолжал работать с компьютером. В окно постучали еще раз. Теперь Пипетка опустил стекло - Чего?

- Через плечо! Ты вообще страх потерял?! Кто тебя водить учил?! – это подошел владелец того автомобиля, что Пипетка так неосторожно задел.

- Брат, извини, не хотел, честное слово, - Семен не любил конфликты, хоть и имел талант их притягивать.

- Не хотел! Да ты знаешь … - далее владелец перечислил все беды, что теперь появились у него несчастного из-за необразованного и очень нехорошего Пипетки, не забыл он дать и пару более звонких, но неприличных характеристик и самому Семену и всему его семейству до третьего колена.

Семен глубоко вздохнул, открыл дверь, опустил одну ногу на асфальт, и, взявшись одной рукой за ручку двери, а другой за спинку кресла, приготовился встать.

- Ладно-ладно! – владелец отступил от машины, видимо на первых порах он не представлял своего обидчика в полном масштабе, а как увидел прикинул возможные последствия, - Времени нет! – уже садясь в свой автомобиль, - Еще раз увижу … Так и знай! – и поспешно уехал.

Пипетка опять тяжело вздохнул, убрал ногу обратно в салон и захлопнул дверь, - Опять болтун попался…

Семен не любил людей, которые не идут до конца. Он считал их ни на что негодными болтунами и потенциальными предателями, - Вот зачем было устраивать сейчас весь этот балаган? Истеричка, – личные физические параметры часто выручали Пипетку. Часто, но не всегда… Случалось, что Пипетка …

Собственно, что за прозвище такое, «Пипетка»? Существует две версии происхождения прозвища. Первая: Семен получил его из-за отточенного умения добиваться своего не мытьем, так катаньем, читай невыносимо методично «капать на мозг». Вторая: осенью и зимой Семен неизменно простужался и ходил с насморком, который лечил невообразимо пахучей субстанцией, которую капал в нос из пипетки в любом месте и ситуации.

Пипетка снова взял в руки ноутбук. Теперь уже Семен не был так доволен собой. Дело в том, что одежда, которую он дал Ивану, была с сюрпризом. В одной из кнопок на джинсах Семен спрятал жучок, с помощью которого рассчитывал прослушивать разговоры удачливого журналиста, а также отслеживать его местонахождение через спутник. Семен сам себе объяснял свой поступок заботой о друге и немножечко любопытством, как-никак дело серьезное.

- Египет… - как не хитрил Семен с техникой, получить аудио-сигнал с места пребывания Ивана Кляузы не получалось, собственно как и определить его точное местонахождение. Неудача. Оставалось только следовать плану – возвращаться к БУ-2 и продолжать копать.

За размышлениями Семен не заметил, как две машины припарковались позади него. Уже через три секунды с двух бортов на автомобиль обрушился град ударов битами. Первый же удар пришелся на стекло двери водителя, так что Семен, будто в замедленном просмотре увидел, как приближается бита, как трещины плотной паутиной расчертили стекло во всех направлениях, как то место, на которое удар пришелся непосредственно превратилось в месиво стеклянной крошки, чудом державшейся на прежнем месте. Пипетка инстинктивно наклонился вперед, одновременно пытаясь открыть дверь, - Ну вы попали, мальчики! – он одним сильным рывком открыл дверь, и как мог быстро оказался вне машины, успев рукой отправить по касательной биту, нацеленную в его голову.

Всего нападавших оказалось четверо, от 20 до 30 лет, плотные парни. У каждого бита. Семен отметил для себя, что никого из них раньше не видел, трое европейского вида, а один азиат, бурят, наверное. Тот что был за спиной решился ударить первым, Семен, простым, но сильным движением вырвал из его рук биту, и тут же огрел ей по руке второго, так что он с диким воплем выронил свое оружие – Пшли отседова, мелкота! – крикнул Пипетка, своим надрывным басом.

Двое из нападавших, оставшихся со своим нехитрым оружием, замешкались. Стоить ли продолжать? Вдруг тот, что еще не успел поучаствовать, достал пистолет, и дважды выстрелил, прежде чем брошенная Пипеткой бита, попала ему в голову, лишив сознания.

- Стрелять толстому в живот!? - хрипел Пипетка. – Это же преступление! – он все еще оставался на ногах, и даже пытался наступать в сторону обидчиков. Однако они, увидев, что гигант истекает кровью, решились на очередную атаку.

Пипетка понял, что он проиграл тот бой, только когда очнулся. Открывать глаза было больно. Все лицо болело. Болело вообще все. Он понял, что лежит на койке, а еще, что он находится в машине, характерно качает. И предположив, что его везут на скорой, успокоился. Значит в отключке был недолго. Ощущения были такие, что сломано все, а внутренние органы превратились в ливер и уже расфасованы по пакетам. Семен решил, что пока стоит просто полежать и если получиться отключиться, так у организма будет больше ресурсов на восстановление.

Совсем рядом послышался голос - Первый, я второй. Клиент у нас. Пришлось немного повозиться. Ребята переусердствовали.

Семен передумал, организм подождет, надо послушать.

Отозвался несколько модифицированный голос – Вечно у тебя проблемы, второй. Что значит переусердствовали?

- Клиент без сознания…

- Что!? Да ты у меня … Не дай бог вы ему башку отбили! Шкуру спущу со всех! – и немного погодя, - Как демонтаж машинки идет?

- По последнему докладу, придется повозиться подольше, если мы хотим оставить ее в исправном состоянии.

- Плохо, второй! Плохо! – голос явно был не доволен, - Клиента на лечение! Под уколы! С БУ-2 форсируйте процесс!

- Есть, первый! – тот, что был рядом явно переживал. Похоже, что разговор с начальством закончился. Владелец голоса вздохнул, – Ну что там с ним?

Кто-то еще был в машине.

- Нормально. Жить будет.

- Уже радует.

В голове Пипетки была только одна мысль – Попадос…

Глава 10 «Что делать?»


Наверное, такие ощущения испытывает приговоренный, – про себя думал Иван, - Он уже знает свое будущее, приговор вынесен, а ничего поделать не может. Если только попытаться бежать… Вот Воро выдал весь расклад, все более-менее встало на свои места. А легче не стало. Перспектива то нарисована невдохновляющая, так сказать. А поделать ничего нельзя. Система выстроена, тысячелетиями, и, похоже, не в первый раз… - И что и теперь делать? – уже вслух спросил Кляуза.

- Смотри, делай выводы и главное, участвуй, - повторил уже когда-то им произнесенные слова Воро.

- А смысл?

Воро грустно улыбнулся, посмотрел Ивану в глаза, - А ты видишь смысл в обратном? Лучше закрыть глаза? Перестать думать, анализировать? И отойти от дел? Плыть по течению? Стать продуктом? Я тебе так скажу, перестань думать по-македонски. Спасать мир и человечество, это масштаб не для тебя. Бросать все к чертям тоже не престало. Ты начни спасать себя. И тех, кто тебе дорог, если найдешь таких ...

- То есть ты предлагаешь сопротивляться автономно?

- Я предлагаю не отворачиваться от открывшейся тебе реальной картины происходящего, как бы ни была она противна. И действовать так, как ты сочтешь правильным. Можно конечно заползти обратно в раковину, но кто даст тебе гарантию, что ее не сомнут с тобой внутри?

Все нутро Ивана протестовало. Нарисовавшаяся картина происходящего не сулила ничего хорошего. Надо было действовать! Но как? Как!? Что?! Вдруг он вспомнил, что не выяснил еще один момент.

- Ты наверняка знаешь о моих приключениях прошлой ночью, - Кляуза говорил медленно, - Расскажи о человеке, что я видел, о черных силуэтах и фиолетовом тоннеле, - взял в руки все еще горячую чашку.

- Ааа … – лицо Воро расплылось в улыбке, - Неугомонный старик Сэндман… Тоже, в некотором роде, консультант известной тебе компании.

- Сэндман? Это по-нашему «песочный человек»? – Иван сделал глоток, чай оказался с несколько пряным привкусом, - На старика он не сильно похож.

- Да. Илия Сэндман. Песочный человек. Как и раньше он специализируется на снах. Сон – это же тоже некоторое пограничье. Не зря древние считают сон и смерть родными братьями.

- И значит энергию снов тоже можно эффективно преобразовать и использовать … - продолжил мысль Иван.

- Верно. Но ты задал вопрос не сначала.

- То есть?

- Сначала была мощная вспышка, а уже потом появился Сэндман, - Воро прилег на правый бок, облокотившись на локоть, - Разработки Сэндмана очень перспективны. В этом городе именно он отвечает за запуск установки. Вспышки, что ты видел – это эффект ее пробных запусков. Энергия прокалывает слои, огромная неуправляемая пока еще мощь бывает бьет в разных направлениях, но воздействует пока только на энерговоспиимчивые объекты, вроде тебя.

- Или дифференциатора… - шепотом проговорил Иван.

Воро кивнул, - Вспышка выкинула тебя из автомобиля. В автомобиле тебя выбросило в другой слой, а потом уже из него обратно. Ты прошел меж слоями. Но я уверяю, что твое исчезновение осталось загадкой для всех остальных пассажиров. Был человек и исчез. Они ничего не увидели. Что касается дифференциаотора, то для нее это должно было быть полным сюрпризом. Твоего дифференциатора может и на свете еще не было, когда нечто подобное проявлялось в последний раз. В этом слое ей ничто не угрожает, никто, и ничто не может причинить ей вред. Более того, обитатели и объекты других слоев тоже не представляют для дифференциаторов опасности. Именно поэтому они и дифференциаотры, стражники, отделяющие обитателей одного слоя от другого. Но вот этот вид энергии, который пронизывает несколько слоев, и по факту одновременно принадлежит всем им и в тоже время уже не принадлежит не одному из них, может оказаться для них смертельным. У них и инструкция есть на этот счет, при возникновении для дифференциатора смертельной угрозы он обязан немедленно покинуть пределы этой самой угрозы.

- Понятно, - Иван опустил глаза и посмотрел внутрь чашки, увидел свое отражение. Он жалел, что сейчас Бастет нет с ним. Эта своенравная кошка была бы сейчас очень кстати, - Интересно как она? – только подумал Кляуза, задавая вопрос, что называется в никуда.

- Ты слышал, что у кошек семь жизней? Так что на ее счет можешь не волноваться.

- Спасибо, - Иван вновь посмотрел в лицо собеседнику. Есть некий дискомфорт, когда ты знаешь, что другой человек свободно читает твои мысли.

- Проект вступил в завершающую фазу. Сэндман проводит опыты, но для начала создает условия для их проведения. В этом ему помогают его подручные. А тоннель – это побочный, но весьма нужный Сэндману эффект. Через этот тоннель в мир проникают его помощники, а сам он может перемещаться в пространстве.

- А как его помощники помогают ему в проведении опытов?

- Они задают необходимые параметры. Его подручные имеют уникальную природу. Они способны проникать в разум людей, когда они спят и корректировать сны. Чем сон ярче. Чем человек больше переживает во сне или даже страдает, тем лучше, в известном тебе смысле. Проснувшись после такого сна, человек чувствует себя разбитым корытом, как долго бы он не спал. Будто над ним надругались. Что собственно не далеко от правды. А иногда, они не только проникают в сны, но и полностью подчиняют себе человека, управляют им.

- Почему он сказал, что еще рано? Для чего рано?

- Рано? – Воро немного привстал, - Вот уж чего не знаю, того не знаю.

- Допустим. А ты кто, Игорь Воро? – Иван постарался как можно пронзительнее посмотреть в глаза сидящему напротив.

- Это не имеет принципиального значения, - Воро дважды громко хлопнул в ладоши.

В шатер вошел юноша, в руках он держал ту самую сумку, которую Иван оставил в кафе.

- Ты, кажется за этим шел. Держи.

Юноша подошел к Ивану и, поклонившись, отдал ему в руки сумку. Кляуза взял ее, открыл. Все было на месте, кошелек, ключи от машины, документы и мобильный телефон. Но в сумке был еще один предмет. Предмет, которого там никогда не было. Медальон. Камень зеленого цвета в золотой оправе на золотой же цепочке. Камень очень похож на тот, что в перстне Воро, крупный, насыщенного глубокого зеленого цвета…

Телефон резко зазвонил, на его экране высветилась знакомая фотография с подписью «Любимый начальник». Иван вынул телефон из сумки, и невольно обратил внимание, что вокруг звуков стало гораздо больше, да и с шатром что-то не то, и главное нет Воро. Иван сидел за столиком в полукабинке с фальш-шторами в том самом кафе, где встречался вчера с Воро. Телефон продолжал требовательно звонить.

- Да, Никита Александрович, - Иван снял трубку.

- Я те дам «Да», Кляуза! Где тебя черти носят! Ты обещал статью к сегодняшнему дню! Где она?! Где она я тебя спрашиваю, клякса ты зеленая, а не Кляуза! Где сам ты?! … - поток слов из телефона не иссякал.

- Скоро буду, Никита Александрович. – Кляуза повесил трубку. Снова посмотрел на свой костюм, на сумку, - Надо ехать, ничего не поделаешь.

Ваш счет, - улыбающаяся официантка положила на стол небольшую плотную коричневую папку с чеком внутри. Кляуза посмотрел на чек и удивленно присвистнул, – Теперь буду знать, сколько стоит быть гостем.


Глава 11 «В издательстве»


Пипетка не отвечал на звонки. Это заставляло Кляузу волноваться, испытывать некоторые опасения. Конечно Пипетка тот еще напарник, но с десятого то раза можно было ответить. А он не ответил. Странно. Подойдя к зданию, где располагался офис газеты, Иван остановился, набрал в грудь побольше воздуха, медленно выдохнул и взялся за ручку входной двери. Дверь внезапно распахнулась, пройдя в каком-нибудь миллиметре от его носа. Из помещения как из пушки вылетела рыжеволосая девушка в легком бирюзовом платье.

- Ой, Ваня, ты?! - залепетала рыжая, удивленно осматривая Ивана, которого только что чуть не сшибла - Не задела? - продолжала она без всякого сожаления в голосе, - Выглядишь потрясающее! – девушка несколько тянула звук «а», пока нахальным взглядом осматривала Кляузу с ног до головы.

- Привет, Свет. Все нормально, - холодно ответил Иван, он хотел пройти внутрь, но девушка преградила путь.

- Любимый, все утро орал. Про тебя спрашивал, - заговорщически и в тоже время несколько торжественно произнесла девушка, - Ты достал ему материал? Хотя, когда он тебя увидит, то вообще забудет спросить! – и Светлана фальшиво рассмеялась в полный голос.

- Да-да, да-да, - Иван постарался как можно вежливее отодвинуть девушку в сторону и вошел в здание. Затем поднялся на один пролет вверх, посмотрел на часы, висевшие на лестничной площадке. 11:37. И вошел в офис газеты под названием «Парадокс», о чем свидетельствовала табличка, прикрепленная справа от двери.

Помещение было относительно небольшим. Несколько столов загроможденных офисной техникой, за которыми трудились сотрудники. Отдельная небольшая комната, как шутили сами газетчики, для релаксации, с холодильником, микроволновой печью, телевизором и столом. И, конечно же, отдельный кабинет начальника, с прозрачными стенами, так чтобы все сотрудники, что находились на рабочих местах, были на виду, под неустанным контролем.

Иван постарался изобразить на лице маску невозмутимости и направился к своему столу. На некоторое время в помещении воцарилась тишина. Все присутствовавшие в офисе, как по команде посмотрели на Ивана. В гимнастерке и джинсах, которые были на два размера больше, с обгоревшей на солнце кожей, ставшей от этого болезненного красного цвета, обветренными губами и прилипшими от пота волосами, Кляуза предстал во всей красе.

Робкое замешательство сменилось неуверенными смешками. Иван заметил, как в своем аквариуме любимый начальник, словно рыба-телескоп выпучил глаза, весь его вид говорил, что процесс метания икры должен вот-вот начаться.

- Кляаузааа!!! – заорал Никита Александрович Бестужев, или как его называли за глаза все сотрудники газеты, любимый начальник. Он распахнул дверь своего кабинета и, не отпуская дверной ручки, продолжил, - Зайди ко мне, будущий сотрудник месяца фастфуда! Папарацци мой бриллиантовый, доморощенный!

Видимо первый залп красноречия начальника был вызван именно появлением несносного сотрудника, а не его внешним видом, потому как при приближении Ивана к кабинету, Никита Александрович видимо стал различать отдельные элементы облика, несколько переменился в лице, после чего начался второй залп – Кляуза! – но вдруг былой запал исчез, и Никита Александрович спокойно, с некоторым беспокойством в голосе закончил, - Клякса, зайди!

Иван зашел, начальник предложил ему сесть.

- Иван, что это за маскарад? – Никита Александрович сел за стол, схватил карандаш и стал нервно вертеть его в руках, стараясь смотреть или на него или на угол стола, но только бы не на это чудо-юдо, под названием «журналист Кляуза».

Иван, конечно же, думал по пути в офис о том, что он может сказать начальнику в свое оправдание, но ничего путного не выходило. Готовой статьи нет, материал он ни показать, ни рассказать о нем не может, да еще и приперся на работу с опозданием и чуть ли не в карнавальном костюме.

Как бы Бестужев не старался строить из себя пиратского боцмана, все в газете знали, что мужик он правильный. И как журналист, мастер своего дела, и человек отзывчивый, всегда старался входить в положение подчиненных. Правда, в кресле начальника чувствовал себя неуклюже. Именно поэтому сейчас Ивану было стыдно перед ним, потому что он ровным счетом ему ничего сейчас объяснить не мог.

- Никита Александрович, информация есть. Бомба. Но ее надо проработать. Сейчас я не могу вам что-то вразумительное сообщить. Мне нужно время. День, два, - Иван спокойно смотрел на своего шефа, а в голове продолжали мелькать нескончаемые мысли, почему не отвечает Семен, что с Бастет, и одна очень крупная мысль, «Eggs of Lizard», - лучше три.

- Ваня, ты меня подводишь. Ты, - тут Никита Александрович посмотрел в лицо Кляузе, - шел бы ты. Ваня. Отдыхать, - бросил карандаш на стол, - завтра в 10:00 у меня. Вместе думать будем твою бомбу.

- Спасибо, Никита Александрович. До завтра, - Кляуза поспешно встал со стула и вышел из кабинета. Подошел к своему рабочему месту, сел в кресло, включил компьютер, откинулся на спинку и несколько раз потер руками лицо. Перед уходом он решил проверить электронную почту. Экран ожил. Сейчас должно было появиться окно ввода пароля. Однако этого не произошло. Сразу появился рабочий стол, - Интересное дело, - В голову полезли дурные мысли, - Так, что тут у нас за время моего отсутствия накопилось, - Неожиданно раздался сигнал, сообщающий о видеозвонке.

- И так даже? - Иван точно знал, что на рабочем компьютере до сего дня программного обеспечения для проведения видеозвонков установлено не было.

Иван нажал кнопку «ответить», на экране открылось новое окно, в котором показалась долгожданная полосатая кошачья морда.

- Баська! – Иван широко улыбнулся, - Баська, привет! Ка … - однако продолжить он не смог потому как Бастет прервала его.

- Так, Иван Николаевич! – говорила кошка твердым спокойным, но возмущенным голосом, - Что вы себе позволяете? «Баська»? Вы это бросьте!

Мимо стола Ивана проходил один из его коллег, он несколько задержался и посмотрел на монитор, пригнулся и посмотрел внимательнее, - Ой, это чего у тебя такое?

Бастет подняла вверх одну бровь и несколько отодвинулась от экрана, словно бы поражаясь человеческой наглости.

- Иди, иди не мешай работать! – Иван торопливо отпихнул коллегу от экрана.

Тот возражать не стал, только хмыкнул, - Что Ваня, устраиваешь личную жизнь? По интернету с кисами знакомишься? – после чего неприятно засмеялся и ушел.

- Где вы пропадали? Когда вы вернетесь ко мне, уважаемая Бастет Базелеевна? – паточным голосом спросил Кляуза.

- Если будете хамить, то никогда! Давайте к делу!

- Давайте!

- Иван Николаевич! – Бастет всем видом показывала, что ее терпение на исходе, - Ситуация очень серьезная, соберитесь! – кошка еще больше нахмурилась – Как понимаю, вы опять виделись с Воро?

- Можно сказать и так.

- То есть в целом вы в курсе происходящего?

- Можно сказать и так, - Иван соглашался и кивал головой, хотя возможно стоило бы и попросить описать складывающуюся ситуацию с диффернциаторской колокольни.

- Вы вернули потерянную вещь?

- Да. Более чем.

- Что вы имеете ввиду?

- Воро вернул мне сумку. Все вещи оказались на месте. Но кроме моих вещей, там еще было вот это, - Кляуза продемонстрировал медальон.

- Интересная вещица, - казалось кошка была чем-то озадачена, - пока держите ее при себе. Иван Николаевич, к сожалению, в силу определенных обстоятельств, я смогу посетить вас только после наступления новых суток. До этого времени вам придется действовать самостоятельно.

Неожиданно связь стала прерываться. Сначала пропал звук. Потом появился, но с сильными помехами. Качество изображения тоже резко упало. В конце концов, связь прервалась окончательно.

Кляуза смог разобрать в этом крошеве звука и видео такие отрывки, более-менее имеющие смысл, как «найти», «пирамида должна», «в городе», «будет поздно».

Иван нервно почесал подбородок, еще раз сильно растер лицо, - Значит, ищем в городе пирамиду, - достал телефон и позвонил Семену Орлову. Иван прождал два гудка, три, пять и дал отбой.

Глава 12 «В палате»


Вновь Пипетка очнулся уже в палате. Он лежал на койке, обвешанный множеством проводков и датчиков. Стоявшие рядом громоздкие медицинские приборы безостановочно отображали на своих экранах необходимые данные и издавали прерывистые сигналы. Повсюду в комнате преобладал белый цвет. Яркие светодиодные лампы, встроенные в потолок, были единственными источниками света в помещении. Окон в палате предусмотрено не было. Единственная дверь тоже белого цвета и оттого визуально почти сливалась со стеной, ручки изнутри комнаты не было. Хотя палата, если судить о количестве коек, была рассчитана на четырех пациентов, кроме Семена, в помещении был всего один постоялец, и, похоже, он спал. Две оставшиеся кровати пустовали и были идеально заправлены. Пипетка почувствовал себя так, как, наверное, должны чувствовать себя лабораторные крысы, которые впервые оказались в гостях у добрых ученых. Самочувствие оставляло желать лучшего, но Семен, тем не менее, сумел кое-как сесть на кровать и еще раз внимательно осмотреть комнату.

Дверь внезапно открылась, и в палату стремительно вошли два человека одетых в белые халаты, на лицах синие марлевые повязки, на головах белые шапочки.

- А вот и персонал пожаловал – подумал Семен.

- Здравствуйте, Семен Семенович! Как себя чувствуете? – сказал тот, что был чуть повыше, усаживаясь на табурет, стоявший у кровати Пипетки. Второй остался стоять, и занял место несколько сбоку от первого. В руках он держал толстый блокнот и ручку.

Семен не ответил. Он, слегка прищурившись, внимательно смотрел в глаза задавшему вопрос. Уж больно его голос напоминал, тот, что Пипетка слышал тогда, после нападения, когда он лежал в какой-то машине.

- Семен Семенович! Вы меня слышите? – сидевший дважды щелкнул пальцами перед лицом Семена.

- Вы не представились, - выдавил из себя Семен, продолжая сверлить взглядом.

- Ах да. Извините, Семен Семенович, - и сидевший продемонстрировал Семену бейдж-карту, висевшую на его кармане, - я ваш лечащий врач, Ефремов Георгий Александрович.

- Очень приятно, - Семен протянул звук «ч», - а в каком заведении я нахожусь?

- Семен Семенович, вы должны помнить, что стали жертвой нападения, получили множественные ушибы, сотрясение мозга, и более того, два огнестрельных ранения. Я вам больше скажу, что у вас было внутреннее кровоизлияние, большая потеря крови. Чудо, что обошлось без переломов. Вас доставили в ближайшее учреждение, где вам могли оказать медицинскую помощь соответствующую полученным вами травмам, в самую лучшую городскую больницу.

- А окошко? Почему окошка нет?

- Ну уж извините, к сожалению, не все наши помещения имеют окна. Судя по вашему опросу, чувствуете вы себя лучше.

Во время этого недолгого диалога Семен пытался понять, к кому же он угодил. То, что нападение было подстроено, в этом он уже не сомневался. Только кем? Они, судя по разговору в машине, знают о существовании БУ-2 и ее возможностях, и более того, хотят использовать ее в своих, еще неизвестных целях, - Напрашивается вывод о том, что меня вычислили, когда я недавно рылся в спецархивах. В этом случае, вероятно, это наши службисты? Кто он, лечащий врач? Сколько ему? Врачу… Где-то сорок пять… Значит где-то в районе подполковника …, – Лучше товарищ, врач, - Семен надавил на слове «товарищ», эмоционально выделил его.

На лице врача не дрогнул ни один мускул, - Семен Семенович, я надеюсь, вы понимаете, что принимая во внимание ваше тяжелое состояние, вам необходимо пройти курс лечения. Не беспокойтесь, вы находитесь в хороших руках, дважды в день вам будут делать уколы. После того, как вы встанете на ноги, займемся лечебной гимнастикой. Ну это потом, а пока отдыхайте, вашему организму нужны силы.

Врач уже встал, повернулся к выходу и хотел идти вместе со своим спутником, как Пипетка решил идти ва-банк, – А почему так грубо работаете, товарищ полковник?

Люди в халатах остановились, но не повернулись.

- Человека на улице избиваете. Нехорошо. Или что, запасы доктора Майрановского подошли к концу? Или хлороформа обычного не достать? Зачем этот спектакль? – Пипетка, внимательно смотрел за реакцией этих двух.

Ефремов повернулся лицом к Семену и не то громким шепотом, не то просто высказал мысль вслух, - А вот этот бред уже нехорошо. Будем считать, что это от переутомления. Вот, что коллега, - это он говорил уже своему товарищу с блокнотом, - прямо сейчас сделайте успокаивающий укол Семену Семеновичу.

- Будет сделано, Георгий Александрович.

И с этими словами они подошли к двери, постучали в нее три раза. Дверь кто-то открыл снаружи и они ушли. Дверь снова бесшумно закрылась. Семен проводил их взглядом. Внести ясность не удалось. А кто же это еще мог быть, как не они? Хотя … Вот я дурааак, - Семен схватился за голову, - Так, меньше экспрессии. В палате наверняка стоят видеокамеры и микрофоны. Если бы это были наши, то меня было бы проще скрутить официально, вломиться с тяжелыми в квартиру и все. Арест, суд, все дела. Не надо никакого цирка. А эти что сделали? Что-то не то. Так, еще раз. Что я делал нечто стоящее не так давно? Нарыл о фирме «Eggs of Lizard». Потом еще и Кляузе все показал, который так вовремя появился. Хотя нет, Ваня не мог. Ладно, подождем с выводами на счет Вани. Так. Теперь, чего добились эти ребята? Опустим в сторону небольшой урон здоровью. Я изолирован от мира. Не могу ни с кем связаться. Хотя тут есть еще один, вон в углу спит. Наверняка рубаха-парень окажется. Ха. Классика жанра. Мы с ним подружимся, я поделюсь с ним своими проблемами и подозрениями. Он их поддержит и полностью с ними согласится. Возможно, мы даже вместе убежим. И таким образом они постараются узнать, что мне еще известно о «Eggs of Lizard», кто еще об этом знает, какими ресурсами я или мы обладаем, и к чему это вообще может привести. Итог? Итог прост, служба безопасности «Eggs of Lizard». Наверняка отставники, так что про полковника не так уж дурно получилось. Хотя черт знает, что они мне сейчас вкалывать будут. Но валить отсюда надо при любых раскладах.

Спящий заворочался, и в этот момент в палату вошла медсестра с блестящим хромированным подносом, на котором был аккуратно разложен набор для инъекций.

Пипетка смирился с тем, что в данный момент ничего поделать с этим нельзя. Придется дать этой очаровашке сделать укол. Надо только собраться, чтобы не разболтать чего, пока будет действовать эта внутривенная дрянь. Хотя все это фантазии, если препарат подействует, то никакая сила воли не спасет.

- А что колоть будешь, сестренка? – Семен принял веселый вид.

Медсестра слегка улыбнулась, - Дайте свою руку, Семен Семенович.

- Как официально, - Пипетка откровенно ерничал, но руку все же вытянул, - А вас как по имени отчеству?

Медсестра протерла проспиртованной ваткой место будущего укола, и, не отвечая ни слова, сделала укол.

Пипетка почувствовал неприятный привкус во рту, язык стал невыносимо тяжелым, все поплыло перед глазами, а в голове начался настоящий концерт хард-рока. Он упал в кровать и провалился куда-то дальше, в темноту, которую то и дело нарушали сцены из его прошлого, которые вновь сворачивались в спираль или сминались словно бумага. Их место занимали откровенно шизофренические картины, которые Семен никогда в жизни не видел и не мог интерпретировать, все пространство заполнялось лентами ядовитых цветов, жуткие существа пожирали друг друга и накидывались на Семена, ослепительные вспышки света и огромные пирамиды вырастали прямо перед его ногами.

Пипетка очнулся оттого, что его кто-то сильно тряс за плечи. Сколько прошло времени, понять было совершенно невозможно. Семен открыл глаза, голова еще немного кружилась. Он по-прежнему находился в белой палате.

- Мужик, успокойся! Все нормально! Орать хватит! – его тряс второй обитатель палаты, - Успокойся, тебе говорю!

Теперь Семен услышал себя, он действительно кричал во все горло, и наконец, замолчал.

- Все нормально, братуха? Очухался? Ну ты меня и напугал!

- А ты бы врачей позвал! Чего пугаться почем зря?

- Доорешься до них как же! Только когда им надо приходят! Такие дела. Валера – он протянул руку для завершения ритуала знакомства.

Пипетка улыбнулся, подумал про себя «началось», и крепко сжал протянутую ему руку – Семен!

Глава 13 «Многогранник»


Тайны тайнами. Но разгадывать их лучше в приличном виде, а то далеко можно и не уйти. Поэтому Кляуза решил первым делом добрался до дома, где можно привести себя в порядок. Что он и сделал, не попав по дороге в очередную историю. Добравшись до своей многоэтажки, Иван пошел на нужный этаж пешком, на всякий случай. Дома Иван наскоро принял душ, но получил при этом удовольствие, как будто до этого не мылся недели две. Нашел в шкафу классические синие джинсы и белую футболку. И еще не переодевшись, в одном полотенце сел за компьютер.

- Посмотрим, что у нас сейчас в городе делается, - вслух сказал Иван. Он зашел на сайт администрации города, на сайты различных ведомств, строительных компаний, на сайты музеев и даже театров, на различные торговые площадки. Ничего. Ровным счетом ничего. Никаких событий хоть как-то связанных с пирамидами в обозримом будущем в городе не предвиделось, и в недалеком прошлом также не происходили.

- Блин! – Кляуза с досадой сильно оттолкнулся от компьютерного стола и откатился от него на своем кресле. Встал, подошел к кровати и стал одевать разложенные на ней вещи. Когда Иван натягивал на себя футболку, то услышал характерный треск, - Блин! – опять выругался в сердцах Кляуза. Как и у, наверное, всякого заправского холостяка, у Ивана достаточно небольшой запас чистой, и тем более отглаженной одежды. В этот раз запас чистых летних футболок и рубашек иссяк одновременно с раздавшимся треском. Футболка разошлась по шву. Иван театрально, раскинув руки, упал на кровать.

- Так, - думал он, - я же здесь хозяин, полюс, - после чего он проявил смежный слой в надежде отыскать забытые вещи, годные к немедленному применению. Тем не менее, таких не нашлось. Однако, к своему удивлению, Кляуза обнаружил знакомую ленту, правда, ставшую уже совсем белесой. Но это точна была она, та самая, что соединяла его с оставленными не так давно вещами. Она по-прежнему уходила за пределы квартиры. Но ведь Воро вернул ее. Иван осмотрелся в квартире, нашел свою сумку. И почему то он знал, что это не его вещь, хотя к ней шла точно такая же, но яркая лента. Иван вынул из нее кулон и внимательно посмотрел на него. Ничего не произошло, и Кляуза вернул его обратно.

Собственно делать нечего, надо срочно приобрести нормальный верх, чтобы можно было в цивилизованном виде передвигаться по городу. Кляуза накинул спортивную ветровку, взял сумку и вышел на улицу. Он знал парочку магазинов мужской одежды здесь недалеко, на перекрестке. А через дорогу недавно, с месяц назад, открылся замечательный огромных размеров торгово-развлекательный центр «Многогранник», в который он еще ни разу не заходил.

Иван вышел на перекресток и хотел войти в небольшой магазин, который организовали прямо на первом этаже жилого дома, как вдруг остановился. Он будто бы в первый раз увидел здание ТРЦ. Он пристально посмотрел на него и решил, что лучше приобрести футболку там. Красивое монументальное здание с яркими красочными и качественными вывесками выгодно отличалось от местечковых невзрачных магазинчиков.

Кляуза вошел в ТРЦ и, сделав пару шагов, остановился, чтобы получше осмотреться. Обстановка напомнила Ивану если не дворец, то как минимум музей. Отличное освещение, высокие окна, монументальные колонны, сделанные под мрамор, обширные залы, небольшие островки зелени, разнообразные фонтаны и даже водопады, вода которых падала с высоты на вполне себе природные обточенные камни. Все пространство наполнено легкой во всех смыслах музыкой. То тут, то там мелькали сотрудники службы безопасности ТРЦ, каждый из которых выделялся из общей публики рацией в руке и наушником в ухе, не говоря об однотипной одежде, которую назвать формой все-таки было бы неправильно. Безостановочно и бесшумно прозрачные лифты сновали вверх и вниз, эскалаторы, неизменно заполненные людьми, перекатывали свои ступенчатые ленты. Все это вместе составляло единый ансамбль, и было настолько правильно и гармонично подогнано друг к другу, что на язык так и просилось слово «великолепие».

Иван заметил стойку с установленной схематичной картой ТРЦ, и решил воспользоваться ей, там определенно должны были быть указаны бутики мужской одежды. Кляуза направился к ней. Не смотря на то, что будний день был в самом разгаре, в торгово-развлекательном центре находилась масса людей, нет, целые массы покупателей. Тут были одиночки, как мужчины, так и женщины, были молодые и не очень пары, были пары с детьми, были целые компании юношей и девушек, были дети, одни красовались дорогой одеждой и аксессуарами, вторые, будучи одеты попроще, завистливо смотрели на первых, третьим вообще было плевать, кто и как одевается, чем красуется, и кто что о ком думает. Словом здесь, наверное, были представители всех возрастных и социальных слоев города, у которых сегодня были деньги, чтобы тратить.

Иван подошел к стойке. На первых трех этажах располагались разнообразные бутики, где можно было прибрести все, от подгузника и шариковой ручки до домашнего кинотеатра и робота-пылесоса, на минус первом начинался подземный многоуровневый паркинг, на четвертом – развлекательные заведения, такие как кинотеатр, ресторанный дворик, различные игровые площадки (боулинг, разнообразные игровые симуляторы, детские аттракционы и тому подобное), а еще выше находились офисы, своеобразный бизнес-центр.

И тут Кляузу озарило. Он как бы заново увидел чертеж торгово-развлекательно центра «Многогранник», первый уровень, второй, третий и четвертый. Похоже, что Иван непроизвольно отбросил покрывало, а может и не одно. Его мозг целиком заполнила эта легкая вездесущая в этом ТРЦ музыка, кричащие рекламные баннеры словно ожили, Иван, будто нырнул на глубину и окунулся в многократно отраженное эхо тысяч голосов. Голосов принадлежащих не только людям, голосов шипящих, визжащих, въедливых: «купи», «хочу», «хочу», «купи». Ни одной созидательной мысли. Все, кто находился в ТРЦ, были настроены только на одну примитивнейшую волну, волну развлечения и потребления, до полного израсходования собственных ресурсов. Ресурсов не только финансовых, деньги можно еще взять в долг, а вот… Движение их напоминало хоровод, только поистине в дьявольском исполнении. Весь воздух ТРЦ был насыщен бестелесными, кто бы они ни были, бесы или еще кто-то, это не суть важно. Важно то, что им было чем питаться здесь. Здесь создана практически идеальная восполняемая система многоуровневого потребления. Пирамида.

Кляуза вернулся во внешний слой, как вынырнул, и стал глотать ртом воздух. – Нашел, - подумал он, - нашел. Теперь следует, пока есть время, лучше изучить это место. В идеале найти главного. А не взять ли мне у него интервью?

Кляуза потратил еще около трех часов, чтобы обойти этажи с первого по четвертый, то есть там, где размещались все бутики. Между делом он таки приобрел футболку. Подняться же выше, в бизнес-сектор ТРЦ Кляуза не смог. Там действовал строгий пропускной режим и если ты не имеешь специального пропуска или не занесен в список ожидаемых, приглашенных лиц, то пройти, по правилам, у тебя нет ни единого шанса. По логике вещей, главный должен был находиться именно там. Кляуза залез в Интернет чрез свой смартфон, может быть там есть хоть какие-нибудь сведения о директоре «Многогранника». Если так, то есть шанс подготовиться к бесед с ним, а может она и вовсе не понадобиться. Но, увы, нужной информации в сети Иван не нашел. Пипетка до сих пор не брал трубку.

Кляуза подошел к посту охраны и представился, как корреспондент одной из городских газет, даже показал свое удостоверение и сообщил, что ему требуется проинтервьюировать руководителя сего заведения для одного очень солидного бизнес-издания. Сотрудники службы охраны сообщили об этом куда следует, благо в специфике работы изданий они были не сильны, и то, что газету «Парадокс» назвать бизнес-изданием вряд ли было возможно, понятия не имели. Ивану предложили подождать. Спустя час, когда Кляуза уже сам не верил в успех своего хода, ему сообщили, что его ожидают. Ивана оформили, как полагается, записали в журнал, сфотографировали, и выдели в сопровождение сотрудника, который провел его к отдельному лифту, на котором они поднялись на самый верх, то есть на три этажа выше. Ивану показалось, что расстояния между этажами слишком уж большие. То, что это был именно самый верх, Кляуза хорошо увидел сам, так как кабинка лифта была, во-первых, абсолютно прозрачна, а во-вторых, передвигалась по внешней стороне здания ТРЦ. Выйдя из лифта Кляуза с сопровождающим оказались в небольшой пустующей зале, единственной обитательницей которой была секретарь директора ТРЦ. Увидев их, она по телефону предупредила начальника, что прибыл репортер Кляуза, из трубки раздалось одобрительное крякание, и она, улыбаясь, произнесла - Проходите, пожалуйста. Иван Николаевич вас ожидает.

- Вот те на, - подумал Кляуза, - «Иван Николаевич», почти полный теска, - но увидев директора ТРЦ стало понятно, что сходство заканчивается там же где и начинается, только на имени и отчестве.

Кабинет, в котором оказался Иван, не был шикарен, как он ожидал. Он был наоборот, по-деловому строг. Ничего лишнего. У окна во всю стену стоял огромных размеров стол руководителя, место для хозяина кабинета и двенадцать для его посетителей. За столом сидел сам хозяин, уже немолодой, лет сорока пяти мужчина в дорогом деловом костюме, в волосах виднелась проплешина, лицо чистое, без растительности. Не улыбаясь, одним волевым движением руки он предложил Ивану сесть, что тот и сделал.

- Что же привело ко мне, репортера желтой прессы? – без обиняков начал директор ТРЦ.

- Так уж и желтой? – стало понятно, что план надо менять на ходу, - Все очень просто. Вы, как я понимаю, знаете спектр, в котором работает наше издательство. Но! У нас внушительная, можно сказать, армия читателей. А вам не помешает реклама в нашем журнале ...

- Если вы еще не заметили, мы не нуждаемся в подобной рекламе, - директор смотрел на Ивана одновременно и с интересом и с некоторым холодом и безразличием, так смотрит змея на мышь.

- Во-вторых, мы …

- Юноша, не тратьте мое время. Что вы хотели?

Глава 14 «Ай да медальон»


Не переставая пристально смотреть в глаза Ивану Николаевичу, Иван перешел в смежный слой. Теперь поведение и манера держаться директора ТРЦ легко могла быть объяснена, его глаза отдавали сталью, а сердце было наполнено по виду чем-то вроде ртути, жидкого и токсичного металла, количество и интенсивность лент замыкавшихся на нем зашкаливала. Кляуза почувствовал некую вибрацию, и посмотрел вниз, откуда она исходила, на свою сумку. Он чувствовал, что ее надо сейчас же открыть. Ее не хочется, а именно надо открыть. Иван ее открыл и зажмурился от неожиданно ударившего из ее нутра зеленого света, и как зачарованный достал из сумки медальон, поднял его перед собой на уровень груди.

Директор ТРЦ удивленно посмотрел на зеленый камень, приятного глубокого цвета, и ему даже почудилось, что в этом камне присутствует некое движение … Уже через секунду Иван Николаевич сжимал руками свою лысеющую голову стоя посреди песчаной пустыни. Вокруг него, на сколько хватало глаз, был песок, а вверху лишь чистое небо и огромное обжигающее солнце. Директор стоял и молчал, будто бы оценивал ситуацию, спустя пол минуты пробубнил нечто нечленораздельное и закричал, - Что, черт возьми, здесь происходит?!

Кляуза же не без удивления обнаружил Ивана Николаевича, как бы в миниатюре по другую сторону света излучаемого камнем, будто бы Иван смотрел в некоторое подобие диаскопа или на изображение проектора. Иван вытянул руку, чтобы дотронуться до образовавшейся невесомой границы между ним и тем миром, что открыл камень. Вот кончики пальцев коснулись ее, и, не повреждая, проникли дальше. Ощущения, словно их слегка покалывают тысячи мельчайших иголок, - Продолжим разговор, Иван Николаевич? – Кляуза чувствовал, что он уже стал копировать манеру Воро.

- Да! – кричал испуганный директор вверх, - что вы хотите?

Возвращать сейчас этого товарища нельзя, - думал Иван, - это он там, в пустыне, растерялся, что не мудрено, а здесь он хозяин, и тут от него ничего не добьешься. Значит будем пользоваться моментом, - Вам не приходилось раньше бывать в таких местах?

- Черт бы вас побрал! – Иван Николаевич, хоть и был, так сказать в замешательстве, но старался хоть как-то сохранить лицо и показать видимость хладнокровия.

- В вашем положении стоит выбирать слова более тщательно.

- Что вам надо? – не смотря на все старания голос директора дрожал.

- Что вас связывает с «Eggs of Lizard»? – Иван произносил слова медленно. Каждое его слово отдавалось гулким эхом в голове этого маленького человечка.

- О чем? – окончательно растерялся Иван Николаевич, - Это что?

Кляуза не сильно удивился. В конце концов, директора могли использовать втемную. Но в таком случае, в чем же заключалась его задача? Отладить работу ТРЦ и все? Очень даже может быть… Но что же ему еще могло быть известно о настоящем функционале пирамиды?

- Кто вас нанял на работу? – спросил Кляуза.

- Я не знаю!

- Вы выбрали опасный путь! Если вы не будете со мной откровенны, то рискуете так и остаться в этой пустыне. Навсегда!

Пот градом тек по всему телу директора ТРЦ, перспектива, описанная Кляузой, никаким образом ему не улыбалась, - Поверьте мне, пожалуйста! Я честен с вами! – Иван Николаевич стянул свой галстук, уж больно душно.

- Честен? – Кляуза засмеялся. Это же надо, какое слово вспомнил этот топ-менеджер, честен, честь… Старое слово. Сейчас оно воспринимается только как пафос, - Говорите правду, и с вас довольно.

- Я говорю правду! Приглашение на собеседование пришло мне на электронную почту. Когда я пришел…

- Куда вы пришли?

- Сюда! Меня пригласили сюда! Ой! Нет не сюда! В «Многогранник», он тогда уже достраивался. Когда я пришел туда, со мной разговаривал господин Сэндмен.

Кляуза довольно прищурился, он не ошибся, - Дальше!

- Работа, что мне предложили, была мне знакома и смею вас заверить, что справился с ней я, без лишней скромности, блестяще! – Иван Николаевич ходил кругами, наматывая и разматывая на руку многострадальный галстук, и таращился в небо, стараясь отыскать там Кляузу, - ТРЦ заработал в кратчайшие сроки и стал очень популярен. Поверьте, ежедневная проходимость «Многогранника» составляет не меньше пяти с половиной тысяч человек.

- О чем вы еще разговаривали с Сэндменом?

- Больше не о чем! Хотя нет! Деньги! Те деньги, что мне предложили меня устраивали. Это очень хорошие деньги!

- О ТРЦ! Что он еще вам говорил о ТРЦ?!

Иван Николаевич в отчаянии опустил голову и пытался найти ответ, - Я не знаю… - он буквально был готов зарыдать, - Я не знаю! Просто была поставлена задача о достижении определенного порога посещения ТРЦ, в пять тысяч человек, и отладке системы безопасности.

- К какому числу?

- К послезавтра. Но этот показатель был достигнут намного раньше.

- А система безопасности?

- А что система безопасности? Охрана периметра и помещений. Это примитив. Мне даже грустно тратить на это время. Система безопасности отлажена в лучшем виде.

Кляуза чувствовал, что разгадка где-то рядом, - Вам показалось что-то необычным в задаче, что вам поручили?

Иван Николаевич поник еще глубже, - Ну разве что то, что даже я не имею доступа в некоторые помещения ТРЦ.

- Вот как? И что же это за помещения?

- У них нет обозначений. Они расположены в центральной части комплекса, на всех уровнях. В совокупности они должны представлять собой нечто вроде единой вертикальной шахты. Где расположены входы-выходы я не знаю. В этих помещениях находится какое-то дорогостоящее оборудование. Но, как мне известно, монтаж до настоящего времени не закончен. Его ведут специальные команды. Ориентировочное время окончания в течение одной-двух недель.

Совсем горячо, - думал Кляуза, - посмотреть бы теперь на эти помещения и оборудование…

Но рассказ директора ТРЦ на этом не закончился, он продолжал, - Сэндмен почти каждую ночь находиться в ТРЦ и контролирует ход выполнения работ. Работы ведутся только ночью, начиная с полуночи и до рассвета.

- И сегодня будет?

- Этого я не знаю… А вы знакомы с господином Сэндменом?

- Если у вас нет доступа в эти помещения, откуда у вас столько информации? – Кляуза проигнорировал вопрос о его знакомстве.

- Поверьте моему опыту. Я развивал этот центр, я знаю его, как свои пять пальцев, я умею читать планы, чертежи, каждый квадратный сантиметр должен либо приносить деньги, либо обеспечивать работу тех площадей, что приносят их. А насчет оборудования меня предупреждал сам господин Сэндмен, кроме того я несколько раз был свидетелем того, как это оборудование привозят.

Теперь Кляуза думал над тем, что ему делать с горемыкой-директором. Отправить обратно нельзя по понятным причинам. Оставить здесь, в пустыне? А как это сделать?

Вдруг на горизонте показался самый настоящий караван. Очень кстати он направлялся прямо к месту временного пребывания Ивана Николаевича. Значит, его пока можно оставить на попечение караванщиков. Что удивительно камень медальона будто бы отвечал Кляузе, но не словами, а по-иному, но отвечал и подсказывал, что, да, директора ТРЦ караван подберет, и что ему ничто не угрожает, и да, потом его можно будет вернуть. Потом.

Свечение камня прекратилось. Кляуза так и сидел в кабинете директора ТРЦ. Хозяина кабинета на месте не было. Иван еще раз посмотрел на медальон, довольно щелкнул языком, - Спасибо за подарочек, Игорек, - и надел медальон на шею.

Глава 15 «Улей»


Впечатления от инъекции были, мягко говоря, очень неприятные. Семен еще раз окинул взглядом палату. Пребывать в столь монохромном мирке категорически не хотелось. Он посчитал, что терять время, тем более на ненужные разговоры, будет преступно и опасно, и решил действовать немедленно. Визуально оценив физические данные Валерия, Семен пришел к выводу, что в плане борьбы тот угрозы не представляет. Небольшого роста, где-то 170 сантиметров, среднего телосложения, с не особо развитой мускулатурой, шансов справиться с Пипеткой у него не было.

- Семен! – Пипетка крепко сжал протянутую руку Валеры, после чего, как бы нечаянно сжал ее еще сильнее. Лицо соседа по палате исказилось от боли, - Отвечай тихо, мой новый друг, Валера, - Семен прожигал взглядом нового знакомого, но улыбался, по-доброму, даже мило, по-детски, и перешел на шепот - здесь пишут звук?

- Ты дурак, что ли?! – заорал Валерий, - руку отпусти, идиот! Сломаешь же!

Такой ответ не входил в планы Семена, и он сжал руку еще сильнее. Послышался хруст. Ноги Валеры словно подкосились, и он упал на левое колено, - Ответ неверный, - также шепотом произнес Пипетка. Он покосился на входную дверь, опустил ноги с кровати на пол, - Что-то не бегут твои освободители. Видать думают, без них справишься, - и встал в полный рост, - Итак, здесь пишется звук? – после этого он поднял с пола самого Валеру и немного ослабил хватку.

- Мужик, ты точно ненормальный, - Валерий тоже перешел на шепот, - я не знаю. Может и пишут.

- Камеры где? – невозмутимо продолжал Семен.

- Да откуда мне знать?

- Я тебе открою маааленький секрет, Валера, - Семен немного закашлялся, - Видишь ли, если мне не понравится твой следующий ответ, прежде чем сюда вбегут твои коллеги, у меня, возможно, не будет времени, чтобы задушить тебя, но для того чтобы сломать твою трахею, или выдавить твои глазные яблоки, у меня его будет более чем достаточно. Я понятно изъясняю? – и наклонился к самому лицу Валерия, так, что тот почувствовал его теплое несвежее дыхание. Лицо пипетки изменилось, в глазах появился недобрый блеск, даже его милая улыбка теперь излучала некую дикость, в общем, он производил впечатление настоящего психопата.

Невысокий человек посмотрел на Семена еще раз, так как будто только сейчас увидел его впервые, по-настоящему. Он будто бы оценивал ситуацию заново, взвешивал все «за» и «против».

- И, мой вопрос звучит так, где я?

- В больнице, - спокойно ответил человек, продолжая, внимательно смотреть в глаза Семену.

Пипетка сжал руку чуть сильнее, - Плохая попытка, - Валерий вновь невольно припал на одно колено от возобновившейся боли, - Осталась одна. Последняя.

Валерий скорчил гримасу, и умоляюще посмотрел на Семена, что-то в нем сломалось, - Это место называют «Улей».

- А вы значит местные пчелки… Продолжай, - Семен хмыкнул и вновь помог подняться на ноги своей незадачливой жертве, - Зачем я здесь? Над чем, пчелки, трудитесь?

- Не знаю. Честно.

- Что ты можешь предложить мне в обмен на твои глаза?

- Я здесь небольшой человек и вряд ли смогу быть полезен.

- Ну не надо отчаиваться, мой друг Валера, - Семен легонько похлопал его по левому плечу, - Мне надо выбраться отсюда, как ты понимаешь. Предлагаю осуществить первую фазу вашего замысла. Что скажешь?

- Не понял, что вы имеете ввиду?

- Уже на «вы»? Мы же друзья? Друзья! Так что скажи мне ты, Валера, что тут не понятного? Как планировалось инсценировать мой побег?

- Думаю, этот вариант отпадает. Он тебе не понравится. Побег должен был произойти вскоре после третьего или четвертого укола. Ты бы находился в полуобморочном состоянии, и тогда инсценировать или внушить тебе те или иные нюансы «побега» можно было бы без труда. А в реалии, нас бы со всеми удобствами вывезли куда надо.

- Вот так вот? Без фантазии? – Семен задумался, - В реалии после трех ваших уколов я бы, наверное, стал овощем. И как же ты предлагаешь мне покинуть сие заведение? Чем вы здесь вообще занимаетесь? Охрана большая? Экипировка? Техническая составляющая охраны? – Семен сам нервничал, он так и не нащупал ни одной зацепки.

У Валерия глаза, что называется, полезли на лоб, - Я … я … я не знаю.

- Зато ты точно знаешь условный сигнал, который должен использовать, в случае, если что-то пошло не по плану. Верно? Что за сигнал? И что будет, в деталях, после того, как ты его подашь?

- Я должен симулировать острую боль в области живота. Через несколько минут после этого в палату должны зайти санитары, чтобы унести меня.

- Прекрасно! Что за этой дверью?

- Коридор. В нем еще несколько палат, потом ....

- Здание большое? Каков охраняемый периметр?

- Мы под землей. Я сам бы с удовольствием отсюда сбежал, но не могу. Я знаю только что мы под землей, и все.

- Вот как? Ну присядь, присядь сюда, - Семен показал на место рядом с собой, - расскажи свою историю, - Семен почувствовал, что теряет инициативу в беседе, а этого делать нельзя, но посмотрим, что скажет наш Валера. Если вдруг он окажется не кадровым сотрудником, а таким же, с позволения сказать, пациентом, то это может кардинальным образом изменить расклад.

- Я не знаю! Я ничего не зна-ю! Мне только сказали, чтобы я …

Дверь резко открылась, и в палату вбежали пять крепких мужчин в медицинских халатах с повязками на лицах.

Делать нечего, думать некогда, - Стоять на месте! Или я сверну ему шею! – зарычал Пипетка, обхватив шею Валеры своими ручищами. Валерий в ужасе зажмурился.

Ворвавшиеся замерли на местах. Следом за ними в палату не спеша зашел Георгий Александрович, - Семен Семенович, что же вы ждете? – лечащий врач смотрел на Семена с укором, - Давайте. Ну, - и изобразил руками движение, будто сворачивает голову курице, - Ну же, Семен Семенович!

Семен замер. Одно дело угрожать, для того чтобы выиграть время для своей собственной жизни, получить хотя бы призрачный шанс. И совсем другое – собственными руками лишить жизни другого человека. Лишить намеренно, зная, что его смерть окажется пустой, и ничего хорошего от этого никому не будет. Если смерть вообще может что-то принести кроме смерти.

- Вот видите, Семен Семенович, - Георгий Александрович разочаровано помотал головой из стороны в сторону, - Зачем сотрясать воздух? Сыпать пустые угрозы? Ребячество одно. Ну ничего, ничего, - он слегка кивнул одному из пятерых. Тот мгновенно вытащил из кармана пистолет и выстрелил в голову Валеры, от которой в следующую секунду с брызгами и ошметками отлетел бесформенный кусок, врезавшийся в стену, совсем рядом с лицом Пипетки.

Семен застыл. Он впервые увидел, как убили человека. И он никак не мог это осознать.

- Вот так надо, Семен Семенович, свои угрозы выполнять, - Георгий Александрович медленно вынул из кармана халата предмет, очень напоминающий пистолет, и, не целясь, нажал на спусковой крючок.

Дротик попал в правую руку Семену. Глова закружилась. Во рту появился знакомый неприятный привкус, язык налился свинцом, зрение расфокусировалось, а голова наполнилась скрипучими лязгами и глухими ударами. Пипетка упал на кровать, и провалился куда-то дальше, в липкую темноту, которая то и дело расцвечивалась причудливыми узорами, которые потом менялись сценами из его прошлого. Внезапно изображения и звуки сворачивались, сминались. Их словно кто-то выкидывал из головы, а потом обратно закидывал новые откровенно шизофренические картины, которые Семен вроде бы уже видел… Но когда? Пространство вокруг заполнялось разноцветными лентами, уродливые создания атаковали друг друга и обступали Семена со всех сторон, накидывались на него и рвали куски его плоти. Повсюду ослепительные вспышки света, и огромные пирамиды вырастали прямо под ногами Пипетки.

Очнулся Пипетка оттого, что его кто-то сильно тряс за плечи. Сколько прошло времени, понять было совершенно невозможно. Семен открыл глаза, голова еще кружилась. Он по-прежнему находился в белой палате.

- Мужик, успокойся! Все нормально! Орать хватит! Успокойся, тебе говорю! – его тряс Валерий.

Семен услышал, что действительно кричал во все горло, и замолчал, но продолжал смотреть на Валеру, как на призрак. Он ли? Как это?

- Все нормально, братуха? Очухался? Ну ты меня и напугал!

- А ты бы врачей позвал! Чего пугаться почем зря? – медленно выговаривал Семен.

- Ага! Доорешься до них как же! Только когда им надо приходят! Такие дела. Валера – он протянул руку для завершения ритуала знакомства.

Глава 16 «И там и тут»


Кляуза осматривал кабинет директора ТРЦ. Без его хозяина, без его полюса, даже в смежном слое кабинет выглядел пустым. До полуночи оставалось несколько часов. Иван знал, что Бастет найдет его в любом случае, где бы он не находился. Место в данном случае не имело значения, а поэтому, и возвращаться домой или на работу не имело абсолютно никакого смысла. Тем более теперь, когда Иван понял, какой силой обладает медальон, что ему подарил Воро. У него появилась небезопасная идея выяснить, на что же этот артефакт еще способен.

Зазвучал сигнал устройства внутренней связи, что стояло на столе директорском столе. Должно быть это секретарь. Очень не вовремя. Сигнал не смолкал. Кляуза подошел к столу и нажал кнопку приема, - Да!

- Иван Николаевич? – голос выдавал, что его хозяйка неуверенна в личности ответившего.

- Да! – ответил Иван, и ведь не соврал.

- Что происходит? Пригласите к телефону Ивана Николаевича, - секретарша паниковала, - Вы слышите?! Немедленно.

- Эм… Он сейчас занят. Перезвоните позже, - и Кляуза положил трубку.

- Сейчас примчится охрана, - нервно думал Иван, и вновь почувствовал вибрацию камня. Он дотронулся до него руками как раз в тот момент, когда дверь распахнулась, и в кабинет ворвались сотрудники службы безопасности. К общему их удивлению кабинет оказался пуст. В нем никого не было, ни директора, ни журналиста. Иван же оказался вышвырнут, в буквально смысле этого слова, на свой собственный диван в своей собственной квартире.

- Да как же научиться пользоваться этой штуковиной? – с обидой подумал Иван, - А то получается, что не медальон у меня, а я у него. Ответ сам собой всплыл из памяти – «эмпирически, только эмпирически».

До прибытия Бастет Базилеевны время еще было. Оставался еще один нерешенный вопрос, Пипетка. Иван снова позвонил Семену, но и на этот раз трубку никто не снял. Кляуза еще раз посмотрел на наручные часы, - Откуда это чувство тревоги, чувство, что я куда-то опаздываю? – часы показывали 19:12. – Решено, надо наведаться к Семену домой.

До Пролетарской улицы Иван добрался без происшествий и достаточно быстро. Вот и знакомый подъезд. В окнах пипеткиных апартаментов нет даже намека на свет, или других признаков присутствия хозяина. В подъезде опять темно. Иван только сделал шаг по лестнице, как уловил еле слышные звуки, сначала тихие шаги, а затем как аккуратно закрылась дверь. Надо сказать весьма настораживающие звуки. Вдруг из кармана раздался звонок мобильника. Кляуза удивился и недовольно поморщился, давненько он не слышал этот рингтон. Иван достал телефон и посмотрел на экран. Так и есть, на экране светилась фотография миловидной девушки (той самой, что сегодня выходила из издательства), и подпись контакта «Светлячок». – Стряслось что? Или опять «игры про любовь»? – Иван думал стоит ли отвечать. В прошлый раз разговор и последующая встреча кончились скандалом, а в позапрошлый … Даже вспоминать не хочется. Но все-таки ответить надо, хотя бы ради приличия, не говоря уже об общем прошлом, - Алло.

- Ваня! – Светлана явно была не на шутку взволнована, - Ваня! Приезжай срочно ко мне! Срочно! Пожалуустааа…

- В чем дело?! Да успокойся ты! – эхо разговора разносилось по подъезду, поэтому Кляуза развернулся и вышел на улицу, - Говори, что там у тебя? – неприятно кольнуло в левой части груди.

- Ваааня! – Света точно была на грани истерики, если уже не в ней. А чтобы довести ее до такого состояния, должно было случиться действительно что-то из ряда вон выходящее. В ее понимании разумеется, - Тут любиимыый… - дальше разобрать или понять, о чем идет речь было решительно невозможно, смысл тонул в всхлипах и обрывках прожеванных слов.

- Еду-еду! Ты только успокойся, Свет! Буду через 20 минут! – Иван нажал «отбой» и побежал к своей машине, припаркованной рядом, с другой стороны дома.

Пока ехал Иван судорожно пытался сообразить, что же могло произойти со Светкой. Но ни одной путевой мысли так и не появилось. Страшилки одни.

Приехал быстро. Светлана Лилитина, сотрудница газеты «Парадокс» жила в районе, решительно отличающемся от мест жительства, как Кляузы, так и Пипетки. Относительно новый многоэтажный дом без каких-либо признаков вандализма, как снаружи, так и внутри. При входе консьерж, дама в возрасте, хорошо за 60, тетя Тома. Она знала Кляузу, раньше он в этом доме был частым гостем. Иван пролетел мимо нее. Тетя Тома осуждающе посмотрела вслед и что-то забубнила на тему испорченного поколения, представители которого вечно куда-то торопятся, поздороваться им и то некогда. Квартира Лилитиной находилась на четвертом этаже. Поэтому Иван справедливо решил, что пешком он доберется быстрее, чем на лифте, который еще надо дожидаться. Раз пролет. Два. Три… Все. Чертова одышка. Вот ее дверь. Кляуза позвонил в дверь. Ничего. Нажал еще сразу четыре раза. Дверь открыл мужчина. Одетый, с позволения сказать, в одно полотенце, обмотанное вокруг бедер. Лет 30-ти, спортивного телосложения. Симпатичный отметил для себя Иван.

- Однако, – Кляуза, наверное, впервые в жизни не знал, как себя вести, - Где Света? Что с ней? – и хотел было сделать решительный шаг вперед, как за спиной здоровяка послышался голос Светы.

- Кто там, зайчик?

- Идиот какой-то … - договорить он не успел, так как получил сокрушительный удар в нос. Сказывалось нервное перенапряжение Ивана. Тут же раздался пронзительный противный женский крик, который обычно происходит в стрессовых ситуациях, когда юный девичий мозг не видит или не понимает, как та или иная ситуация возникла и что теперь надо с ней делать (женщины постарше обычно так себя не ведут).

- Светка, ты чего творишь? – Кляуза зашел в квартиру. Теперь он увидел Светлану, которая оказалась «одета» также лишь в полотенце. Что-то взорвалось внутри Ивана. Здоровяк хотел подняться, но вновь получил удар, - Лежи, не вставай! – эти слова Кляуза бросил ему, а потом опять обратился к Лилитиной, - Ты какого рожна звонила мне, концерт устроила со слезами?! У тебя же тут …

- Ты спятил, идиот?! Ты что здесь вообще делаешь?!

- Света! Света, не шути со мной! У меня был очень тяжелый день. Объясни, зачем ты мне звонила и устроила истерику? Зачем просила приехать?

- Ты с ума сошел?! Чтобы я тебе звонила!? Размечтался! Да после того, что ты сделал тогда …

- Света, я тебя прошу. По-человечески прошу, - Кляуза чувствовал, что теряет самоконтроль.

- Да не звонила я тебе, придурок! – Света наконец обратила внимание на своего павшего кавалера, - Как всегда, сначала кулаками машешь, а думать, так совсем перестал, - принесла из комнаты платок и стала вытирать кровь, что обильно текла из расквашенного носа, еще недавно симпатичного молодого человека.

- Да пошла ты! – с этими словами Кляуза развернулся на 180 градусов и ушел прочь. Описать то состояние, в котором находился Иван, будет почти невозможным. Здесь и ревность. Чувства к этой самодовольной Лилитиной еще оставались, как Кляуза не пытался их спрятать. Жгучая обида. И главное злость. Злость на Лилитину, за ее спектакль, злость на этого чудака в полотенце, злость на самого себя наконец. Главное на самого себя, за то, что купился, за то, что отозвался, за то, что сорвался. И вот с такой тупой гневной головой Кляуза не заметил доехал до себя и зашел в свою квартиру. Пришел в себя он уже когда кинул ключи на журнальный столик, сел и откинулся на диван. На часах ровно 00:00.

- Добрый вечер, Иван Николаевич, - Бастет Базилеевна смотрела на Ивана своими пронзительными зелеными глазами, грациозно устроившись на все том же журнальном столике.

- Здрасти! – Иван посмотрел на нее, но мысли все еще были там, с полотенцами.

Глава 17 «Ради интриги»


- Иван Николаевич, Иван Николаевич, - Бастет нервно била хвостом и с нескрываемым укором смотрела на Кляузу, - С нашей последней встречи, вы успели измениться. И замечу, не в лучшую сторону, Иван Николаевич.

- Бастет Базилеевна, - Кляузе с трудом, но вроде бы, удалось собрать все свои мысли воедино, убрать на второй план всю эту историю с Лилитиной и сконцентрироваться на том, что представлялось сейчас наиболее важном, - Я тоже рад видеть вас в добром здравии.

- Обрастаете свитой Иван Николаевич. Это хорошо, что вы прислушались к моей рекомендации не перемещаться далее второго слоя, но при данных обстоятельствах, вам бы не помешало в ознакомительных целях проникнуть чуть дальше, чтобы увидеть, сколько еще дряни вы нацепляли на себя за это короткое время, - Бастет оценивающе обвела взглядом Ивана с головы до ног, - чтобы в будущем быть осмотрительнее. Вы же должны понимать, что приобрести этих крошек-бесов куда проще, чем избавиться от них.

Странно, но сейчас, услышав эти слова, Иван не то что не испугался, он почти не среагировал на них. Подумаешь, подцепил еще пару-тройку бесов. Ничего страшного. Обычное дело. Куча народа так живет и ничего. Они даже не знают, что это. Хотя… Лучше не думать об этом.

- Бастет Базилеевена, в последний раз, когда мы с вами беседовали, связь была просто отвратительная. Что это за способ общения такой, нехарактерный для вас, посредством компьютеров? И что все-таки вы хотели мне сказать тогда?

- Мне кажется это пояснять излишним. Вы же и так уловили суть, моего сообщения. Верно? Вы нашли пирамиду? Нашли, - кошка довольно зажмурилась, Ивану показалось, что он услышал что-то похожее на непродолжительное мурчание, - Вижу, что нашли.

- Нашел, - Кляуза внимательно смотрел на дифференциатора. В его голову стали нерешительно пролазить мутные сомнения, - А вот почему вы, и ваша организация со всеми вашими потусторонними многослойными штуками и возможностями не могли это сделать самостоятельно? В чем проблема? Это так сложно?

- Во всяком случае не все так просто, как, допускаю, могло бы вам показаться, Иван Николаевич … Вам не стоит делать поспешных выводов. Главное вы нашли пирамиду. В нашем распоряжении всего несколько часов. Надо управиться до рассвета.

Иван нервно потер руки и хлопнул себя по коленям, - Бастет Базилеевна, давайте без прелюдий. В чем соль?

- По данным нашей организации, - тут кошка еще пронзительнее посмотрела на Кляузу, - именно сегодня ночью пирамида должна выйти на рабочую мощность. Ваша задача – не допустить этого.

- И каким образом вы предлагаете это осуществить?

Бастет спрыгнула со стола, сделала пару стремительных, плавных шагов и запрыгнула на диван, где сидел Кляуза, и опять посмотрела ему в глаза.

- Видите ли, Иван Николаевич, до сего дня пирамида проходила лишь испытания. Но для того, чтобы вывести пирамиду на рабочую мощность необходимо, чтобы ее главный элемент, ее сердце получило мощный энергетический импульс. Очень мощный. Характер энергии, думаю, вам объяснять не требуется. После этого сердце пирамиды сможет аккумулировать и преобразовывать поистине неограниченный объем энергии. Если это случится, то пирамиду будет уже не заглушить. В этом случае ее будет необходимо уничтожить. Но это крайний случай, так как уничтожение действующих пирамид еще ни разу благотворно не сказывалось на окружающем их пространстве. В каждом слое произойдут катастрофические изменения.

- Иными словами нам надо предотвратить появление этого самого импульса… Найти его возможный генератор и уничтожить его.

- Во-первых, уничтожить его вам вряд ли захочется. А во-вторых, - тут кошка сделала небольшую паузу, - Не вам надо предотвратить, а нам. На сей раз, я буду не только сопровождать вас, но и оказывать посильную помощь.

- Чего это ради? А как же правила?

- Вам ли не знать, Иван Николаевич, что в каждом правиле бывают исключения.

Кляуза улыбнулся, - Значит для вашей организации тоже небезразлично чем же закончится эта история с «Eggs of Lizard»? У вас тоже жареным запахло?

- Иван Николаевич, как же вы утомляете меня своей грубостью, бесконечным жаргоном. – все тело Бастет передернуло, - Скажем так, да, нашей организации небезразличен исход известных вам событий. И это логично. Несмотря на кажущееся разделение, мы все связаны, все наши миры связаны, ленты пронизывают все слои, изменения в одном слое обязательно приведут к изменениям в другом. По факту мы живем в одном мире, и другого мира нет.

- Бастет Базилеевна, убедили. Раз у нас так мало времени, и мы работаем вместе, то давайте уже начнем действовать. У вас есть конкретные идеи? Вы же знаете поболе меня, вам и карты в руки.

Кошка страдальчески вздохнула, и отрицательно покачала головой, - Иван Николаевич, я сказала, что буду помогать вам, а не делать за вас всю работу. Давайте подумаем логически.

- Понятно! – Иван встал с дивана и стал ходить по комнате взад-вперед, - Логика моя проста до безобразия, и выглядит она следующим образом. «Многогранник» - это, как мне стало известно, проект Илии Сэндмена. Бастет Базилеевна, вам знаком этот субъект?

Кошка слегка кивнула.

- Отлично! Этот же Сэндмен по ночам через какие-то фиолетовые тоннели запускает в город своих прихвостней для корректировки снов людей. Может здесь стоит искать генератор?

- Возможно. И, замечу, что ваша, не озвученная, догадка о том, что генератор находится в вашем городе верна. Генератор, при существующих условиях, должен находиться в пределах нескольких километров от пирамиды. Но вряд ли Сэндмен будет генерировать для запуска пирамиды сновидения нескольких людей. Импульс должен быть один, и генератор импульса этот тоже должен быть один. Понимаете? Не множество разрозненных, не множество единовременных импульсов, а один мощнейший импульс. То есть источник один. Один человек.

- Один? – Кляуза остановился и задумчиво продолжал смотреть в несуществующую точку перед собой, - Чтобы найти этого одного нам потребуется сам Сэндмен. Другого варианта я не вижу. - Кляуза встряхнулся будто бы от сна и посмотрел на кошку, - Бастет Базилеевна, как нам найти его? Ваш выход. Только не надо мне говорить, чтобы я нашел его через ленты. Я уже понял, что в этом деле я не мастер. Я сумку то с трудом нашел. И нашел ли еще вопрос. Так что о Сэндмене можно и не думать.

Кошка слегка повернула голову на бок, - У вас на шее висит прелюбопытный артефакт.

Кляуза взялся за медальон обеими руками.

- Эта вещь уникальна. Но мне уже приходилось видеть подобные прежде. И вам тоже, верно?

Теперь уже Кляуза едва кивнул головой, соглашаясь со сказанным.

- Этот медальон, перстень Воро… - серьезным, почти таинственным голосом продолжала кошка, - Есть и другие. Эти безделицы, - произнося это, кошка поморщилась, - разнообразны. Кольца, кулоны, броши, серьги и тому подобные украшения. У них разная форма, разный орнамент, даже материл, из которого они сделаны, может быть разным. Но неизменным остается одно. Массивный зеленый камень. Эти камни суть осколки одного. Они неразрывно связаны друг с другом. У вас есть кулон. Такие вещи значительно облегчают работу в слоях. Если хотите, то можно привести аналогию с протезами конечностей. Если у вас нет части тела, то ее может в какой-то степени заменить протез, и вы будете иметь те же, или почти те же способности. Также и в этом случае. Ваше неумение использовать свойства пути, можно попытаться нивелировать посредством данного предмета. Представляется, что данные обстоятельства могут способствовать обнаружению Сэндмена, особенно если учесть, что, как вы сами сейчас сказали, абсолютно все объекты соединены друг с другом.

Кляуза все это время, внимательно слушая Бастет, продолжал смотреть, что называется, в никуда, - Допустим я найду его… Я найду Сэндмена. Что потом? Как мне с ним справиться? Я не знаю его слабых мест. Я толком не знаю кто он вообще! Он человек, нет?

- Иван Николаевич, подумайте о том, что раз вы зашли так далеко... А зашли вы, если честно, грубовато. Без экивоков. То, возможно, что и удача, и ваша потрясающая способность притягивать неприятности и справляться с ними же, не подведет вас и на этот раз, - вид у дифференциатора был такой, что Ивану могло показаться, что Бастет либо избегает давать прямые ответы, либо стесняется признаться в собственной некомпетентности в некоторых вопросах.

Иван снял с шеи кулон, внимательно посмотрел на него. Красивая оправа, с витиеватым орнаментом, массивная цепь, которая, однако, не кажется грубой, и камень. Проклятый. Удивительный. Прекрасный. Страшный. Камень. Иван вглядывался в него, мысленно медленно проговаривая «Сэндмен, Сэндмен, Илия Сэндмен …» пока не заметил уже знакомое движение. Иван тут же, будто независимо от самого себя, мобилизовался, как обычно случается перед началом какого-либо серьезного испытания. Перед глазами словно поднялась невесомая завеса из золотисто-зеленой тюли. Сквозь нее стало угадываться, а затем все отчетливее проявляться знакомое слишком правильное лицо. Илия Сендмен широко улыбался и смотрел прямо в глаза Ивану.

- Уже скоро, милейший, - произнес Сендмен, и поприветствовал Кляузу приподняв шляпу-котелок - Очень скоро.

Казалось, что Сэндмен совсем близко. Иван резку вскинул руку вперед, чтобы попытаться схватить его, но ничего не получилось – рука даже не дотянулась до него.

- Милейший, - продолжал Сэндмен, - вы даже представить себе не можете, сколько времени я ждал сегодняшней ночи. И если вы рассчитываете мне помешать, то это, поверьте мне, презабавно, - усики вздернулись вверх. Сэндмен достал карманные часы, открыл их, - Впрочем, разве что ради сохранения благородной интриги я дам вам шанс…

Иван опять попытался схватить Сэндмена, и снова не достал до него. Мысль сделать шаг вперед, приблизиться к цели, почему то не возникала в его голове. Всю голову заполнила одна-единственная мысль «только бы дотянуться, только бы достать».

- Ах, милейший, оставьте эти смехотворные попытки, - Сэндмен снисходительно смотрел на Кляузу, - Поверьте мне. Я куда дольше вас вращаюсь во всем этом, - и сделал небрежное вращательное движение свободной рукой, - Итак! Лицо Сэндмена изменилось, и приняло серьезное, даже угрожающее выражение, - Беги! На восьмом всполохе, игра будет завершена! – громко хлопнула крышка часов.

Кляуза и Бастет стояли на проезжей части во дворе какого-то микрорайона. Здесь же стоял и Сэндмен, в костюме-тройке, на голове шляпа-котелок, в руках трость. Ночь. Небо затянуто тучами. Идет сильный ливень. Крупные капли безостановочно сыпятся сверху и бьются об асфальт, об Ивана, кошку и Сэндмена. Огромная ветвистая молния в одно мгновение рассекла небо. Раздались раскаты грома. Спустя какую-то долю секунды, последовала яркая фиолетовая вспышка.

- Раааз! – громко, так, чтобы было слышно сквозь гром, торжествующе произнес Сэндмен.

Глава 18 «Генератор»


Всполох. Иван запрокинул голову наверх и стал судорожно искать, где же его источник. Всполох.

- Двааа! – Сендмен продолжал считать.

Иван в окне 7 этажа одного из зданий заметил фиолетовый всполох огромной силы, и кинулся к парадной двери. Бастет поспешила за ним. Из-за дождя ее шерсть потеряла объем, и теперь кошка выглядела непривычно тощей.

- Что же это за силища такая? – спросил ее Иван.

- Это похоже на детский страх. – Бастет теперь бежала рядом.

- Что значит детский страх? – Иван мельком взглянул на Бастет.

- Страх – это страшная вещь. Уж извините за тавтологию, – кошка говорила набегу, - И нет ничего страшнее, чем страх ребенка. Но здесь этот страх действительно мощен. Это необычно.

- То есть сейчас там с ребенком происходит нечто ужасное? – Иван бежал так быстро как мог, - Нечто такое, что даст необходимый для пирамиды импульс?

- Вероятно…

Кляуза не стал дожидаться ответа, он уже был у парадной. Домофон. – Чтоб тебя! – дверь открылась и из нее прихрамывая, вышла старушка, чуть ли не восьмидесяти лет с черным пуделем на поводке. Пудель, когда увидел Ивана облаял его, почти кинулся на него, но старушонка резко одернула поводок. Кляуза, вбегая, почти задел бабулю плечом, ринулся по лестнице выше, к седьмому этажу, совершенно забыв про лифт, перепрыгивая за раз через несколько ступенек. Вот нужная площадка. Поднявшись, Иван не мог отдышаться. Он не мог понять, какая же квартира ему нужна, но тут возник еще один всполох. Значит эта, железная обитая светлым деревом дверь. Иван дернул за ручку – дверь оказалась заперта. Кляуза стал ломиться в нее, бешено стучать кулаками, плечом. С той стороны были отчетливо слышаны крики, ругань и детский плач. Дверь не поддавалась. Иван продолжал бешено стучать, но какая-то тяжесть появилась в руках, захотелось сесть и чуть ли не расплакаться от бессилия.

Голос Бастет вернул Ивана в чувство – Это называется отчаяние. Одно из самых тяжелых и зловредных чувств, так сказать. Это нам не поможет, сейчас это сродни самоубийству. Впрочем, как и всегда.

- Вот уж дудки! – Кляуза хотел было с удвоенной силой наброситься на дверь, но свет вокруг замерцал, а линии прошили пространство. Это уже была не дверь, это как будто распахнулась широкие двустворчатые ворота, и Иван ввалился внутрь пространства наполненного пульсирующим фиолетовым светом.

На Кляузу бросился огромный волосатый черт, вокруг которого кишел рой всевозможных тварей. Фиолетовый свет нестерпимо ярко мерцал - новый всполох уже на подходе. Кляуза увернулся, обхватил рогатого за мохнатую шею и со всего маха припечатал его головой об стену, но сам почувствовал на коже лица и руки как несколько тварей обожгли, или ужали его. Вдруг кто-то сзади резко схватил Ивана за волосы и стал c силой трепать из стороны в сторону. Дом наполнили омерзительные звуки, скрежет и визг. Иван сам не понял, как выкрутился, смог обернуться и увидел еще одно существо. Именно так рисуют ведьм в детских сказках: грязная, уродливая женщина в лохмотьях со сверкающими злыми глазами. Она кинулась на Ивана, но он вновь увернулся, поймал ее за грязный локон, с силой дернул к себе, обхватил за горло и постарался применить удушающий прием. Когда ведьма перестала сопротивляться, Иван отпустил ее обмякшее тело. Свет пульсировал все чаще. Если так боится ребенок, то его сердце должно было скоро разорваться. Иван старался понять, где же эпицентр этого страха, где ребенок.

Послышалось, как хлопнули створки лифта. В квартиру не спеша зашел Сэндмен, - Пяать! –продолжал он отсчет.

Кляуза обернулся вокруг, чтобы понять, где стоит искать ребенка. Вроде в той комнате!

Бастет опять очутилась под ногами, – Думаю, что сейчас будет уместнее вернуться к обычному восприятию.

Иван вошел в комнату. Темно, угадываются очертания небольшой кровати. Кляуза нащупал на стене выключатель и включил свет. Обычная неубранная детская комната. Только сильно неубранная. Фиолетовый свет точно шел отсюда. Ну конечно же, где еще может прятаться ребенок. Иван встал на колени и заглянул под кровать, где увидел испуганные глаза трясущегося человеческого детеныша лет 4-х.

- Шеэсть! – раздалось позади, в коридоре.

- Малыш, не бойся, - Иван старался как можно нежнее и спокойнее говорить, чтобы не пугать ребенка, но он сам еще не пришел в себя после встречи с нечистью, поэтому у него не особенно-то получалось, - Все кончилось, иди ко мне. Ну же, вылезай из своей пещеры, - медальон свисал с шеи Ивана и слегка светился мягким зеленым светом.

- А где мама? Где папа? – голос малыша дрожал, как бывает после плача.

- Сейчас найдем и папу, и маму. Как тебя зовут?

- Ваня.

- Теска. Меня тоже Ваней зовут. Ванечка, вылезай мой хороший.

Ребенок поддался на уговоры и потянулся наружу. Иван помог ему выбраться из убежища и поставил на ноги. Маленький Ваня постоянно всхлипывал и утирал нос рукавом пижамы.

- Мама и папа? Где они были до того как ты спрятался, а? Что случилось, Ванечка? – Кляуза взял ребенка на руки.

- Они ругались на кухне… - мальчик говорил сквозь всхлипы – я не люблю, когда они ругаются…

- Так, а сейчас они где могут быть? – по-прежнему ласково и мягко старался говорить Иван.

- Надо быть догадливее, милейший! – Сэндмен подошел ближе к Ивану, - На сей раз, как я понимаю, продолжения не будет. Но это еще не финал. До новых встреч! –Сэндмен повернулся на каблуках и направился прочь. Иван хотел ему помешать, но ребенок на руках…

- Не знаю… Они там ругались… А потом… потом… пришел ты. – сказал маленький Ваня.

Иван стал догадываться, с кем ему пришлось иметь дело, когда он попал внутрь, и ему совсем не хотелось, чтобы ребенок видел своих родителей в том виде, в котором они сейчас должны были находиться. Похоже, что на том уровне погружения, на котором был Иван, ругающиеся родители предстали перед ним в этих ужасных образах. Мало ли что там сейчас, кровь, синяки и т.д., и т.п… Пусть малой пока здесь постоит – Бастет Базилеевна, ты где?

- Здесь я – послышался справа кошачий голос. Бастет сидела на кровати

- Вас не затруднит побыть с малышом, а я пока посмотрю что там.

- Конечно Иван Николаевич.

Иван прошел по короткому коридору на кухню. На полу лежали мужчина и женщина лет 35. Одеты, так сказать, в домашнее. Мужчина в серые хлопковые штаны и футболку, а женщина в шелковый короткий халатик. Следов крови не было, что уже радовало само по себе. Но вот у мужчины в руке был зажат кухонный нож. Так что еще неизвестно чем бы все кончилось, если бы Иван его вовремя не приложил. На столе стояла недопитая бутылка вина, по самой кухне разбросаны осколки посуды и остатки недурственного ужина, итальянская паста, гуляш и салат из морепродуктов.

На кухню зашел мальчик и кинулся к родителям со слезами и криком – Мама! Папа!

- Бастет, я же просил присмотреть за мальцом! – гневно сказал Иван.

- Извините, Иван Николаевич, но дети весьма мало управляемы, особенно при стрессах. Тем более что малыш на своей территории и согласно действующим правилам в данной ситуации я не вправе препятствовать ему в передвижении.

Мальчик ползал по родителям и пытался их поднять, но они никак на это не реагировали. Кляуза испугался – не убил ли? Но когда мужчина, пробубнил что-то нечленораздельное, бессознательно дернул рукой и задел жену, которая тут же издала стон, Иван выдохнул – живы, просто без сознания.

- Ванечка они спят. Давай-ка мы их в кроватку отнесем. Ага?

Мальчик повернул к нему заплаканное лицо и согласительно кивнул.

Иван, кряхтя, отволок на кровать сначала мать, а затем и отца. Мальчик лег рядом с родителями и погладил мать по голове. От этой картины Кляуза испытывал противоречивые чувства. Он видел, что представляли собой эти люди вот только что, меньше 5 минут назад, сущие черти, а теперь их ребенок, который дрожал от страха как осиновый листочек, по-настоящему переживает за них, он их любит.

- Как ты, Ваня? – не найдя что сказать выдавил из себя Кляуза.

- Я не люблю, когда они ругаются…

Ничего себе не люблю – только подумал, но не произнес Иван – чуть мир с катушек не пустил. Не люблю.

Иван не знал, что делать. В подобной ситуации он был впервые. Но он точно знал, что оставлять ребенка вот так было нельзя, а приводить в чувство родителей опасался, на новую встречу с монстрами его могло не хватить.

- А часто они так у тебя ругаются?

Маленький Ваня ничего не ответил и только сильнее прижался к матери, уткнувшись носом в ее волосы.

Громкий собачий лай заставил Кляузу мгновенно обернуться. В дверном проеме стояла уже знакомая старушка с черным пуделем.

- Это что это?! – грозно спросила бабуля – Я милицию сейчас вызову!

Глава 19 «Анфиса Павловна»


Перспективы вызова полиции Ивана не радовали. Что он им объяснит? Вменяемого? Совершенно ничего. А вот проникновение в чужое жилище и учиненный здесь разгром, не говоря о своеобразном общении с хозяевами, может ой как нехорошо обернуться.

- Бабуля, не надо полиции. Я тебе сейчас все объясню. – Иван судорожно собирал мысли, чтобы выдать хоть какое-нибудь правдоподобное объяснение, - Сама что ли не слышала, что здесь творилось? Крики-вопли. Думал, убивают здесь. Мальчик вон до сих пор в себя прийти не может.

- А ты что родственник ихний чоль? – бабка продолжала держать своего изредка лающего питомца за натянутый поводок. Прищуренные глаза бабули недоверчиво сканировали чужака, давая понять, что врать было бесполезно.

- Нет, честно говоря – Кляуза почесал за затылком – А вы случаем не знаете, кого из родственников, кому можно позвонить, чтобы за малышом присмотрели? Может недалеко бабушки, дедушки Ванькины живут? А то сами видите…

- Да не, милок. Это у них недавно такое началось. Валентина – бабка Ванина, подруга моя. Меня кстати Анфиса Павловна зовут. Я соседка ихняя, – новая знакомая окончательно вошла в квартиру, закрыла за собой дверь – Тихо, Вриля, тихо. Не обижай его, пока – сказала она своему псу. Отпустила поводок, и пес без лишних команд послушно сел у двери, перестал скалиться, но продолжал, не мигая, смотреть на Ивана. Анфиса Павловна сняла истоптанные ботиночки, куртку повесила на крючок в прихожей. – Пойдем, я приберусь тут, да чайку попьем. Ты не волнуйся, я помогаю им временами. Они-то люди занятые. Иногда просят с Ванюшей посидеть, – и прошла на кухню.

То, что обойдется без полиции уже хорошо – думал Иван – да и передохнуть не помешает. Пожалуй, есть резон попить чаю с бабулей. Правда, ее поведение, манера держаться, необычны, если учесть все обстоятельства. Кляуза посмотрел вниз, чтобы спросить у Бастет… Но кошки нигде не было видно.

Кляуза как мог аккуратно перешел в смежный слой. Квартиру вновь наполнили ленты. Иван осторожно направился на кухню, продолжая искать взглядом Бастет. На том месте, где Анфиса Павловна оставила своего пса, никого и ничего не было. То есть абсолютно ничего, угол комнаты, тумба, обувь и все, никакого пса. На кухне Анфиса Павловна уже успела навести более-менее сносный порядок и накрывала на стол. Она посмотрела на Ивана. На ее лице появилась странная улыбка, но самое удивительное было в ее глазах, они светились ярким зеленым цветом.

- Путник. Я так и подумала, – с этими словами Анфиса Павловна поставила на стол варенье.

От удивления брови Ивана встали домиком, – Это что же получается? Эта бабуля в курсе происходящих с ним событий? Не проста оказалась бабка, ой не проста. И глаза ее. Глаза.

- Присаживайся, скоро чайник закипит, – Анфиса Павловна показала рукой на один из табуретов, стоявших у стола, – за хозяев не беспокойся. Они еще долго будут спать. И малыш с ними тоже.

- Что здесь произошло? - Иван сел, - Кто вы? – может быть от пережитого Ивану абсолютно не хотелось есть, но он все же взял печенье и макнул его в вазочку с вареньем, больше, наверное, для того, чтобы продемонстрировать свое спокойствие, которого уже давно не было. Чайник закипел, Анфиса Павловна налила чай по чашкам и аккуратно поставила их на стол, после чего села сама.

- Тебе тяжело держаться на этом уровне – сочувственно сказала она – еще чуть-чуть и ты опять провалишься дальше, где появится эти забавные малыши-бесята, обожающие тебя. Тебе оно надо? – зеленые глаза казалось, прожигали Ивана насквозь. – Давай-ка поговорим, как обычные, хорошие, воспитанные люди. Ни к чему это. Побереги силы. Не волнуйся.

Кляуза не мог оторваться от ее глаз, с усилием откусил печенье и сделал глоток чая – Как вы любите говорить, «не волнуйся», я себя прекрасно чувствую – хотя в действительности внутренне состояние Ивана было далеко не в порядке. От напоминания о воздушных тварях ледяные мурашки пробежали по спине, - Кто вы, черт возьми?

- А вот не надо такие слова говорить, почем зря. Поверь мне, милый, до добра это не доведет, черти они ребята не гордые, по первому зову приходят, – глаза старушки невыносимо впивались в Ивана.

- Все. Больше не могу, - Иван понял, что если он сейчас же не вернется в нормальное восприятие, то он может сорваться в реальность глубже. На секунду закрыл глаза. Открыл. На кухне все было как обычно, не было ни лент, ни невыносимых глаз. Бастет тоже нигде нет. За столом сидит миловидная бабуля в очках, Анфиса Павловна, с приятными и несколько детскими глазами.

- Вот и ладушки, Ваня, - старушка, мягко улыбаясь, медленно поворачивала в сухоньких ручках чашку,- а то ишь чего выдумал, в смежном слое беседовать. Кошку не бось свою ищешь. Да не те нынче дифференциаторы пошли… - Анфиса Павловна снисходительно улыбнулась, – Бросила она тебя, милый. Своя шкура то так всегда дороже, - Да не волнуйся ты, Ванюша. Себя беречь надо. Ну примчался ты сюда. И что? Семья эта уже разрушена. Они сами ее разрушили. Я лишь чуточку им помогла.

- Помогла?

- Да. Ты все удивляешься, мой хороший. Всего-то надо было в нужное время дергать нужные ниточки, Анфиса Павловна с причмокиванием отпила чай, - или ленточки.

- И это ради чего все?

- Немного подозрительности, недоверия, немного равнодушия, пренебрежения. Все копится-копится, нарастает. И с виду счастливая семья в один миг, - кружка в руках Анфисы Павловны непонятным образом разлетелась на мелкие кусочки, - взрывается.

- Кто ты? – Иван исподлобья смотрел на старушку. Тревога полностью овладела им. Внутреннее напряжение Кляузы достигло апогея. Про чай он уже не вспоминал. У него было ощущение, что перед ним сидела не бабушка-божий одуванчик, а нечто потустороннее. Кляуза ухмыльнулся, – История конечно интересная… А, что сейчас будете делать? – Иван старался не смотреть в ее глаза, - За мальчиком, говорите, присматриваете?

Анфиса Павловна прищурилась, - Да.

Иван пытался решить, что ему следует предпринять, - Во-первых, как ни крути в этой квартире твориться самая настоящая чертовщина и ребенку здесь не место. Не ровен час Сэндмен повторит попытку. Во-вторых, не понятно, почему именно этот ребенок оказался втянут во все это. В-третьих, он, Иван, сейчас разговаривает с очень милой и приятной бабулей, прямо Мери Попинс на пенсии, которой можно доверить любого карапуза. Но, вместе с тем, эта бабушка – при ближайшем рассмотрении оказалась самым настоящим исчадием ада (Иван поймал себя на мысли, что он действительно так считает, и не видит в этом ничего абсурдного), а оставлять ребенка с такими личностями – это не есть хорошо, это очень-очень плохо. Что мы имеем в сухом остатке? Да черта лысого мы имеем! – для Кляузы было ясно одно, уходить сейчас нельзя, но как разойтись с Анфисой Павловной было решительно не понятно.

- Что-то я не помню случаев, когда … - тут Кляуза несколько запнулся, - … демоны так трепетно о людях заботились, как вы о Ванечке. К чему такие жертвы? – Кляуза был настроен более чем решительно.

Старуха в это время пила чай и когда услышала слово «демоны» подавилась и от того немного закашлялась, - Ой, Ванечка, скажешь тоже, «демоны». Слово то, какое дурное. Будь ласков, не надо при мне его говорить. Грубое оно.

- Может и грубое, но в целом отражает реальность, – Иван не ожидал такой реакции и попытался взять инициативу в разговоре.

- Ванечка, ну ты как маленький, честное слово, что ни фраза, то нелепость какая-то получается. «Отражает реальность» - это настолько …

Иван вновь перебил Анфису Павловну. - Понял-понял, с вашими погружениями, покрывалами, реальностями и слоями я с ума уже сошел. Малец тебе зачем?

Старушечьи глаза нехорошо заблестели.

- Герои – это хорошо, - Анфиса Павловна, поставила чашку, поправила очки. – Герои красиво гибнут, но закономерно мало чего добиваются – улыбка не сходила с ее лица. Старушка смотрела на Кляузу. – Тебе не о мальце, Ваня, тебе о себе думать надо. Хотя…Пришел ты, Ваня. Дни твои на излете.

- Вот как?

Сзади раздались быстрые шаги. В квартиру ворвалась пятеро мужчин с оружием на изготовке, - Всем оставаться на месте!!! Полиция!!! – чья-то мощная рука безаппеляционно придавила голову Ивана к столу, - Руки назад!!! – защелкнулись наручники.

- Анфиса Павловна, с вами все в порядке? – спросил бабулю один из них, похоже, что он старший в группе.

- Да, Сашенька, спаситель ты мой ненаглядный. Спасибо, что примчался быстро так. – Анфиса Павловна бросилась к нему в ноги.

- Анфиса Павловна, не стоит, это наша работа, - он бережно обнял старушку и поднял ее на ноги, после чего он посмотрел на Кляузу, - людей от сброда защищать!

Ивана одним движением силой подняли со стула. Он улыбался, и улыбка его была горькой, - Людей говоришь… от сброда…

- Я с тобой и разговаривать не буду, ублюдок! – старший подошел вплотную к Ивану, он был ниже его на голову, так что смотрел снизу вверх, - Я тебе пожизненное при всех обещаю. Ты у меня сгниешь заживо!

Полицейские заломили Ивану руки и повели из квартиры. К своему удивлению он увидел, что в квартире работали медики. На полу лежало три окровавленных простыни, под которыми угадывались очертания человеческих тел, двух взрослых и ребенка.

Глава 20 «Заключительная»


Вечер, уже стемнело. Холодно. Вторые сутки шел дождь. Семен шел по Пролетарской улице к своему дому. Он еще не решил, будет ли заходить внутрь, потому как считал, что существует определенный риск найти там новые неприятности от своих старых знакомых. Руки держал в карманах куртки, лицо выражало одновременно усталость, грусть и работу мысли.

После «побега», что он «совершил» вместе с Валерой из Улья около недели назад, жизнь Семена продолжала меняться. Не оставляло ощущение, что кто-то наблюдает со стороны, следит. Все время. Постоянно. Очень гнетущее чувство. Через нужных людей удалось выяснить, что журналиста Ивана Кляузу закрыли на принудительное лечение в психиатрической клинике «Eggs of Lizard», недавно открытой в пригороде. Говорят, он сошел с ума и все время бредит. Говорят, до госпитализации он убил несколько человек. Будто бы вырезал целую семью, с маленьким ребенком. Что директора одного из ТРЦ, к которому Кляуза пришел якобы брать интервью, до сих пор не могут разыскать. Подозревают, что он тоже того ... Еще он избил нового ухажора своей бывшей, когда ни с того ни с сего ворвался в ее квартиру. Да много еще чего говорят.

Небо пасмурное, наверное, если бы не тучи, то были бы уже видны звезды. Возвращаться в то место, где они обосновались с Валерием, не хотелось, хоть тот и оказался, что называется своим парнем. Пипетка прошел мимо дома, где он еще совсем недавно жил, прошел мимо магазинов, развлекательных заведений, жилых домов и больницы, мимо сквера, за темными очертаниями деревьев которого виднелась одинокая луковка церкви. Семен шел куда глаза глядят, - Что-то не складывается. Что-то я пропустил, - думал он, - что-то я пропустил.

На него тоже глядели глаза. Сменившись с дежурства, обладатель этих глаз, заперся в кабинете, раскрыл на столе объемную папку. Это был не кто иной, как Ефремов Георгий Александрович. Именно так он представился Семену при их первой встрече (для Семена первой). Георгий Александрович достал из встроенного ящика потрепанный журнал, раскрыл его и стал делать необходимые записи. Когда-то он по доброй воле включился в проект, который казался абсолютно фантастическим, если не полностью оторванным от жизни. О самом существовании проекта мало кто знал даже из коллег Ефремова. Большинству из тех, кому предложили участвовать в нем, это казалось, если не абсолютным карьерным самоубийством, то бесперспективным занятием точно. Однако существенные денежные надбавки, льготная выслуга, да и другие бонусы так сказать, которые гарантировались его участникам, сыграли свою роль, Георгий Александрович включился в проект. Идея его была в том, чтобы подготовить ударный отряд спецов, которые смогли бы противостоять принципиально новой угрозе. Для подготовки этой самой группы разработана программа подготовки. Интересно кем. Очень жесткая и длительная программа. Применяются психологическое и даже медикаментозное воздействия, какие-то древние шарлатантские практики в миксе с новейшими разработками. Из тысяч претендентов отбор прошли не более десяти кандидатов. Георгия Александровича жгла совесть. Он расстегнул ворот рубашки, достал из шкафа початую бутылку дорогого виски и налил в стакан. Выпил, поморщился, поставил стакан обратно. Давно он такого не испытывал. Совесть. Люди десятками, сотнями теряли рассудок. Эвтаназия стала обычным делом применительно к тем, кто не прошел отбор. Вернуться к нормальной жизни после такого никто бы из них не смог. И никакого ощутимого результата. Перспективных всего четверо, если считать этого хакера-громилу. Георгий Александрович закончил писать и еще раз стал не торопясь перелистывать страницы раскрытой папки. Вот фотография Семена Орлова до начала работы с ним, а вот уже после его обработки. Мда, как же люди меняются. Орлов совсем разучился улыбаться. Дальше пошли справки, выписки, вся информация о каждом шаге Орлова, о каждой его встрече, звонке, его реакциях на те или иные факторы. Ефремов откинулся на стул и небрежно захлопнул папку, оставив на столе последние фотографии. К черту все это. Грустно посмотрел на бутылку. Больше нельзя, а то опять начнется. Георгий Александрович с недавних пор стал подозревать, что иногда он подвержен приступам белой горячки. Он мог объяснить по-другому то, что с ним происходит, свои видения, галлюцинации, но боялся. Боялся признаться сам себе. - Лучше уж так. Лучше они, чем я, - так он думал, - Но что-то мы не заметили. Что-то мы упустили. Недооценили.

Кляуза был полностью обездвижен. Его тело плотно облегала некая материя, так плотно, что она делала невозможным любое движение. Он не помнил, когда его переодели. На лице чувствовалась тяжесть, будто на него одели маску. Иван лежал и смотрел вверх в единственное окошко, полусферической формы. Он понял, что находится в герметичной капсуле. Тишина. Похоже, что звуки извне внутрь не проникали. Из окошка было видно, что выше в потолке находится еще одно большое круглое окно, и через него видно небо. Судя по нему сейчас глубокая ночь. От окна потолок плавно переходил в высокие стены, образуя купол. Получалось, что капсула находилась прямо по его центру. Вдоль стен параллельно полу в несколько рядов шли сплошные затемненные окна. Иван потерял счет времени, не знал, сколько прошло часов или дней. Но это было ему неинтересно. Он не понимал, как так могло получиться, что он оказался здесь. Он сошел с ума? Да или нет? Черти? Он убийца? Черти, бесы. Да? Нет? Что произошло? А это происходило? Или это лишь игры больного разума? Самообман? Бастет. Воро. Почему?

Сегмент одного из окон ярко осветился, и Иван увидел в нем знакомый силуэт человека. Точно можно было различить шляпу-котелок. Иван напряг зрение, а может, помогло то, что освещение пришло в норму, и теперь мог отчетливо видеть Сендмена, который в знак приветствия приподнял шляпу.

- Милейший, мы снова свиделись! – Сендмен широко улыбался.

Иван хотел ответить, но, к своему удивлению, не мог произнести ни слова.

- Ах, не старайтесь, милейший. К чему все это? – Сендмен театрально изобразил сочувствие и приложил шляпу к груди, - Я понимаю, столько вопросов. Отчаяние! – поднял глаза к небу, - Ах-ах!

Из-за спины Сендмена вышел еще один человек и встал справа от него. Это был Воро.

- Теперь, милейший, я надеюсь, мозаика для вас сложилась, и многие ваши вопросы разрешились.

Кляуза внимательно смотрел на фигуры в освещенном окне. Сказать, что он был зол – не сказать ничего. С самого начала им управляли. Его вели к этой ловушке, а он как идиот делал все для того, чтобы оказаться в том состоянии, в котором он сейчас пребывал. Ишак.

- Да, - продолжал Сендмен, - С вами сложно не согласиться. Вы считаете себя виновником вашего положения, и это правильно. Ведь с самого начала вашего пути вы знали, что будете играть на чужом поле. Вы доверились силе, которая сделала вам предложение. Доверились личности. Личности со своими интересами, со своей волей. Слепо доверились. Неужели вы не задумывались над тем обстоятельством, что вас, в буквальном смысле тащили по этому пути, вам подкидывали станции. Выбор то у вас был не велик. Но у человека всегда есть выбор, даже когда говорят, что его у него нет. Вы сами пустили эту силу к себе. Помните, вас предупреждали о необходимости иметь собственную волю? Помните? И где она теперь, ваша воля?

- Ты тот, - в разговор вступил Воро, - кто подошел нам по ряду показателей. Почти вся информация, которой я тебя снабдил, соответствует действительности. Ты прошел путь. Пусть в результате ты пришел совсем не туда, куда рассчитывал. А собственно, куда ты рассчитывал? – Воро в отличие от Сендмена, выглядел более чем серьезным и сосредоточенным, - То-то и оно… Я предупреждал, что не стоит так быстро сходиться с неизвестным.

- Так я все-таки был нужен? Для чего? – Иван старался по возможности размышлять.

- Для пирамиды, разумеется, - Воро облокотился не то об окно, не то о перила или подоконник, - Тебе же говорили, что для ее запуска нужна энергия, мощный импульс. И это правда.

- Я вынужден вас оставить ненадолго, - с этими словами Сендмен отошел в сторону, и Иван не мог его теперь видеть. Однако секундой позже Кляуза увидел, как за спиной Воро показался краешек фиолетового вихря, по которому из его глубин появлялись темные силуэты. Подручные Сендмена, песочного человека, выходили в город на очередную охоту.

- Но поглотить это импульс, впитать его и дать жизнь пирамиде может только ее сердце. Настоящее живое сердце. Заранее подготовленное, открытое.

Иван внимательно вглядывался в лицо Воро, он уже знал, что тот сейчас скажет, знал и боялся.

- И сердцем этой пирамиды будешь ты.

Сендмен вернулся, - Вы только подумайте, вы получите настоящее бессмертие. Пока будете жить вы будет жить пирамида. И наоборот. Да, не ахти какое, но существование. И заметьте, милейший, небесполезное, - достал из кармана часы, - Однако, милейший, время, - захлопнул крышку часов, продолжая широко улыбаться. Окно снова стало непроницаемым.

В капсулу ударил столб фиолетового света, который густо заполнил все пространство. Дыхание сперло. Каждую клетку организма пронзила боль.

- Я не знала, что это будет так серьезно, - Лилитина выглядела несколько подавлено и растеряно, по щекам текли слезы, - Можно все вернуть. Обратно.

Седмен посмотрел на нее, приподнял тростью краешек своей шляпы, - Вернуть? Странная вы мадемуазель, милейшая. Вы же сами указали нам на него. И в накладе не остались, - и направился дальше в узкий коридор, чтобы затем войти в просторные залы ТРЦ «Многогранник», которые были бы более уместны для какого-нибудь дворца или храма.

- Мы более не нуждаемся в ваших услугах, Светлана, - Воро хотел направится за Сендменом, но остановился, - Я удивляюсь вам. Вы же хотели денег. Вы их получили. Вы хотели открыть в себе скрытые, как вы выражались, способности. Вы и это получили. Что же вас не устраивает? Все условия сделки соблюдены.

- Я передумала! Я не хочу! Я не понимала! – Лилитина уронила голову и закрыла лицо руками, - Я что-то упустила ...

- Кого-то... Вы с головой кидаетесь в самообман, в придуманные вами вещи. И всегда все вы упускаете Кого-то, - не считая нужным объяснять далее, Воро ушел в коридор, в котором ранее скрылся Сендмен.

Рейтинг: нет
(голосов: 0)
Опубликовано 04.10.2015 в 18:48
Прочитано 30 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!