Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я - Писатель» - это сайт, созданный как для начинающих писателей и поэтов, так и для опытных любителей, готовых поделиться своим творчеством со всем миром. Публикуйте произведения, участвуйте в обсуждении работ, делитесь опытом, читайте интересные произведения!

Священная миссия, или как ощипать падшего ангела

Добавить в избранное

Глава 1. Телефонный звонок

Гораздо лучше никогда не иметь, чем потерять.

Карл Христиан Геббель


Пятница. Вечер. В баре было шумно, но уютно. Кирпичные стены серебристо-серого цвета, продуманный мягкий свет и живая музыка создавали привлекательную атмосферу, гарантируя немало незабываемых минут приятного времяпровождения. Все столики были заняты, но почему-то за длинной барной стойкой сидело только двое: красивый статный парень с проницательными серо-голубыми глазами и хрупкая девушка с черными волосами. Время от времени она оборачивалась назад, поглядывая на своих подруг. Те, расположившись за небольшим круглым столом, пили фруктовые алкогольные напитки, тихо переговаривались и звонко смеялись. Каждый вечер пятницы подружки собирались здесь, в баре «Ковчег», чтобы расслабиться, отдохнуть и хоть ненадолго позабыть о своих проблемах. Саманта и Дженнифер работали в ресторанном бизнесе, Бриттани занималась живописью, а Алекс пробовала себя в современном дизайне интерьеров. Девушка перевела взгляд на пожилую пару, танцующую под ритмичную мелодию, допила последний глоток коктейля и задумалась.

— Алекс! — кто-то позвал ее. От неожиданности она вздрогнула и быстро повернулась на голос.

На лице бармена мгновенно вспыхнула привычно-вежливая улыбка:

— Тебе налить еще?

— Спасибо, Грег, — она улыбнулась в ответ и, поставив опустевший стакан на стойку, отрицательно покачала головой, — на сегодня мне достаточно.

— Ты чего такая грустная сегодня? Случилось что-нибудь?

— Нет, ничего не случилось, просто плохое настроение.

— Почему?

Она не знала, что ответить, поэтому молча пожала плечами.

— Что ж, бывает.

— Главное, не вешать нос, верно?

— Что верно, то верно, — бармен усмехнулся и ободряюще подмигнул ей. — Все будет хорошо. Уж, поверь мне, я-то знаю.

Входная дверь бара с шумом распахнулась. На пороге появился высокий темноволосый мужчина, на вид лет тридцати-тридцати пяти, одетый в темно-зеленую ветровку и вельветовые брюки в тон. Следом за ним вошел белокурый парень в потертой спортивной кожаной куртке и темных джинсах. Быстро окинув оценивающим взглядом помещение, брюнет одобрительно улыбнулся. Он сразу же обратил внимание на симпатичных девчонок, очень молодых, весело щебечущих за центральным столиком, но стоило ему заметить у стойки незнакомку, его планы на вечер тут же изменились. Он направился прямо к ней, а вслед за ним и парень.

— Почему такая милая девушка сидит совсем одна? — весело начал мужчина, обращаясь к Алекс.

— Какая разница? — недовольно буркнула она в ответ.

Присев рядом, он воскликнул:

— Эй, бармен?! Плесни-ка виски.

Грег взял специальный бокал с толстым дном и налил в него немного блестящего ирландского виски, разом заигравшего всеми оттенками ароматов. Добавив колотого льда, поставил напиток на стойку перед гостем.

— А что тебе заказать? — брюнет вновь обратился к ней. — Водку, виски, шампанское, вино или коктейль? Что предпочитаешь?

— Ничего, — коротко отрезала она.

Мужчина, оставив ее ответ без внимания, громко крикнул бармену:

— Ей повторить!

Алекс посмотрела на него с насмешкой и откровенным презрением:

— «Ничего» означает ничего.

Тот ухмыльнулся:

— Чаще всего это не так. Уж поверь мне, дорогуша.

Через минуту перед ней появился высокий стакан с новой порцией экзотического коктейля, украшенный тонким ломтиком лимона и маленьким бумажным зонтиком. Грег, улыбнувшись с присущим ему обаянием, виновато развел руками: мол, извини, работа у меня такая.

— Спасибо, конечно, но мне не хочется, — решительно отказалась она, отодвинув напиток от себя.

Брюнет демонстративно пододвинул стакан к ней обратно.

— Давай, угощайся! — настойчиво сказал он. — Не выделывайся.

— Я же, по-моему, ясно сказала – нет.

Незнакомец с серо-голубыми глазами, все это время сидевший рядом с отсутствующим видом, устало повернул лицо и обратился к крутившемуся поблизости парню в спортивной куртке:

— Микки, отвяжитесь от нее.

— Расслабься, — нагло бросил блондин, не поворачивая головы.

— Микки, по-хорошему прошу, отстаньте от нее.

— Говорю же, расслабься.

Незнакомец встал:

— Я что, неясно сказал?

Тот резко обернулся, готовый дать отпор, но невольно вздрогнул, внезапно узнав надвигающегося на него парня.

— Ладно, ладно, Макс, — примирительно произнес он, — знал бы, что это твоя подопечная, не подкатили бы.

— Я так и понял, — Макс недоверчиво усмехнулся. — Я жду.

Буквально через мгновение брюнет потянулся за виски и, непроизвольно дернувшись, опрокинул бокал на себя. Он резво вскочил на ноги, чтобы брызги не попали на его одежду, но заметив, что все же заляпался, разразился гневной бранью.

— Молодец, — Макс с насмешливым одобрением похлопал Микки по плечу.

— Всегда рад помочь, — криво улыбнулся тот, дернув плечом.

Грег укоризненно посмотрел на посетителя, быстро протер стойку и поставил перед ним новую порцию напитка:

— За счет заведения.

Воспользовавшись подходящим моментом, Алекс соскользнула со стула и торопливо направилась к подругам. Приблизившись к их столику, она обратилась к пышной кудрявой шатенке:

— Бриттани, я пойду, пожалуй.

— Так рано? — поджав губы, вздохнула та.

— Совсем не рано, — возразила девушка, взглянув на часы.

— Алекс, не уходи, пожалуйста. Останься хоть ненадолго.

— Я бы с удовольствием осталась, но, к сожалению, не могу.

— Почему? — жалобно пролепетала шатенка.

— Ей, наверное, поклонник не понравился, — заметила Дженнифер, кивнув в сторону мужчины в темно-зеленой ветровке.

— Зря ты так, Алекс. Внешность бывает обманчивой, — с ироничной усмешкой проговорила Саманта, внимательно рассматривая брюнета, — может быть, под этой грубой внешней оболочкой скрыта тонкая и ранимая душа.

— Ага, и могучий интеллект! — подхватила Бриттани и звонко рассмеялась.

— Вот-вот! Ей нужно было вцепиться мертвой хваткой в него, боясь упустить, — продолжала иронизировать Саманта, — а она…

— Ну хватит, девочки! — улыбнувшись, запротестовала Алекс и вновь обратилась к сестре. — Бриттани, как соберешься домой, вызови такси.

Шатенка поморщилась:

— Тут близко. Сама дойду.

Легкомыслие сестры разозлило Алекс:

— Еще чего! Бриттани, возьми такси! В такой поздний час небезопасно ходить одной.

Девушка не стала скрывать своего недовольства, что-то пробормотала себе под нос и, надувшись, произнесла:

— Ладно, только не заводись.

Попрощавшись со всеми, Алекс вышла на плохо освещенную улицу и вдохнула полной грудью свежий весенний воздух. Теплый апрельский ветерок ласково коснулся лица. Она на мгновение закрыла глаза и блаженно улыбнулась: вот оно долгожданное спасение от шума и суеты. Было пусто, тихо и спокойно, лишь изредка проезжали автомобили, и кое-где виднелись силуэты людей. В окрестных домах одно за другим гасли окна, и город, всем своим видом демонстрирующий пренебрежение и равнодушие ко всем и вся, неумолимо погружался во тьму.


Алекс вошла в подъезд многоэтажного дома и, приветливо поздоровавшись с консьержкой, перекинулась с ней парой дежурных фраз. Поднявшись по ступенькам на четвертый этаж, она остановилась у входной массивной двери. Спокойно, без лишней суеты, вытащила увесистую связку ключей из сумки и один за другим открыла два замысловатых замка. Едва переступив порог своей квартиры, она с облегчением скинула черные замшевые туфли на высоком каблуке и подошла к огромному зеркалу. Оттуда на нее смотрела очаровательная хрупкая брюнетка с большими зелеными глазами. Тонкие черты лица с полными губами были подчеркнуты короткой стрижкой.

— В душ и сразу спать, — проговорила Алекс, рассматривая свое уставшее отражение.

Она совершенно вымоталась. Месяц выдался очень тяжелым. Заказчик постоянно менял свои решения, терзая себя и всю команду, работавшую над дизайном. Конечно, за время своей недолгой трудовой деятельности она еще не встречала клиентов с четко сформулированными требованиями, но и таких, как этот, тоже. Лениво стягивая с себя узкое, идеально облегающее фигуру платье, девушка неторопливо отправилась в ванную комнату. Макс последовал за ней, но порог переступать не стал. Он постоял несколько минут перед закрытой дверью, затем глубоко вздохнул и ушел в ее спальню.

Это была довольно просторная комната с большим окном и шторами нефритового цвета с ламбрекенами(1), обрамляющими его, как дорогая рама живописную картину. Стены были украшены небольшими полотнами с изображениями густого серебряного тумана, окутывающего зеркальную гладь реки, сумрачного леса, погружающегося во тьму, и омута, пугающе-завораживающего своей глубиной. По левую сторону от входа компактно разместились небольшой уютный диван и стеклянный журнальный столик, по правую – кровать, высокая и широкая, с белоснежным бельем и множеством узорчатых подушек. Светлый паркетный пол покрывал мягкий ворсистый ковер.

Макс лежал на кровати и, опершись на локоть, наблюдал за тем, как Алекс, укутанная ватным одеялом, сладко спит. В безмолвном восхищении он скользил взглядом по ее немыслимо прекрасному лицу, любуясь опущенными веками с густыми черными ресницами, слегка приоткрытыми полными губами, крошечной родинкой на щеке и растрепавшейся челкой. Он мог разглядывать ее часами напролет, и чем дольше он смотрел на нее, тем красивее она казалась. Она интриговала и удивляла его, и он испытывал к ней самые нежные чувства, совершенно отличные от тех, что вызывали у него другие люди. Слушая ее мягкое дыхание, Макс закрыл глаза и погрузился в свои мысли.


Ранним утром раздался пронзительный телефонный звонок. Макс недовольно скривился и открыл глаза. Светало. Первые лучи солнца уже пробивались в окно. Он и не заметил, как заснул. Потянувшись за телефоном, Алекс случайно задела его рукой, и он со стуком упал на пол.

— Черт, — свесившись с кровати, она подняла трубку и, прижав ее к уху, произнесла. — Алло.

Через секунду ее лицо сильно побледнело, а в глазах появился такой неподдельный ужас, что у Макса, где-то глубоко внутри, зашевелилось дурное предчувствие.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он.

Ее губы задрожали. Она хотела что-то ответить, но слова застряли в горле.

— Спасибо, что сообщили, — наконец выговорила она тихим надломленным голосом.

Отключив телефон, Алекс несколько минут неподвижно сидела и смотрела невидящими глазами в пространство перед собой.

— Алекс, что случилось? — вновь повторил свой вопрос Макс. Ее реакция на телефонный разговор пугала его.

Девушка мигом вышла из оцепенения. Откинув одеяло, она вскочила с постели и начала торопливо одеваться. Быстро натянув трясущимися руками джинсы и кофту, Алекс схватила ключи от машины и пулей вылетела из квартиры. Входная дверь захлопнулась с такой силой, что едва не сорвалась с петель. Подбежав к лифту, она нервно нажала кнопку вызова в надежде, что двери лифта сразу же откроются. Скорее! Скорей же! Ей нужно срочно в больницу! Больше всего она боялась того, что сейчас расплачется, но изо всех сил сдерживала слезы. Ждать лифт оказалось пустой тратой времени. Перепрыгивая через ступеньки, она понеслась вниз.


Бриттани лежала без сознания на больничной койке, подключенная к аппарату искусственного дыхания. Алекс сидела рядом на стуле и, бережно сжимая ее холодную, казалось, безжизненную руку, внимательно вглядывалась ей в лицо. Она отчаянно пыталась распознать в ней здоровую, полную жизни девушку, какой Бриттани была всего несколько часов назад, но все ее попытки были тщетны. Она искренне надеялась, что сестренка в любую секунду придет в себя, и все станет как прежде.

— Очнись… Очнись, пожалуйста… — шептала она, не замечая слез, градом катившихся по щекам. — Бриттани, умоляю тебя, очнись.

Сердце Макса сжалось от сочувствия. Он знал, что надеждам Алекс не суждено сбыться, и очень боялся, что у нее не хватит сил пережить еще одну утрату. Когда сестры были подростками, их родители погибли в автокатастрофе. Алекс с Бриттани остались совсем одни, пока над ними не взяла опекунство двоюродная тетка Габриэлла. Возможно, она польстилась на их состояние, на что не раз намекали многочисленные дальние родственники, но заботилась о девочках хорошо. Тягостно вздохнув, Макс отошел к окну и, облокотившись на подоконник, выглянул наружу. Город уже проснулся, и улицы заполнились людьми. Кто-то спешил по своим делам, а кто-то просто неторопливо прогуливался. Вокруг текла обычная повседневная жизнь. За спиной раздался непрерывный протяжный писк осциллографа. Он обернулся. На экране прибора поползла ровная линия…


Под монотонный голос священника, проводившего заупокойную службу, Алекс внимательно рассматривала участников траурной церемонии, выстроившихся кольцом у могилы, однако, как ни старалась, не могла найти среди них ни одного знакомого лица. Все они были одинаково серыми и безликими. Тем не менее, она упорно не желала взглянуть на гроб, заваленный огромными венками и нарядными букетами. Ее разум категорически отказывался принимать происходящее. И лишь когда первые горсти земли упали на деревянную крышку гроба с характерным глухим звуком, она, наконец, осознала всю реальность случившегося. Стало трудно дышать, к горлу подступил комок. Невыносимая боль утраты защемила сердце. По осунувшемуся бледному лицу девушки потекли горькие слезы. Тетка Габриэлла, постоянно находившаяся рядом, протянула ей шелковый носовой платок:

— Возьми, Алекс.

— Спасибо, — стальным голосом поблагодарила девушка.

— Все будет хорошо, дорогая.

— Не будет, — ее глаза гневно сверкнули. — Никогда уже не будет так, как прежде. Никогда, понимаешь?

— Боль обязательно утихнет, дорогая. Поверь мне, — ласково проговорила Габриэлла. Она обняла племянницу и заботливо погладила ее по спине. — Ты только не замыкайся в себе, ладно? Знай, что всегда можешь поговорить со мной.

— Спасибо за поддержку, — холодно пробормотала Алекс, высвобождаясь из объятий тетки.

— Пообещай, что будешь звонить мне, когда тебе потребуется помощь, хорошо? В любое время, слышишь?

— Я сама справлюсь, — жестко отрезала она, давая понять, что больше на эту тему говорить не желает. — Спасибо.

— Алекс, пожалуйста, милая, я хочу помочь. Ты вовсе не обязана переживать горе утраты в одиночестве, — Габриэлла попыталась настоять на своем, но взглянув в лицо племянницы, поняла, что дальнейшие уговоры бесполезны.


То, что случилось с Бриттани, шокировало всех. Она уже почти добралась до дома, как вдруг из-за угла вывернул мужчина в темно-зеленой ветровке. Его появление было столь неожиданным, что она остановилась и испуганно попятилась назад. Он довольно ухмыльнулся и, резко подскочив к ней, всадил ей нож в живот. Она попыталась закричать, но насильник заткнул ей рот ладонью и поволок за угол. В тот же миг Микки схватил ангела-хранителя девчонки за руку.

— Не дергайся, Челси, — процедил он сквозь зубы, — иначе тебе будет очень и очень больно.

Но молодая женщина, проигнорировав предупреждение, начала сопротивляться, стараясь вырваться из железной хватки его пальцев. Микки разозлился и с силой ударил ее кулаком. Лицо ангела исказилось от боли. Глаза полузакрылись и затуманились. Из разбитого носа хлынула кровь.

— Я же сказал, не дергайся!

В руке Микки появился нож. Он замахнулся, но вдруг, передумав, остановился.

— Ну я же не садист, в самом-то деле, — ухмыльнулся он, отбросив оружие в сторону. Нож, быстро рассыпавшись на мельчайшие частички, исчез в воздухе. Челси дернулась вперед, пытаясь сбежать, но Микки остановил ее, схватив за горло. Он сжал ее шею с такой силой, что хрустнули позвонки. Молодая женщина издала предсмертный хрип, переходящий в невнятное сипение, и замерла. Навсегда.

— Всегда рад помочь, — шепнул он ей на ухо, опуская руки. Бездыханное тело ангела упало на землю.

Микки немного постоял над ней, о чем-то раздумывая, а затем, устало вздохнув, направился к своему подопечному и его жертве.

— Расслабься и получай удовольствие, — приближаясь, цинично посоветовал он, обращаясь к Бриттани. — Жить тебе в любом случае осталось недолго.

Девушка неподвижно лежала на спине и смотрела в одну точку остекленевшим взглядом, будто уже приняла надвигающуюся скорую смерть. Она не просила остановиться, не молилась о чудесном спасении. Она не цеплялась за жизнь, лишь по одной простой причине, та жизнь, которая теперь ее ждала, ей была не нужна. Микки периодически посматривал на нее, тщательно вытирая кровь с кулака. В его глазах не было ни капли жалости и сочувствия, только отвращение к происходящему действу. Не замечая человеческой боли, которая с недавних пор не вызывала в нем ничего, кроме равнодушия и скуки, он вновь погрузился в омут своих мыслей.


Глава 2. Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать

Месть – это удовлетворение чувства чести, как бы извращенно,

преступно или болезненно это чувство подчас ни проявлялось.

Йохан Хейзинга


Прошла неделя с того момента, как Бриттани умерла. Алекс ушла в себя, прекратила ходить на работу, не отвечала на телефонные звонки, игнорировала оставленные на автоответчике сообщения. Она не желала выслушивать бесполезные слова утешения, и тем более обсуждать случившееся. Она то плакала, то просто сидела молча, глядя в одну точку перед собой. Макс, постоянно находившийся рядом, видел, как она страдает, как измучена, но ничем не мог помочь. Отчего приходил в бешенство. Ее глаза вновь наполнились слезами. От бессильной злости он сжал руку в кулак, и тут раздался дверной звонок. Поначалу она не хотела открывать, чувствуя, что не готова сейчас видеть хоть кого-либо, но звонили очень и очень настойчиво.

Алекс резким движением распахнула дверь. На пороге стоял полный мужчина невысокого роста, с очень смуглой кожей, черными волосами и карими глазами.

— Вы кто такой? — гневно поинтересовалась она.

— Джон Лоури. Детектив. Мы с вами встречались. Не припоминаете?

То, что происходило в первые дни после смерти Бриттани, было словно в тумане. Помолчав минутку, девушка взяла себя в руки и уже спокойным голосом спросила:

— Что вам нужно?

— Мне хотелось бы поговорить с вами о том вечере, мисс Брук. Я могу войти?

Лоури допрашивал ее в больнице, но, как ни старался, не смог получить от нее ни одного вразумительного ответа.

— Ладно, проходите, — она отступила, пропуская его в квартиру.

Детектив прошел внутрь и медленно осмотрелся вокруг. Квартира была похожа на картинную галерею в лучших европейских традициях. На полотнах, развешанных по стенам, были изображены сверкающие ручьи, впадающие в полноводную реку, упавшие желтые листья, кружащие в медленных водоворотах, и золотистые лучи заходящего солнца, разлитые вокруг. Внимательно разглядывая картины, которые, казалось, были проникнуты безмятежным счастьем и согреты теплом автора, он восхищенно произнес:

— Очень красиво.

— Хотите кофе? — безучастно предложила она.

— Не отказался бы, — Лоури благодарно взглянул на нее.

Алекс натянуто улыбнулась, и, не сказав ни слова, направилась на кухню. Детектив последовал за ней.

— Мисс Брук, мне нужно задать вам несколько вопросов, — начал он, осторожно отхлебнув не слишком крепкий, но очень горячий и крайне ароматный напиток. — Позволите?

— Раз нужно, задавайте.

— Квартира принадлежит вам?

— Мне.

— На какие средства она была приобретена вами?

— На долю от наследства, оставленного родителями.

— Как давно здесь проживаете?

— Примерно год, может, чуть меньше. Переехала сюда после окончания колледжа.

— Вы живете одна?

— …теперь одна.

— А раньше с кем?

— С Бриттани.

Лоури понятливо кивнул:

— Скажите, вы не заметили что-нибудь странное или необычное тем вечером?

— Да, в общем-то, нет, все было как обычно.

— Во сколько вы пришли в «Ковчег»?

— Около восьми вечера.

— Кто с вами был?

— Бриттани, Дженнифер и Саманта.

— И все?

— И все.

— Вы часто бываете в этом баре?

— Довольно часто, почти каждую пятницу.

— Зачем?

— Как зачем? — Алекс очень удивилась такому вопросу. — Затем, чтобы приятно провести вечер с близкими подругами.

— Говоря «близкие подруги», вы имеете в виду Дженнифер и Саманту?

— Да, именно их я и имею в виду, — раздраженно ответила она.

— Как давно их знаете?

— С колледжа. Учились вместе.

— Вы закончили колледж все в одно время?

— Да.

— Но разве вы не старше своей сестры?

— Старше. На год.

Детектив вопросительно изогнул бровь.

— Не могла определиться с выбором колледжа, — солгала Алекс, хотя на самом деле ей не хотелось учиться отдельно от Бриттани.

— Понимаю, — сухо проговорил Лоури, продолжая задавать вопросы. — В котором часу вы покинули заведение, мисс Брук?

— Около полуночи.

— За пару часов до закрытия? — уточнил он.

Она утвердительно кивнула.

— У вас были какие-нибудь проблемы с другими посетителями?

— Не припоминаю ничего подобного.

— Может быть, вы знаете кого-то, кто мог желать Бриттани зла?

— Нет.

— Она кого-нибудь боялась?

— Насколько я знаю, нет.

— Ревнивый бойфренд?

— Она давно ни с кем не встречалась. Последние отношения как начались, так и закончились, на первом курсе колледжа.

— Как его имя?

— Зачем вам его имя? — откровенно удивилась Алекс.

— Необходимо проверить его алиби на момент совершения преступления, чтобы исключить из числа подозреваемых.

— Уж кого-кого, а его и включать не стоило в число подозреваемых, чтобы затем не тратить в пустую время.

Детектив смерил девушку недовольным взглядом:

— Как его имя, мисс Брук?

— Мартин Мур, — сдалась она, всплеснув руками.

— Скажите, были ли у вашей сестры проблемы на работе?

— На работе? — Алекс снисходительно улыбнулась. — Бриттани работала здесь, дома.

— Чем она занималась?

— Писала картины.

— Так это ее работы развешаны на стенах?

— Ее.

— Она была очень талантлива, — искренне заметил Лоури.

Девушка, коротко взглянув на детектива, согласно кивнула головой:

— Многие говорили, что у нее природный дар. Страсть Бриттани к искусству была очевидна уже в раннем возрасте. Как и все дети, она начала рисовать, когда впервые познакомилась с красками, но писать всерьез стала лишь после смерти родителей.

На какое-то время они оба замолчали, погрузившись каждый в собственные мысли.

— А что насчет вашей тети Габриэллы? — спросил детектив, прервав затянувшееся молчание.

— В каком смысле? — не поняла вопроса Алекс.

— По имеющимся у нас сведениям, она была вашим опекуном. До недавнего времени, пока вы не стали совершеннолетними, распоряжалась наследством по своему усмотрению.

— Нет, это совершенно исключено, — в ее зеленых глазах сверкнул гнев, но голос был на удивление спокойным.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно, детектив, абсолютно уверена. Габриэлла никогда не сделала бы ничего подобного.

Лоури устало вздохнул, допил кофе и протянул Алекс визитку.

— Вот мой номер. Позвоните мне, если вспомните какие-нибудь детали того вечера, — он сделал паузу и, заметив, что девушка никак не реагирует, добавил, — даже если они покажутся вам незначительными. Договорились?

— Конечно.

— Спасибо за кофе, и до свидания.

— Пожалуйста. Всего доброго.

Проводив детектива, Алекс вернулась на кухню и, пренебрежительно хмыкнув, выбросила визитку в мусорное ведро. Налила себе порцию ароматного кофе и села за стол. Обхватив чашку с дымящимся напитком обеими руками, она задумалась. Задумалась о том, как бы разыскать убийцу своей сестры, при этом вообразив себе все мыслимые и немыслимые способы отплатить ему за всю ту боль, которую он ей причинил.

Макс все это время ходил взад-вперед по квартире, судорожно размышляя над случившимся. Наконец он остановился и с невыносимой ясностью осознал:

— Микки!


Чтобы выяснить мельчайшие подробности того злополучного вечера Алекс торопливо выскочила из дому и направилась в бар. Был обычный весенний вечер. Солнце стремительно ускользало за горизонт. Быстро темнело, над душным городом сгущались сумерки. Девушка зашла в слегка прокуренное помещение с неоновой вывеской над дверью «Ковчег» и прямиком направилась к барной стойке, где Грег, тяжело вздыхая из-за маленького количества посетителей, тоскливо протирал бокалы.

Оставив подопечную с барменом, Макс устремился к столику в дальний угол заведения, где в одиночестве сидел темноволосый парень с уродливым шрамом на лице и читал старую потертую газету.

— Привет, Уолтер.

— Здравствуй, Макс, — нервно перебирая пальцами рук, ответил худощавый парень, не отрывая взгляда от газеты.

— Ты помнишь, что тут было в прошлую пятницу?

— Я занят, — укоризненно заметил тот, не поднимая глаз.

— Так ты помнишь или нет? — проигнорировал Макс его недовольство.

— Помню, — сухо бросил Уолтер.

— Во сколько Микки ушел?

— Поздно.

— А точнее?

— Перед закрытием.

— А компания подвыпивших молодых девчонок?

— Поздно.

— Перед закрытием, наверно?! — едко уточнил Макс, теряя терпение.

Уолтер молчал.

— Да оставь ты эту газету в покое! Ты можешь уделить мне несколько минут?! — прокричал он в бешенстве. Ему хотелось швырнуть, разорвать или уничтожить эту «чертову» газетенку, но он не мог, и от этого еще больше приходил в ярость. Так же, как и Уолтер не мог перевернуть страницу и узнать продолжение статьи, размещенной на первой полосе, с громким заголовком «Кровавая резня в штате Орегон». Ее текст состоял в следующем: «Трагедия разыгралась пятнадцатого мая тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года. Пожарные выехали на тушение пожара небольшой церкви на окраине Портленда. После локализации огня были обнаружены тела семи погибших и один раненый. Пострадавший молодой человек доставлен в больницу. Смерть жертв наступила от обильного кровотечения в результате нанесения многочисленных колото-резаных повреждений. Допрошенный свидетель, единственный выживший, подробно описал внешность преступника. Белый мужчина, двадцать-двадцать пять лет, рост – пять футов девять дюймов, темные волосы, шрам на левой щеке. По делу задержан и арестован предполагаемый виновник кровавой расправы…»

Уолтер вскочил, схватил ангела-хранителя за воротник и проорал ему в лицо:

— Не лезь ко мне!

— А то, что? — нахально поинтересовался Макс.

— А то горько пожалеешь, — ответил он, тяжело дыша.

Брови ангела насмешливо изогнулись:

— Да ну?

— Я убью тебя, слышишь? — проговорил Уолтер глухим, полным ярости голосом.

— Какое выберешь оружие на этот раз, маньяк? — видя его терзания, издевался Макс. — Ну же?!

Уолтер какое-то время колебался, затем тяжко вздохнул и опустил руки:

— Микки ушел на пять минут раньше.

— Ну вот, так бы сразу и сказал, а то развел тут демагогию, — тон хранителя смягчился. — И последний вопрос. Подопечный Микки не подходил к девушкам, чтобы познакомиться?

— Нет. Он сидел за стойкой, пил виски и просто наблюдал.

— Спасибо, — коротко бросил Макс и, не прощаясь, направился к стойке бара.

Никто не знает, откуда, как и когда появилась газета. За этим столиком в углу никто никогда не сидел, и туда часто скидывали потерянные или забытые посетителями вещи. Несколько лет назад ее обнаружил кто-то из хранителей и, назвав Уолтера душегубом, многозначительно предупредил, что связываться с ним опасно. В итоге это сослужило и добрую и дурную службу. С одной стороны, подозрительные личности стали обходить бар стороной. С другой же стороны, Уолтер, некогда веселый и открытый парень, сильно изменился. Зациклился и замкнулся в себе. Ему очень хотелось узнать правду, какой бы она ни была. Ведь, никто из хранителей не знал, кем они были, какими были, и чем занимались до того, как стать теми, кем ныне являются.


Алекс лежала в постели под одеялом и, подложив руку под щеку, задумчиво смотрела через открытое окно. На ночном небе светила полная луна, окруженная бесчисленным количеством мерцающих звезд. Наблюдая за их блеском, она размышляла над тем, что поведал ей Грег в кратком доверительном разговоре.

В тот вечер, когда случилось несчастье, в баре никого из посторонних не было, кроме высокого приставучего брюнета в темно-зеленой ветровке и брюках в тон. Того самого, который заказал для нее коктейль, а затем опрокинул на себя бокал с виски. Он полез в карман за платком, чтобы вытереть одежду, но вместе с тем вытащил мобильник, ключи, водительские права и мелочь, которая с громким звоном запрыгала по барной стойке. Помогая собрать рассыпавшиеся монеты, бармен заметил имя на удостоверении: неловкого посетителя звали Стив Палмер.

«Я попробую выяснить все об этом парне: где обитает, чем дышит…», — пообещал ей Грег, с условием, что она не будет пока лезть в это дело и обзванивать всех Стивов Палмеров в округе. Алекс беспрекословно согласилась, хотя редко действовала холодным разумом. Обычно она ориентировалась на эмоции, которые в последнее время перехлестывали через край, но Грег был прав, для начала нужно все тщательно разузнать, прежде чем что-либо предпринимать.


Глава 3. Револьвер

— Ты помочь мне хочешь или будешь издеваться?

— Могу совместить.

из к/ф «Форс-мажоры»


Алекс проснулась под утро от какого-то странного сна. И, не успев продрать глаза, бросилась в прихожую.

— Что ты ищешь? — крайне озадачено поинтересовался Макс, глядя на то, как она роется в ящиках высокой тумбы у входной двери. Переворачивая верх дном содержимое ящиков, она лихорадочно пыталась найти свою старую записную книжку, где был номер телефона одного знакомого. Знакомого, с которым они учились вместе в колледже, и который с детства был помешан на оружии. Почему ей раньше не пришло в голову к нему обратиться? Наконец обнаружив блокнот, она торопливо пролистала слегка истертые страницы с записями, и набрала номер. В трубке раздались длинные гудки. Сначала ей долго никто не отвечал, но затем послышался гневный сонный голос:

— Алло!

— Барни?

— А кто же еще, черт возьми?!

— Привет. Прости, что звоню так рано, но мне очень нужна твоя помощь.

— Кто это?

— Алекс Брук.

— М-м-м… — задумчиво промычал он, но довольно быстро сообразив, сказал. — Слушаю тебя внимательно. Выкладывай, в чем проблема.


После того, как Барни помог ей выбрать оружие, якобы для самообороны, они вышли из оружейного магазина и направились к рядом припаркованному «Доджу». Усевшись в автомобиль, Алекс взяла в руки револьвер тридцать восьмого калибра и принялась с интересом разглядывать его. Она ожидала, что оружие окажется гораздо тяжелее, но, к своему удивлению, обнаружила, что это совсем не так.

— Ну как?

— Очень красивый, — промолвила она, улыбнувшись во весь рот.

— Это же самое главное! — подхватил он, смеясь.

Алекс положила револьвер в бардачок и включила зажигание. Вырулив со стоянки, они скользнули в поток транспорта и отправились прямиком к Барни. Он вырос в соседнем маленьком городишке и, сколько себя помнил, всегда любил стрелковое оружие. Ему очень нравилось разбирать, чистить, усовершенствовать и коллекционировать его, но все же особую любовь он питал к стрельбе. Уже с малых лет он славился тем, что был лучшим стрелком в своем городе, чем очень гордился и никогда не упускал случая продемонстрировать свои умения. Свое мастерство Барни оттачивал на стрельбище, кое собственноручно устроил прямо на заднем дворе своего дома, где мишенями ему служили деревья и металлические банки.

— Приехали, — сказал он, когда они добрались до места.

Алекс припарковалась, заглушила мотор, достала из бардачка револьвер с коробкой патронов и выбралась наружу.

— Пойдем, — аккуратно захлопнув дверцу автомобиля, Барни махнул рукой, приглашая войти в дом. Это был сравнительно небольшой двухэтажный коттедж с просторной террасой и оригинальной отделкой из дерева. Не спеша поднявшись по ступенькам парадного входа, они прошли через гостиную и вышли узкою дверью на задний дворик, напоминающий любительский тир. Барни, не теряя времени, зарядил оружие и протянул его Алекс:

— Вон там мишени. Стреляй.

— Куда именно?

Он улыбнулся:

— Да куда хочешь. Ты попади для начала.

Она выстрелила и промахнулась.

— Ничего страшного, — прокомментировал Барни, — научишься. Это дело наживное.

Зачастили выстрелы. Опустошив весь барабан, девушка обернулась.

— Патронов еще много, — заметил он, весело рассмеявшись.

Через некоторое время Алекс немного освоилась, и после того, как она расстреляла целую коробку патронов, он удовлетворенно произнес:

— Неплохо. Очень даже неплохо.

— Ты уверен?

— Конечно, уверен. В особенности в том, что это обязательно нужно отметить.

— Я бы с удовольствием, но не могу, — девушка виновато улыбнулась. — Я же за рулем.

— Даже чуть-чуть? — жалостливо взмолился Барни, состроив обиженное лицо.

— Ну хорошо, по глоточку, если только, — несколько неуверенно согласилась она.

Еще с первого курса она ему очень нравилась, и одно время он даже пытался ухаживать за ней, но Алекс смотрела на него так же, как и на всех остальных поклонников, которые постоянно вились вокруг нее. Никого из них она не выделяла и постепенно, со временем, всех от себя отдалила. Сегодня же она показалась ему такой открытой, что он решил вновь попытать удачи. Он достал из холодильника бутылку марочного пива, открыл крышку и перелил содержимое в первую попавшуюся чистую емкость. Присаживаясь рядом к ней на диван, он протянул ей руку с высоким бокалом, наполненный доверху золотистой жидкостью:

— На, держи.


— Ну началось, — закатив глаза, сердито пробормотал Макс. — Как же вы мне все надоели. Каждый раз одно и то же.

— Ну, может, на этот раз перепадет, — ехидно заметил Реджинальд.

— Ага, вот прямо сейчас и перепадет, — криво усмехнулся Макс, повернулся к хранителю и ударил его головой в лицо.

Ангел покачнулся и, потеряв равновесие, упал на пол. Из сломанного носа заструилась кровь. Перед глазами разом поплыли разноцветные круги, накатили тошнота и слабость. Он зажал нос, чтобы остановить кровотечение, и попытался подняться на ноги, но ничего не вышло. Его резко повело в сторону, и он вновь упал. Макс сделал шаг вперед и склонился над ним.

— Не надо. Я все понял, — испугавшись, проскулил Реджинальд.

Он, вздохнув, покачал головой и снисходительно протянул руку:

— Поднимайся.

Хранитель посмотрел на протянутую руку, потом на ангела, потом опять на руку, подумал и с опаской произнес:

— Нет уж, лучше я сам.

Макс лишь пожал плечами, оставляя решение за ним.


Барни подсел к девушке поближе, настолько ближе, что между ними не осталось расстояния. Обняв Алекс за талию, он притянул ее к себе и попытался поцеловать, однако она отвернулась, и его губы слегка скользнули по ее щеке. Он был неприятно удивлен и раздосадован.

— Пожалуй, мне пора, — неприязненно заметила Алекс.

Поднимаясь, она вернула ему бокал, так и не пригубив пива, и направилась к выходу. Парень, вскочив, последовал за ней, чтобы остановить. Догнав ее у порога, он, загородив проход, наклонился к ее лицу.

— Не уходи, — проговорили его губы, изогнувшись в самонадеянной улыбке, — вечер обещает быть приятным.

— Мне пора.

Ее слова прозвучали так твердо, что Барни отступил. Он пару секунд пристально смотрел на нее, затем открыл дверь:

— Ну что ж, ладно. Пока.

— Спасибо за все, — бросила она на прощание и удалилась.


Несколько дней от Грега не было никаких вестей. И наконец-то раздался долгожданный звонок. Алекс, уныло сидевшая на диване, резко вскочила и забегала по комнате в поисках телефона, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить.

— Алло, — она услышала знакомый голос бармена.

— Привет, Грег, — непринужденно произнесла девушка, стараясь не выдавать своих эмоций.

— Доброе утро, Алекс, — должно быть, он уловил нотки усталости в ее голосе, так как обеспокоенно поинтересовался. — Ты, вообще, как себя чувствуешь?

— Я в порядке. Есть новости?

— Конечно, есть! Иначе бы я не звонил.

— Ты нашел Палмера? — догадалась она.

— Нашел родимого, и попутно мне удалось узнать много любопытного. Оказывается, наш клиент был арестован по обвинению в изнасиловании Присциллы Дэвис восемь лет назад. А потом… в общем, не знаю, что там в действительности произошло, но пострадавшая спустя полгода почему-то отказалась от своих обвинений и его выпустили, — Грег безрадостно засмеялся. — А еще, через месяц, она принесла ему публичные извинения за дачу ложных показаний.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Я попытался найти ее, чтобы поговорить и выяснить что случилось, но ничего не вышло.

— Почему не вышло?

— Присцилла Дэвис мертва. Спустя два года после того инцидента она была убита. Ее тело нашли в канализационном люке, причиной смерти послужили колото-резанные раны живота, — он вдруг замолчал, потом тихо сказал. — Кстати, Присцилла была полной кудрявой шатенкой. Никого не напоминает?

Нависла пауза. Не дождавшись ответа, Грег взволнованно спросил:

— Алекс, ты меня слышишь?!

— Слышу, слышу, — задумчиво отозвалась она.

— Что намереваешься делать дальше?

— Еще не знаю. Думаю, поговорить с Джоном Лоури, — солгала Алекс. — Диктуй адрес.

— С детективом? — с досадой хмыкнул он и добавил. — Ну что ж, дело твое. Хозяин – барин .

Поблагодарив Грега, она отключила мобильник. Его звонок по-настоящему разволновал ее. Алекс старалась взять себя в руки, держаться спокойнее, однако все мысли сейчас были только об одном – она узнала адрес, по которому живет тот самый убийца, который отнял у нее самое дорогое.


Глава 4. Неожиданное открытие

Жизнь подобна карточной игре,

в которую ты играешь, не зная правил.

Петр Капица


В медленном потоке машин Алекс, нервно барабаня пальцами по рулю, направлялась на окраину города. Час назад, бросив револьвер в бардачок, она выехала по адресу, где проживает Стив Палмер, вот только никак не ожидала, что застрянет в пробке. Нахмурив брови, она досадливо рассматривала тоскливый вид за окном. Пыльный город утопал в бесцветной бестолковой суете. Там, где улица сужалась, движение транспорта практически остановилось. Водители ближайших автомобилей заметно нервничали: прерывисто сигналили, поторапливая друг друга. Сидеть в заточении становилось невыносимо. Чтобы как-то отвлечься и справиться с нарастающим раздражением, Алекс включила радио. В салоне тихо зазвучала музыка. И тут же, совсем близко, донеслась та же мелодия, но более громко. Она повернула голову и увидела парня, сидящего в соседней машине. Он покачивал головой, похлопывал руками по рулю, и громко подпевал в такт песне, не обращая внимания ни на кого вокруг:

«Я просыпаюсь среди пепла и пыли,

Я вытираю мой лоб от ржавого пота,

Я дышу химикатами.

Я разрушаюсь и заново формируюсь,

Затем выбираюсь из тюремного автобуса.

Вот и все, это апокалипсис». (Песня: Radioactive. Исполнитель: Imagine Dragons)

Алекс улыбнулась, плавно сняла ногу с педали тормоза, и «Додж Чарджер» неторопливо тронулся вперед.

Через пару миль затор на дороге рассосался, и совсем скоро показался дом, который она искала. Сбросив скорость у поворота, Алекс свернула вправо и въехала на стоянку перед красным кирпичным зданием. Она выключила двигатель, и некоторое время набиралась решимости выйти из автомобиля. Глубоко вздохнув несколько раз, она открыла бардачок, достала оружие и выбралась наружу. «Додж» тоскливо мигнул габаритами на прощание, когда Алекс в черной спортивной кофте с натянутым капюшоном на голову скрылась в подъезде.

Она быстро поднялась на второй этаж по лестнице с шатающимися перилами и постучала в дощатую дверь с облезшей местам старой краской. Никто не ответил. Она толкнула дверь. Закрыто. Снова постучала. Не единого звука. Прислонившись к прохладному крашеному дереву ухом, она прислушалась. За дверью было абсолютно тихо. «Может адрес не тот», — подумала Алекс и постучала в соседнюю дверь, которая тут же отворилась. На пороге стояла милая старушка, лет семидесяти, в безупречно чистом бежевом халате.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Алекс, снимая капюшон. — Я ищу Стива Палмера. Не подскажите, он здесь живет?

Пожилая женщина утвердительно кивнула в ответ.

— А вы, случайно, не знаете, когда он вернется домой?

— Скоро будет. Проходите, — оживленно произнесла она.

— Спасибо за приглашение, но мне не хотелось бы вам мешать.

— Вы не помешаете, я вас приглашаю.

— Вы очень любезны, но мне кажется, было бы гораздо разумнее подождать его здесь.

— Проходите, проходите! — настаивала старушка. — Что в дверях-то стоять? Попьем с вами чайку. Я только что заварила, хорошего, крепкого.

— Я просто…

— Да не волнуйтесь вы так! — она открыла дверь шире и отступила, пропуская гостью в квартиру. — Мы услышим, когда он, вернувшись, будет открывать свою дверь. Стены в нашем доме очень тонкие.

— Ну, хорошо, — сдалась Алекс.

Хозяйка провела девушку в гостиную и предложила сесть на диван.

— Я сейчас, — сказала она и скрылась за потертой ширмой, отделявшей кухню. — Не скучайте!

Макс прошел в дальний угол комнаты и, усевшись в старое кожаное кресло с благородными формами, с любопытством осмотрелся. Гостиная была просторной и светлой, освещенной большим окном с бесцветными занавесками и широким подоконником, полностью заставленным глиняными горшками с увядающими цветами. На старой мебели лежал толстый слой пыли, а на пожелтевших от времени стенах висели черно-белые фотографии какой-то неизвестной женщины. Через несколько минут хозяйка вернулась, неся в руках серебряный поднос с нарядным чайничком, миниатюрной сахарницей оригинальной формы, двумя фарфоровыми чашками и хрустальной вазой, наполненной доверху шоколадными конфетами.

— Угощайтесь, — радостно предложила она, водрузив поднос с угощением на стол перед диваном.

Алекс благодарно улыбнулась:

— Спасибо вам.

— Погодите, рано еще благодарить-то. Попробуйте конфеты, очень вкусные. Надеюсь, вы любите шоколад?

— Очень люблю, — смущенно призналась девушка.

— Я тоже, — прошептала старушка, заговорщически подмигнув.


Макс непринужденно сидел в кресле и наблюдал за чаепитием, как вдруг уловил неприятный запах. Он сразу же ощутил себя неуютно, резко запершило в горле. Знакомое чувство дискомфорта расползлось в груди, кольнуло сердце. Он никак не мог сообразить, что это. Внезапно неприятная догадка сверкнула в его мозгу, отразившись на лице. Он резко поднялся и, не останавливаясь, направился в другую комнату. Заглянув в нее, он обнаружил мертвую пожилую женщину. Ту самую, чьи фотографии видел в гостиной.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — Макс услышал позади себя голос и обернулся.

— Что здесь происходит? — пристально глядя старухе в глаза, требовательно спросил он.

— А что происходит?

Он раздраженно указал на труп, лежащий на полу.

— Ах, вот ты о чем… — усмехнулась она. — Это настоящая хозяйка квартиры. Судя по окоченению, умерла пять дней назад. От старости, скорее всего. Никто пока не хватился. По-видимому, родственников у нее нет, или, по крайней мере, тех, кому она не безразлична. Впрочем, оставим покойную. Я ждала вас не для того, чтобы обсуждать ее.

Макс в удивлении вскинул брови:

— Весьма любопытно, и для чего же? И кто ты вообще такая?!

— Странные нынче времена наступили. Конечно, и раньше происходили непонятные вещи, но нынче и вовсе странные… — отрешенно проговорила старушка. — Пойдем-ка.

Они вернулись в гостиную.

— Здравствуйте, — поздоровалась Алекс, подняв глаза на парня с выразительной внешностью и проницательными серо-голубыми глазами.

От неожиданности Макс вздрогнул, растерялся на мгновение, не зная, что ответить.

— Ты что наделала?! — гневно взревел он на старуху, раскрывая белоснежные крылья. — Совсем спятила?!

— Крылья, — неуверенно прошептала девушка, не доверяя своим глазам. — Крылья!

Она попятилась в ужасе, уронив фарфоровую чашку из внезапно ослабевших рук. Ей стало резко не хватать воздуха. Сердце заколотилось так неистово, словно норовило выскочить из груди. Алекс попыталась лихорадочно сообразить, что происходит.

— Что случилось? — она изо всех сил ущипнула себя за руку, стремясь убедиться, что это просто-напросто сон, но ничего не изменилось. — Да в чем, черт возьми, дело?!

Волна беспредельного ужаса захлестнула все ее сознание. Отчаяние, страх, гнев, непонимание. «Не пугайся, деточка, это всего лишь твой ангел-хранитель», — слова старухи зазвучали в голове в такт бешеным ударам сердца. Алекс растерянно посмотрела на свои, дрожащие от переизбытка эмоций, руки.

— Как? Как такое возможно? — прошептала она и испуганно огляделась по сторонам, ища путь к отступлению.

Макс попытался приблизиться к ней, желая остановить ее.

— Не подходи ко мне! — отчаянно крикнула Алекс, теряя остатки самообладания.

— Не бойся, я тебя не трону, — он заглянул ей прямо в глаза.

— Я и не боюсь, — солгала она срывающимся голосом.

Несколько секунд он молча стоял, смотрел на нее, как бы подбирая слова, потом покосился на старушку в надежде, что она все объяснит. Та неторопливо подошла к окну, открыла щеколду, с трудом подняла раму и распахнула ставни, впуская пахнущий наступающей грозой ветер, порывы которого тут же взметнули к потолку выцветшие шторы. Воздух в комнате почти мгновенно стал прохладным и свежим, отчего стало немного легче дышать.

— Подойди Алекс, взгляни, — проговорила она, отступая.

Девушка отрицательно замотала головой, но, собравшись с духом, все же решилась подойти и посмотреть, что там. Приблизившись, она сразу же увидела высокие деревья, гнущиеся под порывами сильного ветра, и серое беспросветное небо, затянутое свинцовыми тучами. Неожиданно сверкнула белым зигзагом молния, озарив всю округу, и тут же грянул резкий оглушительный гром. Алекс вздрогнула, но даже не попыталась закрыть окно. Ветер еще больше усилился, и крупные капли апрельского дождя стеной обрушились на землю с грохочущим треском. Автомобили на дороге разом засияли включенными фарами, слегка замедлив ход. Прохожие, ускорив шаг, поспешили укрыться под навесами близстоящих зданий и автобусных остановок. А рядом…, рядом эти существа. Они были повсюду и везде. Эти невидимые и безмолвные стражи душ. Она стояла и, как завороженная, смотрела на представшую перед ней картину, чувствуя, как ее сердцем с новой силой овладевает страх. Ощутив необъяснимую тревогу, Макс шагнул к ней. Она испуганно обернулась, но, к своему удивлению, взглянув в его серо-голубые глаза, почувствовала невероятное эмоциональное облегчение и безграничный внутренний покой. Он с нежностью улыбнулся ей, и она невольно улыбнулась в ответ, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

— Нам нужно поговорить, — громко проговорила старушка, нарушив затянувшееся молчание.

— Конечно, — согласилась Алекс, скорее машинально, чем осознанно.

Когда все расселись по местам, пожилая женщина вполголоса начала рассказывать:

— Ну что ж, начну с того, что это против правил, но ситуация вышла из-под контроля, и поэтому нам нужна ваша помощь: твоя, Алекс, и шестьсот двадцать девятого.

— Шестьсот двадцать девятого? — непонимающе переспросила девушка.

— Это я, — отозвался Макс, показав ей свой номер сзади на шее.

— Хранители между собой называют себя по именам, используя мнемонический десятичный код, каждой цифре соответствует несколько букв, — пояснила старушка. — Когда номер слишком длинный, используют несколько первоначальных цифр.

— Как в мобильном телефоне, — добавил Макс.

Алекс полезла в карман за мобильником.

— Деточка, я, конечно, понимаю твой интерес, но это сейчас не самое главное, — укоризненно заметила пожилая женщина и продолжила. — Итак, обо всем по порядку.

Девушка с обреченным видом вытащила из кармана руку.

— Макс, — прошептал хранитель с доверительной улыбкой.

— Приятно познакомиться, — так же шепотом ответила она.

Старушка нетерпеливо кашлянула.

— Мы внимательно слушаем, — немедля отреагировал Макс, сделав сосредоточенное лицо.

— Так вот, каждому человеку при рождении дается ангел-хранитель. Личность с крепким духом получает сильного хранителя, бездуховный – слабого. Но каким бы ни был ангел-хранитель, он обязан четко выполнять свое предназначение: защищать тело и душу подопечного, — ее голос вдруг помрачнел. — До недавнего времени никто из хранителей не имел способности убивать. Ибо, отнимая жизнь у ангела-хранителя, обрекаешь его подопечного на погибель.

— То есть ты хочешь сказать, что хранителя Бриттани убили? — Макс не мог поверить своим ушам.

Он тут же осекся и, взглянув на свою подопечную, осознал, что ляпнул лишнее.

— Все нормально, — проронила она, подавив боль в голосе, — если, конечно, это все можно назвать нормальным.

— Да, и именно поэтому у Бриттани не было шансов выжить, — ответила старушка на вопрос ангела и вновь вернулась к своему повествованию. — Мы не знаем, откуда у ангелов-хранителей, принимающих сторону Зла, появились такие невероятные разрушительные способности, из Земного мира или извне, но это необходимо незамедлительно остановить. Пока мы ищем источник, нужно уничтожить их. А это возможно сделать только одним способом – убить их подопечных, подобных Стиву Палмеру. Увы, иного способа нет.

— А от нас-то вы чего хотите? — спросил хранитель, уже догадываясь, к чему она клонит.

— Мы намерены возложить данную миссию на вас. И именно по этой причине Алекс, в виде исключения, может видеть ангелов.

— Этого не будет, — твердо отрезал Макс, желая предотвратить возможную попытку каких-либо уговоров.

— Почему это? — старушка внимательно посмотрела в глаза хранителя, пытаясь прочесть в них ответ на свой вопрос.

— Почему?! — внезапно его захлестнула волна гнева. — А ты сама не догадываешься?

— Нет.

— Ты что, ненормальная?! Посмотри на нее. Внимательно посмотри! Я вам не позволю бросить ее на растерзание убийцам!

— Не позволишь? Что же привело вас сюда, в таком случае?

— Месть, — спокойно сказала Алекс, вмешавшись в их диалог.

— Деточка, месть – это грех, — нахмурив брови, старуха взглянула на нее с явным неодобрением.

— Грех? Ну, конечно же, а массовое убийство – это священная миссия! — саркастически заметил хранитель.

— Да как ты смеешь?! Не забывайся! Подобное поведение выйдет тебе боком! — угрожающе прокричала старушка, теряя хладнокровие.

— Не волнуйся за меня, — сквозь стиснутые зубы процедил Макс. — Уж как-нибудь переживу.

Некоторое время она сверлила его взглядом, затем продолжила, изо всех сил пытаясь говорить ровным, спокойным тоном:

— В помощь вам будет даровано «ощущение». Вам лишь необходимо обоюдно принять его.

— Серьезно, что ли?! Хорош подарочек! — он искренне негодовал, и тому были объективные причины. — Если я смогу до нее дотронуться, то смогут все! Ты что, убить ее хочешь? Ей видимо недостаточно будет отбиваться от маньяков, нужно еще и их хранителей подкинуть?

Алекс, с неудовольствием следившая за их перепалкой, не выдержала и, стараясь вложить в голос максимум твердости, которой она отнюдь не ощущала, крикнула:

— Хватит, прекратите!

В комнате воцарилась полная тишина.

— Почему вы выбрали именно нас? — полюбопытствовала она.

— Не я принимаю такие решения, я всего лишь вестник.

— А как мы поймем, кто из них может убивать?

— Вам ничего понимать не нужно. Вам сообщат.

— И все же? — упрямо допытывалась Алекс. — По крыльям?

— По расцветке крыльев это невозможно определить. Она лишь отображает сущность ангела и его подопечного, ибо они взаимосвязаны самым тесным образом, и один без другого не меняется. Белый цвет означает непоколебимую верность, доброту и чистоту. Черный цвет – преступное намерение, приверженность к злу. У многих хранителей черные крылья, но пока человек жив, он может бороться, не искушаться, противостоять злу, и тем самым не позволит погубить свою душу.

— Ну, так как определить-то? — настаивала девушка, желая хоть как-то в этом разобраться.

— Только по жертве, оставшейся без ангела-хранителя. Подопечный некоторое время остается живым.

Алекс задумалась на секунду, затем спросила:

— Что будет, если мы откажемся?

— Вы? — усмехнулась та. — У Макса нет выбора! Он твой хранитель и будет делать свою работу: защищать тебя. Так что, все зависит только от твоего решения. Если ты откажешься, все вернется на круги своя. Ты перестанешь слышать и видеть ангелов. Вот и все. Это, надеюсь, понятно?

— Да, понятно.

— Послушай, Алекс, ты должна знать, что, когда человек умирает, лишь его ангел-хранитель может перенести его душу из мира Земного в мир Небесный. Ты понимаешь, что это значит?

Макс сжал зубы и процедил, обращаясь к вестнику:

— Не смей.

— Понимаю, наверное, — неуверенно пробормотала девушка. — Бриттани застряла между мирами?

— В Чистилище, — многозначительно уточнила вестник. — Это такое промежуточное место в загробном мире между Раем и Адом. После смерти праведники сразу попадают в Рай, грешники – в Ад, а остальные – в Чистилище. Туда попадают те души, которые не отягощены смертными грехами, и после очищения они получают доступ в Рай, и те, которых лишили своего хранителя, но они застряли там навсегда.

— И что, совсем ничего нельзя сделать?

— Почему же нельзя? Можно. Ты поможешь нам, а мы в свою очередь сделаем все возможное, чтобы вызволить твою сестру.

— Хорошо, я согласна.

— Что? — изумился Макс. — Алекс, ты что?! Ты даже не представляешь, с чем и с кем ты можешь столкнуться!

— Возможно, — она печально улыбнулась ему, — но я так решила.

— Но, Алекс, — не унимался он, так как считал ее решение безрассудным, — ты уверена, что сможешь убить человека?

— Тихо, — раздраженно шикнула старушка. — Стив Палмер вернулся.

Они услышали шаги, скрежет ключа в замочной скважине и скрип соседней входной двери. Алекс вынула револьвер и, заметив недоуменное лицо Макса, сняла его с предохранителя. Ступая как можно тише, она на цыпочках подошла к двери.

— Вот сейчас и увидим, — прошептала Алекс, осторожно взялась за ручку и приоткрыла дверь. Сделав шаг наружу, она тут же вернулась:

— Черт!

Макс беззвучно рассмеялся:

— Алекс, ругаться – это грех.

Сердито сдвинув брови, она поднесла указательный палец к губам:

— Т-с-с!


Кто-то постучал в соседнюю дверь и, не дождавшись ответа, крикнул: «Стив Палмер, полиция, немедленно откройте!». Алекс на какое-то мгновение остолбенела, узнав голос, причем не столько от страха, сколько от неожиданности. Там, на лестничной клетке, стоял Джон Лоури. В ту же секунду дверь распахнулась, в проеме возник Стив Палмер и вмиг двинул детектива битой по голове. От сильного удара у него помутнело в глазах, и он рухнул на бетонный пол как подкошенный. Не теряя времени, Стив ловко перепрыгнул через детектива и ринулся бегом вниз по лестнице. Придя немного в себя, Лоури наконец удалось встать на ноги и броситься за ним вдогонку, но преступника уже и след простыл.


— Ну и где его теперь искать? — пробормотала Алекс, старательно скрывая чувство досады.

— Разберемся, — мрачно проговорил Макс, направляясь к выходу. — Пойдем, нам пора.

Хранитель, пропустив подопечную вперед, бросил цепкий взгляд на вестника:

— Не забудь посуду убрать. Еще не хватало, чтобы у полиции возникли вопросы при обнаружении трупа хозяйки.

Как только Алекс отошла на достаточное расстояние, чтобы не слышать его слов, он с угрожающей ноткой произнес:

— Надеюсь, вы понимаете, что вас ждет, если с ней что-то случится. Тебе, милейшая, в первую очередь не поздоровится. Я из кожи вон вылезу, но вы заплатите за то, что втянули ее во все это. Уж поверь мне.

Когда они вышли на улицу, дождь уже закончился, но с крыш домов и листвы деревьев все еще стекала вода. Воздух был свежим и прохладным, дул легкий ветерок. По влажному асфальту они направились на стоянку. Подойдя к черному «Доджу», девушка достала ключи и нажала на кнопку брелока сигнализации. Автомобиль приветливо подмигнул светодиодами поворотов и щелкнул замками. Усевшись на водительское сиденье, Алекс включила зажигание и медленно тронулась с места, выезжая со стоянки.


«Додж Чарджер» на высокой скорости мчался по вечернему городу, аккуратно маневрируя по полосам движения между автомобилями. В салоне стояла тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя и шуршанием шин об асфальт. Каждый был погружен в свои мысли. Макс лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию. Он пытался просчитать все варианты развития событий, учесть все мелочи, чтобы ни при каких обстоятельствах не пострадала его подопечная. Алекс же старалась следить за дорогой, но большую часть ее внимания отнимал красивый, темноволосый парень лет двадцати пяти, сидящий рядом, с задумчивыми глазами, в обществе которого, как оказалось, ей предстояло прожить всю свою жизнь. Вестник поставила ее перед выбором, и она сделала его. Ее выбор был вполне очевиден. Она не могла поступить иначе. Не могла представить себе, как можно спокойно продолжать жить дальше, зная, что Бриттани навсегда застряла в Чистилище. Не могла понять, каким образом вести привычный и размеренный уклад жизни, сознавая, что находишься под постоянным невидимым наблюдением и непрерывным контролем своего хранителя, но при этом не иметь возможности видеть его, говорить с ним. Одно дело верить в ангелов-хранителей, допускать их существование, и совсем другое – знать о них. Сейчас, без крыльев, Макс казался совсем нормальным, обычным что ли, и ее охватило ощущение нереальности и нелепости всего произошедшего за день. Она поежилась, как вдруг услышала его громкий, обеспокоенный возглас:

— Алекс, осторожно!

На них на полном ходу несся светлый седан, оказавшийся почему-то на встречной полосе. Она резко крутанула руль вправо и нажала на тормоз. «Додж» немного занесло, развернув на мокром асфальте. Через секунду раздался отчаянный визг тормозов, затем удар, скрежет сминаемого металла и дребезг бьющегося стекла. Алекс выскочила из автомобиля и на всех парах побежала к месту аварии. Приблизившись, она оцепенела. Более страшной картины она еще не видела: это было настоящее кровавое месиво, весь ужас которого невозможно передать никакими словами, …а в воздухе тихо кружились перья ангельских крыльев и плавно падали на багровое пятно, расползающееся по дороге.


Уже совсем стемнело, когда они вернулись домой. Алекс чувствовала себя ужасно, и это отражалось болью в ее измученных зеленых глазах. Ее знобило, и сильно болела голова. Она сразу же отправилась в ванную комнату, надеясь там избавиться от всего, что случилось с ней за последнее время. Огромная мраморная ванна быстро заполнилась водой с искрящейся пеной.

— Сумасшедший день какой-то, — проронила Алекс, погрузившись в горячую воду. — Впрочем, как и предыдущие.

Через некоторое время она согрелась, и дрожь прошла. Отяжелевшие веки сами собой опустились от усталости. Перед внутренним взором начали всплывать образы из беззаботного детства. Воспоминания заставили ее улыбнуться, немного грустно, но все же счастливо. Легкую приятную дрему нарушило ощущение чьего-то присутствия. Она лениво приоткрыла глаза. Перед ней стоял Макс. На его красивом лице отчетливо читалось волнение:

— Ты в порядке? Как себя чувствуешь?

— Как ты вошел? — проигнорировав его вопросы, требовательно поинтересовалась она.

— Через дверь, — спокойно, как само собой разумеющееся, ответил Макс.

Алекс недоуменно уставилась на него:

— Я ее заперла, причем, на замок.

— Мне не нужно открывать дверь, чтобы попасть внутрь, — пояснил он с извиняющейся улыбкой.

— Ну, понятно, — обреченно проговорила она, вспомнив, как он садился в автомобиль.

— Так ты в порядке? — еще раз осведомился Макс.

— Да, конечно, — произнесла она ледяным голосом: девушка была явно недовольна, что нарушили ее покой.

— Извини, не буду мешать, — виновато пробормотал он, намереваясь уйти.

— И как часто ты вот так заходишь? — внезапно резко спросила Алекс. — Когда тебе вздумается?

— Я не подглядываю за тобой, если ты это имеешь в виду. Не имею такой привычки, — в его голосе прозвучали нотки оскорбленного достоинства. — Захожу только в исключительных случаях, требующих моего вмешательства.

— Как интересно! И что же сейчас, позволь узнать, потребовало твоего вмешательства?

— Алекс, я зашел, потому что почувствовал что-то неладное. Возможно, ты уснула и могла захлебнуться… Я не могу этого объяснить.

Ей стало неловко за свою грубость.

— Прости, — выдавила она.

— Не стоит, — мягко проговорил он, — я понимаю.

— Что ж, спасибо.

— Все. Оставляю тебя наедине с собой, — Макс ласково улыбнулся и в мгновение ока исчез за дверью.


Глава 5. Шептуны

Выведи, мой друг, меня сперва из затруднения,

а нравоучение ты и потом прочтешь.

Жан де Лафонтен


Утром раздался громкий телефонный звонок. Алекс, неохотно открыв глаза, уставилась в многоуровневый потолок с художественной композицией. Спать хотелось неимоверно. Тем более, что последние дни склеились в одну бесконечно длинную выматывающею череду несчастий, да и заснуть она смогла только перед самым рассветом. Обреченно вздохнув, девушка потянулась за телефоном, привычно лежавшим на прикроватной тумбе. По обыкновению, задела его рукой и уронила на пол с громким треском.

— Вот же черт, — свесившись с кровати, она подняла трубку и сонным голосом, с легкой хрипотцой, произнесла. — Алло…

Ангел-хранитель поднял голову и, недоуменно моргая, посмотрел на свою подопечную. На секунду ему показалось, что он вернулся в то злополучное утро, когда прозвучал звонок, впоследствии изменивший всю их жизнь.

Алекс внимательно слушала и молчаливо кивала. Он невольно улыбнулся. Ему всегда нравилось наблюдать за тем, как она, разговаривая по телефону, кивает головой, улыбается, щурится, а иногда даже жестикулирует. Разговор с собеседником длился недолго. Она положила трубку и тут же помрачнела, разглядывая в упор парня в своей комнате: «Значит, все-таки это явь, а не сон».

Выскользнув из постели, Алекс недовольно пробормотала:

— И тебе доброго утра.

— Доброго… — начал Макс, но не успел договорить, девушка уже скрылась за дверью.


Алекс вошла в полицейский участок. Детектив Джон Лоури был поглощен работой, печатая отчет о вчерашнем происшествии. Заметив ее, он отложил свои дела и предложил сесть рядом. Его карие глаза внимательно следили за ее движениями. Девушка, молча, села на стул и оглядела участок, в котором было полно народу. Стараясь не смотреть детективу в глаза, ее взгляд остановился на сидевшем неподалеку полицейском, подробно расспрашивающем о чем-то нахального парня в наручниках. Парень вел себя вызывающе и открыто посмеивался над начинающим выходить из себя полицейским, от чего еще больше входил в раж. Лоури открыл ящик стола, достал диктофон и нажал на кнопку «воспроизведение». Зазвучал слегка искаженный голос:

— Служба спасения девять-один-один, слушаю вас!

Молчание.

— Алло? Служба спасения девять-один-один! Что у вас произошло?

— Произошла авария…

— С вами все в порядке, мэм? Где вы находитесь?

Лоури нажал на кнопку «стоп» и, прищурившись, посмотрел на нее:

— Это же ваш голос?

Она утвердительно кивнула.

— Надеюсь, вы не пострадали?

Приковав взгляд на полоски пластыря у него на лбу, она иронично улыбнулась:

— Надеюсь, вы тоже?

Ее дерзость привела Лоури в ярость, не говоря уже об оскорбительной улыбке. Он стукнул по столу кулаком и, глядя на нее горящими глазами, требовательно прокричал:

— Отвечайте немедленно, какого черта вы там делали?!

— Где, детектив? — девушка недоуменно округлила глаза.

— Где?! — взревел он, вскочив на ноги. — У дома Стива Палмера!

— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.

— Ах, не понимаете?!

— Нет, не понимаю. Я никогда ничего не слышала о нем. К сожалению, или к счастью, среди моих знакомых нет человека с таким именем.

— Ей-богу смешно! — нервно рассмеялся Джон, глядя на нее сверху вниз. — А зачем вы купили револьвер, мисс Брук?

Алекс сжала зубы:

— Для самозащиты.

— Вы серьезно?!

— Абсолютно серьезно.

Детектив несколько секунд сверлил ее гневным взглядом, затем сел на место. Ему искренне было жаль ее, и он понимал ее чувства, но она могла помешать расследованию. А ко всем прочим проблемам, ему только этого не доставало! Как заставить ее не путаться под ногами? Арестовать, что ли? Эта мысль ему понравилась. Насмешливая улыбка лишь на миг тронула его губы и тут же исчезла, уступив место угрюмому выражению лица. Он устало потер глаза и спокойным голосом произнес:

— Вы можете идти, мисс Брук.

— Спасибо, — бросила она, торопливо поднимаясь. — До свидания.

— Всего хорошего, — Джон недовольно покачал головой и, глядя ей вслед, вдруг окликнул. — Алекс!

Она остановилась и обернулась.

— Алекс, он очень опасен. Мой вам совет: держитесь от него подальше.

Девушка благодарно посмотрела на детектива Лоури и, кивнув ему на прощание, направилась к выходу.


Когда они вышли из участка, Макс отметил:

— Что-то ты с утра не в настроении.

— Какие же вы хранители наблюдательные! — съязвила Алекс, не в силах сдержаться.

— Что с тобой сегодня? — обеспокоенно поинтересовался он.

Она молчала. А что она могла ответить? Ее ужасно злило происходящее, кажущееся призрачным и нереальным. Ее не покидало ощущение, что она тронулась умом. Хотя это, наверное, было бы к лучшему. Ну, по крайней мере, оставалась надежда на то, что ей удалось бы когда-нибудь вылечиться.

«Доктор, я, кажется, вижу ангелов-хранителей».

«Да вы с ума сошли!»

Эта сцена неотвязно крутилась у нее в голове с самого момента пробуждения, и избавиться от нее не представлялось никакой возможности. Ее передернуло.

— Как мы найдем Стива Палмера? — торопливо осведомилась она, пытаясь сменить тему.

— Спросим у шептунов. Пойдем.

— У каких шептунов?

— Да пойдем уже, — он интригующе улыбнулся. — Увидишь.

Они отправились в городской парк.


В парке царила атмосфера тишины и спокойствия. Его посетители наслаждались прохладой тенистых дорожек, зеленью газонов и свежим весенним воздухом. Неторопливо гуляя по центральной аллее, Алекс глядела по сторонам: красивое место, великолепная погода, и дышалось как-то легко.

— Ну, вот и пришли, — вскоре промолвил Макс, замедлив шаг.

Впереди, под могучим высоким деревом с раскидистой кроной, на лавочке, сидели две старушки. Они что-то бурно и негодующе обсуждали, эмоционально размахивая руками.

— Шептуны – это сплетницы что ли? — спросила Алекс, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

Он нахмурился. От его вида девушка залилась веселым звонким смехом. Пытаясь подавить его, она закрыла лицо руками, но никак не могла остановиться.

Макс удивленно уставился на нее:

— Что с тобой сегодня?

— Слушай, скажи мне по секрету, — немного успокоившись, она понизила голос и заговорщически огляделась, — они не опасны?

— Алекс, ты с ума сошла?

Девушка вновь закатилась смехом, услышав его вопрос.

— Вы еще и мысли читать умеете, — задыхаясь, выпалила она, вытирая слезы.

— Я сейчас вернусь, — как можно мягче сказал Макс, понимая, что у его подопечной просто сдали нервы, и направился уверенной походкой к старому дубу. Внезапно женщины замолчали, переключив свое внимание на приближающегося к ним ангела-хранителя. Он подошел к скамейке, осмотрелся вокруг и уселся рядом с подслеповатой старушкой, чьи губы сразу зашевелились. Алекс старательно напрягла слух, желая узнать, о чем она ему рассказывает, но легкий ветерок уносил ее слова в сторону. Она разочарованно вздохнула.

Наконец Макс поднялся и, поцеловав дамам руки на прощание, отчетливо произнес слова благодарности. Неожиданно для себя Алекс осознала, что смотрит на него с некоторым восхищением. Он был довольно высок, красив и статен. Небрежно застегнутая рубашка поверх черной майки эффектно подчеркивала его подтянутое тело. И хотя она понимала, что неприлично глазеть в упор, но никак не могла отвести от него взгляда, пока он не спеша возвращался назад.

— Я тебе сейчас руки переломаю! — прохрипел Макс, приближаясь.

Алекс, вытаращив глаза и изумленно разинув рот, несколько оторопела от возмущения. Она никак не ожидала ничего подобного в свой адрес, и уж тем более от него.

— Я не тебе, — хранитель поспешил ее успокоить, бросив взгляд куда-то позади нее.

Она обернулась и заметила высокую худую девушку с крыльями, торопливо вынимающую стрелу из тетивы арбалета. Она сопровождала привлекательного незнакомца, неспешно прогуливающегося по парку. Одет он был весьма недурно, даже с некоторым изыском. На нем был дорогой строгий костюм, галстук в тон и безупречно начищенные туфли. Алекс невольно залюбовалась им.

— Кхм, — деликатно кашлянул Макс, — похоже, я поторопился, остановив «Стрелы Амура».

Она повернула голову и встретилась с ним взглядом. Его серо-голубые глаза, казалось, проникали ей в душу.

— О чем ты? — она удивленно вскинула брови.

— Об этом, — мрачно ответил Макс, протягивая к ней руку, в которой из крошечных песчинок, быстро собирающихся из ниоткуда, появился лук. Приложив оперение стрелы к уху, он натянул тетиву и прицелился в отдаляющегося незнакомца.

— Ты что делаешь?! — испуганно вскричала Алекс.

— Да ладно, — усомнился он в ее реакции, — неужели он не произвел на тебя впечатления?

Она промолчала. Не сочла нужным возражать и оправдываться. Быстро развернулась и пошла прочь, почти побежала, словно опасаясь наговорить ему того, о чем в последствие пожалеет.

Макс довольно улыбнулся, глядя ей в след, и бросился догонять ее.


Глава 6. Вкус отчаяния

— Теперь ты чувствуешь?

— Да, наконец-то. Это чудесно.

из к/ф «Близнецы-убийцы»


Шептуны не заставили себя долго ждать, и уже через несколько часов стало известно, где скрывается Стив Палмер. Алекс, находясь на противоположной стороне узкой улочки, внимательно следила за входом в высокое здание. Оно было многоэтажным, как и большинство близлежащих домов. Слева по стене вился пожарный выход, заканчивавшийся висячей лестницей, не внушающей доверия. У парадного подъезда мерцал тусклый фонарь, бросая причудливые тени на стены. Его вспышки будто бы отсчитывали время, проведенное в мучительном ожидании. Чтобы не пропустить момент, когда объявится Палмер, девушка, не отрываясь, на протяжении долгих пяти часов наблюдала за выходящими и входящими людьми. Устало вздохнув, она, в который раз, посмотрела на часы: «Пора бы ему уже появиться! Где же он, черт возьми?!». Уже давно было за полночь, и ей начало казаться, что Палмер сегодня не объявится, как вдруг он вывернул из-за угла. За ним неторопливо, насвистывая какую-то незнакомую мелодию, шел Микки. Как только они исчезли в дверном проеме подъезда, хранитель со своей подопечной немедленно направились за ними.

Алекс вышла из лифта, Макс следом за ней. Она огляделась и, мягко ступая, пошла по скудно освещенному и пустому коридору к интересующей ее квартире. Девушка уже приближалась к заветной двери, но звук открывающегося лифта заставил ее остановиться и обернуться. Оттуда поспешно выскочил маленький и щупленький человек. Их глаза встретились. Незнакомец смотрел на нее очень внимательно, пронизывающе, с непроницаемым выражением лица, нерасторопно открывая ключом свою дверь. Неожиданно возникло странное неприятное чувство, которое нарастало, пока тот не скрылся из поля зрения в своем жилище.

— Очень странно, — произнес Макс с некоторым неудовольствием, возвращаясь обратно к лифту.

— Куда это ты?

— Подожди минутку, я сейчас.

Алекс недовольно вздохнула и побрела за ним. Через несколько ярдов он остановился на том самом месте, где совсем недавно находился странный неприятный незнакомец с еще более скверным хранителем.

— Хочу проверить этого коротышку, — прошептал Макс, прислушиваясь к тому, что творится в квартире. Внезапно чьи-то руки вынырнули сквозь закрытую дверь, схватили его и затянули внутрь. Все произошло так быстро, что Алекс даже не поняла, что случилось.

— Ма… — ее голос оборвался на полуслове. Она попыталась крикнуть, позвать его, но из горла вырвался лишь хрип. Отчего-то сильно закружилась голова, помутнело в глазах. Сильно защемило сердце, стало трудно дышать. Появилось ощущение, будто некая неведомая сила безжалостно забирает у нее жизнь. От навалившейся вдруг ужасной слабости она упала на колени. Время словно остановилось, лишь мысли беспокойно и хаотично мелькали в голове одна за другой, ища способ спасения. Собрав воедино остатки сил, она протянула руку и постучала рукояткой револьвера в дверь. Послышались неторопливые шаркающие шаги, и как только щелкнула задвижка замка, Алекс, не раздумывая, выстрелила. Пуля пробила дверь, раскидывая в разные стороны щепки. Девушка уловила негромкий звук, похожий на сдавленный стон, и выстрелила еще раз. Раздался грохот падающего тела. К своему удивлению, она почувствовала, что начала постепенно приходить в себя. Понемногу успокаиваясь, она решила проверить, не откроется ли дверь. Та, поддавшись первому же натиску, плавно отворилась, и взгляду предстал незнакомец, неподвижно лежащий на пороге. Он был, несомненно, мертв. Алекс поднялась и, переступив через труп, торопливо зашла в квартиру. Осматриваясь по сторонам, она пыталась найти Макса, но его нигде не было. Ее охватила паника:

— Макс, ты где?

— Я здесь.

Алекс немедля бросилась туда, откуда донесся его голос. Она так быстро метнулась в другую комнату, что чуть не врезалась в стоящего на пути Макса.

— За свою жизнь я повидал немало омерзительного, да и мне приходилось делать страшные вещи, но такого я еще не видел, — мрачно проговорил он, водя кончиком меча по полу из стороны в сторону, с которого капала алая жидкость.

— Чья это кровь? — встревожено осведомилась она.

— Тебя что, только это волнует? — он с горькой усмешкой повернулся к ней, но как только увидел ее глаза, наполненные подлинным беспокойством и сильным волнением за него, почувствовал себя неловко. — Прости, пожалуйста. Со мной все в полном порядке. Не переживай, кровь не моя.

Макс глубоко вздохнул, откинул от себя меч, исчезнувший в одно мгновение в воздухе, и отступил на шаг в сторону. В комнате было темно, и только настенные светильники совсем немного освещали ее, но и этого было достаточно для того, чтобы увиденное повергло в шок. Алекс обнаружила на полу полдюжины растерзанных обнаженных тел молодых девушек, аккуратно разложенных в ряд. К ее горлу подступила тошнота, тело охватила дрожь, ноги стали ватными. Ее качнуло, но она удержалась, ухватившись за дверной косяк. Алекс постаралась взять себя в руки: закрыла глаза, набрала полные легкие воздуха и медленно выдохнула. Затем еще раз и еще. С каждым глубоким вздохом потрясение от увиденного медленно угасало, но злость и гнев нарастали с большей силой. Она резко развернулась и направилась к лежащему телу у порога. Испытывая неудержимое яростное желание разрядить в него весь барабан револьвера, она прицелилась, но вдруг заметила сквозь приоткрытую дверь силуэты людей, столпившихся в коридоре. Выстрелы привлекли зевак, рвущихся удовлетворить свое любопытство. Алекс несколько секунд растерянно смотрела на них, затем оперлась спиной об стену и медленно сползла на грязный пол, погрузившись в забытье.

Макс подошел к ней и, присев на корточки, попытался заглянуть ей в глаза. Девушка медленно подняла голову, и он увидел слезы, лившиеся градом по ее щекам, отчего у него невольно дрогнуло и часто забилось сердце. Хранитель обеспокоенно смотрел на подопечную и не мог проронить ни слова. Ему было очень жаль ее, но, увы, он не знал, как разорвать порочный круг ее страданий.

Вой полицейской сирены вернул их к действительности. Алекс немедленно вскочила на ноги. Выглянув в окно, она разглядела две полицейские машины, припарковавшиеся у входа в здание. Спрятав револьвер за пазуху, она кинула дикий взгляд на зевак, с ужасом наблюдавших за ней, и бросилась бежать. Минуя коридор, она свернула к лестнице, намереваясь спуститься вниз, как вдруг услышала шум и топот бегущих по ступенькам полицейских. Алекс в панике отступила назад и, вернувшись в квартиру, закрыла за собой дверь на замок. Перепуганная насмерть, она заметалась по комнате, затем кинулась к окну.

— Я не пойду в тюрьму, — с отчаянием в голосе воскликнула она, распахивая ставни.

Макс не на шутку испугался и попытался схватить ее за руку, остановить, но не смог. Он был бессилен.

Алекс горько усмехнулась.

— Выбор за тобой, — с этими словами она шагнула вниз, и ее поглотила темнота.

Макс дрогнул.

— Туше, — признавая поражение, ангел расправил крылья и тотчас устремился вниз. Рассекая пропасть ночного города, он поймал ее и крепко прижал к груди.


Прошло не так много времени с того момента, как Стив Палмер открыл дверь своего жилища. Обстоятельно исследовав новое пристанище, он нервно передернул плечами. Обшарпанные стены, старая дряхлая мебель, ржавая сантехника. Он не знал, сколько времени придется провести здесь, но надеялся, что недолго. Приняв душ, Стив прошел на кухню, чтобы приготовить себе незатейливый ужин, как вдруг услышал полицейскую сирену. Грязно выругавшись, он выбежал в гостиную, сдернул свою ветровку со спинки стула и протиснулся через открытое окно на пожарную лестницу.

Стив стремительно спускался вниз, чувствуя себя, как в кошмарном сне. Внезапно нога соскользнула с гладкого железа, и он, едва исхитрившись схватиться за первый попавшийся под руку металлический прут, чудом спасся от падения.

— Ты давай поосторожней, — безразлично попросил Микки, со скучающим видом осматриваясь вокруг, как вдруг совсем рядом с собой услышал привычный шелест крыльев и увидел то, что его потрясло. — Ох, ничего себе!


— Полиция!

Дверь квартиры сорвалась с петель. Полицейские ворвались внутрь, держа перед собой оружие. В комнате никого не было, кроме трупа, лежащего на пороге.

Беззвучно приземлившись на ноги, Алекс, натянув капюшон на голову, побежала по переулку. Один из полицейских, оставшихся на улице, заметил ее.

— Стоять! — прокричал он, выстрелив в воздух. — Немедленно остановитесь!

Она торопливо завернула за угол и что есть мочи бросилась бежать. Она неслась по широкой улице, с трепетом уклоняясь от редких, идущих навстречу, ангелов-хранителей. Они словно не замечали ее и так и норовили задеть. Влажный ночной воздух застревал в горле, сердце выскакивало из груди, легкие были готовы лопнуть с каждым вдохом. Спустя некоторое время, когда казалось, что опасность миновала, она сбавила темп, пытаясь хоть чуть-чуть отдышаться.

— Не могу больше, — Алекс стерла пот со лба тыльной стороной ладони, — сейчас сдохну.

Сквозь шум городской суеты пробился резкий, пронзительный звук. Девушка вздрогнула. Сирена. Обернувшись, она увидела сзади догоняющий патрульный автомобиль. Алекс чертыхнулась вполголоса и нервно свернула в первый попавшийся переулок. Петляя, проскальзывая через проходные дворы, она смогла немного оторваться от него. Витиеватые, узкие улочки вскоре вывели ее на большой, хорошо освещенный проспект, переброшенный через реку широким каменным мостом с лепными, узорчатыми перилами по бокам.

— Господи! — ахнула она. — Тут же все как на ладони.

Вой полицейской сирены раздался совсем близко. Девушка в страхе заметалась вокруг.

— Алекс, успокойся. Я знаю, где можно укрыться, — решительно проговорил Макс, но она будто не слышала его. Грубо схватив ее за руку, он потащил ее под мост. Речной берег густо зарос высокой травой, а между опорами стояла непроглядная тьма. Едва успев спрятаться за колонной, они услышали быстро приближающиеся шаги и сбившиеся дыхание. Алекс отступила в самую глубь и, затаив дыхание, замерла. Полицейский остановился, старательно прислушиваясь к доносящимся снизу звукам, а потом, достал из кобуры на поясе пистолет, снял его с предохранителя и сошел с моста в прибрежные заросли. Он напряженно всматривался в темноту, пытаясь различить очертания, но, как ни пытался, ничего не смог разглядеть.

— Ну что там? — сверху донесся голос напарника.

— Отсюда ничего не видно.

— Значит, ближе подойди, — раздраженно велел тот. — Учить, что ли надо?

Страж закона сделал решительный шаг вперед. Сердце Алекс сжалось от ужаса.

— Да не волнуйтесь вы так, — неожиданно заговорил хранитель блюстителя порядка. — Он дальше не пойдет.

— Очень на это надеюсь, — отозвался Макс. В его голосе прозвучали угрожающие нотки.

Ангел добродушно улыбнулся, дабы немного разрядить накаленную обстановку:

— Поверьте мне, я его как свои пять пальцев знаю.

Полицейский сделал еще один шаг, другой, третий, а затем круто развернулся и направился прочь, громко прокричав:

— Нет тут никого! Тебе показалось!

Ангел-хранитель разразился смехом:

— Ну вот видите. Я же говорил.

Макс, улыбнувшись, протянул руку:

— Спасибо.

— Не стоит благодарности, — пожав протянутую руку, отмахнулся хранитель.

Из полицейской рации раздался надтреснутый металлический голос диспетчера:

— Внимание – всем постам… подозреваемая направляется…

— О, мне пора бежать. Счастливо, ребята!


Как только автомобиль служителей закона сорвался с места и уехал, девушка с облегчением вздохнула.

— Алекс, — вкрадчиво позвал Макс.

— Да? — едва слышно отозвалась она.

— Я не хотел быть грубым. Просто так получилось.

Она удивленно посмотрела на него.

— Было не до объяснений.

— Все в порядке, — неуверенно пробормотала Алекс, напрягая мозг в попытке понять, о чем он говорит. — Я все понимаю.

Он улыбнулся и, повинуясь внезапно нахлынувшему порыву, обнял ее и крепко прижал к себе. Секунду она стояла, не шевелясь, а затем уткнулась ему в плечо, обхватив его за пояс. В этот момент он почувствовал себя самым счастливым на свете. Если бы она только знала, как же давно он этого ждал.

— Прости, что вынудила тебя прыгнуть за мной, — после долгого молчания виновато проговорила Алекс.

— Все хорошо, — прошептал Макс, укутав ее раскрывшимися светло-серыми крыльями, — не переживай.

— Ты спас мне жизнь, — в ее голосе послышались нотки удивления.

— Ну, ты ведь знала, что так будет.

— Я, конечно, надеялась, но не была уверена.

— Отчего же?

Она неопределенно пожала плечами.

— Я всю жизнь буду заботиться о тебе, и оберегать тебя.

— Твою или мою? — иронично поинтересовалась Алекс.

— Нашу, — твердо заверил Макс.

Она немного отстранилась, подняла голову и с любопытством заглянула ему в лицо.

— Все в порядке? — он нежно коснулся ее щеки.

Алекс утвердительно кивнула.

— Что ж, тогда нам пора идти, — его губы тронула грустная улыбка. — Светает.

Она недоверчиво покосилась на небо и, удостоверившись в его правоте, огорченно согласилась:

— Нам и в самом деле пора.

Город просыпался. Утро ровно и спокойно заполняло все вокруг. Дул свежий апрельский ветерок, солнце медленно скользило с крыш высотных домов по окнам на тротуары. Они шли по пустынному проспекту, держась за руки, но лишь ее шаги эхом разносились по округе.


В полутемном баре было пусто. В такое раннее время не бывает посетителей. На столиках горели ночники, освещая зал тусклым желтоватым светом. Грег, как обычно, неохотно наводил порядок, зевая от недосыпа, а Уолтер сидел за самым дальним столиком в углу, пытливо изучая статью. Входная дверь бесшумно отворилась, и в зал вошла Алекс. Она неторопливо окинула помещение уставшим взглядом и, разглядев в полумраке ангела-хранителя, направилась прямиком к нему. Бармен, заметив ее, широко улыбнулся и поздоровался. Она молча кивнула в ответ и, приблизившись к столику в конце зала, перевернула первую страницу газеты, датированной тысяча девятьсот восемьдесят четвертым годом. Уолтер, не ожидавший ничего подобного, вздрогнул и инстинктивно схватил ее за руку. Ощутив плоть, он ошеломленно посмотрел на нее. Все это казалось настолько невероятным, что просто не укладывалось у него в голове. Пытаясь осознать, что происходит, он внутренне встряхнулся и, нервно выдохнув, попробовал перевернуть страницу. К его глубокому разочарованию, ничего не вышло.

— Интересно, — растерянно пробормотал он, пытливо взглянув на нее.

Она сочувственно улыбнулась ему и направилась обратно к выходу. Уолтер сидел, не шевелясь, и удивленно смотрел ей вслед.

— А чего приходила-то? — недоумевая, спросил Грег.

Алекс не стала отвечать, не стала останавливаться, а просто открыла дверь.

— Все нормально? — заботливо осведомился Макс, когда она вышла из бара.

Секунду поколебавшись, она утвердительно кивнула.


Недоуменно пожав плечами, Грег подошел к стойке, взял пульт и включил телевизор, висевший под потолком. На засветившемся голубоватом экране появился крупным планом фоторобот. Уловив знакомые черты лица, бармен заинтересовано прибавил звук. Нарастающий голос диктора проговорил:

— Полиция разыскивает подозреваемую в убийстве. Если вы располагаете какой-либо информацией о ее местонахождении, просьба сообщить об этом по следующему номеру.

В самом низу экрана заморгала строчка с номером телефона, красным на белом фоне.

— Ого! Ничего себе! — Грег, не сдержавшись, изумленно присвистнул. — Ну ты даешь, Алекс! Куда же ты вляпалась?

— Вот и я думаю, куда же мы вляпались, — обеспокоенно произнес Уолтер, нервно постукивая пальцами по газете, на странице которой, среди множества фотографий всех участников кровавой бойни в Портленде был еще и Макс.


Глава 7. Вздох за вздох

Мы встречаем свою судьбу на пути,

который выбираем для того, чтобы уйти от нее.

Жан де Лафонтен


Они сели в старенький, видавший виды автомобиль марки «Крайслер Ле Барон», принадлежащий Габриэлле. Тетка давно хотела его продать, но все как-то не доходили руки. Автомобиль долгое время пылился в гараже, и Алекс сильно волновалась по поводу того, сможет ли завести его и есть ли в нем топливо. К счастью, в баке оказалось полно бензина, и двигатель завелся при первом же повороте ключа. Плавно нажав на газ, девушка вывела автомобиль из гаража и, немного притормозив, обратилась к Максу:

— Куда едем?

— Подальше отсюда, если ты не возражаешь.

Она согласно кивнула, утопив педаль газа в пол. «Крайслер» резко рванулся с места, выехал со двора на улицу, и понесся на максимальной скорости по направлению к выезду из города. Они мчались так быстро, что вскоре оказались на широченном шоссе, бескомпромиссно затягивающем их в неизвестное будущее. Мимо проносились города, фермы, горы и равнины. Естественные ландшафты непрерывно менялись, демонстрируя необычайно красочное шоу многообразия природы. Алекс внимательно следила за дорогой, время от времени обгоняя медленно плетущиеся автомобили, а Макс задумчиво смотрел в окно, куда-то вдаль, размышляя о событиях последних дней. Они довольно долгое время ехали в полной тишине. Единственными звуками, нарушающими безмолвие в салоне, были рев мотора и шуршание шин, трущихся об асфальт.

— Тебе нравится быть хранителем? — спросила она, прервав затянувшееся молчание.

— Не знаю, — промолвил Макс, немного подумав. — Честно сказать, не ожидал такого вопроса. Никогда о таком не задумывался.

— А какой ожидал?

— Не знаю даже.

— Понятно, — Алекс с укором взглянула на него.

— Да? — уточнил он с ноткой сарказма.

— Да, — в ее голосе проскользнула обида.

— Неужели? — он насмешливо поднял бровь.

— Прекрати, — поморщилась она, неприязненно отмахнувшись.

Макс внимательно посмотрел на нее, нахмурился, и устремил взгляд в окно. В салоне автомобиля вновь воцарилась тишина.

— Я не хотел тебя обидеть, — негромко проронил он после некоторого молчания, поворачиваясь к ней лицом. — Ты ведь знаешь.

— Ты меня не обидел, ты меня разозлил, — раздосадовано огрызнулась она, не скрывая своего недовольства.

— Прости. Ума не приложу, что на меня нашло, — он улыбнулся своей искренней улыбкой, показывая ямочку на щеке, и она, оттаяв, улыбнулась в ответ.

— Я с удовольствием отвечу на все твои вопросы.

— Как, неужели ты снизойдешь до ответов? — Алекс по-детски показала язык.

— Конечно, — Макс рассмеялся, лукаво подмигнув ей. — Для тебя – все, что угодно.

— Даже не знаю, с чего и начать, — она задумчиво потерла лоб, собираясь с мыслями.

— Спроси первое, что придет в голову.

— Кем ты был до того, как стал хранителем?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Задача хранителей защищать своих подопечных, помогать им. Большего от нас не требуется, следовательно, большего нам и не дается.

— Почему?

— Потому что ангелы-хранители относятся к низшей иерархии.

— Вот как, — удивилась Алекс, — у вас, оказывается, и иерархии есть?

— Ну да. Все серьезно. Все по-взрослому, — он иронично усмехнулся.

— Расскажешь поподробнее?

— Да нечего особо рассказывать, — Макс вновь пожал плечами. — Существуют низшая, средняя и высшая иерархии. Высшую иерархию возглавляют огненные шестикрылые серафимы – представители Божественной Любви, занимающие самое высокое положение. Они помогают открыть свое сердце Господу Богу, учат человека относиться с любовью ко всему, что его окружает. Затем четырехкрылые и четырехликие херувимы – представители Божественной Мудрости. Они дают возможность постичь мудрость, а также научиться извлекать правильные выводы из жизненного опыта. Далее престолы – представители Божественного Правосудия. Они помогают людям осознать, кем они является по своей сути, и обрести способность учитывать не только цели собственного развития, но и то, как они согласуются с законами существующего мира. В средней иерархии главенствуют господства – представители Божественной Чистоты. Они обучают владеть чувствами, контролировать низменные инстинкты, бороться с искушениями. Следом за ними силы – представители Божественной Справедливости. Они учат любви, свободе, вере и справедливости. Творят чудеса и оказывают помощь в преодолении препятствий, мешающих воплотить в жизнь мечты и замыслы. Также следят за тем, чтобы люди никогда не забывали, что, имея свободную волю и право выбора, они в ответе за свои поступки. А потом власти – представители Божественного Равновесия. Они укрощают злые силы, способствуют примирению противоположностей и разрешению разногласий. В низшей иерархии властвуют архонты – представители Божественной Силы. Они передают ее людям, чтобы те смогли достойно выдержать все испытания и удары судьбы. Затем архангелы – представители Божественной Воли. Они насаждают и укрепляют святую веру в Господа Бога. Завершают иерархию ангельских чинов – ангелы-хранители. Они наиболее близки к людям. Они всегда находятся рядом с подопечными, никогда не оставляют их и всячески им помогают.

— Как помогают?

— Ну, я же уже сказал, — он мягко улыбнулся, — всячески.

— Пример приведи, пожалуйста.

— Например, ты не раз слышала о людях, чудом уцелевших в авто и авиакатастрофах, когда не было ни единого шанса выжить. О таких еще говорят, что они родились в «рубашке». Так же помогают оказаться в нужном месте в нужное время. У вас это принято считать везением, случайным стечением обстоятельств.

— А как ты помогал мне?

Макс задумался и почему-то вспомнил случай в баре «Ковчег». Он заставил Микки повлиять на своего подопечного, вследствие чего, тот, перевернув на себя бокал с виски, отвлекся от Алекс. А потом случилось то, что случилось. Он пытался уберечь ее от горя и страданий, но по злой иронии случилось так, что именно он этому и поспособствовал.

Алекс тронула его за руку, и он очнулся от своих мыслей.

— Помнишь, ты отвлеклась от дороги и пробила колесо, когда опаздывала на деловую встречу?

— Помню, конечно.

— Это была вынужденная мера.

Она недоуменно посмотрела на него.

— Мелкие неприятности, случающиеся с людьми, нужны для того, чтобы уберечь их от бо́льших бед, или же ангелы-хранители дают таким образом понять человеку, что он делает что-то неправильно. И если ты вдруг проспала, не услышав будильник, или порвала колготки, — Макс улыбнулся, — то не стоит сильно переживать по этому поводу. Значит, так было нужно.

— А когда весь день не задался с утра? Как это называется? — возмущенно спросила Алекс. — Впрочем, можешь не отвечать, сама знаю, как. Издевательство.

— Не издевательство, а самое что ни на есть упрямство, — возразил он. — Хранитель подает знаки, пытаясь вас уберечь. Но, вместо того, чтобы остановиться хотя бы на минутку, сделать паузу, немного подумать, вы все равно идете напролом.

Она, улыбнувшись, кивнула головой в знак согласия.

— А как звали хранителя Бриттани?

— Челси.

— Девушка?! — с нескрываемым сожалением воскликнула Алекс.

Он сразу понял, о чем она подумала:

— Сила хранителя не зависит от пола. Да и вообще, многое, чаще всего, зависит от обстоятельств, конкретной ситуации. Увы, все предусмотреть невозможно.

— Но чем сильнее хранитель, тем лучше. Ведь так?

— Совершенно верно, — подтвердил он. — Ты, наверняка, знаешь, что означает понятие «патологическая жертва»?

— Да.

— Вот у них слабые хранители.

— А может просто ленивые?

— Такое тоже случается, — нехотя согласился он. Как бы неприятно ему ни было это признавать, но она была права. — Ангелы-хранители бывают разные. Одни стараются изо всех сил ради своего подопечного, другие же, наоборот, его разлагают.

— А какой была Челси?

Макс задумчиво хмыкнул:

— Доброй, веселой, непредсказуемой, с вздорным характером. В общем-то, разной, но она любила твою сестру и всячески оберегала ее, охраняла и заботилась.

Безоблачное небо неожиданно затянулось грозовыми тучами. Сверкнула молния, раздались оглушающие раскаты грома.

Алекс наклонилась ближе к рулю и недовольно проворчала:

— Только этого еще не хватало.

— Разве ты не любишь дождь?

Тяжелые капли дождя стремительно обрушились на землю.

— Люблю, — пробормотала она, включая «дворники». — В баке практически не осталось бензина.


Через пару миль показалась автозаправочная станция с придорожным мотелем, на первом этаже которого располагалась небольшая закусочная. Алекс сбросила газ и плавно свернула к бензоколонке. Заправив автомобиль, она накинула на голову капюшон и быстрым шагом направилась к зданию.

— Куда это ты собрался, а? — недовольным тоном поинтересовалась она, заметив увязавшегося за собой хранителя.

— Как куда? Туда же, куда и ты.

— Ну, уж нет, туда ты со мной не пойдешь.

Макс удивленно посмотрел на нее.

— Почему?

— Просто не пойдешь, и все.

Он вопросительно уставился на нее, молчаливо требуя разъяснений.

— Мне просто нужно в туалет, — немного раздраженно пояснила она.

— Хорошо, но я пойду с тобой.

— Я же сказала «нет», — довольно резко бросила она, пристально глядя ему в глаза. — С этим я как-нибудь сама справлюсь.

Макс нахмурился, негодующе скривился, но все же согласно кивнул:

— Ладно, но мне это не нравится.

— Я быстро. Одна нога здесь, другая там, — Алекс примирительно улыбнулась и поспешила в закусочную.

Глядя вслед стремительно удаляющейся подопечной, хранитель заметил два мужских силуэта. На первый взгляд они показались ему самыми обычными прохожими, но внутренний голос посеял подозрение. Макс внимательно всмотрелся, но дождь, ливший стеной, мешал их получше разглядеть. Неожиданно в руке одного из незнакомцев мелькнул нож и вонзился девушке в левый бок. Резкая, леденящая боль, обжигая, пронзила ее тело. Из губ вырвался стон. Алекс машинально обернулась, и в следующий миг ее полоснули лезвием по лицу. Гулко застучало в висках, закружилась голова. Она медленно осела на колени, прямо в лужу. Тягучие капли крови срывались с ее лица и, звучно падая в воду, исчезали. Ее глаза начали постепенно закрываться, но она, совершая над собой волевое усилие, открывала их вновь. С каждым взмахом ресниц, взгляд все больше затуманивался. Вконец обессилев, она повалилась набок. «Ну вот и все, — подумала она, горько про себя усмехнувшись, — это конец».

— Вызовите девять-один-один! …Скорее! — раздался чей-то пронзительный голос. Приближаясь, он становился невыносимо громким. — Ну помогите же кто-нибудь!

— Живая?! …Пульс есть?! — отозвался второй.

— Что ты стоишь как истукан? Давай, давай, вызывай! — прикрикнул третий.

— Я уже набираю! Ослепла, что ли?

— Интересно, кто это ее так?

— Господи Боже! Что ж это делается?!

— Алло!

— Куда только катится этот мир?

— Да тихо ты! Себя не слышу!

Все это время Макс находился рядом с ней, рассеивая окружавшую ее суету. Он крепко сжимал ее руку, не выпуская. Она слышала его отрывистое дыхание, все ближе и ближе, как вдруг все оборвалось, и воцарилась тишина.


Сердце ангела-хранителя мгновенно наполнилось мраком. Склонившись над телом Алекс, он вытер кровь с ее лица, очень осторожно, словно мог причинить ей какую-то боль, и поднялся на ноги. Его светло-серые крылья резко раскрылись, разбросав тучи брызг. Он осмотрелся.

Рядом толпились многочисленные зеваки, а чуть в стороне стоял Микки. Он, конечно, мог уйти вместе со своим подопечным в номер мотеля, который и не заметил, что произошло, но решил остаться. Он смиренно ждал смерти, прекрасно осознавая, что заслуживает ее, но нисколько не сожалел о содеянном. Он сделал то, что должен был сделать. В руке стремительно приближающего ангела показался нож «бабочка» с черной рукояткой. С первым ударом лезвие вошло с трудом, встречая ребра. Микки взвыл от невыносимой боли, но устоял. Выдернув балисонг , Макс, стараясь вложить всю свою силу, ударил его еще раз, в самое сердце. Тело хранителя замертво рухнуло на землю.

— Макс, послушай… — кто-то торопливо заговорил за его спиной, положа руку ему на плечо.

— Руку убери, — угрожающе перебил ангел, оборачиваясь.

Вестник послушалась и, заметив промелькнувшую недобрую искру в его глазах, отступила. Макс невольно ухмыльнулся: страх старушки его позабавил.

— Обойдемся без прелюдий, милейшая. Ты, надеюсь, не против? — с этими словами он занес кистень для удара, как вдруг его ослепила яркая вспышка света.


Глава 8. Незваный гость

Кто знает, может быть,

жить – это значит умереть, а умереть – жить.

Эврипид


Ослепленный ярким светом, Макс ровным счетом ничего не видел. Перед глазами все расплывалось в огромное мутное пятно. Какое-то время он неподвижно стоял, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Было очень тихо, и чувствовался едкий запах медикаментов. Постепенно начали вырисовываться очертания предметов, и вскоре взору предстала полная картина того, где он находится. Больничная палата показалась ему довольно знакомой, но в тоже время совсем иной. Он огляделся по сторонам, и в памяти ярко вспыхнули образы прошлого. Он вспомнил, как растерянно стоял посреди этой самой палаты много лет назад, абсолютно не понимая, как в ней оказался. Он увидел впереди себя людей и ангелов-хранителей, стоявших плотным кольцом. Они были настолько поглощены чем-то, что совершенно не обращали на него внимания. Макс неуверенно сделал шаг вперед, пытаясь разглядеть, что скрывается за их спинами. Затем второй, третий. И чем ближе он подходил, тем быстрее колотилось его сердце. Казалось, сделай он еще один шаг, и оно вырвется наружу. От навалившегося необъяснимого страха он резко раскрыл крылья.

— Стой смирно! — рявкнул кто-то из хранителей и больно дернул его за крыло.

Разгневанный Макс хотел ударить наглеца, как вдруг увидел младенца, спавшего на руках матери. Это прекрасное дитя словно заворожило его. Встрепанный, потерянный ангел смотрел на кроху, не отрывая проницательных серо-голубых глаз, и уже знал наперед, что не сможет забыть это чудо до конца своих дней.

— Она – красавица, — проронил один из присутствующих.

— Да, такая хорошенькая, — согласился другой.

— Вся в маму, — изрек третий.

— Не говорите глупостей! В папу она, в папу!

— Нет, нет, и еще раз нет.

— Не спорьте! Я уж в этом разбираюсь побольше вашего.

— А имя? Имя-то выбрали?

— Алекс.

— Алекс? Что за имя-то такое? Покрасивее не смогли что ли подобрать?

— А мне нравится.

— Да вам всегда все нравится.

— А что в этом плохого?

— А что хорошего в том, что у вас нет своего мнения?!

— С чего вы взяли, что у меня его нет?

— С того, что я не первый день знаю вас и все вижу!

— А вам не приходило в голову, что вы, возможно, ошибаетесь?

— Я никогда не ошибаюсь! Я таких, как вы, насквозь вижу!

— Каких «таких»?

— Вы мне зубы не заговаривайте!

— Тихо! — гаркнул Макс, стараясь перекричать царивший в палате галдеж.

Все разом умолкли и с любопытством посмотрели на него.

— Кто это? — спросил он срывающимся голосом, обращаясь ко всем присутствующим.

— Это твоя подопечная Алекс.

— Подопечная?

— Ну да, а ты ее хранитель. Отныне и до самой смерти ты должен бережно заботиться о ней.

— Алекс, — задумчиво повторил Макс. По-видимому, он произнес имя вслух, поскольку сразу же услышал ее тихий родной голос, вырвавший его из цепких объятий воспоминаний.

— Что?

Девушка лежала на больничной койке в маленькой послеоперационной палате, освещенной тусклым светом. Ее лицо закрывала кислородная маска, а к телу тянулись бесконечно длинные трубки капельниц.

— Живая! — воскликнул он, обрадованный донельзя.

Макс приблизился к кровати и, склонившись над ней, прошептал:

— Как же я рад, что ты жива.

Алекс взглянула в его взволнованное лицо и, протянув руку, нежно погладила его по щеке.

— Как хорошо, что ты у меня есть, — сказала она, еле шевеля губами.

Печальная улыбка осветила его лицо:

— Как ты? Как себя чувствуешь?

— Больно, — с большим трудом вымолвила она.

Макс укоризненно покачал головой:

— Надеюсь, ты больше не будешь так делать?

— Наверное, нет, — Алекс попыталась улыбнуться.

Он осторожно убрал челку с ее лба и хриплым голосом спросил:

— Почему ты у меня такая?

— Какая?

— Вредная и непослушная, — его напряженный взгляд медленно скользил по ее лицу. Он никак не мог насмотреться на нее и поверить, что она жива.

— Прости, — еле слышно проронила Алекс.

— Я не хочу тебя больше терять. Никогда! Слышишь? — его голос дрогнул.

— Не потеряешь, обещаю.

— Смотри у меня, — грозно прошептал он и, растянувшись в ласковой улыбке, осторожно прилег на край кровати, стараясь не беспокоить ее.

— Расскажи мне, пожалуйста, сказку, — неожиданно попросила Алекс, коснувшись его руки.

Макс несколько удивился и, захватив ее пальцы в плен, уточнил:

— Сказку?

— Да.

— Какую?

— Грустную, но со счастливым концом.

— Хорошо, но должен тебя предупредить, что рассказчик из меня плохой.

Она улыбнулась:

— Ничего страшного. Я как-нибудь потерплю.

— Ну что ж, тогда слушай, — он смущенно откашлялся и начал рассказывать. — В заколдованном таинственном лесу среди зачарованных зверей и птиц жила-была крохотная девчушка…

Слушая внимательно его мягкий, ровный, завораживающий, почти гипнотический голос, она вскоре уснула.


Прошло несколько дней. Рана в боку перестала кровоточить и начала постепенно заживать. Алекс довольно быстро шла на поправку, и вскоре ее перевели из реанимации в одиночную палату. Комната была светлой, почти белой, с большим окном, которое обеспечивало помещение свежим воздухом и прохладой. Слева у стены стояла тумбочка, наполненная разнообразными флаконами, марлевыми бинтами и прочими медицинскими принадлежностями. Справа находилась койка, а рядом с ней стул с высокой спинкой, на котором восседал Макс, корча забавные рожицы. Он постоянно развлекал свою подопечную, не давая ей скучать.

— Доброе утро!

Оба, почти одновременно, повернули головы. В палату вошла медсестра в сопровождении светловолосой красавицы.

— Приветик, — поздоровалась блондинка, с обожанием уставившись на Макса. — Ты рад меня видеть?

— Конечно, Анжела, — безразлично ответил он.

Обольстительно улыбаясь, девушка кокетливо дотронулась до своих шикарных волос:

— Ты скучал по мне?

— Не без этого, — его голос смягчился.

— Я тоже очень скучала по тебе, — смущенно прошептала Анжела.

— Очень? — Макс насмешливо улыбнулся, обнажив ровные, ослепительно белые зубы.

— Очень-очень, — она томно взмахнула длинными ресницами и, мельком взглянув на Алекс, неохотно поинтересовалась. — Ну и как у нее дела?

— Спасибо, хорошо. Идет на поправку.

— Жаль, — Анжела недовольно скривила губы, — мне так не хочется с тобой расставаться.

Макс моментально помрачнел. Такое отношение к его подопечной ему совсем не понравилось.

Заметив это, блондинка поспешила исправить свой промах и интригующе произнесла:

— Кстати, у меня есть для тебя подарок.

— Какой еще подарок? — сухо уточнил он.

— Прощальный.

— Вот как, — равнодушно пробормотал Макс, — весьма интересно.

— Именно так, но больше я тебе ничего не скажу. Ты должен подождать. Сегодня вечером все узнаешь. Уверяю, тебе очень понравится, — Анжела многообещающе улыбнулась и, соблазнительно покачивая бедрами, удалилась.

— Уверяю, тебе очень понравится, — язвительно повторила Алекс, проводив взглядом хранителя медсестры.

У Макса вырвался непроизвольный смех.

— Что смешного? — возмущенно спросила она.

Весело посмеиваясь, он покачал головой:

— Да так, ничего.

Раздраженно хмыкнув, она разом почувствовала настойчивое желание встать с надоевшей кровати. Она предприняла попытку подняться, но, ощутив острую пронизывающую боль в спине, остановилась.

— Ты что делаешь, а?! — вмиг посерьезнев, вскричал Макс.

— А что, разве не видно? — разозлилась в ответ она.

— Алекс, тебе еще рано вставать, — строго заметил он. — Ты еще полностью не поправилась. Неужели ты не понимаешь, что можешь нанести себе вред?

— Я пить хочу!

— Позови медсестру, значит.

— Мне не нужна ничья помощь, — возразила она, бросив на него сердитый взгляд. — Сама справлюсь.

— Как же, справишься, — Макс, тяжело вздохнув, встал со стула и, с легкостью подхватив ее на руки, бережно усадил на край кровати. — Тебе непременно надо все усложнять, да? Ведешь себя, как маленький капризный ребенок.

— Ничего подобного, — Алекс примирительно улыбнулась и, весьма довольная тем, что добилась желаемого, надела тапочки. Аккуратно поднявшись на ноги, она расправила на себе больничную рубашку и, потихоньку, мелкими шажками направилась к кувшину с водой. На стене, по пути к заветной цели, она, заметив зеркало, с интересом заглянула в него.

— Боже мой! — ее голос задрожал, и она в ужасе отпрянула от своего отражения.

— Алекс, — Макс поспешно обнял ее, закрыв собой зеркало. Он стоял настолько близко, чтобы рассмотреть, насколько уродлив ее шрам, что она тут же отвернулась.

— Алекс, посмотри на меня, — ласково попросил он, медленно поворачивая ее лицом к себе.

— Посмотри на меня, прошу тебя, — повторил он и еле ощутимо провел пальцами по шраму, пересекавшему левую щеку от переносицы до скулы. Девушка исподлобья взглянула на него, и ее глаза наполнились слезами.

— Алекс, — Макс почувствовал, как к горлу подступил комок, — все заживет, и его не будет видно. Обязательно заживет. Ты мне веришь?

Она молча кивнула в ответ и тут же разрыдалась.

— Родная, не плачь, — прошептал он, обхватив ее лицо ладонями, — не плачь, пожалуйста.

Невыносимые душевные страдания, пережитые ею за последние недели, предательски выплеснулись наружу. Она так долго сдерживала слезы, что теперь они текли ручьем, и она была не в силах их остановить. Поддавшись невольному порыву, Макс наклонился и поцеловал ее в губы. К своему величайшему удивлению, он обнаружил, что она тотчас же успокоилась. Он оторвался от поцелуя всего лишь на секунду, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке, но, заметив ее ошеломленный взгляд, смутился как мальчишка.

— Прости, — растерянно пробормотал он и торопливо вытер слезы с ее щек.

Алекс хотела что-то сказать, но ее прервал неожиданно прозвучавший голос.

— Привет.

Она резко обернулась к двери. На пороге стоял Грег.

— Привет, — оторопело произнесла Алекс. Ее глаза выражали искреннее недоумение. — Откуда ты тут взялся?

— Из Сакраменто, — его губы непроизвольно расплылись в улыбке. — Ты ведь тоже прибыла оттуда?

— Очень смешно, — отмахнулась она. — Как ты меня нашел?

— Секрет фирмы, — хитро подмигнул он, очевидно не желая вдаваться в подробности.

Алекс знала, что Грег – бармен непростой, обладающий определенными связями, в том числе и криминальными. Он никогда не объяснял, откуда берет информацию, а она никогда и не спрашивала. В конце концов, важным было только то, что он ее друг, и именно такой ей теперь и нужен.

— Как бы там ни было, я очень рада тебя видеть, — она попыталась улыбнуться, но лишь скривилась от неожиданной резкой боли, пронзившей спину. Ее сильно качнуло, повело в сторону, но каким-то образом она сумела устоять.

— Говорил же, что тебе рано еще вставать, — недовольно проворчал Макс, едва успевший ее подхватить.

— Что, что такое? Тебе плохо? — встревоженно спросил Грег, немного запоздало придя ей на помощь.

— Думаю, мне нужно присесть, — еле слышно проговорила Алекс.

Он взял ее под руку и помог преодолеть считаные ярды, отделявшие ее от кровати.

— Ну как, стало лучше? — Грег, озабоченно хмурясь, присел рядом.

— Гораздо, — тихо промолвила она.

— Уверена? Может, врача позвать?

— Не надо. Ты лучше скажи, зачем ты здесь?

— Зачем? — переспросил он, задумавшись на мгновение. — Наверное, затем, чтобы помочь тебе. Кого другого я бы просто бросил, пусть сам решает свои проблемы, но ты – совсем другое дело.

— Почему же? Что во мне такого особенного? — иронично поинтересовалась Алекс.

— Все, — ничуть не смутившись, выдал он, обаятельно улыбнувшись. — Никогда прежде моим клиентам не приходилось попадать в такие передряги. Я думал, что подобные случаи происходят только в кино.

— Ах, вот оно что, — с притворным сожалением протянула она.

Грег кивнул головой и рассмеялся. Его смех был настолько заразительным, что и Алекс невольно улыбнулась.

— На самом деле я волновался, — резко прекратив смеяться, серьезным тоном проговорил он. — Детектив приходил в «Ковчег», искал тебя.

— Что ты ему сказал?

— А что я мог сказать? — он усмехнулся. — Ничего не знаю, никого не видел.

Она с благодарностью взглянула на него.

— Увы, это еще не все новости. Ты должна знать, что тебя ищет не только Лоури, но и полиция по делу об убийстве. Тебе нужно срочно уезжать.

— Это будет проблематично. Я бросила автомобиль на заправке.

— Брать тачку у тетки было не лучшей твоей идеей, — Грег встал, вытащил из кармана ключи и протянул ей. — Вот, возьми мою. Твои вещи уже в багажнике.

Она изумленно подняла брови.

— Кстати, что тебе местный шериф сказал? — спросил он, не обращая ни малейшего внимания на ее реакцию. — Он же наверняка уже наведывался.

— Обещал сделать все от него зависящее, чтобы найти злоумышленника.

— Стива Палмера? Это же он тебя так?

— Нет, не он.

— Ты это сейчас серьезно?

— Да.

Грег недоверчиво хмыкнул:

— Очень странно.

— Почему?

— Его обнаружили вчера мертвым в мотеле. В том самом, у которого тебя чуть не убили. Я был уверен, что ты, преследовав его, нарвалась на неприятности. Алекс, это точно не он сделал?

— Точно. Я его не видела, с тех пор, как покинула город. А как он умер?

— А это тебе у Макса нужно спросить, — заметил Уолтер, вмешавшись в разговор.

Алекс вопросительно посмотрела на своего хранителя. Тот, признавая свою вину, развел руками.

— Остановка сердца. Подробностей не знаю. Впрочем, это уже не важно. Сейчас важно, поскорее убраться отсюда. Совсем скоро здесь объявится Лоури, и его, наверняка, заинтересует нападение на девушку неподалеку от тихого провинциального городка, учитывая все обстоятельства, — сообщил Грег и торопливо направился к двери. — Пойду-ка разведаю обстановку и заодно принесу твою одежду. Тебе же переодеться во что-то нужно.


— Значит так, — поспешно заговорил Уолтер, когда его подопечный вышел из палаты. — Неизвестно, сможем ли мы еще когда-нибудь увидеться и поговорить, поэтому выслушайте меня, пожалуйста, очень внимательно.

Макс сделал неопределенный жест рукой: мол, говори уже, слушаем.

— Меня всегда удивляло, почему Макс является хранителем. У каждого из нас номер содержит в себе не менее двенадцати цифр, чаще всего тринадцать, но у него почему-то три. Немного странно, не так ли? — Уолтер замолчал в ожидании реакции, но ее не последовало. Под пристальным взглядом Макса он почувствовал себя неуютно. Немного помолчав, он продолжил. — Это еще не все. Я наконец-то дочитал ту статью. Свидетелем, подробно описавшим внешность преступника, являешься ты, Макс.

— Откуда такая уверенность? — с сомнением спросил ангел.

— В газете были фотографии всех участников трагедии, — многозначительно ответил Уолтер. В его словах явно содержался некий намек, поскольку губы Макса растянулись в едкой усмешке.

— А тем самым преступником был ты. Так ведь, Уолтер?

— Это неправда! — мгновенно вспыхнул хранитель. — Ты солгал!

Макс насмешливо поднял бровь:

— Солгал?

— Именно так, иначе я не смог бы стать хранителем!

— А я, значит, смог бы, да? Скажи на милость, каким же это образом?

— Таким же, как ты смог убить Микки! Это же ты его? Ты?

Глаза Макса угрожающе потемнели:

— Ну, я. И что с того?

— Как?! Как ты смог это сделать? Кто ты?! Что ты скрываешь? — накинулся Уолтер с расспросами, отступив, на всякий случай, подальше.

Макс молчал, не зная, что ответить. Ему было достаточно сложно объяснить произошедшее, даже самому себе. В палате воцарилась тишина.


Вскоре вернулся Грег. Довольно улыбаясь, он держал в руке вместительный полиэтиленовый пакет.

— Вот, я тут принес одежду и медикаменты, — сообщил он и с чувством исполненного долга вручил его Алекс.

Она, благодарно улыбнулась, медленно поднялась с кровати и направилась в туалетную комнату. Там она, скинув больничную рубашку, переоделась в синие узкие джинсы и белую майку. С трудом натянув кеды, она принялась шнуровать их. Пальцы дрожали и не слушались, шнурки все время выскальзывали. Внезапно острая боль пронзила всю левую часть тела, отдалась в ребрах. Алекс покачнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за раковину.

— Черт! — вырвалось из ее губ. — Да что ж это такое-то?

— Все в порядке? — почти тут же раздалось за дверью.

— Да, — срывающимся голосом отозвалась она, с трудом переведя дыхание.

— Ты уверена? Может, тебе помочь? — с готовностью предложил Грег.

— Спасибо, не надо, — через силу отказалась Алекс. — Я почти готова.

Когда через несколько минут она вышла из туалета, Грег, накинув белый халат себе на плечи, выглянул в коридор. Мимо сновали врачи, медсестры, и пациенты. Все были настолько поглощены своими собственными заботами и проблемами, что попросту не обращали ни на что внимание.

— Вроде бы все спокойно, — чуть слышно пробормотал он и, подхватив ее на руки, понес к выходу из здания.

Оказавшись на улице, Грег быстрым шагом пересек стоянку и, усадив Алекс на водительское сиденье тонированного внедорожника, с нескрываемым волнением в голосе спросил:

— Ну, ты как?

— Терпимо, — немного напряженно отозвалась она.

— Как думаешь, справишься? — уточнил он и внимательно оглядел ее с ног до головы.

— Очень на это надеюсь, — тихо проговорила она, вставляя ключ в зажигание. — Спасибо тебе за все.

— Пожалуйста, — он улыбнулся ей, заботливо пристегнув ремнем безопасности. — Куда отправишься?

— В Орегон.

Он, понятливо кивнув, захлопнул дверцу автомобиля. Алекс, не мешкая, утопила в пол педаль газа. Темно-синий «Шевроле Тахо» рванул с места, оставляя следы на асфальте.

— Удачи, Алекс, — задумчиво произнес Грег, глядя вслед удаляющемуся внедорожнику. — Она тебе еще ой как понадобится.


Глава 9. Дорога в прошлое

Я люблю нас.

из к/ф «500 дней Лета»


— Почему именно в Орегон? — недоуменно поинтересовался Макс, когда они свернули на дорогу, ведущую из города.

— Всегда мечтала побывать в «бобровом штате», — холодно заявила она. Ее зеленые глаза как-то подозрительно блеснули. — А ты разве нет?

— Я там уже был, как оказалось, — он грустно усмехнулся, — и, судя по всему, мне там очень не понравилось.

— Думаешь, это ты убил тех людей?

— А ты так не думаешь?

— Нет.

— Почему же?

— Потому что ты хранитель.

— Ты в этом уверена?

— А ты что, нет?

— Я уже ни в чем не уверен, — Макс тяжко вздохнул. — Если же я убийца, как считает Уолтер, то почему стал хранителем? Если же предположить, что хранителями становятся недавно умершие люди, чем можно объяснить их номера, то, как истолковать мой?

— Не знаю, но в хранители точно не набирают людей.

— Отчего такая уверенность?

— Ты бы обязательно кого-нибудь встретил из старых знакомых, — Алекс с горечью посмотрела на него. — Например, моих родителей.

— А как же Уолтер? — уточнил он.

— Был недобор, — невесело пошутила она.

— А что насчет меня? По его словам, я был свидетелем той кровавой бойни.

— Ну и что? Это совсем не значит, что ты был человеком.

Макс непонимающе уставился на нее.

— Вестник, — пояснила Алекс. — Она тоже ангел, как и ты, но я ее видела, и чай с ней пила. Возможно, в Орегоне было нечто подобное.

— Ты, пожалуй, права, — согласился он.

— Скажи, а номера есть у всех ангелов или ведется счет только хранителей?

— Намекаешь на то, что я старейший хранитель?

Она неопределенно дернула плечом:

— А какой номер был у Микки?

— Шестизначный, — Макс нахмурился и замолчал.

— О чем думаешь? — тихо спросила Алекс спустя какое-то время.

— Происходит что-то странное, и я не могу понять – что, — отозвался он задумчиво, — Я не могу объяснить, как смог убить Микки.

— Кстати, как именно ты это сделал?

— Ножом в сердце.

— Зато теперь понятно, почему Палмер умер от сердечного приступа. Одной загадкой стало меньше, — что-то промелькнуло в ее глазах. Макс не успел заметить, что – разочарование или наоборот, радость.

Они вновь замолчали, погрузившись каждый в свои мысли.

— Почему он не сопротивлялся? — отрешенно пробормотал он, нарушив тишину.

— Кто?

— Микки.

— Не знаю и не хочу знать, — равнодушно бросила Алекс. — Мне другое любопытно. Если ты такой же, как и он, почему на нас возложили эту так называемую «миссию»?

Макс хотел что-то сказать, но передумал. На его лице отразилась догадка.

— Что? — нетерпеливо потребовала она.

— Может, потому, что дело не в борьбе за спасение жизней подопечных, а в нас?

Алекс удивленно взглянула на него, не понимая, к чему он клонит.

— На нас не возлагали никакой миссии, нас попросту сделали уязвимыми. Иначе как объяснить, почему вестник скрыла, что я такой же, как Микки, плюс преподнесла столь щедрый подарок, как «ощущение». Если бы у Микки все получилось, с нами было бы уже покончено.

— Но зачем? Ты бы никогда не узнал, что обладаешь такими разрушительными способностями, если бы не случай на заправке.

— Возможно, дело вовсе не в способностях, а в конкретных хранителях.

— Почему ты так решил?

— Челси.

— Не понимаю.

— Шесть цифр, — уголок его губ дернулся в кривой улыбке. — Тебе не кажется странным, что ангелы-хранители с короткими номерами в последнее время погибают? Да и вообще, почему их практически нет?

— То есть ты считаешь, что вас специально натравили друг на друга, я правильно понимаю?

— Похоже, что так.

— Но зачем такие сложности?

— Быть может, затем, что они не могут уничтожить нас сами.

— Хм… вот как, — Алекс скептически вскинула бровь. — Тогда зачем надо было мучить мою сестру? Неужели нельзя было обойтись без этого?

— Стив Палмер сделал это сам, по собственной инициативе. Ему нравилось насиловать женщин. Вспомни Присциллу Дэвис, — Макс старался говорить, как можно мягче, видя, как ей больно это слышать. — Хранитель не может заставить подопечного совершить нечто подобное. Он ведет, направляет, где-то останавливает, корректирует, но не более того.

— Понятно, — сухо выдавила она, изо всех сил сжав руль. Костяшки ее пальцев побелели.

Он открыл было рот, желая как-то утешить ее, но передумал, решив, что сейчас ее лучше не трогать. Ей необходимо какое-то время побыть наедине со своими мыслями и чувствами.

В салоне внедорожника воцарилась гнетущая тишина.


Когда начало смеркаться, Алекс свернула со скоростного шоссе и припарковалась на стоянке у придорожного кафе. Необходимо было срочно сменить повязку. Да и перекусить не мешало бы. Макс помог ей выбраться из автомобиля, и они не спеша направились к входу. Войдя внутрь, Алекс поздоровалась с высоким худым парнем в униформе официанта и огляделась вокруг. В кафе было пусто, только за столиком у окна сидела совсем юная влюбленная пара и увлеченно целовалась.

— Простите, где у вас туалет?

— Прямо, потом направо, — любезно ответил парень, на всякий случай указав рукой направление.

Вначале вошел Макс, проверил все кабинки, а потом подал знак подопечной, что внутри никого нет. Алекс подошла к раковине, открыла кран, вымыла руки и посмотрела на себя в зеркало. Скользнув взглядом по шраму, уродующему ее некогда красивое лицо, она неприязненно поморщилась.

— Такую ночью увидишь, заикой станешь, — мысленно констатировала она и, задрав майку, вслух произнесла. — Может, ты мне поможешь?

— Я бы рад, — расстроенно пробормотал он, — но не могу, ты же знаешь. Дарованное нам «ощущение» распространяется только на нас с тобой. С иными предметами из Земного мира я все так же, как и раньше, не могу взаимодействовать.

Алекс осторожно оторвала от тела повязку. В нос ударил резкий, отвратительный запах крови. К горлу подступила тошнота.

Макс невольно коснулся заживающей раны:

— Больно?

Алекс вытащила из пакета упаковку быстрой помощи, надорвала зубами вакуумную пленку, и аккуратно наложила на рану стерильную марлевую повязку. Зафиксировав с некоторым трудом ее лейкопластырем, она с облегчением выдохнула:

— Терпимо.


Они вернулись в зал. Удобно расположившись возле стойки, Алекс сделала заказ:

— Пару гамбургеров, большую порцию картошку фри и два черных кофе.

— Одну минуту, — расплылся в улыбке официант и мгновенно удалился.

— Ты, наверное, сильно проголодалась, — иронично отметил Макс.

Она недоуменно посмотрела на него:

— В каком смысле?

— Ну, столько еды заказала, — он добродушно усмехнулся. — Ты не лопнешь?

— Вообще-то я заказала на нас двоих.

— Спасибо, конечно, но я не буду.

— Почему же?

— Не хочу, — Макс весело рассмеялся, — вечно сыт.

Хмыкнув, Алекс укоризненно покачала головой, и, воспользовавшись моментом, что за ними никто не наблюдает, поцеловала его в губы. На мгновение его глаза расширились от удивления. Он тут же перестал смеяться и ответил на поцелуй.

— Ваш заказ, — громко сообщил внезапно вернувшийся официант. Быстро поставил перед ней никелированный поднос с заказом и, широко улыбнувшись, пожелал приятного аппетита.

Алекс поблагодарила парня ответной улыбкой, обхватила одну из чашек обеими руками и сделала глоток. Кофе был черный, горький и отвратительный, но, несмотря на это, она отхлебнула еще раз и еще, сознательно не обращая внимания на вкус.

— Ну как?

— Горячо, — тихо произнесла она, ощущая на себе обжигающий взгляд Макса. Никто и никогда не смотрел на нее так, как это делал он. Казалось, он видел в ней то, что никогда бы не рассмотрели все остальные.


Расплатившись, они вышли на улицу. Уже совсем стемнело. Было тихо и безлюдно. На небе светила полная луна, заливая окрестности мягким призрачным светом, а ветер, шелестевший в кронах деревьев, наполнял ночной воздух свежестью и прохладой.

— Поедем в мотель? — поинтересовался Макс, садясь в автомобиль.

— Вот еще! Я собираюсь ехать всю ночь, — возмущенно заявила Алекс.

Он удивленно посмотрел на нее, но ничего не сказал, только кивнул, принимая ее решение. Она завела мотор и тронулась с места. Внедорожник медленно выполз со стоянки, вывернул на шоссе и, быстро набирая скорость, решительно направился в сторону города Портленд. Правда, довольно скоро Алекс начало клонить в сон. Автомобиль начал вилять по проезжей части то вправо, то влево, задевая разросшиеся кусты вдоль обочины.

— Может, остановимся? — осторожно предложил Макс.

— Хорошо, — охотно согласилась она и, нажав на тормоз, остановила «Шевроле Тахо» на краю дороги. Тут же заглушила двигатель, погасила фары и, заблокировав все двери, извиняющимся тоном произнесла:

— Может быть, даже посплю часок-другой.

Макс незаметно усмехнулся, ловко перелез на заднее сиденье и, взяв ее за руку, осторожно повлек за собой.

— Укрыть тебя? — спросил он, когда она наконец-то устроилась в его объятиях настолько удобно, насколько это было возможно в сложившихся условиях.

— Буду безмерно благодарна, — едва слышно ответила она, немедленно почувствовав, как ее обволакивает крыльями.

— Сладких снов, Алекс, — прошептал он ей прямо в ухо. Вместо ответа она чуть приподнялась и поцеловала его. Сама. Вновь.

— Горячо, — с улыбкой проронил Макс, ощущая вкус ее губ. Он был безмерно счастлив. Она находилась совсем близко, в его объятиях. О таком он не смел и мечтать. Алекс положила голову ему на грудь и вслушалась в биение его сердца.

— Стучит? — осведомился он, проведя рукой по ее волосам.

— Стучит, — кивнула она, зевая.

— Спи, мой ангел, — ласково проговорил Макс, крепко прижав ее к себе. — Тебе нужно хорошенько выспаться.

Алекс пробормотала что-то невнятное и вскоре уснула. Он удовлетворенно вздохнул, вытянул ноги и, сомкнув глаза, тоже попытался уснуть.


Алекс проснулась ранним утром. За окнами внедорожника только-только начало светать. Макс спал, все еще крепко прижимая ее к себе. Она посмотрела на него и, не удержавшись, отвела прядь волос с его лба. Любуясь его длинными ресницами, она неожиданно для себя произнесла:

— В тебя невозможно не влюбиться.

Она встрепенулась, испугавшись собственных слов, неосознанно вырвавшихся из уст. И, как назло, именно в этот самый момент Макс открыл глаза:

— Правда?

— Ты что, не спишь? — смутившись, возмутилась Алекс и ударила его кулаком в грудь.

— Я и не спал, — его лицо озарилось улыбкой. — Ты чего дерешься-то? Больно же.

— Врешь ты все, — она попыталась выскользнуть из его объятий. — Почему не спал? Не спалось?

— Потому что, — Макс приподнялся и ловко перевернул ее на спину. Не сводя с нее серо-небесных глаз, нежно поцеловал ее в губы, — о тебе всю ночь думал.

— О, да неужели? — Алекс недоверчиво усмехнулась.

Он смотрел на нее и чувствовал невыносимое желание рассказать ей, как же сильно в ней нуждается, любит ее, желает ее, но вдруг осознал, что не сможет выразить словами всю глубину испытываемых чувств. Он снисходительно улыбнулся собственной слабости и, коснувшись губами уголка ее губ, деловитым тоном сообщил:

— Нам пора ехать.

— Да, действительно пора, — неохотно согласилась она.

Они выбрались из автомобиля, чтобы хоть немного размяться.

— К вечеру точно будем в Портленде, — заверила Алекс, подставляя лицо теплым утренним лучам солнца. Погода стояла ясная, тихая. Дул свежий весенний ветерок.

Макс подошел сзади, обнял ее за талию и поцеловал в шею. Ее окутал знакомый запах, исходивший от него, такой родной и пьянящий.

— Интересно, что нас ждет там?

— Надеюсь, ответы на все наши вопросы, — Алекс закрыла глаза и откинула голову назад, прислонившись к его плечу. Стоя на краю совершенно пустой дороги, она ощущала себя необъяснимо спокойно и умиротворенно.


Глава 10. Кто ты, Маркус?

Наиболее невероятное в чудесах

заключается в том, что они случаются.

Гилберт Кит Честерон


Алекс, улыбаясь, внимательно слушала его забавные истории о прошлом. Ее зеленые глаза светились любопытством и искренним, почти детским, восторгом. Он весело рассказывал смешные случаи из их жизни, внимательно наблюдая за ее реакцией. Она изумляла и восхищала его, неизменно наполняя все его существо прекрасным чувством, доселе скрытым, приглушенным и задавленным безысходностью. Спустя четыре года он по-прежнему ясно и отчетливо помнил свое состояние в тот момент, когда вдруг осознал, что любит ее, по-настоящему. Конечно, тогда это показалось полным безумием, но где-то в глубине души он все это время надеялся о воплощении своей сокровенной мечты в реальность. Его воспоминания о былом неожиданно были прерваны резким телефонным звонком.

Макс с немым вопросом посмотрел на подопечную.

— Габриэлла звонит, — сообщила Алекс, бросив озадаченный взгляд в его сторону. — Как думаешь, взять трубку?

— Возьми, конечно. Все-таки она твоя тетя. Ты только лишнего ничего не говори, по крайней мере до тех пор, пока не выяснишь, что ей нужно.

— Алло? — произнесла она, нажав кнопку ответа.

— Где ты? Куда ты пропала? — обеспокоено затараторила тетка Габриэлла в трубку. — Что случилось?

— Ничего не случилось, — настороженно ответила Алекс. — Я просто путешествую. Решила немного развеяться, так сказать.

— Путешествуешь? — Габриэлла недоверчиво фыркнула. — Алекс, ты шутишь?!

— Вовсе нет. А что такое?

— Неужели нельзя было предупредить меня?! — вспылила она. — Я волнуюсь, а ты, видите ли, решила немного развеяться!

— Да, я как-то не подумала, — виновато пробормотала Алекс, — извини.

— Не подумала?! Я вот, например, постоянно думаю о тебе, переживаю!

— Я же извинилась, — обиженно буркнула она.

— Что мне с твоих извинений? — тетка немного сбавила тон, понимая, что немного переборщила. — У тебя все нормально?

— Да. Вполне.

— Когда вернешься?

— Скоро, — неуверенно проговорила она и про себя добавила, — но очень надеюсь, что никогда.

— Ладно, — Габриэлла сокрушенно вздохнула. — Будь умницей, очень тебя прошу. Береги себя, и, пожалуйста, не забывай звонить.

Попрощавшись, Алекс с облегчением отключила телефон. Казалось бы, все прошло гладко, но по ее взгляду было видно, что она сильно огорчилась.

— Ты в порядке? — осторожно осведомился Макс.

Она отмахнулась, мол, ничего страшного.

— Алекс?

— Что? — нехотя отозвалась она.

— Ты расстроилась?

— Нет.

Немного помолчав, Макс вновь обратился к ней:

— Алекс.

— Ну что?! — откликнулась она уже с ноткой раздражения.

— Послушай, я хочу тебе сказать кое-что, хотя ты и сама, наверное, уже догадалась, — вдруг охрипшим голосом произнес он.

Девушка заинтересованно повернулась к нему:

— Что же?

— Я люблю тебя, — признался Макс.

Его заявление было настолько неожиданным, что Алекс несколько опешила, округлив от удивления глаза. Он улыбнулся и, не обращая внимания на ее замешательство, прижался своими губами к ее рту. Руль коварно выскользнул из рук. Внедорожник резко завилял, затем взвизгнул тормозами и, как вкопанный, остановился на широкой обочине.

— Эй, ты что вытворяешь?! — отстегнув ремень, она сердито вскинула брови. — Мы же могли разбиться!

— Более чем сомнительное утверждение, — его серо-голубые глаза озорно блеснули.

— Знаешь, что? — гневно заметила она. — Ты сумасшедший!

Он согласно кивнул, запуская пальцы руки в ее волосы:

— Да, не буду отрицать, но это все из-за тебя.

— А я-то тут причем?

— Не причем?

Она отрицательно замотала головой, и на ее пухлых губах вдруг заиграла завораживающая улыбка, от вида которой он окончательно потерял голову.

— Еще как причем, — Макс притянул ее к себе, и… тут раздался громкий стук в окно.

Девушка невольно вздрогнула. Обернувшись, она встретилась лицом к лицу с полицейским, заглядывающим внутрь автомобиля сквозь стекло. Некоторое время они растерянно смотрели в глаза друг друга, и вдруг Алекс почувствовала, что ее разбирает смех. Немного нервный, что было вполне естественно и неизбежно, если принять во внимание сложившуюся ситуацию.

Опустив стекло, она сдержанно выдавила из себя:

— В чем дело, офицер?

— Простите, мэм, с вами все в порядке?

— Да, а в чем дело?

— Вы не очень уверенно держались на дороге, и я подумал, что вам, возможно, нужна помощь.

— Все в порядке, офицер. Большое спасибо.

— Вы уверены, мэм?

— Конечно, офицер. Прошу извинить меня за причиненное беспокойство.

Полицейский понятливо кивнул и, тронув козырек фуражки, пожелал:

— Счастливого пути, мэм.

Она благодарно улыбнулась, завела двигатель и плавно тронулась с места. Через несколько ярдов на передних сидениях «Шевроле Тахо» раздался громкий веселый смех.


К тому времени, когда они свернули со скоростной магистрали на дорогу, ведущую в Портленд, приподнятое настроение Макса в корне изменилось. Он заметно помрачнел и умолк. Алекс же рассеянно осматривалась по сторонам в поисках гостиницы. Они провели в пути пару дней, и она очень устала. Ей хотелось помыться, перекусить и выспаться в нормальных условиях.

— Здесь поверни налево, — сухо скомандовал хранитель.

— Ты уверен? — уточнила она и, не дожидаясь подтверждения, крутанула руль. Внедорожник, накренившись, быстро развернулся. Почти сразу, через двести ярдов, они разглядели церковь. Не заметить ее было невозможно. Она словно возвышалась над остальными зданиями.

— Что за черт?! — воскликнула Алекс от удивления.

Церковь была большая, белокаменная, щедро украшенная куполами и крестами.

— Это она? — осведомилась подопечная, припарковав внедорожник напротив здания.

Макс неопределенно кивнул.

— Хочешь зайти внутрь? — она открыла дверцу и выскользнула из автомобиля. Обведя восхищенным взглядом здание, вошла в святую обитель.


Девушка с ангелом-хранителем не спеша шли по проходу. Старинные иконы, украшения и церковная утварь поблескивали в полумраке. Чувствовался слабый запах благовоний, по-видимому, сохранившийся еще с дневного богослужения. Прихожан в церкви было немного, лишь кое-где, на большом расстоянии друг от друга, сидели несколько человек. Внимательно осмотрев всех присутствующих, Алекс остановила взгляд на священнике, который, стоя к ним спиной, сосредоточенно готовился к вечерней службе. Внезапно он обернулся, словно почувствовал их присутствие. Близоруко щурясь, седовласый старик пытливо всматривался в приближающихся чужаков. Один из них показался ему удивительно знакомым, но в сумраке он не мог разглядеть его достаточно хорошо. Он сделал несколько шагов навстречу и вдруг, ни с того ни с сего, пал на колени.

— Вы вернулись, …вы, — заговорил старец дрожащим голосом. — Я столько лет ждал вашего возвращения.

Такая реакция поразила Алекс. Она с немым вопросом в глазах повернулась к Максу, но тот лишь пожал плечами.

— Что с вами, преподобный Джонс? — прокричала подбежавшая к нему женщина. — Вам плохо?

— Все в порядке, дитя мое, все в порядке, — пробормотал старик, стараясь ее успокоить. По его щекам потекли слезы.

— Помогите! — прокричала она, упав рядом с ним на колени, и, подняв глаза, обвела возмущенным взглядом редких прихожан. — Ну помогите же! Человеку плохо!

Священник попытался отвести ее руки от себя, остановить ее.

— Встань, старик, — проронил Макс, с опаской оглядываясь по сторонам. Случившееся привлекло внимание хранителей. Они, как и их подопечные, с нескрываемым любопытством наблюдали за происходящим.

— Вы останетесь на вечернюю службу? — осведомился старец с мольбой в голосе, поднимаясь.

— Конечно! — воскликнула женщина.

— Нет, но я вскоре вернусь, — сухо ответил хранитель, развернулся и направился к выходу.


Ранним утром, еще до рассвета, Алекс сквозь сон почувствовала на губах поцелуй. Кто целовал ее, не вызывало сомнений.

— Алекс, любимая, — прошептал он, — просыпайся.

Ее ресницы дрогнули, глаза открылись, взгляд медленно скользнул к окну. На улице было еще темно.

— Который сейчас час?

— Начало шестого.

— Почему так рано?

— Я хочу поскорее разобраться с этой ситуацией.

— Хорошо, — нехотя согласилась она, потирая глаза. — Доброе утро.

— Доброе утро, — ответил Макс, ласково погладив ее по щеке. Она потянулась вслед за прикосновением и поцеловала его в губы. Поцеловала с такой нежностью, что ему стоило невероятных усилий прервать поцелуй.

— Алекс, — взмолился он шепотом.

— Ну ладно, ладно, встаю! — недовольно проворчала Алекс, вылезла из постели и пошлепала босиком в ванную.


Священник сидел на скамье, повернувшись лицом к входу, когда вошел тот, кого он ждал. Его уставшее лицо осунулось, а вокруг глаз залегли темные тени. Было очевидно, что он не спал прошлой ночью.

— Мы могли бы где-нибудь спокойно поговорить? — осведомился Макс, приближаясь.

— Если вы не против, мы можем пройти в мой кабинет.

Хранитель согласно кивнул, взял Алекс за руку, сплетя пальцы, и пошел следом за преподобным Джонсом. Священник открыл дверь, посторонился, и, пропустив их внутрь, закрыл ее за собой, повернув ключ в замке.

— Отчего возник пожар? — поинтересовался Макс, осмотревшись. Комната была очень скромно обставлена: письменный стол, книжный шкаф, стул и кресло. Повсюду лежал тонкий слой пыли.

— Я не знаю. В газете писали, что это был поджог.

Ангел пристально посмотрел на него:

— Тебя здесь не было, когда это случилось?

— Не было, — печально вздохнул старец. — Я узнал из газет о случившемся и сразу же приехал сюда, чтобы увидеть вас, но опоздал.

— Опоздал?

— Да, вы исчезли. Местная полиция искала вас, но безуспешно.

— Зачем искала?

— Вы же были единственным выжившим свидетелем. После вашего исчезновения полиции пришлось основательно повозиться с доказательной базой против Дэвида Мойера. Впрочем, как оказалось позднее, имя, коим он представился, было ненастоящим. В картотеке он не числился, документов при себе не имел. Орудие убийства, как ни старались, тоже не нашли. Разумеется, возмущению местных жителей не было предела, но оно длилось недолго. Мойер вскоре умер.

— Как он умер?

— Повесился в камере предварительного заключения.

— Повесился?! — Макс не смог скрыть своего удивления. Такого ответа он никак не ожидал.

— Вы не знали?

— Нет, — коротко бросил он и вдруг задал вопрос, совершенно не относящийся к делу. — Где твой хранитель?

— Погиб.

— Вот как… когда?

— Вы ничего не помните, — с горечью в голосе констатировал преподобный.

В подтверждение его слов Макс отрицательно покачал головой.

— Меня зовут Маркус.

Что-то в его имени внезапно возродило нечто знакомое, перенося хранителя в прошлое, далекое прошлое, но воспоминания ускользнули, растворившись во тьме.

— Это случилось много лет назад в Далласе, — начал рассказывать старик, — когда я был ребенком. Я проснулся среди глубокой ночи. Долго не мог понять, что же разбудило меня. Прислушался, но ничего не услышал. В доме было тихо, темно и зябко. Холод пробирался под одеяло. Укутавшись поплотнее, я снова постарался заснуть, но не смог. Пролежав долгое время без сна, мне захотелось пить, и я отправился на кухню. Спустившись вниз по лестнице, обнаружил, что задняя дверь распахнута настежь, и в дом с леденящей зловещей силой врывается беспощадный ветер. Машинально потянулся к выключателю. Вспыхнул белый свет, и я увидел кровь. Она была повсюду: на полу, на стенах и даже на потолке. Мама лежала возле стола с перерезанным горлом. Отец находился на полу с проломленной головой, прислонившись спиной к холодильнику. Рядом сидел брат, уткнувшись лицом в стол, и, казалось, спал. Только внимательно приглядевшись, я заметил тонкую непрекращающуюся струйку крови, стекающую на пол. Я заплакал. От боли, потери и страха. Вдруг в открытую дверь, мимо меня, пролетел клинок и с хрустящим звуком вонзился в стену. Следом вошел незнакомец. Он подошел ко мне, присел на корточки и заговорил со мной, а я, скованный ужасом, стоял на месте и боялся пошевелиться.

Макс слушал старика, и неожиданно обрывки воспоминаний нахлынули на него. Он вспомнил белокурого мальчишку, стоявшего босиком в крови среди трупов. Вспомнил, как присел на корточки перед ним и спросил: «Как тебя зовут, малыш?».

— Я ответил ему, что меня зовут Маркус, — не останавливаясь, продолжал священник...

«Маркус», — еле слышно промолвил ребенок, всхлипывая.

«Не плачь, Маркус, — мягким, успокаивающим голосом проговорил он. — Я покажу тебе волшебство».

«Правда?» — с надеждой уточнил мальчик, вытирая ладошками слезы.

«Правда, — Макс улыбнулся. — Вот, смотри».

Ангел дотронулся до родинки на ключице ребенка, и она зажглась, как звезда в ночном небе. Заплаканные глаза мальчишки широко открылись от удивления.

«Если знать секрет и уметь им пользоваться, — он коснулся родинки на животе, — то можно творить чудеса».

Тонкая мерцающая линия поползла от ключицы до живота, и на нем заблистала новая яркая звезда. Ангел нажимал родинки в каком-то своем, неведомом человеку, порядке, и они причудливыми, излучающими серебристо-голубой свет, узорами соединялись на теле мальчишки. Маркус завороженно наблюдал за происходящим, пока его тело, казалось, усыпанное тысячами звезд, переливающихся таинственным блеском, не вспыхнуло ослепляющим ярким светом, унося искорки ввысь.

«Маркус, теперь ты будешь видеть то, что скрыто от посторонних глаз. У всех людей есть ангелы-хранители. Тебя его лишили, но он тебе больше и не нужен. Ты сможешь выжить и без него. Потому что, отныне ты – всемогущий волшебник, — заговорщически произнес Макс, — но никому не рассказывай об этом. Это будет нашим с тобой секретом. Договорились?»

«Да, — пообещал Маркус, — договорились».

Мальчишка обнял ангела за шею, прижался к нему и уткнулся носом в его плечо. Макс поднялся, подхватил ребенка на руки и понес прочь из дома. Достигнув порога, Маркус поднял голову, посмотрел через плечо ангела и увидел огромную мужскую фигуру с крыльями. Он неподвижно стоял в кухне, пригвожденный клинком к стене.

— Незнакомец отвел меня в церковь, сказав, что там обо мне позаботятся.

«Ты вернешься?» — с надеждой в голосе прошептал мальчик.

«Обязательно вернусь», — совершенно искренне заверил его Макс.

— Все эти годы я терпеливо ждал, а вас все не было и не было. Прошло много времени, я уже начал терять надежду, как вдруг наткнулся на вашу фотографию в газете. Бросил все дела и помчался в Портленд, но, к сожалению, опоздал. Вы вновь исчезли. Взвесив все «за» и «против», принял решение не возвращаться в родной Даллас, а остаться здесь и заняться восстановлением церкви. В процессе довольно продолжительной реставрации здания надумал стать священником. Каждый день я молился об очищении грехов прихожан и о том, чтобы вы вернулись. И вот, наконец-то, Бог услышал мои молитвы. Вы здесь.

Старец замолчал и поднял глаза на ангела. В его взгляде было столько печали, что Макс почувствовал себя виноватым:

— Мне очень жаль.

— Не нужно сожалеть, — тихо проговорил он. — Мне посчастливилось прожить хорошую жизнь, полную чудес, которых я и вообразить не мог.

Ангел улыбнулся, обнял старика, и Маркус доверчиво, как тогда, много лет назад, прижался к его груди.


Когда они вышли на улицу, солнце уже поднялось над городом. Стояла прекрасная погода. Небо было чистым и безоблачным. Вдохнув полной грудью свежий апрельский воздух, Макс ласково посмотрел на Алекс, и с нежностью в голосе предложил:

— Давай прогуляемся?

— Ну, давай.

— Куда бы ты хотела пойти?

— Туда! — решительно сказала она, ткнув пальцем вперед.

— Почему именно туда? — он удивленно улыбнулся.

— Не знаю. Ну так пойдем?

— Конечно, пошли, — охотно согласился Макс, взяв ее за руку.

Они неторопливо направились по широкому тротуару в сторону центра. Гуляя по городу, заходили почти в каждый магазин, который встречался им по дороге, болтали о всяких пустяках, шутили, смеялись и веселились как дети. Проходящие мимо люди удивленно оглядывались на странно ведущую себя девушку, но ей было все равно. Алекс была слишком счастлива, чтобы думать о том, как она выглядит в глазах посторонних. Никто и никогда не дарил ей столько радости, сколько Макс. За то недолгое время, что они были знакомы, он успел ей стать родным. Они побывали в знаменитом на весь мир розарии, где выводят новые сорта этих благородных изумительных цветов. Заглянули в легендарный книжный магазин «Powell’s», занимающий целый квартал, и успели посетить музей «Форт Ванкувер» под открытым небом. Время пролетело совершенно незаметно, начало темнеть.

Немного уставшие, но весьма довольные, они вернулись к церкви за внедорожником. Прислонившись спиной к «Шевроле», Макс обнял девушку за талию и, собравшись с духом, наконец решил задать вопрос, который давно мучил его:

— Как думаешь, ты смогла бы полюбить такого, как я?

— Ангела? — слегка приподняв бровь, уточнила она.

— Да, — он кивнул, и пристально всмотрелся в ее глаза.

Алекс обвила его шею руками и, лукаво улыбаясь, отрицательно покачала головой:

— Сомневаюсь.

Он рассмеялся, но тотчас же стал серьезным:

— Как бы там ни было, я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду любить тебя и всегда буду рядом.

— Знаю, — довольно прошептала она, на мгновение прильнув к нему всем телом.

Осторожно касаясь, он провел пальцами по ее лицу, любуясь огромными зелеными глазами, длинными пушистыми ресницами, точеными скулами и пухлыми губами. Его пальцы задержались на ее шраме. Взгляд резко изменился, лицо стало сосредоточенным и отстраненным.

— Что такое? — обеспокоенно спросила она.

— Я понял, почему Микки так сделал, — несколько задумчиво произнес Макс. — Я все вспомнил.

— Ты все вспомнил? — обрадованно переспросила она.

Он печально кивнул:

— Да.

Алекс нахмурилась, не понимая его реакции:

— Это же хорошо, ведь так?

Макс мрачно улыбнулся.

— Да что случилось-то, ты можешь объяснить? — взволнованным тоном воскликнула она. — Ты мне скажешь или нет, в конце-то концов?

Он сдвинул брови и молчал, не зная, что ответить.

— Макс! — взмолилась она. — Ну не молчи!

— Ты должна умереть, — наконец выдавил он.

Раскрыв рот от потрясения, Алекс посмотрела на него, не веря своим ушам:

— Что?! ...Ты смеешься надо мной?

— Нет, нисколько, — ответил Макс совершенно серьезно, без намека на шутку или иронию.

В ее груди все похолодело. Она мотнула головой и попыталась отступить назад, но его ласковые руки прижали ее к себе покрепче.

— Алекс, родная, есть кое-какие проблемы, которые необходимо решить.

— А что потом?

— А потом мы вернемся обратно.

— Как?!

— Нет времени объяснять, — проговорил он мягким, спокойным голосом, с нежностью заглянув ей в глаза. — Прошу тебя, доверься мне.

Она неуверенно кивнула в знак согласия:

— Ладно, хорошо. Что нужно делать? Наглотаться таблеток? Застрелиться или посетить самое злополучное местечко в этом городе?

— Нет. Если ты примешь смерть от руки другого человека, ты попадешь в Рай, если от своей руки – в Ад, а нам нужно в Чистилище, поэтому это должен сделать я, — пояснил Макс, взяв ее за руку. — Пойдем.

Алекс безропотно, словно мотылек, летящий к пламени, последовала за ним в церковь, где ее ждала погибель.


— Морозильник большой есть? — с порога осведомился Макс, ворвавшись в кабинет к преподобному Джонсу.

Старик непонимающе уставился на ангела:

— Что? …Зачем?

Алекс усмехнулась и с сарказмом в голосе сообщила:

— Хотим пожертвовать церкви двадцать фунтов говядины.

Макс безрадостно улыбнулся:

— Она шутит. Не говядины, а человечины. Морозильник-то имеется?

Священник ошеломленно кивнул и с огромным трудом смог вымолвить:

— Имеется, конечно.

— Отлично! Где он?

— Внизу. В кладовой, — заикаясь, пролепетал Маркус.

— Веди! — требовательно велел ангел.

По узкой винтовой лестнице они спешно спустились в небольшое помещение, где хранились съестные припасы и заколоченные деревянные ящики с молодым вином. Там же находилась и вместительная морозильная камера.

— Ты должен будешь схоронить ее тело, пока я не вернусь, — сказал Макс, глядя на растерянного старика, лихорадочно запирающего дверь на засов. — Ты понял?

Старик замешкался, до конца не осознавая, о чем идет речь.

— Ты все понял, Маркус?! — переспросил ангел, повысив голос.

Тот, наконец, решительно произнес:

— Да! Все сделаю.

Благодарно кивнув ему, хранитель перевел взгляд на подопечную, которая все это время с содроганием готовилась к неизбежному. В ее больших зеленых глазах копились слезы.

— Послушай, Алекс, — чуть слышно обратился к ней он, — я обещаю, что все будет хорошо. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как все…

— Нет, …я не хочу, — прервала она умоляющим голосом, — я не могу!

— Ангел мой, ты должна, — Макс протянул руки и обхватил ее лицо ладонями. Ее густые ресницы дрогнули, слезы медленно потекли по ее щекам.

— Я очень боюсь, — прошептала она. Мысль о смерти ужасом наполняло ее сердце.

— Любимая, все будет хорошо, — он поцеловал ее и внезапно обнял, крепко-крепко, будто прощался с ней навсегда. Она стояла неподвижно, безвольно свесив руки. Она понимала, что они, возможно, больше никогда не увидятся. Больше не будет поцелуев, признаний, общих секретов, шепота в ночи – этих необычных отношений. Освободившись из его объятий, она приподнялась на носочки и поцеловала его. Макс дернулся, как будто прикосновение ее губ причинило ему боль. Она посмотрела на своего хранителя ничего не выражающим взглядом и кивнула ему, давая понять, что готова. Его руки стали влажными и задрожали. «Неужели нет другого выхода? — спросил он себя и тут же ответил. — Нет, ты же знаешь». Отбросив все сомнения, Макс ударил возлюбленную ножом. По ее одежде начало стремительно расплываться багровое пятно. Он выдернул лезвие, и отчего-то все кругом замерло, остановилось. Брызги крови недвижно застыли в воздухе. Приглушенный стон боли вырвался из ее губ, и багровые капли, словно опомнившись, звучно рассыпались по полу.

Угасающим взглядом Алекс посмотрела вокруг. Макс держал ее в объятиях и что-то тихо говорил, едва раскрывая губы. Преподобный Джонс стоял, не шевелясь, сцепив руки, и молча следил за ними, но выражения его глаз она различить не смогла. Все разом померкло. Наступила тишина. На миг ее нарушил требовательный стук в дверь, пронзительно заполнив все пространство:

— Преподобный Джонс?! Откройте дверь! Детектив Джон Лоури. Департамент полиции Сакраменто.

И снова наступила тишина.


Глава 11. Добро пожаловать в Чистилище!

— Вам вниз?

— Это как получится.

из к/ф «Константин: Повелитель тьмы»


Алекс с трудом открыла глаза. Все расплывалось. Резкий звон заставил ее закрыть уши руками. Она увидела нависшую над собой фигуру, но кто это – рассмотреть не смогла. И снова раздался этот раздражающий звук, отдавшийся дикой болью в голове. Она невольно зажмурилась. Теплое дыхание коснулось ее щеки.

— Ну что, живая? — до нее донесся незнакомый голос. Глаза не желали открываться, но приложив максимум усилий, она открыла их вновь. Высокий, белокурый парень с карими глазами смотрел на нее, слегка хмурясь.

— Вообще-то, мертвая, — проворчала она в ответ.

Он рассмеялся:

— Что ж, тогда приветствуем вас на борту нашего авиалайнера, совершающего перелет по маршруту Ад – Рай! Мы приложим все усилия, чтобы путешествие по Чистилищу оказалось для вас приятным во всех отношениях.

— По-моему, я уже в Аду, — недовольно буркнула Алекс, узнав Микки. От таких, как он, рекомендовалось держаться подальше, чтобы не нажить себе неприятностей. Он был привлекателен, порочен и крайне опасен.

— Я тоже рад тебя видеть, Лекс, — он широко улыбнулся, машинально потерев шею.

Она попыталась подняться, стараясь осмотреться вокруг. Темное помещение было едва освещено огарками свечей и тусклыми лампами. Запах парафина с трудом перебивал запах сырости и гнили, будто бы здесь находились мертвецы.

— Давай помогу? — Микки по-дружески протянул руку.

— Спасибо, я сама справлюсь, — пробормотала она, слегка отстранившись.

Все пространство было заполнено людьми, кто-то из них лежал без сознания, кто-то кричал, кто-то молился, а кто-то стоял в прострации и пытался понять, каким образом и за что судьба забросила его сюда. Рядом сидела пожилая женщина, неустанно шептавшая какие-то непонятные слова, от которых шли мурашки по коже. Было холодно и жутко. Алекс нервно выдохнула и резко поднялась с пола.

— Что это за место?

— Терминал.

— Что это значит?

— Приемное отделение.

— Чистилища?

Микки утвердительно кивнул, взяв ее за запястье:

— Нам пора. Пошли.

Алекс рывком высвободила руку, бросив на него гневный взгляд:

— Я с тобой никуда не пойду.

— Лекс, здесь небезопасно. Макс не простит мне, если с тобой что-то случится.

— Ты видел Макса? Где он? — в ее голосе прозвучали нотки надежды, но Микки отрицательно покачал головой.

Вновь раздался оглушительный звон. Алекс вопросительно посмотрела на него.

— Колокол. Оповещает о вновь прибывших. Тебе придется привыкнуть, он никогда не затыкается, — пояснил он, пнув ногой подползающее существо, обтянутое мертвенно-бледной кожей. Очертаниями оно напоминало человека, но с когтистыми руками и черными мутными глазами.

— А это что за мерзость? — взвизгнула она, отпрянув в сторону. Он ничего не ответил, резко схватил ее за руку и буквально сорвал с места.

— Посторонись, — то и дело прикрикивал Микки, быстро продвигаясь сквозь толпу к выходу. Попадавшиеся на его пути люди ворчали, но все-таки расступались, чтобы пропустить их. Самых нерасторопных он бесцеремонно отпихивал в сторону.

— Эй, ты, поосторожнее! — гаркнул мужской голос где-то совсем близко.

— Да пошел ты, — даже не взглянув в его сторону, отрешенно бросил ангел.

На пороге Микки остановился и осторожно выглянул за угол. В узком грязном проходе не было ни души. Крепко сжав ее руку, он стремительно бросился вперед. Она едва поспевала за ним. Вдруг из терминала, только что оставленного ими, донеслись крики ужаса и боли. Алекс, содрогнувшись, хотела обернуться, но Микки не позволил ей сделать этого. Через несколько десятков ярдов они наткнулись на лестницу, уходящую в непроглядную тьму. Она была настолько пугающей, что Алекс охватила паника:

— Нам туда?

— Туда, — мягко проговорил он, заметив ее смятение. — Готова?

Она отчаянно замотала головой, не желая идти в неизвестность.

— К сожалению, мы не можем ждать. Нужно выбираться отсюда как можно скорее, — негромко констатировал он. — Так что, давай-ка, ноги в руки и погнали.

Они ринулись по лестнице вверх. Они поднимались так быстро, что приходилось цепляться за прогнившие перила, чтобы не упасть. Трухлявое дерево от каждого прикосновения угрожающе скрипело, норовя рассыпаться на мелкие щепки. Минуя преимущественное количество лестничных пролетов и ярусов, Микки неожиданно остановился. Некоторое время он стоял совершенно неподвижно. Он настороженно прислушивался, стараясь не пропустить ни малейшего подозрительного шороха. Было очень тихо, лишь издалека доносились исступленные крики. Микки уже было хотел двинуться дальше, как вдруг, совсем близко, раздались тихие, едва уловимые звуки. Алекс напряженно всмотрелась в темноту, пытаясь определить, кто издает их.

— Кто там? — вырвалось у нее от беспредельного страха.

— Тихо ты! — шикнул Микки, прижав ее к стене всем телом. Он оказался так близко, что она слышала его прерывистое дыхание, чувствовала учащенное биение его сердца и всей кожей ощущала его беспокойство за ее жизнь. Что-то проскользнуло мимо них, и звуки постепенно затихли.

— Сюда, — громко прошептал он и уверенно шагнул за угол. Алекс поспешила за ним.

Они оказались в довольно широком, неплохо освещенном проходе с множеством дверей. Толкнув одну из них, Микки быстро вошел внутрь и, втянув девушку за собой, плотно закрыл ее.

Взгляду предстала небольшая комната, освещенная огнем камина. В очаге весело плясали языки пламени, отбрасывая повсюду причудливые тени. Каменные пол и стены были покрыты толстым слоем пыли. В углах висела густая паутина. В центре, на полу, валялся грязно-серый матрац.

— Здесь довольно мило, — произнесла Алекс негромко.

Микки угрюмо кивнул:

— Что есть, то есть.

Она прошла к камину и протянула руки к огню.

— Замерзла? — не дожидаясь ответа, он снял свою спортивную кожаную куртку и накинул ей на плечи.

— Ты видел Бриттани? — после недолгого молчания спросила она.

— Лекс, — извиняющимся тоном начал Микки, — я хотел бы…

Алекс резко прервала его:

— Хотел бы что?! Еще раз поиздеваться над моей сестрой?

— Я ее не трогал, — возразил он, — и не собирался вредить ее хранителю, особенного после того, как случайно встретил Макса в баре. Прежде всего, именно он, как никто другой, был нужен мне.

Она сделала глубокий успокаивающий вздох, пытаясь успокоиться, затем еще один:

— Так ты видел Бриттани или нет?

— Да, видел.

— Как она? С ней все в порядке?

— Да, конечно.

— Ты отведешь меня к ней?

— К сожалению, это невозможно.

— Почему?

— Она на другом уровне. Тебе туда хода нет.

— И как это понимать?

— Чистилище – это то место, в котором не вполне чистые души очищаются через страдания, чтобы войти в Рай. В «Евангелие» сказано: «Просите, и дано будет вам». Необходимо непрестанно каяться, именно непрестанно, ежедневно, всегда. Молиться нужно искренне, просто, с большой верой и от всего сердца. Чем больше силы имеет молитва, тем выше душа поднимается, быстрее проходит все уровни Чистилища. И, в конце концов, попадает в Рай.

— И сколько уровней до Рая?

— У кого-то один, у кого-то тысяча. Зависит от чистоты души, ее покаяния. Если она молится торопливо и небрежно, то впустую тратит свое время, медленно преодолевает ярусы, — ангел обвел вокруг рукой, указывая на здание, в котором они находились. — С одной стороны здесь бесчисленное количество уровней, с другой – их нет вовсе. Кому-то для попадания в Рай хватит и шага, а кому-то не хватит и вечности.

— Значит, у Бриттани есть шанс?

— Увы, нет, — на лице Микки появилось подобие виноватой улыбки, — но чем выше, тем безопаснее. Этих тварей все меньше и меньше, шансов выжить все больше и больше.

— Кто они?

— Поглотители душ, — объяснил он. — Каждый день, с наступлением заката они появляются, а с приближением рассвета исчезают.

Алекс огляделась в поисках окон, но ни одного не увидела.

— Их здесь нет, — усмехнулся Микки, явно позабавленный этим обстоятельством, — можешь не искать.

— Тогда откуда ты знаешь, что все происходит именно так?

— Надеюсь, ты не забыла того, кем я являюсь?

— Не забыла, — недовольно проворчала она. — А откуда они берутся, ты тоже знаешь?

— Конечно, из Ада.

— И где же он находится?

— Внизу, под приемным отделением, — он криво усмехнулся. — Туда вход свободный. Работают круглосуточно, без праздников и выходных.

— Микки, — она пристально посмотрела ему в глаза, — а что поглотители делают с душами?

— Питаются.

— Питаются? Как?

— Да вот так. В буквальном смысле слова.

— Значит, у попадающих сюда ночью нет шансов выжить?

— Шансы есть, но крайне малы.

— А как же Макс? Что будет с ним?

— Он же ангел, а не душа, — успокоил он ее.

— Кстати, — в ее глазах сверкнули недобрые огоньки, — где твой подопечный?

— Не знаю. Не интересовался его судьбой. Если ты волнуешься за свою сестру, то зря. Такие, как Стив, обитают преимущественно на нижних ярусах.

— Понятно, — отрешенно проговорила она и, опустившись на грязный пол, обхватила руками колени.

— Все в порядке? — осторожно поинтересовался он, присаживаясь рядом.

Она кивнула и, бросив на него беглый взгляд, спросила:

— Это из-за меня мы не поднялись выше? Из-за того, что я убила человека?

Он промолчал, но она и так все поняла. Некоторое время они сидели в тишине. Она, не отрываясь, смотрела на огонь, а он разглядывал ее, не в силах оторваться. Невысокая, хрупкая, с огромными выразительными глазами в окружении длинных черных ресниц, пухлыми губами и шрамом, который он оставил.

— Любуешься своим творением? — сердито нарушила молчание Алекс. Он вздрогнул, то ли от ее резкого тона, то ли от неожиданного вопроса.

— Э-э… прости, — запинаясь, выговорил Микки, — я не хотел бесцеремонно пялиться на тебя.

— Охотно верю, — скептически хмыкнула она. — А теперь, объясни мне, наконец, что происходит? Почему ты хотел убить меня?

Он обреченно закатил глаза:

— Как я уже говорил, мне нужен был Макс.

— Зачем?

— Затем, чтобы поговорить с ним.

— Ах, вот как! А без убийства никак нельзя было обойтись?

— Нет, нельзя было.

— А что так-то?!

— Ты сама знаешь, какой у него характер, и даже если бы я попытался ему что-либо объяснить, он все равно бы не поверил ни единому моему слову.

— Отчего же?

— Да оттого, что воспоминания закрыты для ангелов-хранителей! Ничто не должно отвлекать их от первоочередной задачи – защиты человека.

— Ну и что с того?! — Алекс презрительно фыркнула. — Все равно, ты мог хотя бы попробовать!

— Да пойми ты! — отчаянно вскричал Микки. — Я не хотел навредить ни тебе, никому либо еще, но был вынужден. Я всего лишь пытался собрать всех целеров второго лика вместе.

— Чего-чего? — она непонимающе уставилась на него.

— Ничего, — обиженно буркнул он.

— Кто такие… как ты там сказал?

— Целеры.

— Так кто они такие, эти целеры?

— Целеры – это телохранители господств. Мы представляли собой небольшую, хорошо подобранную группу из молодой элиты средней иерархии: сил и властей.

— Значит, вы не старейшие хранители, — озадаченно пробормотала она.

Его губы тронула снисходительная улыбка:

— Нас можно назвать старейшими ангелами, но никак не хранителями. Я – власти. Макс – силы. Ну и, к тому же, он трибун целеров.

— А это что значит?

— Главный, — пояснил Микки с неким оттенком почтения в голосе.

— Понятно, — на миг в глазах Алекс вспыхнула нескрываемая гордость. — Почему же вы стали хранителями?

— Долгая история.

— А я никуда не спешу. Думаю, ты тоже.

— Ну, хорошо, — вымученно согласился он. — В результате борьбы за власть и сферы влияния средняя иерархия была на грани междоусобной войны. Господства, чтобы предотвратить угрозу нападения, умерять волнения и беспорядки, собрали совет, на котором единогласно поддержали идею, предложенную верховным советником Лу, о формировании группы целеров. А также общим голосованием приняли решение, что группа будет состоять исключительно из властей, а руководить ею – силы.

— Макс?

— Верно. Конфликт мы погасили довольно быстро, но выявить всех мятежников не удалось. Скорее всего, у них была поддержка у кого-то из господств. Мы, конечно, ждали ответного удара, но никак не ожидали, что его нанесет один из наших. Власти Дункан вырезал человеческую семью, что было категорически запрещено. Если бы об этом узнали, нас бы в лучшем случае расформировали, а в худшем – боюсь даже представить. К счастью, Макс успел вмешаться и все уладил. Отправил целера Дункана в Чистилище, чем обеспечил его молчание навеки, и спас мальчишку, даровав единственному выжившему члену семьи последующее существование без хранителя.

— Маркуса?

— Именно его, — Микки изумленно поднял брови. — Откуда ты про него знаешь?

— Мы встречались совсем недавно, перед самой моей кончиной, — Алекс пренебрежительно отмахнулась, не желая вдаваться в долгие объяснения. — А кто может уничтожать хранителей?

— И хранителей, и людей могут, как ты выразилась, «уничтожать» лишь ангелы средней и высшей иерархии.

— Значит, вестник солгала, — она задумчиво потерла рукой лоб.

— Вестник? — он насмешливо хмыкнул. — Не знаю, о каком именно вестнике идет речь, но она не могла не знать, что рядовые хранители такой способности не имеют, а целеры ничего не помнили и не подозревали, кем они являются на самом деле.

— Кроме тебя.

— Ну да, — Микки утвердительно кивнул. — Только толку от моего знания было мало. Будучи хранителем, мои возможности были ограничены. Я был постоянно привязан к своему подопечному, не мог взаимодействовать с материальными явлениями Земного мира. Ну, а о том, чтобы принять человеческий облик, когда это было крайне необходимо, и говорить нечего.

Он ненадолго замолчал, затем мрачно произнес:

— Знаешь, Лекс, когда я заметил вас с пожарной лестницы, понял, что они вмешались, и делают все, чтобы сорвать мои планы. А также понял, что мне несказанно повезло оказаться в нужном месте в нужное время, поскольку увидел, что вы воспользовались «ощущением», недоступным обычному хранителю. До того момента, я голову сломал над тем, как справится с Максом, а после мне лишь оставалось нанести неожиданный удар по тебе. Все складывалось лучше некуда. Я убиваю тебя, Макс – меня, и всё! Все мы наконец-то оказались бы здесь, но не тут-то было. Они вернули тебя к жизни. Я-то, дурак, радовался, предполагая, что они совершили непростительную ошибку, даровав вам «ощущение», а оказалось, что они все верно рассчитали и таким образом заманили меня в ловушку, разделив власти от силы навсегда. Без силы из Чистилища невозможно выбраться, а значит, все, собранные мной, целеры застряли бы здесь навечно.

— А если бы мы не воспользовались «ощущением», что тогда?

— Ну, насколько я могу судить, вас на тот момент уже натравили на меня. Так что исход, скорее всего, был бы таким же.

— Думаю, это было лишним, — заметила Алекс. — Я и без их вмешательства намеревалась убить Палмера.

— Не скажи, Лекс, — возразил Микки. — Все могло пойти по иному сценарию. Еще неизвестно, кто кого бы опередил, а это им было совсем не на руку.

Она окинула его недовольным взглядом, но спорить не стала.

— Как бы там ни было, — примирительно произнес он, — вы – здесь, а это самое главное.

— Поздравляю, — Алекс горько усмехнулась. — Только вот, я одного понять не могу, почему ты просто не подождал?

— Не подождал чего?

— Когда все подопечные умерли бы своей смертью, вы наконец-то воссоединились бы и зажили долго и счастливо, — язвительно пояснила она.

— Лекс, и где бы я их потом искал? Да и кто знает, что они сделали бы с каждым целером поодиночке. Если бы я не вспомнил все, неизвестно, что было бы в итоге.

— А как ты смог все вспомнить?

— Увидел газету.

— Газету?

— Да, в баре «Ковчег», — глаза Микки потемнели. — Ты не представляешь, сколько мне стоило усилий не убить эту суку на месте.


Глава 12. Начало конца

Жизнь идет по кругу все ближе к горлу.

Станислав Ежи Лец


Он нервно ходил подле церкви из стороны в сторону, безуспешно пытаясь немного успокоиться. Его взгляд остановился на закрытой двери, и все его существо охватила ужасная дрожь. Он не был готов к такому повороту, отчего в груди все сжалось, да так, что хотелось выть. Как он согласился на такое? Что с ним стало? Что случилось с бесстрашным целером и верным другом?

— Доброе утро!

Он вздрогнул и затравленно оглянулся. Увидев перед собой священника, он склонил голову и вежливо произнес:

— Доброе утро, святой отец!

Священник перекрестил его и поспешил войти в церковь.

— Ну что ж, пора, — подумал он, решительно толкнув тяжелую дверь, за которой только что скрылся преподобный. Она со скрипом отворилась. Медленными шагами он вошел внутрь. В старой церкви царил полумрак. Взгляд невольно задержался на горящих свечах, освещающих расписные в византийском стиле стены и старинные иконы. Их мерцающее пламя создавало атмосферу душевного покоя и всепоглощающей чистоты. Он перевел взгляд на людей, стоявших впереди, и, с любопытством оглядел их – чувствуют ли они приближение смерти? И его вновь охватило волнение. Он шумно выдохнул, стараясь стряхнуть с себя сомнения, и ускорил шаг.


Крики резко оборвались. Тела, лежащие на полу, замедлили свои содрогания. Он стоял посреди церкви и внимательно разглядывал истекающую кровью девушку у своих ног, судорожно сжимая нож в своей руке. В его взгляде не было ни капли сожаления, ни капли жалости, лишь пустота.

— Ах, ты ж сука! — неожиданно сзади раздался знакомый голос.

Он резко обернулся, чтобы нанести упреждающий удар, но, споткнувшись о мертвое тело, рухнул на пол. Словно очнувшись от забвения, он выбросил нож и, как раненый зверь, хрипло заскулил.

— Кто бы мог подумать, что ты на такое способен, — вкрадчиво проговорил Микки, склонившись над его съежившейся фигурой, — Уолтер.

Боль, злость, негодование разрывали его сердце на части, ярость сжимала кулаки. Он замахнулся и, может быть, убил бы предателя на месте, если бы вовремя не вмешался Макс:

— Оставь его.

— Почему? — сердито вскричал он.

— Оставь! — грозно прошипел трибун.

Послышался шелест крыльев. В церковь начали слетаться целеры, мягко приземляясь на ноги.

Лицо Микки исказилось в негодовании.

— С какой стати я должен тебя слушать?! Может ты тоже предатель? Может это… — не успел он договорить, как из его рта брызнула кровь. Глаза сверкнули от боли. Усмехнувшись, он вскинул голову и с вызовом взглянул на трибуна.

— Желание высказаться пропало? — холодно осведомился Макс.

— Ну почему же, — зло процедил ангел сквозь зубы, вытирая кровь с разбитой губы.

Трибун нахмурился и, словно прочитав его мысли, предупредил:

— У тебя нет ни единого шанса.

— Это вряд ли, — насмешливо фыркнул целер. — Я – везунчик.

— Даже так? — Макс приподнял бровь, и его губы тронула снисходительная улыбка. — Везунчик, говоришь?

— Именно, — в занесенной руке Микки неожиданно блеснул нож. Трибун успел отклониться, но лезвие, проскользнув вдоль шеи, оставило на ней неглубокую царапину.

— Очень глупо, Микки, — разочарованно констатировал Макс.

Целер, усмехнувшись, торжествующе оглядел присутствующих и снова ринулся в атаку, используя все навыки ножевого боя, но на сей раз выпады проваливались в пустоту, вновь и вновь.

— Ну как ты? — через некоторое время с издевкой поинтересовался Макс. — Не устал еще?

Микки презрительно скривился и качнул головой:

— Ты за себя лучше беспокойся.

— Как скажешь, друг.

Без видимого усилия трибун поймал руку с направленным на него оружием, потянул ангела на себя и вывернул ему запястье. Раздался резкий отчетливый хруст. Нож выскользнул из руки, полетел на пол. Макс ловко подхватил его и занес для удара. Он был готов воткнуть нож в горло Микки, но Челси с силой оттолкнула его руку в сторону.

— Макс, прошу тебя, не надо, — взмолилась она.

— Не лезь!

Она хотела что-то сказать, но трибун осадил ее гневным взглядом.

— Имей в виду, Микки, — сурово проговорил он, отведя от нее глаза, — еще одна такая выходка, и наказания не миновать.

— О, простите… хозяин, — саркастически произнес ангел, ухмыльнувшись.

Серо-голубые глаза Макса угрожающе сощурились.

— Ладно, ладно, — Микки примирительно поднял руки и попытался добродушно улыбнуться, — извини, я был не прав.

Трибун, устало вздохнув, вернул ему нож:

— Возьми.

— Зачем он мне?

— Уолтер желает остаться здесь, среди людей, — пояснил Макс нарочито громким голосом, чтобы услышали все присутствующие, — навсегда.

Микки понимающе кивнул, взглянул на целеров и жестом позвал их следовать за собой. Такого поворота событий Уолтер никак не ожидал. По его спине пробежал холодный озноб, а сердце заколотилось с такой бешеной силой, словно решило выскочить из груди.

— На колени! — скомандовал Микки, приближаясь. — Расправь крылья.

— Нет, нет! …Вы не можете, — в страхе пробормотал Уолтер.

— Можем. Еще как можем.

— Не надо… прошу вас, не надо! — в панике закричал он.

— Ты сам виноват, — презрительно пробормотал Микки.

Уолтер обратил взор к Максу. Его рот исказила гримаса, во взгляде застыло отчаяние:

— Останови их, умоляю!

Трибун хмуро молчал, исподлобья наблюдая за ним своими проницательными серо-голубыми глазами. Целеры окружили Уолтера, и один из них взял его за плечо.

— Не трогайте меня, — его голос срывался от бессилия. — Не трогайте!

— Давай расправляй, — холодно приказал Микки.

Уолтер попытался дернуться, чтобы сбежать, но пальцы Ллойда, сжавшие его за предплечье, не позволили ему двинуться с места. Чувствуя абсолютную беспомощность и безысходность, он обреченно расправил крылья, которые тут же отсекли быстрыми, точными движениями. Невольно брызнули слезы горя и стыда. Не в силах сдержать страдания, Уолтер зарыдал.

— Макс! — громко позвал Микки, отчаянно пытаясь найти в себе силы не добивать предателя. — Что теперь?

— А теперь оставьте нас, — велел трибун.

Микки сердито стиснул челюсти, но послушно побрел к выходу.

— Это ко всем относится! Проваливайте! — провожая взглядом друга, рявкнул Макс.


Когда все целеры удалились, трибун повернулся к Уолтеру.

— Я не хотел предавать тебя, — тихо, с дрожью в голосе прошептал тот.

— Я верю, — на лице Макса появилось выражение муки.

— Хочешь знать, почему я так поступил?

— Нет, Уолтер, — трибун подошел и опустился на корточки рядом с ним, — не хочу.

— А чего ты хочешь? — леденея от ужаса, осведомился он.

— Всего лишь преподать тебе урок, — Макс мокнул палец в лужицу крови, медленно расползающуюся под Уолтером, и провел багровую линию по его щеке, оставляя длинный глубокий шрам. — Впредь, что бы ты ни попытался сделать, ты всегда будешь задумываться о последствиях своего выбора.

Страшная боль пронзила каждую клетку его помеченной плоти, безжалостно раздирая кожу. Уолтер дико заорал, соленые слезы немилосердно обожгли израненное лицо. Чувствуя, как его охватывает безумие, он повалился на бок. Макс резко поднялся и направился к выходу, оставляя Уолтера корчиться на полу.


Микки стоял, приложившись ухом к двери, и внимательно слушал, что происходит в церкви.

— Ну что там? — заинтересованно спросила Челси.

Он обернулся к ней, но не успел вымолвить и слова, как она рухнула на каменный пол, рассеченная пополам неведомой силой. Горячая кровь брызнула ему в лицо. Крупные рубиновые капли стремительно поползли вниз, сливаясь между собой в единый поток. В его карих глазах застыло абсолютное непонимание происходящего. Он так растерялся, что не мог сдвинуться с места. Все что он мог сделать, так это беспомощно наблюдать, как целеры, сраженные невидимыми нитями, один за другим замертво падают наземь.

— Где ваш трибун? — раздался властный, резкий, требовательный голос.

Плечо целера обожгло болью, вернув к жизни его инстинкт самосохранения.

— Где Макс, я тебя спрашиваю?! — прохрипела пожилая женщина, внезапно появившаяся перед ним.

Он криво усмехнулся, ощутив металлический вкус чужой крови на своих губах:

— А тебе, не все ли равно, от чьей руки сдохнуть?

В его руках стремительно появился лук. В долю секунды он натянул тетиву со стрелой до самого предела, коснувшись оперением уха.

— Стреляй! — истошно прокричал Бастер, и в то же мгновение его голова покатилась по ступенькам вниз.

Микки оскалил зубы, замер на миг, прицеливаясь, и, разжав пальцы, выпустил стрелу.


Последнее, что помнил Макс – это удар по голове, когда он открыл дверь церкви и увидел трагическое зрелище. Теперь же, он лежал на больничной койке с невыносимой головной болью. Рядом стоял офицер полиции и что-то скрупулезно записывал в блокнот.

— И что я здесь забыл? — недовольно пробормотал Макс.

Полицейский поднял глаза:

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально.

— Позвать врача?

— Спасибо, не нужно.

— Значит, вы можете отвечать на вопросы?

— Вполне.

— Вы помните, как вас зовут?

— Макс.

— А дальше как?

— Браун, — сказал он первую фамилию, что пришла на ум.

— Род занятий? — спросил сержант, делая записи в блокноте.

— М-м-м… фокусник.

— Семейное положение?

— Холост.

— Где проживаете?

— В Нью-Йорке.

— Что вас привело в Портленд?

— Искал сослуживца.

— Как его имя?

— Джейсон Макговен .

— Проверим, — многозначительно проговорил офицер полиции, косо поглядев на Макса, нагло усмехнувшегося в ответ.

— Обязательно с ним побеседуйте.

Полицейский, недовольно вздохнув, сунул карандаш в блокнот:

— Что произошло в церкви?

— Что произошло в церкви? — зачем-то повторил Макс. — Не знаю. Я поднялся по ступенькам, открыл дверь и столкнулся в проходе с каким-то парнем.

— Что потом?

— Потом почувствовал удар по голове. Очнулся уже здесь, в больнице.

— Негусто, — раздосадовано буркнул сержант. — Как он выглядел, помните?

— Белый. Молодой, двадцать – двадцать пять лет. Рост, примерно, пять футов девять дюймов, темные волосы, свежий шрам на левой щеке.

Лицо полицейского озарилось улыбкой:

— Сможете его опознать?

— Да, конечно. А что, уже поймали?

— Ну, этого преступника было легко поймать. Всегда бы так. Запыленный и окровавленный, он бесцельно бродил по улице…

Дверь в палату распахнулась, и внутрь ворвалась старушка семидесяти лет.

— Макс, сынок, что с тобой?! Что случилось? — завопила она истошным голосом, но тут же осеклась, увидев полицейского.

— Сынок? Скорее внучок, — подумал про себя трибун и усмехнулся.

— Здравствуйте, — подчеркнуто вежливым тоном произнес сержант. — Вы кто?

Она уперла руки в бока и метнула на него свирепый взгляд:

— Я его мать! А вот вы кто?! Что здесь происходит, я вас спрашиваю?!

Полицейский почему-то прижался спиной к стене и мелкими шажками стал продвигаться на выход, предоставляя им возможность остаться наедине.

— Прошу прощения, я оставлю вас на минутку, — бросил он и торопливо выскользнул за дверь.

— Зачем пожаловала, Ви? — спросил Макс, недоверчиво сощурив глаза.

— Э-э-э… пришла проведать доблестного трибуна.

— Это так мило с твоей стороны, — сказал он с таким нескрываемым презрением, что Ви показалось, будто ей влепили пощечину. — Только вот, с каких пор ты стала такой заботливой?

— Сынок, я всегда была такой, — она попыталась пошутить, но получилось довольно глупо.

— Даже так? — уголки его губ дрогнули в насмешке. — Так это ты сегодня одарила своей заботой целеров?

Ви, озадаченная его вопросом, несколько секунд молчала, пытаясь найти себе приемлемое в сложившейся ситуации оправдание, но не смогла. Она пожала плечами, принимая поражение, и, тихо промолвила:

— Мне жаль, что пришлось так поступить с вами, …действительно жаль.

На его лице отразилась боль. Он некоторое время испытывающее смотрел на нее, затем с горечью в голосе проговорил:

— От кого, от кого, а от тебя я никак не ожидал измены.

— Все совсем не так, как кажется! — раздраженно воскликнула она.

— Тогда объясни, — его выражение лица не изменилось, — зачем ты ликвидировала всю команду, если все не так, как кажется?

— Я не могу.

— А сможешь пояснить, как я оказался здесь?

— Скорая привезла.

— Это я и без тебя понял, — Макс неприязненно скривился. — Почему я нахожусь в человеческом обличии? Не помню, чтобы принимал его.

— Решила воспользоваться ситуацией, — она надменно повела бровью, — раз уж Уолтер устроил пожар в церкви. Думала, так быстрее получится прикончить тебя.

Из его груди вырвался нервный смех:

— А вам, как я посмотрю, милосердия не занимать.

— Что есть, то есть, — с вызовом хмыкнула она, глядя на него в упор, — но, к сожалению, пожарные слишком быстро приехали, и мой план потерпел фиаско.

— Уж извини, что доставил тебе столько хлопот, — иронично фыркнул он.

— Чего уж там, — Ви вымученно улыбнулась. — Надеюсь, ты не будешь держать на меня зла за это?

В его проницательных серо-голубых глазах промелькнуло неприятное предчувствие, в ее руке – стальной кнут…


Глава 13. Приспешники Зла

Можно терпеть мир демонов ради ангела.

из к/ф «Доктор Кто»


Неожиданно сквозь тревожный сон прорвались крики. Микки открыл глаза и огляделся по сторонам. Вокруг никого не было, лишь на полу, там, где ранее спала Алекс, валялась его кожаная куртка. Его карие глаза потемнели от внезапно нахлынувшей дикой ярости. Он живо поднялся на ноги и ринулся к открытой настежь двери. Без труда перепрыгнув через высокие перила, пустился вниз по лестнице. Добравшись до площадки нижнего яруса, он свернул в тускло освещенный проход, откуда доносился шум. Он сразу увидел Алекс. Она отчаянно сопротивлялась, пытаясь сбросить с себя незнакомца, остервенело стягивающего с нее одежду. Он подскочил к ним, схватил поддонка за шкирку, оттащил его в сторону и изо всей силы врезал ему по лицу.

— Из какого ты клана? — прохрипел он, прижав щуплого парня к полу. — Кто твой хозяин, сука?

Сотрясаясь всем телом, щуплый мерзко захихикал, облизнув окровавленные губы.

— Отвечай, тварь!

— Эй, в чем дело? — раздавшийся позади голос заставил Микки обернуться и посмотреть на приближающего рыжего мужчину крепкого телосложения.

— Твой? — едва сдерживаясь, спросил ангел, рванув парня за волосы.

— Мой, — надменно ухмыльнулся тот. — А что, какие-то проблемы?

— У него уже точно никаких проблем, — произнес Микки низким хрипловатым голосом, хладнокровно перерезав щуплому горло, — а вот у тебя сейчас начнутся.

Здоровяк, несколько опешив от увиденного, уставился на него вытаращенными глазами:

— Ангел?

— Смерти, — глаза Микки угрожающе блеснули.

Рыжий замер. Сердце бешено заколотилось. Рубашка на спине мгновенно взмокла. Тело затрясло лихорадочной мелкой дрожью. Ему хотелось поскорее убраться отсюда подобру-поздорову, но он застыл на месте, не в силах преодолеть внезапно нахлынувший страх. Он просто стоял и беспомощно наблюдал за надвигающимся на него ангелом.

— Будем считать, я тебя предупредил. Надеюсь, я наглядно пояснил? Ты все понял?

Несколько удивившись своему везению, здоровяк, отчаянно закивав головой, бросился бежать прочь.

— Ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Микки, вернувшись к девушке.

Она стояла перед ним, бледная, и не двигалась. Словно не слышала и не видела его. Он схватил ее за плечи и встряхнул. Она вздрогнула, как бы очнувшись, и, едва слышно, проговорила:

— Спасибо.

— За что? — искренне удивился он.

— За куртку, конечно же, — съязвила Алекс, убирая его руки, — а ты что подумал?

Микки весело улыбнулся, и они медленно побрели обратно в свое убежище.

— А почему он был в таком ужасе, когда понял, что ты ангел? — вдруг спросила она.

Он взглянул на девушку и рассмеялся:

— Тебе еще не надоело задавать вопросы?

— Нет, не надоело, — обиженно пробурчала она, не поворачивая головы в его сторону.

— Ну, ты что, обиделась? — извиняющимся тоном пробормотал он, машинально потерев шею. — Ангелы тут в диковину, да и демоны тоже. Местечко-то проклятое.

— Демоны в диковину? Ты, похоже, совсем забыл о поглотителях.

Микки сжал губы, сдерживая усмешку:

— Поглотители – не демоны, а своего рода домашние питомцы.

— Питомцы?! — Алекс не смогла сдержать возглас удивления. — Ты что, серьезно?

— Вполне.

— Бывает же такое… — недоуменно хмыкнула она.

— Тут и не такое бывает, — насмешливо заключил он.

— А о каких таких кланах ты только что вел речь?

— Эти двуногие твари, когда-то походившие на людей, сбиваются в кланы, чтобы выжить. Ночью прячутся от поглотителей, днем идут на охоту – грабят, насилуют, мучают. Если бы только могли – убивали бы. Стремясь спрятать свой страх, они ищут новую жертву из вновь прибывших. Пытаясь доказать свою силу и могущество клана, бросаются на тех, кто заведомо слабее. Сильные порабощают слабых, слабые объединяются против сильных. В общем, сплошной круговорот, но с каждодневным разнообразием.

— Да уж, — вздохнула она, — похоже везде одно и тоже – что там, что тут.

Он понимающе взглянул на нее и участливо произнес:

— Все будет хорошо.

— Где-то я уже слышала, — с горечью проговорила она, — и не раз.

Микки хотел что-то добавить, но его прервал истошный крик. Они остановились. По спине Алекс пробежал холодок.

— Что это? — спросила она и дрожащими пальцами ухватилась за его руку.

Он крепко сжал ее ладонь. По проходу разнесся второй крик. Микки насторожился и шагнул вперед, закрывая ее собой:

— Не волнуйся, Лекс. Как я уже сказал, все будет хорошо.

Послышались звуки падений и разрываемой плоти. Раздались громкие крики ужаса и невыносимой физической боли. Боли настолько нестерпимой, что буквально орали во все горло. Микки оглянулся на секунду, и Алекс стало не по себе. Она поняла: дело плохо. В этот момент из терминала выбежал рыжий. С воплями: «Поглотители! Спасайтесь!» пронесся мимо них, не обращая внимания на людей, которые падали позади него, будто подкошенные. Стремительно надвигающееся полчище тварей безжалостно уничтожало все и вся на своем пути.

Алекс рванула в слепой панике в первый же выход, который увидела, но Микки остановил ее. Скрыться от них уже было невозможно. Они были слишком близко, и любая попытка убежать обернулась бы самоубийством для нее.

Заслонив собой девушку, ангел резко раскрыл вороные крылья. Существа, обтянутые бледной кожей, приблизились. Остановились на мгновение. Жестокая ухмылка исказила лицо целера.

— Попрошу, в порядке очереди, дамочки, — он дерзко подмигнул, сделав приглашающий жест.

Поглотители злобно зарычали. В руках Микки блеснули фалькаты . В тот самый миг, когда одна из освирепевших когтистых тварей бросилась на него, Алекс испуганно вскрикнула, зажмурила глаза и закрыла руками уши.


Присев перед ней на корточки, Микки тихо прошептал:

— Лекс.

Девушка не двигалась. Он запаниковал и осторожно тронул ее за плечо:

— Лекс!

Она резко открыла глаза. Он вздрогнул от неожиданности и рассмеялся, нервно воскликнув:

— Боже! Не пугай меня так больше!

Она не сводила с него своих больших глаз, пристально изучая его. Она смотрела на него так, будто впервые увидела.

Микки смутился и несколько растерялся:

— Что?

Алекс прильнула к нему в порыве благодарности и крепко обняла его.

— Я тебя испачкаю, — проговорил Микки, медленно и осторожно высвобождаясь из ее объятий, кляня себя, на чем свет стоит, за совершаемую глупость, — я весь в крови.

Она понимающе кивнула и отстранилась. Он был настолько измучен, что едва держался на ногах. Слишком серьезным и неожиданным оказался натиск тварей. Ему никогда раньше не приходилось проливать столько чужой крови, оставляя после себя горы трупов поверженных врагов. Но не об этом сейчас думал Микки. Его мысли, против воли, возвращались к нечаянному объятию, к прикосновению ее хрупкого тела. Он устало сел на пол:

— Я только чуть-чуть передохну и пойдем. Хорошо?

— Хорошо.

— Ты не ранена? — немного погодя обеспокоенно осведомился Микки, коснувшись ее лица.

— Вроде не ранена, — Алекс оглядела себя, и, не обнаружив каких-либо повреждений, подытожила. — Я в порядке.

Он вытер кровь с ее щеки, бережно, почти с опаской. Под пристальным взглядом ее зеленых глаз, он вдруг поймал себя на мысли, что испытывает к ней очень нежные чувства, что он относится к ней совсем не как к подопечной своего лучшего друга. Это показалось ему чуть ли не извращением, учитывая, что она, ко всему прочему, всего лишь человек. Почувствовав, как трепет проникает в самую глубь его сердца, Микки нервно одернул руку:

— Твою ж мать!

Она с недоумением посмотрела на него.

— Не смотри на меня так! — прохрипел он, с трудом поднимаясь на ноги.

— Как?

— Так! — сокрушенно произнес он. — Пошли!

— Почему ты злишься? — Алекс пытливо разглядывала его. Поведение Микки сбило ее с толку. Он вел себя сейчас очень странно, и она не могла понять причины. До этого ей казалось, что он хочет стать ее другом. Или, по крайней мере, установить с ней нормальные приятельские отношения. Что изменилось?

— Я не злюсь, — возразил он, пытаясь сохранять самообладание.

Она пожала плечами и поднялась на ноги. Стараясь не смотреть на валявшиеся вокруг мертвые тела, направилась по проходу к лестнице, ведущей в так называемый «дом».

— Я не злюсь, — повторил Микки, будто пытался уговорить самого себя.

— Как скажешь, — хмыкнула она недоверчиво.

— Сомневаешься? — едко спросил он.

— Да мне, в принципе, все равно.

— Прямо-таки все?

— Все, что касается тебя, для меня не имеет никакого значения.

Ее слова почему-то сильно задели его:

— Правда? А что же для тебя имеет значение?

— А ты с какой целью интересуешься? — Алекс бросила на него беглый взгляд.

— Интересуюсь – это громко сказано, — Микки криво усмехнулся. — Просто из вежливости поддерживаю разговор.

— О, не утруждайся, — девушка аккуратно перешагнула через очередной труп.

— Это касается и твоей защиты?

— Тебя никто не просил меня защищать, — снисходительно заметила она. — Сам вызвался.

— Сам?! Я что, похож на доброго самаритянина ? — он больно схватил Алекс за руку и резко повернул к себе.

В ее зеленых глазах мелькнула ненависть:

— Тебе правду сказать, или сам догадаешься?

— Осторожнее, Лекс, — его гневный взгляд скользил по ее лицу.

— А то, что?

— Я ведь могу и убить тебя, — процедил Микки сквозь зубы.

— О, не может быть! Это такой сюрприз для меня, — с издевкой проговорила Алекс. — Я и не подозревала, что ты на такое способен.

Он замахнулся, девушка вздрогнула и на мгновение закрыла глаза, ожидая удара.

— Хорошего же ты обо мне мнения, Лекс, — Микки обиженно и зло рассмеялся.

Рядом рухнуло что-то тяжелое. Она обернулась и увидела на полу недвижное тело Стива Палмера с проломленным черепом.

— Пожалуйста, — бросил ангел, брезгливо вытирая кровь с кулака о свои джинсы. — Ты же, насколько я помню, интересовалась им? Ну, так вот он, перед тобой, собственной персоной.

— Ты что наделал?! — в отчаянии вскричала она.

— Чего? — Микки обалдело вытаращил на нее глаза. — Ничего не понимаю. Что опять не так?!

— Я должна была убить его сама!

— Сама?! Это, каким же образом?! Ты случайно не забыла, что, находясь здесь, являешься душой?

Алекс молчала, не зная, что ответить.

— Нет? Не забыла? — с насмешкой повторил он свой вопрос. — Могла бы и поблагодарить. Ты хотела его смерти, ты ее получила.

— Я хотела, чтобы он страдал перед смертью, чтобы испытал все то, что пережила Бриттани, прочувствовал на своей шкуре боль и невыносимые муки, чтобы корчился и просил о пощаде, зная, что ее не будет, — с надрывом в голосе призналась она, не скрывая подступивших к горлу слез.

Пока Алекс произносила свою тираду, он внимательно, сочувственно слушал ее, а затем накрыл ей рот поцелуем.

— Ты что вытворяешь?! — она оттолкнула его от себя, гневно сверкнув глазами.

Он нахально ухмыльнулся:

— Просто не хотел, чтобы ты разревелась. А ты что подумала?

— Чертов придурок! — разъяренно прошипела она, развернулась и решительно зашагала прочь.

Засунув руки в карманы, Микки вразвалочку поплелся за ней следом, беззаботно насвистывая уже знакомую ей мелодию.

— Ты куда? — обеспокоенно спросил он, когда Алекс прошла мимо их жилища.

— Подальше от тебя, — буркнула она себе под нос, не оборачиваясь.

— Лекс, перестань, — примирительно произнес Микки, — пошутили и хватит.

— А я не шутила тогда и не шучу сейчас, — фыркнула она.

Он тихо выругался, подхватил ее и с легкостью закинул себе на плечо.

— А ну, отпусти меня немедленно!

Толкнув дверь ногой, Микки занес ее в комнату и осторожно опустил на ноги:

— Вот, отпустил. Довольна?

Она промолчала, решив, что так будет лучше, прошла к камину и села на пол возле него.

Безнадежно махнув рукой, он промолвил:

— Ну и ладно. Не хочешь разговаривать, как хочешь.


Проснувшись, Алекс долго лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь теплом и уютом. Внезапно она поняла, что находится в объятиях Микки и, испугавшись, резко открыла глаза. Заметив ее растерянный взгляд, он пояснил:

— Ты ночью замерзла.

— Спасибо за заботу, — тихо проговорила она, поднимаясь.

Микки встал следом. Резко сложив свои вороные крылья, он сцепил руки над головой и с хрустом потянулся:

— Нам пора идти.

— Куда?

— Вниз. Передам тебя Максу.

Алекс обрадовалась, но тут же притихла, заметив горькое выражение его лица.

— Пошли, — коротко бросил он, распахнув настежь дверь.

Они вышли из комнаты и молча, занятые своими мыслями, направились к терминалу.

— Микки, — осторожно обратилась к нему Алекс.

— Что? — незамедлительно откликнулся тот.

— Ты прости меня за вчерашнее.

— Тебе не за что извиняться. Я ведь и вправду придурок.

Она хотела возразить, но Микки остановил ее:

— Лекс, забыли. Я был очень рад нашему знакомству.

— Как ни странно, я тоже. Даже несмотря на то, что ты – придурок, — Алекс широко улыбнулась.

Он добродушно усмехнулся в ответ:

— Тебе не говорили, что ты жутко нахальная девчонка?


Глава 14. Это немыслимо!

Мне потребовалась целая жизнь, чтобы понять,

что вовсе не нужно понимать все на свете.

Рене Коти


— Преподобный Джонс?! — громко позвали из-за двери, трижды ударив по ней кулаком. — Откройте дверь! Детектив Джон Лоури. Департамент полиции Сакраменто.

Макс тихо выругался сквозь зубы.

— Как мне быть? — испуганно прошептал священник.

Тот молча кивнул в сторону морозильной камеры, нагнулся и бережно поднял Алекс на руки.

— Откройте дверь! Мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Одну минутку, — отозвался старик, открывая дверцу морозильника.

После того, как хранитель аккуратно уложил свою подопечную внутрь, преподобный Джонс опустил крышку и, схватив с полки полотенце, быстрыми движениями вытер с пола кровь.

— Что теперь? — глаза священника выражали одновременно ужас и тревогу. — Открывать? Зачем он тут? Что ему нужно?!

Как детектив оказался здесь, Макс не знал, но догадывался, зачем.

— Маркус, ты справишься, я в тебя верю, иначе не обратился бы к тебе за помощью, — ангел тепло улыбнулся старику, тем самым пытаясь подбодрить его, и тут же исчез.

Немного повременив, Лоури вновь постучал.

— Немедленно откройте! — прокричал он, теряя терпение. Ведь Алекс внутри! Он видел, как она спускалась сюда вместе со священником. Почему же они так долго не отпирают эту проклятую дверь?! Наконец он услышал звук открывающегося изнутри засова. Дверь распахнулась, и он встретился лицом к лицу с преподобным Джонсом.

— Вы очень нетерпеливы, молодой человек, — спокойно проговорил старик, ничем не выдавая своего волнения. — Чем могу вам помочь?

— Где она? — Джон попытался протиснуться внутрь, внимательно всматриваясь в пространство кладовой, но священник его не пропускал, загородив проход.

— Кто?

— Алекс Брук.

Старик недоуменно взглянул на него.

— Только не делайте вид, что не понимаете, о ком я говорю! — раздраженно воскликнул он. — Я вас еще раз спрашиваю, где мисс Брук?!

— Как видите, здесь никого нет, кроме меня.

— Я только что видел ее! — прорычал детектив, возмущенный явной ложью. За годы службы он научился безошибочно распознавать, когда человек врет, а когда говорит правду. — Пропустите! Дайте мне пройти!

— Может, вам показалось? — не сдавался преподобный.

Уверенный в том, что его дурачат, Лоури некоторое время чересчур пристально всматривался в лицо старца, пытаясь понять мотивы его поведения.

— Не морочьте мне голову, — наконец процедил он сквозь зубы. — Последний раз повторяю: отойдите.

Священник недовольно хмыкнул и спокойно, не суетясь, отступил на шаг в сторону. Детектив, не теряя времени, быстро вошел в небольшое помещение и энергично принялся за поиски удивительным образом исчезнувшей девчонки. Он обыскал всю кладовую вдоль и поперек, осмотрел все темные углы, заглянул во все места, в которых, по его мнению, можно было бы спрятаться, но так и не смог обнаружить никаких следов ее пребывания. Где же она, черт возьми? Чтобы она смогла покинуть церковь, не столкнувшись с ним лицом к лицу, было маловероятно, практически невозможно.

— Где вы ее прячете? — несколько растерявшись, осведомился он.

— Я же говорил, что здесь никого нет, кроме меня, — с еле уловимым превосходством произнес преподобный Джонс, нетерпеливым жестом выпроваживая его прочь.

Пребывая в смятении, Лоури медленно, не без колебаний, последовал к выходу. Оказавшись на пороге, он на миг остановился и еще раз окинул помещение внимательным взглядом.

— Ну не в морозильнике же, в самом-то деле, — задумчиво пробормотал он, размышляя вслух, и, мельком взглянув на старца, успел заметить, как его черты лица немного исказились. Однако даже такое незначительное изменение оказалось настолько красноречивым для детектива, что он мгновенно все понял и немедленно бросился к морозильной камере. Подняв крышку, Джон замер. Он никак не ожидал увидеть то, что открылось его взору.

— Что? — начал было он, но вдруг замолчал. Лоури был настолько потрясен, что сначала долго не мог прийти в себя, а потом, растерянно взглянув на священника, спросил. — Что случилось?

Старик безмолвствовал.

— Отвечайте! — вскричал Джон, начиная выходить из себя. — Что здесь произошло?!

Преподобный невольно вздрогнул.

— Отвечайте немедленно!

— Я не знаю, что сказать, — беспомощно произнес он.

— Если не знаете, что сказать, говорите правду, — тон детектива немного смягчился.

— Правду? — старец печально усмехнулся. — Вы все равно не поверите мне.

— А вы попробуйте.

— Вы не понимаете, — с досадой проговорил священник. — Мне очень важно, чтобы вы поверили в то, что я вам сейчас скажу. От этого зависит жизнь человека.

— Наверное, я действительно чего-то не понимаю, но хочу заметить, что Алекс Брук мертва. Или, быть может, вы говорите о ком-то другом?

— Нет, о ней.

Лоури удивленно изогнул бровь, но промолчал, ожидая продолжения. Он терпеливо наблюдал, как преподобный лихорадочно пытался найти подходящие слова, но не мог. Старик посмотрел на морозильник, потом на детектива, и в его глазах застыло отчаяние.

— Преподобный Джонс, — тихо и как можно мягче произнес Лоури, — не бойтесь, вы можете мне все рассказать.

— Откровенно говоря, — осторожно начал тот, усаживаясь на заколоченный деревянный ящик с вином, — я не знаю, как объяснить то, что хочу вам рассказать, но я должен это сделать.

Джон не спеша подошел к нему и, присев рядом, настоятельно сказал:

— Я вас внимательно слушаю.

Словно смиряясь с неизбежным, он сокрушенно вздохнул и, наконец, решился:

— Я не убивал мисс Брук. Мне незачем было это делать. Я вообще ничего не знал о ней, даже имени. Да и честно признаться, не пытался выяснить, пока вы не сказали. Вчера вечером нам не удалось поговорить, поэтому мы договорились встретиться сегодня утром.

— Поговорить о чем?

— Об убийстве, произошедшем здесь, много лет тому назад, а если точнее, в далеком тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году.

Детектив недоуменно моргнул.

— За несколько минут до начала утренней службы в церковь вошел некто, под именем Дэвид Мойер, и устроил резню, жертвами которой стали семеро невинных людей. Среди погибших был и преподобный Уйд.

— Что послужило мотивом?

— Собственно говоря, причины такого зверства неизвестны и по сей день.

— Его не поймали?

— Ну почему же? Его довольно быстро задержали и заключили под стражу до суда, поместив в отдельную камеру в тюрьме Снейк-Ривер. Только вот он отказался давать показания, сообщив лишь свое имя. Впрочем, как выяснилось позже, человека с таким именем не существовало.

— Не существовало? — сделав уточняющий акцент на последнем слоге, переспросил Джон.

— Именно так. Воспользовавшись халатностью надзирателей, он вскоре повесился в собственной камере.

— Ну, с этим-то все понятно, — задумчиво пробормотал Лоури, — но я ума не приложу, что же Алекс так заинтересовало в этом деле?

— Наверное, то, что его труп загадочным образом исчез из морга. Судмедэксперт, который должен был проводить вскрытие, утверждал, что не покидал помещение с момента поступления тела до времени обнаружения его исчезновения.

— Это все равно ничего не объясняет, — возразил Джон.

— Насколько я понял, они вроде бы служили вместе, — преподобный пожал плечами, не зная, что еще добавить к вышесказанному.

— Служили? — Лоури не сдержался и расхохотался в голос. — Она к тому времени еще не родилась!

— Я говорю не о мисс Брук, а о Максе.

— Максе? О каком еще Максе?

— О том, в сопровождении которого она пришла сюда.

— Как его фамилия?

— Несмотря на то, что мы с ним давно знакомы, я не знаю.

— Как же вы познакомились?

— Когда-то он спас меня от смерти.

— Так вот для чего она приехала сюда. Ради встречи старых друзей, — проговорил детектив, начиная понимать истинные причины ее нахождения в Портленде. — Кто он? Чем занимается?

— Он всюду сопровождает мисс Брук и следит, чтобы с ней ничего не случилось.

— Телохранитель, что ли?

— Можно и так сказать, — согласился священник.

Джон криво усмехнулся:

— Где же он был, когда ей угрожала смертельная опасность?

— Здесь.

— Почему же он не остановил вас?

— Я уже говорил вам и повторяю еще раз: я не убивал мисс Брук.

— Тогда кто это сделал? — его губы дрогнули в язвительной ухмылке. — Телохранитель, что ли?

Преподобный Джонс кивнул, подтверждая тем самым, что ход мыслей детектива абсолютно верен.

— Зачем ему это понадобилось? — Лоури удивленно вытаращил глаза.

— Это был единственный способ, который позволил бы ему попасть домой. Как только ему удастся разрешить все свои проблемы, он вернется. А до тех пор мне велено сохранить ее тело в целости и сохранности.

— Для чего? — с подозрением поинтересовался Джон, переставая что-либо понимать.

— Чтобы вновь вернуть ее к жизни.

— Что за вздор вы несете?! — вскричал детектив. — Я надеюсь, вы понимаете, что это невозможно?

— Он может все, — тихо проговорил он спокойным, холодным тоном. — Ну, почти все.

— Он что, Бог?! — саркастически произнес Лоури, пытливо взглянув старику в лицо.

— Нет, вовсе нет. Он ангел.

Детектив вдруг нервно рассмеялся, не в силах больше слушать дикую чушь, которую нес священник:

— Вы шутите, я надеюсь?

— Нет, я говорю совершенно серьезно.

Разумеется, то, что он сейчас услышал, показалось ему бредом выжившего из ума старика, но, как ни странно, разъясняло многие необычные события, которым он давно не мог найти объяснения. Например, как этой девчонке удалось так быстро выйти на след Стива Палмера? Как она смогла вычислить серийного убийцу? Каким образом умудрилась покинуть здание? Ведь она никак не могла выйти незамеченной. Разве что по пожарной лестнице спуститься, с другой стороны дома, но свидетели в один голос утверждали, что она заперлась в квартире жертвы и больше оттуда не выходила. Когда же полицейские попали внутрь, ее уже не было, но и по сей день они уверяют, что слышали молодой женский голос, прежде чем выбили дверь. После чего, спустя пару секунд, с улицы, сквозь распахнутое настежь окно, донеслись предупредительные выстрелы. Сержант, пытавшийся задержать подозрительную личность, позднее опознал в ней Алекс Брук. Все это никак не укладывалось в голове детектива, еще никогда не сталкивавшегося ни с чем подобным. Его задумчивый взгляд скользнул по осунувшемуся лицу преподобного. Даже если не брать в расчет его слова, то, что ее привело сюда, в церковь? Зачем она пришла к старику? Захотела исповедаться, или, может быть, укрыться от полиции? Да какая, в принципе, разница? Это все равно не объясняет того, почему она не кричала, не звала на помощь. Почему она не сопротивлялась, в конце-то концов?! Насколько он мог судить, следы борьбы отсутствуют. Оборонительных ранений нет. В помещении нет беспорядка, да и на одежде священника следов крови не наблюдается. А оружие? Где оно? Он, как только вошел в кладовую, обследовал ее вдоль и поперек. Хотя, возможно, просто не там, да и не то искал. Ну, а как бы этот немощный, бессильный старик смог поднять ее? Один бы он не справился. А что, если и вправду…? Стоп-стоп-стоп! Ты что, поверил ему? Совсем с ума сошел? Если ты чего-то не можешь себе объяснить, это совсем не значит, что нужно верить во всякий бред.

— Все-все, хватит! С меня довольно. Я сыт по горло вашими небылицами! — зло, почти взбешенно, прокричал Лоури. Пытаясь спрятать свое смятение, он торопливо полез в карман брюк и извлек оттуда мобильный телефон.

— Вы совершаете огромную ошибку, Джон, — хрипло проговорил преподобный. — Вы же понимаете, что подписываете ей смертный приговор?

— Она уже мертва!

Отзвук боли пронесся по его лицу:

— Но я ведь только что вам все объяснил.

— Прекратите это безумие! — рявкнул раздраженно детектив, спешно нажав кнопку звонка. — Это уже не смешно!

В трубке раздались привычные сигналы вызова.

— Алло! Говорит детектив Лоури из отдела расследования убийств департамента полиции Сакраменто. Пришлите мне команду криминалистов и судмедэксперта. Срочно…


Глава 15. Ну здравствуй, вестник

За каждый светлый день иль сладкое мгновенье

слезами и тоской заплатишь ты судьбе.

Михаил Юрьевич Лермонтов


Макс осмотрелся вокруг, также без интереса, как и в прошлый раз. Его взгляд безразлично скользил по окружающему хаосу, пока не наткнулся на девушку, лежащую чуть в стороне от остальных. Он подошел к ней, склонился и, признав в ней свою драгоценную Алекс, с облегчением вздохнул. Неожиданно кто-то позади окликнул его по имени. Он обернулся и увидел приближающегося молодого человека, на лице которого читалось откровенное изумление.

— Макс? — Микки не мог поверить своим глазам. — Ну, наконец-то!

— Здоро́во! — поприветствовал его трибун, улыбнувшись.

— Здоро́во! Рад тебя видеть!

Давние друзья, крепко пожав друг другу руки, обнялись. После чего Макс озадаченно спросил:

— А где все остальные?

— Один момент, — Микки, сунув в рот два пальца, громко свистнул, — сейчас явятся.

Через несколько секунд донесся шум крыльев, который быстро нарастал, становился громче и ближе. Со всех сторон один за другим начали появляться целеры.

Как только все собрались, трибун громко объявил, призывая собравшихся к тишине:

— Минутку внимания, пожалуйста!

Однако целеры, не видевшиеся много лет, не хотели успокаиваться, и Микки, негодуя, гаркнул что есть мочи:

— А ну, заткнулись быстро!

Неожиданно для него самого, разом смолкли все разговоры.

— У нас всего полчаса, — быстро сказал он, — после чего наступит время поглотителей. Не думаю, что вы горите желанием тратить на них силы, так что потом наговоритесь.

Макс, благодарно кивнув ему, обратился к присутствующим:

— Нашей главной и единственной задачей является уничтожение господства Ви. Предполагаю, что нашего появления никто не ожидает, но будьте предельно осторожны. Не забывайте, что она крайне опасна. Надеюсь, никому не надо напоминать, что произошло в Портленде?

Раздался приглушенный ропот:

— Как такое забудешь!

— Нет, не надо.

— Как же, помним, помним.

— Далее, — Макс подождал, пока все смолкнут, и продолжил, — если на пути к ее покоям появится кто-то, кто захочет нам помешать, выводим из строя и продвигаемся дальше. Если кого-то ранят – первое, что надо сделать, это затребовать подмогу. Мне мертвые герои не нужны! Я доходчиво объяснил?

Целеры кивнули.

— И, пожалуйста, постарайтесь по мере возможности, чтобы никто, кроме Ви, не пострадал. Даже ее личная охрана – не повод для стрельбы на поражение, если, конечно, не оказывает сопротивления, — внимательно заглянув в их лица, трибун спросил. — Вопросы есть?

Вопросов не оказалось. Макс развернулся, наклонился к девушке, лежащей на полу, и бережно поцеловал ее. Разогнувшись, он обратился к другу:

— Микки, ты останешься здесь. Знаю, что это нечестно, но никому, кроме тебя, я не могу доверить ее безопасность.

— Все нормально, — уверил его Микки. — Я понимаю.

— Храни ее, как зеницу ока.

— Не волнуйся, сделаю в лучшем виде.

— Ну… — трибун напряженно вздохнул, — пора выдвигаться.


Двери обители господств распахивались одна за другой. Целеры заглядывали на миг внутрь и, никого не обнаружив, быстро, не задерживаясь, продвигались вперед, все ближе и ближе к цели. За короткое время они беспрепятственно умудрились миновать множество ярусов и переходов, так и не встретив на своем пути ни одного ангела, и вдруг Макс подал знак остановиться. Двери покоев господства Ви были совсем рядом, в пятидесяти ярдах. Приготовившись к бою с ее личной охраной, он осторожно заглянул за угол, за которым тянулся очередной длинный проход с каменными колоннами, залитый тусклым серебристым светом. Каково же было его удивление, когда в нем никого не оказалось. Вообще никого!

— Чисто?

Макс промолчал. Власти Гидеон, самый молодой целер его группы, задавал этот вопрос неоднократно, но на этот раз трибун никак не мог решить, что ответить. Это ведь их мир, и смерть тут – самая настоящая. Он не мог позволить себе рисковать жизнями своих подчиненных и бездумно броситься в проход, где на каждом шагу могла подстерегать смертельная ловушка. Казалось, что все спокойно и можно двигаться дальше, но Макс нутром чувствовал, что тут что-то не так. Поэтому он продолжал всматриваться, пытаясь уловить малейшее движение.

— Ну?

Вдруг в полумраке мелькнула фигура стражника. Трибун вздрогнул – все-таки засада. Затем еще одна, и еще. Как они узнали? Кто их предупредил?

— Ну что там? — в самое ухо прошептал Гидеон.

— Плохо дело, — наконец хмуро ответил Макс. — Верная смерть.

Целер нервно сглотнул.

— Не хотелось плодить горы трупов, — трибун ободряюще похлопал его по плечу, — но, видимо, придется.

Подав знак остальным, он резко шагнул за угол и метнул металлический боевой бумеранг. Не дожидаясь возвращения разрушительного оружия, Макс натянул тугую тетиву лука. В воздухе, звонко дрожа, сверкнула стрела и вонзилась в шею одного из охранников. Тот отчаянно захрипел и упал на мраморный пол, бессильно хватаясь за подстреленное горло. Начался открытый бой.

Целеры действовали быстро, складно, уверенно, грамотно прикрывая друг друга. Стража пыталась отстреливаться, но делала это настолько бездумно и неумело, что ее шансы на победу стремительно приближались к нулю. Группа под командованием трибуна, хорошо известная своей яростной тактикой нападения, неотступно продвигалась вперед, оставляя после себя поверженных ангелов. Некоторые из них были убиты тяжелыми секирами , из тел других торчали боевые стрелы и сюрикэны . Впрочем, имелись и немногочисленные выжившие. Они, тяжелораненые, барахтались в лужах собственной крови и стонали. Зрелище было поистине страшным и жутким.

Оставшиеся охранники, находившиеся непосредственно у входа в покои, перестав осознавать, что творится вокруг, совершили самую большую ошибку – бросились бежать навстречу. Обезображенные ужасом лица, безумные глаза... Толпа беглецов была не такая-то и многочисленная, но страх превращал ее в неуправляемую сокрушительную силу. Целеры на мгновение растерялись, но довольно быстро сориентировавшись в происходящем хаосе, встретили стражников подобающим образом: с мечами в руках.

В то же мгновение заветные двери распахнулась настежь. Оттуда метнулась чья-то тень, однако Макс был наготове. Последовал точный выстрел из арбалета, и стражник упал. В огромном зале покоев, представшем его взору, он сразу увидел Ви. Она сидела в сверкающем золотом кресле за массивным столом из райского дерева, положив руки ладонями вверх.

— Ну здравствуй, вестник, — поздоровался трибун, сделав многозначительное ударение на последнем слове, и, переступив порог, насмешливо поинтересовался. — Медитируешь?

— Здравствуй, Макс, — тихо, но четко произнесла она. — Держу руки на виду, чтобы ты знал, что я не собираюсь воевать ни с тобой, ни с твоей командой.

— Какое своевременное решение, — язвительно отметил он.

— Как все прошло? — осведомилась Ви, проигнорировав его колкое замечание. Она усиленно всматривалась в проход, но рассматривать там было особо нечего, кроме целеров, устало прислонившихся к каменным колоннам. — Полагаю, успешно?

— Ну как видишь, да.

— Я рада.

Его губы медленно расплылись в презрительной улыбке:

— Чему же?

— Вновь видеть тебя, — в ее голосе прозвучала искренность, которой Макс, признаться, не ожидал.

— Я очень тронут, — холодно хмыкнул он, прицеливаясь, — но это не изменит моего намерения убить тебя, Ви. Как говорится, приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

— Полагаю, за измену?

Трибун кивнул, нисколько не удивившись ее проницательности.

— Что ж, у тебя есть на это полное право, — господства поднялась, гордо расправив плечи, — но есть одно маленькое «но».

— Какое же? — снисходительно уточнил он, дернув уголком губ.

— Перед тем как отнять чью-то жизнь, ты обязан выслушать последнее слово приговоренного к смерти.

— Я не испытываю никакого желания выслушивать твои оправдания.

— А я не ищу себе оправданий, — недовольно возразила она.

Макс пристально посмотрел на нее, и его серо-голубые глаза налились гневом.

— Что ж, говори! — яростно прохрипел он.

Ви невольно вздрогнула. На мгновение черты ее лица исказил испуг.

— Говори, ты же хотела высказаться, — твердо повторил он. — Так вот, я тебя очень внимательно слушаю. Я подчеркиваю, очень внимательно.

— Я… — начала было она, но тут же замолчала, с опаской взглянув в сторону прохода. Макс раздраженно вздохнул и с грохотом захлопнул дверь за собой.

— Так лучше?

Она благодарно кивнула.

— Ну? — нетерпеливо поторопил ее трибун. — Не тяни.

— Ну-у-у, — после недолгого молчания Ви, неприязненно взглянув на него, наконец, снизошла до ответа, — если бы твоя подопечная выполнила задуманное, нам не пришлось бы вести этот разговор. Я сделала все, чтобы этого избежать, но, к сожалению, из-за несвоевременного появления детектива Лоури у квартиры Палмера, все пошло совсем не так, как планировалось.

— Бедняжка, как же я тебе сочувствую.

— Прекрати ерничать! — вспыхнула она, заметив ухмылку на его лице.

— Давай, выкладывай, — пропустив ее упрек мимо ушей, рявкнул он, — чем тебе Микки помешал?

— Он все вспомнил, и начал собирать группу целеров вместе. Хотел, чтобы вы все вернулись, а я никак не могла этого допустить.

— Вот как, и чем же мы тебе так не угодили?

— Вы – совершенно ничем, но среди вас есть враг.

Макс недоуменно вскинул бровь:

— Ты имеешь в виду Уолтера?

— Ну, скажешь тоже! Глупость какая, — Ви с несколько наигранной веселостью натянуто рассмеялась. — Какой с него враг? Он просто еще одна пешка, как и Дункан. Их использовали лишь для того, чтобы показать всем полную несостоятельность твоего командования группой, на большее они не способны.

— Кому же это понадобилось? Не тебе ли, случаем?

— Нет, не мне.

— Тогда кому?

— Я не могу сказать.

— Да сколько можно-то ходить вокруг да около?! Тебе самой не надоело? — вновь разозлился он, бросив на нее свирепый взгляд. — Признай уже, наконец, ты слишком глубоко увязла во всем этом, и как только подвернулся удобный случай, воспользовалась им. Разбирательство тебе было не на руку, могли возникнуть неудобные вопросы. А так… а так все сложилось лучше некуда. Нет целеров – нет проблем, не так ли?

— Отчасти ты, конечно, прав, но не совсем.

Макс окончательно потерял терпение, поднял арбалет и направил на нее.

— Как же я устал от всего этого!

— Стой, стой, подожди, — не на шутку испугалась она. — Не делай этого. Давай поговорим.

— Неужто ты готова рассказать мне всю правду без утайки? — холодно уточнил он, и ей ничего не оставалось, как согласиться.

Не видя ничего, кроме его пальца на курке арбалета, Ви решительно произнесла:

— Готова.

— Ты точно в этом уверена?

— Да. Я все тебе расскажу, — обреченно вздохнула она, усаживаясь в свое кресло, — только пообещай мне одну вещь.

— Какую?

Будто нарочно, ровно в этот момент распахнулись двери, и ворвался возглас:

— Что здесь происходит?!

— Вы что, издеваетесь? — нервно рассмеялся Макс, оборачиваясь на голос.

— Что? — вбежавший толстяк невысокого роста, казалось, на мгновение опешил, но затем взревел. — Что здесь происходит, я вас спрашиваю?!

— Ничего особенного, Лу, — спокойно ответила Ви. — Мы просто разговаривали, вот и все.

— Вырезали всю стражу. Твою, между прочим! — зарычал он, захлебываясь от ярости. — И это ты называешь «ничего особенного»?!

Стиснув руки, она потупила взгляд. Не дожидаясь ответа, господства Лу развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Остановившись на пороге, он громко и четко произнес, обращаясь к подоспевшим конвоирам:

— Всех целеров разместить в правом крыле цокольного яруса, каждого в отдельном помещении, чтобы находились в полной изоляции друг от друга. Обязательно проследите, чтобы они не покидали своих покоев до начала судебного заседания. Нарушителей запрета беспощадно и незамедлительно наказывать, чтобы у других даже мысли не появилось пойти по их стопам.

— Там же находиться невозможно, — возмутилась Челси. — Темно, грязно и сыро, словно в пещере.

— Для тебя готов сделать исключение, — зловеще процедил Лу. — Хочешь?

На какое-то мгновение в ее глазах промелькнул страх, но затем, упрямо вскинув подбородок, она произнесла:

— Да, конечно. Я была бы очень вам признательна.

— Ты хорошо подумала над тем, что сейчас сказала? — он надменно ухмыльнулся.

— Хорошо.

— Ну что ж, раз тебе не терпится загреметь в эргастул, сейчас устроим.

Нервно сглотнув, Челси попыталась исправить ситуацию:

— Вы неправильно меня поняли, я совсем не это имела ввиду.

— Да-а-а?! А, по-моему, это ты не понимаешь, кому перечишь, — его лицо потемнело, кулаки сжались. — Ты кто вообще такая?! Кто тебе разрешил оспаривать мои решения?! Кто дал тебе пра…

— Довольно!

Лу разъяренно обернулся к тому, кто посмел оборвать его на полуслове.

— Ма-а-кс, — протянул он нараспев, и его губы искривились в едкой усмешке, — это, конечно, похвально, что ты за своих подчиненных стоишь горой, но было бы гораздо лучше, если бы ты сказал, где твой друг?

— Какой еще друг?

— Ну как же, вы еще с ним были не разлей вода, — Лу пощелкал пальцами, вспоминая имя. — Нагловатый такой. Как же его зовут-то? Ну же?!

Ответом была тишина.

— Микки, — прерывая всеобщее молчание, подсказала Ви.

— Да-да, точно! — ухмыльнувшись, воскликнул он и тут же, обращаясь к одному из конвоиров, строго добавил. — Доставить его ко мне! Немедленно!

— Живым или мертвым?

— Не имеет значения. Его все равно ждет смертная казнь.

Конвойный понятливо кивнул.

— А с тобой… — цепкий взгляд Лу скользнул по лицу трибуна. — Впрочем, с тобой разговор будет особый, да и наказание – тоже.

— Ну, зачем уж так сурово? — неожиданно для всех вступилась Ви. — Как-никак, он много лет служил иерархии верой и правдой!

Господства настороженно покосился на нее:

— Ты что, предлагаешь спустить ему все с рук?

— Нет, конечно же, нет, — мягко улыбнулась она. — Я просто прошу тебя дать ему возможность загладить свою вину.

— Как же? — подозрительно сощурившись, полюбопытствовал Лу.

— Ну, для начала, пусть приведет сюда Микки.

— А что потом?

— Ну а потом, у тебя будет достаточно времени, чтобы хорошенько подумать и принять решение, что с ним делать дальше, — она снова мягко улыбнулась ему, — а не рубить с плеча.

— Что ж, — неохотно согласился он, — ладно. Только быстро и без фокусов!

Ви одобрительно кивнула и, выразительно взглянув на Макса, дала ему знак выполнять приказ.

Он хотел сразу же уйти, но вдруг остановился:

— Прошу прощения, возможно, мой вопрос будет некстати, однако мне хотелось бы узнать, что будет с моей подопечной?

— А что с ней будет?! — прогремел Лу. — Она останется там же, где и все остальные.

— Она там не выживет, — заметил он.

— Ты ее погубил, ты! И теперь имеешь наглость просить меня о снисхождении?! Ведь именно этого ты сейчас и добиваешься, не так ли?

Стараясь скрыть свое негодование, Макс ничего не ответил, лишь слегка кивнул головой.

— Раньше надо было думать, прежде чем затевать очередную авантюру, раньше! Вы прекрасно понимали, что делаете, и теперь вам всем придется ответить за содеянное.

— Всем? — возмущенно уточнила Челси.

— Не нарывайся, — вполголоса пробормотал Ллойд, все это время находившийся рядом с ней.

Лу злорадно сверкнул глазами:

— Всем до единого! Я лично обещаю каждому из вас, что вы пожалеете о том, что тут устроили. Ой, как пожалеете!

— Но…

— Никаких «но»! — выкрикнул он в приступе гнева. — Я больше ничего не желаю слушать! Я по горло сыт вашими выходками!


Войдя в терминал, они сразу увидели Макса. Он стоял, не шевелясь, с отсутствующим видом, и совершенно не обращал внимания на хаос, творившийся вокруг него. Он был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как они подошли.

— Макс, — осторожно позвала Алекс.

Он поднял глаза и посмотрел на нее так, как будто не ожидал, что сможет увидеть ее снова. Его губы невольно дрогнули в едва заметной улыбке, в уголках прищуренных глаз заискрилась радость, утратив на мгновение мрачное выражение.

— Все хорошо? — опасливо поинтересовалась она.

Он отрицательно качнул головой и, вынужденно переведя взгляд на друга, сообщил:

— Мне приказано вернуть тебя в иерархию.

Микки отчего-то вздрогнул, его лицо мгновенно побледнело и осунулось:

— Кто отдал приказ?

— Лу.

— А-а… ну тогда все понятно, — проронил он срывающимся голосом, присаживаясь на корточки. — Что будет с остальными?

— Думаю, ничего особенного с ними не сделают. Пожурят немного, и все. Знаешь, я бы на твоем месте не за них переживал, а подумал бы в первую очередь о себе. Или ты не разделяешь моего мнения?

Микки промолчал и, низко склонив голову, обхватил ее обеими руками.

— Да что случилось-то? — встревоженно спросила Алекс, ни к кому конкретно не обращаясь. — Может, мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Вы же именно этого и добивались. Вы же хотели вернуться в иерархию, или нет?

Макс посмотрел на возлюбленную, находившуюся в явном замешательстве и полной растерянности от происходящего, затем перевел взгляд на совершенно поникшего друга. От его вида у него невольно сжалось сердце.

— Алекс, просто кое-что изменилось.

— Что именно?

— Мы полагали, что действия Ви были несанкционированными и, следовательно, незаконными, но в действительности все оказалось совсем иначе.

Девушка изо всех сил старалась понять, о чем он говорит, но не могла. Макс явно чего-то не договаривал.

— Хватит говорить загадками! — сердито прикрикнула она.

— Да никаких загадок, Лекс, — Микки поднял голову и горько усмехнулся, глядя на нее. — Не сердись на Макса. У него просто язык не поворачивается озвучить это вслух.

— Что «это»?

— Меня собираются казнить.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

— К-казнить? — переспросила она дрогнувшим голосом. — За что, почему?

— Ну, видишь ли, за то, что я натворил, по нашим законам, полагается смертная казнь.

— Тогда зачем ты это сделал? — она покачала головой, словно упрекая его в безрассудстве. — Зачем?

— Так или иначе, теперь это уже не важно. Что сделано, то сделано, теперь ничего не изменишь, — он перевел взгляд с девушки на Макса. — Ну что, пошли?

Трибун насмешливо изогнул бровь:

— Куда?

— Как куда? — ошарашено промямлил Микки, не понимая его реакции. — На плаху.

— Это подождет, — бросил Макс каким-то спокойным, даже обыденным тоном.

Целер подозрительно прищурился:

— Ты что, собираешься нарушить приказ?

— Ну, я не только собираюсь, но и сделаю это, — хмыкнул он. — А ты что, против?

От такого заявления Микки даже несколько растерялся.

— Нет, вовсе нет, — пробормотал он немного погодя.

— Ну, вот и славно, — с ноткой смутного удовлетворения произнес трибун. — Тем более, что есть проблемы и посерьезнее.

— Какие еще проблемы? — одновременно спросили Алекс с Микки, настороженно уставившись на него.

— Я не могу вернуть Алекс обратно, — виновато пояснил он, — в ее мир. Тому есть две причины. Во-первых, Лу решил оставить все как есть. А во-вторых, из этого все равно ничего бы не вышло, так как небезызвестный нам детектив Лоури арестовал Маркуса за убийство и, как обычно делается в таких случаях, тело Алекс отправили в морг на вскрытие.

— И что же мы теперь будем делать? — растерянно поинтересовалась девушка, пытаясь осознать только что услышанное. — Останемся здесь?

— Нет, здесь мы точно не останемся.

— Тогда что?

— Да есть у меня одна идейка…


Глава 16. Перезагрузка

Обратный билет должен стоить дороже:

можно в конце концов не поехать, но не вернуться нельзя.

Альфонс Алле


Очнувшись, Алекс открыла глаза, подняла голову, осмотрелась и мгновенно вскочила на ноги, ничего не понимая. Окружающая обстановка была совершенно незнакомой – тесные стены, выкрашенные бледно-желтой масляной краской, небольшое окно, забранное толстыми вертикальными прутьями, электрическая лампа без плафона, одиноко свисавшая с потолка, и низкая железная койка, намертво привинченная к обшарпанному полу. Невзрачное полутемное помещение напомнило ей палату умалишенных, таким пугающим и суровым оно казалось. Она стояла с растерянным видом, соображая, как она здесь очутилась. Ее взгляд беспокойно скользил по окружающим предметам, пока не зацепился за дверь. Девушка осторожно подошла к ней и дернула за ручку. Она оказалась заперта. Заглянув в смотровое окошко, устроенное на уровне лица, Алекс увидела точно такую же дверь, расположенную аккурат напротив. Оттуда на нее пристально, не моргая, смотрела немолодая женщина. От ее взгляда, казавшимся совершенно безумным, у нее внутри все похолодело.

Вдруг раздался скрежещущий металлический звук открывающегося замка, и тут же в ее палату вошел санитар. Не проронив ни слова, он оттолкнул ее от порога и принялся надевать на нее смирительную рубашку. Она не видела его лица, когда он туго завязывал длинные рукава у нее за спиной, но могла поклясться, что он испытывал удовольствие от собственного превосходства и власти над ней.

— Пошли. Тебя доктор спрашивает, — сухо проронил санитар, закончив ее пеленать, и вывел наружу. По обе стороны коридора бесконечной чередой тянулись стальные двери. По ходу их движения из палат, справа и слева, то и дело доносились стоны, истерические вопли и монотонные рыдания. Наверное, в таком месте это было вполне естественным явлением, но любому здравомыслящему человеку непременно захотелось бы сбежать отсюда куда подальше и никогда не возвращаться. Такое же желание возникло и у Алекс, однако сейчас это не представлялось возможным. Остановившись перед массивной дверью, провожатый робко постучал, и как только услышал властное «войдите», бесцеремонно втолкнул девушку во врачебный кабинет.


Когда Алекс оказалась внутри, первое, что она увидела, была рыжеволосая молодая женщина в белом халате. Она сидела за письменным столом, заваленным кипами бумаг, и что-то сосредоточенно писала в медицинской карте.

— Можешь идти, — небрежно бросила она, не поднимая головы от записей.

Санитар одним рывком усадил пациентку в кресло перед столом врача и сразу же вышел. Алекс, устроившись поудобнее, с интересом осмотрелась по сторонам. Кабинет был роскошный, обставленный изысканной мебелью. Красное сандаловое дерево, белоснежный мраморный пол, частично закрытый дорогим антикварным ковром. Глубокие кресла, обтянутые натуральной кожей, стильные застекленные шкафы, плотно заставленные научными книгами по медицинской психологии, и парочка старинных картин на стенах, которые наверняка представляли большую ценность. От всего этого великолепия у Алекс захватило дух.

— Ничего себе, — неосознанно вырвалось у нее.

— Как себя чувствуете? — вдруг спросила психиатр, отложив ручку в сторону.

От неожиданности девушка на несколько секунд потеряла дар речи.

— Спасибо, хорошо, — наконец промямлила она.

Рыжеволосая холодно улыбнулась:

— Рада слышать.

— Простите, где я нахожусь?

— В частной психиатрической клинике.

— В клинике… — задумчиво пробормотала Алекс. — А когда меня выпишут?

— Как только поправитесь, так сразу.

— Но… разве я больна? Почему я здесь?

— У вас случился нервный срыв, — обыденно сообщила врач.

Пациентка изумленно моргнула:

— Интересно. А когда это произошло?

— На похоронах.

— Чьих?

— У вас есть братья или сестры? — осведомилась рыжеволосая, проигнорировав вопрос.

— Да, — после некоторой паузы признала Алекс, — у меня была сестра.

— Была? Почему вы говорите в прошедшем времени?

Чувствуя подвох, девушка настороженно ответила:

— Потому-что она умерла.

— Как ее звали?

— Бриттани.

— Вы были близки с ней?

— Да, были.

— Что с ней произошло?

В зеленых глазах пациентки промелькнула искорка гнева:

— Я не хочу об этом говорить.

— Что ж, ладно, не хотите, как хотите, — довольно охотно согласилась та, и неожиданно перевела разговор на другую тему. — А имя Макс вам о чем-нибудь говорит?

Имя-то говорило, но рассказывать о его хозяине Алекс вовсе не хотелось, и уж тем более в кабинете психиатра.

— Нет, ни о чем не говорит.

— Вы в этом уверены или не желаете признать очевидное? — глаза рыжеволосой подозрительно сощурились.

— Я же уже сказала. Я никого не знаю с таким именем.

— Совсем недавно вы говорили обратное, — врач недовольно покачала головой, заглянув в записи.

— Какого черта ты ко мне привязалась?! — вскипела про себя Алекс, а вслух холодно сказала. — Простите, но я не понимаю, к чему вы клоните.

Рыжеволосая ядовито ухмыльнулась:

— Думаю, вы все отлично понимаете.

От ее слов у Алекс перехватило дыхание, она закашлялась.

— Можно мне воды? — попросила она тихим сдавленным голосом. — Что-то в горле пересохло.

— Конечно, — сухо произнесла психиатр. Взяла тяжелый графин и налила из него воды. Затем встала и, обогнув стол, подошла к пациентке.

— Вот, пожалуйста, — женщина осторожно поднесла ко рту девушки стакан, наполненный до самых краев, и слегка наклонила. Отпив несколько глотков, Алекс внезапно почувствовала, как пальцы врача сжали ее горло. Вода хлынула ей в рот, заполняя легкие. Отчаянно завертев головой во все стороны, она попыталась вырваться, но хватка рыжеволосой была железной. Она чувствовала, как жизненные силы покидают ее, капля за каплей. Еще чуть-чуть, еще немного, и с ней будет покончено. Пальцы еще крепче сжались на ее шее, и сознание полностью отключилось.


Сильная волна, ударившая прямо в лицо, заставила ее очнуться. Сквозь застилающую глаза воду, она попыталась понять, где находится, но очередная волна внезапно накрыла ее с головой. Возможно, если бы в ее легких было достаточно воздуха, она смогла бы выплыть, но, несмотря на все ее старания, она стремительно опускалась вниз. Она уже мысленно попрощалась с жизнью, как вдруг ощутила чьи-то руки у себя на талии. Она вздрогнула и инстинктивно попыталась освободиться, но тот, кто держал ее, не отпускал. Оказавшись на поверхности, она, наконец, смогла рассмотреть своего спасителя.

— Слава Богу, это ты… — чуть слышно прохрипела она, жадно хватая ртом воздух.

— Тише-тише, все хорошо, — успокаивающе прошептал Макс. Он был так близко, что его влажные губы касались ее лица, — я с тобой.

От холода и пережитого страха ее тело пронзила дрожь. Алекс глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, цепляясь за его плечи в попытке утихомирить бьющий тело озноб, но его растерянное, испуганное лицо совершенно не способствовало этому.

— Ты как? — обеспокоенно осведомился он, прижимая ее к себе покрепче.

— Не знаю, — едва смогла выговорить она, клацая зубами.

— Замерзла?

— Нет, — решительно сказала она и, как назло, ее тело предательски содрогнулось. Это вызвало у него непроизвольную улыбку.

— А ты чего улыбаешься?! — оскорбленным тоном воскликнула Алекс.

— Пожалуйста, не сердись, — с покаянным видом проговорил он. — Я не хотел тебя обидеть.

— А я и не сержусь! С чего мне сердиться-то?! Что может быть лучше, чем болтаться среди волн бушующего океана?!

Макс, не сдержавшись, рассмеялся. В его серо-голубых глазах заплясали веселые искорки.

— Вижу, что ты в порядке.

— Угу, — буркнула она. — Когда мы выберемся отсюда, наконец? Хотелось бы ощутить твердую почву под ногами.

— Пока нельзя.

В ее зеленых глазах отразилось непонимание. Макс хотел было пояснить, что единственная причина, по которой они находятся в холодной воде, заключается в том, чтобы частично смягчить последствия ее преображения, но не успел. Ее крылья начали отчаянно вырываться наружу. Резкая сокрушительная боль пронзила тело девушки, с хрустом пробивая спину. Алекс изо всех сил стиснула зубы, чтобы не закричать, но горячие слезы предательски потекли по щекам.


Она стояла на берегу океана и, подняв свои измученные глаза к небу, созерцала пышные облака в красных отблесках заката, медленно плывущих за линию горизонта. Ласковый теплый ветер развевал ее прозрачное белое платье, обнажая стройные ноги.

Макс тихо подошел к ней сзади и, бережно обняв, прошептал:

— О чем задумалась?

— Да так, ни о чем, — она обернулась, обхватила его шею руками и прильнула губами к его рту. Он нежно ответил ей на поцелуй, стараясь вложить в него всю свою любовь, но, почувствовав, что она чем-то расстроена, отстранился.

— Алекс, что такое? С тобой все в порядке?

— Конечно, в порядке, — она попыталась отвернуться, но он не позволил ей сделать этого. Его пальцы нежно взяли ее за подбородок и приподняли лицо так, чтобы видеть глаза.

— Ты ничего от меня не скрываешь?

— Ничего.

— Скажи мне правду, — его пронзительный взгляд проникал ей в самое сердце.

Алекс несколько секунд не могла решиться сказать ему в открытую то, что хотела. Она боялась выглядеть глупо в его глазах, но все-таки пересилила себя.

— Это ведь не сон, правда?

Макс удивленно поднял брови:

— В каком смысле?

— Ну, все это… — она неопределенно помахала вокруг себя.

— Я не совсем понимаю, о чем ты?

— Я кое-что видела, когда была в отключке, …или же, наоборот, именно в тот момент я и была в сознании, — рассеянно ответила она, погружаясь в раздумья.

Макс легонько тронул ее за руку:

— Алекс, любимая, объясни мне, наконец, что случилось?

— В общем, на самом-то деле я сошла с ума, и в данный момент нахожусь не здесь с тобой, а в частной психиатрической клинике на лечении, — проговорила она вполголоса.

Такое заявление было настолько для него неожиданным, что он, не сдержавшись, рассмеялся:

— А я, случайно, не доктор?

Алекс отрицательно покачала головой и, укоризненно вздохнув, рассказала ему все, что ей привиделось, когда она была без сознания.

Внимательно выслушав ее, Макс достаточно спокойным тоном задал вопрос:

— Какие ассоциации вызывает у тебя слово «смелость»?

Она недоуменно посмотрела на него, но все же ответила:

— Решительность, отвага, риск, сила…

— Ну вот видишь, а сумасшедший выстраивает иной ассоциативный ряд: смелость – окаменелость, окаменелость – череп, череп – голос, голос – это злой дух, злой дух обитает в лесу, лес вырос на земле, а в земле живут черви. В итоге смелость ассоциируется у него с червем, или с чем-то в этом роде. То есть из-за невозможности удержать в сознании одну линию, ассоциативный ряд шизофреников превращается в цепь случайно связанных между собой слов. Ты замечала за собой такое?

— Нет.

— Что ж, тогда я тебя официально поздравляю! — он широко улыбнулся и подхватил ее на руки. — Ты абсолютно нормальна, так что можешь больше не беспокоиться по поводу своей вменяемости.


Они, обнявшись, лежали на песке, наслаждаясь покоем, которого так долго ждали. Языки яркого пламени, вырывающиеся из костра, освещали их сплетенные тела. Тихие волны, мягко накатываясь на берег, обдавали солеными прохладными брызгами, а теплый южный ветер ласково обволакивал томной сладостью.

— А я смогу быть видимой для людских глаз? — спросила Алекс, тщетно пытаясь набрать в ладонь песок.

— Нет. Ты на уровне ангела-хранителя по силам и возможностям, — извиняющимся тоном произнес Макс. — Увы, я не всемогущий.

— Значит, теперь я могу проходить сквозь стены?

— Да, теперь, после преображения, можешь.

— Сквозь огонь и воду тоже?

— Тоже.

— Здорово! …Только вот никак не могу понять, как же я буду сидеть, например, на стуле? Как я удержусь-то, если буду проскальзывать сквозь предметы?

В его глазах вспыхнули веселые искорки:

— Это зависит от твоих потребностей, намерений и стремлений. На начальном этапе будешь координировать свои действия, а со временем это войдет в привычку, и будет происходить машинально.

— А когда я смогу летать?

— Через пару недель, когда крылья окрепнут.

Подперев голову рукой, Алекс с любопытством всмотрелась в его лицо.

— Что, что такое? — от ее пристального, изучающего взгляда он несколько смутился.

— Ничего, просто любуюсь.

Он приподнялся на локте и, поцеловав ее в плечо, уточнил:

— Мной?

Она кивнула, улыбнувшись, но вдруг резко посерьезнела, бросив на него прищуренный взгляд:

— Знаешь, я должна тебе кое-что сказать.

Макс весь напрягся, приготовившись услышать самое худшее:

— Что же?

— Я люблю тебя.

Ее откровенное признание тронуло его, и он, упоенный взаимным чувством, расплылся в счастливой улыбке.

— Я тоже люблю тебя, мой ангел. …Очень люблю.

Покрывая ее лицо нежными поцелуями, Макс, раскрыв крылья на мгновение, резко взмахнул ими. Янтарный костер погас. Бездонное весеннее небо, усыпанное крупными звездами, бережно заключило в свои объятия влюбленную пару, вмещающую в себя два целостных мира, которые волею судьбы соединились в один.


Глава 17. Проще простого

Какой бы куш ты не сорвал, за все нужно заплатить.

из к/ф «Город воров»


Власти Челси нервно ходила по темнице взад и вперед, не находя себе места. Прикусив губу, она напряженно и мучительно думала о случившемся. Нужно срочно что-то предпринять, иначе ситуация может выйти из-под контроля. Она не для того столько времени и сил угробила, чтобы спокойно наблюдать, как все ее тяжкие труды пойдут прахом. Необходимо действовать, пока есть время. Иначе будет поздно, слишком поздно. Но как? Она понимала, что ей вряд ли удастся проскользнуть незамеченной мимо охраны, дежурившей в проходе у выхода с цокольного яруса, но и пустить все на самотек она не могла. Что же делать, как же быть? От перенапряжения заболела голова, но ничего путного, она, как ни старалась, придумать не могла. Устало потерев виски, Челси вдруг услышала какой-то хрип и падение чего-то тяжелого.

Она тихо, практически беззвучно, открыла дверь и с опаской выглянула в проход. На полу недвижимо лежали двое охранников, у одного было перерезано горло, другой был заколот в сердце длинным тонким клинком. Увиденное ее несколько удивило, но и несомненно обрадовало. Вот он – шанс все исправить. Она бесшумно выскользнула из помещения и, не раздумывая ни секунды, бросилась бежать.


Ви сидела в кресле, и невидящим взглядом смотрела на нечто, похожее на камин, в котором, словно в невесомости, плясали разноцветные языки пламени.

— Ты уверена, что он вернется? — бесцеремонно прервал ее мысли Лу.

Она нахмурилась и глубоко вздохнула:

— Конечно, уверена.

— А я вот в этом что-то сильно сомневаюсь. Меня не покидает неприятное ощущение, что я совершил непростительную ошибку, согласившись с твоим предложением.

— Лу, не делай преждевременных, скоропалительных выводов, — проговорила она с раздражением. — Поживем – увидим.

Он сердито всплеснул руками.

— Что увидим-то?! Как он сбежит вместе со своим дружком?

— Ну сбежит, и что? — устало поинтересовалась она.

— Как это «что»?! — неожиданно громко рявкнул он. — Никто не смеет нарушать моих указаний. Слышишь, никто!

Ви поморщилась от его крика, который неприятно резанул ее слух:

— Не надо было загонять его в угол. Не было никакой необходимости оставлять его дражайшую подопечную в Чистилище.

— Я ни для кого исключений не делаю!

— Не кипятись, лучше расскажи, что ты намерен делать с остальными? Они ведь ни в чем не виноваты.

— Да уж, конечно! — фыркнул Лу. — Бедные агнцы!

— А ты уверен, что принял верное решение насчет Микки? — спросила она, переключившись на куда больше волновавшую ее проблему. Судьба группы в целом ее нисколько не интересовала, кроме отдельных конкретных лиц.

— Да, уверен. А как иначе-то? — искренне удивился он. — Такого рода преступления необходимо пресекать, жестко и сразу. Ты представляешь, что начнется, если все ангелы высшей и средней иерархии начнут истреблять людей, когда им вздумается? Мы будем ничем не лучше падших.

Ви еле заметно кивнула, соглашаясь с ним.

— А что насчет Макса?

— Честно говоря, я бы очень хотел, чтобы он присоединился к Микки, — нехотя признался Лу, — но, боюсь, из этого ничего не выйдет.

— Разве есть какие-то основания для этого? — она подняла бровь, пораженная его безжалостностью. — Наказание должно быть равносильным преступлению.

— Гибель твоих стражников, разве не достаточное основание? Столько ангелов зазря полегло!

— Они погибли в открытом бою!

— В неравном бою!

— Я не хочу спорить. Как бы там ни было, совет не поддержит тебя.

— Знаю, — Лу смиренно вздохнул. — Значит, отправим его на службу в низшую иерархию.

— Там сейчас война, — напомнила Ви.

— Там всегда война. Поэтому ему там самое место, или ты не согласна?

Он пытливо взглянул на нее, но она никак не отреагировала. Она всегда с неким снисхождением слушала его, а сейчас и вовсе глубоко ушла в свои мысли.

— Ладно, Ви. Вижу, ты устала. Отдыхай, поговорим завтра.

Не дождавшись реакции на свои слова, он молча покинул ее покои. Как только за ним закрылась дверь, она, тяжело вздохнув, поднялась с кресла и прошла к огромному панорамному окну без стекла, окутанному мягкой зеленью и яркими золотистыми цветами, вокруг которых вилась крохотная шестикрылая птичка с радужным оперением. Суматошно размахивая крылышками, ослепительно сверкающими в лунном свете, она усердно собирала нектар.

— Здравствуй, милая, — ласково проговорила Ви.

— Здравствуй, здравствуй, — ответил голос позади нее.

Господства резко обернулась и столкнулась нос к носу с Челси. Ее лицо мгновенно помрачнело:

— Как ты сюда попала?

— Не все ли равно, как мне это удалось? — губы власти растянулись в ядовитой ухмылке. — Самое главное – зачем?

— Ну и зачем же? — спросила она, пристально глядя на молодую рыжеволосую женщину, с лица которой не сходила неприятная улыбка с оттенком дерзости.

— А ты разве не догадываешься? Поговорить, послушать, так сказать, твои оправдания. Максу отчего-то они были не нужны, а мне вот очень сильно необходимы.

— Зачем? — холодно удивилась Ви. — Разве и так не ясно?

— Значит, ты все-таки решила соскочить тогда, — ее глаза мигом потемнели, налились гневом и злостью. — Чистенькой захотела остаться, да? К счастью, у тебя ничего не вышло.

— Да ну, неужто? А, по-моему, очень даже вышло. Макс с Микки не вернутся, а значит, вопросы задавать некому.

Едва сдерживая ярость, власти до хруста стиснула зубы.

— Челси, — как можно мягче заговорила господства, ощутив, как атмосфера в покоях накалилась, — послушай. Все кончено…

— Кончено?! — рыжеволосая резко перебила ее. — Ну уж нет, я этого просто так не оставлю!

— Довольно, слышишь? Хватит.

— Что значит «хватит», черт побери?! — взревела власти.

— Прекрати орать! — рявкнула Ви. — Смирись и живи себе спокойно дальше, как ни в чем не бывало, пока есть такая возможность. Не стоит вынуждать меня идти на крайние меры.

— Ты что, угрожаешь мне?

— Нет, пока только предупреждаю.

Челси пренебрежительно хмыкнула и, критически оглядев ее с головы до ног, с напускным равнодушием осведомилась:

— А что насчет должности верховного советника? Она что, больше тебе не нужна?

— Не нужна.

— Что ж, так-то? — глаза молодой женщины недоверчиво прищурились. — Почему ты передумала?

— Тебя это не касается. Я не обязана тебе ничего объяснять.

— Даже так?

— Даже так. Не забывайся, кто ты, а кто я, — господства надменно искривила губы. — Что-то еще?

— Да нет, мне все предельно ясно, — недовольно протянула рыжеволосая и, сделав насмешливый реверанс, направилась к выходу. Когда за ней закрылась дверь, Ви замертво рухнула наземь.


Ллойд сидел на корточках, склонившись над трупами, и думал, как ему поступить, что предпринять. Вызвать охрану, или же уйти, как ни в чем не бывало? Конечно, самым разумным было бы выбрать второй вариант, но его отчего-то терзали смутные сомнения по поводу правильности такого решения. Пока он раздумывал, из-за угла вывернула Челси.

— Твоих рук дело? — хмуро осведомился Ллойд, поднимаясь.

Она оторопела от неожиданности. Она никак не ожидала увидеть кого-то еще, кроме мертвых охранников.

— Нет, — нашлась она, наконец.

— А чьих?

— Мне-то откуда знать!

— А где была?

— А что? — она дерзко сверкнула глазами и, плавно покачивая бедрами, медленно приблизилась к нему. — Скучал?

Он в изумлении поднял брови:

— С тобой все в порядке?

Челси кокетливо улыбнулась и, протянув руку к его лицу, нежно погладила по щеке:

— Конечно.

— Странная ты какая-то, — Ллойд поморщился и небрежно отстранил ее от себя.

Выражение ее лица мгновенно изменилось.

— Я сожалею, что вынуждена сделать это, но ты не оставил мне выбора.

— Какого выбора? О чем ты говоришь? — заподозрив неладное, несколько напряженно уточнил он.

Коварно улыбнувшись в ответ, Челси закричала во всю мощь своих легких:

— Охрана!

Не прошло и пары секунд, как в проход с оглушающим грохотом ворвались стражники. В тот же момент целеры повыскакивали из своих темниц. Все собравшиеся растерянно озирались по сторонам, не понимая, в чем дело и, перекрикивая друг друга, пытались выяснить, что, собственно, здесь происходит. Галдеж продолжался до тех пор, пока из-за угла не появился Лу.

— Что здесь происходит? — на удивление спокойным тоном спросил он.

— Да мы пока сами еще ничего толком не знаем, господин верховный советник, — честно ответил ближайший стражник.

Лу цепким взглядом оглядел всех присутствующих.

— Кто обнаружил… — начал он, но замолчал на полуслове. В проход вбежал ангел и, быстро подойдя к нему, прошептал что-то на ухо. Его лицо мгновенно потемнело, исказилось от ярости.

— Повторяю вопрос: кто обнаружил убитых и вызвал охрану?! — вскричал он, едва держа себя в руках.

— Я, — тут же отозвалась рыжеволосая власти.

Верховный советник вопросительно посмотрел на рядом стоящего стражника в ожидании подтверждения ее слов. Тот кивнул.

— Продолжай, Челси, — прорычал Лу, сжимая кулаки. — Выкладывай все, что знаешь.


Глава 18 Неприятный сюрприз

Жизнь – долгий, очень долгий вздох…

до последнего издыхания.

Жан Поль


Макс сидел на скамейке с закрытыми глазами. Наслаждался лучами солнца, ласкающими его лицо, запахом свежей сочной зелени и ненавязчивым щебетанием птиц. Идиллию теплого майского утра нарушили испуганные вскрики молодой девушки. В воздухе появилось жуткое и зловещее предзнаменование надвигающейся трагедии. Он мгновенно открыл глаза и повернул голову туда, откуда они доносились. Дорожку парка, по которой шла незнакомка, перегородила внезапно появившаяся из ниоткуда мрачная фигура с косой в руке, облаченная в черную мантию с капюшоном, скрывающим лицо. Полы дьявольского одеяния степенно колыхались под легким ветром, снизу вырывались черные тягучие клубы дыма и угрожающе рассеивались по земле. Девушка в ужасе попятилась назад, выставив перед собой руки.

— Не забирай меня, — взмолилась она дрожащим голосом. — Не делай этого! Я не хочу умирать! Пожалуйста, прошу тебя…

Ангел смерти медленно протянул к ней свою костлявую руку. Она обреченно закрыла глаза и замерла в ожидании неминуемого, но он вместо этого небрежно отстранил ее и прошел мимо. Кажется, это несколько озадачило незнакомку, однако быстро сообразив, она, не раздумывая, бросилась бежать без оглядки.

— Ты мне солнце загораживаешь, — недовольно заметил Макс, когда прямо перед ним возник силуэт в мантии.

— Извини, — тихо проговорил ангел, присаживаясь рядом. — Здравствуй.

— Привет.

— Как поживаешь? Надеюсь, все хорошо?

— Нормально.

— У меня тоже все хорошо. Спасибо, что спросил.

Макс усмехнулся:

— Не стоит благодарности. А ты чего с садовым инвентарем по парку расхаживаешь? Работенку, что ли, подкинули?

Не реагируя на издевки, ангел на секунду привстал и, в тот самый момент, когда проходившая мимо девушка поравнялась со скамьей, негромко крикнул:

— Бу!

Она, испугавшись, взвизгнула и, как ошпаренная, отскочила в сторону. Смерть тут же схлопотал смачный подзатыльник.

— Ай, больно же! — Микки снял капюшон и потер затылок.

— Хватит народ пугать. Делать, что ли нечего?

— А чего еще делать-то?! Скука смертная! — возмутился он, но все же бросил наземь косу и отстегнул мантию. Моментально рассыпаясь, она взвилась в вверх. Пушинки одуванчиков вихрем закружились в воздухе.

Макс, не удержавшись, рассмеялся от такого зрелища.

— Чего ржешь-то? — растерянно поинтересовался Микки.

Ангел потряс головой, не переставая смеяться.

— Ничего, я просто…

— Что – просто?

— …просто не знал, что ты такой романтик.

— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь?

Макс засмеялся пуще прежнего.

— Да в чем дело-то?! — потребовал объяснений Микки, повышая голос.

Насилу успокоившись, он уклончиво ответил:

— Да ни в чем. Забудь.

— Нервишки шалят?

Трибун утвердительно кивнул в знак согласия. Он решил умолчать о неосознанно выбранном Микки способе распада мантии, дабы не ранить его самолюбия.

— Ну, тогда все понятно, — неуверенно протянул целер. — Кстати, как Лекс?

— Как видишь, — медленно проговорил Макс, устремив свой взгляд на новоиспеченного ангела. Все утро Алекс пыталась взлететь, но страх, пропитавший перья, неотвратимо прижимал ее к земле. Устав от многочисленных безуспешных попыток, она улеглась на мягкую траву. Свернувшись калачиком в объятьях мягких, пушистых крыльев, быстро уснула.

— А чего это ты – тут, а она – там?

— Поссорились.

— Из-за чего?

Макс в затруднении развел руками:

— Хороший вопрос, но у меня нет на него ответа.

— А ты в курсе, что Ви убили? — вдруг спросил Микки, с легкостью переключившись на другую тему, которая занимала его куда больше, чем их сердечные дела.

— Теперь знаю, — совершенно равнодушным тоном произнес он.

— А знаешь, кто?

— Нет, но уверен, что ты меня сейчас просветишь.

— Ллойд.

— Ну, что же, он – молодец.

— Ты действительно веришь, что он мог совершить нечто подобное? Сам он никогда не додумался бы до такого.

Макс безразлично пожал плечами:

— Вероятно, был подстрекатель.

— Гидеон уверен, что это дело рук Челси. Он видел ее.

— Ну, значит, она – молодец.

— Еще какая, — горько усмехнувшись, поддержал ангел. — Только вот, подставила Ллойда, и его бросили в эргастул за то, чего он не совершал.

Трибун молчал.

— Тебе что, все равно? — раздраженно возмутился Микки.

— Чего ты от меня хочешь? — устало поинтересовался Макс. — Хочешь вернуться в иерархию и лишиться головы?

— Я хочу разобраться.

— В чем?

— Во всем. А ты разве нет?

— Нечего тут разбираться. Челси отомстила предателю и, испугавшись наказания, подставила Ллойда. Вот и вся история.

— Ну-ну! Ты сам-то веришь в то, что сейчас сказал? Если бы Ви была изменником, она на пушечный выстрел не подпустила бы к себе целеров.

— Совесть замучила, и таким образом искала вечного упокоения.

— Ну уж нет, — решительно возразил Микки. — Зачем, в таком случае, она позволила тебе уйти?

— Затем, чтобы на заседании совета во время вынесения тебе приговора о смертной казни не всплыли щекотливые вопросы. А вот то, что Гидеон сначала промолчал, а теперь трубит на всю округу, меня очень и очень сильно настораживает.

— Положим, не на всю, а только мне, — попытался защитить сослуживца целер, — и к тому же, он просто испугался. Ведь молодой же еще, неопытный.

— Возможно. А еще возможно, что это очередная ловушка. Выманят нас в иерархию и прикончат, как нечего делать.

— Ну и что ты предлагаешь? Оставить все как есть?!

— А что, есть другие варианты?! Вернуться в иерархию мы не можем, так что весь этот разговор не имеет смысла.

— Да, пожалуй, ты прав, — поневоле согласился Микки и поник.

После некоторого молчания Макс обнадеживающе произнес:

— Хотя…

— Что? — тут же оживился ангел.

— У нас остался один козырь в рукаве.

— Какой?!

Трибун расплылся в самодовольной улыбке и заговорщически подмигнул.

— Ну говори же, говори! — поторапливал целер, теряя терпение. — Не томи!

— Какой-какой? Уолтер, конечно же.

Микки уже хотел вскочить на ноги и взлететь, но рука Макса схватила его за шиворот прежде, чем он успел дернуться.

— Ты куда собрался, родной?

— Как это куда?! — возмущенно воскликнул тот. — К Уолтеру.

— Сиди и наслаждайся прекрасной погодой. Слышишь, как птички поют?

— Издеваешься, да?

Трибун раздраженно уставился на Микки:

— Алекс проснется, и пойдем, так понятнее?

— Не пойдем, а полетим!

— Пойдем, дружище, пойдем, и никак иначе, уж поверь мне на слово.

— Почему пойдем-то?

— У нее никак не получается летать.

— Ну и что с того? На руки возьмешь.

— Я же уже говорил: мы поссорились.

Целер недовольно всплеснул руками:

— Вечно все не слава Богу!


Когда они вошли в бар «Ковчег», Алекс сразу же направилась к барной стойке.

— Ты куда это? — спросил Макс, поймав ее за руку.

— Я пока там посижу, подожду, пока вы закончите разговор с Уолтером.

— Почему ты не хочешь пойти с нами?

— Предполагаю, что беседа будет не совсем дружеской, так что я лучше воздержусь от участия в ней.

— Ну ладно, — нехотя согласился он, скользнув взглядом по Грегу, — как хочешь. Если что, ты знаешь, где нас найти.

Привстав на носочки, она чмокнула его в щеку:

— Спасибо за понимание.

Внутри было многолюдно. Отовсюду слышались бессмысленные разговоры, веселый смех, звон бокалов и заводная музыка. Уолтер, как обычно, сидел чуть поодаль ото всей этой шумихи, только на сей раз не один, а в компании соблазнительных ангелочков. Девушки кокетливо смеялись, щебетали и льнули к нему со всех сторон.

— Ох, ну вы только посмотрите на него! — воскликнул Микки. — А душегуб-то наш расцвел, похорошел, возмужал даже.

— Я никого не убивал, — недовольно проворчал хранитель, совсем не обрадовавшись неожиданному появлению незваных гостей.

— Откуда такая уверенность? — несколько насмешливо поинтересовался целер.

Трибун беспечно уселся на стол, и, окинув взглядом девушек, буквально облепивших Уолтера, властным тоном произнес:

— Кыш, пташки.

— С какой такой стати мы должны уходить? Вы кто такие будете? Вас никто не звал! — бурно запротестовала одна из них. Остальные тут же поддержали ее громким ропотом.

— Бегом, кому сказал?! — рявкнул грозно Макс.

Сконфузившись, ангелочки послушно поднялись, и с явной неохотой разбрелись по разным углам.

— Так откуда у тебя такая уверенность, что ты никого не убивал? — переспросил Микки, присаживаясь рядом на корточки.

— Он же как-никак хранитель, — с издевкой пояснил трибун.

— Ах вот как, — целер иронично усмехнулся, нарочито пристально оглядывая бывшего сослуживца. — Ну что ж, должны тебя разочаровать – ты власти.

Глаза Уолтера недоверчиво расширились:

— Вы лжете. У меня тринадцатизначный номер.

— Так это из-за того, что тебя за резню в церкви разжаловали в люди.

— Я вам не верю!

— И не надо! Мы здесь не для того, чтобы тебя убеждать, — недовольно заметил Макс, — а для того, чтобы ты рассказал нам все, что знаешь.

— О чем? — ничего не понимая, уточнил Уолтер.

— Ну, например, о том, как давно ты состоишь в преступном сговоре с Ви? Кто еще, помимо вас, в этом участвует?

— В каком еще сговоре? С какой такой Ви?

Макс утомленно вздохнул:

— В принципе, этого стоило ожидать. Он ничего не помнит.

— Ага, как же! Прикидывается он, — уверенно заявил Микки и, быстро оглядевшись и убедившись, что за ними никто не наблюдает, пригвоздил стопу хранителя клинком к полу.

Тот взвыл. Попытался согнуться, схватиться за больное место, но целер не позволил ему этого.

— Слушай сюда, — угрожающе процедил он сквозь зубы, — не начнешь говорить, сильно об этом пожалеешь.

— Что говорить-то?! Я не знаю ничего! — в сердцах прокричал Уолтер.

— Тише ты, — шикнул он и воткнул очередной клинок в колено. — Я из тебя дикобраза сделаю, если все не расскажешь.

Хранитель затрясся от боли:

— Клянусь, я ничего не знаю.

Микки вопросительно посмотрел на трибуна:

— Может, грохнуть его? Допросим его в Чистилище по-быстрому и вернем.

— Можно, только опасно лишний раз туда соваться. Мало ли что.

— А может, крыльев его лишить, как в прошлый раз? Напомним, так сказать, о былых временах.

Макс усмехнулся:

— А как он потом летать-то будет?

— А зачем ему летать? Пусть бегает за подопечным, спортивнее будет. Девчонкам такие нравятся, — целер потрепал Уолтера за щеку. — Так ведь?

— Сначала надобно все хорошенько обдумать, а уж потом действовать, — трибун скользнул взглядом по залу и, не обнаружив у стойки возлюбленной, взволнованно спросил. — А где Алекс?

— Не знаю, — растерянно пробормотал Микки, осматриваясь по сторонам.

Оба резко поднялись на ноги, напрочь позабыв об Уолтере.

— Ты поищи на улице, а я загляну в туалеты, — велел Макс дрогнувшим голосом.

Тот коротко кивнул и бегом направился к выходу.


Алекс довольно быстро наскучило глазеть на подвыпивших посетителей, и она все же решилась присоединиться к разговору бывших сослуживцев. Она уже приближалась к ним, как вдруг двое незнакомцев схватили ее под руки и волоком потащили в мужской туалет.

Как только они оказались внутри, светловолосый парень развернул ее к себе лицом и толкнул назад. Прижав своим крепким телом к стене, он оглядел ее сверху вниз и, бросив взгляд на своего дружка, спросил:

— Ну как она тебе? По-моему, хороша!

— Скажу после того, как пробу сниму, — ответил тот, гадко рассмеявшись.

Алекс открыла было рот, чтобы позвать на помощь, но блондин закрыл его поцелуем, жестко впившись в губы. Она резко дернулась, изо всех сил пытаясь оттолкнуть от себя обидчика, но у нее ничего не вышло. Силы были явно неравными.

— Вырывается гадина! Помоги-ка, Себастьян!

— А может, я смогу тебе чем-нибудь помочь? — неожиданно в дверях появился Макс и, не замедляя шаг, толкнул белобрысого парня пятерней в лицо. Тот отшатнулся, выпуская из рук Алекс. В следующее мгновение трибун размахнулся и нанес хранителю сокрушительный удар в голову. Теряя сознание, противник с грохотом упал на пол. Не тратя понапрасну время, Макс развернулся и ткнул второго в живот. Когда Себастьян согнулся пополам, ударил его коленом в голову. Парень взвыл и, схватившись ладонями за лицо, осел наземь.

— Вы что, ребятки, совсем обалдели? Вы что творите? Вы не заболели ненароком? — не помня себя от гнева, он схватил горе-хранителя за горло. — Ну, так я вас сейчас немного подлечу, мозги-то вправлю!

— Мы просто пошутили, — проскулил Себастьян.

— Вот как, — Макс усмехнулся и, взглянув на девушку, попросил. — Ангел мой, оставь нас, пожалуйста.

Алекс охотно согласилась и торопливо выскочила за дверь. Как только она оказалась в зале, то сразу же увидела, как к ней быстрой походкой приближается Микки.

— Ну, слава Богу, ты цела и невредима, — обрадованно воскликнул он. — Тебя Макс нашел? Где он, кстати?

— Там, — она указала на мужской туалет и, взволнованно, добавила. — Он, наверное, сейчас убьет их обоих.

— Что?! — он вытаращил на нее глаза. — Кого?

— Хранителей, которые… — не успела она закончить фразу, как Микки уже скрылся за дверью.


Глава 19. Клуб единомышленников

Свеча не теряет ни единой частицы света,

если зажечь от нее другую свечу.

Дэвид Генри Келлер


Они не спеша шли по улице и, не обращая внимания на ангелов-хранителей, которые быстро убирались с их пути, громко спорили друг с другом.

— Да если бы я не вмешался, ты бы их точно убил.

— Ничего бы я с ними не сделал, — спокойным тоном заверил Макс. — Не выдумывай.

— Да уж, конечно! — недоверчиво фыркнул Микки.

Устав слушать перепалку закадычных друзей, Алекс почему-то решила прогуляться по проезжей части, что было ей совсем несвойственно. Она вышла на середину дороги и остановилась. Автомобили, не замечая ни малейших препятствий на своем пути, неслись прямо на нее, и, казалось, вот-вот собьют ее насмерть, но, мягко обволакивая ее тело, проскакивали мимо.

— Алекс, хватит играться, — прокричал с тротуара Макс, — а то ненароком столкнешься лоб в лоб с каким-нибудь хранителем.

Девушка обернулась, восхищенно улыбаясь. Ее прелестное лицо светилось от неподдельного восторга и удовольствия.

— Ну, ну еще чуть-чуть.

— Ишь, какой строгий! Вылитый папаша! — покатился со смеху Микки.

Макс несильно толкнул его в плечо:

— Помолчал бы, мистер Одуванчик.

— А то, что? — сжав кулаки, целер комично встал в бойцовскую стойку и закружил вокруг него.

На что трибун закатил глаза, покачал головой, и затем, смеясь, произнес:

— Как дети малые, ей-богу.

Алекс подскочила к ним и, ухватив Макса за руку, требовательно заявила:

— Ты должен научить меня драться.

— Это еще зачем? — он недоуменно изогнул бровь, оглядывая ее с ног до головы.

— Учитывая то, как разворачиваются события в последнее время, мне просто необходимо научиться постоять за себя. Как бы мне того не хотелось, но ты не сможешь быть со мной каждую секунду, и может так случится, что ты элементарно не успеешь меня защитить.

Макс вопросительно посмотрел на друга, желая узнать его мнение по этому поводу.

— Ну, она права. Это будучи хранителем, ты чувствовал, где она и что с ней, а сейчас все иначе.

Трибун озадаченно потер лоб:

— Даже не знаю.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — Алекс с мольбой заглянула ему в глаза, желая увидеть в них согласие, и он сдался.

— Ну хорошо. Микки займется этим.

— А почему он, а не ты?

— Я не могу учить тебя.

— С чего бы это?

— У меня рука не поднимется причинить тебе боль, — лукаво улыбнулся он, поцеловав ее в щеку.

— А у меня, значит, поднимется? — возмутился целер.

— А тебе что-то мешает?

Микки смутился на мгновение и промямлил:

— Да нет.

— Ну вот, все и решили, — Макс подхватил Алекс на руки и взлетел, мерно разрезая крыльями ночное небо.

— Куда это мы направляемся? — поинтересовалась она, машинально схватившись за его шею.

— В заброшенный домик, некогда принадлежавший родителям твоего отца.

— В Санта-Крус?

— Да. Ты против?

— Вовсе нет, просто я совсем забыла о нем. После гибели родителей я там не бывала.


Войдя в дом, они застыли на пороге. Их взгляду предстала просторная гостиная, выкрашенная в теплые пастельные тона, обветшавшая и потускневшая со временем мебель, накрытая светлыми чехлами, и потерявшие свой былой цвет картины, висевшие в рамках на стенах. В заброшенном доме пахло пылью и пустотой – слишком долго здесь никто не жил. Макс торопливо прошел к одному из окон, отдернул тяжелую занавеску, подняв облако пыли, и распахнул ставни. В помещение ворвался свежий ветер, тонкие нити паутинок задрожали в воздухе.

— Только нужно прибраться здесь немного, — словно читая ее мысли, произнес он.

Алекс провела пальцами сквозь массивное кресло-качалку с циновочным плетением из ротанга и, слегка улыбнувшись, поинтересовалась:

— Любопытно знать, как?

Качнув кресло, Макс улыбнулся в ответ своей ослепительной широкой улыбкой, всегда согревавшей ей душу:

— Очень просто.

— Какой ужас, — тихо проговорила она, нарочито печально вздохнув. — В дом моих предков вселились приведения.

Микки, весело рассмеявшись, щелкнул выключателем:

— Бу!

— Надо бы дом осмотреть до наступления темноты, — прагматично заметил трибун, — и выбрать по комнате для ночлега.

Целер, хмыкнув, толкнул ближайшую дверь у лестницы, той, что вела на второй этаж, и, заглянув внутрь на мгновение, деловито сообщил:

— Я уже выбрал.

Алекс с Максом тоже не стали тянуть с выбором и поселились в спальне на втором этаже, расположенной дальше всех от лестницы и имеющей балкон.


Ее веки внезапно дрогнули, и она открыла глаза. Ее разбудила громкая музыка, доносившейся снизу:

«Вообразите себе, если хотите, горящий трон.

Рим горел, а я сидел в углу совершенно один.

Почему всегда все так заканчивается?

Это вопрос, на который мы не найдем ответа.

Те люди, за которых я боролся,

За которых я продолжаю бороться и угрожаю остальным,

Ради которых я живу и ради которых я бы умер,

Я был причиной, по которой они еще были живы,

А теперь они хотят моей смерти». (Песня: Why I Love You. Исполнитель: JAY Z & Kanye West (feat. Mr. Hudson)

Неудержимый гнев заставил ее вскочить на ноги. Быстро спустившись по лестнице, она влетела в гостиную.

— Микки, ты что вытворяешь?!

— Ну, наконец-то. А ты оказывается соня, Лекс. Спишь, как убитая, — убавив звук, он обернулся и, увидев ее наряд, позволил себе непростительную наглость восторженно присвистнуть. — Ну, ничего себе!

В этот момент Алекс осознала, что стоит перед ним в тонкой коротенькой майке и трусах. Ее губы дрогнули, скривившись в ядовитой усмешке:

— Спасибо тебе за комплимент.

— Всегда пожалуйста, — он весело подмигнул ей, продолжая скользить восхищенным взглядом по изгибам ее хрупкого тела. — Ну что, начнем с утренней пробежки? А то я тебя уже заждался.

— Конечно, — проговорила она, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить ему. — Как только переоденусь, сразу и начнем.

— Да и так, я думаю, вполне сгодится!

Пренебрежительно фыркнув, она мигом облачилась в более подходящую для тренировки одежду. Он тяжко вздохнул, не сумев скрыть своего разочарования.

Когда они вышли на улицу, Алекс вдруг спохватилась:

— Надо бы Макса предупредить.

— А его нет.

— Как нет? А где он?

— В тюрьме, — обыденным тоном сообщил Микки.

У нее от удивления округлились глаза:

— В какой еще тюрьме?

— Снейк-Ривер. Недалеко от границы Орегона и штата Айдахо.

— Микки, я не об этом спрашиваю. Я хочу знать, что он там делает?

— Решил навестить преподобного Джонса, — невозмутимо пояснил он и, не дожидаясь ответной реакции, побежал по дороге, ведущей к берегу океана.


Макса провели в комнату бесконтактных свиданий, оборудованной стандартной переговорной системой: две телефонные трубки и визуальный обзор через пуленепробиваемое стекло. Он сел на привинченный к полу стул и стал ждать, когда приведут узника. Через четверть часа дверь за стеклянной перегородкой открылась, и в комнату вошел старик, одетый в оранжевую тюремную робу.

— У вас десять минут, — буркнул охранник, снял с заключенного наручники и удалился.

— Спасибо, что пришли, — радостно проговорил священник в переговорную трубку, но тут же помрачнел. — Простите, я подвел вас. Я старался, но не смог…

— Маркус, — Макс попытался перебить преподобного, но тот его не слышал.

— Я сделал все, что было в моих силах.

— Маркус.

— Простите меня, я…

— Маркус, да остановись же ты, наконец!

Старик замолчал, понуро повесив голову.

— Это не твоя вина, а моя. Мне не стоило втягивать тебя в свои проблемы, — заметил Макс тихим, но твердым тоном, не терпящим возражений. — Так что это я должен просить у тебя прощения.

— Нет, нет! — горячо запротестовал он. — Вы ничего мне не должны. Вы столько для меня сделали.

Ангел горько усмехнулся, обведя взглядом тюремное помещение:

— Да уж, …но я обязательно вытащу тебя отсюда. Обещаю.

— Не надо, — еле слышно пробормотал преподобный.

Макс, удивленно вскинув брови, неуверенно переспросил:

— Не надо?

— Вы не волнуйтесь за меня, — торопливо затараторил священник, сбиваясь от волнения. — Если я оказался здесь, значит так суждено, значит так надо. Значит, Богу так угодно было. Все будет хорошо. Поверьте, я знаю…

— Ты попал сюда из-за меня, — возразил ангел, — и только из-за меня.

— Нет, нет, нет! Не спорьте! Судьба привела меня сюда. Значит, я должен пройти этот путь. Сам. До самого конца.

— Маркус, ты не должен расплачиваться за чужие ошибки.

— Не должен, но я не могу уйти! Как же я уйду? Здесь так много дел. Три тысячи заключенных! Шутка ли?! Каждый из них нуждается в духовности, в святости, в очищении от грехов прошлого! Я должен остаться! Я просто обязан попытаться помочь им.

Закончив свою эмоциональную тираду, старик взглянул на Макса, ища его поддержки и понимания, но тот лишь печально улыбнулся в ответ.


Пробежав несколько миль, Микки остановился и оглянулся. Алекс плелась следом, еле передвигая ноги, и на его глазах, хрипя и задыхаясь, уселась на траву.

— Пару минут передохнем и продолжим.

Она благодарно кивнула и, с трудом переведя дыхание, неожиданно спросила:

— Ты все еще хочешь вернуться в иерархию?

— Почему ты спрашиваешь?

Девушка уклончиво пожала плечами.

— Конечно, хочу, — он грустно усмехнулся, — очень хочу. Это мой дом, как-никак. Но из-за того, что пренебрег жизнью подопечных, я приговорен к смертной казни.

— Это что, столь тяжкое преступление?

— Конечно, а как иначе? Человек сам строит свою судьбу, сам выбирает по какому пути ему идти: праведному или нет. А уж насколько длинным или коротким будет этот путь, решает лишь Всевышний, потому-то мы и не вправе вредить ангелам-хранителям, не вправе забирать у человека жизнь.

— Если все настолько серьезно, то почему просто не отнять у вас такую возможность?

— Ну, ангелов несметное множество, и не все они являются хранителями. Смерть в Земном мире является своего рода мерой пресечения. Иначе говоря, убиенные ангелами первой и второй иерархии все без исключения попадают в Чистилище для отбывания наказания за злостное нарушение установленного порядка.

— Так же, как люди в тюрьму?

Микки утвердительно кивнул головой.

— А если я убью ангела-хранителя, что будет?

— Ангел любого рода, принявший смерть от твоей руки, исчезнет на мгновение и явится вновь.

— Тогда какой смысл во всем этом противостоянии?

— При столкновении людей, бьются и их ангелы-хранители, но они это делают не для того, чтобы нанести вред, или убить противника, а для того, чтобы помешать ему в поддержке его подопечного. Ведь хранитель обязан, попросту вынужден помогать и защищать своего подопечного, даже если он – самое что ни на есть исчадие Ада. С каждым смертельным исходом противник становится слабее, отчего все труднее и труднее помогать своему подопечному. В итоге противная сторона получает меньше помощи, ты же обретаешь больше шансов на благоприятный исход, — заметив ее озадаченное выражение лица, он осторожно уточнил. — Лекс, я понятно объяснил?

— Понятно.

— Я рад, — его губы тронула мягкая улыбка, а во взгляде появилась нежность. — Ну что, отдохнула? …Продолжим тренировку?

— А почему хранители не останавливают своих подопечных от плохих поступков?

— Если мы говорим о светлых ангелах, то они, конечно же, пытаются остановить, и даже порой у них сие получается, при условии, что это был некий сиюминутный порыв у человека. Если же это какая-то маниакальная страсть или безумное желание, то остановить его практически невозможно. Говоря о темных, или иными словами переметнувшихся, то следует признать, что они наоборот подталкивают к тому или иному преступлению, тем самым обеспечивают себе и своему подопечному попадание в Ад.

— Зачем им это?

— У каждого есть право выбора.

— Все это смахивает на какую-то игру между Добром и Злом. Только вот, почему в призы выбрали человеческую душу?

— Падшие ангелы в отмщение за изгнание желают отнять самое уникальное и любимое творение Бога, созданное по его образу и подобию, потому-то их целью и является человек. Он же, в свою очередь, как разумное существо со свободной волей, должен принять либо сторону Добра, либо Зла, — пояснил Микки. — Еще вопросы?

Алекс на мгновение задумалась, осмысливая услышанное, затем спросила:

— А вы с Максом теперь какие? Светлые или темные?

— Судя по нашим совершенным проступкам, по окрасу крыльев, нас сложно назвать светлыми, …в особенности меня, — печально ухмыльнувшись, проговорил он, — но на сторону Зла мы пока переходить не собираемся. Знаешь, мне очень хотелось бы все исправить, ну и впоследствии вернуться домой.

— У тебя все получится, — она попыталась ободряюще улыбнуться, но ей не очень-то удалось.

— Надеюсь на это, Лекс. Ну что, помчали?

— Да, вот только последний вопрос. Можно?

— Задавай.

— Почему вы используете старинное оружие, а не современное?

— Ну, тут все просто. Чем больше практики, тем выше навыки, и тем больше шансов на победу, — ответил он, развернулся и побежал по тропинке, ведущей на вершину холма, за которым прятался их дом.

Она поднялась и бросилась за ним, стараясь сильно не отставать.


Выполняя просьбу друга, Микки приступил к обучению новоявленного ангела со всей серьезностью и основательностью, но по ускоренной программе. Он оказался достаточно строгим и требовательным тренером, не делал для нее никаких поблажек и послаблений. С раннего утра и до позднего вечера гонял ее до седьмого пота. Едва у нее восстанавливалось дыхание после изнурительной пробежки, как ее ждала следующая тренировка, и так до тех пор, пока она не падала замертво, полностью обессилив от усталости.

Он учил ее всему, что знал сам. Учил держать себя в руках, справляться с волнением и находится в постоянной боевой готовности. Обучал стрельбе из лука: как обращаться с ним, как правильно захватить и натянуть тетиву.

— Лекс, все, что ты отдашь луку, он передаст наконечнику стрелы. Он уловит любую твою мысль, почувствует малейшее сомнение. Он не простит невнимательности, но сполна наградит тебя за целеустремленность и полную концентрацию внимания.

Обучал сражаться на мечах, метать нож, приемам защиты и нападения.

— Бей ладонями по ушам.

— Прошу прощения за вторжение, — Макс, не выдержав, влез в тренировку. — Хотелось бы отметить, что это достаточно сложный удар и легко блокируемый.

— Да, но, если попасть, противник несколько секунд вообще не будет понимать, что происходит, — гневно возразил Микки.

— Согласен, — трибун примирительно вскинул руки. — Позволишь вмешаться?

Целер недовольно поморщился:

— Ты уже влез.

Макс молча смотрел на него в ожидании согласия.

— Валяй, — нехотя разрешил Микки.

Трибун признательно кивнул и, переведя взгляд на возлюбленную, сказал:

— Ангел мой, бей в пах.

— Даже в самых жестоких стычках мужчины не бьют друг друга в пах, — будто в отместку, язвительно заметил целер.

— Мужская солидарность – это, конечно, хорошо, но, когда на карту поставлена жизнь – тут не до благородства. Ее задача – выжить. И выжить любыми способами, — парировал Макс.

— Как скажешь, — вынужденно согласился Микки.

— Итак, — продолжил трибун, — если в результате твоего нападения противник был выведен из строя, значит, проведенная атака была эффективной. Самыми уязвимыми точками на голове являются подбородок, нос, висок и затылок. Удар в подбородок поможет сбить нападающего с ног, в нос и глаза – серьезно деморализует, а в затылок и висок – нокаутируют и могут лишить сознания. В подбородок наносят удары кулаком снизу-вверх, локтем или основанием ладони. Если тебе удалось захватить противника за голову, резко дергай вниз и бей коленом в лицо. Если нанесешь удар ногой сверху вниз по стопе, то противник рефлекторно согнется, и ты сможешь провести комбинацию коленом в нос. Для поражения глаз большая сила не требуется, но сделать это не очень-то просто, поскольку, противник, чаще всего, успевает отклонить голову. Бить лучше всего растопырив пальцы. Затылок поражается нижней частью кулака, или же локтем. Сильный удар в висок с близкого расстояния может вызвать смерть противника, поэтому, если ты не задалась такой целью, будьте осторожна с его применением. Когда бьешь в горло, то лучше всего целиться в кадык костяшками пальцев. Атаку в солнечное сплетение необходимо проводить кулаком, локтем или коленом снизу-вверх. Безусловно, оказалось бы большой удачей, если удар достигнет цели во время вдоха противника. Удары по коленной чашечке весьма болезненны. Бить необходимо носком, либо подошвой. Конечно же, у тебя должен быть хорошо поставлен удар ногой, чтобы обеспечить противнику разрыв связок, или же перелом. Ну и, наконец, если перед тобой встает вопрос жизни и смерти, то обороняйся всеми доступными средствами, но, если есть малейшая возможность избежать столкновения, непременно воспользуйся ею.

Подобных, весьма поднадоевших за все время подготовки, наставлений Алекс наслушалась множество, но старательно пыталась все запомнить. Ведь те, кто учили ее, отлично разбирались в искусстве сражений и не раз доказывали свое мастерство.

Впрочем, Микки не знал многих изощренных приемов и хитростей рукопашного боя, посему позволил Максу отточить уже имеющиеся у новоиспеченной ученицы навыки. А потом проводился спарринг с Микки, помогавший ей прочувствовать предстоящий бой и максимально усовершенствовать приобретенные умения.

Алекс краем глаза взглянула на Макса, желая по выражению его лица понять, правильно ли она действует, следуя его советам. Она отвлеклась всего на секунду, и тут же пропустила удар в грудь. Он был настолько неожиданно сокрушительным, что перехватило дыхание. Ноги оторвались от пола. На свободу с неистовой яростью вырвались крылья. Алекс на мгновение замерла в воздухе, но зацепившись за мебель, с грохотом рухнула наземь. Ангелы, не теряя ни секунды, сорвались с места и бросились оказывать упавшей помощь. Внимательно осматривая пострадавшую на наличие гематом и сотрясения, они засыпали ее вопросами:

— Ты в порядке?

— Цела?

— Как себя чувствуешь?

— Лекс, скажи что-нибудь!

Ее губы невольно растянулись в счастливой улыбке, глаза заискрились радостью и восторгом. Совершенно обескураженные такой реакцией, они некоторое время стояли в растерянности, затем медленно протянули к ней руки и помогли подняться.

— Ух-хух! — воскликнула она, торжествующе подпрыгнув на месте.

Микки в недоумении почесал затылок:

— Может, она головой сильно ударилась?

— М-мож, — только и смог промычать Макс.

— Они заработали! Заработали!

— Кто?

— Не «кто», а «что», — поправила она. — Крылья! Ух-хух!

— Ну, наконец-то! Поздравляю, Лекс!

— Поздравляю, любимая.

— Спасибо, — исполненная благодарности, она сердечно улыбнулась и, ухватив Макса за руку, потащила его к выходу. На улице, Алекс взмахнула крыльями и взлетела в воздух, устремившись в голубое безоблачное небо.


Глава 20. Священное безумие

Если оперившиеся окольцованы по любви,

значит это решил сам Бог.

Леонид С. Сухоруков


Сидя в гостиной перед пылающим камином, Алекс оживленно делилась впечатлениями от первого самостоятельного полета. Еще никогда в жизни ей не приходилось испытывать столь захватывающее ощущение бесконечной свободы. Все это время Макс не сводил с нее проницательных серо-голубых глаз и думал о чем-то своем. Когда она замолчала, чтобы передохнуть, он наклонился и поцеловал ее со всей любовью, переполнявшей его сердце. Она поцеловала его в ответ.

— Выходи за меня, — тихо проговорил он, оторвавшись от ее губ.

— Что? — она столь растерялась от услышанного, что отклонилась назад.

— Прости, я никогда не делал предложения прежде, — виновато улыбнувшись, Макс встал с дивана. — Сейчас все исправлю.

В одно мгновение, прежде чем она успела понять, что он намеревается сделать, комната заполнилась крупными огоньками из камина. Они светились, переливались и пылали янтарным огнем, словно солнца.

— Ух ты! — с уст Алекс сорвался возглас восхищения. Она поднялась на ноги и оказалась среди плавающих в воздухе светил. Не удержавшись от соблазна, она легонько коснулась одного из них кончиками пальцев. Он разом взорвался мириадам ослепительных звезд, рассыпающихся золотистыми искорками. Алекс вздрогнула от неожиданности и, смутившись своего испуга, тут же рассмеялась. Макс непроизвольно улыбнулся ее реакции и, опустившись, как это принято у людей, на одно колено, заговорил. Голос его зазвучал слегка надломлено:

— Ангел мой, ты очаровала меня с первого взгляда. Уже тогда я знал, что не смогу забыть тебя до конца своих дней, но я и предположить не мог, что наступит такой момент, когда жизнь без тебя потеряет всякий смысл. Теперь она представляется мне лишь тоскливым существованием, полным пустоты и безысходности. Ты пробудила во мне незнакомые доселе чувства, а этого еще никому не удавалось прежде и никому не удастся впредь. Я очень люблю тебя, Алекс, и прошу тебя стать моей женой.

Замолчав, он вопросительно заглянул ей в глаза. От волнения она не могла произнести ни слова. Как-никак, ей предстоит принять судьбоносное решение, в корне меняющее всю ее дальнейшую жизнь. Столь серьезный шаг стоило бы, конечно, хорошенько обдумать, но какого черта?! Она тоже любит его, тоже не представляет жизни без него! Глубоко вздохнув, она решительно кивнула.

— Это значит «да»? — с надеждой в голосе уточнил он.

— Да, — прошептала она и расплылась в счастливой улыбке.


Приняв предложение, Алекс изъявила желание тотчас отправиться на кладбище. Макс не мог ей в этом отказать, и они отправились в Сакраменто. Погода стояла тихая, теплая, шумел ветер, а в небе, озаряя окрестности серебряным светом, блистала полная луна. Несмотря на то, что было далеко за полночь, нужную могилу они отыскали довольно быстро. Алекс с замиранием сердца провела кончиками пальцев по высеченным на камне буквам и медленно опустилась на колени перед надгробьем.

— Мам, пап, …сестренка, — сдавленно проговорила она, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. — Ну, как вы тут?

Присев рядом с ней, Макс смахнул пыль с мраморной плиты, убрал сухие цветы и возложил вместо них охапку свежих роз.

— Я так скучаю по… — на последнем слове ее голос сорвался.

Макс обеспокоенно заглянул ей в лицо, и в груди все сжалось от боли. По ее щекам ручьями текли слезы.

— Родная, не плачь… — он осторожно обнял ее и прижал к себе, — не плачь, пожалуйста.

— Я когда-нибудь еще увижу их? — всхлипывая, спросила она. — Мне их так не хватает.

Он прислонился щекой к ее волосам и прошептал:

— Конечно, увидишь, любимая.

— И Бриттани?

— И Бриттани.

— Обещаешь? — Алекс немного отстранилась и с мольбой посмотрела ему в глаза.

Макс взял в ладони ее лицо, смахнул большими пальцами слезы с ее щек и поцеловал.

— Ты обязательно с ними встретишься, не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра…

— …не послезавтра, так через месяц, через год, через вечность, — поникшим голосом продолжила за него она, — да?

Уголки его губ тронула едва заметная улыбка:

— Ангел мой, я обещаю тебе, что сделаю все возможное, чтобы это случилось как можно скорее.


Проснувшись, как обычно, на рассвете, Микки открыл глаза, потряс головой, прогоняя сон, лениво поднялся с кровати и не спеша направился в гостиную. Алекс сидела на диване и мечтательно смотрела в окно. Он впервые увидел, чтобы она так рано встала.

— Ждешь не дождешься тренировки? — иронично усмехнувшись, поинтересовался он.

Она обернулась и, одарив его лучезарной улыбкой, поздоровалась:

— Доброе утро, Микки. Как спалось?

Не находя слов, он медленно подошел, с любопытством оглядывая ее с ног до головы, и присел рядом.

— Ты не заболела ненароком? — он насмешливо дотронулся тыльной стороной ладони до ее лба, проверяя, нет ли у нее температуры. — Вежливость тебе не присуща. Ты же грубиянка, каких поискать.

В ответ она только улыбнулась.

— С тобой все в порядке? — его тон изменился, в голосе послышалась тревога.

— У меня все в отлично, спасибо, что поинтересовался.

Он ее не узнавал. Она никогда не давала ему спуску за неуместные шуточки в свой адрес и, не задумываясь, ввязывалась с ним в словесный поединок.

— Что-то произошло, пока я спал? — с нескрываемым напряжением спросил он, чувствуя неладное.

Ее зеленые глаза лукаво блеснули:

— Ничего такого, что стоило бы обсуждать.

— А все-таки? — настаивал он.

— Я замуж выхожу, — сдалась Алекс.

Микки широко раскрыл рот от изумления:

— Что?!

— Говорю же, я выхожу замуж.

— Это как?

— Ну как, как? Как все.

— За кого, если не секрет?

— За Макса, разумеется.

— Он что, сделал тебе предложение? — уточнил он, словно был не в силах поверить в то, что услышал.

— Да, а что тебя так сильно удивляет? — выражение ее лица мгновенно изменилось. — По-твоему, я этого не достойна?

— Вовсе нет, — в его голосе прозвучали нотки сомнения. — А что ты?

Она недоуменно подняла бровь:

— Согласилась.

— И когда состоится сие знаменательное событие?

— Сегодня вечером.

— Так скоро?

— А чего ждать?

— А того, Лекс, — раздраженно заметил он, — что свадьба – это серьезное событие, и ты должна понимать, что подобные решения с бухты-барахты не принимаются.

— Так и знала, что ты непременно все испортишь! — возмущенно фыркнула она.

— Я ничего не порчу, а вот вы…

— Что мы?!

— Ну ладно Макс, с ним все понятно. Он прожил на этом свете ни одно тысячелетие. Он знает наверняка, чего хочет, но ты – совсем другое дело.

— Почему же?

— Еще вчера ты была человеком, а вы, как всем известно, сами не знаете, чего хотите. Постоянно меняете свои решения, мечитесь из стороны в сторону. Рады обманываться сами и обманывать других.

— Что ты хочешь этим сказать? Что это всего лишь блажь?

— Именно так. Очень скоро ты сама в этом убедишься.

— Ты ошибаешься.

— Свежо предание, но верится с трудом. Чувства Макса не вызывают сомнений, а вот ты абсолютно уверена в своих? Ты знаешь его всего-то ничего.

— Очень похвально, что ты за него волнуешься, Микки, но я не изменю своего решения.

— За вас обоих, вообще-то.

Алекс недоверчиво усмехнулась:

— Я так сразу и поняла.

— Да ничего ты не поняла! — вспылил Микки. — Мы еще не разобрались со старыми проблемами, а вы плодите новые, снова и снова!

— По-моему, ты просто ревнуешь.

Он презрительно поморщился:

— Тебя, что ли? Не смеши меня!

На ее лице отчетливо проступили боль и обида. Она молча поднялась и ушла к себе в спальню.

— Господи, какой же я идиот, — он сердито всплеснул руками, вдруг осознав, что натворил.


Когда он вошел в комнату, Алекс сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Он медленно подошел и стал прямо перед ней.

— Лекс, ты не совсем верно поняла мои слова.

— Выражение твоего лица было красноречивее любых слов.

— Лекс, я… — попытался объясниться он, — я был зол. Ты задела меня за живое.

Она равнодушно пожала плечами:

— Мне плевать, Микки.

— Но…

— Оставь меня в покое.

— Конечно, — чуть помедлив, согласился он и отправился к двери, но на полпути остановился.

— Лекс, — вернувшись, проговорил он негромко, — я почти тридцать лет провел среди людей. Каждый день я наблюдал за тем, как они ненавидят друг друга, мучают, насилуют, убивают, уничтожают все, к чему прикасаются. Я пытался бороться за своего подопечного, пытался направить его на стезю добра, но в какой-то момент понял, что все тщетно. Я перегорел. Что-то во мне погасло, и все стало безразлично. Сейчас все иначе. Сейчас меня окружают самые родные и близкие… ангелы, и я боюсь их потерять. Очень боюсь.

Он замолчал, ожидая ее реакции, но, видя, что пауза затянулась, с искренним сожалением произнес:

— Я не хотел тебя обидеть, поверь, не хотел.

— Будем считать инцидент исчерпанным, — наконец промолвила она, поднимаясь с пола.

— Ты больше на меня не обижаешься? — робко уточнил он.

— Не обижаюсь, — заверила Алекс и, добродушно подмигнув, иронично добавила, словно предлагала не делать трагедию из пустякового, легко исправляемого недопонимания. — В подтверждение моих слов я даже приглашу тебя на свадьбу.

Микки признательно улыбнулся и спросил:

— А где она состоится-то?

— В тюрьме.

— Шутишь, что ли?

— Вовсе нет. Макс хочет, чтобы церемонию провел преподобный Джонс.

— А-а… ну, теперь все понятно, а то я уж было подумал, что вы совсем того…

— Прекрати, — старательно сдерживая улыбку, потребовала она. — Выбора-то у нас все равно нет.

— Ну да, — признал он и направился к выходу.

— Ты куда?

— Я сейчас, подожди минутку.

Он вышел и вскоре вернулся со стопкой свадебных журналов.

— Где ты их раздобыл? — глаза Алекс вспыхнули от удивления и восхищения.

— Места надо знать, — Микки гордо дернул подбородком и заулыбался во весь рот. — Ну что, мерять-то будем?

— Конечно, будем!


Глава 21 Свадебная вечеринка

Я перед ним виноват, следовательно,

я должен ему отомстить.

Федор Михайлович Достоевский


Церемония началась после объявления отбоя. Преподобный Джонс, облаченный в оранжевую тюремную робу, стоял посреди камеры и держал в руках толстенную Библию. Он держался весьма чинно, но от проницательного взгляда Макса, находившегося рядом с ним, не ускользнуло, что священник явно чем-то расстроен и нервничает.

— Маркус, что-то не так? — аккуратно поинтересовался ангел.

— Все-таки тюрьма не лучшее место для проведения столь знаменательного события, — сокрушенно промолвил старик.

— Ну, мы можем это исправить, — недвусмысленно намекнул Макс на немедленное освобождение его из заточения.

— О, нет, нет, — испуганно запротестовал преподобный. — Если вас все устраивает, то меня тем более.

Ангел усмехнулся его реакции и ободряюще заметил:

— Маркус, не место красит человека, а человек место.

— Оное изречение принадлежит древнегреческому философу Плутарху, — добавил священник, желая продемонстрировать свою осведомленность.

— Агесилаю II, — мягко поправил его Макс.

Преподобный Джонс хотел было возразить, но не успел. В камеру вошла невеста, опираясь на руку незнакомого доселе ему ангела.

— Здравствуйте, святой отец, — вежливо поздоровалась она.

Старик улыбнулся и приветственно кивнул ей в ответ. Она была прекрасна. Ее короткие черные волосы были красиво уложены, длинное подвенечное платье цвета слоновой кости идеально облегало точеную фигуру, и перчатки в тон ему изумительно подчеркивали изящность ее рук.

— Рот-то прикрой, — шутливо шепнул Микки застывшему в восхищении жениху, — а то пыль налетит.

Макс в ответ лишь рассеянно качнул головой.

Молодые взялись за руки, и преподобный Джонс начал церемонию. Алекс пыталась слушать, но все ее внимание занимал возлюбленный. Он выглядел великолепно в черном смокинге и белокипенной рубашке без галстука. Он был так хорош, что захватывало дух. Когда священник поинтересовался, есть ли здесь кто-нибудь, знающий о препятствиях, которые не позволяют им связать себя узами брака, сокамерник, грозно поднимаясь с койки, прорычал:

— Есть, старик! Ты что тут устроил, псих? Осточертело слушать твои бредни! Ты…

Его голос вдруг оборвался, он схватился за горло и, задыхаясь, отчаянно ловя воздух, упал навзничь. Микки держал его за шею мертвой хваткой.

— Не задушите его, пожалуйста, — робко попросил ангел-хранитель за своего подопечного.

— Конечно, — небрежно бросил тот и, обратившись к преподобному Джонсу, подчеркнуто почтительным тоном предложил. — Продолжайте, святой отец. У него больше нет возражений.

— Алекс, берешь ли ты этого мужчину себе в мужья, чтобы жить с ним согласно заповедям Божьим в священных узах брака? Клянешься ли ты любить, уважать и почитать его до конца своих дней, пока смерть не разлучит вас?

Она заглянула в его серо-голубые глаза и уверенным голосом произнесла:

— Да.

— А ты, Макс, берешь ли эту женщину себе в жены, чтобы жить с ней согласно заповедям Божьим в священных узах брака? Клянешься ли ты любить, уважать и почитать ее до конца своих дней, пока смерть не разлучит вас?

— Да, — вторил он, бережно сжав ее ладони в своих руках.

— Объявляю вас мужем и женой! — с искренней радостью в голосе провозгласил священник. — Можете поцеловать возлюбленную.

Макс наклонился и приник к ее губам. Обхватив руками его шею, она ответила на его поцелуй. Тюрьма взорвалась громкими аплодисментами и поздравительными возгласами ангелов-хранителей заключенных.


Когда они вернулись домой после свадебной церемонии, Микки сразу же ушел в свою спальню, сославшись на усталость. Молодожены наконец-то остались наедине. Макс щелкнул пальцами, и в гостиной зазвучала музыка.

— Потанцуем? — предложил он, подмигнув. Его глаза сияли счастьем.

— С удовольствием, — охотно согласилась Алекс, обворожительно улыбнувшись.

Макс уже протянул руку, чтобы пригласить жену на танец, когда его внимание привлекли тени за окном. Он настороженно вгляделся в темноту за стеклом и, уловив тревожные признаки чужого присутствия, шагнул навстречу.

— Макс, ты чего? — обеспокоенно спросила Алекс, заметив изменения в его поведении.

— У нас гости, мой ангел, — пояснил он, закрывая ее собой. — Ты только не бойся и держись позади меня.

— Хорошо, — послушно пробормотала она.

— Эй, кто там? — крикнул он во мрак, чуть отведя правую руку в сторону. В ней мгновенно появился ятаган .

— Свои, — донеслось в ответ, и в гостиную сквозь стены вошли четверо.

Правый уголок губ Макса насмешливо дрогнул.

— Смотрю, ты не очень-то рад нас видеть, — заметил здоровенный парень, ростом не меньше шести футов трех дюймов, скользнув взглядом по оружию в руке ангела.

Силы выжидающе молчал.

— А мы тут мимо проходили… — вновь начал он. — Дай, думаем, зайдем, проведаем старого друга. Ты как, не против, что мы без приглашения вломились?

Макс охватил незваных гостей цепким взглядом и опять не проронил ни слова.

Здоровяк неприязненно прищурил глаза и вдруг, ни с того ни с сего, разразился громким пронзительным смехом:

— Черт, какой же я дурак! Простите, я должен был вас друг другу представить. Ребята, познакомьтесь, это мой старинный друг Макс, трибун группы целеров. Именно он заточил меня в Чистилище на шестьдесят лет. Макс, а это Каспер, Марвин и Оррелл – мои друзья и соратники по борьбе с зажравшимися господствами.

Силы, не сдержавшись, пренебрежительно усмехнулся.

— Ты чего скалишься?! — притворное добродушие Дункана мгновенно исчезло. — Я что-то смешное сказал?

Макс отрицательно покачал головой и, не отводя от него глаз, метнул нож, вмиг сменивший в руке ятаган, в горло ближайшего противника. Из смертельной раны захлестала кровь. Марвин пошатнулся и замертво упал на пол. Окончательно рассвирепев, Дункан бросился в атаку, а за ним и оставшиеся двое.

— Убью, тварь! — прохрипел он, взмахнув тесаком. Макс проворно отклонился и, изловчившись, нанес сильный удар в грудь. Дункан упал навзничь, крепко приложившись затылком об пол. Перед самым лицом силы мелькнуло лезвие. Он перехватил руку противника и вывернул запястье. Раздался громкий хруст сломанной кости. Оррелл болезненно взвыл. Пальцы, державшие кинжал, разжались. Макс подхватил выпавшее оружие и встретил ударом в живот налетевшего справа мятежника. Каспер, как подкошенный, рухнул наземь. Прочно удерживая кисть извивающегося от боли противника, силы быстрым движением всадил кинжал ему в горло. По самую рукоять. Из разорванной артерии брызнула кровь. Выдернув лезвие, он с презрением оттолкнул безжизненное тело Оррелла и, едва успев увернуться, ударил лбом Дункана в переносицу. Здоровяк отшатнулся и, схлопотав ногой в солнечное сплетение, согнулся пополам. Хрипя и задыхаясь, он медленно осел на пол. Макс на секунду обернулся назад – проверить, в порядке ли жена, как тут же заметил Челси, намеревающуюся атаковать с боку.

— Вот только тебя тут и не хватало, — проворчал силы и, захлестнув кнутом ее шею, без особых усилий вышвырнул рыжеволосую из гостиной, словно ее здесь никогда и не было. Раздался до боли знакомый стон. Макс содрогнулся и резко повернулся влево. Прямо перед ним стояла Алекс. В ее дрожащих окровавленных руках была стрела, а из груди толчками выбивалась кровь. Пару секунд он растерянно смотрел на нее, не понимая, как это могло произойти. Кто посмел?!

— Прости, — она виновато улыбнулась и, закрыв глаза, без чувств повалилась в его объятия.

Макс поймал ее за талию и бережно опустил наземь. Крепко зажав ладонью рану, он попытался остановить кровотечение, спасти ее, но было слишком поздно. Алекс была мертва. Лицо силы мгновенно помрачнело, на скулах заходили желваки. С трудом оторвав взгляд от лица своей возлюбленной, он перевел его на того, кто осмелился на столь опрометчивый шаг.

Каспер не на шутку испугался, дернулся, чтобы сбежать, но силы схватил его, вспоров ятаганом живот. Услышав, как кто-то бегом приближается сзади, Макс обернулся, но, не успев среагировать, грохнулся на спину. Лобовой удар буквально снес его с ног. Дункан торжествующе ухмыльнулся и занес над головой эспадон .


Микки лежал на кровати, в темной комнате, заложив руки за голову, и слушал музыку, доносившуюся из гостиной:

«Она пришла ко мне в номер,

Ее глаза были полны страсти.

Я попался в ее ловушку,

В сети греха.

Прикосновение, поцелуй,

Шепот любви.

Я переступил черту,

Нет пути назад». (Песня: Dangerous. Исполнитель: Michael Jackson (remix by Colin Pepe)

Погруженный в себя, он не сразу различил шум за дверью, не почувствовал грозящей опасности. Его задумчивый взгляд был устремлен в потолок. И лишь, когда из гостиной послышался мужской крик, он поднялся, сел на край кровати и настороженно прислушался. Но из-за громкой музыки нельзя было понять, происходит ли что-нибудь в гостиной или нет. «Показалось, может?» — подумал он, и в тот же миг в спальню влетела Челси. Ударившись об стену, она, как тряпичная кукла, медленно сползла на пол.

— О, привет! — поздоровался он, крайне удивившись ее внезапному появлению.

— Привет, — еле шевеля губами, прошептала она.

Некоторое время Микки с недоумением разглядывал ее, пытаясь понять, какого черта она тут делает? Что ей нужно?

— Как дела? — спросил он, сам не зная зачем.

— Да так, с переменным успехом, — понемногу приходя в себя, ответила Челси. — А у тебя как?

— Нормально, — отмахнулся он и, наконец, вслух задал вопрос, который его действительно интересовал. — Ты чего приперлась-то?

Она иронично усмехнулась:

— Ты всегда был гостеприимным.

— Вопрос повторить? — произнес он весьма недовольным тоном.

— Ну как «чего»? Поздравить молодоженов, — промолвила она.

— Не поздновато ли?

— Да ну, брось. Время-то детское.

— Ну и как, поздравила? — Микки подозрительно прищурился.

Челси тягостно вздохнула и отрицательно покачала головой:

— К сожалению, не успела добраться до невесты. Жених слишком уж нервный сегодня.

— Что? — взревел он и ринулся к двери.

— Куда ты? Мы же еще не договорили! — она ловко вскочила на ноги, схватила его за плечо, силой развернула к себе и воткнула нож ему в грудь. В ее глазах промелькнул огонек триумфа, который быстро сменился замешательством. Микки стоял с совершенно невозмутимым видом и слегка улыбался. Челси, несколько растерявшись, отступила назад и тут же заметила шлейф крови на полу, тянущийся за ней. Переведя взгляд на себя, она с ужасом обнаружила в животе загнанный по самую рукоятку стилет .

— Увидимся в Чистилище, верная боевая подруга, — с язвительной ноткой в голосе пробормотал Микки, умирая.


Алекс огляделась, пытаясь сообразить, где находится. Вокруг было полно детей. Они играли в мяч, прятки, гонялись друг за другом, катались на велосипедах, качались на качелях. Повсюду слышались их веселые крики и звонкий смех. «Вот те раз, — промелькнуло у нее в голове, — только этого мне и не хватало». Детская игровая площадка – это последнее место, где она хотела бы оказаться. Словно в подтверждение ее мыслей, толстый мальчишка лет десяти, встретившись на короткое мгновение с ней взглядом, раскинул руки, присел на корточки, загреб в горсти песок и швырнул ей прямо в лицо.

«Эй, мелкий, совсем, что ли, ополоумел?!» — хотела прокричать она, но вместо этого залилась горючими слезами.

Малолетний пакостник довольно рассмеялся.

«Да что ж такое-то?» — рассердилась она, неприятно пораженная собственной реакцией. Она попыталась взять себя в руки, успокоится, но как ни старалась, все ее попытки были тщетны. Она, словно несправедливо обиженный ребенок, продолжала плакать, а ее обидчик – хохотать. Казалось, этому кошмару не будет конца, как вдруг за ее спиной прозвучал знакомый голос:

— Бу!

Выражение лица мальчишки мгновенно изменилось, будто он увидел позади Алекс нечто такое, чего не видел никто другой, нечто абсолютно невозможное. Его глаза расширились от страха, губы задрожали.

— Три… два… — насмешливо начал отсчет все тот же голос, — один… Старт!

— Ма-а-ма-а-а! — истошно завопил толстый паренек и бросился к скамейкам, туда, где обычно сидели мамочки отпрысков, резвившихся на детской площадке.

В тот же миг, уже слева от нее, раздался громкий, самодовольный смех, и, повернувшись, она увидела Микки. Он сложил крылья и, заговорщически подмигнув, присел рядом с ней на деревянный бортик песочницы.

Она была настолько рада его видеть, что не удержалась и прижалась к нему. Он обнял ее и, поцеловав в макушку, негромко, мягко проговорил:

— Я очень скучал по тебе, солнышко.

«Солнышко? Это что еще за новости такие?» — она поспешно высвободилась из объятий и уставилась на него полным укора взглядом.

— У меня для тебя кое-что есть, — произнес он совершенно обычным, естественным тоном, словно ничего из ряда вон выходящего не произошло, и протянул ей леденец на палочке.

Она тут же заулыбалась и, мгновенно позабыв о своем негодовании, радостно выхватила конфету из его рук. Однако ее радость длилась недолго. К ней на всех парах неслась разъяренная мамаша с уже знакомым толстым мальчишкой.

— Вон она, вон! — кричал он, указывая на нее пальцем.

Приблизившись, пышная немолодая женщина недоуменно обвела маленькую девочку изучающим взглядом и, недоверчиво хмыкнув, уточнила:

— Она?

— Да, — его губы растянулись в злорадно-предвкушающей ухмылке.

— В самом деле?

— Да, мама, да!

— Здравствуйте! Что-то случилась? — встревоженно осведомилась появившаяся невесть откуда худенькая светловолосая девушка.

— Нет! — выпалила та и, сердито дернув за руку своего отпрыска, потащила его прочь.

— Ну мама! — жалобно заныл он.

— Замолчи немедленно! Стыд-то какой!

— Ну мама! — повторил он, всхлипнув.

— Ты наказан!

Девушка проводила их озадаченным взглядом и, повернувшись к дочери, ласково улыбнулась:

— Ангелочек, пойдем домой, обедать пора.

«Господи, что происходит? Кто это?» — Алекс испуганно перевела взгляд на Микки, совершенно не понимая, что творится.

Светловолосая девушка подошла к ней и взяла ее на руки. Ясные зеленые глаза девочки округлились от потрясения.

— Милая, кто тебе дал леденец? — спросила она, заметив у дочери в руке конфету.

Алекс хотела сказать «Микки», но вместо этого вырвалось:

— Дядя.

— Какой еще дядя? — перепугалась молодая мамаша, невольно оглянувшись.

— Хороший.

— Ангелочек, ну сколько раз можно повторять? Запомни, пожалуйста, что нельзя ничего брать у чужих людей и разговаривать с ними тоже, — сокрушенно пробормотала девушка и двинулась прочь с игровой площадки.

Микки поднялся и помахал девчушке на прощанье рукой. Алекс грустно улыбнулась и помахала в ответ.

— Сеня, пора домой! — не зная зачем, прокричала она доселе незнакомому ангелу-хранителю, находившемуся рядом с власти.

— Сейчас догоню, — сразу отозвался тот.

— Ну, как у вас дела? — поинтересовался у него Микки.

— Все отлично.

— Справляешься?

— Да! Тысячу раз да! — Арсений демонстративно закатил глаза. — Сколько раз можно спрашивать об одном и том же?!

— Столько, сколько нужно, Сеня! — гневно заметил власти.

Хранитель страдальчески скривил губы.

— Извини, — торопливо бросил Микки, чувствуя, что перегнул. — Знаю, что ведем себя с Максом назойливо и глупо, но ничего не можем с собой поделать. Для нас в этом мире нет никого важнее нее.

Арсений вымученно кивнул.

— Ну, мне пора, — с этими словами власти распахнул крылья и, с силой оттолкнувшись от земли, взмыл в небо.

Покидая парк, Алекс тоскливо наблюдала, как Микки улетает. Его силуэт быстро уменьшался в размерах на фоне чистого голубого неба. Яркие лучи солнца ослепительно ударили по глазам, заставив ее зажмуриться.


Когда она открыла глаза, увидела склоненную над собой фигуру, но кто это, как ни старалась, рассмотреть не могла. Все расплывалось, двоилось и кружилось. Она тщательно проморгалась и вновь взглянула вверх. Над ней стоял высокий темноволосый паренек лет семнадцати, с симпатичным лицом, вздернутым носом и серыми глазами.

— С вами все в порядке? Как себя чувствуете? — дружелюбно улыбнувшись, поинтересовался он.

— Кто вы? — осознав, что не знает его, она испуганно отпрянула в сторону.

— Меня зовут Гидеон.

— Ваше имя мне ни о чем не говорит.

— Вам нечего меня опасаться, — совершенно искренним тоном проговорил он.

— Да неужто? — она недоверчиво приподняла брови.

— Если бы я хотел вас убить, вы были бы уже мертвы, — заметил Гидеон, кивнув на лежащие неподалеку от нее тела убитых ангелов, и протянул руку. — Давайте, я помогу вам встать.

Алекс с сомнением поглядела на него, но все же подала руку и позволила поднять себя на ноги.

— Так кто же вы все-таки такой?

— Целер.

Она изумленно моргнула:

— Что вы здесь делаете?

— Дело в том, что я… — он не успел объяснить, так как в этот момент раздались глухие удары падающих о землю тел.

— Сука, — прозвучал знакомый мужской голос, а вслед за ним женский стон.

Повернувшись, они увидели Микки. Он пытался встать, опираясь на меч, но почему-то не мог. По-видимому, при падении он сильно ушибся. Лишь приблизившись к нему, Алекс с Гидеоном обнаружили, что он ранен, и ранен тяжело.

— Микки, — озабоченно спросила она, — ты как?

Он поднял глаза и посмотрел на нее. На его измученном болью лице появилось подобие улыбки.

— Да все отлично, Лекс, — с усилием выдавил он, — надо только немного потерпеть и все пройдет. Ты мне лучше скажи: сама-то ты как?

— Не волнуйся, она цела и невредима, — сообщил Гидеон, подхватив его под руку.

— Вот так встреча! — искренне обрадовался Микки. — Ты что здесь делаешь?

— Я случайно узнал, что на вас готовится нападение. Пытался вас предупредить, но, к сожалению, Дункан убил меня прежде, чем я успел войти в дом.

Ангел огляделся по сторонам и, мысленно сосчитав трупы, с удовлетворением отметил, что в живых остались только свои.

— А ты знаешь, лично я несказанно рад, что тебя грохнули, — иронично усмехнувшись, произнес он. — Не будь тебя здесь, мы могли нарваться на большие неприятности.

— В этом нет моей заслуги, — несколько смутившись, пробормотал Гидеон.

— Не скромничай, — Микки перевел взгляд на стоящую рядом Алекс. — Эй, Лекс, что ты там так внимательно рассматриваешь?

— Я ее знаю, — озадаченно промолвила она, указав жестом на молодую рыжеволосую женщину с мечом в груди. — Кто она?

— Это та дрянь, что меня ранила, — недовольно скривившись, он осмотрел глубокий порез на животе, который, к слову сказать, начал постепенно затягиваться, — и умудрилась же каким-то образом.

— А откуда вы ее знаете? — полюбопытствовал Гидеон.

— Да так… встречались как-то раз, — уклончиво ответила Алекс. Не рассказывать же первому встречному про психиатрическую клинику.

— Где вы могли пересечься-то? — удивился Микки.

— Отстань от нее, — негромко раздалось сзади.

Ангелы от неожиданности вздрогнули и обернулись. Перед ними стоял трибун, а рядом с ним – Дункан, закованный в кандалы и кляпом во рту.

— Макс! — обрадованно воскликнула Алекс и бросилась ему на шею. Он улыбнулся, подхватил ее на руки и, крепко прижав к себе, закружил в воздухе.

— Прости, что не смог уберечь тебя, — виновато прошептал он, касаясь губами ее уха.

— Не извиняйся, — она нежно провела кончиками пальцев по его щеке и улыбнулась.

Макс благодарно улыбнулся в ответ и, бережно опустив ее на ноги, огляделся вокруг. Встретившись взглядом с Гидеоном, он приветственно кивнул. Тот ответил ему тем же.

— Челси, кстати говоря, была важным свидетелем, — укоризненно заметил трибун, оценив обстановку.

— Да я просто… — начал оправдываться Микки. — Мы толком приземлиться не успели, как она набросилась на меня. У меня не было выбора.

Макс пытливо посмотрел на Гидеона. Тот, прочтя в его глазах немой вопрос, поспешил прояснить ситуацию:

— Честно говоря, мы не видели, но шума они наделали много.

— Ты что, мне не веришь?! — сразу вспылил Микки.

— Верю-верю, — поспешно успокоил его силы, не желая втягиваться в ненужный никому конфликт. — Ты только Дункана не трогай, пока мы с Алекс не вернемся.

— А куда это вы собрались? — власти с нескрываемым интересом уставился на него.

— Некогда объяснять, — отмахнулся Макс и, взяв Алекс за руку, направился к выходу из терминала.

Микки озадаченно взглянул на Гидеона, но тот лишь пожал плечами.


Бриттани молилась, стоя на коленях посреди холодной каменной комнаты, когда ее прервал звук открывающейся двери. Она резко обернулась и вскочила на ноги. В проеме стоял красивый высокий парень, темноволосый, с проницательными серо-голубыми глазами.

— Вы кто? — испуганно осведомилась Бриттани.

— Не бойтесь, мисс Брук, — мягко проговорил незнакомец и кому-то, находящемуся в проходе, сообщил. — Она здесь.

Он распахнул дверь шире, отступил в сторону, и в комнату вошла Алекс.

— Боже мой! — невольно ахнула Бриттани, не веря своим глазам. Несколько секунд она неподвижно стояла, пытаясь прийти в себя от удивления, а затем бросилась к сестре с распростертыми объятиями. Алекс сделала несколько шагов навстречу, и они обнялись. Макс тепло улыбнулся и закрыл дверь с обратной стороны, оставив их наедине.

— Как… как ты тут оказалась? Как такое возможно? Боже, как я рада тебя видеть! — изумленно-восторженно восклицала Бриттани, но вдруг резко замолчала. Выражение ее лица изменилось. Сияющая улыбка исчезла. Глаза подозрительно сощурились. — Ты что, умерла?

— Да, сестренка, — Алекс виновато улыбнулась.

— Почему? Что случилось? — не на шутку разволновалась Бриттани.

— М-м-м… — промычала Алекс, не зная, что ответить. Не могла же она заявить, что ее убил собственный муж.

Бриттани терпеливо ждала, не сводя глаз с сестры.

— Несчастный случай, — наконец нашлась она.

— Это просто злой рок какой-то. Сначала умерли родители, потом я, а теперь еще и ты, — девушка тяжко вздохнула и недовольно покачала головой. — Я каждый день молилась за то, чтобы ты жила. По-видимому, Бог не услышал моих молитв.

— Не переживай, все хорошо, — попыталась утешить ее Алекс.

— Скажешь тоже, — расстроенно буркнула Бриттани. — Что ж в этом хорошего?

— Давай не будем больше об этом, ладно? — мягко попросила Алекс. — Что толку зря расстраиваться?

— Ты права, — на удивление быстро согласилась Бриттани и, многозначительно улыбнувшись, заговорщически тоном произнесла. — Я тебе сейчас такое расскажу, такое!

Алекс с любопытством посмотрела на нее.

— В общем, слушай… — оживленно начала девушка, но ее оборвал болезненный выкрик, раздавшийся за дверью.

Сестры настороженно переглянулись. Дверь распахнулась, и перед ними предстал Макс, держащий за шкирку мужика. Он был среднего роста, коренаст, с крючковатым носом и копной густых черных волос.

— Бриттани, ты его знаешь? — осведомился Макс.

— Разумеется, знаю! — возмущенно выпалила она. — Отпустите его немедленно! Что вы себе позволяете?!

Услышав в ее голосе властные, не терпящие возражения нотки, Макс иронично изогнул бровь, но все же разжал пальцы. Мужик, держась за нос, бочком втиснулся в комнату.

— Дорогой, ты в порядке? — подскочив к нему, взволнованно пролепетала девушка.

Тот пробормотал в ответ что-то невнятное и запрокинул голову.

Бриттани бросила на ангела испепеляющий взгляд и, обернувшись, обратилась к сестре:

— Объясни, пожалуйста, своему дружку, что нельзя набрасываться на людей с кулаками, ни имея на то веских оснований! Нам и без того проблем хватает!

Алекс промолчала, никак не отреагировав на ее слова, словно не расслышала их вовсе. Она стояла и пристально разглядывала незнакомца. По какой-то причине он полностью завладел ее вниманием.

— Алекс! — ангел негромко окликнул ее.

Она медленно повернулась к нему. Взгляд ее зеленых глаз был задумчивым и отчасти отрешенным.

— Ангел мой, нам пора, — вкрадчиво проговорил он, стараясь переключить ее внимание на себя.

Алекс рассеянно кивнула и неторопливо направилась к выходу.

— Пока, Бриттани, — неохотно попрощалась она.

— Увидимся, — довольно сухо бросила та.

Едва они покинули комнату, Макс встревоженно спросил:

— С тобой все нормально?

Алекс медленно подняла голову и посмотрела ему в лицо. В ее глазах ясно читалась тревога.

— Я знаю этого мужика.

— Откуда? — удивился он.

— Он – тот самый санитар из моего видения, — пояснила она и попыталась вернуться обратно, но Макс остановил ее, взяв за руку.

— Ты куда?

— Туда! — раздраженно ответила Алекс, указав на дверь. — Ты что, не понимаешь? Ей грозит опасность.

— Ангел мой, ей ничего не грозит, — заверил он, ласково улыбнувшись.

— Как ты можешь быть в этом уверен?!

— Ты забываешь о том, что сюда не могут пробраться скверные души.

— Скверные души, может быть, и не могут, а вот ангелы – запросто!

— Да, но он не ангел.

— Значит, он нечто иное! — не сдавалась Алекс.

— Например? — Макс не смог сдержать усмешку.

— Не знаю! — разозлилась она. — И нечего скалиться! Он не зря был в моем видении, не зря. Как ты этого не понимаешь?

— Хорошо. Допустим, ты права, — примирительно произнес он. — Вот только, почему твоя сестра до сих пор невредима? И даже более того, она весьма счастлива с ним.

Алекс не знала, что на это ответить. Спустя несколько секунд она пожала плечами и с поникшей головой побрела в сторону лестницы.


Глава 22. Конец

Хорошие истории не всегда хорошо заканчиваются.

из к/ф «Джейн Остин»


С легкостью распахнув тяжелые дубовые двери, Макс ворвался в зал обители господств. Внутри никого не было. Поставив пленника на колени, он сунул два пальца в рот и оглушительно свистнул. Со всех сторон послышались встревоженные голоса и топот ног. Не прошло и нескольких секунд, как со всех дверей хлынули конвойные. А следом за ними появился и верховный советник. Он холодно оглядел поимника, затем перевел взгляд на трибуна.

— Я же приказывал тебе доставить Микки, — глухо проговорил Лу.

— Я помню, — губы Макса изогнулись в дерзкой улыбке. — С недавних пор на память не жалуюсь.

— Так в чем же дело? — спокойным тоном поинтересовался господства, хотя внутри у него все кипело от ярости.

— Не откажите в любезности, господин верховный советник, примите в дар от меня незначительный пустячок: лидера мятежников, — не без сарказма сказал силы, не отвечая на прямо поставленный вопрос.

Лу окинул наглеца гневным взглядом, но решив не накалять и без того напряженную обстановку, промолчал.

— Ведите арестованного на допрос! — скомандовал он, махнув рукой конвоирам.

Те мигом подхватили арестанта под руки и поволокли в помещение для допросов.

— А нам что делать? — робко спросил Гидеон, исподлобья глядя на верховного советника.

— Ждите, — строго приказал Лу и последовал за ними.

Макс подошел к ближайшей стене, устало прислонился к ней и медленно опустился на корточки. Целер присел рядом.

— Ты молодец, Гидеон, — проговорил трибун спустя долгое время. — Вовремя подоспел.

Гидеон с горечью усмехнулся.

— Если бы не ты, — продолжал Макс, не обращая внимания на его скепсис, — Алекс, оказавшись в Чистилище, могла пострадать. Так что спасибо тебе.

— Если бы не я, ничего бы этого не произошло, — произнес целер негромким, чуть дрогнувшим голосом. — Я должен был рассказать верховному советнику все, что видел и слышал, но испугался и не сумел решиться.

Гидеон сделал паузу, чтобы понять, как реагируют на его слова Макс, но его лицо ничего не выражало.

— Я просто… простите меня, — вновь начал он и тут же замолк, понуро опустив голову.

Трибун протянул к нему руку и, ободряюще похлопав по плечу, тихо промолвил:

— Все нормально. С каждым такое могло произойти.

— Не с каждым, — целер поднял голову. Его глаза были полны сожаления, стыда и чувства вины.

— Гидеон, никто не застрахован от ошибок. Каждый их совершает, но не каждый имеет смелость их признать.

Раздался звук открываемой двери, и в тот же момент в холле появился Лу. Он был зол и чем-то не на шутку расстроен. Он медленно оглядел всех присутствующих цепким, внимательным взором, после чего быстрым шагом направился в свои покои. Проходя мимо Макса, он, не останавливаясь, еле слышно буркнул:

— Пошли со мной.

Ангелы одновременно поднялись на ноги.

— А ты чего вскочил? — заметив это, гневно проревел Лу.

— Вы… это мне? — оторопело пролепетал Гидеон.

— Тебе, тебе.

— Я… я думал…

— Не надо думать! — яростно осадил его верховный советник и, повернувшись к Максу, прохрипел. — Совсем распустились!

Трибун осуждающе поднял бровь.

— Ладно, — снизив тон, проворчал Лу и, развернувшись всем телом, указал на массивные резные двери, — нам туда.

Макс подмигнул юному целеру, как старому другу, не как подчиненному, и последовал за верховным советником в его покои.


Когда они вошли внутрь, Лу, кивнув на стул серебристого цвета с широкими подлокотниками, неожиданно учтиво предложил:

— Присаживайся.

— Спасибо, я постою, — решительно отказался Макс.

Тот раздраженно махнул рукой, мол, поступай, как знаешь, и прошел к столу. Провел пальцами по гладкой поверхности отполированного до блеска дерева, и, казалось, был готов начать разговор, но вместо этого истошно проорал:

— Может, ты все-таки присядешь, а?! Это, знаешь ли, действует на нервы!

Трибун, не скрывая своего недовольства, хмуро уставился на него.

— А я вот присяду! — прохрипел верховный советник, обошел вокруг стола и уселся в огромное кресло.

— Ну что, удобно? — иронично осведомился силы. Ему порядком надоело ждать, когда господства наконец-то снизойдет до объяснений. Он намеревался, как можно скорее, разобраться со всей этой историей и вернуться к возлюбленной.

— Я очень любил Ви и готов был ради нее на все, — проигнорировав колкость, мрачно заявил Лу.

На лице Макса отразилось искреннее удивление. Такой новости он точно не ожидал услышать.

— Что, неужели не знал?

— А должен был?

— Да брось ты, — недоверчиво сощурился верховный советник. — Ты еще скажи, что не был в курсе ее дел.

— Ты меня проверяешь, что ли? — догадливо фыркнул трибун. — Был бы в курсе, не стоял бы здесь!

— Ладно-ладно, не кипятись, — хмуро пробурчал господства. — Только ответь мне на один вопрос: ты что-нибудь слышал о том, что Ви метила на мое место?

— Нет, — сухо бросил силы.

— Вот и я – нет, — горько усмехнулся Лу, — даже не подозревал. Желающих занять место верховного советника всегда было немало, но я и подумать не мог, что среди них окажется Ви. Зная о моем отношении к ней, она могла просто попросить, но вместо этого обратилась за поддержкой к лидеру мятежников.

— А откуда она знала, к кому именно надо обращаться?

Верховный советник беспомощно развел руками:

— Я не знаю, как, впрочем, и сам Дункан. Когда она появилась на пороге его убежища, он решил, что пришел конец его революционной деятельности, но ошибся. Вместо того, чтобы незамедлительно его арестовать и предать суду, Ви предложила ему вступить в ряды целеров.

— Зачем?

— Она рассчитывала с его помощью подорвать в господствах доверие к группе и, как следствие, ко мне. Естественно, Дункан, не раздумывая, согласился. Процесс его внедрения прошел гладко, оставалось только одно – терпеливо ждать, когда представится случай нанести удар изнутри. Но время шло, а возможность так и не представлялась. И по мере того, как один за другим гибли его соратники, он начал осознавать, какую чудовищную ошибку совершил, приняв предложение Ви. Так уж сложилось, что он стал причастным к смерти своих людей. С этим нужно было что-то делать. Срочно. Ждать было больше нельзя. В итоге, он принял решение вырезать семью из четырех человек. Однако и тут его постигло разочарование: ты оказался рядом и успел вмешаться.

— Не успел, — произнес трибун таким тоном, словно вина за смерть людей всецело лежала на нем.

— Мальчишку-то ты спас, — возразил господства, вполне понимая его чувства, и, не сводя с него глаз, вполголоса проговорил. — Ты должен был мне сказать, Макс.

— А что бы это изменило? Убитым было уже не помочь. Что, из-за одной паршивой овцы резать все стадо?

Лу не знал, что ответить. Не знал, как бы поступил, оказавшись на его месте.

— Ладно, что было, то было. Теперь уже ничего не изменишь, — вздохнул верховный советник и, устало потерев лоб, спросил. — На чем мы остановились? …А, вспомнил. Как бы там ни было, Дункан надеялся на то, что Ви вызволит его из Чистилища, но она и пальцем не пошевелила. Мольбы Челси так же не возымели на нее никакого действия.

— А Челси как оказалась втянутой во все это?

— Влюбилась в Дункана.

— А Уолтер?

— Челси предположила, что, если поможет Ви стать верховным советником, сможет выторговать у нее свободу для своего возлюбленного. Она решила устроить кровавую бойню в церкви. Она знала, что такое замять никому не удастся, и, следовательно, группу целеров расформируют, а меня снимут с занимаемого поста. Разумеется, виновник гибели людей поплатится жизнью, а значит, для воплощения плана оставалось только одно – найти козла отпущения. Я не знаю, как она смогла уговорить Уолтера, но ей каким-то образом удалось. Хотя за столько времени, сколько провел Дункан в Чистилище к тому моменту, можно было сподвигнуть кого угодно и на что угодно. В общем, все прошло как по маслу, но Ви, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и получить желаемое, поступила иначе. По-видимому, она больше не доверяла мятежникам, которые раз за разом переходили черту дозволенного, поэтому решила спрятать все концы в воду. Она, конечно, хотела мое место, но не такой ценой.

— Как совет отнесся к ее поступку?

— Совет одобрил ее действия. В сложившейся ситуации она поступила правильно.

— Вот как? Значит, по-вашему, бросить всех целеров, защищавших ваши жалкие жизни, в хранители, это правильно?!

— После того как стало известно, что убийство людей целерами не было единичным случаем, то да! Мы не знали, есть ли среди вас еще предатели!

— Раз не знали, значит, надо было выяснить! Отчего не стали разбираться?

— Зачем?

— Хотя бы затем, что каждого из нас господства отбирали лично. Неужели ни у кого не возникло вопроса, как в группу попали мятежники? Неужели ты ничего не заподозрил? И как, как, скажи на милость, ты, верховный советник, позволил Ви единолично решать судьбу целеров?

Лу долго молчал, затем пробормотал:

— Я любил ее.

— Ах да, как же я мог забыть! — Макс усмехнулся. — Выяснили, кто ее убил?

— Челси.

— Охранники – тоже ее работа?

— Нет, Дункана. Когда ты возвращал всех из Чистилища, прихватил со всеми и его.

Трибун, осуждая себя, покачал головой.

— Я уже распорядился, чтобы Ллойда освободили из эргастула, — пытаясь как-то приободрить его, проговорил верховный советник.

— Спасибо, — силы бросил на господства признательный взгляд. — Что-нибудь про сегодняшнее нападение известно? Каковы истинные мотивы их внимания к нам?

— Месть. Инициатива исходила от Дункана. Он не мог простить тебе шестьдесят лет заточения в Чистилище.

— Понятно. А с нами что будет? Уже решили?

Лу непонимающе поднял брови.

— Я говорю о нас с Микки.

— Ты, Микки и Гидеон отправитесь в низшую иерархию для несения службы.

— Гидеон-то за что впал в немилость? — откровенно изумился Макс.

— Если бы он поднял шум, как только увидел мертвых охранников, мы смогли бы избежать ненужных недоразумений с Ллойдом и предотвратить кровопролитие.

— Ну, конечно, — трибун криво ухмыльнулся. — Если бы он не промолчал, Ви была бы жива. Ведь именно ее смерть является настоящей причиной столь сурового наказания, не правда ли?

Верховный советник гневно сверкнул глазами:

— Я не собираюсь с тобой это обсуждать!

— Не собираешься? Ты хоть понимаешь, что он там не выживет? Он же совсем мальчишка!

— Это решено!

— И на сколько?

— Срок наказания в полной мере соответствует тяжести ваших проступков.

— На сколько?! — требовательно повторил свой вопрос силы.

— На двадцать лет, — наконец выдал господства.

Макс потрясенно присвистнул.

— Надеюсь, это все? — язвительно осведомился он. — Или ты еще чем-нибудь порадуешь?

— Посовещавшись, мы пришли к выводу, что будет правильным, если все убиенные целерами души родятся вновь и пройдут свой путь заново, — холодно сообщил Лу.

— Что?! — Макс несколько оторопел от столь неожиданного заявления. — …Когда?

— Прямо сейчас.

— И… и кем они будут?

— Ты насчет пола новорожденных? Невозможно предугадать. Бренное тело им будет предоставлено согласно установленному порядку.

В одно мгновение, оказавшись у стола, трибун нагнулся, схватил верховного советника за горло и вздернул на ноги.

— Твоя идея? — прохрипел силы срывающимся от негодования голосом.

Господства в отчаянии замотал головой, чувствуя, как пальцы все сильнее и сильнее сжимаются на его шее.

— А чья? — прошипел Макс сквозь стиснутые зубы, теряя самообладание.

— Отпусти! — просипел Лу, задыхаясь.

Трибун с трудом заставил себя разжать пальцы. Верховный советник рухнул на пол.

— Охрана! — попытался прокричать господства, но поперхнулся и, краснея от удушья, закашлялся.

Лицо силы исказила гримаса презрения. Он усмехнулся, развернулся и быстрым шагом направился к двери.


Она сидела на балконе и, глядя в звездное небо, о чем-то думала. Микки бесшумно подошел к ней и кашлянул, чтобы обозначить свое присутствие.

— Я могу присоединиться? — осторожно поинтересовался он.

Алекс приглашающим жестом указала на кресло:

— Конечно, можешь.

— Сегодня прекрасная ночь, — иронично заметил он, присаживаясь рядом, — не находишь?

— Интересно, каково там… — словно не слыша его, задумчиво проговорила она.

— Где?

— В Раю.

Микки добродушно усмехнулся:

— Как на курорте!

— Я серьезно.

— Я тоже, — сказал он совершенно искренне, — вполне серьезно.

— А ты был в Эдемском саду?

— А ты?

— Ну, Микки!

— Ну, что? — засмеялся он, передразнивая ее интонацию.

— Хватит дурачиться, — она рассерженно толкнула его в плечо.

— Не был.

Алекс недоуменно взглянула на него:

— Почему?

— Местные по достопримечательностям не ходят, — с напускным пафосом произнес Микки.

— Мутный тип.

Он оскорбленно хмыкнул:

— Как меня только не называли, но это что-то новенькое.

— Вообще-то, я не имела в виду тебя, — укоризненно промолвила Алекс и махнула рукой на дом соседей. — Вон, глянь туда и сразу поймешь, о ком я говорю.

Микки торопливо приподнялся и посмотрел в ту сторону, куда указывал ее жест. За толстым стволом дерева прятался мужчина средних лет, и, притаившись, наблюдал сквозь окно за соседской девушкой лет семнадцати. Она сидела на подоконнике и читала книгу. Ангел выругался и, немедля ни секунды, перепрыгнул через балконное ограждение. Алекс последовала за ним, но иным путем: скользнула сквозь пол. Оказавшись внизу, Микки пронзительно свистнул. Через мгновение из темноты в свет придорожного фонаря вышел ангел-хранитель в элегантном стильном костюме.

— Проходите своей дорогой, если не хотите нажить себе неприятностей, — угрожающе предупредил он.

Из горла власти вырвался саркастический смешок.

Оскорбленно прищурившись, хранитель наблюдал, как приближаются двое незнакомцев, и, хотя никогда не видел их прежде, тотчас узнал одного из них:

— Как прелестно. Власти собственной персоной и…

Он подошел вплотную к темноволосой девушке с короткой стрижкой и с нескрываемым интересом уставился на нее:

— А кто это тут у нас? …Тихо, тихо, не подсказывайте, друзья! Я сам.

Хранитель неторопливо обошел ее вокруг, осматривая проницательным взглядом с головы до ног. Затем еще раз, но уже более тщательно. Наконец, распознав, кто она такая, он довольный собой, расхохотался ей в лицо:

— Фальсификат!

— Отойди-ка, — процедил сквозь зубы Микки, толкнув его в грудь, — целее будешь.

Тот поправил галстук и заносчиво ухмыльнулся:

— А что ты сделаешь? Убьешь меня?

— Как, говоришь, твоего подопечного зовут? — зачем-то поинтересовался власти, не обращая внимания на его излишне показную браваду.

Хранитель подозрительно покосился на него:

— Теренс, а что?

— Да так, ничего, — Микки с притворной заботой смахнул невидимую ворсинку с его пиджака, и, сделав шаг по направлению к Теренсу, громко крикнул. — Эй, мужик! Прикурить не найдется?

От неожиданного появления молодого парня посреди пустынной улицы, мужчина вздрогнул:

— Что?

— Огоньку, спрашиваю, не найдется? — улыбчиво повторил свою просьбу ангел.

— Сейчас, — пробурчал он угрюмо, ощупывая карманы брюк.

— Да ладно, не напрягайся так, Теренс, — Микки быстро подскочил к нему и резко ударил под дых. — Я не курю.

Мужчина согнулся пополам. Следующим был удар коленом в лицо. Теренс упал и, ударившись головой о дерево, потерял сознание. Раздались аплодисменты.

— Так его! — восхищенно выпалила Алекс, хлопая в ладоши.

Микки поклонился, выражая признательность, и, задев плечом оторопевшего ангела-хранителя, насмешливо процитировал:

— Проходите своей дорогой, если не хотите нажить себе неприятностей.

Хранитель уязвленно фыркнул:

— Подумаешь, не велика потеря. Наверстаем упущенное в другом месте.

— Слышь, придурок, — разозлившись, власти схватил его за грудки, — посмотрим, как ты запоешь, когда я твоего подопечного инвалидом сделаю. Будешь безвылазно торчать у изголовья его кровати, не видя солнечного света. Нравится такая перспектива?

— Н-не нравится, — испуганно пролепетал ангел. Вся его спесь быстро сошла на нет.

— То-то же, — Микки удовлетворенно усмехнулся и вдруг услышал звук падения. Он резко обернулся и увидел Алекс, лежащую на земле без сознания. Рефлекторно отпихнув хранителя, он мгновенно сорвался с места и бросился к ней.

— Лекс, что с тобой? — встревоженно пробормотал он, совершенно не понимая, что произошло. Ее глаза заволокло белой пеленой, губы посинели, а кожа приобрела землистый оттенок. Микки встряхнул ее, похлопал по щекам, пытаясь привести ее в чувство, но она не реагировала. Подхватив Алекс на руки, он быстрым шагом понес ее в дом. В гостиной Микки бережно положил ее на диван и, склонившись, лихорадочно осмотрел на наличие повреждений, но ничего не обнаружил. Он мучительно пытался сообразить, что с ней, но не находил ответа. Она стремительно угасала у него на глазах, а он ничем не мог ей помочь. Разноречивые чувства, как тени, скользили по его лицу, сменяя друг друга: страх, отчаяние, гнев, непонимание.

Неожиданно, будто подчиняясь какой-то неведомой силе, ее тело дернулось и на мгновение приподнялось вверх. Наружу с неистовой яростью вырвались ее мягкие пушистые крылья. Микки бессознательно протянул руку, коснулся ее оперения и осторожно провел ладонью. Перья, выпадая один за другим, взвились в воздух и, немного покружив, плавно опустились на пол.

— Господи… — в ужасе прошептал он, невольно отпрянув.

В тот же миг сквозь закрытую дверь вошел Макс и, приблизившись вплотную к дивану, опустился на колени.

— Что с ней? — взволнованно спросил Микки. — Что происходит?

Ничего не ответив, Макс положил ладони на грудь Алекс и, сосредоточившись, слегка придавил. Из-под его рук вырвался яркий рубиновый свет и, распадаясь на множество тонких искрящихся нитей, заструился по телу девушки. Он внимательно следил за реакцией жены, но ее не последовало. Он надавил сильнее. Мерцающие багряные линии, источающие потоки энергии, устремились в самые потаенные уголки ее организма, но, не находя повреждений, сталкивались друг с другом, образуя микроскопические взрывы. Макс, с горечью осознав, что бессилен, убрал руки, и живительный свет погас.

— Что с ней, черт возьми?! — отчаянно вскричал власти, не понимая, почему даже «блистательный» не может ничего сделать.

— Она умирает, — ответил силы, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Как умирает?

— По-настоящему.

Микки, не веря своим ушам, уставился на него:

— Что за бред?! В Земном мире это невозможно!

— Как видишь, очень даже возможно, — проговорил Макс, с трудом контролируя себя. — Таково решение совета.

— Господства не могли так поступить, — власти мотнул головой. Его сознание категорически отказывалось принимать происходящее. — Так же нельзя…

— Микки, уйди, — пробормотал силы вполголоса и через секунду добавил, — пожалуйста.

— Что? — Микки показалось, что он ослышался.

— Уйди! — повторил Макс, срываясь на крик.

Ангела кольнула невольная обида. Он резко повернулся и, на ходу раскрывая крылья, вышел прочь. Оказавшись на улице, Микки огляделся по сторонам, желая вцепиться в глотку какого-нибудь человеческого отродья, чтобы выплеснуть свой гнев и невыносимую муку от предстоящей утраты, но, как назло, никого не было. Взмахнув широкими крыльями, он стремительно взмыл в ночное небо.

Макс, стоя на коленях у изголовья жены, продолжал внимательно наблюдать за ней, пытаясь уловить хоть какие-то признаки улучшения. Время от времени, склоняясь ближе, он шептал ей на ухо слова, полные любви и нежности, просьб и надежд, но вскоре она, испустив последний предсмертный вздох, скончалась, так и не придя в сознание.

С минуту Макс стоял абсолютно неподвижно, борясь с раздирающей его сердце нестерпимой болью, затем бережно прижал к себе мертвое тело возлюбленной, и слезы бессильной ярости покатились по его щекам.


Глава 23. Постскриптум

Чем трагичнее удел человека, тем более непреклонной

и вызывающей становится надежда.

Альбер Камю


Война в низшей иерархии была долгой, жестокой и кровопролитной. Ангелы и демоны бились не на жизнь, а на смерть, отстаивая свое право на главенство над Земным миром. Шла она со дня изгнания Адама и Евы из Рая, и за все это время ни одна из воюющих сторон так и не смогла добиться существенного перевеса. Иногда светлым ангелам все же удавалось закрепить свои позиции, но темные тут же напрягались и пополняли свои ряды настолько огромным количеством демонов низшего ранга, что в ходе тяжелых продолжительных боев добытое кровью преимущество сходило на нет. И все начиналось сначала. Каждый день был похож на день предыдущий, и оттого казалось, что впереди нескончаемая череда сражений, в коих одержать безоговорочную победу над соперником нет никаких шансов. Ни у кого и никогда.

— Хочешь, анекдот расскажу? — пытаясь восстановить сбившееся дыхание, отрывисто спросил Микки.

— Давай, — несколько неуверенно согласился Макс, разрубив пополам очередную демоническую тварь.

— Мужик едет в метро и думает: «Жена – змея, друзья – гады, жизнь – мерзость». За спиной стоит ангел-хранитель, запоминает и недоумевает: «Какие странные желания, а главное одни и те же каждый день! Но ничего не поделаешь, надо исполнять!».

— Смешно, — силы выдавил подобие улыбки.

Власти обиженно махнул рукой:

— Ай, ничего ты не…

— Тихо! — резким тоном прервал его Макс, схватив за горло прыгнувшего на него беса.

Микки недовольно скрипнул зубами, но послушно замолчал. Откуда-то издалека донесся едва слышный крик. Судя по голосу, кричал Гидеон. Ангелы резко развернулись и принялись искать его глазами.

— Да вон же он, — сказал власти, указывая направление.

Силы проследил взглядом за рукой друга и, наконец, увидел Гидеона. Шаг за шагом, стиснув зубы, он упрямо прорывался сквозь плотный строй противника, разя каждого, кто оказывался на его пути. Ангелы двинулись навстречу, пытаясь максимально сократить расстояние. Отбросив в сторону врага, Гидеон снова закричал. Макс приостановился, напряг слух, но, кроме воплей умирающих воинов и звона холодного оружия, не смог различить ни одного слова.

— Сдохни, сдохни, сдохни… — визгливо вторила тварь, расцарапывая руку Макса в кровь, но он не реагировал, словно совсем не испытывал боли. Он по-прежнему старательно вслушивался, не обращая никакого внимания на творящийся вокруг него хаос.

— Да заткнись ты! — раздраженно гаркнул Микки и изо всех сил врезал бесу по морде. Тот разом умолк, бессильно обмякнув в руке ангела.

В конце концов, Гидеону удалось добраться до них. Он с облегчением выдохнул и улыбнулся во весь рот.

— Фух, я уж думал, не прорвусь к вам, — проговорил он хриплым, сорванным голосом. — Я чего пришел-то… у меня для вас есть новость. Душа Алекс вот-вот появится на свет.

Ангелы несколько секунд растерянно молчали, затем раскрыли свои мощные крылья и, с силой ударив ими по воздуху, взмыли вверх.

— Не стоит благодарности, — усмехнулся Гидеон, провожая их взглядом.

— Думаю, бес – не лучшая игрушка для ребенка, — насмешливо промолвил Микки, стремительно набирая скорость.

Макс поначалу растерялся, но как только сообразил, о чем речь, разжал пальцы. Тварь, заверещав от страха, полетела вниз, исступленно размахивая руками.


Он с недоумением огляделся по сторонам и тотчас сообразил, что находится в больничной палате. Он увидел впереди себя людей в белых халатах и их ангелов-хранителей. Они были настолько заняты, что даже не заметили его появления.

Ангел неуверенно сделал шаг вперед, пытаясь разглядеть, что скрывается за их спинами. Затем второй…, третий. Чем ближе он подходил, тем быстрее колотилось его сердце. Казалось, сделай он еще один шаг, и оно вырвется наружу. Раздался громкий крик новорожденного младенца. От неожиданности он вздрогнул и резко раскрыл свои крылья.

— Стой смирно! — тут же рявкнул кто-то и больно дернул его за крыло.

Разгневанный ангел быстро развернулся и замахнулся, желая врезать наглецу, но вовремя остановился. Прямо перед ним стоял высокий темноволосый ангел. На первый взгляд он выглядел совершенно неопасным, но взгляд его серо-голубых глаз был настолько тяжелым и проницательным, что хранителю стало не по себе.

— Простите, — нервно сглотнув, выдавил он из себя.

— Ручонку-то опусти, — несколько угрожающим тоном сказал находившийся рядом кареглазый блондин и, усмехнувшись, добавил, — а то мало ли что.

Хранитель испуганно взглянул на власти и, заикаясь, пробормотал:

— Д-да, к-конечно.

— Так-то лучше, — одобрительно произнес Микки, когда тот, наконец, опустил руку.

— Поздравляю вас, мамаша. Девочка, — провозгласил сзади низкий мужской голос. — Как назовете?

— Александрой, — радостно отозвался женский.

Выражение лица силы мгновенно изменилось. Его губы дрогнули в улыбке. В глазах появилась безграничная нежность. Он торопливо отодвинул со своего пути помеху в лице хранителя и решительными шагами приблизился к роженице. Склонившись над родовой кроватью, он протянул руку к малышке, лежащей на руках матери, и бережно коснулся ее крошечного личика. Из-под пальцев заструился ослепительно серебристый свет.

— Что он делает? — забеспокоился ангел-хранитель.

— Ничего особенного, не волнуйся. Просто проделывает ряд манипуляций, чтобы она росла здоровым, жизнерадостным ребенком, — пояснил Микки. — Тебя как звать-то?

— Арсений.

— Ну так вот, Сеня, слушай меня внимательно и запоминай. Как ты уже понял, твоя подопечная очень важна для нас. Поэтому ты должен беречь ее как зеницу ока и даже больше. Ибо, если с ней что-то случится, тебе не сносить головы. Надеюсь, все понятно?

Хранитель торопливо кивнул. Удовлетворившись реакцией, Микки одобрительно похлопал его по плечу.

Рейтинг: нет
(голосов: 0)
Опубликовано 16.09.2015 в 20:45
Прочитано 100 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!