Зарегистрируйтесь и войдите на сайт:
Литературный клуб «Я - Писатель» - это сайт, созданный как для начинающих писателей и поэтов, так и для опытных любителей, готовых поделиться своим творчеством со всем миром. Публикуйте произведения, участвуйте в обсуждении работ, делитесь опытом, читайте интересные произведения!

Оглянись

Рассказ в жанрах: Драма, Фантастика
Добавить в избранное

"Оглянись" Глава 1


1...Цел и невредим


### Четверг, 27 марта 2014 г.


‘Safe and Sound’ от ‘Capital Cities’ [сноска 1] отлично справляется с моим пробуждением. Умыться, посмотреть погоду, одеться, закинуть в себя аппетитный бутерброд, чай и витамины, захватить документы и вперед – сегодня будет чудный день! Ветер отсутствует, весеннее солнце приятно обволакивает, по дороге бежит талый снег, и даже у водителя вахты настроение сегодня отличное. Вот мое любимое место в самом конце автобуса, и теперь, когда я уютно приземлился, можно подремать. Поехали!

Внезапный толчок, я очнулся. Что случилось – непонятно. Водительское окно было полностью пробито, где-то впереди мелькнула кровь. Автобус быстро заносило в сторону, резкий удар о заднюю часть, я отлетел на пол. Несколько пассажиров, сумки, куски засохшей грязи - все летело на меня. Я отскочил в сторону. Гравитация? Начало тянуть вверх, в сторону водителя, затем вправо. Автобус переворачивало. Отчетливый всплеск воды и сильный удар снизу – в заднюю часть транспорта, затем вперед. Нет, это не гравитация: мы упали с моста.

Секунду спустя началась паника, пассажиры летели ко мне, кричали. Мое дыхание участилось. Страх овладел телом. Сердце билось будто ошпаренное. Руки начали дрожать, коленки подогнулись. Я сделал несколько вздохов и намеренно присел на корточки. Мысленно считая цифры, я старался оценить ситуацию. Автобус стоял вертикально – неоспоримый факт – но не под прямым углом. Я взглянул вверх, на окно водителя и увидел, что автобус передней правой частью опирается на основание моста. То, что раньше было полом автобуса, теперь стало левой стенкой, потолок - правой. Ноги начали намокать: мы тонем. Мое тело охладело, но не от ледяной воды.

Внезапно один смелый парень в зеленой куртке решил во что бы то ни стало выжить. Собравшись с силами, он вскочил, наступил мне на колено, потом на плечи и полез на следующие сиденья, намереваясь пробираться вверх. Наглости ему хватало, но к сожалению, этого было мало. Его откинуло обратно вниз: с полки для багажа на голову бедняги упал кейс с ноутбуком. Я понял, что смогу лучше. Надо действовать: вода была уже по пояс. Я сделал еще несколько глубоких вдохов. Снял ботинки. Ледяная вода отупляла мозг. Не обращая внимания на поведение людей слева от меня, я рассмотрел полки. Цепляясь за металлическую сетку, и опираясь ногами на сиденья я полез наверх. Внизу было шумно. Казалось, что сейчас все последуют моему примеру и полезут к выходу, но этого не происходило.

Автобус стремительно уходил вниз, а я упорно лез к разбитому окну водителя. На одном из кресел я увидел женщину. Она лежала на боку, так и не сдвинувшись после аварии. В ее мокрых от слез глазах промелькнули ужас и мольба. Может её парализовало? Я схватил её за куртку и потянул. Не выходило. Вода приближалась еще быстрее. Я увидел, как люди барахтались в ней, отчаянно цепляясь за жизнь. Они лезли друг на друга. Среди них были уже бездыханные. Девушка оказалась не подъемной, и тут я заметил, что ее ноги сдавлены радиатором. Он отцепился от пола автобуса, и теперь огромная отопительная система давила на женщину. Шансов не было. Она отвела мою руку от себя и закрыла глаза. Я решил не поддаваться эмоциям и поднялся на метр выше, обернулся: на её месте была лишь вода. Автобус начал тонуть еще быстрее. Шаг за шагом, я приближался к выходу из смертельной ситуации. Потянувшись еще раз, я встал на самое последнее кресло. Но до окна мне было не допрыгнуть.

В этот самый момент я понял, что мое тело делает все на автомате. Делает должное, правильное. Инстинктивно. Я остановился. Посмотрел вниз. Дал волю своим мыслям, своему помутненному разуму: разве не этого я всегда хотел? Тайком от окружающих, тайком от себя, я мечтал о подобном событии, которое бы решительно изменило мою жизнь, преисполненную сожалениями. Изменило или остановило. Многие дни я думал о своей жизни, мечтая что-либо изменить. Вернуть все назад. Выискивая оправдания событиям, происходившим со мной, я надеялся на что-то сильнее меня, никак от меня независящее, чтобы все остальное под его масштабностью казалось абсолютно незначительным. Я трус? Возможно. Но я не боюсь. Я не боюсь сейчас умереть. Это не страшно. Я посмотрел вверх и понял, что я боюсь выжить. Опять, что же там будет? Родные и близкие будут плакать от счастья, что я выжил. Все меня любят. Люди будут говорить о моем везении, что родился в рубашке. А семьи погибших будут смотреть на меня с сожалением и вопросом «Почему я?» Обо мне будут говорить. Их мнение. Мнение. Так холодно и так непонятно. Самоубийство – добровольное обречение себя на вечные муки. Это неизменно. Единственная верная мысль. И вместе с ней я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание.

Автобус полностью погрузился в воду, и я подплыл к краю окна. Сковывающий холод исчез, температура по всему телу стала постоянной. Разбитое стекло резало руку, я оттолкнулся, но не смог отплыть. Моя куртка зацепилась за дворники. Вот он, конец. Еще несколько секунд, и я буду на дне вместе с автобусом. А после, мое бездыханное тело отнесет течением дальше и его не найдут вместе с другими погибшими. Меня зароет в ил, и никто не будет знать наверняка, погиб ли я тогда в той автокатастрофе? Моя мама будет в тайне от других хранить не угасающую надежду, что я жив, в безопасности и у меня все отлично. Что однажды я пришлю ей короткую весточку о себе, но достаточную, чтобы безмолвно друг друга понять. Вот только это ложь. От удушья неизвестностью моя мама сойдет с ума. Она отяжелеет, и её израненное самобичеванием тело сольется с больничной койкой в прощальном мучительном танце, сопровождаемом угрызениями совести, кошмарами и бессилием. Бездушные и сами по себе мертвые врачи запрут её наедине с собой. А мой брат? Ну уж нет!

Нужно отвлечься. Алфавит. А – что там на «А»? «Автобус». Нет, так не пойдет. «Алфавит». Идем дальше, «Б» - «Барбарис», «В» - «Варежки» … Я расстегнул тяжелую куртку и выплыл из нее. Вода казалась твердой как камень. Холодная, она сдавливала меня со всех сторон, душила. «К» - «Коромысло», «Л» - «Лимонад» … Еще немного, еще чуть-чуть. Руки устали, голова отяжелела. На букву «С» ничего не приходило на ум. Я почти сдался и … воздух! Наконец. Я жадно глотал воздух вместе с водой, откашливаясь. Мое горло издавало странные звуки, рыки беспомощного животного. Было непонятно, то ли вода текла по лицу, то ли это слезы струились из глаз. Насколько же слабым может быть человек. Тело пробила дрожь, челюсть застучала. Я пытался отдышаться. Нужно было выходить из воды. Доплыв до основания моста, я забрался на него. Дрожь не прекращалась. Было жутко холодно. «С» - сука. Вполне сойдет.

Я огляделся – на поверхности ни души. Неужели и вправду, я – единственный, кто выбрался? Этому никак нельзя было радоваться. Столько человеческих жизней, судеб, мыслей, улыбок, надежд потонуло в холодной воде, смыв их все, сделав их абсолютно одинаковыми. Людьми. Обычными людьми. Какие мы есть. Я встал на ноги и посмотрел наверх. На мосту все бегали, суетились. Кто-то заметил меня, указывал в мою сторону и что-то кричал. Я опустил голову. Лучше бы я не выбрался. Я боялся. Именно. Я боялся, что мое самолюбие и хвастовство возьмут вверх, что, оказавшись единственным спасшимся, я подниму себя выше остальных, вознесу на пьедестал, огласив себя «особенным». Только не это. Люди погибли.

Внезапно я увидел в воде тело. В метрах десяти от меня на поверхности реки виднелась чья-то спина. Где же спасатели?! Где все те, кто прыгает в воду и вытаскивает других, делает им искусственное дыхание и возвращает их к жизни? Почему никто не спешит помогать?! Раскидывать вопросами в пустоту нет времени. Я прыгнул. Ледяная вода согревала. Риск утонуть – минимален: в этот раз ничто не тянет меня вниз. Но стоит ли оно того? Что если человек впереди меня уже мертв? Нет, шанс есть всегда. Пока коробка закрыта, не знаешь, жив кот или нет. Я схватил незнакомца и перевернул. Это был мужчина. Побледневший, он не дышал.

Я никогда прежде не вытаскивал утопленников. Нелегко плыть в ледяной воде, пытаясь удержать над водой не только себя, но и тяжелейшего мужика. Его голова то и дело уходила под воду. Пытаясь высовывать её обратно, я сам начинал захлебываться. Подскажите хоть что-нибудь мне! Нужно было срочно доплыть до той стойки у основания моста. Я начал считать. Раз, два, три, … сорок один. Сорок четыре. Мужчина лежал передо мной. Быстро прикинув, я решил, что прошло около трех минут, как автобус поглотила вода. Именно столько он не дышит. Я расстегнул его пиджак, видимо, свою куртку он также скинул, и начал делать массаж сердца или легких, как там это называется? Я видел не раз, как это делают в кино. Нажимают на грудь, пока вода не выйдет из легких, делают искусственное дыхание, спасают жизнь. Изо рта мужчины потекла вода, но моих поступательных движений было недостаточно. Я начал делать искусственное дыхание. Воздух отказывался проникать в легкие пострадавшего. Чередуя удары в грудь и дыхание «рот-в-рот», я добился успеха, в чем я, почему-то и не сомневался. Большое количество воды вылетело с кашлем из мужчины. Его согнуло пополам. Он яро хватался за воздух. Хватался за жизнь.

Укутав в одеяло, медбрат сказал мне, что у меня переохлаждение тела, нужно в больницу. Рядом толпились люди, среди них я заметил репортеров. Я попросил у медсестры телефон и позвонил маме, сказал, что все в порядке, предупредил сразу, чтобы она не волновалась, узнав об этом из новостей. Все происходило как в кино, будто не со мной. Я и представить не могу, чтобы мог спасти кого-то. Но это было, было со мной. Как оказалось, автобус погрузился в воду меньше, чем за одну минуту. Одна минута! Жизни восемнадцати пассажиров оборвались за это время. Смерть была близка и ко мне. Но, наверное, не сегодня. Все произошло из-за водителя. Он сам признался, потому что остался жив: это его я вытащил из воды. Интересно, что он чувствует? Как относится к тому, что его спасли, а остальные погибли, отчасти по его вине.

Погибли. Мало, кто задумывается о смерти, пока не столкнется с ней лицом к лицу. Она неизбежна и, что самое главное, внезапна. Никогда не знаешь, что будешь делать завтра. Мы лишь планируем. Мечтаем. Собираемся. Собираемся завтра позвонить родителям, сказать, как сильно мы их любим. Собираемся завтра бросить курить. Собираемся завтра начать читать книги. Собираемся завтра попросить прощения у сестры. Собираемся… Мы всегда собираемся, совсем не задумываясь, что «завтра» может и не быть. Проживаем жизнь, прожигая время, занимаясь делами, которые нам не нужны, поклоняясь ложным ценностям, которые бесполезны. Рождаясь открытыми всему окружающему миру, на пути к старости мы выстраиваем вокруг себя невидимую стену, всюду таская ее с собой, никого к ней не подпуская. Нерушимая, она гордо возвышается, уверяя нас, что именно благодаря ей, мы находимся в безопасности. К сожалению, мы заблуждаемся…

Успокоительное наряду с усталостью смыкают мои глаза. И я, встревоженный событиями прошедшего дня, заснул на белоснежных простынях больничной койки, ожидая наступления нового дня.


### Среда, 26 марта 2014 г.


‘I could show you love. In a tidal wave of mystery you'll still be standing next to me’ [сноска 2]… Эти слова постукивали в голову, нужно было отключить будильник на телефоне и собираться на работу. Телефон… Телефон? Он же утонул? Я открыл глаза и резко привстал. На мне была моя пижама, вокруг были мои вещи, и вообще я лежал в своей кровати, у себя в квартире. Неужели это был сон? Я почувствовал облегчение. А потом, … разочарование? Меня начало тошнить: нужно поесть. Как бы то ни было, это был самый реалистичный сон в моей жизни. Я умылся, включил телевизор. Рассказывали о погоде. Осадки, минус три – все как вчера. Никакого весеннего солнца. Но я был не против. Я оделся и пошел на кухню. Хотел сделать бутерброд, но не нашел в холодильнике колбасы. И вообще других продуктов. Как так? Вчера же только покупал еще. Как обычно в моем любимом магазине, где по средам скидки. И тут я услышал то, что вогнало меня в еще больший ступор. «Это был прогноз погоды на сегодня, двадцать шестое марта. С вами был Антон Мельников. Хорошего дня!»

Двадцать шестое марта? Я прокручивал слова ведущего в голове снова и снова. Двадцать шестое марта было вчера. Это невозможно. Я метнулся к телефону: «26/03/14 06:34». Ничего непонятно. Неужели мне приснился не только четверг, но и среда? Как все странно. Я начал вспоминать события, как мне казалось, вчерашнего дня. В холодильнике и в правду не было еды, потому что накануне, во вторник вечером, мы с моим приятелем Жекой слопали все, просматривая очередную часть «Пилы». По телеку прогнозировали осадки. Где-то без двадцати семь мне позвонил Жека и сказал, что забыл у меня дома кошелек, возможно обронив на кухне. «Ага! Сейчас и проверим. Дважды такое не происходит». Я побежал обратно на кухню, нагнулся под диванчик и обнаружил там кошелек. Не может быть! Зазвонил телефон. На дисплее: «Евген». Сглотнув слюну, я ответил на звонок: «Да?» «Ден, здорово!» – в трубке тарабанил голос Жеки: «Слушай, я, кажется, у тебя кошелек оставил. Скорей всего, на диване, на кухне. Захвати пожалуйста, я на обеде к тебе заскочу. Давай, до встречи!»

Что, черт возьми, происходит? Я уже проживал это! Все это уже было. Ничего не укладывалось в чертогах моего разума. Неужели, это мне тоже приснилось? Всё говорило о том, что сейчас среда! Среда, которая была вчера! Нет? Ведь за ней еще был четверг, с этими ужасными событиями. Во сне. Ведь все было во сне? Или как? Либо это изощренный день сурка, либо чей-то прикол. Жека. Точно. Я подбежал к телевизору и начал осматривать его со всех сторон. Никакого записывающего устройства подсоединено не было. Прошелся по каналам – везде двадцать шестое марта. Опять зазвонил телефон. На этот раз Андрей, мой коллега. «Где ты?» - раздалось в трубке: «Тебя ждать? Или мы дальше едем?» Вахта. Уже подъехала. «Я бегу, ждите».

Все было в точности как … как было. Работа, задачи, решения на которые я уже знал, знакомый обед, Жека забрал кошелек, договорились о продолжении «Пиломарафона». Сходил за продуктами, оставив нетронутым, как я «уже» знаю, прокисшее молоко. Вечером Лиля «опять» потащила меня в кино, которое я «уже» видел и помнил все в деталях. Как такое возможно? Я решил никому не говорить. Но внутри себя боялся, что завтра опять повторится тот четверг, который, как я думал, мне приснился. Боялся? Или надеялся? Пристрелите меня!

Завтра. Что же будет завтра? Возможно ли, что день сурка – вовсе не вымышленная история, а вполне реальная? Но для чего мне день, включенный на повтор? Решив ночью не спать, я приготовил вкусные гренки, легкий салат, налил любимый арбузный лимонад и включил «Игру престолов». Мне говорили, что сериал без комплексов, но настолько откровенным я его себе не представлял. Ночь не тянулась: сюжет сериала затягивал, и рассвет подкрался незаметно. Я подошел к окну и начал наблюдать за первыми отблесками солнца. Было изумительно красиво. Я хотел облокотиться о подоконник, но вдруг провалился в пустоту. Ноги стали ватными, будто во сне, когда хочешь быстро бежать, но не получается, и ты еле передвигаешь тяжелые конечности. Тело повисло в воздухе, все вокруг закружилось, небо начало на меня падать, потом все резко стемнело, глаза закрылись и заиграла музыка. Знакомая до боли.


### Завтра ###


‘You could be my luck! Even if the sky is falling down, I know that we’ll be safe and sound’ [сноска 3]… Я вскочил с кровати. Заснул, я не должен был спать! Я оглянулся: ни ноутбука, ни пустых тарелок, ни трона из переплавленных мечей. Все исчезло. Сердце застучало быстрее, в глазах ни капли сна. Я подошел к телевизору: что меня ждет? Снова среда? Или четверг? А повторная среда мне приснилась? Сотни мыслей забили голову, я схватил пульт от телевизора и нажал на кнопку.


### Вторник, 25 марта 2014 г.


Что? Как…невозможно. Я сел. Такого я совсем не ожидал. Мое тело с головы до пяток наполнилось чем-то приятным, но одновременно пугающим. Я переместился во … вчера. Звучит все странно. На экране Антон рассказывал о погоде, ковер подо мной был чист, Жека еще только сегодня накрошит на него. А на работе скорей всего отключат свет, и нас отпустят пораньше. Почему это происходит? ЧТО вообще происходит? Это отнюдь не похоже на день сурка! Вероятно, события четверга не были сном. Неужели, четверг я тоже прожил, пережил автокатастрофу, но потом перенесся в среду, а теперь и во вторник? Или все это было сном? Исключено. Вряд ли кому-либо когда-нибудь снилось будущее во всех его деталях. Хотя, в сериях «Пункта назначения» главный герой видит свою смерть в будущем, чтобы предотвратить её. Но не на три же дня вперед! Я смотрю слишком много фильмов. Я собрался и поехал на работу.

Знакомые задачи, известные решения. Я знал, что лифт застрянет из-за отключения света и уговорил Андрея пройтись по лестнице. Удивленный, он назвал меня экстрасенсом и благодарил как мог. Встретились с Жекой, пошли ко мне. И я все рассказал. Странно, что ко всему сказанному он отнесся скептически, хоть и выслушал до конца. Явных доказательств у меня не было, потому что в уже прожитом мною вторнике мы с Жекой лишь смотрели «Пилу», которую и так видели раньше. Как же быть? Вариант того, что я докажу ему это завтра был минимален, так как завтра может и не настать. Я попросил Жеку остаться на ночь у меня, хоть и жил он двумя этажами ниже. Поменял песню на будильнике. Предложил ему лечь на мое место, но не спать, а смотреть «Игру престолов». При втором просмотре сериал не теряет своей хватки, но не думаю, что я захочу смотреть его в третий раз. Начало светать. Я сел в кресло и уставился в сонного Евгения. Крепко держась за рукоятку, я начал разговаривать с ним, требуя ответа. Беседа продолжалась чуть меньше минуты, как вдруг все поплыло. Я подбежал к Жеке, схватил его за руку и продолжал говорить, но мои слова казались бессвязными. Все будто покрылось туманом. Я что-то пытался бормотать, но тщетно. Я не видел Жеки, но моя правая рука крепко его держала. Внезапно кто-то схватился за мою левую руку. Я хотел обернуться, но не получалось: что-то упиралось мне в голову, что-то мягкое, гладкое, что-то, что ассоциировалось у меня с … подушкой!


### Понедельник, 24 марта 2014 г.


Я открыл глаза. Я лежал в своей кровати, в своей квартире, своей правой рукой я вцепился в левую, а голова была опрокинута назад, будто ее я вовсе хотел свернуть. Жеки рядом не оказалось. Заиграла ‘Safe and Sound’. Блин. Оказалось, сегодня понедельник. Моим догадкам относительно происходящего не было предела. Не смотря на то, что последней своей ночью я не спал совсем, чувствовал я себя вполне выспавшимся, видимо потому что в «прожитое» воскресенье я лег раньше. Да, сам черт ногу сломает! На работу я не пошел: отключил звук на телефоне и просто не отвечал на звонки от коллег. Целый день провел в интернете, в поисках хоть какого-либо намека на мои вопросы. Два раза посмотрел фильм «День сурка». Ничего общего…, наверное. Пришел к выводу, что с этим я должен справиться сам. Один. Никому ведь и не расскажешь. Любой, кому бы я рассказал об этих мистификациях, на следующий «мой» день об этом бы и не помнил, потому что для него это был бы день, предшествующий дню рассказа.

Я знал точно: время шло вспять. Не прямолинейно, а частично: днями. Если судить по фильму, по отзывам в интернете, должен быть какой-то смысл в происходящем. Цель, которую я должен постичь. Но что это? Что такого я должен понять или сделать? Может, я должен что-то изменить? Возможно, это тот самый шанс вернуться в прошлое, избавиться от сожалений и начать все сначала? Ответ на этот вопрос мне предстоит еще найти. А пока? Пока можно сходить в дорогой ресторан, поесть на славу и не заплатить, отдав паспорт и сказав, что я это сделаю «завтра». Как говорится, «новое утро – старый день».


*** сноски ***

[1] 'Safe and Sound' (с англ.: цел и невредим) – песня американского инди-поп дуэта ‘Capital Cities’ (с англ.: города-столицы), вышедшая в свет в феврале 2011 года, но набравшая популярность лишь в 2013 году.

[2] Слова из вышеупомянутой песни ‘Safe and Sound’, что в переводе с английского значат: ‘Я бы мог показать тебе любовь. И в приливах таинственности ты как и прежде будешь со мной’.

[3] Слова из вышеупомянутой песни ‘Safe and Sound’, что в переводе с английского значат: ‘Ты могла бы стать моей удачей. И даже если небо начнет падать, я знаю, мы будем целы и невредимы’.

Рейтинг: 7
(голосов: 1)
Опубликовано 18.04.2014 в 15:28
Прочитано 785 раз(а)

Нам вас не хватает :(

Зарегистрируйтесь и вы сможете общаться и оставлять комментарии на сайте!